Дело № 2-230/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

6 августа 2019 г. с.Топчиха

Топчихинский районный суд Алтайского края в составе: 

председательствующего Кернечишиной И.М. 

при секретаре Выставкиной Е.А.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, третьего лица ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1, ФИО4, ФИО2 к администрации Фунтиковского сельсовета о признании права собственности на квартиру и земельный участок, 

у с т а н о в и л :

Истцы обратились в суд с иском о признании за ними права собственности на квартиру общей площадью 47,0 кв.м, кадастровый номер №, по адресу: 

<

адрес> - по ? доле за каждым в порядке наследования и за ФИО1 ещё на ? долю в порядке приватизации; признании за ними права собственности на земельный участок с кадастровым номером № площадью 1259 кв.м по адресу: с

<

адрес> - по 1/3 доле за каждым в порядке наследования. 

В обоснование исковых требований они указали, что указанную квартиру ФИО5 вместе с родителями ФИО6 и ФИО7, бабушкой ФИО8 30 января 1992 г. на основании договора на передачу и продажу квартир в собственность граждан приобрела у правления колхоза «Искра» в лице председателя ФИО9

ДД.ММ.ГГ ФИО7 умерла. Её долю в порядке наследования принял муж ФИО6

Постановлением администрации Фунтиковского сельсовета от 15.03.2001 ФИО6 был предоставлен в собственность указанный выше земельный участок, однако право собственности ФИО6 не зарегистрировал.

ДД.ММ.ГГ ФИО6 заключил брак с ФИО10, которой была присвоена фамилия ФИО11. 

ДД.ММ.ГГ умерла ФИО8 Её долю в порядке наследования принял сын ФИО6

ДД.ММ.ГГ умер ФИО6 За оформлением наследства все истцы обратились к нотариусу, и нотариус разъяснила, что оформить наследство не представляется возможным, так как в договоре на передачу и продажу квартир в собственность покупателем указан только ФИО6, в адресе указана только улица, члены семьи не перечислены, прописью указана дата составления договора одна тысяча девятьсот девяносто первый год, цифрами – 1992 год, право собственности на землю не зарегистрировано. 

Исправить указанные недостатки невозможно, так как правопреемник колхоза «Искра» - СПК «Искра» признан банкротом, в отношении него введено конкурсное производство. 

Между тем, спорная квартира на балансе Фунтиковского сельсовета не стоит, согласно регистрационному удостоверению от 30.11.1995 и справке БТИ она принадлежит ФИО6, ФИО7, ФИО12, ФИО8, имеет площадь 47,0 кв.м. Постановлением администрации Фунтиковского сельсовета от 20.09.2000 № 36 ей присвоен вышеуказанный адрес. 

Хотя некоторые раздела договора от 30.01.1992 оформлены как разделы договора купли-продажи, фактически это был договор на передачу и продажу квартир в собственность граждан в порядке приватизации. Это подтверждается регистрационным удостоверением, постановлением администрации Фунтиковского сельсовета от 10.07.1995 № 18 об утверждении договоров передачи квартир в собственность.

Факт неправильного написания года составления договора прописью подтверждается ссылкой в тексте договора на акт от 01.11.1991, что невозможно, если он составлен в январе 1991 г. 

Признание права собственности на квартиру и земельный участок необходимо им для оформления и регистрации данного права. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 настаивали на удовлетворении исковых требований по изложенным в исковом заявлении основаниям. В случае невозможности признания права собственности на земельный участок в порядке наследования, просили признать право собственности на него в порядке приобретательной давности, поскольку после передачи приусадебного земельного участка в собственность ФИО6 более 15 лет добросовестно, открыто и непрерывно владел им, а после его смерти продолжает владеть ФИО2

Дополнительно ФИО1 пояснила, что квартира в двухквартирном доме по 

<

адрес> была предоставлена её родителям колхозом «Искра». На момент приватизации в ней проживали она, родители и бабушка (мать отца) ФИО8, которая всегда (примерно до 2007 года) проживала с ними и никакого другого жилья не имела. Брат ФИО4 после службы в армии построил дом в с.Топчихе, и на момент приватизации в родительском доме не проживал, в приватизации участия не принимал. Они приватизировали квартиру вчетвером. Договор был зарегистрирован в БТИ, выдано регистрационное удостоверение, и они полагали, что документы оформлены надлежащим образом. После смерти матери они с братом наследство не принимали, и свидетельство о праве на наследство получил только их отец ФИО6 Однако право собственности на долю квартиры, принадлежавшую матери, он не оформил. После смерти бабушки фактически во владение принадлежащей ей долей квартиры вступил также только ФИО6 Иного наследственного имущества у бабушки не было, другие наследники наследство не принимали. Таким образом, к моменту своей смерти отец стал собственником ? долей квартиры, и каждому из наследников должно перейти по наследству по ? её доле. Кроме того, ? доля квартиры принадлежит ей на основании договора приватизации. Право собственности на приусадебный земельный участок, по её мнению, возникло у отца на основании постановления администрации Фунтиковского сельсовета от 15 марта 2001 г., поэтому оно также должно перейти к его наследникам в равных долях, однако она также не возражает против того, чтобы оно было признано за одной ФИО2 в силу приобретательной давности, поскольку она (ФИО1) указанным земельным участком не пользуется с 1992 г., как и брат, который с 1991 г. проживает в с.Топчихе, а ФИО2 постоянно проживала с отцом и продолжает пользоваться земельным участком после его смерти. 

ФИО2 в судебном заседании подтвердила объяснения ФИО1, пояснив, что о приватизации квартиры ей было известно со слов мужа и его детей, и они также говорили, что квартира была приватизирована ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО5 Она (ФИО2) вышла замуж за ФИО6 в 2003 году, когда его дети с ним уже не проживали, с тех пор постоянно проживает в спорой квартире, владеет и пользуется как своим собственным земельным участком, поэтому хочет, чтобы документы о праве собственности были оформлены надлежащим образом.

Привлечённая к участию в деле в качестве третьего лица ФИО3 (сестра ФИО6, у которой на момент смерти проживала ФИО8) в судебном заседании не возражала против удовлетворения исковых требований, подтвердив, что на момент смерти ФИО8 не имела иного наследственного имущества, кроме ? доли квартиры по 

<

адрес>, в приватизации которой она принимала участие, так как проживала в семье ФИО6 Она наследство после смерти матери не принимала, его фактически принял один ФИО6 

Истец ФИО4, представитель ответчика администрации Фунтиковского сельсовета, третьих лиц - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» в лице филиала по Алтайскому краю, нотариус Топчихинского нотариального округа ФИО13, надлежаще извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Возражений против иска ни от кого из них не поступило.

ФИО4, нотариус ФИО13 просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Правопреемник колхоза «Искра» - СПК «Искра», согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ликвидирован 15 марта 2018 г. 

В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признал возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав объяснения ФИО1, ФИО2, ФИО3, изучив материалы дела, суд принимает следующее решение. 

Согласно статье 92 Гражданского кодекса РСФСР (далее – ГК РСФСР), действовавшей до 1 января 1995 г., положения которой согласуются с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), действующего в настоящее время, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения имуществом в пределах, установленных законом.

В соответствии со статьёй 99 ГК РСФСР колхозы владели, пользовались и распоряжались принадлежащим им на праве собственности имуществом в соответствии с их уставами (положениями). Право распоряжения имуществом, составляющим собственность колхозов, принадлежало исключительно самим собственникам.

Как видно из представленного истцами договора от 30 января 1992 г., правление колхоза «Искра» в лице председателя ФИО9, действующего на основании Устава, продало Фалалееву Владимеру (так в договоре) Терентьевичу занимаемую им и членами его семьи квартиру, состоящую из 3 комнат, общей площадью 47 м2, в т.ч. жилой 33 м2, по адресу: 

<

...> за 987 руб. Продажная цена установлена оценочной комиссией, утверждена правлением колхоза «Искра», акт № 12 от 1 ноября 1991 г. Покупателем при заключении договора уплачено 100 % продажной цены квартиры, что составляет 987 руб., которые внесены б/н перечислением через с/книжку. Покупатель приобретает право собственности (владения, пользования, распоряжения) на квартиру с момента регистрации договора в Фунтиковском сельском Совете народных депутатов или по его поручению в БТИ. 

То обстоятельство, что фактически этот договор заключён с ФИО6, а не с ФИО6, подтверждается не только объяснениями лиц, участвующих в деле, но и выписками из похозяйственных книг, согласно которым в спорном доме проживала именно семья ФИО6, трудовой книжкой последнего, согласно которой именно он был членом колхоза «Искра» а также, косвенно, - отсутствием возражений на этот счёт со стороны остальных участников процесса.

Дата заключения договора – 30 января 1992 г., а не 1991 г., как правильно указано в исковом заявлении, подтверждается актом от 1 ноября 1991 г. и ссылкой на него в договоре, что свидетельствует о том, что договор не мог быть заключён ранее этой даты. Кроме того, суд отмечает, что договор выполнен на машинописном бланке, год его заключения был напечатан в бланке заранее и при заполнении исправлен на 1992 только в цифровом варианте, что свидетельствует о небрежности лица, заполнявшего бланк, которая также подтверждается явной орфографической ошибкой при написании имени покупателя. 

Договор зарегистрирован Фунтиковским сельским Советом народных депутатов 12 февраля 1992 г. за № 144, в БТИ – 30 ноября 1995 г. 

При этом в регистрационном удостоверении от 30.11.1995 № 82, представленном истцами, указано, что ? дома по ул.Зеленой 24-2 на основании договора на передачу квартир, домов в собственность граждан зарегистрирована по праву собственности за ФИО6 – ?, ФИО7 – ?, ФИО12 – ?, ФИО8 – ?. 

Согласно справке Топчихинского производственного участка Алейского отделения филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по Алтайскому краю от 21 июня 2011 г., указанные лица владеют на праве собственности квартирой № 2, общей площадью 47,0 кв.м, жилой площадью 32,8 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Постановлением администрации Фунтиковского сельсовета от 10 июля 1995 г. № 18 «О приватизации жилья ТОО «Искра» были утверждены договоры передачи квартир в собственность, в том числе договор с ФИО6, ФИО7, ФИО12, ФИО8, домашний адрес: Зеленая (так в документе), общая продаваемая площадь 47 кв.м, площадь на 1 чел. – 11,7 кв.м.

Свидетельством о заключении брака 

<

...> подтверждается, что ДД.ММ.ГГ ФИО12 присвоена фамилия «Ермакина».

Понятие приватизации жилья было введено Законом Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», в соответствии со статьёй 1 которого приватизация жилья – это бесплатная передача или продажа в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.

В соответствии со статьёй 2 указанного Закона право на приобретение в собственность, в том числе совместную, долевую жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищного фонда имели граждане, занимающие эти жилые помещения по договору найма или аренды, с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами РСФСР и республик в составе РСФСР. 

Таким образом, факт небезвозмездной передачи жилья в собственность граждан не свидетельствует о том, что это не было приватизацией, одним из основным признаков которой являлась передача (продажа) в собственность именно того жилого помещения, которое и так уже было занято гражданами на законных основаниях. 

Согласно объяснениям участников процесса ФИО6 проживал в квартире по 

<

адрес> в 1992 г. с ФИО7 (женой), ФИО14 (дочерью) и ФИО8 (матерью), и они вчетвером приватизировали занимаемую ими квартиру. 

Несмотря на то, что в выписке из похозяйственной книги ФИО8 не указана, суд, с учётом того, что объяснений о том, на каком основании она была включена в договор от 30 января 1992 г., утверждённый постановлением администрации Фунтиковского сельсовета, последняя не представила, и иные документы, в которых ФИО8 указана в качестве правообладателя квартиры никем из участников процесса не оспариваются, суд признаёт объяснения лиц, участвующих в деле, достоверными, а выписку из похозяйственной книги – ошибочной. 

Таким образом, именно ФИО6, ФИО7, ФИО14 и ФИО8 имели право на приобретение в порядке приватизации занимаемого ими жилого помещения в собственность и, как установлено в судебном заседании, указанным правом воспользовались.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости, технического паспорта и пояснений участников процесса также видно, что переданное в собственность жилое помещение являлось не ? долей жилого дома, а квартирой в двухквартирном жилом доме. Кадастровый номер этой квартиры №, площадь – 47,0 кв.м. Согласно акту № 12 проверки жилого помещения от 1 ноября 1991 г., приложенному к договору от 30 января 1992 г., эта квартира находится в двухквартирном кирпичном жилом доме, 1972 года постройки. Номер 24 этому дому присвоен постановлением администрации Фунтиковского сельсовета от 20.09.2000 № 36 «Об упорядочении адресного хозяйства сел Фунтиковского сельсовета». 

Свидетельством о смерти серии 

<

...> подтверждается, что ФИО7 ДД.ММ.ГГ. умерла. С её смертью в соответствии со статьёй 528 ГК РСФСР, действовавшей на тот момент, открылось наследство, которое перешло к её наследникам.

В соответствии со статьёй 532 ГК РСФСР наследниками первой очереди по закону являлись дети (в том числе усыновлённые), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребёнок умершего, родившийся после его смерти.

Статьёй 546 ГК РСФСР было установлено, что для приобретения наследства наследник должен его принять (фактически вступить во владение наследственным имуществом или подать нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства) в течение шести месяцев со дня открытия наследства. При этом принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со времени открытия наследства.

По сообщению нотариуса Топчихинского нотариального округа ФИО13 после умершей ДД.ММ.ГГ. ФИО7 заведено наследственное дело № 291/1999. Свидетельства о праве на наследство по закону на права на денежные средства, акцию акционерного коммерческого Сберегательного банка РФ, на земельный участок на территории Фунтиковского сельсовета с кадастровым № 197 выданы супругу – ФИО6 

При этом никем из участников процесса не оспаривалось, что ФИО6 был единственным наследником, принявшим наследство после смерти ФИО7 

Согласно статье 3.1 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в действующей редакции) в случае смерти одного из участников совместной собственности на жилое помещение, приватизированное до 31 мая 2001 года, определяются доли участников общей собственности на данное жилое помещение, в том числе доля умершего. При этом указанные доли в праве общей собственности на данное жилое помещение признаются равными.

В силу пункта 3 статьи 244 ГК РФ общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество.

Если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены соглашением всех её участников, доли считаются равными (пункт 1 статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, мнение истцов об определении долей в праве собственности на квартиру по ? за каждым из участников приватизации соответствует положениям закона.

При этом принадлежавшая ФИО7 1/4 доля квартиры с момента её смерти стала принадлежать ФИО6 

Свидетельством о смерти серии 

<

...> подтверждается, что ДД.ММ.ГГ умерла ФИО8 

С её смертью в соответствии со статьёй 1113 ГК РФ также открылось наследство, которое переходит к её наследникам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Пунктом 1 статьи 1152, пунктом 1 статьи 1154 ГК РФ установлено, что для приобретения наследства наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии со статьёй 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признаётся, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвёл за свой счёт расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счёт долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В силу пункта 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

По сообщению нотариуса Топчихинского нотариального округа ФИО13 после умершей ДД.ММ.ГГ. ФИО8 наследственное дело не заведено.

При этом никем из участников процесса не оспаривалось, что единственным наследником, фактически принявшим наследство после смерти ФИО8, является её сын ФИО6, который вступил во владение принадлежавшей его матери (что подтверждается свидетельством о рождении серии 

<

...>) ? долей квартиры, так как проживал в ней. 

Следовательно, принадлежавшая ФИО8 ? доля квартиры с момента её смерти также принадлежала ФИО6 

С учётом изложенного ФИО6 стал собственником ? долей указанной в исковом заявлении квартиры. 

Свидетельством о смерти серии 

<

...> подтверждается, что ФИО6 умер ДД.ММ.ГГ

По сообщению нотариуса Топчихинского нотариального округа ФИО13 после его смерти заведено наследственное дело № 29/2018. С заявлениями о принятии наследства обратились супруга ФИО2, сын ФИО4 и дочь ФИО1 

С учётом приведённых выше положений статей 1113, 1152-1154 ГК РФ, а также пункта 2 статьи 1141 ГК РФ, согласно которому наследники одной очереди наследуют в равных долях, истцы по наследству стали собственниками по 1/4 (3/4 : 3) доле 

<

...> каждый.

При этом ФИО1, как указано выше, является собственником ещё ? доли квартиры на основании договора приватизации, то есть всего ей принадлежит ? (1/4 + ?) доля квартиры. 

Таким образом, требования истцов о признании права собственности на квартиру в указанных в исковом заявлении долях подлежат удовлетворению.

Что касается признания права собственности на приусадебный земельный участок, то суд при принятии решения учитывает следующие обстоятельства. 

В судебном заседании установлено, что земельный участок из земель населённых пунктов для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, площадью 1259 кв.м, право собственности на который просят признать за собой истцы, был предоставлен в собственность ФИО6 постановлением администрации Фунтиковского сельсовета № 7 от 15 марта 2001 г., то есть в период действия Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», части I ГК РФ, согласно пункту 2 статьи 223 которой в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу положений абзаца второго пункта 2 статьи 218 ГК РФ в случае смерти гражданина по наследству к другим лицам переходит право собственности на имущество, принадлежавшее умершему гражданину.

Поскольку право собственности на указанный земельный участок умершим ФИО6 зарегистрировано не было, соответственно, оно у него не возникло и не может по наследству перейти к его наследникам.

С учётом изложенного, несмотря на отсутствие возражений со стороны ответчика, исковые требования о признании права собственности на приусадебный земельный участок за всеми истцами в порядке наследования удовлетворены быть не могут. 

В то же время суд считает возможным признать право собственности на данный земельный участок за ФИО2 в силу приобретательной давности. 

Данный вывод суда основан на следующем.

Согласно пункту 3 статьи 218 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности. 

В силу пункта 1 статьи 234 ГК РФ гражданин, не являющийся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющий как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. 

По смыслу данной нормы отсутствие государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество не является препятствием для признания права собственности на это имущество по истечении срока приобретательной давности (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Согласно пункту 3 статьи 234 ГК РФ лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения всё время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

В соответствии со статьями 225, 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, как принадлежащее на праве собственности другому лицу, так и на бесхозяйное имущество.

В судебном заседании установлено, что ФИО6 на момент вынесения постановления от 15 марта 2001 г. о передаче ему в собственность приусадебного земельного участка и до своей смерти (14 октября 2018 г.) проживал в квартире по адресу: 

<

адрес> соответственно, весь указанный период, то есть более пятнадцати лет он владел земельным участком добросовестно, открыто и непрерывно, как своим собственным, что никем не оспаривается, подтверждается выписками из похозяйственных книг, объяснениями лиц, участвующих в деле. 

Истец ФИО2 после смерти ФИО6 и до настоящего времени, в отличие от истцов ФИО1, ФИО4, проживающих в других населённых пунктах, продолжает открыто, непрерывно и добросовестно владеть и пользоваться приусадебным земельным участком, так как проживает в квартире, где ранее проживала со своим мужем. Таким образом, ко времени своего владения (с 14 октября 2018 г. до настоящего времени) она с учётом приведённых выше положений пункта 3 статьи 234 ГК РФ может присоединить ко времени своего владения земельным участком всё время, в течение которого этим имуществом владел ФИО6, правопреемником которого она является. 

При таких обстоятельствах, с учётом того, что период добросовестного, открытого и непрерывного владения ФИО6 земельным участком (с учётом присоединения времени, в течение которого этим участком на таких же условиях, как своим собственным, владел её правопредшественник ФИО6) превышает пятнадцать лет, суд признаёт за ней право собственности на указанный земельный участок в силу приобретательной давности. 

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» вступившее в законную силу решение суда является основанием для государственной регистрации права собственности истцов на спорный объект недвижимости.

Расходы по оплате государственной пошлины истцы просили с ответчика не взыскивать и отнести их на их счёт.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженкой 

<

адрес>, право собственности на ? долю квартиры площадью 47,0 кв.м с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>

Признать за ФИО4, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженцем 

<

адрес>, право собственности на ? долю квартиры площадью 47,0 кв.м с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес>

Признать за ФИО2, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженкой 

<

адрес>, право собственности на ? долю квартиры площадью 47,0 кв.м с кадастровым номером №, по адресу: 

<

адрес> и на земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства с кадастровым номером № площадью 1259 кв.м, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда через Топчихинский районный суд в течение месяца со дня его вынесения.

Судья И.М. Кернечишина