Дело № 2-147/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калининград 28 января 2019 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Зониной И.Н.

при секретаре Погорельцевой Н.В.,

с участием представителей истца ФИО1 и ФИО2, действующих на основании доверенности от 15 октября 2018 г., ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности от 12 октября 2018 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО3 о расторжении договора, взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, компенсации морального вреда, штрафа,

установил:

ФИО5 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением к ФИО3, в котором, с учетом уточненного иска, просил расторгнуть договор на проведение отделочных работ от 17 мая 2018 г. № 1, взыскать с него денежные средства в качестве неосновательного обогащения в размере 96 506 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 3 110,82 рублей, расходы на оплату услуг представителей в размере 25 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 235,34 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке в размере 50% от взысканной суммы. В обоснование заявленных требований указал, что 17 мая 2018 г. между ним и ФИО3 заключен договор на выполнение работ по отделке жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а именно на монтаж облицовочной плитки, монтаж гипсокартонных конструкций, малярные работы, монтаж холдингов и плинтусов, укладку ламината. Срок выполнения работ определён – 1 августа 2018 г. Сам он выполнил обязательства по оплате, всего были переданы ответчику денежные средства в размере 342 075 рублей. В свою очередь, ответчик обязательства исполнил не в полном объеме. Вместо обещанной бригады из 5 человек фактически работы выполнял один отделочник и два рабочих по укладке плитки. По условиям договора обязательства со стороны исполнителя считаются исполненными с момента подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ. Однако акты выполненных работ ему не направлялись и не подписывались. Работы, оговоренные сторонами, ФИО3 выполнены частично. Кроме того, ответчик в одностороннем порядке прекратил работу и ушел с объекта. 9 августа 2018 г. в его адрес была направлена претензия с просьбой вернуть деньги и уведомление о расторжении договора. При расторжении договора обязательства прекращаются. Полученные до расторжения договора денежные средства являются неосновательным обогащением. В соответствии с заключением экспертизы № 111-11/18 от 29 ноября 2018 г. стоимость фактически выполненных работ с учетом накладных расходов и разгрузки материалов составила 245 569 рублей. Поскольку ответчику оплачены работы на сумму 342 075 рублей, а выполнено фактически на сумму 245 569 рублей, то разница в размере 96 506 рублей является неосновательным обогащение и подлежит возврату истцу.

В судебное заседание истец не явился, извещался надлежащим образом. Ранее в судебном заседании поддержал требования, пояснил следующее. ФИО3 в качества мастера-отделочника посоветовала ему дизайнер, которая создавала проект. Между ними был заключен договор, предмет описан, стоимость в нем указана. До начала работ передал предоплату в размере 10%. Переписку в программе «Ватсап» с ответчиком вели, по электронной почте получал от него сметы, но деньги перечислял тогда, когда ФИО3 просил, и в том размере, в котором он указывал. Работы по акту не принимал. ФИО3 должен был исполнить следующие работы: монтаж облицовочной плитки в санузле и на полу в зале, выровнять стены и потолок в зале и в кабинете после предыдущих строителей, окрасить все стены, поклеить молдинги. Ответчик выполнил работы не полностью примерно на 20 процентов, где-то некачественно. Плитку положил некачественно. Стены шпаклевал, но откосы остались кривыми, стены не покрасил, молдинги не поклеил. За ним переделывали другие мастера, уже на 80% от тех работ, которые должен был выполнить ФИО3, в настоящий момент исполнены другими рабочими. Так, переделали «венецианскую» штукатурку в туалете, доклеили плитку в зале на полу, докрасили стены, наклеили молдинги и покрасили их. Несмотря на то что в договоре не прописаны помещения, в которых он должен был производить ремонт, и несмотря на то что дизайн-проект не являлся приложением к договору, Воробьев должен был им руководствоваться и знал в каких помещениях необходимо осуществлять ремонт. Обратил внимание на то, что на объекте работало не то количество рабочих, о которых они договаривались.

Представители истца в судебном заседании настаивали на удовлетворении уточненного иска по основаниям, в нем изложенным. Дополнили, что требования о взыскании неосновательного обогащения основаны на заключении эксперта, который в ноябре 2018 г. произвел визуальный осмотр помещений, который ремонтировал ФИО3, руководствуясь пояснениями заказчика, составил свои выводы. Согласно выводам эксперта Воробьев произвел не все те работы, которые заявлял в сметах, и их стоимость не соответствует рыночным ценам. В связи с этим просят взыскать разницу между полученными за работу Воробьевым деньгами и суммой, указанной экспертом. Полагают, что договор уже расторгнут, поскольку и сами направляли претензию, но, как оказалось, не по тому адресу, где проживает ответчик, и в судебном заседании от ФИО6 получили уведомление о расторжении договора, однако дата расторжения договора не установлена, в связи с чем такие требования и заявлены. Действиями ответчика, выразившимися в том, что он в срок не окончил работы, что пришлось заключить договор с другой бригадой, что работы сделаны некачественно, планы истца на переезд с детьми нарушены, причинен моральный вред.

Ответчик и его представитель в судебном заседании не согласились с заявленными требованиями, просили отказать в их удовлетворении по следующим основаниям. Представленный отчет эксперта не может быть принят во внимание, поскольку сам эксперт указывает на то, что для определения точного фактического объема выполненных исполнителем работ необходимо было установить степень внутренней отделки помещений на момент начала работ исполнителя. Все данные о степени готовности помещений до начала работ исполнителя эксперт получил со слов заказчика. Между тем отношения между истцом и ответчиком по вопросу выполнения работ по отделке жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, строились на основе принципа добровольности. В заключенном сторонами договоре был прописан предмет договора и его цена, стороны с ними согласились. Кроме того, цена за выполняемые исполнителем работы всегда была указана в сметах, которые они считают за акты выполненных работ. Истец произвел оплату фактически выполненной работы сразу после получения им сметы, тем самым выражая свое согласие с ценами, видами, объемом и качеством выполняемых работ. Кроме того, отчет содержит недостоверные сведения, в нем указаны и оценивались работы, которые ответчик не выполнял. Сам Безродный никаких претензий по качеству выполненных работ не предъявлял. Пунктом 1.2 договора были согласованы виды работ. Пунктом 5.1 договора была прописана сдача-приемка выполненных работ, которая должна была проходить поэтапно на основании фактически выполненной части работ за отчетный период (календарная неделя). Для удобства, оптимизации и ускорения процесса работ ими было согласовано условие в пунктах 5.1 и 8.7 договора о передаче документов, составленных в ходе выполнения работ, в форме электронных документов, а также видеоотчетов посредством современных коммуникативных технических способов связи (электронная почта, мобильное приложение «Ватсап»). Поэтому стороны обменялись мобильными телефонами и электронной почтой. Поэтапное выполнение работ фиксировалось ФИО6 в смете, которую он считает актом выполненных работ, где прописывались наименование (виды) работ, стоимость, объем. Данные о выполненных работах регулярно высылались заказчику. Подтвердили факт получения предоплаты в размере 72 900 рублей. Впоследствии работы на указанную сумму были выполнены и приняты заказчиком, что прописано в смете и отражено на фотографиях. Письмом по электронной почте от 19 июня 2018 г. была отправлена смета, в которой подробно описывался объем выполненных работ на сумму 310 887 рублей. В смете содержалась информация, что Воробьев получал ранее от Безродного 218 075 рублей. Также смета содержала просьбу выдать ФИО6 100 000 рублей. В переписке по мобильному телефону Безродный написал «принял» и перечислил в этот же день 100 000 рублей. В период с 18 мая 2018 г. по 4 июля 2018 г. между сторонами регулярно велась переписка. Но 4 июля 2018 г. между ними возникли разногласия по оплате выполненных исполнителем работ. Воробьев выслал Безродному на электронную почту смету, где, как обычно, прописал объем выполненных работ и их стоимость в размере 47 851 рублей. 24 000 рублей истец перечислил лишь 2 июля 2018 г. Оставшуюся часть Безродный отказался выплачивать, настаивал на продолжении работ без оплаты. Поэтому, понимая, что выполненные работы не будут оплачены, было подготовлено соглашение о расторжении договора, и 10 июля 2018 г. при личной встрече попытался вручить его истцу, на что последний отказался. Вместе с тем истец сам направил по почте ему уведомление о расторжении договора, но не знал адреса. В судебном заседании узнали о том, что истец раньше был намерен расторгнуть договор. Но 15 октября 2018 г. в судебном заседании Воробьев вручил через представителей истцу соглашение о расторжении договора. Обратили внимание на то, что работы на объекте выполнять было сложно, трудоемко, так как приходилось исправлять работы, выполненные до ФИО6, которые, в свою очередь, были исполнены с низким качеством и с нарушением установленных технологий, о чем заказчик неоднократно предупреждался. Таким образом, работы были прекращены по причине отказа заказчика исполнить обязательства по договору и оплачивать часть выполненных работ. Полагают, что у самого Безродного имеются обязательства перед ответчиком по оплате исполненной работы. Считают договор расторгнутым в момент передачи соглашения о расторжении.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, заслушав судебные прения, суд приходит к следующему.

Договор подряда призван регулировать отношения, связанные с выполнением работ. Целью подряда является как создание новой вещи и ее введение в оборот, так и выполнение другой работы, имеющей материальный результат.

По договору подряда согласно ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (п. 1 ст. 703 ГК РФ).

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (п. 1 ст. 720 ГК РФ).

Из содержания данных норм ГК РФ следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (то есть материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

Судом установлено, что 17 мая 2018 г. между ФИО5 (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) был подписан договор № 1, по условиям которого ФИО3 обязался выполнить по заданию заказчика отделочные работы жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в объеме и в соответствии с дизайнерским проектом, предоставленным заказчиком, являющимся неотъемлемой частью договора, которые состоят в следующем: монтаж облицовочной плитки, монтаж гипсокартонных конструкций, малярные работы, монтаж холдингов и плинтусов, укладка ламината.

В силу п. 2.5 названного договора по окончании отчетного периода (отчетным периодом в договоре является календарная неделя, начиная с даты подписания договора) уведомить заказчика о части выполненных работ и предоставить ему акт сдачи-приемки выполненных работ.

Обязательства исполнителя в части производства работ, предусмотренных договором, считаются исполненными с момента подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ, а гарантийные обязательства – по истечении установленного договором гарантийного срока на результат работ (п. 2.6).

Пунктом 3.2 договора установлена стоимость работ, она составила 640 000 рублей.

Расчеты по договору производятся заказчиком в следующем порядке: в течение 2 рабочих дней с момента подписания договора заказчик передает исполнителю предоплату в размере 10% от общей стоимости работ (п. п. 3.5, 3.5.1). Все последующие платежи осуществляются еженедельно по факту выполненной исполнителем части работ. Окончательный расчет заказчик осуществляет в течение 2 рабочих дней после получения от исполнителя уведомления об окончании работ и принятия всего объема работ, предусмотренных договором (п. 3.5.2, п. 3.5.3).

Исполнитель обязуется выполнить работу до 1 августа 2018 г. с момента получения предоплаты от заказчика (п. 4.1).

В силу п. 5.1 договора приемка выполненных работ осуществляется сторонами путем передачи заказчику акта сдачи-приемки выполненных работ по окончании каждого отчетного периода. Фактически выполненные работы могут быть зафиксированы и представлены исполнителем в форме видеоотчета (п. 5.1 договора). Заказчик в течение 2 календарных дней с момента получения акта сдачи-приемки работ обязан предоставить исполнителю подписанный акт сдачи-приемки выполненных работ или мотивированный отказ от приемки работ (п. 5.2).

Истец, обращаясь в суд с вышеуказанным исковым заявлением, указывает на неосновательное обогащение истца за счет переданных ему денежных средств. При этом ссылается на технический отчет № 111-11/18, составленный ООО «Бюро судебных экспертиз» от 29 ноября 2018 г., в соответствии с которым стоимость фактически выполненных работ составила 245 569 рублей. Поскольку Безродным В.Е. оплачены работы ФИО3 в сумме 342 075 рублей, то разница, которая составила 96 506 рублей, является неосновательным обогащением ответчика за счет истца.

Оценив доводы истца, возражения ответчика, с учетом норм гражданского законодательства, регулирующих отношения по договору подряда, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО5 в силу следующего.

Одним из основополагающих принципов гражданского законодательства является принцип свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1 ст. 421 ГК РФ).

В соответствии со ст. 422 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

По смыслу приведенных выше законоположений свобода договора означает свободу волеизъявления стороны договора на его заключение на определенных сторонами условиях. Стороны договора по собственному усмотрению решают вопросы о заключении договора и его содержании, обязаны исполнять договор надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как указано выше, при заключении сторонами 17 мая 2018 г. договора подряда между сторонами было достигнуто соглашение о выполнении отделочных работ жилого дома в установленный срок и за определенную стоимость. Порядок оплаты был также оговорен сторонами, она происходила согласно условиям договора. До начала производства работ заказчик передал исполнителю предоплату в размере 10% от цены договора, впоследствии перечислял на карту и передавал наличными денежные средства, всего в сумме 342 075 рублей, что в судебном заседании сторонами было подтверждено. Также сторонами подтверждено, что работы заказчиком исполнялись до 10 июля 2018 г. Как указывает истец, ФИО7 покинул объект самовольно, акт приема-сдачи выполненных работ не подписывался. ФИО7, в свою очередь, указывает на то, что ФИО8 не исполнил условия договора в части оплаты, а именно по наступлении отчетной даты, когда работы были в очередной раз на данном этапе исполнены, заказчику была направлена смета (которую он считает актом выполненных работ в части), однако оплата не поступила, в связи с чем он прекратил работу.

Анализируя доводы сторон, суд исходит из того, что несмотря на то что письменно акт приема сдачи работ не подписывались, фактически между сторонами сложился такой порядок приема работ: первая оплата – предоплата 10%; по прошествии календарной недели (отчетного периода) исполнитель направлял сметы выполненных работ заказчику с указанием стоимости выполненных работ через мобильное приложение «Ватсап», прикладывал фотоотчет, а заказчик, в свою очередь, соглашаясь с работами и стоимостью, производил переводы или передавал денежные средства, которые запрашивал ФИО3

Таким образом, доводы истца о том, что ответчик не передавал ему выполненные работы по актам, судом отвергаются по тем причинам, что фактически ФИО5 работы принимал, соглашался с их объемом и стоимостью, в том числе поскольку производил оплату после получения сметы.

Также сторонами не оспаривалось, что после получения от ФИО3 Безродным В.Е. смет по факту выполненного очередного этапа работ в июле 2018 г. вся сумма заказчиком оплачена не была.

В судебном заседании ФИО5 и ФИО3 изъявили желание расторгнуть договор. Истец обосновал это тем, что его не устраивает качество выполненных работ, самовольный отказ от исполнения обязательств, и тем, что исполнитель не укладывался в срок. ФИО3 ссылался на то, что после выполнения очередного этапа работ он послал в начале июле дважды смету заказчику, но тот сначала оплатил частично, а затем отказался платить, указывая на то, что за каждый день просрочки исполнения обязательств будет начисляться штраф и работа должна быть продолжена без оплаты. При этом каждая сторона направлена второй стороне соглашение о расторжение договора. Фактически в судебном заседании 15 октября 2018 г. сторона заказчика получила от исполнителя соглашение, возражений никто не выразил.

Таким образом, учитывая сложившиеся договоренности между сторонами по порядку оплату выполненных работ, сделать вывод о том, что ФИО3 неосновательно обогатился за счет ФИО5 на сумму 96 506 рублей, нельзя, так как оплата производилась поэтапно после выполнения определенного сметой объема работа, а не являлась предоплатой. Кроме того, суд не может принять во внимание технический отчет ООО «БСЭ», который составлен уже после подачи иска в суд, и который выполнен после того, как другая бригада произвела работы на объекте истца, так как установить объем выполненных работ именно ФИО3 не представляется возможным; кроме того, определяя стоимость выполненных работ, специалист принял во внимание при своем расчете рыночные цены, тогда как стороны свободны в договоре и определили между собой стоимость работ как в договоре, так и в сметах.

В связи с тем, что суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований о взыскании неосновательного обогащения, то и производные требования о взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа, не подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Так как в судебном заседании стороны подтвердили факт того, что 15 октября 2018 г. ФИО5 получил от ФИО3 соглашение о расторжении договора от 17 мая 2018 г., никто возражений не заявил, то в этот день договор считается расторгнутым в силу вышеприведенных требований закона. Оснований для вынесения дополнительно решения в указанной части не имеется, так как спор отсутствует.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО5 – оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 4 февраля 2019 года.

Судья И.Н. Зонина