Дело № 2-989/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 августа 2019 года Левобережный районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Жарковской О.И.

при секретаре Окуневой К.А. 

с участием:

помощника прокурора Землянухиной О.В.

истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3

представителя истцов – адвоката Гришин А.В. 

представителей ответчика ФИО4, ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском о взыскании с Бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» компенсации морального вреда, мотивировав свои требования тем, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (53 года), супруг ФИО1 и отец ФИО2, ФИО3 скончался ДД.ММ.ГГГГ при оказании ему медицинской помощи в БУЗ ВО «ВГК БСМП №». По данному факту было возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертов №/вр от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО6 явился острый рецидивирующий инфаркт миокарда с развитием кардиогенного шока.

Экспертами отмечено, что при оказании медицинской помощи ФИО6 в БУЗ «ВГК БСМП №» медицинскими работниками были нарушены требования стандартов и правил, подлежащие применению при лечении патологии, имевшейся у ФИО6, содержащиеся в следующих нормативных правовых актах: 

Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при пневмонии средней степени тяжести»; 

Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; 

Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарт специализированной медицинской помощи при сердечной недостаточности»; 

Приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №ан «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при остром инфаркте миокарда (с подъем сегмента SТ электрокардиограммы)»;

а также, что при оказании медицинской помощи ФИО6 в БУЗ ВО «ВГК БСМП №" были допущены дефекты в диагностике и лечении : 

при первичной постановке диагноза от 19.09.2017 г. не были учтены анамнестические данные (наличие длительно существующей патологии сердечнососудистой системы, инфарка миокарда);

своевременно не были интерпретированы данные ЭКГ; 

недооценка объективных данных: низкий уровень АД и постоянная тахикардия у пациента с гипертонической болезнью в анамнезе; 

нет обоснования назначения лекарственного препарата «гепарин» 20.09.2017г., в дальнейшем не осуществлялся контроль АЧТВ (активированное частичное тромбопластиновое время); 

при проведении консультации от 22.09.2017г. врачу-кардиологу необходимо было в срочном порядке назначить проведение дополнительных инструментальных и лабораторных методов исследования: Эхо-КГ, сердечные тропонины и КФК-МВ (креатинкиназа – фермент изменение уровня которого является маркёром инфаркта миокарда) в динамике от 19.09.2017г., что сделано не было; 

не в полном объеме выполнены рекомендации врача-кардиолога от ДД.ММ.ГГГГ, а именно: день поступления не назначены ингибиторы протонной помпы, нитраты; 

в нарушение клинических рекомендаций «Стабильная ишемическая болезнь сердца (2016 год) несмотря на то, что ДД.ММ.ГГГГ дежурным кардиологом установлен диагноз: «ХИБС», пациенту не назначены статины; 

ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 не описан болевой синдром, потребовавший введения морфина;

план обследования и лечения не корректировался с учетом выявляемых патологических отклонений: гипергликемия, глюкозурия, кетонурия; 

неправильно интерпретированы данные КТ, свидетельствовавшие об отеке легких, двухстороннем гидротораксе: скопление жидкости в плевральной полости; 

не выполнена Эхо-КГ, холтеровское мониторирование; 

пациент своевременно не осмотрен врачом-кардиологом; 

не ограничена физическая активность: самостоятельно перемещался по территории лечебного учреждения;

проведение ЛФК в остром периоде острого инфаркта было не целесообразно.

Также экспертами отмечено, что при условии правильного и своевременного оказания медицинской помощи ФИО6 в полном объёме вероятность избежать наступления смертельного исхода повышалась, но она не являлась абсолютной (100%) в связи тяжестью и характером заболевания (рецидивирующий острый инфаркт миокарда);

неэффективность лечения ФИО6 была обусловлена запоздалой диагностикой инфаркта миокарда и запоздалой тромболизисной терапией имеющейся патологии, а также - не проведением коронарной ангиопластики со стентированием коронарных сосудов.

Согласно пункту 25 Медицинских критериев, установленных Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об утверждении медицинских критериев определения степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека»: «Ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью».

Эксперты считают, что дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО6 в БУЗ ВО"ВГК БСМП №", находятся в причинно-следственной связи со смертью пациента, поскольку снизили эффективность лечебных мероприятий и послужили негативным условием протекания заболевания, приведшего к смерти.

Как указывают истцы, они потеряли самого близкого родственника, смерть которого можно было избежать при надлежащем оказании медицинской помощи. Смерть родного человека причиняет им нравственные страдания и переживания, которые вызвали утрату чувства уверенности, поскольку ФИО6 помогал им во всем, советом, делом, обеспечивал семью материально.

Просили признать за ФИО1, ФИО2, ФИО3 право на компенсацию морального вреда, в связи со смертью ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения при оказании ему медицинской услуги с нарушением правил и стандартов медицинской помощи в Бюджетном учреждении здравоохранения 

<

адрес> «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №»;

взыскать с Бюджетного учреждении здравоохранения 

<

адрес> «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» в качестве компенсации морального вреда, вызванного смертью ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения при ненадлежащем оказания медицинской помощи, 6 000 000 (шесть миллионов) рублей, из них: в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 по 2 000 000 (два миллиона) рублей каждому.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям, просили удовлетворить в полном объеме.

Представитель истцов – адвокат Гришин А.В. в судебном заседании поддержал доводы своих доверителей.

Представители ответчика БУЗ «ВГК БСМП №» по доверенности ФИО4, ФИО5 в судебном заседании просили в иске отказать, но при этом не отрицали наличие дефекта в оказании медицинской помощи, представили письменные возражения на иск ( л.д. 32-34), в которых в частности указано на то, что истцы не представили доказательства наличия вины ответчика в наступлении смерти ФИО6, а также доказательства наличия причинно-следственной связи между оказанием пациенту медицинской помощи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в БУЗ «ВГК БСМП №». Обращают внимание суда на то, что пациент с 2004 года после перенесенного острого инфаркта миокарда на диспансерном учете не состоял и не наблюдался, при наличии тяжелой сопутствующей патологии сахарного диабета, цифры глюкозы крови регулярно не контролировал, препараты, сдерживающие уровень глюкозы крови не принимал, ввиду чего на амбулаторном этапе был пропущен период первичного (повторного) ОКС около 2-3 недель назад до момента поступления в стационар. Пациент был направлен в стационар в запущенном состоянии с диагнозом: правосторонняя полисегментарная пневмония. По результатам вскрытия инфаркт миокарда носил циркулярный характер. Острый рецидивирующий инфаркт миокарда у пациента с такими отягощающими факторами и показателями летальности закономерно будет протекать в более тяжелой форме и благоприятный исход заболевания маловероятен даже при проведении ТЛТ и ангиопластики КА. Кроме того, проведение ангиопластики со стентированием КА не относится к компетенции БУЗ ВО «ВГК БСМП №», а в переводе в РСЦ было отказано ДД.ММ.ГГГГ. 

Исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела №, медицинские карты, выслушав лиц участвующих в деле, заключение помощника прокурора полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению суд приходит к следующему. 

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации") регулирует отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения поступил в приемное отделение БУЗ ВО «ВГКБСМП №» в состоянии средней тяжести, с диагнозом «пневмония», проходил лечение в пульмонологическом отделении.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 скончался, причиной смерти явился острый рецидивирующий инфаркт миокарда. 

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела, в том числе медицинской картой стационарного больного №, обозреваемой в ходе судебного разбирательства, из которой также следует, что пациент ФИО6 имел заболевания: гипертоническая болезнь 3ст., сахарный диабет тип 2.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти пациента ФИО6 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 109 ч.2 УК РФ.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было прекращено по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деяниях работников БУЗ ВО «ВГКБСМП №» ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО5 и ФИО11 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ ( л.д. 92-103).

Как следует из заключения экспертов №/вр ( л.д. 9-18), произведенной Санкт-Петербургским государственным бюджетным учреждением здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установлены дефекты медицинской помощи во время нахождения ФИО6 на лечении в БУЗ ВО «ВГКБСМП №» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Экспертами в частности отмечено, что между всеми выявленными организационными, диагностическими и лечебными дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО6 имеется причинно-следственная связь, но она не имеет прямого характера (является непрямой, косвенной) поскольку допущенные дефекты не являлись причиной смерти ( причина – индивидуально обусловленная патология сердечно-сосудистой системы: инфаркт миокарда), а послужили негативным условием протекания заболевания (снижали эффективность лечебных мероприятий) ( ответ на вопрос №); при условии правильного и своевременного оказания медицинской помощи ФИО6 в полном объеме вероятность избежать наступления смертельного исхода повышалась, но она не являлась абсолютной (стопроцентной) в связи с тяжестью и характером заболевания ( рецидивирующий острый инфаркт миокарда) (ответ на вопросы №,16).

Представленными в материалы дела документами: актом № внеплановой документарной проверки Департамента здравоохранения 

<

адрес>, пояснительной запиской от ДД.ММ.ГГГГ №, составленной главным врачом БУЗ ВО «ВГКБСМП №», приказом №-к от ДД.ММ.ГГГГ «О дисциплинарном взыскании» за допущенные дефекты в качестве оказания медицинской помощи пациенту пульмонологического и кардиологического отделений на основании решения ВК № от 19.10.2017( л.д. 115-123), протоколом заседания врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, ответом на предписание № об устранении выявленных нарушений от ДД.ММ.ГГГГ с планом мероприятий по устранению нарушения ( л.д. 140-147) подтверждается, что по факту обращения ФИО1 в департамент здравоохранения 

<

адрес> было проведено служебное расследование и заседание врачебной комиссии, и выявлены дефекты при оказании медицинской помощи пациенту ФИО6, в связи с чем, ФИО7, заведующая пульмонологическим отделением, ФИО5, заведующий кардиологическим отделением и врачи ФИО9, ФИО11, ФИО12 были привлечены к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, имеющиеся в деле доказательства подтверждают факт некачественного оказания медицинской помощи ФИО6 и наличие при этом вины работников ответчика БУЗ ВО «ВГКБСМП №», что не отрицалось представителями ответчика в ходе судебного разбирательства.

При изложенных обстоятельствах имеются основания для привлечения ответчика как медицинской организации - БУЗ ВО «ВГКБСМП №» к гражданско-правовой ответственности и взыскании компенсации морального вреда. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 6 (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного Постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10).

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как было установлено судом, до смерти ФИО6 проживал вместе с супругой – ФИО1 и детьми: ФИО3 и ФИО2, одной семьей, по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>( л.д. 6-8,86).

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, что до поступления в больницу ФИО6 в течение длительного времени не обращался за медицинской помощью, после перенесенного в 2004 году инфаркта миокарда последний курс лечения проходил в 2011 году находясь в стационаре; данных о том, что после перенесенного инфаркта ФИО6 получал необходимую медицинскую помощь, состоял на учете у врача кардиолога по месту жительства, соблюдал назначение и рекомендации врача, не имеется; ФИО6 имел заболевания, которые отягощали протекание заболевания сердечно-сосудистой системы; а также, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи привели к неблагоприятным последствиям – смерти пациента ФИО6 

С учетом характера нравственных страданий и переживаний истцов в связи с потерей близкого и родного для них человека вследствие некачественного оказания медицинской помощи, а также степени вины ответчика, тяжести и характера заболевания пациента, суд находит возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 1 350 000 руб., то есть по 450 000 руб., в пользу каждого истца. Данный размер компенсации, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Довод представителя ответчика о том, что в действиях ответчика отсутствует вина в причинении морального вреда, причинно-следственная связь между недостатками допущенными во время оказания помощи ФИО6 и наступившей смертью, не доказана, суд находит несостоятельным, поскольку опровергается материалами дела, в частности заключением экспертов, которым установлена косвенная причинно-следственная связь между некачественным оказанием медицинской помощи и наступившей смертью ФИО6, поэтому оснований для отказа в удовлетворении исковых требований не имеется.

Требование истцов о признании за ними права на компенсацию морального вреда, в связи со смертью ФИО6 не подлежит рассмотрению, поскольку правом на компенсацию морального вреда в данном конкретном случае истцы наделены в силу закона.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истцы при подаче иска были освобождены от уплаты госпошлины, то с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда 1 350 000 руб., то есть по 450 000 руб. в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Воронежская городская клиническая больница скорой медицинской помощи №» государственную пошлину в доход местного бюджета 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через районный суд.

Решение изготовлено в окончательной форме 26 августа 2019 года.

Судья: О.И. Жарковская