Судья Лепский А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Уголовное дело №22–2482/2021

г. Астрахань 14 октября 2021г. 

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе председательствующего Дорофеевой Ю.В.,

с участием государственного обвинителя Исаевой И.М.,

потерпевшей ФИО21.,

представителя потерпевшего ФИО10

осужденного Махмудова Р.Р.,

адвоката Абдулхаировой М.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Рябовой О.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнение к ней адвоката Абдулхаировой М.М. в интересах осужденного Махмудова Р.Р. на приговор Трусовского районного суда г.Астрахани от 27 июля 2021 г. которым

Махмудов Раиль Ринатович, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, уроженец 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч.3 ст. 264 УК Российской Федерации к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года.

Заслушав доклад судьи Дорофеевой Ю.В. по обстоятельствам дела, содержанию приговора, доводам апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав осужденного Махмудова Р.Р., адвоката Абдулхаирову М.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнение к ней, государственного обвинителя Исаеву И.М., потерпевшую ФИО1, представителя потерпевшего ФИО10, просивших приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда Махмудов Р.Р., управляющий автомобилем, признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено 22 августа 2020 г. примерно в 1 час 15 минут в г.Астрахани при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО10 вину по предъявленному обвинению не признал. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Абдулхаирова М.М. в интересах осужденного ФИО10 ставит вопрос об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора.

Отмечает, что после прослушивания аудиозаписи протокола судебного заседания и сравнении с протоколом судебного заседания поданы замечания в части изложения вопросов и ответов свидетеля ФИО13, однако постановлением от 26.08.2021 замечания отклонены. Считает постановление суда необоснованным, поскольку из аудиозаписи протокола от 07.07.2021 (том 3 л.д. 110) следует, что допрос свидетеля ФИО13 в протоколе судебного заседания отражен не в полном объеме, в частности о том, что свидетель не видел маневра автомобиля и не мог видеть, так как был уже впереди, о предположении, что не был включен поворотник, а также суд не обратил внимания на дату протокола судебного заседания.

Ссылается на показания ФИО10, свидетеля ФИО16, ФИО2, ФИО3, ФИО13, раскрывает их содержание.

Отмечает, что показания ФИО13, противоречат показаниям свидетеля ФИО3

Считает, что показания ФИО13 о том, что поворотники на автомашине не были включены в момент совершения им обгона справа подлежат исключению из числа доказательств как основанные на догадках и предположениях.

Не соглашается с оценкой судом заключений специалистов от 29.03.2021, 29.04.2021, 10.05.2021, 13.05.2021, показаний специалистов ФИО4, ФИО7

Обращает внимание, что показания специалистов ФИО4, ФИО7 не содержат сведения о недостоверности или достоверности показаний допрошенных лиц, исследования специалистами проведены в соответствии с требованиями законодательства, методов и методик.

Полагает, что психолого-лингвистические экспертизы №26 от 26.02.2021 и №27 от 26.02.2021, проведенные АНО «Астраханский центр экспертиз» верно исключены из числа доказательств как недопустимые, однако мотивы принятого решения судом не приведены. Отмечает, что перед экспертами были поставлены вопросы о достоверности показаний, что относится к правовым вопросам. 

Отмечает, что стороной защиты было приобщено лингвистическое исследование от 13.05.2021 специалиста ФИО7, которой исследовался вопрос: наблюдаются ли лингвистические признаки искажения сообщений информации в речевом материале, представленном в объяснениях, исследованием установлена, что большая часть сообщаемых ФИО13 сведений является его предположением, в том числе о том, с какой скоростью ехал ФИО21 и он сам, что сигналы поворота на автомобиле не были включены во время маневра, на каком расстоянии от него двигался ФИО5

Ссылается на показания ФИО13 от 20.01.2021, зафиксированные на видеозаписи, согласно которым, когда вытаскивали мотоцикл, проверили, на какой он передаче, он был на 3 передаче, из чего следует, что ФИО5 и третье лицо совершали определенные действия с мотоциклом ФИО5, переключали скорости на нем в тот момент, когда мотоцикл вытаскивали, следовательно, ФИО5 и третьи лица своими действиями на месте дорожно-транспортного происшествия могли изменить реальные показатели скорости перемещения ФИО5 на его мотоцикле в момент совершения столкновения с автомобилем.

Отмечает, что показания ФИО13 07.07.2021 о том, что никаких манипуляций не совершал, явно противоречат проведенному ФИО7 исследованию.

Обращает внимание, что видеозапись дополнительного допроса свидетеля ФИО13 от 20.01.2021 и копия протокола его допроса были представлены на комплексное психолого-лингвистическое исследование специалистам АНО «Прикаспийский центр судебных экспертиз, исследований и правовой помощи «Истина» ФИО4, ФИО7, согласно выводам которых отмечается воздействие на ФИО13 третьего лица, присутствующего на допросе, а также признаки близкого знакомства следователя ФИО6 и ФИО13, следователь использует некорректную с точки зрения восприятия информации, в речевом поведении имеются психологические и лингвистические признаки фантазирования, скрываемых обстоятельств, конструирования ложных сообщений. Специалисты ФИО7, ФИО4 также указали, что при проведении экспертизы от 26.02.2021 нарушены требования к проведению экспертиз и принципов проведения экспертиз, установленные Федеральным Законом от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы экспертов не аргументированы, представлены не в полном объеме, являются некорректными и не отражают реальные показатели речевого и невербального поведения ФИО10, при этом эксперты ФИО22 и ФИО23 в нарушение требований закона исследовали речь и поведение ФИО10 на предмет ложности, правдивости и недостоверности. Аналогичные нарушения указывает применительно к заключению экспертов от 26.02.2021 в отношении свидетеля ФИО13

Считает, что судом необоснованно положены в основу приговора заключения автотехнических экспертиз №1554 от 25.09.2020 и №85/08-4.

Отмечает, что в заключении эксперта №1554 от 25.09.2020 указано, что исходные данные – скорость автомобиля со слов водителя 70-100 км/ч, однако в момент ДТП автомобиль Рено находился на своей полосе движения.

Обращает внимание, что постановлением следователя от 04.03.2021 назначена автотехническая судебная экспертиза, при этом в установочной части указано на дополнительную автотехническую судебную экспертизу, а в резолютивной части постановления отсутствует указание на вид автотехнической экспертизы, что не основано на требованиях закона.

Указывает, что защитником подано ходатайство о поручении дополнительной автотехнической экспертизы эксперту ФИО8, который проводил автотехническую экспертизу в ходе доследственной проверки, однако производство экспертизы поручили АНО «Спектр» ФИО9

Отмечает, что перед экспертом ФИО9 поставлены уже ранее разрешенные экспертом ФИО8 вопросы от 25.09.2020, исходные данные следователем не были изменены, однако следователь уже располагал новыми исходными данными и был обязан их указать в постановлении о назначении дополнительной автотехнической экспертизы в части скорости мотоциклиста ФИО5 (110 км/ч, что следует из протокола дополнительного допроса ФИО13, и показаний в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, показаний тахометра, стрелка на котором была на 3,5 оборота, что соответствует 2 передаче и скорости 100-110 км/ч) и расстояния выезда им на встречную полосу движения. Скорость мотоциклиста ФИО5 была установлена лишь со слов свидетеля ФИО13, однако следователем не была проведена проверка показаний ФИО13 и ФИО10 на месте, не проведена ситуационная экспертиза.

Полагает, что дополнительная экспертиза должна быть проведена ФИО8, а ФИО9 при проведении дополнительной автотехнической экспертизы связан с выводами ФИО8 и не имел возможности высказать собственное экспертное мнение на все поставленные вопросы.

Указывает, что поручив производство экспертизы АНО «СПЕКТР», следователь не привел оснований, по которым отсутствует возможность проведения экспертизы в государственном экспертном учреждении.

Обращает внимание, что следователь не отразил в протоколе осмотра мотоцикла спидометр и тахометр, показатели которых запечатлены на фототаблице, и были пригодны для проведения автотехнической экспертизы. Осмотр проведен без участия специалиста автотехника.

Считает, что судом необоснованно отказано в назначении комплексной автотехнической экспертизы и ходатайстве о признании недопустимыми доказательствами заключений автотехнических экспертиз.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвокат Масленникова Н.В. в интересах потерпевшего ФИО11 ставит вопрос об оставлении приговора без изменения, указывая, что выводы суда основаны на объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся по делу доказательств, все обстоятельства установлены правильно, доводы жалобы являлись предметом проверки суда первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит приговор оставить без изменения, полагает, что выводы суда основаны на объективном исследовании доказательств по делу, которым судом дана надлежащая оценка, ссылается на заключение автотехнической экспертизы о несоответствии действий водителя автомобиля ФИО10 требованиям безопасности движения, предусмотренным п.8.1 и 8.5 ПДД РФ и находились в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Абдулхаировой М.М. государственный обвинитель Демьянович И.А. просит приговор оставить без изменения, указывая, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, фактические обстоятельства установлены правильно, юридическая оценка содеянному дана верно, судом установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия решения по делу, наказание назначено с учетом ст.6, 43, 60 УК РФ и является справедливым.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным.

Как следует из показаний свидетеля ФИО13, 22.08.2020 в ночное время водитель автомобиля «Renault» ФИО10 двигался по середине проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, не занимая крайнее положение и не включая соответствующий сигнал поворота, стал совершать маневр поворота налево, после чего произошло столкновение автомобиля «Renault» с мотоциклом под управлением ФИО5 

Из показаний свидетеля ФИО12, данных в судебном заседании и на предварительном следствии, следует, что мимо него проехали мотоциклисты без нарушения скоростного режима со скоростью 60-70 км/ч и без выезда на встречную полосу движения. Через полчаса от дежурного поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии на ул.Магистральная. По прибытию на месте происшествия был обнаружен автомобиль «Renault» на полосе движения в направлении ул.Гагарина, ближе к разделительной полосе, в передней части левой боковой стороны автомобиля имелись множественные механические повреждения, деформировано переднее левое крыло, диск переднего левого колеса, водительская дверь, левый порог, оторваны левое зеркало заднего вида, левая боковая часть переднего бампера. На правой обочине находился грузовой автомобиль «Камаз», под передним мостом которого лежал ФИО5, смерть которого была установлена сотрудниками «скорой помощи». Справа от «Камаза» в кювете лежал разбитый мотоцикл. На месте происшествия находились водитель автомашины «Renault» ФИО10 и ФИО13, пояснивший, что являлся очевидцем произошедшего. В ходе установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия им было установлено, что в момент столкновения водитель автомобиля ФИО10 осуществлял левый поворот с ул.Магистральная на примыкающую второстепенную дорогу слева на ул.Яна Райниса. В ходе осуществления маневра поворота налево произошло столкновение. ФИО13 указал, что водитель ФИО10 не включал перед маневром поворота сигнал поворота налево. Место столкновение установлено исходя из пояснений водителей ФИО10 и ФИО13 и исходя из расположения на проезжей части разбитых фрагментов деталей транспортных средств. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, по прибытию было установлено, что произошло дорожно-транспортное происшествие между автомобилем и мотоциклом, очевидцем был ФИО13

Из показаний потерпевшего ФИО11 в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что 22.08.2020 примерно в 3 часа ему позвонила ФИО14 и сообщила, что ФИО5 погиб в результате дорожно-транспортного происшествия на ул.Магистральная. Со слов ФИО13, он ехал по дороге немного позади ФИО5, столкновение мотоцикла под управлением ФИО5 и автомобиля под управлением ФИО10 произошло, когда водитель автомобиля осуществлял поворот.

Согласно показаниям свидетелей ФИО15, ФИО16, в результате дорожно-транспортного происшествия у автомобиля «Renault» имелись множественные механические повреждения.

Из показаний свидетеля ФИО17 следует, что в районе ул. Магистральная в августе 2020 г. произошло столкновение с мотоциклистом при повороте автомашины «Renault» налево, автомобиль располагался посередине полосы движения.

Согласно заключению эксперта №3016, смерть ФИО5 наступила в результате сочетанной тупой травмы тела, осложнившейся развитием травматического шока в сочетании с кровопотерей, характер и степень выраженности трупных явлений, обнаруженных при экспертизе трупа ФИО5, может соответствовать давности наступления смерти в пределах 12 часов до времени исследования трупа. У ФИО5 обнаружены телесные повреждения, которые причинены прижизненно, в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), составляют комплекс сочетанной тупой травмы тела, осложнившейся развитием травматического шока в сочетании с кровопотерей, который является опасным для жизни, расценивается как вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью и по данному признаку соответствует тяжкому вреду здоровью ФИО5 и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 22.08.2020, с участием понятых, ФИО10, ФИО18, специалиста ФИО19, ФИО20, осмотрен участок автодороги по ул. Магистральная в районе д.104 по ул. Кржановского. При осмотре со слов водителя ФИО10 установлено место столкновения транспортных средств. Зафиксировано расположение транспортных средств, имеющиеся на них повреждения, место нахождения трупа мужчины.

Согласно заключению эксперта №1554 от 18.10.2020, водитель мотоцикла ФИО5 должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1 абз.2, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водитель автомобиля ФИО10 должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 8.1, 8.5 Правил дорожного движения РФ. Оценивая конкретные действия обоих водителей в данной ситуации эксперт пришел к выводу, что только действия водителя автомобиля ФИО10 не соответствовали требованиям безопасности движения п.8.1, 8.5 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом ДТП.

Как следует из заключения эксперта №85/08-4 от 18.03.2021, водитель ФИО5 с целью обеспечения безопасности дорожного движения и предотвращения (предупреждения) происшествия должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1, 10.2 ПДД РФ. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля ФИО10 с целью обеспечения безопасности дорожного движения и предотвращения (предупреждения) происшествия должен был действовать в соответствии с требованиями п.1.5, 8.1 ПДД РФ. Так как согласно исходных данных мотоцикл под управлением ФИО5 следовал со скоростью 100 км/ч превысил установленный режим движения, который составляет не более 60 км/ч, следовательно, в действиях ФИО5 усматриваются не соответствия п.10.1, 10.2 ПДД РФ. Так как водитель автомобиля ФИО10 согласно исходных данных «не уступил дорогу» мотоциклисту- требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость), совершил маневр поворота налево, после чего произошел контакт с мотоциклом, поэтому действия ФИО10 следует считать несоответствующими п.1.5, 8.1 ПДД РФ и находящимися в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия, поскольку при своевременном их выполнении данное дорожно-транспортное происшествие исключалось. В рассматриваемой ситуации водитель мотоцикла ФИО5 не располагал технической возможностью избежать столкновение с автомобилем под управлением ФИО10 при скорости движения 110 км/ч. Согласно постановлению о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы п.11 указано, что мотоцикл под управлением ФИО5 находился на расстоянии 25 м в момент возникновения опасности. Расчетным путем установить, где находился автомобиль в момент возникновения опасности, не представляется возможным.

Приведенные выше и другие доказательства, исследованные в судебном заседании, позволили суду первой инстанции прийти к правильному выводу о доказанности виновности ФИО10 в содеянном и дать правильную юридическую оценку действиям осуждённого.

Нарушений требований ст. 73, 297, 299, 302 и 307 УПК РФ при постановлении приговора судом не допущено. В соответствии с положениями ст. 302 и 307 УПК РФ в приговоре приведён всесторонний анализ доказательств, на которых суд основывал свои выводы, при этом все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие осуждённого, получили оценку. Выводы, изложенные в приговоре суда по всем доводам, основаны на конкретных доказательствах, которые суд оценил в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Допустимость доказательств, на основании которых постановлен обвинительный приговор, сомнений не вызывает. Все доказательства, положенные судом в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно- процессуального закона в установленном законом порядке. 

Вопреки доводам жалоб, все существенные обстоятельства дела, необходимые для его правильного разрешения, судом установлены полно, всесторонне и объективно, допрошены все необходимые свидетели, доводы сторон проверены надлежащим образом.

Показания свидетелей ФИО13, ФИО12, ФИО3, ФИО18, ФИО17, ФИО15, ФИО16 верно положены в основу приговора. Их показания подробно приведены в приговоре суда, который дал оценку данным показаниям, мотивировав свои выводы в приговоре, которые суд апелляционной инстанции находит убедительными и основанными на совокупности собранных по делу доказательств.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что в показаниях потерпевшего и свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО10, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется. 

Какой-либо заинтересованности свидетелей, в том числе свидетеля ФИО13, ФИО3 при даче показаний по обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, как и обстоятельств, указывающих на наличие оснований для оговора ФИО10, судом не установлено.

Показания свидетеля ФИО13 не основаны на предположениях и догадках, как указано в апелляционных жалобах, а содержат описание только тех обстоятельств, очевидцами которых являлся свидетель.

Тот факт, что оценка доказательств, данная судом в приговоре, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Судом первой инстанции бесспорно установлено, что водитель ФИО10, управляя технически исправным автомобилем, допустив нарушение п.1.5, 8.1, 8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, совершил столкновение с мотоциклом, под управлением водителя ФИО5, который от полученных телесных повреждений скончался.

Прибывшим на место дорожно-транспортного происшествия следователем в присутствии специалистов, были тщательно осмотрены место происшествия и транспортные средства, о чем составлен соответствующий процессуальный документ, согласно которому установлено место происшествия, расположение транспортных средств на проезжей части, обнаружены повреждения автомашины и мотоцикла.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами апелляционных жалоб о допущенных нарушениях при составлении протокола осмотра места происшествия, поскольку осмотр места происшествия проведен с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, а составленный по его результатам протокол по форме и содержанию соответствует требованиям ст.176, 177 УПК РФ. Он полно отражает ход следственного действия и последовательность проводимых мероприятий. В соответствии с законом, при проведении процессуальных действий присутствовали понятые, а также специалисты. Участники осмотра не заявляли замечаний, касающихся несоответствия отраженной в протоколе информации фактическим обстоятельствам, и заверили протокол своими подписями, чему судом также дана надлежащая оценка.

Исследованному судом заключению эксперта, проводившего судебно-медицинскую экспертизу, установлено, что полученные ФИО5 телесные повреждения, от которых он скончался, причинены прижизненно в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), составляют комплекс сочетанной тупой травмы тела, осложнившейся развитием травматического шока в сочетании с кровопотерей, который является опасным для жизни, расценивается как вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью и по данному признаку соответствует тяжкому вреду здоровью ФИО5 и состоят в прямой причиной связи с наступлением его смерти.

Судебные автотехническая и дополнительная автотехническая экспертиза проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

То обстоятельство, что производство дополнительной автотехнической экспертизы было поручено другому эксперту, основано на положениях ч.1 ст. 207 УПК РФ, в соответствии с которыми при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту.

Следователь, усмотрев основания для производства дополнительной автотехнической экспертизы с постановкой нового вопроса в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, вынес постановление о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, заключение эксперта по результатам дополнительной автотехнической экспертизы приобщено к материалам дела в соответствии с требованиями закона и обоснованно признано судом допустимым доказательством.

Что касается доводов о проведении автотехнической экспертизы до возбуждения уголовного дела, а дополнительной автотехнической экспертизы после возбуждения уголовного дела, то нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз не установлено, каких-либо сомнений и неясностей указанные заключения экспертов не содержат.

Представленные в распоряжение экспертов, проводивших автотехническую и дополнительную автотехническую экспертизы, данные, зафиксированные на месте дорожно-транспортного происшествия, а также сведения об обнаруженных на автомашине и мотоцикле повреждениях, явились достаточными для проведения указанных экспертиз.

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов, проводивших автотехническую и дополнительную автотехническую экспертизы, также не установлено. Данные заключения экспертов, непосредственно исследованные судом первой инстанции, оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, экспертизы проведены компетентными лицами, а изложенные в заключениях выводы экспертов являются обоснованными и соответствуют материалам дела. 

Довод защиты о том, что выводы заключений автотехнических экспертиз обусловлены сформулированным следователем в постановлениях о назначении судебных экспертиз исходных данных по показаниям свидетеля ФИО13, не основан на материалах дела, поскольку исходные данные, содержащиеся в постановлениях следователя о назначении автотехнических экспертиз полностью соответствуют сведениям и фактическим обстоятельствам, вытекающим из показаний свидетелей по делу, являющихся очевидцами дорожно-транспортного происшествия, протокола осмотра места происшествия с участием осужденного и специалистов и схемы к нему, а также и иных доказательств, содержащихся в материалах уголовного дела.

Доводы защиты о недопустимости заключения эксперта, проводившего дополнительную автотехническую судебную экспертизу, по мотиву проведения экспертизы не в государственном экспертном учреждении, не основаны на требованиях закона.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, устанавливая назначение и производство судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных и иных учреждениях (п.60 ст.5 УК РФ), допускает проведение судебных экспертиз по уголовным делам иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями (ч.2 ст.195 УК РФ), то есть экспертами негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лицами, не работающими в судебно-экспертных учреждениях.

В производстве дополнительного экспертного исследования участвовал эксперт, имеющий соответствующее образование и 15-летний стаж экспертной деятельности по различным специальностям, специализацию судебного эксперта с правом производства экспертиз по специальности 13.2 «Исследование технического состояния транспортных средств», 13.3 «Исследование следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия, 13.5 «Исследование технического состояния дороги, дорожных условий на месте дорожно-транспортного происшествия, 13.6 «Исследование транспортных средств по выявлению дефектов, качеству сборки, ремонту и рекламациям. 

При таких обстоятельствах, оснований сомневаться в компетентности эксперта, проводившего дополнительную автотехническую экспертизу, не имеется.

Таким образом, нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства данных экспертиз по уголовному делу, не допущено.

Кроме того, представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами оснований для назначения и проведения по делу повторной автотехнической экспертизы по делу не имелось и не имеется. 

Более того, суд оценивал результаты заключений автотехнической и дополнительной автотехнической судебных экспертиз во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило прийти к правильному выводу о виновности ФИО10 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции дал надлежащую оценку проведенным по делу психолого-лингвистическим экспертизам, а также заключениям специалистов ФИО4, ФИО7, представленным стороной защиты, и показаниям ФИО4, ФИО7 в судебном заседании, при этом приведены основания, по которым данные заключения не были положены в основу приговора.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные заключения специалистов не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, ввиду того, что ФИО4, ФИО7 были привлечены к участию в уголовном деле стороной защиты во внепроцессуальном порядке, они не были предупреждены об ответственности, в том числе, за дачу заведомо ложного заключения, а лишь были проинформированы, что в случае вызова в суд и допроса в суде будут предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, исследования проводились по незаверенным судом копиям документов, видеозаписи допроса ФИО13, а в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, привлечение лица в качестве специалиста по делу относится к исключительной компетенции органов следствия и суда.

Более того, заключения указанных специалистов касаются дополнительного допроса свидетеля ФИО13 на предварительном следствии, вместе с тем, указанный протокол допроса не был исследован судом первой инстанции и не был положен в основу приговора.

Кроме того, заключение специалистов №19-21 на психолого-лингвистическую экспертизу №26/21 представляет собой лишь суждение специалиста относительно психолого- лингвистической экспертизы.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что заключения проведенных по делу судебных психолого-лингвистических экспертиз, заключение специалиста по лингвистическому исследованию, представленное в суд первой инстанции стороной защиты, верно не приняты судом во внимание, поскольку для разрешения экспертам и специалистам поставлены правовые вопросы, касающиеся оценки доказательств по делу.

При таких обстоятельствах, судом дана надлежащая оценка заключениям специалистов ФИО4, ФИО7 и их показаниям в судебном заседании, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Действия ФИО10 верно квалифицированы судом по ч.3 ст. 264 УК РФ. Основания для вывода об отсутствии в его действиях состава преступления отсутствуют. 

Судом установлено, что допущенные ФИО10 нарушения п. 1.5, 8.1,8.5 Правил дорожного движения Российской Федерации находятся в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и повлекло по неосторожности смерть человека.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит. 

Отказы в удовлетворении ходатайств не свидетельствуют о нарушении права на защиту. Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является основанием для отмены приговора.

Вопреки доводам жалоб, одно лишь обращение стороны защиты с ходатайством о назначении дополнительной либо повторной экспертиз, при отсутствии оснований для их назначения, предусмотренных ст.207 УПК Российской Федерации, не влечет удовлетворения ходатайства стороны защиты в обязательном порядке. Иной подход, при котором принятие процессуального решения целиком и полностью зависело бы только от формального условия - обращения стороны защиты с соответствующим ходатайством, противоречил бы также принципам состязательности и равноправия сторон.

Ссылки в апелляционных жалобах на неполноту предварительного и судебного следствия, не свидетельствуют о нарушении закона, поскольку все доказательства, которые могли иметь значение для дела, исследованы судом, а обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены на основании совокупности всех доказательств, проверенных в судебном заседании. 

Согласно ч.2 ст.389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

При назначении ФИО10 наказания, суд, исходя из положений ст.60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствия отягчающего обстоятельства, влияние наказания на исправление осужденного.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО10 суд учел сведения о состоянии его здоровья, наличие на иждивении у ФИО10 одного малолетнего и одного несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд верно не установил.

Неучтенных судом обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, не имеется.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что данные характеризующие личность осужденного, имеются в материалах дела и фактически были учтены судом при назначении наказания.

Поскольку в силу ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, данных о личности, суд пришел к правильному выводу о том, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, обоснованно назначил ФИО10 наказание в виде лишения свободы, верно не усмотрев оснований для применения ст.73 УК РФ, о чем привел в приговоре мотивированные суждения. Решение суда о возможности исправления осужденного только в условиях реальной изоляции от общества аргументированно в приговоре. Оснований не согласиться с данным выводом суда суд апелляционной инстанции не находит.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Размер компенсации морального вреда, определенный судом в соответствии с требованиями ст.151, 1101 ГК РФ с учетом характера и степени нравственных страданий потерпевших, обусловленных гибелью близкого родственника – сына и отца соответственно, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Судом верно удовлетворены исковые требования потерпевших о возмещении расходов, связанных с погребением, и расходов на оплату услуг представителя. 

Кроме того, решение суда в части разрешения гражданского иска стороной защиты не оспаривается.

Постановление от 26.08.2021 об оставлении замечаний на протокол судебного заседания без удовлетворения является судебным актом, неотделимым от приговора, поэтому доводы жалобы на указанное постановление суд апелляционной инстанции рассматривает как часть доводов защиты о несогласии с приговором одновременно с доводами жалоб о несогласии с протоколом судебного заседания и неполном отражении в протоколе судебного заседания показаний свидетеля по делу.

Постановление председательствующего судьи соответствует требованиям закона, является обоснованным по своему содержанию, оснований для его отмены или изменения не имеется. 

Проверяя точность, полноту и правильность протокола судебного заседания с учетом доводов апелляционных жалоб, материалов дела, и исследованной совокупности представленных доказательств, суд апелляционной инстанции отмечает, что протоколы судебных заседаний изготовленные, подписанные судьей и секретарем, соответствуют требованиям ст. 259 УПК Российской Федерации, в них отражены ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний свидетелей, в том числе показаний свидетеля ФИО13, и другие сведения, а имеющиеся в нем незначительные неточности не повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения приговора в отношении ФИО10 и постановления от 26.08.2021 суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Трусовского районного суда г.Астрахани от 27 июля 2021 г. в отношении ФИО10, постановление Трусовского районного суда г.Астрахани от 26.08.2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнение к ней - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись ФИО24