Дело № 2-529/2020

11RS0009-01-2020-000933-07

Решение

Именем Российской Федерации

Мотивированное решение составлено 29 сентября 2020 года.

Княжпогостский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Степанова И.А.,

при секретаре судебного заседания Новиковой Е.М.,

с участием ответчика индивидуального предпринимателя ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Емве 22 сентября 2020 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился с иском в суд к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указал, что с 06 августа по 24 сентября 2019 года он работал у ответчика 

<

данные изъяты> Государственной инспекцией труда в Республике Коми по обращению истца в отношении ответчика проведена проверка, по результатам которой было установлено, что работодателем нарушены нормы трудового законодательства, выразившиеся в выплате компенсации за неиспользованный отпуск не в полном объеме, а также не обеспечении истца специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты (далее – СИЗ). За указанные нарушения ФИО3 привлечена к административной ответственности. Как указал истец, невыплата компенсации за неиспользованный отпуск лишило его возможности приобрести продукты питания, необеспечение СИЗ в условиях работы, связанной с обработкой древесины, а также в зимний период теплой специальной одеждой, негативно повлияло на его здоровье, поскольку работы производились на улице или в неотапливаемом помещении. Как указал истец, приведенные действия работодателя причинили ему нравственные страдания, компенсацию за которые истец оценил в 20 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, просил рассмотреть дело без его участия.

В судебном заседании ответчик ФИО1 исковые требования не признала, при этом пояснила, что СИЗ выдавались всем работникам, но на период работы истца журнал учета выдачи СИЗ не велся. Она также считала, что ответчику не мог быть предоставлен дополнительный отпуск, поскольку истец был трудоустроен как лицо, отбывающее наказание в виде принудительных работ.

Представитель третьего лица ФКУ КП-51 ОУХД УФСИН ФИО4 указал, что третьего лицо в данном споре не выступает ни на стороне истца, ни на стороне ответчика. Дополнительно пояснил, что должностными лицами УФИЦ ФКУ КП-51 ОУХД УФСИН наличие СИЗ не проверялось, проверялось только наличие на рабочем месте осужденных. Кроме того, пояснил, что нормами Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не предусмотрено предоставление дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день осужденным.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие истца, просившего о рассмотрении дела в его отсутствие.

Заслушав объяснения ответчика, представителя третьего лица, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами, 06 августа 2019 года между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ФИО2 заключен трудовой договор № 18, по которому ФИО2 принят на должность 

<

данные изъяты>

24 декабря 2019 трудовые отношения прекращены.

При разрешении требований истца суд исходит из того, что согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Истец ссылался на два нарушения норм трудового законодательства, допущенных работодателем: необеспечение СИЗ и несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск.

При оценке действий (бездействия) работодателя в части обеспечения работника СИЗ, суд учитывает, что в соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацу 6 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить приобретение и выдачу за счет собственных средств, в частности, специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах, связанных с загрязнением.

Учитывая, что деятельность ФИО1 связана с лесозаготовкой, она обязана обеспечить работников, занятых на производстве, СИЗ. 

В ходе рассмотрения дела было установлено и не оспаривалось ответчиком, что в период работы истца журнал о выдаче средств индивидуальной защиты и личные карточки учета их выдачи работодателем не велись, предоставленные ответчиком платежные поручения не свидетельствуют о выдаче средств индивидуально защиты.

Неисполнение этих требований закона также установлено, постановлением главного государственного инспектора труда от 26 июня 2020 года № 11/7-833-20-ОБ/12-4263-И/2017-239. Согласно этому постановлению ФИО1 за необеспечение ФИО2 СИЗ, то есть за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, назначен административный штраф в размере 2000 рублей. Указанное постановление ФИО1 не обжаловалось. 

По ходатайству ответчика, в качестве свидетеля в суде был допрошен ФИО9 который суду показал, что работает у ФИО5 с 01 ноября 2019 года 

<

данные изъяты> Он также пояснил, что СИЗ выдавались всем работникам, в том числе ФИО2, но соответствующий журнал о выдаче не велся.

Суд, оценивая показания свидетеля по правилам, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что они не подтверждают обеспечение истца СИЗ как того требует трудовое законодательство.

Так, согласно пункту 4 Межотраслевых правил обеспечения работников специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 01.06.2009 № 290н, работодатель обязан обеспечить приобретение и выдачу прошедших в установленном порядке сертификацию или декларирование соответствия СИЗ работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением.

В силу положений пункта 13 этих же правил работодатель обязан организовать надлежащий учет и контроль за выдачей работникам СИЗ в установленные сроки.

Сроки пользования СИЗ исчисляются со дня фактической выдачи их работникам.

Выдача работникам и сдача ими СИЗ фиксируются записью в личной карточке учета выдачи СИЗ, форма которой приведена в приложении к настоящим Правилам.

Работодатель вправе вести учет выдачи работникам СИЗ с применением программных средств (информационно-аналитических баз данных). Электронная форма учетной карточки должна соответствовать установленной форме личной карточки учета выдачи СИЗ. При этом в электронной форме личной карточки учета выдачи СИЗ вместо личной подписи работника указываются номер и дата документа бухгалтерского учета о получении СИЗ, на котором имеется личная подпись работника.

Комплектность СИЗ определяется исходя из норм, приведенных в приложении № 4 технического регламента Таможенного союза «О безопасности средств индивидуальной защиты» (Решение Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 878).

Таким образом, показания свидетеля не доказывают соблюдение работодателем обязанности по обеспечению работника СИЗ, так как фактически контроль исполнения этой обязанности не осуществлялся, сроки выдачи СИЗ не устанавливались.

Кроме того, свидетель работал у ответчика с 01 ноября 2019 года, а истец – с 06 августа 2019 года, следовательно, свидетель не был очевидцем спорных правоотношений до 01 ноября 2019 года.

Учитывая изложенное, нарушение прав истца в части обеспеченности СИЗ в период работы нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к следующему выводу. 

Согласно абзацу 1 статьи 101 Трудового кодекса Российской Федерации ненормированный рабочий день – особый режим работы, в соответствии с которым отдельные работники могут по распоряжению работодателя при необходимости эпизодически привлекаться к выполнению своих трудовых функций за пределами установленной для них продолжительности рабочего времени. Перечень должностей работников с ненормированным рабочим днем устанавливается коллективным договором, соглашениями или локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников.

Согласно статье 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу абзаца 1 статьи 119 Трудового кодекса Российской Федерации работникам с ненормированным рабочим днем предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого определяется коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка и который не может быть менее трех календарных дней.

Согласно пункту 4.2 трудового договора № 18 от 06.08.2019 работнику ФИО2 был гарантирован дополнительный отпуск в размере 4 календарных дней за работу в условиях ненормированного рабочего времени, следовательно, при увольнении ФИО2 подлежала выплате компенсация за неиспользованный отпуск с учетом условий договора.

Постановлением главного государственного инспектора труда от 26 июня 2020 года № 11/7-833-20-ОБ/12-4264-И/2017-239 за невыплату ФИО2 при увольнении денежной компенсации за неиспользованные дополнительные дни отпуска, то есть за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, ФИО1 назначено наказание в виде предупреждения. Постановление в установленном порядке не обжаловано.

Согласно статье 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Из представленных табелей учета рабочего времени следует, что ФИО2 отработал 4 полных месяца (август, сентябрь, октябрь, ноябрь 2019 года) в декабре отработал 20 дней.

Компенсация за неиспользованный отпуск была перечислена истцу ответчиком 14 мая 2020 года, что подтверждается платежным поручением № 576, то есть только после проведенной государственной инспекцией труда проверки и предписания об устранении выявленных нарушений трудового законодательства.

Доводы ответчика и представителя третьего лица о том, что трудовые отношения сторон регулировались уголовно-исполнительным законодательством, которое не предусматривает предоставление дополнительного отпуска, суд признает несостоятельными, так как между истцом и ответчиком сложились трудовые отношения, урегулированные номами трудового законодательства и условиями трудового договора.

Вопреки позиции ответчика то обстоятельство, что истец отработал неполные месяцы, не снимает обязанности по выплате соответствующей компенсации, тем более, что Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (пункт 10), утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922, предусматривает расчет компенсации и в случае отработанного неполного календарного месяца.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела нарушения ответчиком норм трудового законодательства и прав истца нашли свое подтверждение, требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными. 

Исходя из обстоятельств дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, принимая во внимание существо допущенных ответчиком нарушений, последующее поведение ответчика, суд считает, что компенсация морального вреда в размере 3000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости. Эта сумма подлежит возмещению истцу ответчиком.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате почтовых услуг, связанных с направлением в адрес ответчика копии искового заявления в размере 169 рублей 24 копейки.

В силу положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет муниципального района «Княжпогостский» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец был освобожден.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, процессуальные издержки в размере 169 рублей 24 копейки, всего 3169 рублей 24 копейки. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в бюджет муниципального района «Княжпогостский» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Княжпогостский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Вступившее в законную силу решение суда, при условии его обжалования в апелляционном порядке, может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Княжпогостский районный суд Республики Коми.

Судья И.А. Степанов