ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 31 января 2017 года

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательст-вующего Родионовой Е.Н., с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора г. Екатеринбурга Жевлаковой У.Б., потерпевшей Л.С.В., ее представителя Качанова Р.Е., подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, защитников по соглашению - адвокатов Бездежского А.А., Зорникова М.В., Гасанова А.К. и Ручко И.Ю., защитников по назначению суда – адвокатов Деминой О.Н., Новиковой Я.И., переводчике А.Б.Р. о, при секретаре Шатайловой Н.С.,

рассмотрев в закрытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимого:

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> городским судом Ямало-Ненецкого автономного округа по ч. 

<

данные изъяты> ст. 

<

данные изъяты> УК РФ к 

<

данные изъяты> (т. 10 л.д. 10-21);

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> городским судом Ямало-Ненецкого автономного округа по ч. 

<

данные изъяты> ст. 

<

данные изъяты> УК РФ с применением 

<

данные изъяты> УК РФ по совокупности преступлений по приговору от ДД.ММ.ГГГГ к 

<

данные изъяты> срок отбывания наказания ДД.ММ.ГГГГ;

- находящегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 111 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимого:

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> районным судом г. Екатеринбурга по ч. 

<

данные изъяты> ст. 

<

данные изъяты> УК РФ к 

<

данные изъяты> ((т. 9 л.д. 100-108), срок отбывания наказания истекает ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 125));

- находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ,

ФИО3, 

<

данные изъяты> судимого:

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> районным судом г. Махачкалы по ч. 

<

данные изъяты> ст. 

<

данные изъяты>, ч. 

<

данные изъяты> ст. 

<

данные изъяты> УК РФ с применением 

<

данные изъяты> УК РФ к 

<

данные изъяты> (т. 10 л.д. 168-170, 183) срок отбывания наказания истекает ДД.ММ.ГГГГ; 

- находящегося на подписке о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

ФИО8, 

<

данные изъяты> судимого:

- ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> городским судом Ханты-Мансийского автономного округа-Югры по ч. 

<

данные изъяты> ст. 

<

данные изъяты> УК РФ к 

<

данные изъяты> (т. 12 л.д. 36-38, 24) срок наказания – ДД.ММ.ГГГГ;

- находящегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 виновен в совершении вымогательства под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

ФИО2 виновен в совершении вымогательства под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

ФИО1, ФИО3 и ФИО4 виновны в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступления совершены в 

<

адрес> (далее по тексту 

<

адрес>), расположенном в 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

В период с 08.09.2014 по 15.09.2014 у осужденного ФИО2, отбывающего наказание в отряде № 

<

данные изъяты> и состоящего в 

<

данные изъяты> - 

<

данные изъяты> из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на вымогательство - требование от осужденного Ш.А.А., не состоящего в 

<

данные изъяты> передачи имущества в виде денежных средств, под угрозой применения физического насилия.

В один из дней в указанный период, реализуя преступный умысел ФИО2, находясь на территории 

<

данные изъяты>, высказал Ш.А.А. незаконное требование о ежемесячном перечислении на банковский счет № (банковская карта №), открытый на имя 

<

данные изъяты> - Б.Н.А., не осведомленной о преступных намерениях последнего, 

<

данные изъяты> рублей, угрожая при этом Ш.А.А. применением к нему физического насилия в случае невыполнения его незаконных требований.

Ш.А.А., осознавая, что ФИО2 входит в состав «активистов» и способен посредством применения к нему физического насилия заставить выполнять любые требования, воспринял высказанную ФИО2 угрозу применением физического насилия реально, в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ в ходе телефонного разговора сообщил своей матери Л.С.В. о необходимости перевода ему 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно на указанные банковский счет и карту, не сообщив при этом о противоправности действий ФИО2, опасаясь применения последним к нему физического насилия. 

19.09.2014 в 17:49 Л.С.В., находясь в неустановленном месте 

<

адрес>, воспользовавшись банковской картой № (счет №), перечислила на банковский счет № (карта №), открытый в ОАО 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей, ДД.ММ.ГГГГ в 08:58, воспользовавшись банковской картой № (счет №), также перечислила на счет Б.Н.А. 

<

данные изъяты> рублей, по 

<

данные изъяты> рублей за октябрь 2014 года и ноябрь 2014 года, соответственно.

Перечисленными Л.С.В. 19.09.2014 и 02.10.2014 на имя Б.Н.А. денежными средствами ФИО2 распорядился по своему усмотрению, причинив Л.С.В. материальный ущерб на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

20.11.2014 в отряд № 

<

данные изъяты> распределен осужденный ФИО1, который после распределения занял положение неформального руководителя группы осужденных, именуемых «активистами». В период с 20.11.2014 по 05.01.2015 у ФИО1, осведомленного о преступной деятельности ФИО2 по вымогательству денежных средств у Ш.А.А., из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на вымогательство денежных средств у последнего, под угрозой применения физического насилия к Ш.А.А.. С целью облегчения реализации возникшего преступного умысла и извлечения для себя и ФИО2 материальной выгоды, ФИО1 в один из дней в указанный период предложил ФИО2 продолжить совместно с ним вымогать денежные средства у Ш.А.А. под угрозой применения к последнему физического насилия. На предложение ФИО1 Бессонов согласился, тем самым вступив между собой в предварительный сговор на совместное вымогательство денежных средств у Ш.А.А. под угрозой применения к нему физического насилия. 

Согласно достигнутой с ФИО2 договоренности и отведенной ему преступной роли, ФИО1, являющийся неформальным руководителем группы осужденных «активистов», которые посредством применения к другим осужденным, распределенным в отряд № 

<

данные изъяты>, и не входящим в состав «актива», физического насилия, были способны заставить таких осужденных выполнять любые требования «активистов», должен был высказать Ш.А.А. требование о ежемесячном перечислении денежных средств на указанный ФИО2 банковский счет, угрожая Ш.А.А. систематическим применением физического насилия в случае неперечисления денежных средств.

ФИО2 в свою очередь, согласно достигнутой с ФИО1 договоренности и отведенной ему преступной роли, с целью подавления воли Ш.А.А. к сопротивлению и выполнения им незаконных требований, должен был высказать Ш.А.А. угрозу применения к последнему физического насилия в случае непоступления денежных средств на указанный ФИО2 банковский счет. В целях реализации преступного умысла, по достигнутой между ФИО1 и ФИО2 договоренности, последний должен был вести учет денежных средств, полученных в результате совершенного ФИО1 и ФИО2 в отношении Ш.А.А. вымогательства. 

Во исполнение указанного, совместного и согласованного с ФИО2 преступного умысла, ФИО1, находясь в одном из помещений отряда №, в один из дней в период с 20.11.2014 по 05.01.2015 высказал Ш.А.А. незаконное требование о ежемесячном перечислении 

<

данные изъяты> рублей на банковский счет № (банковская карта №), открытый в ОАО 

<

данные изъяты> на имя Б.Н.А., ранее сообщенный ФИО2, угрожая систематическим применением к Ш.А.А. физического насилия в случае неперечисления денежных средств. В связи с высказанными ФИО2 и ФИО1 угрозами применения физического насилия, воля Ш.А.А. к сопротивлению преступным действиям последних была сломлена, высказанные угрозы применения насилия были восприняты им реально, в связи с чем, Ш.А.А. согласился ежемесячно перечислять требуемую сумму денежных средств на указанный ФИО2 банковский счет. О необходимости перечисления указанной суммы Ш.А.А. сообщал в ходе телефонных разговоров своей матери Л.С.В. в период с 21.11.2014 по 05.01.2015. Однако ввиду того, что Л.С.В. денежные средства не перечислялись, Ш.А.А. не смог выполнить незаконные требования ФИО1 и ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ в неустановленное следствием время, ФИО1 и ФИО2, продолжая реализовывать совместный преступный умысел, направленный на вымогательство денежных средств у Ш.А.А., группой лиц по предварительному сговору, находясь в помещении для приема пищи отряда № 

<

данные изъяты>, для дальнейшего подавления воли Ш.А.А. к сопротивлению, подтверждения реальности высказанных ими угроз применения физического насилия, с целью получения чужого имущества в виде денежных средств, договорились о следующем. ФИО1, пользуясь своим неформальным руководящим положением среди осужденных отряда № должен был поручить осужденным, являющимся 

<

данные изъяты> не осведомленным о преступных намерениях ФИО1 и ФИО2, направленных на вымогательство денежных средств у Ш.А.А., направить последнего в оперативный отдел 

<

данные изъяты> для осуществления уборки помещений, после чего под предлогом ненадлежаще выполненной работы Ш.А.А., должен был во второй секции отряда № применить в отношении последнего физическое насилие, не влекущее причинения тяжкого вреда здоровью Ш.А.А., однако направленное на подавление воли Ш.А.А. к сопротивлению противоправным действиям его и ФИО2 и подтверждения реальности высказанных ими угроз в адрес Ш.А.А..

ДД.ММ.ГГГГ в период до 18:00 неустановленный осужденный, состоящий в 

<

данные изъяты> отряда №, не осведомленный о преступных намерениях ФИО2 и ФИО1, по распоряжению последнего отвел Ш.А.А. в помещение оперативного отдела для уборки помещений, после чего около 21:00 Ш.А.А. вернулся в отряд. В этот же день в период с 21:00 до 22:00 до начала проведения сотрудниками администрации 

<

данные изъяты> вечерней количественной проверки осужденных, содержащихся в отряде №, ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, группой лиц по предварительному сговору на вымогательство денежных средств у Ш.А.А., с применением физического насилия, подошел к Ш.А.А. в помещении воспитательной работы и высказал в его адрес угрозу применения к нему физического насилия, в связи с невыполнением требований ФИО2 и ФИО1 по перечислению денежных средств. 

В этот же день в указанное время после проверки осужденных, осужденный ФИО3, состоящий в 

<

данные изъяты> не осведомленный о преступных намерениях ФИО1 и ФИО2, направленных на вымогательство денежных средств у Ш.А.А., по указанию ФИО1 завел Ш.А.А. во вторую секцию отряда №, где ФИО1, продолжая реализовывать совместный и согласованный с ФИО2 преступный умысел, направленный на вымогательство денежных средств у Ш.А.А. с применением к последнему физического насилия, поставил Ш.А.А. на широко расставленных ногах и с поднятыми вверх руками, с целью дальнейшего применения к Ш.А.А. физического насилия.

В этот момент у ФИО1 возник собственный преступный умысел, направленный на причинение Ш.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, подавления воли к сопротивлению противоправным действиям ФИО1 и ФИО2 по вымогательству денежных средств. При этом ФИО1 о своих преступных намерениях о причинении тяжкого вреда здоровью Ш.А.А. не сообщил ФИО2, выйдя таким образом, за пределы предварительного сговора, направленного на вымогательство денежных средств у Ш.А.А. с применением насилия. 

Реализуя преступный умысел, ДД.ММ.ГГГГ с 22:00 до 23:30 ФИО1, находясь в помещении второй секции отряда № подошел сзади к Ш.А.А. и с силой нанес не менее одного удара рукой в область туловища слева и не менее одного удара рукой в область туловища справа, развернул Ш.А.А. к себе лицом и с силой нанес не менее 6 ударов руками в область туловища спереди и по одному удару ногами в область правой и левой нижних конечностей. Затем ФИО1 приказал Ш.А.А. выйти в помещение воспитательной работы, где заставил последнего мыть пол на прямых ногах в согнутом положении для причинения ему физических страданий. Ввиду примененного ФИО1 к Ш.А.А. физического насилия, последний не смог мыть пол, тогда ФИО1, продолжая реализовывать умысел на вымогательство денежных средств у Ш.А.А. с применением насилия, с причинением тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни последнего, с силой нанес Ш.А.А. не менее двух ударов рукой в область шеи, по одному удару руками в область туловища справа и слева и не менее двух ударов ногой в область правой нижней конечности. После этого Ш.А.А. по указанию ФИО1 заведен ФИО3 в помещение второй секции отряда № где ФИО3 по указанию ФИО1 уложил Ш.А.А. на пол, на живот. 

В этот же день в указанное время у осужденных ФИО3 и ФИО5, состоящих в 

<

данные изъяты> отряда № 

<

данные изъяты>, находившихся в помещении второй секции, не осведомленных о преступных намерениях ФИО1 и ФИО2, направленных на вымогательство денежных средств у Ш.А.А., однако, явившихся очевидцами применения ФИО1 к Ш.А.А. физического насилия, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Ш.А.А., опасного для жизни, группой лиц с ФИО1, на почве личных неприязненных отношений к Ш.А.А., как к осужденному, не состоящему в «активе», в связи с чем, ФИО5 и ФИО3 присоединились к действиям ФИО1 по применению физического насилия в отношении Ш.А.А..

ФИО3 схватил руками ноги Ш.А.А. и стал их удерживать для преодоления сопротивления потерпевшего, в это время ФИО5 схватил руки Ш.А.А. и стал их удерживать для преодоления его сопротивления. ФИО1 взял в руки не установленный деревянный предмет продолговатой формы, которым с силой нанес не менее пяти ударов лежащему на полу Ш.А.А. в область ступней обеих ног, причинив физическую боль, после чего ФИО3 и ФИО5 перестали удерживать Ш.А.А. и он встал на ноги. Затем ФИО1, желая, чтобы от нанесенных Ш.А.А. ударов не осталось следов на теле, дал указание неустановленному осужденному, надеть на Ш.А.А. несколько фуфаек, что тот выполнил. Тогда ФИО1 с силой нанес Ш.А.А. руками не менее четырех ударов в область туловища спереди, не менее одного удара в область туловища слева, не менее одного удара в область туловища сзади, и не менее двух ударов ногами в область левой верхней конечности. Осознавая, что является неформальным лидером группы осужденных состоящих в «активе», в связи с чем, обладает среди них авторитетом, ФИО1 дал распоряжение ФИО3 и ФИО5 продолжать применение к Ш.А.А. физического насилия. 

ФИО3 с силой нанес Ш.А.А. руками не менее трех ударов в область туловища спереди, от которых Ш.А.А. отбросило на ФИО5. Затем ФИО5, схватив за руки Ш.А.А. и удерживая их за спиной, с силой нанес рукой не менее пяти ударов в область туловища справа и не менее четырех ударов в область туловища сзади, после чего стал удерживать Ш.А.А. за руки сзади для преодоления его сопротивления. В это время ФИО3 с силой нанес руками Ш.А.А., удерживаемому ФИО5, не менее четырех ударов в область туловища спереди, не менее четырех ударов в область туловища справа, не менее четырех ударов в область туловища слева. Затем ФИО5 оттолкнул от себя Ш.А.А. в сторону ФИО3, тогда ФИО3 с силой нанес Ш.А.А. руками не менее двух ударов в область туловища сзади, а ФИО5 с силой нанес Ш.А.А. не менее трех ударов руками в область туловища спереди, не менее двух ударов в область туловища справа и не менее двух ударов в область туловища слева. Затем ФИО3 и ФИО5, схватив Ш.А.А. руками за туловище и руки, стали удерживать потерпевшего.

В это время ФИО1, находясь в помещении второй секции отряда № 

<

данные изъяты>, продолжая реализовывать совместный и согласованный с ФИО2 преступный умысел, направленный на вымогательство денежных средств у Ш.А.А. с применением физического насилия, а также самостоятельный умысел на вымогательство денежных средств у Ш.А.А. с причинением тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, действуя совместно с ФИО3 и ФИО5 группой лиц, подошел к Ш.А.А., которого удерживали ФИО3 и ФИО5, и с силой нанес Ш.А.А. не менее пятнадцати ударов руками в область туловища спереди. ФИО3 с силой нанес Ш.А.А. руками не менее одного удара в область туловища слева и не менее одного удара в область туловища спереди. ФИО3 схватив Ш.А.А. руками за туловище, не менее двух раз бросил его на пол, в результате чего Ш.А.А. ударился об пол лобной частью головы, туловищем, верхними и нижними конечностями, не менее одного раза прыгнул своими коленями на грудь лежавшему на полу Ш.А.А., нанес не менее пяти ударов руками и не менее пяти ударов ногами в область туловища спереди. ФИО1 нанес лежащему на полу Ш.А.А. не менее одного удара ногой по туловищу спереди. Садов нанес лежащему на полу Ш.А.А. не менее одного удара ногой в область туловища спереди, после чего у Ш.А.А. началась рвота.

В результате умышленных совместных действий ФИО1, ФИО3 и ФИО5 Ш.А.А. причинены физическая боль и телесные повреждения в виде: 

- закрытой механической травмы груди в виде множественных двусторонних переломов ребер разгибательного (прямые, локальные) характера (слева - 3-4 ребра по переднеподмышечной линии, 5-9 ребра между переднеподмышечной и среднеподмышечной линиями, 5 ребро по заднеподмышечной линии, 6-7 ребра между заднеподмышечной и лопаточной линиями, 8 ребро по лопаточной линии; справа - 5-11 ребра по лопаточной линии), сгибательного (непрямые, конструкционные) характера (слева - 2-6 ребра по среднеключичной линии, 7-10 ребра по переднеподмышечной линии; справа - 3-5 ребра по среднеключичной линии, 6-8 ребра по среднеподмышечной линии, 9-10 ребра по заднеподмышечной линии) с кровоизлиянием в мягкие ткани, с множественными разрывами пристеночной плевры, кровоизлияниями под висцеральную плевру легких и легочную поверхность левого купола диафрагмы, излитием крови в левую (800 мл) и правую (700 мл) плевральные полости, кровоподтека в проекции правой реберной дуги, ссадины в области задней поверхности грудной клетки справа; 

- закрытой механической травмы живота в виде разрыва с размятием паренхимы со стороны «базальной» поверхности правой доли печени, кровоизлияний (2) в толщу передненаружной стенки восходящего отдела ободочной кишки с гистологически выявленными разрывами слизистой оболочки толстой кишки, скопления крови в брюшной полости до 1300 мл.,

расценивающихся как причинивших тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека; 

- ссадин правой лобной области, левой локтевой области, тыльной поверхности левой кисти и кровоподтеков тыльной поверхности левой кисти и тыльной поверхности 2-го пальца левой кисти, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Через непродолжительное время после получения указанных телесных повреждений, в период с 23:30 ДД.ММ.ГГГГ до 00:10 ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.А., находясь на территории 

<

данные изъяты>, скончался от совокупности повреждений, составляющих закрытую механическую травму груди и живота, сопровождавшихся развитием массивной кровопотери, жировой эмболии сосудов легких сильной степени в сочетании с тканевой эмболией.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 111 УК РФ не признал, заявив, что денежные средства у потерпевшего не вымогал, насилия, повлекшего смерть Ш.А.А., не применял. Из показаний ФИО1 в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенным в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. 9 л.д. 186-189, 233-239), следует, что в ноябре 2014 года 

<

данные изъяты> был назначен старшим дневальным отряда №. От предыдущего дневального Т. узнал, что в отряде есть «гуманитарщики», которые добровольно помогают колонии и отряду строительными материалами, сами предлагают свою помощь, чтобы попасть на облегченные условия отбывания наказания или получить хорошую характеристику на УДО, поощрение. Данными вопросами занимался ФИО2, поскольку все знал, вел учет расхода и прихода, чтобы бы показать осужденным. Под угрозой насилия или его применения ни он, ни ФИО2 деньги с осужденных, в том числе Ш.А.А., не требовали, из этих денег лично для него ничего не приобреталось, корысти не имел. ДД.ММ.ГГГГ после 21 часа по указанию оперативного отдела, поскольку Ш.А.А. плохо делал уборку, все, кто был на хозяйственных работах, должны были мыть полы в отряде, а на Ш.А.А. нужно было надеть несколько фуфаек и побить «без синяков», напугать. Он (ФИО1) отругал всех, кто был на хозяйственных работах, Ш.А.А. ни на что не жаловался, пообещал, что будет хорошо мыть полы. В последующем, Ш.А.А. отказывался мыть полы, говорил, что устал, что его били в оперативном отделе. Он (ФИО1) не сильно ударил его ладонью по шее два раза, пнул в область бедра. Бил не с целью причинения боли, а для того, чтобы Ш.А.А. испугался и начал мыть. На Ш.А.А. одели фуфайки, завели во вторую секцию, где он (ФИО1) начал тому объяснять, что нельзя так себя вести, нужно делать так, как говорят и толкнул Ш.А.А. на З.. Потом он (ФИО1) выходил, затем вернулся и увидел, как ФИО3 бросил Ш.А.А. на пол, сделал замечание, что так сильно бить не надо. Затем вновь выходил из секции и когда вернулся обратно, увидел лежащего на полу Ш.А.А., у которого на грудной клетке сидел ФИО3. ФИО3 сказал, что Ш.А.А. вырвало шоколадом, З. сказал, что это кровь. Ш.А.А. сам поднялся на ноги, не жаловался, извинился и сказал, что все понял. Со Ш.А.А. сняли фуфайки, сводили умыться и положили спать под присмотром, чтобы тот ничего с собой не сделал. Спустя 20 минут зашел в туалетную комнату, где Ш.А.А. сидел на полу, его голову поливали холодной водой, затем тот перестал отвечать на вопросы. Ш.А.А. положили на одеяла и унесли в больницу. С оперативного отдела сказали, чтобы ФИО5 взял вину на себя, якобы ударил «двоечкой» и Ш.А.А. скончался, в расследовании ему помогут. 

Суд критически относится к показаниям подсудимого ФИО1 и расценивает изложенные доводы, как способ защиты, стремление избежать ответственности за содеянное и смягчить наказание.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ не признал, заявив, что денежные средства у потерпевшего не вымогал, насилия не применял. Периодически звонил Б.Н.А. узнать о поступлении денежных средств, уточнить, не звонил ли ей кто-нибудь из родственников осужденных, желающих оказать помощь исправительному учреждению. Осужденным предоставлялся не только номер карты, но и номер телефона 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ Б.Н.А. сообщила о поступлении 

<

данные изъяты> рублей, эту информацию он передал дневальному отряда Т., тот сказал, что это деньги Ш.А.А.. Тогда Ш.А.А. сообщил, что намерен оказать помощь в размере 

<

данные изъяты> рублей. Родственники Ш.А.А. переводили деньги добровольно, поскольку он (ФИО2) их не требовал, Ш.А.А. не угрожал. Перед вечерней проверкой ДД.ММ.ГГГГ С. сообщил ФИО1, что П.Д.А. и Ш.А.А. плохо мыли полы в оперативном отделе, понял, что с оперативного отдела поступило указание физически наказать Ш.А.А.. После 22:00 во второй секции видел П.Д.А. и Ш.А.А., ФИО1 и другие 

<

данные изъяты> высказывали претензии, что они плохо работали. Видел, как ФИО5 наносил около 6 ударов кулаками по туловищу Ш.А.А. спереди, у него было три связки, боксерские удары. Садов наносил прямые удары руками по телу Ш.А.А.. В это время Ш.А.А. уже был одет в фуфайки, просил его не бить, стонал. ФИО3 взял Ш.А.А. руками в районе груди и совершил бросок, держал его за одежду, совершил толкательное движение вверх, в бок и бросил Ш.А.А..

В порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом исследованы показания ФИО2 на предварительном следствии в качестве свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 1-9), согласно которым он состоял в 

<

данные изъяты> осужденных, сотрудничающих с администрацией колонии. Кто избил Ш.А.А. не знает. ФИО1 сказал 

<

данные изъяты> чтобы ФИО5 взял вину на себя, что якобы Ш.А.А. были причинены телесные повреждения по неосторожности.

Из показаний ФИО2 в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 25-33) следует, что били Ш.А.А. ФИО5 и ФИО3, когда Ш.А.А. был уже в фуфайках. ФИО5 бил Ш.А.А. кулаками в грудь, так как он боксер, делал связки. Удары наносил повсюду, кроме головы, всего не более 6 ударов. ФИО3 бросал Ш.А.А. приемами борьбы и бил его по туловищу, спине, груди, бокам. Ш.А.А. просил позвать ФИО1, чтобы поговорить. Он наблюдал это около 5 минут и ушел. Позже видел, как Ш.А.А. и П.Д.А. мыли помещение воспитательной работы, при этом Ш.А.А. не мог мыть пол, падал, его поднимали за воротник, но он снова падал. Из-за этого, его вновь завели во вторую секцию, что там происходило, не знает. Спустя минут 30 узнал, что Ш.А.А. скончался. ФИО1 все подчинялись, без его указания никто из 

<

данные изъяты> не мог наказывать осужденных. Когда Ш.А.А. перевелся в 

<

данные изъяты>, сказал ФИО1, что по «гуманитарке» будет разговаривать с ФИО1 после суда об условно-досрочном освобождении, но того не освободили. На хозяйственных работах мыли осужденные, чтобы платили «гуманитарку». В любом случае, этим занимался ФИО1, разговаривал с осужденными на тему гуманитарной помощи, говорил, что если осужденный будет платить, то будет меньше работать, лучше жить на отряде и в цеху, если не будет платить, то будет жить на общих условиях, то есть ходить на хозяйственные работы, заниматься изучением правил внутреннего распорядка. Если осужденный пообещал и не перевел деньги, находился на более строгих условиях. На банковский счет 

<

данные изъяты> родственники Ш.А.А. переводили денежные средства в связи с тем, что ФИО1 договорился со Ш.А.А. «за гуманитарку». Официально гуманитарная помощь стала оформляться с апреля 2015 года. Он (ФИО2) вел список лиц, переводивших денежные средства, на что были потрачены. Всем 

<

данные изъяты> руководил ФИО1, он (ФИО2) ему подчинялся, отвечал за «гуманитарные деньги». 

Аналогичные показания даны ФИО2 и в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 8 л.д. 235-244), в которых ФИО2 подтвердил, что всем 

<

данные изъяты> руководил ФИО1, в том числе занимался «гуманитаркой», давал распоряжения другим осужденным, руководил ими.

ФИО2 оглашенные показания в целом подтвердил, за исключением того, что о гуманитарной помощи договаривался не ФИО1, а завхоз Т., поскольку, когда Ш.А.А. переводил деньги, ФИО1 в отряде не было. Уточняет, что что осужденные находились на обычных условиях содержания, в более строгих, бьют за провинности, а не за деньги. После допроса не сделал замечание, поскольку сразу не обратил на это внимание. 

Суд принимает как достоверные показания ФИО2 об уточнении, что в момент перевода Ш.А.А. денежным средств на счет Б.Н.А., старшим дневальным являлся не ФИО1, а Т..

Свои показания, изобличающие ФИО5 в избиении Ш.А.А., ФИО2 подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО5 (т. 8 л.д. 225-234).

Суд критически оценивает показания ФИО2 на предварительном следствии о возникшем конфликте между Ш.А.А. и ФИО5, как надуманную версию, не подтвержденную в судебном заседании. 

Подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ не признал, заявив, что не виновен в смерти Ш.А.А.. Свою причастность к преступлению против Ш.А.А., объясняет зависимостью от воли ФИО1, уполномоченного администрацией 

<

данные изъяты>, указания которого были обязательны для всех в отряде № и подлежали беспрекословному исполнению. Не оспаривает, что вынужден был наносить удары Ш.А.А. по указанию ФИО1, но при этом, он лишь создавал видимость этих ударов, контролировал свою силу и части тела потерпевшего, во избежание тяжких последствий, удары ниже груди и выше колен не наносил, спортивные приемы не применял, Ш.А.А. не бросал. ДД.ММ.ГГГГ после вечерней проверки, осужденных собрал 

<

данные изъяты> З. во второй секции, надел не меньше 4 фуфаек на осужденного Ш.А.А. и начал его избивать, наносил удары в живот и по бокам. Затем Ш.А.А. бил ФИО1 ногами в живот, по телу, руками в грудь. По указанию ФИО1 он (ФИО3) и ФИО5 наносили удары Ш.А.А., кто-то по 2 удара, кто-то по 1 удару. Он (ФИО3) нанес Ш.А.А. около 3-4 ударов кулаками в область плеча, пнул по ногам Ш.А.А.. Затем ФИО1 продолжил избиение, нанес не менее 4 ударов. Ш.А.А. с трудом стоял на ногах, слабо передвигался. После того, как ФИО1 толкнул ногой Ш.А.А. и тот упал, ФИО1 продолжил наносить удары, нанес палкой «лаптой» 3 удара по телу Ш.А.А.. Затем З. продолжил избиение, у Ш.А.А. изо рта вышел коричневый сгусток, тому стало плохо. Он (ФИО3) сделал Ш.А.А. «прямое» дыхание, а В. массаж сердца, провели реанимационные мероприятия. Знает, что Ш.А.А. был ограничен в действиях и передвижениях, потом свободно передвигался. Примерно за месяц до смерти Ш.А.А. узнал от него, что тот «гуманитарщик» и имеет право свободно двигаться. Что касается денег, которые осужденные переводят на банковские карты и счета, то ему известно, что осужденного приглашали в комнату психологической разгрузки, где находились ФИО1 и ФИО2, которые в ходе беседы обсуждали, как тот хочет жить, если нормально, то должен переводить деньги. «Гуманитарка» - перевод денег, вымогательство для «завхоза», а куда переводить деньги, они сами решают. 

В порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом исследованы показания ФИО3 на предварительном следствии в качестве свидетеля (т. 10 л.д. 66-68), согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 23:30 его разбудил ФИО1 и сказал, что нужно кого-то унести в больницу, позже узнал, что это был Ш.А.А., что с ним произошло, не знает.

Объясняя свои показания, ФИО3 заявил суду, что давал их по просьбе ФИО1, поскольку опасался за свою жизнь. 

Суд критически оценивает показания ФИО3 в качестве свидетеля, как надуманную версию, не подтвержденную в судебном заседании. 

Допрошенный в качестве обвиняемого (т. 10 л.д. 104-110, 151-158) ФИО3 показал, что ДД.ММ.ГГГГ З. нанес Ш.А.А. около 10 ударов в область живота, груди и боков. К нему присоединился ФИО1, бил палкой, руками Ш.А.А. в область груди, живота, пинал по бокам, груди и животу. После ударов ФИО1 Ш.А.А. стал терять сознание, его завели в умывальник и начали плескать водой в лицо и на голову. Он (ФИО3) стал делать искусственное дыхание Ш.А.А., но он не дышал. С обвинением от ДД.ММ.ГГГГ не согласен, ни он (ФИО3), ни ФИО5 удары Ш.А.А. не наносили, ФИО1 не давал им указаний избивать Ш.А.А.. 

Оглашенные показания ФИО3 подтвердил и уточнил, что не сказал о действиях ФИО5, поскольку не мог точно сказать количество его ударов. В отношении себя не давал показаний в силу избранной линии защиты.

Свои показания, изобличающие ФИО1 в избиении Ш.А.А., подтвержденные им в судебном заседании, ФИО3 давал и в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 8 л.д. 250-253). 

Суд критически оценивает показания ФИО3 о причастности к избиению Ш.А.А. осужденного З., с учетом пределов судебного разбирательства, предусмотренного ст. 252 УПК РФ.

Подсудимый ФИО4 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ не признал, заявив, что к причинению тяжких телесных повреждений Ш.А.А., повлекших его смерть не причастен, от дачи показаний отказался согласно ст. 51 Конституции РФ.

В порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ судом исследованы показания ФИО5 на предварительном следствии в качестве подозреваемого (т. 10 л.д. 223-230) и в ходе проведения следственного эксперимента (т. 10 л.д. 237-246), в которых он указывал о том, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и Ш.А.А. произошел конфликт, Ш.А.А. ударил его, начал оскорблять, после чего он (ФИО5) оттолкнул его от себя. Ш.А.А. упал и ударился об унитаз, лежал без движения. Он сделал непрямой массаж сердца, 4-5 раз надавил руками на грудь, после чего зашел ФИО1 и другие осужденные.

В судебном заседании ФИО5 не подтвердил оглашенные показания, поскольку дал их по указанию ФИО1 и 

<

данные изъяты> оперативного отдела, в действительности таких событий не было, что он подтвердил и в показаниях от ДД.ММ.ГГГГ (т. 10 л.д. 248-255).

В связи с изложенным, суд критически оценивает вышеуказанные показания ФИО5 на предварительном следствии о возникшем конфликте между Ш.А.А. и ФИО5, как надуманную версию, не подтвержденную в судебном заседании. 

Дополнительно допрошенный в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ (т. 11 л.д. 58-63) ФИО5 признал, что ДД.ММ.ГГГГ после 22 часов он зашел во вторую секцию в тот момент, когда ФИО1 бил Ш.А.А. в живот и по туловищу, затем повернулся и сказал: «Заколотите его». Он (ФИО5) подошел к Ш.А.А. и ударил его правой рукой прямым ударом в правую часть груди, левой рукой нанес удар сбоку в правое плечо Ш.А.А., после чего, из-за ранее полученной травмы, у него «вылетело» плечо и более Ш.А.А. он не бил. ФИО1 ослушаться не мог, поскольку опасался изнасилования, избиения, помещения в карантин. 

Между тем в показаниях от ДД.ММ.ГГГГ (т. 11 л.д. 148-157) ФИО5 заявил о том, что показания от ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют действительности и даны им под давлением следователя К.М.В., показал, что ДД.ММ.ГГГГ после отбоя по указанию ФИО1 на Ш.А.А. одели фуфайки и завели во вторую секцию. Видел, как ФИО1 ударил по животу Ш.А.А. и сказал: «Заколотите его». Садов нанес 10-15 ударов руками по туловищу, коленками по животу Ш.А.А., больше 2 раз бросал того через бедро, наносил удары Ш.А.А., когда тот лежал на левом боку, в область ребер коленями. Во время избиения, Ш.А.А. просил ФИО1 поговорить. Он (ФИО5) выходил и заходил в секцию 3-4 раза. Видел, как ФИО1 нанес удар по правому боку Ш.А.А., пнул. Ш.А.А. уводили в помещение воспитательной работы мыть пол, но тот не мог и его завели вновь во вторую секцию, куда ФИО1 зашел с трубой или палкой. Затем Ш.А.А. затащили в умывальную комнату, Ш.А.А. был без сознания, не реагировал. 

В судебном заседании ФИО5 подтвердил данные показания, просил суд принять их, как достоверные и показал, что Ш.А.А. не бил, к причинению телесных повреждений, в том числе повлекших смерть Ш.А.А., не причастен. 

Несмотря на полное отрицание всеми подсудимыми своей вины в преступлениях, их виновность подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, в том числе показаниями потерпевшей и свидетелей, допрошенных по уголовному делу. 

Из показаний потерпевшей Л.С.В., матери потерпевшего Ш.А.А., в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 3 л.д. 224-226, 236-238, 246-248), следует, что в середине сентября 2014 года Ш.А.А. просил перевести 

<

данные изъяты> рублей каждый месяц, частями. По просьбе сына она перевела в разные дни на указанный им счет 

<

данные изъяты> рублей: сначала 

<

данные изъяты> рублей, затем 

<

данные изъяты> рублей. В дальнейшем узнала, что счет принадлежал 

<

данные изъяты>. Деньги переводила сыну со своей банковской карты и с карты мужа Л.А.В. Ш.А.А. объяснял, что деньги нужны для условно-досрочного освобождения, позже узнала, что суда не было, и сын ее обманывал. Он не рассказывал о своих проблемах в колонии, она не знала, что именно это за деньги и кому они предназначались. В 20-х числах ноября сын звонил, просил еще перечислить денег, но денег не было в семье, и больше она их не переводила. Ш.А.А. обычно звонил с таксофона, однажды в ноябре-декабре 2014 года позвонил в ночное время с сотового телефона и вновь спрашивал деньги, сумму не называл, после разговора просил удалить номер. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Л.А.В. и чьи показания исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 4 л.д. 101-103, 104-106) показал, что Ш.А.А. приходился ему пасынком, который неоднократно звонил из 

<

данные изъяты>, просил перевести деньги в сентябре-октябре 2014 года для того, чтобы освободиться условно-досрочно. Л.С.В. переводила деньги Ш.А.А. с его (Л.А.В.) банковской карты №. 

Из показаний свидетеля Б.Н.А. в судебном заседании следует, что она 

<

данные изъяты>. С августа 2013 года 

<

данные изъяты> отбывает наказание в 

<

данные изъяты> известно, что состоял в 

<

данные изъяты>, просил привезти сантехнику, стройматериалы по-дешевле, что она и делала, 

<

данные изъяты>. Все необходимое привозила в 

<

данные изъяты>, передавала через КПП, передавала чеки с заявлением, в котором просила принять от себя благотворительную помощь. 

<

данные изъяты>, в свою очередь, вел учет, все суммы, которые расходовались, были у него. Сначала, покупала за свои деньги, но потом было тяжело, 

<

данные изъяты> сказал, что обо всем договорился. Она отправила ему номер своей банковской карты 

<

данные изъяты> после чего стали поступать денежные средства разными суммами, от кого именно не знала. Впоследствии на эти деньги покупала необходимые материалы. В администрацию исправительного учреждения с вопросами о том, почему она должна закупать какие-либо материалы, она не обращалась, поскольку это была просьба 

<

данные изъяты>, а не администрации. ФИО2 говорил, что если она не будет этим заниматься, для него будет меньше «льгот». Впервые договор на оказание благотворительной помощи с ней был заключен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, до этого момента передача товарно-материальных ценностей оформлялась через заявление. Со слов ФИО2 известно, что деньги перечисляли родственники заключенных, Л.С.В. и Ш.А.А. не знала. 

Допрошенный в судебном заседании заместитель начальника 

<

данные изъяты> по вопросам службы тыла свидетель М.В.А. показал, что для оказания благотворительной помощи исправительной колонии требуется заявление и личная воля лица, которое собирается оказать данную помощь, необходимо предоставить товарные чеки, подтверждающие законность приобретения какого-либо товара, после чего составляется акт, утвержденный начальником колонии, куда распределяется гуманитарная помощь в официальном порядке. На ремонт корпусов 

<

данные изъяты> составляются заявки в ГУФСИН, ежегодные сметы, проводятся аукционы, выделяются деньги. Случаи, когда на ремонт помещений колонии, привлекались денежные средства осужденных, ему не известны. Родственники осужденных должны обратиться к начальнику отряда, если хотят сделать какое-либо пожертвование, такой порядок действует с начала 2015 года. Благодаря финансовому обеспечению ГУФСИН, исправительная колония способна обеспечить ремонт без оказания благотворительной помощи.

Допрошенный в судебном заседании свидетель У.П.С. и чьи показания исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 4 л.д. 176-178) показал, что по специальности является врачом хирургом, занимает должность заместителя начальника МСЧ ФСИН России по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ находился на суточном дежурстве, когда около 23:40 его разбудили санитары и сообщили о доставлении осужденного Ш.А.А.. Осмотром установил, что Ш.А.А. находился без признаков жизни, на что указывало, отсутствие дыхания, сердечной деятельности, отклика на раздражители (голос, свет, прикосновения), имелись признаки травмы, что выражалось в наличии воздуха в подкожной клетчатке - подкожной эмфиземы, что говорит о возможном повреждении легкого, установлена патологическая подвижность и крепитация ребер с правой и с левой стороны. На трупе было отмечено наличие на верхних конечностях ссадин и кровоподтёков неправильной округлой формы, преимущественно - на предплечьях, а также ссадин на теле в виде полосовидных линий: на спине, на передней поверхности грудной клетки. Около 00:10 ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть осужденного Ш.А.А.. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель К.В.В. и чьи показания исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 4 л.д. 212-214) показал, что работает инженером технического отдела 

<

данные изъяты>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на дежурных сутках, производил обход жилой зоны. На отряд № приходил около 23:06, 02:10 ничего особенного не заметил. В помещения отряда не заходил, проверку наличия спецконтингента не осуществлял. О смерти осужденного Ш.А.А. узнал утром ДД.ММ.ГГГГ от других сотрудников колонии. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель А.А.А. и чьи показания исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 4 л.д. 234-237, 238-241) показал, что является начальником отряда 

<

данные изъяты>, обязан проводить воспитательную, профилактическую работы с осужденными, в том числе касающиеся соблюдения правил внутреннего распорядка. О смерти Ш.А.А. узнал ДД.ММ.ГГГГ, когда пришел на работу. О вымогательстве денежных средств у Ш.А.А., избиениях осужденных в отряде, ему не известно. Выясняя причины смерти Ш.А.А., со слов ФИО1 установил, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ между Ш.А.А. и ФИО5 произошел конфликт, в ходе которого ФИО5 толкнул Ш.А.А. и тот упал, ударившись об унитаз. Однако в период предварительного расследования выяснилось, что обстоятельства избиения Ш.А.А. были иные. 

Из показаний свидетеля С.В.А. в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 7 л.д. 87-92) следует, что с июля 2014 года отбывал наказание в отряде 

<

данные изъяты> вместе со Ш.А.А. и подсудимыми по делу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 - «завхоз» отряда отправил Ш.А.А. и других осужденных на уборку в оперативный отдел. До начала вечерней проверки Ш.А.А. вернулся, на построении ФИО2 подошел к Ш.А.А. и начал спрашивать, почему он «что-то не перевел», сказал, что «придется пострадать». Потом Ш.А.А. завели во вторую секцию и, позже он увидел, что Ш.А.А. стоял на «растяжке» у спортивного инвентаря с широко расставленными ногами. ФИО1 нанес Ш.А.А. 6-8 ударов руками по туловищу спереди, грудь, живот, громко кричал, пнул по ногам Ш.А.А.. Затем ФИО1 заставил Ш.А.А. мыть пол в помещении воспитательной работы, при этом ФИО1 продолжал наносить удары Ш.А.А., пнул по ногам. Поскольку Ш.А.А. не мог мыть пол, ему было тяжело, его завели во вторую секцию, туда же зашли ФИО3 и ФИО5. Затем он увидел, что на Ш.А.А. одели фуфайки, ФИО3 и ФИО5 били Ш.А.А. поочередно, нанесли по его телу, груди, бокам и животу множество, не менее 5 ударов каждый, при этом ФИО5 наносил удары «комбинациями», показывая, что он боксер. Затем ФИО1 подошел к Ш.А.А., которого удерживали ФИО3 и ФИО5, и нанес ему не менее 15 ударов по груди и животу. Далее он С.В.А. видел, как ФИО3 поднял с пола Ш.А.А. и бросил на пол, прыгнул ему на грудь или живот коленями, сидел на Ш.А.А.. Затем ФИО1 и ФИО3 пинали Ш.А.А., после чего его вырвало. Затем, он С.В.А. повел Ш.А.А. в туалет, где тот упал, не подавал признаков жизни. По указанию ФИО1 Ш.А.А. на одеяле унесли в больницу. Во время избиения Ш.А.А. он кричал ФИО1: «Егор, я заплачу, заплачу!», на что ФИО1 отвечал, что ему сейчас деньги Ш.А.А. не нужны. Известно, что помощь колонии называлась «гуманитарка», ею занимался ФИО2.

В судебном заседании исследованы показания С.В.А. на предварительном следствии (т. 7 на л.д. 74-76, 77-82), согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ после 23 часов его разбудил ФИО1, сказал взять одеяло. В помещении туалета лежал Ш.А.А., которого положили в одеяло и унесли в больницу. Обстоятельства случившегося со Ш.А.А. ему не известны.

Между тем, в показаниях от ДД.ММ.ГГГГ (т. 7 л.д. 82-92), полностью подтвержденных С.В.А. в судебном заседании, свидетель показал, что его предыдущие показания не соответствуют действительности, даны по указанию ФИО1 о том, что нужно говорить о виновности ФИО5, что никто ничего не видел, все спали. 

В связи с изложенным, в основу приговора суд кладет показания С.В.А. в судебном заседании и на стадии предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 82-92), как согласующиеся с показаниями других свидетелей, по фактическим обстоятельствам избиения Ш.А.А. ФИО1, ФИО5 и ФИО3. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г.А.Н. показал, что в сентябре 2014 года в разговоре Ш.А.А. рассказал, чтобы ему свободно передвигается по отряду и не подвергаться избиению, ФИО2 предложил платить деньги, на что Ш.А.А. согласился платить каждый месяц по 

<

данные изъяты> рублей. В третьей декаде декабря 2014 года Ш.А.А. просил телефонную карту позвонить маме, рассказал, что у него проблемы, ФИО2 и ФИО1 «посадят его в грядку», что будет сопровождаться избиением, то есть он будет ограничен в передвижении и действиях. Бессонов собирал якобы гуманитарную помощь, на самом деле занимался вымогательством. При распределении в отряд, его (Г.) избили, а после этого ФИО2 начал разъяснять про деньги, что надо выплачивать по 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно, он согласился, опасаясь за свое здоровье, позвонил домой родственникам. В ноябре, когда ФИО1 стал старшим дневальным, пригласил к себе на беседу, дал бумагу, чтобы написал о переводе 

<

данные изъяты> рублей каждый месяц. ДД.ММ.ГГГГ ему известно, что Ш.А.А. избили во второй секции, слышал звуки ударов, шум.

Из показаний свидетеля Р.А.В. в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 6 л.д. 228-233) следует, что в 2014 году отбывал наказание 

<

данные изъяты>. ФИО1, как старший из осужденных в отряде, вымогал деньги у Ш.А.А. и у других осужденных, отдавал поручения 

<

данные изъяты> ФИО2, называл конкретную сумму, а ФИО2 под видом «гуманитарной помощи» вымогал деньги. ФИО3 и ФИО5, являясь 

<

данные изъяты> выполняли все распоряжения и указания ФИО1. В разговоре ДД.ММ.ГГГГ со Ш.А.А., последний рассказал, что с него вымогали деньги, это делал ФИО1 через ФИО2, который требовал денежные средства и, если он не переведет их, то его изобьют и он не сможет свободно передвигаться по отряду. Ш.А.А. избили за то, что он не перевел деньги. Под вымогательством понимает, когда человека «загоняют в тупик» и ничего не остается, кроме как перевести деньги, то есть в колонии ему будет плохо жить, придется делать все уборки, выполнять хозяйственные работы. Поэтому, когда Ш.А.А. не переводил деньги, ему создали такие невыносимые условия, он находился в «грядке», что означало прямо сидеть на лавке, руки на коленях, смотреть можно было только прямо, взгляд нельзя отводить в сторону. За этим следят 

<

данные изъяты> и в случае любого движения, следовало физическое наказание. ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.А. сказал, что родные деньги не перечислят, поэтому ходил грустный, опасался, что его изобьют за это. После вечерней проверки, Ш.А.А. завели во вторую секцию, он (Р.А.В.) услышал, как Ш.А.А. начали избивать, слышал хлопки от ударов, Ш.А.А. кричал, говорил, что ему дышать плохо. Около 23 часов он зашел во вторую секцию и увидел ФИО3, ФИО5, В., С., сообщил, что в сторону корпуса идет проверяющий. Кто именно наносил удары Ш.А.А., не видел. В это время Ш.А.А. лежал на животе, замотанный в фуфайки, просил остановиться и не бить его. После проверки инспектора, он увидел Ш.А.А., которого за руку держал С.В.А.. Когда Ш.А.А. «сполз» с руки С.В.А. и опустился на колени на пол, согнулся, увидел, что ребра с правой стороны выпирают углом, понял, что они сломаны. Спустя некоторое время прибежали 

<

данные изъяты> оперативного отдела и начали разговаривать с ФИО1, говорили, что команды избивать кого-либо не поступало, и почему ФИО1 занимается «самодеятельностью».

Свои показания, изобличающие ФИО1 и ФИО2 в вымогательстве денежных средств со Ш.А.А., а также в избиении Ш.А.А., Р.А.В. подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 8 л.д. 187-196).

Из показаний свидетеля П.Д.А. в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 6 л.д. 143-147) следует, что ДД.ММ.ГГГГ после количественной вечерней проверки Ш.А.А. завели во вторую секцию, а его (П.Д.А.) отправили спать. Он слышал, что на Ш.А.А. кричали, оскорбляли, Ш.А.А. просил не бить его. Спустя 30-40 минут его и кого-то из осужденных подняли мыть пол в помещении воспитательной работы. Из второй секции доносились то стоны, то крики. Через 15-20 минут вывели Ш.А.А. мыть полы, но тот не мог, его «шатало». ФИО1 ударил его 2 раза ребром ладони по шее и сказал, чтобы Ш.А.А. загнали обратно «на растяжку», то есть, чтобы Ш.А.А. встал у стены на широко раздвинутых ногах и поднял руки вверх. По распоряжению ФИО1, ФИО3 завел его (П.Д.А.) и тех, кто был с ним, во вторую секцию, принесли фуфайки, надели на Ш.А.А. и начали избивать. ФИО1 бил Ш.А.А. кулаками по туловищу, бокам, груди, животу, спине, ударил не менее 8 раз, нанес не менее 2 ударов ногами по бокам Ш.А.А.. Затем ФИО1 вышел из помещения и дал распоряжение 

<

данные изъяты> продолжать избиение. ФИО3 и ФИО5 наносили удары Ш.А.А. по груди, животу, спине, ногам, каждый не менее 5 ударов. Ш.А.А. кричал, просил остановиться. Вернувшись, ФИО1 спросил у Ш.А.А., все ли тот понял, пнул его и сказал ФИО3: «Делайте с ним, что хотите». ФИО3 встал ногой на Ш.А.А. и пнул в живот или грудь, после чего у Ш.А.А. открылась рвота, вызвали ФИО1 и увели Ш.А.А. в умывальник, а после унесли из отряда.

В процессе избиения ФИО1 и З. разговаривали со Ш.А.А., что он плохо мыл в оперативном отделе, но это был лишь надуманный повод, Ш.А.А. избивали за то, что он не перечислил денежные средства. В оперативном отделе Ш.А.А. хорошо мыл полы. Ему известно, что от Ш.А.А. требовали деньги, если тот будет оказывать гуманитарную помощь, то будет находиться на менее строгих условиях. Он (П.Д.А. слышал, как Бессонов спрашивал у Ш.А.А., почему тот не перевел деньги, после чего Ш.А.А. избили. ФИО2 занимался распределением денег, общался с осужденными, давал номер карты 

<

данные изъяты>, на которую переводили деньги. Первоначально Бессонов сказал Ш.А.А.: «Если хочешь досидеть срок, плати деньги». ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.А. находился «в грядке», что означало весь день сидеть с прямой спиной и головой, нельзя было смотреть вправо, влево, нарушаешь - бьют по шее.

Судом также исследован протокол проверки показаний свидетеля ФИО6 на месте от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 148-161), в котором отражен ход следственного действия и зафиксированы аналогичные показания П.Д.А. по обстоятельствам избиения Ш.А.А. ДД.ММ.ГГГГ, в полном объеме подтвержденные им в судебном заседании.

Аналогичные показания свидетель П.Д.А. дал в ходе очных ставок с подсудимыми: ФИО3 (т. 8 л.д. 110-114), ФИО5 (т. 8 л.д. 97-106).

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола очной ставки между свидетелем П.Д.А. и ФИО5 у суда не имеется, поскольку отсутствие подписей ФИО5, адвокатов Ручко и ФИО7, стало возможным не в результате допущенных следователем нарушений требований уголовно-процессуального закона, а в результате позиции защиты по делу. Фактически защита не оспаривает факт проведения данного следственного действия, дату, время, разъяснение ФИО5 и свидетелю П.Д.А. необходимого объема прав, в том числе требований ст. 51 Конституции РФ, ход проведения очной ставки, показания, как ФИО5, так и П.Д.А.. 

Из показаний свидетеля И.Е.А. в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 6 л.д. 168-174, 175-179) следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО5 и ФИО3 избили осужденного Ш.А.А. в помещении воспитательной работы по причине того, что Ш.А.А. отказался платить деньги. За несколько недель до смерти, Ш.А.А. рассказал, что сначала платил деньги, но потом перестал, рассказывал, что «если платишь, то свободно двигаешься по отряду». Ему (И.Е.А.) также предлагали переводить деньги, чтобы выйти из «грядки», он дважды переводил по 

<

данные изъяты> рублей, из них один раз при ФИО1. Видел, как ФИО1, ФИО5 и ФИО3 били Ш.А.А. по всем частям тела кроме головы, заставляли мыть полы, били руками, ногами, деревянной палкой, при этом, Ш.А.А. держали, чтобы он не сопротивлялся. Во время избиения слышал крики Ш.А.А. от боли, было слышно на весь отряд.

В судебном заседании свидетель И.Е.А. заявил, что на предварительном следствии допрашивался один раз ДД.ММ.ГГГГ, между тем подтвердил верность своих показаний, оглашенных в т. 6 на л.д. 168-174 от ДД.ММ.ГГГГ. Протокол допроса свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, И.Е.А. разъяснены необходимые права и обязанности свидетеля, в том числе положения ст. 51 Конституции РФ, ч. 4 ст. 56 УПК РФ, а также ответственность по ст. 307-308 УК РФ, о чем имеется в каждом случае его подпись. В протоколе допроса от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 175-179) указано, что свидетель И.Е.А. на ранее данных им показаниях настаивает и подтверждает, о чем также имеется подпись допрашиваемого лица. В связи с изложенным, суд оценивает показания И.Е.А. в этой части, как добросовестное заблуждение, вследствие давности проведения следственных действий. Протоколы допросов свидетеля И.Е.А. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ являются допустимыми доказательствами по делу, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд кладет их в основу приговора в совокупности с показаниями, данными свидетелем в судебном заседании. 

Из показаний свидетеля С.В.Е. в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 6 л.д. 245-251, 252-255) следует, что он являлся личным поваром «завхоза» ФИО1. Известно, что ФИО1 бил осужденных, вымогал с них деньги. Роль ФИО2 в отряде заключалась в том, чтобы собирать денежные средства с осужденных. ДД.ММ.ГГГГ слышал кухне разговор между ФИО2 и ФИО1, на вопрос ФИО1: «Что там со Ш.А.А.?», ФИО2 ответил, что у того что-то не получается. ФИО1 сказал, что надо сделать так, чтобы Ш.А.А. заплатил, или найти какой-нибудь предлог, чтобы его можно было наказать, чтобы он понял, что лучше заплатить. ФИО2 и ФИО1 предлагали разные варианты, сошлись на том, что Ш.А.А. нужно отправить на хозяйственные работы в оперативный отдел ДД.ММ.ГГГГ, потом сообщить, что он плохо убирался и за это избить его. ДД.ММ.ГГГГ в ходе вечерней проверки ФИО2 и ФИО1 говорили Ш.А.А., что накажут его за плохую работу, что лучше бы он платил им деньги. Во второй секции ФИО1 два раза ударил Ш.А.А. руками по бокам. При этом Ш.А.А. должен был мыть полы в помещении воспитательной работы, но ему было тяжело, он находился в «согнутом» состоянии, отказывался мыть полы. Тогда во вторую секцию зашел ФИО1 с деревянной палкой, а также ФИО2, ФИО5, ФИО3 и другие 

<

данные изъяты> и закрыли двери, были слышны глухие удары и стоны. Спустя 10-15 минут 

<

данные изъяты> вывели Ш.А.А. под руки из секции и занесли в комнату для умывания, а после унесли в санчасть.

Свои показания, изобличающие ФИО2 и ФИО1 в вымогательстве денежных средств со Ш.А.А., а также избиении потерпевшего, С.В.Е. подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 8 л.д. 254-260). 

Из показаний свидетеля К.А.С. в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 7 л.д. 142-148) следует, что ДД.ММ.ГГГГ после 21:00 заступил на смену ночным дежурным в отряде. Большинство «активистов» отряда находилось во второй секции, как он позже узнал, там же находился Ш.А.А.. Через некоторое время кто-то из 

<

данные изъяты>» сказал отвернуться, что он и сделал, понял, что Ш.А.А. отвели в туалет, закрыли дверь, затем услышал какие-то крики, громкие разговоры, понял, что что-то случилось. О вымогательстве денежных средств у Ш.А.А. ему ничего не известно, ФИО2 и ФИО1 следили за состоянием «барака», занимались поступлением «гуманитарки». ФИО2 постоянно ходил с блокнотом и записывал, что ему нужно покрасить или отремонтировать.

Из показаний свидетеля К.А.С.2 в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 7 л.д. 135-139) следует, что в период, когда «завхозом» был ФИО1, Ш.А.А. рассказывал, что ему нужно платить деньги, чтобы свободно передвигаться по отряду. ФИО1 был «завхозом», «смотрящим», решал кому работать, кому не работать, кому «хорошо жить», кому «плохо». ФИО2 занимался вымогательством денег у осужденных для себя и ФИО1. Остальные 

<

данные изъяты> являлись исполнителями, подчинялись ФИО1. ДД.ММ.ГГГГ после отбоя ФИО3 и С.В.А. увели Ш.А.А. во вторую секцию, туда зашли ФИО2, ФИО5, ФИО1 и другие. Потом Ш.А.А. вывели, стали кричать и заставлять мыть пол, но тот отказывался. В связи с этим Ш.А.А. снова завели во вторую секцию, откуда доносились крики Ш.А.А.: «Не бейте, больше не могу», а ФИО1 и кто-то еще кричали на него. Кто избивал Ш.А.А., не видел. О вымогательстве у Ш.А.А. денег знает с его слов, так как Ш.А.А. рассказывал, что платит ФИО1 и ФИО2 деньги, его мать перечисляет деньги на карточку, которую назвали ФИО1 и ФИО2.

Из показаний свидетеля К.А.И. в судебном заседании и оглашенных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 7 л.д. 101-104) следует, что ДД.ММ.ГГГГ после отбоя находился в помещении воспитательной работы, видел, как ФИО1 заставлял Ш.А.А. мыть пол, но последний не мог, было плохое состояние, ФИО1 2 раза ударил Ш.А.А. кулаками по левому и правому бокам, 2 раза пнул по бедру. Затем Ш.А.А. завели во вторую секцию, где одели несколько фуфаек. Видел, как ФИО1 заходил во вторую секцию с продолговатой палкой – «лаптой». ФИО5 бил Ш.А.А. руками по груди, животу, спине, нанес не меньше 7 ударов, при этом в процессе избиения держал Ш.А.А. сзади, чтобы его бил ФИО3. ФИО3 также избивал Ш.А.А. кулаками по всему телу, нанес не менее 7 ударов в грудь и в живот, не менее 4 ударов по бокам, спине. Видел, как ФИО3 бросил Ш.А.А. на пол, прыгал на него. После смерти Ш.А.А., ФИО1 сказал всем, чтобы придерживались одной версии – конфликт со Ш.А.А. был только у ФИО5, что не соответствовало действительности. 

В судебном заседании допрошен старший следователь по ОВД № отдела СУ СК РФ по Свердловской области К.М.В. по обстоятельствам проведения следственных действий, в том числе с ФИО5, ознакомления его и его защитников с материалами уголовного дела. 

Кроме того, вина подсудимых подтверждается письменными доказательствами, исследованными судом:

- рапортом об обнаружении признаков преступления, ДД.ММ.ГГГГ в 00:15 в дежурную часть 

<

данные изъяты> поступило сообщение от дежурного врача У.П.С., что в 00:10 ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована смерть осужденного Ш.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 171);

- протоколом осмотра трупа, согласно которому потерпевший осмотрен на кровати в палате интенсивной терапии больницы № 

<

данные изъяты>. При наружном осмотре трупа обнаружены повреждения в виде ссадин на голове, грудной клетке, кровоподтеки и ссадины на конечностях, туловище, определена патологическая подвижность и крепитация ребер справа и слева, подкожная эмфизема. В ходе осмотра изъяты трусы потерпевшего (т. 1 л.д.124-129);

- протоколом осмотра места происшествия - помещения умывальной комнаты и туалета отряда 

<

данные изъяты>, в котором зафиксировано расположение унитазов, раковин и пр. (т. 1 л.д. 130-138);

- протоколом осмотра места происшествия - спальное помещение № отряда 

<

данные изъяты>, в ходе которого осмотрено спальное место Ш.А.А., изъяты его личные вещи (т. 1 л.д.139-146);

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия - помещение отряда №.

<

данные изъяты>, в котором указано расположение и обстановка спальных помещений №, 2, №, помещения воспитательной работы, комнаты психологической разгрузки (т. 1 л.д.147-157);

- актом судебно-медицинского исследования трупа № с фототаблицей (т. 1 л.д. 196-203), заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д.225-229), заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой на трупе Ш.А.А. обнаружены повреждения в виде: - закрытой механической травмы груди в виде множественных двусторонних переломов разгибательного (прямые, локальные) характера, сгибательного (непрямые, конструкционные) характера с кровоизлиянием в мягкие ткани, с множественными разрывами пристеночной плевры, кровоизлияниями под висцеральную плевру легких и легочную поверхность левого купола диафрагмы, излитием крови в левую (800 мл) и правую (700 мл) плевральные полости, кровоподтека в проекции правой реберной дуги, ссадины в области задней поверхности грудной клетки справа; - закрытой механической травмы живота в виде разрыва с размятием паренхимы со стороны «базальной» поверхности правой доли печени, кровоизлияний (2) в толщу передненаружной стенки восходящего отдела ободочной кишки с гистологическими разрывами слизистой оболочки толстой кишки, скопления крови в брюшной полости до 1300 мл.; - ссадин головы, ссадин и кровоподтеков туловища, конечностей. 

Все обнаруженные на трупе повреждения причинены при жизни неоднократным воздействием тупого твердого предмета (предметов), особенности травмирующей поверхности которого (которых) не отобразились в морфологической картине повреждений. Механизм воздействия тупого твердого предмета (предметов) - удар; образование повреждений туловища (грудь и живот) не исключает и элементы сдавления тела. Повреждения в области груди, судя по локализации разгибательных переломов, могли быть причинены ударами тупых твердых предметов: не менее 2-3 ударных воздействий, направленных на левую боковую поверхность грудной клетки, не менее 1-2 ударов на левую заднебоковую поверхность, не менее 2-3 ударов на заднюю поверхность грудной клетки (при учете, что травмирующая поверхность тупых предметов, при этом, была соразмерна). Вытянутость разгибательных переломов по косой линии не исключает меньшее количество воздействий на грудную клетку (до 1-2 - на левую боковую поверхность, до 1 - на заднебоковую поверхность) и предполагает вытянутую форму травмирующей поверхности. Повреждения внутренних органов брюшной полости могли образоваться от двух ударных воздействий тупого твердого предмета, причем повреждение «базальной» поверхности печени могло быть причинено ударным воздействием с последующим сдавлением в передне-заднем направлении по отношению к телу пострадавшего (точка - правая реберная дуга, где расположен кровоподтек, удар со сдавлением - сгибательные переломы ребер по правой боковой поверхности грудной клетки и разрыв с размозжением паренхимы печени при придавливании ее к позвоночному столбу). 

Сами по себе по отдельности повреждения, составляющие закрытую механическую травму груди и закрытую механическую травму живота, согласно п.6.1.11 и п.6.1.16 (соответственно) «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом М3 и Соцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 г., и в соответствии с п.4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 г., на трупе имеют признаки причинения тяжкого вреда здоровью, и в совокупности состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Ш.А.А..

Смерть Ш.А.А. наступила от совокупности повреждений, составляющих закрытую механическую травму груди и живота, сопровождавшихся развитием массивной кровопотери, жировой эмболии сосудов легких сильной степени в сочетании с тканевой эмболией (т. 2 л.д. 16-35);

- заключением дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, дана оценка показаниям ФИО5, касающейся версии о произошедшем конфликте между ним и потерпевшим Ш.А.А.. Образование повреждений в области груди и живота не характерно для указанных ФИО5 обстоятельств травмирования потерпевшего (т. 2 л.д.78-87);

Из показаний судебно-медицинского эксперта В.Г.А. в судебном заседании и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 48-52) следует, что он входил в состав комиссии экспертов, производивших комиссионные экспертизы: судебно-медицинскую № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительную № от ДД.ММ.ГГГГ по определению причины смерти Ш.А.А., а также механизму образования и локализации обнаруженных на трупе телесных повреждений. Повреждения внутренних органов брюшной полости могли образоваться от двух ударных воздействий тупого твердого предмета, причем повреждение «базальной» поверхности правой доли печени могло быть причинено ударным воздействием с элементами сдавления в передне-заднем направлении по отношению к телу пострадавшего. В правых боковых отделах грудной клетки с 5-го по 10-е ребра повреждения могли образоваться как в результате ударного воздействия, так и удара с последующим сдавлением. Повреждения, составляющие травму груди и причиненные в результате ударного воздействия, исключают возможность образования данных повреждений в результате сдавления, это относится к повреждениям ребер с левой стороны грудной клетки. Все повреждения грудной клетки со стороны спины образовались в результате ударного воздействия, как справа, так и слева. Для образования повреждений ребер грудной клетки от ударного воздействия, характерно образование переломов ребер разгибательного (прямого, локального) характера. От сдавливающего воздействия или ударно-сдавливающего воздействия характерно образование переломов сгибательного (не прямого, конструкционного) характера. Кроме того, при нанесении удара (ударов) в область спины по лопаточной линии справа в области с шестого по девятое ребро, образовались разрывы плевры, что свидетельствует о том, что удар травмирующей поверхности в большей степени был направлен в проекцию данных ребер. Экспертами делались заключения по фактически обнаруженным повреждениям, независимо от обстоятельств нахождения потерпевшим в момент их получения в одежде либо без нее.

- информацией сервисного центра 

<

данные изъяты> ОАО «

<

данные изъяты>» о том, что карта № (счет №) открыта на имя Б.Н.А., карта № (счет № открыта на имя Л.А.В. (т. 4 л.д. 114); карта № (счет №) открыт на имя Л.С.В. (т. 4 л.д. 173, 175);

- протоколом выемки в 

<

данные изъяты> выписки по счетам на имя Б.Н.А. и Л.А.В. (т. 4 л.д. 122-126);

- протоколом осмотра документов - двух выписок по расчетным счетам на имя Л.А.В. и Б.Н.А., согласно которому установлен перевод денежных средств на счет Б.Н.А. со счета Л.С.В. ДД.ММ.ГГГГ в 17:49:44 в размере 

<

данные изъяты> рублей и ДД.ММ.ГГГГ в 08:58:41 перевод 

<

данные изъяты> рублей на счет Б.Н.А. со счета Л.С.В. (т. 4 л.д. 127-128); 

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ – комнаты для приема пищи и хранения продуктов питания отряда 

<

данные изъяты>, в котором зафиксирован тайник за стеной (т. 7 л.д. 1-21);

- протоколом осмотра предметов, изъятых в ходе осмотра кухни отряда 

<

данные изъяты>, в том числе два фрагмента бумаги с цифрами: №, тетрадь в обложке зеленого цвета в которой на 1 листе имеется две колонки: 

<

данные изъяты>. Цифры 

<

данные изъяты> соответствуют последним цифрам банковской карты Б.Н.А., под каждой колонкой указаны даты, напротив – цифры. Осмотрен блокнот без корочки, имеющий аналогичные колонки, напротив дат указаны суммы денежных средств;

- учет телефонных звонков ФИО2, согласно которому в период с сентября 2014 по январь 2015 года зафиксирован один разговор Бессонова со 

<

данные изъяты> Б.Н.А. - ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 127-128);

- учет телефонных звонков Ш.А.А., согласно которому в период с сентября 2014 по январь 2015 года зафиксировано 5 разговоров Ш.А.А. со 

<

данные изъяты> Л.С.В. в сентябре, 4 – в октябре, 7 – в ноябре, 7 – в декабре 2014 года и один раз в январе 2015 года - ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 77).

Судом также исследованы: протокол выемки одежды ФИО5 (т. 2 л.д. 102-104), осмотр которой отражен в протоколе осмотра предметов (т. 2 л.д. 105-107), исследованы заключения судебных экспертиз: криминалистических №, № (т. 2 л.д. 128-134, 180-184), биологических №, № (т. 2 л.д. 215-219, 252-255), молекулярно-генетических №, № (т. 3 л.д. 17-31, 60-67), дактилоскопических №, № (т. 3 л.д. 97-98, 138-139), почерковедческой № (т. 3 л.д. 194-208), которые не подтверждают и не опровергают виновность подсудимых, поэтому суд не оценивает данные выводы экспертов в качестве доказательств по делу.

Исследованные в судебном заседании шесть заявлений Б.Н.А. о принятии имущества в качестве благотворительной помощи с приложенными копиями товарных чеков и актов принятия благотворительных пожертвований (т. 4 л.д. 140-171) суд оценивает как не относимые к преступлению в отношении потерпевшего, поскольку написаны они с фактической передачей имущества после смерти Ш.А.А. – с апреля по сентябрь 2015 года.

Кроме того, в судебном заседании исследованы доказательства, представленные стороной защиты.

Из показаний свидетеля Л.Р.М. следует, что со Ш.А.А. и подсудимыми отбывал наказание в отряде 

<

данные изъяты>. В сентябре 2014 года к дневальному Т. обратился ФИО2 и сообщил, что от Ш.А.А. поступили деньги. Ш.А.А. сказали, что пришла «гуманитарка» и можно подавать ходатайство об условно-досрочном освобождении. Ему (Л.Р.М.) известно о существовании в колонии «гуманитарки», в таком качестве перечислялись деньги в размере 

<

данные изъяты> рублей. Б.Н.А. привозила на отряд стройматериалы, ФИО2 производил необходимые замеры для ремонта.

В качестве специалиста допрошен профессор кафедры судебной медицины З.О.М., который на основании акта судебно-медицинского исследования трупа Ш.А.А. показал, что длина трупа на представленном к акту фотоизображении не соответствует действительности, фотография выполнена с неправильным применением масштабной линейки, поэтому нельзя установить фактическую длину тела. На обстоятельства получения телесных повреждений влияет, находился ли потерпевший в одежде, в зависимости от ее слоя, чем нанесены удары – ногами или руками, имеет значение сила удара. Учитывая конструктивные особенности грудной клетки, повреждения могли образоваться одномоментно при воздействии травмирующей силы на переднюю поверхность грудной клетки, приводящей к деформации грудной клетки в направлении спереди назад, при условии опоры в момент получения травмы задней поверхностью грудной клетки на твердую поверхность, что возможно при положении тела человека «лежа на спине», не исключается при прыжках ногами на грудную клетку. Возникновение данного комплекса повреждений только при ударе ногами в область грудной клетки исключается. Исключается причинение множественных переломов ребер, разрыва печени кулаками, вследствие достаточно маленькой силы, с учетом наличия многослойной одежды. 

Также судом исследовано заключение специалиста З.О.М., проведенного по запросу адвоката Бездежского А.А., на основании акта судебно-медицинского исследования трупа Ш.А.А. с приложенными к акту фотографиями тела, согласно которому фотография тела трупа выполнена с неправильным применением масштабной линейки, вследствие чего невозможно установить фактическую длину тела. Многослойная одежда (5 фуфаек) может гасить силу удара, возникновение всего комплекса повреждений грудной клетки исключается, а при наличии многослойной одежды, возникновение даже отдельных переломов ребер, разрыва печени маловероятно. 

Проводя анализ исследованных в судебном заседании доказательств государственного обвинения и защиты, суд приходит к следующим выводам. 

Представленные стороной обвинения доказательства, суд считает относимыми, допустимыми и достоверными, а поэтому считает возможным взять их за основу приговора. Оценивая исследованные судом доказательства, суд приходит к выводу о достоверности показаний потерпевшей Л.С.В., свидетелей Б.Н.А., сотрудников 

<

данные изъяты> М.В.А., У.П.С., К.В.В., А.А.А., осужденных Г.А.Н., С.В.А., Р.А.В., П.Д.А., И.Е.А., С.В.Е., К.А.С., К.А.С.2, К.А.И. по фактическим обстояотельствам уголовного дела, не имеющим существенных противоречий, влияющих на установление судом обстоятельств совершения подсудимыми преступлений и доказанность их вины. Показания указанных лиц подтверждаются всей совокупностью собранных по делу доказательств. Судом не установлено каких-либо оснований у потерпевшей и свидетелей для оговора подсудимых, либо необъективности, заинтересованности в исходе дела. Суд приходит к выводу, что получены они в строгом соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми доказательствами. 

Некоторые противоречия в показаниях потерпевшей и свидетелей по делу, связаны с особенностями восприятия, давностью событий и их описания, спецификой преступления, поэтому не ставят под сомнение доказанность обвинения. 

Несмотря на позицию ФИО2 и ФИО1, отрицающих свою вину в вымогательстве денежных средств у Ш.А.А., суд считает, что вина подсудимых нашла свое подтверждение в полном объеме, исходит из установленных фактических обстоятельств преступления, подтверждающих факт незаконного требования имущества потерпевшего, путем применения не только угроз, но и насилия, с целью извлечения для себя неправомерной имущественной выгоды. 

Оценивая показания ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании и на стадии предварительного следствия об отсутствии вымогательства денежных средств у Ш.А.А., в том числе показания ФИО2 о том, что впервые о переводе денежных средств Ш.А.А. узнал от дневального Т., суд принимает во внимание, что они носят непоследовательный и противоречивый характер, поскольку противоречат показаниям потерпевшей Л.С.В., свидетелей Г.А.Н., С.В.А., Р.А.В., П.Д.А., И.Е.А., С.В.Е., К.А.С. и К.А.С.2. Поэтому суд признает показания подсудимых несостоятельными и недостоверными, отвергает и рассматривает их как способ защиты подсудимых.

Вопреки доводам защиты, суд не усматривает оснований для признания правомерным требований к Ш.А.А. о перечислении денежных средств. Судом с достаточной полнотой установлено в судебном заседании, что такое требование носило незаконный характер. По смыслу закона, под благотворительной деятельностью понимается добровольная деятельность граждан по бескорыстной (безвозмездной) передаче гражданами или юридическими лицами имущества, в том числе денежных средств, оказанию иной поддержки. Само по себе требование оказания бескорыстной материальной помощи, противоречит определениям добровольности и благотворительности. 

Суд квалифицирует преступные действия ФИО1 и ФИО2 как единое преступление по вымогательству денежных средств со Ш.А.А., поскольку незаконное требование было направлено на периодическую передачу потерпевшим имущества, выразившуюся в ежемесячном переводе на личный счет Б.Н.А. определенной денежной суммы. 

Вопреки доводам защиты, перечисленные денежные средства Л.С.В. в сентябре и октябре 2014 года, не являлись гуманитарной либо благотворительной помощью исправительной колонии, о чем свидетельствуют ее показания, что сын не рассказывал о своих проблемах, говорил, что деньги нужны для условно-досрочного освобождения, что не соответствовало действительности. Более того, Л.С.В. заявила суду, что не перечислила бы деньги в качестве благотворительной помощи, поскольку такой финансовой возможности в ее семье не было, и Ш.А.А. об этом знал. 

Именно для достижения своих преступных намерений сначала ФИО2, а затем ФИО2 и ФИО1 в группе лиц по предварительному сговору, обличая в допустимую и внешне законную форму требования - перевода денежных средств в качестве благотворительной помощи исправительной колонии, требовали от Ш.А.А. 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно. С целью завуалирования, а в последующем и сокрытия своих незаконных действий, ФИО2 и ФИО1 приняли решение о применении к Ш.А.А. насилия, якобы за плохо выполненную работу. 

Изложенное подтверждается показаниями свидетелей Г.А.Н., которому со слов Ш.А.А. известно о требовании ФИО2 перечислять ежемесячно 

<

данные изъяты> рублей, чтобы того не били и не пострадало его здоровье; С.В.А., что ДД.ММ.ГГГГ до начала вечерней проверки Бессонов сказал Ш.А.А., что «он что-то не перевел и ему придется пострадать»; Р.А.В., что ДД.ММ.ГГГГ Ш.А.А. ходил грустный, боялся, что его изобьют, потому что родные не перечислили деньги; П.Д.А., которому Ш.А.А. рассказывал, что если он будет оказывать «гуманитарную помощь», то будет находиться на менее строгих условиях содержания; И.Е.А., которому Ш.А.А. за несколько недель до смерти рассказывал, что сначала платил деньги и свободно передвигался по отряду, а потом перестал их перечислять. Свидетель С.В.Е. слышал разговор ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 по перечислению денежных средств Ш.А.А., они договорились сделать так, чтобы Ш.А.А. заплатил, или наказать его под каким-либо предлогом, чтобы он понял, что лучше заплатить. ФИО2 и ФИО1 предлагали разные варианты, сошлись на том, что Ш.А.А. нужно отправить на хозяйственные работы в оперативный отдел ДД.ММ.ГГГГ, потом сообщить, что он плохо убирался и за это избить его. 

В судебном заседании установлено, что предъявление Ш.А.А. незаконных требований передачи денежных средств совершено ФИО2 по мотивам корысти, поскольку денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, принадлежащие матери Ш.А.А., переведены на личный счет Б.Н.А., 

<

данные изъяты>. При этом, требуя от Ш.А.А. перевода денежных средств сначала ФИО2, а после ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2, именно из корыстных побуждений, создавая видимость «добровольного» оказания помощи исправительному учреждению, преследовали личные, выгодные для себя цели распоряжения денежными средствами по своему усмотрению, в том числе выражающиеся в собственных благоприятных условиях содержания. Факт последующего распоряжения свидетелем Б.Н.А. похищенными денежными средствами потерпевшей не имеет значения для определения корыстного мотива. 

Таким образом, действия ФИО2 и ФИО1 в процессе преступления, позволяют суду сделать вывод о наличии между подсудимыми предварительного сговора на вымогательство денег у Ш.А.А., с угрозой применения насилия и с применением насилия. Исследованные доказательства указывают на согласованный, сплоченный характер действий подсудимых, направленных на достижение единой цели. О реальности воспринятой угрозы Ш.А.А. говорят указанные свидетели, которым Ш.А.А. рассказывал о своих опасениях по поводу избиения в случае не перевода денежных средств. В последующем, в подтверждении высказанных ранее угроз, ФИО1, действуя в группе лиц по предварительному сговору с ФИО2, ФИО5 и ФИО3, не осведомленные об истинных причинах избиения потерпевшего, применили в отношении Ш.А.А. насилие, в результате которого ему был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть. Изложенное подтверждается показаниями свидетеля С.В.А. о том, что во время избиения Ш.А.А. кричал ФИО1, что заплатит деньги, что также свидетельствует о применении насилия в отношении Ш.А.А. с целью вымогательства денежных средств. Таким образом, с учетом изложенного, специфики преступления, совершенного в закрытом учреждении, интенсивности нанесения потерпевшему телесных повреждений, жизнь и здоровье потерпевшего находились под угрозой, которая выражалась в конкретных действиях подсудимых и расценивалась потерпевшим как реальный повод опасаться за свои жизнь и здоровье. Кроме того, угроза применения насилия в отношении Ш.А.А. выражалась в таких условиях содержания, создаваемых ФИО1 и другими осужденными, при которых он получал физическое наказание, дополнительно выполнял работы, не предусмотренные распорядком дня и соответствующим планом.

При таких обстоятельствах квалифицирующие признаки вымогательства «группа лиц по предварительному сговору» и «с угрозой применения насилия» нашли свое объективное подтверждение.

Квалифицирующий признак вымогательства «с применением насилия» у ФИО1 и ФИО2 подтверждается установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами дела, показаниями свидетеля С.В.Е. о договоренности между ФИО1 и ФИО2 на применение насилия в отношении Ш.А.А., с целью получения ими незаконно требуемых денег. Вопреки доводам защиты, несмотря на то, что ФИО2 не принимал участие в избиении Ш.А.А., он присутствовал в момент фактического применения ФИО1 такого насилия, что подтверждается показаниями свидетелей С.В.Е. и К.А.С.2, и явно свидетельствует об осуществлении ранее достигнутой договоренности между ФИО1 и ФИО2. 

Суд критически оценивает показания свидетеля Л.Р.М. о перечислении денежных средств от имени Ш.А.А. в сентябре 2014 года на счет Б.Н.А., что явилось предметом разговора дневального Т. и подсудимого ФИО2, поскольку обстоятельства, при которых мать Ш.А.А. перевела деньги в качестве «гуманитарной помощи» на счет Б.Н.А. Л.Р.М. не известны. Более того, свидетель заявил суду, что помнит обстоятельства давностью более двух лет на момент допроса в судебном заседании, в связи с тем, что весной 2015 года следователь К.М.В. допрашивал его по указанным обстоятельствам. Между тем, согласно журналам пропуска граждан в Следственное управление СК РФ по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Л.Р.М. к следователю не проходил, гостевой магнитный пропуск ему не выдавался. 

Суд считает установленной и доказанной в судебном заседании вину ФИО1, ФИО3 и ФИО5 в причинении Ш.А.А. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, группой лиц, и кладет в основу приговора показания свидетелей С.В.А., П.Д.А., И.Е.А., С.В.Е., К.А.И. в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, согласующиеся с иными доказательствами по делу, изобличающие подсудимых в избиении Ш.А.А., количестве нанесенных ударов руками и ногами по туловищу и конечностям потерпевшего. При этом оснований для оговора подсудимых судом не установлено и таковых обстоятельств суду не представлено.

Суд кладет в основу приговора выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, как наиболее объективные, соответствующие фактическим обстоятельствам дела, мотивированные, аргументированные и научно обоснованные, сомнений у суда не вызывают.

Оценивая показания подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО5 по обстоятельствам избиения потерпевшего, каждого отрицающего свою причастность к причинению тяжкого вреда здоровью Ш.А.А., опасного для жизни и повлекшего смерть, суд приходит к выводу о том, что умаление каждым из подсудимых своей роли в преступлении не влияет на правильность и полноту установления фактических обстоятельств, а отрицание ими очевидных фактов, установленных показаниями свидетелей и заключений судебно-медицинских экспертиз, суд расценивает как способ защиты от обвинения, с целью переложить свою ответственность на другого соучастника.

При этом показания подсудимых: ФИО2 в судебном заседании и на стадии предварительного расследования в качестве подозреваемого и в ходе очной ставки с ФИО5, изобличающие ФИО5 и ФИО3 в избиении Ш.А.А.; ФИО3 - в суде и на следствии в качестве обвиняемого и в ходе очной ставки с ФИО1, изобличающие ФИО1 в избиении Ш.А.А., а также в вымогательстве денежных средств у потерпевшего; показания ФИО5 на предварительном следствии в качестве обвиняемого, изобличающие ФИО3 и ФИО1 в нанесении многократных ударов по туловищу Ш.А.А., в том числе грудь и живот, суд также кладет в основу приговора в совокупности с показаниями свидетелей по делу. 

Уличающие друг друга показания подсудимых в совокупности с показаниями свидетелей С.В.А., П.Д.А., И.Е.А., С.В.Е. и К.А.И., заключением судебно-медицинских экспертиз по механизму образования, локализации, давности и степени тяжести обнаруженных телесных повреждений, в том числе повлекших смерть Ш.А.А., позволяют установить причастность ФИО1, ФИО3 и ФИО5 к инкриминируемому преступлению. Отрицание собственной причастности является защитной позицией каждого из подсудимых. С учетом проведенного анализа показаний подсудимых ФИО2, ФИО3 и ФИО5, суд приходит к выводу о необходимости признания в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, совершенных в отношении потерпевшего Ш.А.А., выразившихся в изобличении участников преступления, что в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является смягчающим наказание обстоятельством. 

Версия подсудимого ФИО5 и его защитника о том, что в силу имеющейся травмы плеча с заменой плечевого сустава ФИО5 физически не мог наносить удары потерпевшему, в том числе с достаточной силой, влекущие причинение тяжкого вреда здоровью, является необоснованной, поскольку опровергается совокупностью исследованных в суде доказательств. Имеющаяся травма плеча у ФИО5 установлена медицинскими документами и сомнений у суда не вызывает. Вместе с тем, из показаний подсудимых ФИО2 и ФИО3, свидетелей С.В.А., П.Д.А., И.Е.А., К.А.И. очевидно, что ФИО5 являлся активным участником избиения Ш.А.А., наносил множество ударов руками и ногами по телу потерпевшего. Оснований оговаривать ФИО5 у указанных лиц не имеется, таковых обстоятельств суду не представлено.

Доводы защиты о возможном получении тяжких телесных повреждений потерпевшим Ш.А.А. в оперативном отделе в период с 18:00 до 21:00 ДД.ММ.ГГГГ, суд расценивает как необоснованные. Исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств причинения Ш.А.А. совокупности повреждений, составляющих закрытую механическую травму груди и живота, сопровождавшихся развитием массивной кровопотери, жировой эмболии сосудов легких сильной степени в сочетании с тканевой эмболией, что явилось причиной смерти потерпевшего, с учетом механизма образования, показаний свидетелей о том, что Ш.А.А. самостоятельно пришел в отряд с оперативного отдела без каких-либо телесных повреждений и предъявления жалоб, суд приходит к выводу о том, что получены они Ш.А.А. ДД.ММ.ГГГГ с 22:00 до 23:30 в результате преступных действий ФИО1, ФИО3 и ФИО5. 

Также необоснованными являются доводы о том, что длина трупа, указанная в акте судебно-медицинского исследования, не соответствует росту потерпевшего. Никем из участников судебного разбирательства, в том числе подсудимыми, не оспаривается, что на приложенном к акту фото изображен именно потерпевший Ш.А.А.. Применение масштабной линейки при фотографировании трупа, не влияет на выводы эксперта по обнаруженным телесным повреждениям и причину смерти потерпевшего. 

При квалификации действий подсудимых суд исходит из установленных фактических обстоятельств преступления, свидетельствующих о направленности умысла виновных, способа преступления, характера и локализации телесных повреждений, а также предшествующее и последующее поведение подсудимых, их взаимоотношения с потерпевшим.

К показаниям подсудимых ФИО3 и ФИО5 об их зависимости и неукоснительном исполнении распоряжений ФИО1, к показаниям ФИО1 о неукоснительном исполнении распоряжений сотрудников оперативного отдела исправительной колонии, суд относится критически, поскольку каждый из подсудимых имел возможность прекратить свои преступные действия, предотвратить наступление тяжких последствий в виде смерти Ш.А.А.. 

Исследованными судом доказательствами достоверно установлено, что ФИО1, выйдя за пределы предварительного сговора с ФИО2 о применении насилия в отношении Ш.А.А., ФИО3 и ФИО5, действовали умышленно к причинению тяжких телесных повреждений Ш.А.А. группой лиц. При этом ФИО1 применял насилие, опасное для жизни Ш.А.А., преследуя цели вымогательства денежных средств, а ФИО3 и ФИО5 - используя мотив личной неприязни.

Количество ударных воздействий, механизм образования, локализация и давность имеющихся телесных повреждений, а также причина смерти Ш.А.А., находящаяся с повреждениями в прямой причинно-следственной связи, объективно установлена заключением судебно-медицинской экспертизы, содержащей объективные сведения о количестве, локализации, степени тяжести, механизме причинения телесных повреждений, количестве ударных воздействий, причине наступления его смерти. Характер телесных повреждений, количество травматических воздействий, их локализация на теле потерпевшего, объективно свидетельствует о намерении ФИО1, ФИО3 и ФИО5 причинить Ш.А.А. сильную физическую боль, тяжкий вред его здоровью. Нанося потерпевшему удары не только руками, но и ногами, в том числе, когда потерпевший находился в положении лежа, не могли не осознавать, что, нанося множество ударов, они способны причинить тяжкий вред здоровью потерпевшему, что от их действий безусловно наступят общественно-опасные последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью. В отношении наступившей смерти Ш.А.А., форма вины установлена как неосторожность, поскольку данных, бесспорно свидетельствующих о том, что подсудимые осознавали, что от их действий неизбежно наступит смерть потерпевшего, и желали этого, в суде не добыто.

Между причиненными ФИО1, ФИО3 и ФИО5 телесными повреждениями Ш.А.А. и наступившей смертью, установлена прямая причинно-следственная связь.

В состоянии необходимой обороны, либо ее превышении подсудимые не находились, действовали дерзко, активно, совместно, с достаточной силой нанося потерпевшему множественные удары руками и ногами по телу и конечностям, даже в тот момент, когда потерпевший не мог оказать сопротивления в силу полученных множественных ударов. Не находились подсудимые и в состоянии какого-либо сильного душевного волнения, аффекта. 

Исследованное в судебном заседании заключение специалиста З.О.М. не отвечает требованиям ст. 74 УПК РФ, соответственно не является доказательством по делу, поскольку проведено по поручению адвоката, на основании только акта судебно-медицинского исследования трупа Ш.А.А.. Показания в судебном заседании З.О.М. также доказательствами по делу не являются, представляют собой частное мнение специалиста, в связи с чем, не принимаются судом во внимание. 

Между тем показания судебно-медицинского эксперта В.Г.А. в судебном заседании и на предварительном следствии согласуются с выводами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, основаны не только на материалах уголовного дела, но и гистологических исследованиях, позволяющих сделать выводы о давности, механизме образования телесных повреждений, в том числе повлекших смерть Ш.А.А.. 

При таких обстоятельствах, суд считает установленной и доказанной вину подсудимых и квалифицирует действия ФИО1 по п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ - вымогательство, требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего; действия ФИО2 по «а, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ - вымогательство, требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия; действия ФИО3 и ФИО4 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Предусмотренных законом оснований для прекращения уголовного дела в отношении подсудимых, а также освобождении их от наказания не имеется.

Переходя к вопросу назначения наказания подсудимым, судом установлено следующее. 

<

данные изъяты>.

ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 подлежат наказанию, при назначении которого суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность каждого виновного, все обстоятельства по делу, в том числе смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

ФИО1 

<

данные изъяты>.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учитывает в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – 

<

данные изъяты>, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - 

<

данные изъяты>.

Судимость по приговору 

<

данные изъяты> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по 

<

данные изъяты> УК РФ не погашена, что в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ образует в действиях подсудимого опасный рецидив преступлений, и в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 как личность, представляет собой опасность для общества, 

<

данные изъяты>. Являясь осужденным за совершение умышленного тяжкого преступления в период отбывания наказания в исправительном учреждении, ФИО1 вновь совершил умышленные преступления, представляющие собой высокую общественную опасность, относящиеся к категории особо тяжких, посягающие на чужую собственность, жизнь и здоровье человека. 

Учитывая все сведения по делу в совокупности, исходя из целей наказания, которое должно способствовать исправлению осужденного, удерживать от совершения нового преступления, прививать уважение к законам, формировать навыки законопослушного поведения, принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступлений обстоятельствам их совершения и личности виновного, 

<

данные изъяты> суд приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества.

Вместе с тем, учитывая степень влияния данного вида наказания на исправление подсудимого, 

<

данные изъяты>, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не назначать альтернативные дополнительные виды наказаний, предусмотренные санкцией ч. 3 ст. 163 и ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В связи с совершением ФИО1 нового преступления в период отбывания наказания в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания считается срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей, то есть ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, при назначении ФИО1 наказания подлежат применению правила ст. 70 УК РФ, с частичным присоединением неотбытой части основного наказания по приговору 

<

данные изъяты> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. При этом неотбытое по предыдущему приговору дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на 

<

данные изъяты> года полностью присоединяется к основному наказанию, назначенному по совокупности приговоров. 

Отбывание лишения свободы ФИО1, совершившему особо тяжкие преступления, при опасном рецидиве преступлений, ранее отбывавшему лишение свободы, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

В порядке ст. 91 УПК РФ ФИО1 не задерживался, ДД.ММ.ГГГГ Верх-Исетским районным судом 

<

адрес> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок наказания следует зачесть время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, из расчета один день за один день.

В целях обеспечения исполнения приговора, меру пресечения в виде содержания под стражей, суд оставляет без изменения.

ФИО2 

<

данные изъяты>. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учитывает в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, выразившееся в изобличении участников преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - 

<

данные изъяты>. 

Судимость по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по 

<

данные изъяты> УК РФ не погашена, что в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ образует в действиях подсудимого опасный рецидив преступлений, и в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание.

Правовых оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 как личность, представляет собой опасность для общества, 

<

данные изъяты>. Являясь осужденным за совершение умышленного тяжкого преступления в период отбывания наказания в исправительном учреждении, он вновь совершил умышленное преступление, высокой общественной опасности, относящееся к категории тяжких, посягающее на чужую собственность, здоровье человека. 

Учитывая все сведения по делу в совокупности, исходя из целей наказания, которое должно способствовать исправлению осужденного, удерживать от совершения нового преступления, прививать уважение к законам, формировать навыки законопослушного поведения, принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и личности виновного, 

<

данные изъяты>, суд приходит к выводу о назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества.

Вместе с тем, учитывая степень влияния данного вида наказания на исправление подсудимого, его имущественное положение и членов семьи, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не назначать альтернативные дополнительные виды наказаний, предусмотренные санкцией ч. 2 ст. 163 УК РФ.

В связи с совершением ФИО2 нового преступления в период отбывания наказания в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания считается срок, оставшийся ко времени постановления последнего приговора, поскольку мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась. Таким образом, при назначении ФИО2 наказания подлежат применению правила ст. 70 УК РФ, с частичным присоединением неотбытой части наказания по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. 

В порядке ст. 91 УПК РФ ФИО2 не задерживался, в отношении него избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

Отбывание лишения свободы ФИО2, совершившему тяжкое преступление, при опасном рецидиве преступлений, ранее отбывавшему лишение свободы, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Принимая решение о назначении подсудимому наказания в виде реального лишения свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ суд приходит к выводу о необходимости изменения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

ФИО3 

<

данные изъяты> 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд учитывает в соответствии с п. «г, и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ – 

<

данные изъяты>, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений по ст. 163, 111 УК РФ, выразившееся в изобличении участников преступлений, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, - проведении реанимационных мероприятий, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - 

<

данные изъяты>.

Судимость по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 208, ч. 2 ст. 208 УК РФ не погашена, что в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ образует в действиях подсудимого опасный рецидив преступлений, и в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание.

Правовых оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 как личность, представляет собой опасность для общества, 

<

данные изъяты>. Являясь осужденным за совершение умышленных средней тяжести и тяжкого преступлений в период отбывания наказания в исправительном учреждении, вновь совершил умышленное преступления, являющееся особо тяжким, повышенной общественной опасности, направленное против здоровья и жизни человека. 

Учитывая все сведения по делу в совокупности, исходя из целей наказания, которое должно способствовать исправлению осужденного, удерживать от совершения нового преступления, прививать уважение к законам, формировать навыки законопослушного поведения, принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступлений обстоятельствам их совершения и личности виновного, 

<

данные изъяты>, суд приходит к выводу о назначении Садову наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества.

С учетом наиболее активной роли ФИО3 в избиении потерпевшего Ш.А.А., суд приходит к выводу о назначении ему более строгого наказания из соучастников. 

Вместе с тем, учитывая степень влияния данного вида наказания на исправление подсудимого, 

<

данные изъяты>, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не назначать альтернативные дополнительные виды наказаний, предусмотренные санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В связи с совершением ФИО3 нового преступления в период отбывания наказания в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания считается срок, оставшийся ко времени постановления последнего приговора, поскольку мера пресечения в виде заключения под стражу не избиралась. Таким образом, при назначении Садову наказания подлежат применению правила ст. 70 УК РФ, с частичным присоединением неотбытой части основного наказания в виде лишения свободы по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Поскольку указанный приговор от ДД.ММ.ГГГГ не содержит обязательных к установлению ограничений, в связи с назначением ФИО3 дополнительного наказания в виде 1 года 6 месяцев ограничения свободы, суд не присоединят данное дополнительное наказание в порядке ст. 70 УК РФ, поскольку не вправе ухудшить положение осужденного. 

В порядке ст. 91 УПК РФ Садов не задерживался, в отношении него избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

Отбывание лишения свободы ФИО3, совершившему особо тяжкое преступление, при опасном рецидиве преступлений, ранее отбывавшему лишение свободы, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Принимая решение о назначении подсудимому наказания в виде реального лишения свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ суд приходит к выводу о необходимости изменения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу.

ФИО4 

<

данные изъяты>.

По выводам судебно-психиатрической экспертизы ФИО5 

<

данные изъяты>.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО5, суд учитывает в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование раскрытию и расследованию преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ, выразившееся в изобличении участников преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - 

<

данные изъяты>. 

Судимость по приговору 

<

данные изъяты> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 226.1 УК РФ не погашена, что в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ образует в действиях подсудимого опасный рецидив преступлений, и в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание.

Правовых оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО5 как личность, представляет собой опасность для общества, 

<

данные изъяты>. Являясь осужденным за совершение умышленного тяжкого преступления в период отбывания наказания в исправительном учреждении, вновь совершил умышленное преступление, представляющее собой высокую общественную опасность, относящееся к категории особо тяжких, посягающее на жизнь и здоровье человека. 

Учитывая все сведения по делу в совокупности, исходя из целей наказания, которое должно способствовать исправлению осужденного, удерживать от совершения нового преступления, прививать уважение к законам, формировать навыки законопослушного поведения, принимая во внимание необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступлений обстоятельствам их совершения и личности виновного, 

<

данные изъяты>, суд приходит к выводу о назначении ФИО5 наказания в виде лишения свободы в условиях изоляции от общества.

Вместе с тем, учитывая степень влияния данного вида наказания на исправление подсудимого, 

<

данные изъяты>, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не назначать альтернативные дополнительные виды наказаний, предусмотренные санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В связи с совершением ФИО5 нового преступления в период отбывания наказания в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания считается срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей, то есть ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, при назначении ФИО5 наказания подлежат применению правила ст. 70 УК РФ, с частичным присоединением неотбытой части наказания по приговору 

<

данные изъяты> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Отбывание лишения свободы ФИО5, совершившему особо тяжкое преступление, при опасном рецидиве преступлений, ранее отбывавшему лишение свободы, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

В порядке ст. 91 УПК РФ ФИО5 не задерживался, ДД.ММ.ГГГГ Верх-Исетским районным судом 

<

адрес> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок наказания следует зачесть время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, из расчета один день за один день.

В целях обеспечения исполнения приговора, меру пресечения в виде содержания под стражей, суд оставляет без изменения.

С учетом фактических обстоятельств каждого преступления, совершенного подсудимыми, и степени их общественной опасности, оснований для изменения категории преступления, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Обсуждая вид и размер назначаемого наказания в отношении каждого подсудимого, суд не находит исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением каждого виновного, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, в связи с чем, положения ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ применению не подлежат.

Определяя размер наказания в отношении каждого виновного, суд руководствуется требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ, а также учитывает характер и степень общественной опасности каждого преступления, характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления. 

В силу п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве. 

Потерпевшей Л.С.В. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в качестве возмещения материального ущерба 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки, компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей. 

Подсудимые исковые требования не признали в полном объеме. 

Разрешая гражданский иск потерпевшей о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд исходит из положений ст.ст. 1064, 1094, 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, а также учитывает характер причиненных Л.С.В. нравственных страданий, в связи со смертью сына Ш.А.А., степень вины причинителей вреда, руководствуется требованиями разумности и справедливости. 

Разрешая исковые требования потерпевшей Л.С.В. о компенсации морального вреда, суд исходит из характера ее нравственных страданий, фактических обстоятельств преступления, результатом которого явилась смерть 

<

данные изъяты> сына потерпевшей, что повлекло причинение тяжелых моральных и нравственных страданий, с учетом тяжести переживаний от потери близкого родного человека, длительности необходимого восстановительного периода, связанного с ухудшением состояния ее здоровья.

С учетом 

<

данные изъяты> каждого из них, наличия возможности 

<

данные изъяты>, исходя из принципов справедливости и разумности, роли и степени участия каждого подсудимого в применении к Ш.А.А. насилия, опасного для жизни и здоровья, повлекшего его смерть, суд полагает возможным частично удовлетворить исковые требования потерпевшей и взыскать в пользу Л.С.В. в счет компенсации морального вреда в долевом порядке с причинителей вреда: с ФИО1 в размере 

<

данные изъяты> рублей, ФИО3 – в размере 

<

данные изъяты> рублей, ФИО4 - 

<

данные изъяты> рублей. 

Разрешая исковые требования потерпевшей Л.С.В. о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, а также с учетом понесенных расходов на погребение, оплату труда представителя на стадии предварительного расследования и судебного заседания, проезд в сопровождении к месту производства предварительного следствия и в суд, иных затрат, суд руководствуется требованиями гражданского законодательства, с учетом документально подтвержденных расходов. 

Суд считает возможным частично удовлетворить исковые требования потерпевшей, в той части, в какой они объективно подтверждаются представленными суду документами, а именно: расходы, связанные с организацией похорон по договору на оказание похоронных услуг № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, предпохоронную подготовку – 

<

данные изъяты> рублей, расходы, связанные с памятником, гравировкой, оградкой – 

<

данные изъяты> рублей, одежду потерпевшего – 

<

данные изъяты> рубля, поминальные обеды – 

<

данные изъяты> рублей, автобусные билеты на общую сумму 

<

данные изъяты> рубля, расходы на топливо – 

<

данные изъяты> рубль 

<

данные изъяты> копейки, расходы на представителя адвоката Качанова Р.Е. – 

<

данные изъяты> рублей, всего на общую сумму – 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки.

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании материального ущерба в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки солидарно с подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО5. 

С подсудимого ФИО2 подлежит взысканию материальный ущерб, причиненный в результате вымогательства денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований по расходам, связанным с приобретением медицинских и иных препаратов на сумму 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, в отсутствие наименования препаратов в фискальных чеках, документов, подтверждающих их назначение потерпевшей либо иному лицу; а также расходов на питание в придорожном кафе на общую сумму 

<

данные изъяты> рубль.

Определяя судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется требованиями ст. 81, 82 УПК РФ и приходит к следующим выводам: 

- свитер черного цвета с полосой, штаны зимние утепленные со светоотражающими элементами, футболка, изъятые у Ш.А.А., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Екатеринбургу СУ СК Российской Федерации по Свердловской области (т. 2 л.д. 108), подлежат уничтожению; 

- черные брюки, майка, свитер, трусы, изъятые у ФИО4, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Екатеринбургу СУ СК Российской Федерации по Свердловской области (т. 2 л.д. 108), подлежат возвращению владельцу ФИО4; 

- калькулятор, два оптических DVD диска в футлярах, книга в белом переплете с надписью чернилами белого цвета 

<

данные изъяты> книга оклеенная в обложку белого цвета 

<

данные изъяты>, лист тетрадный в клеточку с 5 чеками, два фрагмента бумаги с цифрами: №, тетрадь в обложке зеленого цвета, блокнот без корочки, тетрадь в обложке синего цвета, 4 листа формата А4, один тетрадный лист, скоросшиватель желтого цвета с файлами (т. 7 л.д. 46-47), подлежат уничтожению.

- выписки о движении денежных средств по счетам Л.А.В. и Б.Н.А., изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки, проведенной в 

<

данные изъяты> (т. 4 л.д.129), следует хранить при деле весь срок хранения последнего.

На основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ с ФИО3, ФИО4 и ФИО2 в пользу федерального бюджета подлежат взысканию процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокатам на стадии предварительного расследования, участвующих по назначению следователя. Также подлежат взысканию с ФИО1 процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокату Д.Н.В. в суде апелляционной инстанции при рассмотрении вопроса о мере пресечения. Осужденные от защиты адвокатов в порядке ст. 51 УПК РФ не отказывались, являются трудоспособными, могут и способны возместить процессуальные издержки. Оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного или частичного освобождения подсудимых от уплаты процессуальных издержек, суд не усматривает. При этом суд не находит оснований для взыскания процессуальных издержек, затраченных на оплату труда адвокатов Д.О.Н. и Н.Я.И. в судебном заседании, осуществлявших защиту соответственно ФИО3 и ФИО4 по назначению суда, поскольку последние отказались от услуг данных адвокатов. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302, 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 163, ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ - в виде 8 (восьми) лет лишения свободы; 

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ – в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначить наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы. 

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание, назначенное по приговору 

<

данные изъяты> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно ФИО1 назначить 15 (пятнадцать) лет 5 (пять) дней лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права управления транспортными средствами на 2 года. 

Срок наказания исчислять со дня провозглашения приговора с ДД.ММ.ГГГГ.

Срок наказания в виде лишения права управления транспортными средствами исчислять с момента отбытия ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы.

Зачесть в срок наказания время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу на апелляционный период оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу содержать ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. 

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 2 ст. 163 УК РФ и назначить ему наказание в виде 5 (пяти) лет лишения свободы. 

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание, назначенное по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно ФИО2 назначить 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания исчислять со дня провозглашения приговора с ДД.ММ.ГГГГ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу. До вступления приговора в законную силу содержать ФИО2 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. 

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 12 (двенадцати) лет лишения свободы. 

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое основное наказание, назначенное по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно ФИО3 назначить 12 (двенадцати) лет 15 (пятнадцать) дней лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания исчислять со дня провозглашения приговора с ДД.ММ.ГГГГ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу. До вступления приговора в законную силу содержать ФИО3 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. 

ФИО8 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы. 

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание, назначенное по приговору 

<

данные изъяты> городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно ФИО8 назначить 11 (одиннадцать) лет 10 (десять) дней лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания исчислять со дня провозглашения приговора с ДД.ММ.ГГГГ.

Зачесть в срок наказания время предварительного содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Меру пресечения в виде заключения под стражу на апелляционный период оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу содержать ФИО4 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. 

Гражданский иск потерпевшей Л.С.В. о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу Л.С.В. в счет компенсации морального вреда в долевом порядке:

- с ФИО1 

<

данные изъяты> рублей;

- с ФИО3 

<

данные изъяты> рублей;

- с ФИО8 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать в пользу Л.С.В. материальный ущерб солидарно в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки с осужденных ФИО1, ФИО3 и ФИО8.

Взыскать с ФИО2 в пользу Л.С.В. материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек в доход государства. 

Взыскать с ФИО2 процессуальные издержки в размере 

<

данные изъяты> рубля в доход государства.

Взыскать с ФИО3 процессуальные издержки в размере 

<

данные изъяты> рублей в доход государства. 

Взыскать с ФИО8 процессуальные издержки в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек в доход государства. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: 

- свитер черного цвета с полосой, штаны зимние утепленные со светоотражающими элементами, футболку, изъятые у Ш.А.А., уничтожить;

- черные брюки, майку, свитер, трусы, изъятые у ФИО4, - вернуть владельцу ФИО4; 

- калькулятор, два оптических DVD диска в футлярах, книга в белом переплете с надписью чернилами белого цвета 

<

данные изъяты> книга оклеенная в обложку белого цвета 

<

данные изъяты> лист тетрадный в клеточку с 5 чеками, два фрагмента бумаги с цифрами: №, тетрадь в обложке зеленого цвета, блокнот без корочки, тетрадь в обложке синего цвета, 4 листа формата А4, один тетрадный лист, скоросшиватель желтого цвета с файлами – уничтожить;

- выписки о движении денежных средств по счетам Л.А.В. и Б.Н.А., изъятые ДД.ММ.ГГГГ в ходе выемки, проведенной в 

<

данные изъяты> - хранить при деле весь срок хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – со дня вручения копии приговора. 

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ, желание принять участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника, либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденным письменно в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представление, принесенные другими участниками судопроизводства, или в отдельном заявлении в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы, представление.

Председательствующий Родионова Е.Н.