Дело № 2-25/2018 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 декабря 2018 года г.Архангельск

Архангельский областной суд в составе

председательствующего Тихомирова Д.П.,

при секретарях Рудкиной И.М., Жолудевой Е.В. и Юшмановой А.Н.,

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Архангельской области Ананьева В.М., прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области ФИО25,

потерпевших ФИО1 и ФИО2,

подсудимых ФИО26 и ФИО27, 

защитников адвоката Северной региональной коллегии адвокатов ФИО28, представившей удостоверение № 640 и ордер № 4133 от 18.09.2018 г., адвоката Архангельской областной коллегии адвокатов ФИО29, представившей удостоверение № 637 и ордер № 017666 от 19 сентября 2018 г. 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО26, 

<

данные изъяты> не судимого, содержащегося под стражей с 28 сентября 2017 года, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, п.п.«в,ж,к» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ;

ФИО27, 

<

данные изъяты> не судимого, содержащегося под стражей с 28 сентября 2017 года, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, п.«в» ч.4 ст.162, п.п. «а,в,ж,з,к» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ;

УСТАНОВИЛ:

ФИО26 и ФИО27 10 сентября 2017 года в период с 2 час. до 4 час. 45 мин., находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в поселке 

<

адрес> МО "

<

данные изъяты>" 

<

адрес> незаконно проникли в жилище ФИО3, где ФИО27 совершил разбойное нападение на ФИО4 и его убийство, сопряженное с разбоем, после чего ФИО26 и ФИО27 совершили убийство ФИО3, а затем умышленно уничтожили чужое имущество путем поджога при следующих обстоятельствах.

В указанный период ФИО26 и ФИО27 проходили по 

<

адрес> и договорились незаконно проникнуть в 

<

адрес>, расположенного на данной улице, намереваясь употребить в ней спиртное.

После чего ФИО26 и ФИО27 против воли проживающего в данной квартире ФИО3, который их в свое жилище не приглашал и не давал им разрешение в нем находиться, через незапертую входную дверь вошли в данную квартиру.

Увидев спавшего на полу квартиры ФИО4, ФИО27 решил открыто похитить у него денежные средства. С этой целью ФИО27 разбудил ФИО4 и потребовал у него деньги, осознавая при этом, что его действия наблюдает лежавший на кровати в той же комнате ФИО3. ФИО4 отказался передать ФИО27 деньги, в связи с чем тот, продолжая свои умышленные действия по хищению чужого имущества, вооружился ножом и используя его в качестве оружия, напал на ФИО4: приставив нож к шее потерпевшего, снова потребовал передать ему (ФИО27) деньги. ФИО4 вновь отказался выполнить требование ФИО27, после чего тот умышленно с целью хищения денежных средств и причинения потерпевшему смерти, нанес ФИО4 удар ножом в область шеи, причинив ему колото-резаное ранение шеи с повреждением ее внутренних органов и крупных кровеносных сосудов, сопровождавшееся кровотечением, расцениваемое по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью и повлекшее смерть потерпевшего на месте преступления. Похитить денежные средства ФИО27 не смог в связи с их отсутствием.

После совершения вышеуказанных действий ФИО26, осознавая, что ФИО3 является очевидцем совершенного им и ФИО27 незаконного проникновения в жилище, а также совершенного ФИО27 разбоя и убийства ФИО4, сообщит в правоохранительные органы о противоправных действиях каждого из них, с целью сокрытия совершенных преступлений, желая избежать уголовной ответственности за содеянное, решил лишить жизни ФИО3. 

С этой целью ФИО26 умышленно для причинения ФИО3 смерти схватил его руками за шею и произвел удушение, а затем взял нож и нанес тому не менее 5 ударов клинком ножа в область шеи. 

ФИО27, увидев, что ФИО3 еще жив, взял у ФИО26 нож и с той же целью сокрытия совершенных преступлений, присоединился к ФИО26 и с умыслом на причинение смерти нанес ФИО3 клинком ножа один удар в область шеи, а затем этим же ножом перерезал переднюю поверхность его шеи. 

В результате совместных действий ФИО26 и ФИО27 потерпевшему ФИО3 были причинены следующие телесные повреждения:

резаная рана передней полуокружности средней трети шеи с пересечением левой сонной артерии и гортани, сопровождавшаяся массивной кровопотерей, расцениваемая по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью и повлекшая смерть ФИО3 на месте преступления; 

тупая травма шеи, выразившаяся переломами подъязычной кости и щитовидного хряща, расцениваемая по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью;

пять колото-резаных ран передней поверхности шеи слева, расцениваемые как легкий вред здоровью.

Непосредственно после совершения убийства ФИО3, ФИО26 и ФИО27, находясь в той же квартире, желая скрыть свою причастность к вышеуказанным незаконному проникновению в жилище ФИО3 и его убийству, причастность ФИО27 к разбою и убийству ФИО4, а также для сокрытия следов преступления и трупов потерпевших, по предложению ФИО26, договорились совместно уничтожить путем поджога 

<

адрес>.

Согласно своей роли ФИО26, имевшимися у него спичками и зажигалкой, умышленно поджог занавески на окне комнаты, в которой находились трупы ФИО4 и ФИО3. Затем ФИО26 и ФИО27, в соответствии с договоренностью, с использованием спичек и зажигалки, умышленно подожгли лежавшие на кровати в комнате предметы одежды и одеяло, вследствие чего произошло возгорание и развился пожар, в результате которого было уничтожено следующее имущество:

жилой дом № из деревянного бруса, находящийся в собственности муниципального образования «

<

данные изъяты>» 

<

адрес>, стоимостью 80662 руб. 76 коп.;

находящиеся в 

<

адрес> предметы мебели, телевизор и электрическая плитка, принадлежащее ФИО3, не представляющие материальной ценности;

находящееся в 

<

адрес> имущество, принадлежащее ФИО5, общей стоимостью 99250 руб.: 

- шкаф трехстворчатый лакированный, стоимостью 1500 руб.; 

- кровать полутораспальная, стоимостью 1000 руб.;

- холодильник «Ока», стоимостью 2500 руб.;

- 2 стула деревянных мягких, стоимостью 750 руб. каждый, общей стоимостью 1500 руб.;

- 4 комплекта постельного белья, стоимостью 1500 руб. каждый, общей стоимостью 6000 руб.;

- махровая простынь, стоимостью 1000 руб.;

- махровые полотенца в количестве 6 штук, стоимостью 500 руб. каждое, общей стоимостью 3000 руб.;

- предметы одежды: кофта, стоимостью 1000 руб., свитер, стоимостью 1000 руб., платье, стоимостью 1000 руб., юбка, стоимостью 1000 руб., брюки, стоимостью 1000 руб., общей стоимостью 5000 руб.;

- шкаф трехстворчатый с антресолью лакированный, стоимостью 2500 руб.; 

- кресло раскладное, стоимостью 1000 руб.;

- трюмо, стоимостью 2500 руб.; 

- диван раздвижной, стоимостью 5000 руб.;

- сервант, стоимостью 1500 руб.;

- табуретки деревянные в количестве 2 штук, стоимостью 500 руб. каждая, общей стоимостью 1000 руб.;

- ковровая дорожка, стоимостью 500 руб.;

- 2 шерстяных ковра размерами 2?1,5 м., стоимостью 2000 руб. каждый, общей стоимостью 4000 руб.;

- швейная машинка ручная, отечественного производства, стоимостью 10000 руб.;

- электрическая плитка отечественного производства, стоимостью 1500 руб.;

- 4 эмалированных таза, стоимостью 500 руб. каждый, общей стоимостью 2000 руб.; 

- 4 эмалированных ведра, стоимостью 500 руб. каждое, общей стоимостью 2000 руб.; 

- 5 пластмассовых ведер, стоимостью 120 руб. каждое, общей стоимостью 600 руб.;

- 3 кастрюли с крышками эмалированные, стоимостью 500 руб. каждая, общей стоимостью 1500 руб.;

- пальто зимнее и пальто демисезонное, стоимостью 1000 руб. каждое, общей стоимостью 2000 руб.;

- куртка летняя, стоимостью 1500 руб.; 

- плащ, стоимостью 1500 руб.;

- сапоги зимние, стоимостью 1000 руб.;

- сапоги резиновые, стоимостью 1500 руб.;

- 3 пары босоножек, стоимостью 500 руб. каждая, общей стоимостью 1500 руб.;

- 3 одеяла (пуховое, верблюжье, шерстяное), стоимостью 1000 руб. каждое, общей стоимостью 3000 руб.;

- плед, стоимостью 2500 руб.;

- 3 подушки, стоимостью 1500 руб. каждая, общей стоимостью 4500 руб.; 

- утюг электрический отечественного производства, стоимостью 1000 руб.; 

- 2 сковороды алюминиевые, стоимостью 500 руб. каждая, на общую сумму 1000 руб.; 

- 2 сковороды тефлоновые, стоимостью 1000 руб. каждая, общей стоимостью 2000 руб.;

- набор металлических столовых приборов из 34 предметов, стоимостью 2000 руб.; 

- набор керамических кружек из 10 предметов, стоимостью 500 руб.; 

- половник, стоимостью 300 руб.;

- 2 консервооткрывателя, стоимостью 250 руб. каждый, общей стоимостью 500 руб.;

- 2 закаточных машинки, стоимостью 500 руб. каждая, общей стоимостью 1000 руб.;

- набор хрустальных рюмок и фужеров из 12 предметов, стоимостью 2000 руб.;

- набор керамических тарелок из 20 предметов, стоимостью 2000 руб.;

- люстра (бра), стоимостью 1000 руб.;

- 2 часов наручных позолоченных, стоимостью 1500 руб. каждые, общей стоимостью 3000 руб.;

- ковш эмалированный, стоимостью 350 руб.;

- электрический самовар отечественного производства, стоимостью 2000 руб.;

- фен иностранного производства, стоимостью 500 руб.;

- тележка дорожная, стоимостью 1000 руб.;

- 3 сумки дорожные, стоимостью 1000 руб. каждая, общей стоимостью 3000 руб.;

находящееся в 

<

адрес> имущество, принадлежащее ФИО6, общей стоимостью 92800 руб.: 

- раскладной диван, стоимостью 2000 руб.;

- двустворчатый шифоньер, стоимостью 6000 руб.;

- стиральная машина «Урал», стоимостью 8000 руб.;

- лодка ПВХ двухместная (резиновая), стоимостью 15 000 руб.;

- металлический оружейный сейф размерами 140х40 см. заводского производства, стоимостью 10000 руб.;

- рога лося парные (на каждом 9 отростков), стоимостью 12000 руб.;

- два чучела птицы глухаря, стоимостью 5000 руб. каждое, общей стоимостью 10000 руб.;

- электрический рубанок, стоимостью 5000 руб.;

- куртка зимняя из кожи черного цвета на молнии 54 размера, стоимостью 12000 руб.;

- куртка летняя из кожи черного цвета на молнии 54 размера, стоимостью 8000 руб.;

- зимние сапоги резиновые с утеплителем 46 размера, стоимостью 1300 руб.;

- зимние ботинки из кожи черного цвета на шнурках 43 размера, стоимостью 3500 руб..

Таким образом, в результате совместных действий ФИО26 и ФИО27 причинен материальный ущерб:

муниципальному образованию «

<

данные изъяты>» - в размере 80662 руб. 76 коп.,

ФИО5 - в размере 99250 руб.,

ФИО6 - в размере 92800 руб.,

который с учетом имущественного положения ФИО5 и ФИО6 является для каждого из них значительным.

Кроме того, умышленное уничтожение ФИО26 и ФИО27 путем поджога 

<

адрес> повлекло по неосторожности наступление тяжких последствий, поскольку потерпевшие ФИО5 и ФИО6, проживавшие в 

<

адрес> указанного дома, были лишены единственного имеющегося у них на территории 

<

адрес> жилья. 

В судебном заседании подсудимый ФИО26 вину в инкриминируемых деяниях признал полностью, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции РФ.

Показания подсудимого ФИО26, которые он давал при производстве предварительного расследования, данная им явка с повинной, а также сведения, которые он сообщил при производстве следственного эксперимента, проверки показаний на месте и в ходе очных ставок с ФИО27 исследовались в судебном заседании.

Так, согласно протоколам допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого от 28 и 29 сентября 2017 года соответственно, 9 сентября 2017 года он, ФИО27, ФИО7 и ФИО8 в течение всего дня распивали спиртное. После 24 часов он и ФИО27 приобрели еще 1,5 литра водки, решили зайти на работу к его (ФИО26) сожительнице ФИО9. Поговорив с ФИО9, они пошли к ФИО10, проживающей по 

<

адрес>, для дальнейшего потребления у нее спиртного. Кроме того, ФИО27 хотел забрать ключи от дома в соседней деревне, которые привезла ему ФИО11, остановившаяся у ФИО10. Около 2 часов 10 сентября 2017 года они подошли к дому ФИО10, ФИО27 постучал, однако та не открыла им дверь. Проходя по 

<

адрес>, увидели, что в одном из домов горит свет. По предложению ФИО27 зашли в этот дом через незапертую входную дверь. Свет был включен в комнате, расположенной прямо от входа, в ней на полу спал ФИО4, а на кровати - ФИО3, с которыми он ранее был незнаком. ФИО27 разбудил ФИО4 и в течение нескольких минут требовал передать ему деньги, тот неоднократно отвечал, что денег у него нет. После чего ФИО27 взял со стола кухонный нож, общей длиной до 30 см, ударил им ФИО4 в грудь в область сердца, от чего тот сразу умер. В этот момент он (ФИО26) увидел, что ФИО3 наблюдает за ними, поэтому сказал ФИО27, что его также необходимо убить как свидетеля. Он взял нож у ФИО27, несколько раз с целью убийства воткнул его ФИО3 в шею, затем пытался перерезать шею, но тот не умер. ФИО27 забрал у него нож, глубоко воткнул его ФИО3 в шею, ударив по торцу рукояти, и, не вынимая нож, перерезал тому шею. У ФИО3 началось обильное кровотечение, кровь попала ФИО27 на руки и опачкала рукава его куртки. После этого он решил сжечь комнату, для чего спичками сначала поджег занавески, а затем, вместе с ФИО27, - матрац на кровати. Когда начался пожар, они пошли домой, при этом ФИО27 выключил налобный фонарик, который все время находился у него на голове и по дороге выкинул нож. Впоследствии они рассказали ФИО7 и ФИО9 об убийстве потерпевших (том 4 л.д.217-220, 242-243).

Эти же сведения о преступлениях ФИО26 сообщил в явке с повинной (том 4 л.д.211-212).

В ходе следственного эксперимента ФИО26 таким же образом изложил обстоятельства совершенных сначала ФИО27 в отношении ФИО4 противоправных действий, а затем - о совместном с ним причинении смерти ФИО3, указав, в том числе, в каком положении находились потерпевшие ФИО4 и ФИО3 в момент лишения их жизни, локализацию причиненных каждому из них ножевых ранений, а также о совместных с ФИО27 действиях по уничтожению следов преступления путем поджога дома (том 4 л.д.221-227).

Аналогичные сведения ФИО26 сообщил и при проверке его показаний на месте, продемонстрировав с использованием манекена и муляжа ножа последовательность и характер своих и соучастника действий по лишению жизни ФИО4 и ФИО3 (том 4 л.д.228-233).

Свои показания ФИО26 подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО27, указав, что тот требовал у ФИО4 деньги, не называя конкретной суммы, намереваясь забрать все имеющиеся у него денежные средства, а когда потерпевший заявил об отсутствии требуемого - нанес ему в грудь смертельный удар ножом (том 4 л.д.235-238).

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого 4 октября 2017 года ФИО26 изменил свои показания и заявил, что убийство ФИО4 и ФИО3, а также поджог были совершены ФИО27 при вышеизложенных обстоятельствах, а он к данным противоправным действиям не причастен и оговорил себя. При этом ФИО26 уточнил, что в квартиру ФИО3 они зашли без разрешения, в дверь не стучали, ранее в данной квартире он никогда не был. Когда ФИО27 разбудил ФИО4, то потребовал сказать, где в доме лежат деньги, удерживая его при этом за одежду и дергая за нее, приставил ему к шее нож, которым затем нанес ему смертельный удар (том 4 л.д.248-251). 

Однако в ходе последующих допросов ФИО26 вновь изменил показания и в каждом случае подтвердил сообщенные им при первоначальных допросах 28 и 29 сентября 2017 года, в явке с повинной, в ходе следственного эксперимента и проверки показаний на месте, а также на очной ставке с ФИО27 сведения о своей причастности к причинению смерти ФИО3 и поджоге его квартиры, аналогичным образом излагая обстоятельства, последовательность и характер своих и ФИО27 противоправных действий, дополняя и уточняя детали совершенных преступлений. 

Так, согласно протоколу дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 26 января 2018 года ФИО26 показал, что ФИО27 нанес ФИО4 удар большим ножом, возможно не в грудь, а в шею. Убийство ФИО3 он и ФИО27 совершили этим же ножом. О том, что ФИО3 является 

<

данные изъяты>, они не знали, в этот дом зашли впервые. Для сокрытия преступлений он предложил ФИО27 сжечь данную квартиру и поджег сначала занавеску, а затем совместно с ФИО27 - тряпки на кровати ФИО3 (том 5 л.д.14-16).

О причинении смерти ФИО4 и ФИО3 данным ножом ФИО26 сообщил и на повторной очной ставке с ФИО27, указав, что ФИО3 он не душил (том 5 л.д.17-19).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 7 февраля 2018 года ФИО26 уточнил, что допускает причинение смертельных ранений ФИО3 меньшим из двух обнаруженных при производстве предварительного расследования уголовного дела ножом. Дополнил, что вспомнил о нанесении ФИО27 удара ножом в шею ФИО4. Перед причинением ФИО3 ножевых ранений он в течение некоторого времени удерживал того рукой за шею, не давая ему встать с кровати, что и могло повлечь образование у потерпевшего иных повреждений органов шеи. Указанные неточности объясняет состоянием алкогольного опьянения в период совершения преступлений (том 5 л.д.27-28).

О том, что будучи трезвым, он не стал бы заходить в квартиру ФИО3 и совершать преступления, ФИО26 сообщил при дополнительном допросе в качестве обвиняемого 25 апреля 2018 года (том 5 л.д.41-42). 

После оглашения вышеуказанных показаний, подсудимый ФИО27 заявил, что ФИО26 оговаривает его, желая улучшить свое положение.

Подсудимый ФИО27 вину в разбойном нападении на ФИО4 и убийстве ФИО3 не признал, в убийстве ФИО4 и уничтожении чужого имущества - признал частично, а в незаконном проникновении в жилище - признал полностью. 

В судебном заседании ФИО27 показал, что 9 сентября 2017 года в вечернее время распивал спиртное совместно с ФИО26, ФИО8 и ФИО7. Когда спиртное закончилось, он и ФИО26 купили еще 1,5 литра водки у одного из жителей поселка. Затем пошли на работу к ФИО9, - в гаражи, которые она сторожила. Поговорив с ФИО9 несколько минут, вместе с ФИО26 прошли по месту жительства ФИО10, так как ФИО11, гостившая у нее, привезла для него ключи от дома, расположенного в соседней деревне. Однако ФИО10 дверь им не открыла, поэтому они решили вернуться домой. Данные события происходили в 1-м часу ночи. Когда проходили мимо 

<

адрес>, увидели, что в нем горит свет. Со слов ФИО7 ему было известно о злоупотреблении жильцами этого дома спиртным. Он и ФИО26 зашли в дом через незапертую входную дверь, свет был включен в коридоре, а из комнаты услышали звук разговора. В комнате на кровати лежал ФИО3, который был укутан одеялом и тряпками. На кресле сидел ФИО4. ФИО3 угостил его сигаретой. После чего он (ФИО27) налил ФИО4 спиртного, затем попросил передать ему 100 руб. либо купить имевшуюся у него и ФИО26 водку. ФИО4 начал выражаться оскорбительно, в том числе в отношении его, ФИО27, матери, в связи с чем он схватил нож и наотмашь ударил того ножом по шее. ФИО26 схватил ФИО3 за шею и взяв у него, ФИО27, нож, нанес потерпевшему три или четыре удара в область шеи. Затем ФИО26 вернул ему нож и предложил поджечь дом, при этом лично поджег занавески. Кроме того, вдвоем с ФИО26 они пытались поджечь матрац, после чего покинули место преступления, нож он выкинул неподалеку. Ударов ножом ФИО3 он не наносил. Ранее с ФИО3 и ФИО4 был незнаком, узнал их фамилии, а также об 

<

данные изъяты> ФИО3 в ходе расследования уголовного дела, в 

<

адрес> проживал с августа 2017 года. 

На вопросы государственного обвинителя и суда ФИО27 отвечать отказался, в связи с чем его показания на предварительном следствии исследовались на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, а кроме того исследовались протоколы его явки с повинной и следственного эксперимента.

Так, в явке с повинной ФИО27 указал, что в квартиру к ФИО3 пришли для распития спиртного, так как знали о проживании в ней лиц, злоупотребляющих алкоголем. Лично с ФИО3 он знаком не был. Кроме того, он хотел спросить у проживающих в квартире лиц деньги. ФИО3, у которого он попросил деньги в долг, ответил отказом. ФИО4 стал высказывать ему претензии и выгонять их из квартиры. Он взял нож со стола длиной около 30 см и воткнул его в шею ФИО4. После чего ФИО26, сказав, что ФИО3 является свидетелем, нанес тому несколько ударов ножом в шею и несколько ударов по телу. Затем ФИО26 поджег занавеску и матрац (том 5 л.д.80-81). 

При допросе в качестве подозреваемого 29 сентября 2017 года ФИО27 сообщил иные сведения относительно мотива своих действий в отношении ФИО4, указав, что попросил у него 100 руб. и, получив отказ, взял нож для запугивания, при этом порезал ему шею, отчего он умер. ФИО26, сказав о необходимости убить свидетеля ФИО3, нанес тому один или два удара ножом в шею. После чего они стали поджигать квартиру: ФИО26 поджег занавески, а он (ФИО27) пытался поджечь матрац. Куда делся нож, не помнит (том 5 л.д.89-91). 

В ходе допроса в качестве обвиняемого 30 сентября 2017 года, проведенного после очной ставки с ФИО26, ФИО27 заявил, что согласен с показаниями соучастника о совместном причинении ФИО3 ножевых ранений, но не помнит этого. Запамятование объяснил длительным запоем и нахождением во время преступлений в состоянии сильного алкогольного опьянения (том 5 л.д.95-96).

При проведении следственного эксперимента ФИО27 иным образом воспроизвел характер своих действий в отношении ФИО4, указав, что не порезал ему шею, а нанес удар ножом, при этом потерпевший лежал на полу. После чего ФИО26 поджег занавески, а затем вместе с ним - матрац (том 5 л.д.101-104).

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 25 января 2018 года, а также в качестве подозреваемого по ч.2 ст.167 УК РФ ФИО27 вновь изменил показания относительно обстоятельств и характера своих действий в отношении ФИО4, сообщив, что когда потребовал от него 100 руб. и тот отказался, он решил его припугнуть, для чего приставил к шее сидящего на кресле потерпевшего нож, и вновь потребовал от него деньги. Тот ответил отказом, на что он, желая еще сильнее припугнуть, а не убить, ткнул его ножом в горло. ФИО4 упал на кресло и больше не вставал. После этого ФИО26 самостоятельно совершил убийство ФИО3. Затем ФИО26 предложил поджечь квартиру, чтобы уничтожить следы преступления, на что он (ФИО27) согласился. ФИО26 поджег занавеску на окне, а затем они вместе начали поджигать матрац. Нож он (ФИО27) выкинул по дороге (том 5 л.д.119-121, 124-126).

Согласно протоколу дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 27 апреля 2018 года, ФИО27 в очередной раз изменил показания относительно мотива причинения смерти ФИО4, указав, что нанес ему удар ножом в шею в связи со словестным конфликтом. Из-за чего произошел конфликт, не помнит (том 5 л.д.142-144).

После оглашения вышеуказанных показаний, ФИО27 заявил, что читал только свои первоначальные показания, а последующие протоколы следственных действий подписывал, не знакомясь с их текстом.

Вопреки утверждению ФИО27, из исследованных в судебном заседании протоколов его допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, следственного эксперимента и очных ставок с ФИО26 следует, что указанные следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Согласно содержанию указанных протоколов, ФИО27 были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ, а также права, соответствующие его процессуальному статусу, в том числе и то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу и в случае его последующего отказа от этих показаний. 

Все указанные следственные действия были проведены с участием защитников, что подсудимым не оспаривается. Каких-либо замечаний, дополнений и заявлений по окончании следственных действий от ФИО27 и его защитников, не поступало.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что показания в вышеприведенных протоколах его допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, следственного эксперимента и в ходе очных ставок с ФИО26 ФИО27 давал самостоятельно и добровольно.

При таких обстоятельствах, суд признает протоколы указанных следственных действий с участием ФИО27 относимыми и допустимыми доказательствами и оценивает их в совокупности с другими исследованными и проверенными судом доказательствами, которые подтверждают его и ФИО26 виновность в инкриминируемых им деяниях. 

Так, потерпевшая ФИО5 показала, что до 10 сентября 2017 года она проживала в 

<

адрес>, а в соседней 

<

адрес> этого же дома проживал ФИО3. Вечером 9 сентября 2017 года она легла спать, проснулась около 1 часа, услышала шум и крики ФИО3 и, возможно, ФИО4, затем все стихло. Второй раз проснулась около 4 часов от дыма, выбежала на улицу, увидела, что дом горит. Соседи вынесли из квартиры незначительную часть имущества, принадлежащего как ей, так и бывшему супругу ФИО6 Дом сгорел полностью, в связи с чем она вынужденно проживает у своих родственников, так как другого жилья не имеет. В результате пожара полностью уничтожено принадлежащее ей имущество, указанное в обвинении, чем причинен материальный ущерб на общую сумму 99250 руб. При определении стоимости уничтоженного имущества она учитывала дату его приобретения, состояние, а также цены на бывшие в употреблении вещи с аналогичными характеристиками в интернете. Ущерб является для нее значительным, так как она получает пенсию, размер которой составляет около 16000 руб. в месяц, других доходов не имеет. Администрацией МО "

<

данные изъяты>" решается вопрос о предоставлении ей в качестве жилья здания бывшего фельдшерского пункта, помещение которого для постоянного проживания людей не приспособлено, в течение нескольких лет не эксплуатировалось и требует дорогостоящего ремонта. Исковые требования на указанную выше сумму поддерживает в полном объеме (том 4 л.д.62-65, 68, 74-75).

Как следует из показаний потерпевшего ФИО6, в зимне-осенний период он проживал в 

<

адрес>, в которой зарегистрирован вместе с бывшей супругой ФИО5, а остальное время - в дачном доме в 

<

адрес>. 10 сентября 2017 года утром ему позвонили соседи, сообщив о пожаре. Около 5 час. 30 мин. он приехал, дом уже полностью был охвачен огнем. Соседи успели вынести из дома принадлежащие ему холодильник и две тумбочки, а остальное имущество, указанное в обвинение, оказалось полностью уничтоженным, чем ему причинен ущерб на сумму в 92800 руб. Данный ущерб для него является значительным, поскольку уничтожены практически все его личные вещи, одежда, мебель. В связи с отсутствием иного жилья, он вынужден проживать в дачном доме, не предназначенном для эксплуатации в зимнее время года (том 4 л.д.46-51). 

Проживающие поблизости свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15 обнаружили возгорание 

<

адрес> около 4-5 часов 10 сентября 2017 года (том 1 л.д.180-187, 197-204, том 2 л.д.24-25, 26-27).

При этом ФИО12 и ФИО13 показали, что пожар распространялся из квартиры ФИО3. Знают, что ФИО3 в связи с плохим самочувствием и 

<

данные изъяты> в начале 2017 года 

<

данные изъяты>, практически не вставал с кровати, на которой лежал, накрывшись одеялами и тряпками. В течение последнего года у ФИО3 проживал ФИО4, помогавший ему по хозяйству. К ФИО3 часто приходили его знакомые, с которыми он и ФИО4 злоупотребляли спиртным. Дверь в квартиру была оборудована крючком, но закрывали ее редко. ФИО13 дополнил, что посторонних или незнакомых людей у ФИО3 он никогда не видел. 

ФИО14 и ФИО15, подъехав к месту происшествия, увидели, что из квартиры ФИО5 выносят вещи, а затем пожар распространился на весь дом. ФИО14 сообщил о пожаре в экстренные службы.

По показаниям свидетелей ФИО16, ФИО17 и ФИО18, участвовавших в составе расчета в тушении пожара в 

<

адрес>, на момент их приезда горела квартира ФИО3, а затем огонь распространился на весь дом. В результате пожара указанный дом уничтожен полностью (том 2 л.д.35-36, 37-38, 39-40).

Потерпевшая ФИО1 и свидетель ФИО19, которым ФИО3 приходился отцом, сообщили, по хозяйству ему помогал ФИО4, фактически проживавший у него. ФИО3 злоупотреблял спиртным, после 

<

данные изъяты> перестал выходить на улицу, а затем и вставать с кровати. Находясь на кровати, ФИО3 всегда закрывался одеялами и курткой. ФИО1 дополнила, что 10 сентября 2017 года около 4-5 часов ФИО13 сообщил ей по телефону, что дом отца сгорел. Днем 9 сентября 2017 года она получила за ФИО3 пенсию, купила и принесла ему продукты. Отец был уже пьян, ФИО4 она не видела. Каких-либо вещей, представляющих ценность, у ФИО3 не было. Знакомые ФИО3 знали, что он выпивает и могли зайти к нему для совместного потребления спиртного. С ФИО27 и ФИО26 ФИО3 не общался (том 1 л.д.123-128, 129-131, 136-137, 172-174). 

Сестра ФИО4 - ФИО2, признанная потерпевшей, показала об отсутствии у него при себе ценного имущества. Знает со слов брата, что тот проживал у ФИО3, с которым был знаком длительное время. О гибели ФИО4 узнала 10 сентября 2017 года от работника сельской администрации.

По показаниям представителя потерпевшего ФИО20, главы МО "

<

данные изъяты>", деревянный двухквартирный 

<

адрес> находился в собственности указанного муниципального образования. Обе квартиры были предоставлены по договорам социального найма: 

<

адрес> - ФИО5 и ФИО6, 

<

адрес> - ФИО3. Квартиры были пригодны для проживания, электрифицированы, имелось печное отопление. Пожаром данное строение уничтожено полностью, в связи с чем муниципальному образованию причинен материальный ущерб (том 4 л.д. 144-145).

Сведения о причиненном МО "

<

данные изъяты>" ущербе на сумму 80662 руб. 76 коп. (остаточная стоимость 

<

адрес>) подтверждены документально (том 4 л.д.177-185).

Показания потерпевшей ФИО5, представителя потерпевшего ФИО20, свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО18 о полном уничтожении 

<

адрес> подтверждаются результатами осмотра места происшествия, изложенными в соответствующем протоколе и фототаблице к нему, согласно которым данный двухквартирный одноэтажный дом изготовлен из бруса, на момент осмотра 10 сентября 2017 года 9 час. 05 мин. его кровля, часть стен и кирпичные печи обрушены. Бревна стен внутри дома повреждены огнем до степени обугливания, а в некоторых местах - до прогара, находящееся внутри дома имущество уничтожено. В маленькой комнате 

<

адрес> обнаружены два трупа - один на металлической кровати, второй на полу комнаты. Трупы сильно повреждены в результате воздействия огня и высоких температур (том 1 л.д.61-74). 

Согласно выводам заключений экспертов № 1349-б и № 1348-б, при исследовании с применением методов ДНК-анализа установлено, что образцы крови:

- от трупа на кровати принадлежат биологическому отцу ФИО1 и ФИО19 (дочери ФИО3),

- от трупа на полу комнаты принадлежат близкому биологическому родственнику ФИО1 (сестра ФИО4),

из чего следует, что на кровати находился труп ФИО3, а на полу комнаты - труп ФИО4 (том 3 л.д.146-154, 156-164). 

Наиболее вероятной непосредственной технической причиной возникновения пожара, в соответствии с выводами пожаро-технического экспертного исследования № 262-17-УД, послужило искусственное инициирование горения - поджог, очаг пожара находился внутри 

<

адрес>, с последующим распространением пожара в помещение 

<

адрес> (том 3 л.д.120-124).

В ходе осмотров местности 10 октября 2017 года и места происшествия 16 октября 2017 года, обнаружены:

- на земельном участке № по 

<

адрес>, в 7 м. от края проезжей части кухонный нож с отломанным кончиком клинка, длиной 18 см, с белой пластиковой рукоятью (том 3 л.д.31-46);

- на земельном участке у 

<

адрес>, в 4 м. от забора кухонный нож длиной 27 см, с черной рукоятью (том 3 л.д.53-63).

Как следует из протоколов опознания, указанные ножи свидетель ФИО12 опознала как принадлежащие ФИО3 и находившиеся ранее в его квартире (том 3 л.д.47-48, 64-65).

Эти же сведения, согласно протоколу опознания, сообщил свидетель ФИО13, которому на опознание был представлен нож с черной рукоятью (том 3 л.д.66-67).

В соответствии с выводами заключения эксперта № 19-02/18, на трупе ФИО3 обнаружены следующие телесные повреждения:

- пять колото-резаных ран передней поверхности шеи слева, каждая из которых расценивается как легкий вред здоровью по квалифицирующему признаку кратковременного расстройства здоровья, влекущего за собой расстройство здоровья продолжительностью до 21 дня;

- тупая травма шеи, проявлениями которой явились: полный перелом тела подъязычной кости в срединном отделе, полный перелом левого верхнего рога щитовидного хряща, неполный перелом правого верхнего рога щитовидного хряща, неполный перелом левой пластинки щитовидного хряща, которая являлась опасной для жизни и по квалифицирующему признаку опасности для жизни в совокупности проявлений этой травмы расценивается как тяжкий вред здоровью;

- резаная травма шеи, проявлениями которой явились: резаная рана передней полуокружности средней трети шеи с пересечением стенки левой общей сонной артерии на протяжении около 4/5 (четыре пятых) ее окружности, с полным пересечением нижних отделов гортани (разрезом нижнего края левой пластинки щитовидного хряща, разрезом правых отделов дуги и пластинки перстневидного хряща), с кровоизлияниями в мягкие ткани шеи и в дыхательные пути, которая закономерно сопровождалась массивной кровопотерей, являлась опасной для жизни и по квалифицирующему признаку опасности для жизни в совокупности проявлений этой травмы, расценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в причинной связи со смертью ФИО3, наступившей на месте преступления спустя непродолжительное время после причинения указанных телесных повреждений. Резанная травма шеи образовалась не менее чем от однократного воздействия орудия с наличием следообразующей части в виде острой кромки (лезвия), тупая травма шеи образовалась в результате сдавления правого и левого передних отделов верхней и средней третей шеи тупыми предметами во фронтальном направлении (сдавления с боков верхней и средней третей шеи), пять колото-резанных ран шеи образовались от пяти воздействий одного плоского колюще-режущего орудия клинкового типа.

При исследовании крови от трупа ФИО3 не обнаружен карбоксигемоглобин, что свидетельствует о наступлении его смерти до пожара и задымления окружающей среды. В крови и моче от трупа потерпевшего обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,4 и 2,9 промилле соответственно, что может соответствовать средней степени опьянения (том 3 л.д.238-249).

Согласно выводам заключения эксперта № 25/2018-МК, на представленном кожном препарате области шеи от трупа ФИО3 имеются повреждения в виде резаной раны переднего срединного отдела шеи и пяти колото-резанных ран переднего левого отдела шеи. Пять колото-резанных ран переднего левого отдела шеи образовались от пяти воздействий, одного плоского, колюще-режущего орудия клинкового типа с наибольшей шириной не менее 1,7 см., наличием острия одного лезвия и П-образного на поперечном сечении обуха толщиной не менее 0,09 см., резанная рана переднего срединного отдела шеи образовалась не менее чем однократного воздействия орудия с наличием следообразующей части в виде острой кромки (лезвия).

Причинение пяти колото-резанных ран переднего левого отдела шеи трупа ФИО3 в результате воздействия ножа с рукояткой белого цвета не исключается. Причинение указанных ран в результате воздействия представленного на исследование ножа с рукояткой черного цвета, исключается.

Причинение резанной раны переднего срединного отдела шеи трупа ФИО3 не исключается от воздействия лезвия клинка как одного, так и второго ножа (том 3 л.д.212-217).

Выводы приведенного экспертного исследования о возможном орудии причинения ФИО3 колото-резаных и резаного ранений шеи согласуются с результатами заключения эксперта 1070-б о наличии в смывах с поверхности клинка ножа с рукоятью белого цвета крови человека, генетические признаки которого экспертом не установлены в связи с низкой концентрацией ДНК в пробах (том 3 л.д.130-139). 

При судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО4 № 25-02/18 установлено отсутствие в его крови карбоксигемоглобина, что также как и у ФИО3, свидетельствует о наступлении смерти ФИО4 до пожара и задымления окружающей среды.

В связи с выраженным воздействием высокой температуры на трупе ФИО4 образовались множественные дефекты мягких покровов тела, внутренних органов, костей скелета, в том числе дефекты: в области шеи, трахеи и пищевода, вследствие чего на трупе не сохранились мягкие ткани и органы шеи; грудной клетки справа и слева, проникающие в плевральные полости, с обугливанием легких, перикарда. 

Вместе с тем, при исследовании трупа обнаружены свертки крови в просвете трахеи и главных бронхов, а в одном из препаратов альвеолы легкого заполнены кровью, из чего следует, что незадолго до наступления смерти у ФИО4 имело место повреждение органа (органов) дыхания с кровотечением в дыхательные пути вследствие повреждения органов дыхания в области шеи или груди.

При таких обстоятельствах, эксперт пришел к выводу о возможности наступления смерти ФИО4 в результате:

- колото-резаного ранения шеи, проникающего в просвет глотки и гортани и шейного отдела трахеи и шейного отдела пищевода, в том числе с ранением щитовидной железы и ранением крупных кровеносных сосудов шеи, в том числе: сонной артерии и внутренней яремной вены, сопровождавшееся, в том числе, кровотечением в дыхательные пути;

- колото-резаной раны грудной клетки, проникающей в плевральную полость и в полость перикарда, клетчатку средостения, в том числе с повреждением либо без повреждения внутренних органов груди (легких, перикарда, сердца).

Каждое из указанных телесных повреждений расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В крови и моче от трупа ФИО4 обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,8 и 3,4 промилле соответственно, что может соответствовать сильному алкогольному опьянению (том 3 л.д.219-227).

Одежда и обувь, в том числе, тапки (шлепанцы) ФИО26, куртка камуфлированная ФИО27, в которых подсудимые совершили преступления, были изъяты при производстве выемок (том 2 л.д.229-233, 235-239, 247-251). 

При генотипоскопическом экспертном исследовании № 1069-б изъятой у подсудимых одежды и обуви установлено, что в смывах с поверхности шлепанца на правую ногу ФИО26 и в вырезке из материала камуфлированной куртки ФИО27 установлено наличие крови, выявленные генетические признаки произошли в результате смешения ДНК нескольких человек.

Следы крови человека на шлепанце на правую ногу Плюснина могли образоваться в результате смешения, в том числе ДНК ФИО3 и ФИО26, примесь ДНК от ФИО4 и ФИО27 исключается.

Следы крови человека на куртке камуфлированной ФИО27 с большой степенью вероятности образовались в результате смешения, в том числе ДНК ФИО3 и ФИО27, примесь ДНК от ФИО4 и ФИО26 исключается (том 3 л.д.167-190).

Указанную камуфлированную куртку, как следует из показаний свидетеля ФИО7, она разрешила взять ФИО27, когда тот и ФИО26 после 2 часов 10 сентября 2017 года пошли за спиртным. До этого, 9 сентября 2017 года ФИО26, ФИО27 и ФИО8 распивали спиртное у нее дома. ФИО8 не дождалась их и ушла. Примерно через 1 час вернулся ФИО27, а минут через 20 после него пришел ФИО26. Они выпили, затем легли спать. Через несколько дней ФИО27 сказал, что они убили двух человек, он ножом зарезал ФИО4, а ФИО26 - ФИО3, но никаких подробностей не рассказывал. ФИО27 и ФИО26 с ФИО3 были незнакомы. Накануне убийства она заходила к ФИО3 за сигаретой, ФИО27 при этом ждал ее на улице (том 2 л.д.7-9, 10-12, 13-15, 16-18). 

Свидетель ФИО8 подтвердила, что 9 сентября 2017 года она, ФИО26 и ФИО27 потребляли спиртное у ФИО7. Когда спиртное закончилось, она дала деньги и подсудимые пошли за водкой. Не дождавшись их, она вернулась к себе домой. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО9, в ночь на 10 сентября 2017 года она находилась на работе. После 2 часов к ней пришли ФИО26 и ФИО27, находившиеся в состоянии алкогольного опьянения, покурили, после чего ушли к ФИО10. У ФИО27 при себе имелся налобный фонарик, прикуривал он от спичек. 25 сентября 2017 года ФИО26 признался ей, что это он совершил преступление, в котором его подозревают, но подробностей не рассказал (том 1 л.д.235-236, 246-247). 

Свидетель ФИО10 показала, что действительно около 3 час. 10 сентября 2017 года ФИО27 постучал к ней в дверь, однако она его не пустила, пригрозив вызвать милицию. Помнит, что на голове у него был фонарик. Был ли еще кто-то с ФИО27, она не видела. В эти дни у нее гостила ФИО11, которая хотела встретиться с ФИО27, но та уже спала. По голосу ФИО27 было понятно, что он находится в состоянии алкогольного опьянения. Повторно проснулась около 4 час. от звуков пожара, увидела зарево. Горел дом, расположенный поблизости, в нем проживали ФИО3 и ФИО4 (том 1 л.д.207-208).

Все вышеприведенные доказательства получены без нарушения требований уголовно-процессуального закона и имеют отношение к существу предъявленного подсудимым обвинения, поэтому признаются судом относимыми, допустимыми и, анализируя их, суд приходит к следующим выводам.

Подсудимый ФИО26 в своих показаниях в качестве подозреваемого от 28 сентября 2017 года, в качестве обвиняемого 29 сентября 2017 года, 26 января, 7 февраля и 25 апреля 2018 года подробно описал хронологию событий, характер и последовательность совершённых им и ФИО27 противоправных действий. Эти же сведения ФИО26 сообщил сотрудникам правоохранительных органов в добровольном заявлении о преступлении, подтвердил при производстве следственного эксперимента и проверке показаний на месте, а также на очных ставках с ФИО27.

Как следует из вышеприведенных показаний, ФИО26 в каждом случае сообщил не только о противоправных действиях ФИО27, но и своем участии в совершении преступлений, в том числе о совместном с ним лишении жизни потерпевшего ФИО3. О согласии с показаниями ФИО26 в части своей причастности к указанным действиям в отношении ФИО3, ФИО27 сообщил при дополнительном допросе обвиняемого 30 сентября 2017 года, заявив, что не помнит указанных обстоятельств в связи с сильным алкогольным опьянением. При таких обстоятельствах, утверждения ФИО27 об оговоре его со стороны ФИО26 суд признает несостоятельными.

Противоречия в первоначальных допросах ФИО26 об орудии преступлений (другом ноже), локализации смертельного ранения у ФИО4, а также о меньшем объеме своих действий, направленных на причинение смерти ФИО3 (в части удушения), о недостоверности его показаний не свидетельствуют, поскольку устранены при последующих допросах названного подсудимого.

Таким образом, сведения об обстоятельствах совершенных им и ФИО27 преступлений, которые ФИО26 сообщил при допросе в качестве подозреваемого от 28 сентября 2017 года, в качестве обвиняемого 29 сентября 2017 года, 26 января, 7 февраля и 25 апреля 2018 года, в явке с повинной, при производстве следственного эксперимента и проверке показаний на месте, а также на очных ставках с ФИО27, с учетом его последующих пояснений относительно противоречий в первоначальных показаниях, полностью согласуются с показаниями потерпевших ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО2, представителя потерпевшего ФИО20, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, подтверждаются результатами осмотров мест происшествий, заключениями судебно-медицинских экспертиз, в связи с чем признаются судом достоверными. Указанные показания ФИО26, как наиболее полные и подробные, суд принимает за основу своих выводов.

Утверждения ФИО26 при допросе в качестве обвиняемого 4 октября 2017 года о непричастности к убийству ФИО3 и поджогу его квартиры, опровергаются совокупностью вышеизложенных доказательств, в том числе его собственными показаниями, которые он давал как до, так и после указанного допроса, в связи с чем утверждения ФИО26 о невиновности в совершении данных преступлений суд признает недостоверными. 

При таких обстоятельствах, показания ФИО26 в качестве обвиняемого от 4 октября 2017 года, а также показания подсудимого ФИО27 в судебном заседании и на стадии предварительного следствия принимаются судом в той части, в которой они не противоречат установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела. 

С учетом изложенного, суд находит доказанным, что подсудимые ФИО26 и ФИО27, предварительно договорившись, через незапертую входную дверь совместно, действуя одновременно, проникли в 

<

адрес>. Указанные действия они совершили, не имея на то законных оснований, без разрешения и согласия, то есть против воли проживающего в указанной квартире ранее незнакомого им ФИО3, чем нарушили его конституционное право на неприкосновенность жилища. Доводы стороны защиты о том, что ФИО26 и ФИО27, проникая в чужое жилище, руководствовались намерением употребить спиртное с хозяином квартиры, юридического значения не имеют и на квалификацию действий подсудимых не влияют. 

Действия подсудимых ФИО26 и ФИО27, каждого, в данной части квалифицируются судом по ч.1 ст.139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица.

В судебном заседании установлено, что незаконно проникнув в квартиру ФИО3, ФИО27 увидел ФИО4, с которым ранее также был незнаком и потребовал от него деньги. После отказа потерпевшего выполнить его требование, ФИО27, желая принудить ФИО4 к передаче денег, взял со стола кухонный нож, и, используя его в качестве оружия, приставил к шее потерпевшего, тем самым угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а затем вновь потребовал от него деньги. Когда ФИО4 сообщил об отсутствии у него денег, ФИО27 нанес ему удар ножом.

Разрешая вопрос о локализации ножевого ранения у ФИО4 суд принимает во внимание, что уточнение ФИО26 при дополнительном допросе обвиняемого 7 февраля 2018 года своих показаний о нанесении ФИО4 удара ножом в шею, согласуется с заключением эксперта № 25-02/18 о возможности наступления смерти потерпевшего в результате колото-резаного ранения шеи. Данную локализацию причиненного им смертельного ранения, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, не отрицал и подсудимый ФИО27.

Учитывая изложенное, суд находит доказанным, что ФИО27 нанес удар ножом ФИО4 в область шеи, причинив ему колото-резаное ранение шеи с повреждением внутренних органов и крупных кровеносных сосудов, сопровождавшееся кровотечением, повлекшее смерть потерпевшего на месте, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, в связи с чем данные действия подсудимого подлежат юридической оценке как совершенные с применением насилия, опасного для жизни.

Действия подсудимого ФИО27 в данной части суд квалифицирует по п."в" ч.4 ст.162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением насилия, опасного для жизни, а также предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

В процессе разбойного нападения ФИО27 с прямым умыслом совершил убийство ФИО4, о чем свидетельствуют способ и орудие преступления, интенсивность насилия, характер и локализация причинённого потерпевшему телесного повреждения, а именно нанесение ножевого ранения в шею, то есть в область расположения жизненно важных органов и крупных магистральных сосудов, при этом подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления опасных последствий в виде смерти и желал их наступления.

Затем ФИО26 и ФИО27 причинили смерть ФИО3, при этом они действовали с целью сокрытия ранее совершенных преступлений, желая избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку осознавали, что потерпевший ФИО3, являясь очевидцем незаконного проникновения в жилище, разбойного нападения на ФИО4 и его убийства, заявит об их противоправных действиях в правоохранительные органы.

Для причинения смерти ФИО3, ФИО26 сначала произвел его удушение, а затем нанес ему несколько ударов ножом в область шеи. После чего ФИО27, увидев, что потерпевший еще жив, взял у ФИО26 нож, нанес им удар ФИО3 в шею и затем перерезал ему этим же ножом переднюю поверхность шеи. В результате совместных действий ФИО26 и ФИО27 потерпевшему ФИО3 были причинены следующие телесные повреждения:

резаная рана передней полуокружности средней трети шеи с пересечением левой сонной артерии и гортани, сопровождавшаяся массивной кровопотерей, расцениваемая по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью и повлекшая смерть ФИО3 на месте преступления; 

тупая травма шеи, выразившаяся переломами подъязычной кости и щитовидного хряща, расцениваемая по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью;

пять колото-резаных ран передней поверхности шеи слева, расцениваемые как легкий вред здоровью.

Характер насилия, которое ФИО26 и ФИО27 применили к ФИО3, вдвоем непосредственно участвуя в лишении его жизни, а именно удушение потерпевшего, нанесение ножевых ранений в область расположения жизненно важных органов - в шею, в том числе с пересечением артерии и гортани, свидетельствует о том, что подсудимые действовали с прямым умыслом на убийство ФИО3, так как осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления смерти потерпевшего, желали ее наступления.

Разрешая вопрос о наличии в действия подсудимых предварительного сговора на убийство ФИО3, суд учитывает разъяснения, содержащиеся в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", согласно которым предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что ФИО26 не предлагал ФИО27 совершить убийство ФИО3, а лишь сообщил тому о своих намерениях лишить потерпевшего жизни и сразу же самостоятельно приступил к реализации задуманного, что свидетельствует об отсутствии у них предварительного сговора на преступление. Уже в процессе совершения ФИО26 действий, направленных на умышленное причинение смерти ФИО3, к нему с той же целью присоединился ФИО27. Каждый из подсудимых, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовал в процессе лишения жизни потерпевшего. В этой связи суд приходит к выводу о том, что данное преступление подсудимые совершили в составе группы лиц и исключает указание о предварительном сговоре между ними.

Как следует из предъявленного обвинения, подсудимым, помимо прочего, инкриминируется убийство ФИО3 с использованием его беспомощного состояния, поскольку тот являлся 

<

данные изъяты>, а также в связи с диагнозом "

<

данные изъяты>".

По смыслу уголовного закона и в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети и лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.

Согласно показаниям свидетеля ФИО21 - заведующего хирургическим отделением 

<

данные изъяты> ЦРБ, у ФИО3 действительно в феврале 2017 года была 

<

данные изъяты>, в связи с чем тот в марте того же года был освидетельствован с установлением 

<

данные изъяты> и не нуждался в постоянном постороннем уходе, так как мог 

<

данные изъяты>, обслуживать себя самостоятельно (том 2 л.д.93-94). 

При этом стороной обвинения не представлено доказательств, достоверно подтверждающих осведомленность ФИО26 и ФИО27 об 

<

данные изъяты> потерпевшего ФИО3, и, следовательно, об осознании ими данного обстоятельства при совершении преступления. Кроме того, в судебном заседании установлено, что смертельные ранения были причинены потерпевшему в течение короткого промежутка времени, когда он лежал на кровати, поэтому у ФИО3, независимо от наличия или отсутствия физических недостатков не имелось возможности на оказание сопротивления. При таких обстоятельствах указание о совершении преступления с использованием беспомощного состояния потерпевшего подлежит исключению.

С учетом изложенного, действия подсудимых в данной части квалифицируются судом:

- ФИО26 по п.п."ж, к" ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, с целью скрыть другие преступления;

- ФИО27 по п.п."а, ж, з, к" ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум другим лицам, в том числе ФИО4 - сопряженное с разбоем, ФИО3 - совершенное группой лиц, с целью скрыть другие преступления.

С целью сокрытия вышеуказанных преступлений путем уничтожения их следов и трупов потерпевших, ФИО26 предложил ФИО27 поджечь квартиру, на что тот согласился. С этой целью ФИО26 поджег занавески, а затем, действуя совместно с ФИО27 - одежду и одеяла на кровати ФИО3. Убедившись в распространении открытого горения, подсудимые покинули место преступления. При этом суд находит доказанным, что инициируя в ночное время значительное по объему открытое горение в деревянном жилом доме, умыслом подсудимых охватывалось его полное уничтожение, в связи с чем их доводы о неосведомленности по поводу наличия в данном доме еще одной квартиры и имущества к ней юридического значения не имеют.

Материальный ущерб от уничтожения жилого двухквартирного 

<

адрес>, принадлежащего МО "

<

данные изъяты>" составил 80662 руб. 76 коп. С учетом финансово-экономического состояния юридического лица, в том числе доходной части бюджета, превышающей 2 млн. руб. (том 4 л.д.192), стоимости уничтоженного имущества, суд не находит оснований для признания указанного материального ущерба значительным для муниципального образования, в связи с чем указание об этом подлежит исключению из обвинения. 

Вместе с тем, в результате совместных действий ФИО26 и ФИО27 уничтожены не только жилые помещения, но и имущество ФИО5 и ФИО6, находившееся в квартире. Как следует из показаний потерпевших ФИО5 и ФИО6, в качестве уничтоженного они указали только имущество, которое не успели вынести во время пожара. Изложенное подтверждается показаниями свидетелей ФИО22 и ФИО23, которые успели вынести часть вещей из квартиры ФИО5 и ФИО6, о том, что имущество потерпевших, указанное в обвинении как сгоревшее, осталось в квартире и было уничтожено (том 2 л.д.108-110, том 4 л.д.107-108).

В судебном заседании установлено, что при определении стоимости уничтоженного имущества потерпевшими учтены его состояние, дата выпуска и приобретения, а также цены на вещи и предметы с аналогичными характеристиками в сети интернет. При таких обстоятельствах доводы стороны защиты, оспаривающей объем уничтоженного имущества, а также его стоимость, суд находит несостоятельными. Материальный ущерб, причиненный потерпевшим ФИО5 и ФИО6, с учетом их материального положения, его значимости для потерпевших, является значительным для каждого.

Потерпевшие ФИО5 и ФИО6, кроме того, в результате действий подсудимых оказались лишены единственного имеющегося у них жилья - ФИО5 вынуждена проживать у родственников и знакомых, а ФИО6 - в дачном доме, не приспособленном для эксплуатации в зимнее время года. Таким образом, действия ФИО26 и ФИО27 повлекли по неосторожности наступление иных последствий, которые суд расценивает как тяжкие.

С учетом изложенного, действия подсудимых ФИО26 и ФИО27 в данной части, каждого, суд квалифицирует по ч.2 ст.167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога, повлёкшее причинение значительного ущерба, а также повлёкшее по неосторожности иные тяжкие последствия.

Согласно заключениям экспертов-психиатров как ФИО26, так и ФИО27 страдают психическим расстройством в форме "

<

данные изъяты> " и страдали им во время совершения инкриминируемых им деяний. Во время совершения инкриминируемых деяний ФИО26 и ФИО27 находились в состоянии простого алкогольного опьянения с достаточной ориентировкой в окружающем, их действия были последовательными и целенаправленными.

Психическое расстройство ФИО26 и ФИО27 не сопровождалось какой-либо психотической симптоматикой, расстройствами сознания, болезненными волевыми расстройствами, по своему психическому состоянию они могли и могут в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать по ним показания и принимать участие в судебно-следственных действиях. 

Индивидуально-психологические особенности ФИО26 и ФИО27 не оказали существенного влияния на их поведение в период совершения инкриминируемых им деяний.

В применении принудительных мер медицинского характера в настоящее время ФИО26 и ФИО27 не нуждаются (том 3 л.д.193-196, 198-201).

Исходя из заключений экспертов-психиатров, всех обстоятельств уголовного дела, данных о личности ФИО26 и ФИО27, их адекватного поведения в период предварительного следствия и судебного разбирательства, суд признает подсудимых вменяемыми по отношению к совершенным ими деяниям и способным нести уголовную ответственность за свои действия. 

За содеянное подсудимые подлежат наказанию, при назначении которого суд согласно требованиям ст.ст.60, 67 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, характер и степень фактического участия подсудимых в их совершении, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда, личность подсудимых и состояние их здоровья, обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие наказание у каждого из них, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

ФИО26 не судим, совершил три умышленных преступления против конституционных прав человека, жизни и собственности, одно из которых, предусмотренное п.п."ж, к" ч.2 ст.105 УК РФ, согласно ч.5 ст.15 УК РФ, является особо тяжким.

ФИО27 также не судим, совершил четыре умышленных преступления против конституционных прав человека, жизни и собственности, два из которых, предусмотренные п."в" ч.4 ст.162, п.п. "а, ж, з, к" ч.2 ст.105 УК РФ, согласно ч.5 ст.15 УК РФ, являются особо тяжкими.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО26 суд в соответствии с п."и" ч.1 ст.61 УК РФ признает по всем эпизодам явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника, а по п.п."ж, к" ч.2 ст.105 УК РФ - в соответствии с п."к" ч.1 ст.61 УК РФ и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей ФИО1, выразившиеся в принесении ей извинений.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО27 в соответствии с п."и" ч.1 ст.61 УК РФ по всем эпизодам (за исключением убийства ФИО3) суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также явку с повинной (за исключением эпизодов разбойного нападения на ФИО4 и убийства ФИО3). Кроме того, по всем эпизодам (за исключением разбойного нападения на ФИО4 и его убийства, совершенных самостоятельно) необходимо признать смягчающим обстоятельством активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника, а по убийству ФИО4 - в соответствии с п."к" ч.1 ст.61 УК РФ и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей ФИО2, выразившиеся в принесение ей извинений.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что ФИО27 участвовал в 

<

данные изъяты>, в связи с чем признан 

<

данные изъяты>, и данное обстоятельство суд, на основании ч.2 ст.61 УК РФ считает возможным признать смягчающим его наказание по всем преступлениям.

Доводы ФИО27 о награждении его государственными наградами проверялись судом. Однако по данным из разных источников, в том числе военного комиссариата 

<

адрес>, Центрального архива Минобороны РФ ФИО27 государственных наград не имеет. 

Обстоятельствами, отягчающими наказание подсудимых, в соответствии с п."в" ч.1 ст.63 УК РФ суд признает совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, ч.2 ст.167 УК РФ в составе группы лиц по предварительному сговору, а по ч.2 ст.167 УК РФ, кроме того, в соответствии с п."е.1" ч.1 ст.63 УК РФ таким отягчающим обстоятельством является и совершение преступления с целью скрыть другое преступление.

Разрешая вопрос о наличии у ФИО26 и ФИО27 отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд учитывает показания свидетелей ФИО9, ФИО8, ФИО7 об употреблении подсудимыми накануне преступлений спиртного и их нахождение в связи с этим в состоянии алкогольного опьянения. Об этом же заявил в своих показаниях ФИО27, указав, кроме того, что и до совершения преступлений он в течение длительного времени злоупотреблял спиртным, а ФИО26 именно состоянием алкогольного опьянения мотивировал причину своих противоправных действий. Изложенное согласуется с вышеприведенными выводами заключения экспертов-психиатров о нахождении подсудимых в период деликтов в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, суд находит доказанным, что во время совершения преступлений каждый из подсудимых находился в состоянии опьянения, вызванном добровольным употреблением ими алкоголя и именно данное состояние явилось одним из провоцирующих факторов, ослабило внутренний контроль за их поведением и способствовало формированию умысла на преступления и его реализации.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения, влияние состояния опьянения на поведение подсудимых при совершении преступлений, а также личность виновных, суд, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ признает отягчающим обстоятельством совершение ФИО26 и ФИО27 всех преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Подсудимые характеризуются следующим образом.

ФИО26 по месту жительства и регистрации жалоб и замечаний от населения не имеет. В злоупотреблении спиртными напитками в общественных местах замечен не был (том 6 л.д.14,20,22).

За период содержания в следственном изоляторе характеризовался положительно, нарушений правил внутреннего распорядка и требований режима содержания не допускал, взысканий не имеет. К выполнению своих обязанностей относится ответственно. Не конфликтен, эмоционально устойчив (том 6 л.д. 25). 

По месту обучения в МБОУ «

<

данные изъяты>» показал слабые способности к учебе, инициативы в классных и общественных мероприятиях не проявлял. Принимал участие в спортивных соревнованиях. По характеру спокоен (том 6 л.д. 32); 

ФИО27 по месту жительства и регистрации характеризуется как злоупотребляющий спиртными напитками, жалоб от населения не имеет (том 6 л.д.69,70,71, 90).

За период содержания в следственном изоляторе характеризовался положительно, нарушений правил внутреннего распорядка и требований режима содержания не допускал, взысканий не имеет. Не конфликтен, в беседах с представителями администрации корректен и вежлив, эмоционально устойчив (том 6 л.д. 84). 

Обучаясь в ПТУ-№, ФИО27 принимал участие в мероприятиях училища. По характеру спокоен, на замечания реагировал адекватно, поддерживал ровные отношения в группе (том 6 л.д. 87); 

С учетом исследованных материалов дела, данных о личности подсудимых, суд приходит к выводу о необходимости назначения им наказания по ч.1 ст.139 УК РФ в виде исправительных работ, за остальные преступления - в виде реального лишения свободы, а по ч.2 ст.105 УК РФ также и обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы. Оснований для назначения ФИО27 по п."в" ч.4 ст.162 УК РФ альтернативного наказания в виде штрафа и ограничения свободы, суд не усматривает.

Положения ч.1 ст.62 УК РФ о назначении подсудимым наказания при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п."и, к" ч.1 ст.61 УК РФ, суд не применяет, поскольку у них по всем преступлениям имеются отягчающие обстоятельства, а по ч.2 ст.105 УК РФ также и в связи с тем, что за данное преступление предусмотрено пожизненное лишение свободы.

Фактических и правовых оснований для применения к подсудимым ст.ст.64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает.

Не имеется оснований и для замены назначенного подсудимым по ч.2 ст.167 УК РФ лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст.53.1 УК РФ.

Наказание подсудимым по совокупности преступлений с учетом обстоятельств содеянного и данных об их личности, суд считает необходимым назначить по правилам ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, с учетом порядка, предусмотренного п."в" ч.1 ст.71 УК РФ, о соответствии одного дня лишения свободы трем дням исправительных работ.

Назначенное подсудимым наказание подлежит отбытию в соответствии с п."в" ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима, так как они совершили, в том числе, особо тяжкое преступление и лишение свободы ранее не отбывали. 

В соответствии со ст. 72 УК РФ время содержания подсудимых под стражей с 28 сентября 2017 года до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания. 

Руководствуясь ст.ст. 97, 108-110 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора на период апелляционного обжалования ранее избранную ФИО26 и ФИО27 меру пресечения в виде заключения под стражу суд оставляет без изменения.

Вещественные доказательства в соответствии со ст.81 УПК РФ: 

- тапки и толстовка ФИО26, - подлежат возврату по принадлежности ФИО26;

- куртка ФИО27, - подлежит возврату по принадлежности ФИО27;

- налобный фонарик - подлежит возврату по принадлежности ФИО7;

- нож с пластиковой рукоятью белого цвета, - подлежит уничтожению как орудие преступления;

- нож с рукоятью черного цвета - подлежит уничтожению, как не представляющий ценности и не истребованный сторонами 

Потерпевшей ФИО1 заявлены исковые требования о компенсации морального вреда в размере 2000000 руб., а потерпевшими ФИО5, ФИО6 и представителем потерпевшего администрации МО "

<

данные изъяты>" ФИО20 в пользу указанного юридического лица - о возмещении материального ущерба на суммы 99250 руб., 92800 руб. и 80662 руб. 76 коп. соответственно.

Разрешая заявленные потерпевшими и представителем потерпевшего исковые требования, суд учитывает следующие положения закона.

Согласно ст.ст.1064, 1080 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ суд учитывает, что действиями подсудимых потерпевшей ФИО1 причинены нравственные страдания.

Поэтому, с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий, которые она испытывает до настоящего времени в связи с убийством отца, степени вины подсудимых, их материального и семейного положения, исходя из требований разумности и справедливости, исковые требования о компенсации морального вреда, заявленные потерпевшей, суд считает необходимым удовлетворить и взыскать с подсудимых в долевом порядке по 1000000 руб.

Гражданские иски о взыскании материального ущерба, заявленные потерпевшими ФИО5 на сумму 99250 руб., ФИО6 на сумму 92800 руб. и представителем потерпевшего администрации МО "

<

данные изъяты>" ФИО20 на сумму 80662 руб. 76 коп. подлежат удовлетворению в полном объеме. Взыскание необходимо произвести с подсудимых в солидарном порядке.

Процессуальные издержки, состоящие из денежных сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи ФИО26 по назначению на предварительном следствии и в судебном заседании в размере 45815 руб. (39695+6120) (том 5 л.д.2,8,26,40, том 6 л.д.125-126, и судебное производство), ФИО27 в размере 46478 руб. (40358+6120) (том 5 л.д.107,112,128,141, том 6 л.д.122-123 и судебное производство) по правилам п.п. 1 и 5 ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК РФ взыскиваются с подсудимых, поскольку оснований для возмещения этих затрат за счет средств федерального бюджета, установленных ч.ч.4, 6 ст. 132 УПК РФ, не имеется.

Согласно п.1-3 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, их законным представителям на покрытие их расходов, связанных с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием: расходы на проезд и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные), суммы, выплачиваемые работающему и имеющему постоянную заработную плату потерпевшему, свидетелю, их законным представителям в возмещение недополученной ими заработной платы за время, затраченное ими в связи с вызовом в суд, а также суммы, выплачиваемые не имеющим постоянной заработной платы потерпевшему, свидетелю, их законным представителям за отвлечение их от обычных занятий, относятся к процессуальным издержкам и на основании ч.1,2 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного.

С учетом изложенного с подсудимых подлежит взысканию сумма, выплаченная в порядке п.1-3 ч.2 ст.131 УПК РФ, связанная с явкой в судебное заседание потерпевшей ФИО1, свидетелей ФИО19, ФИО24 в размере 6200 руб. 

При этом, учитывая в соответствии с ч.7 ст.132 УПК РФ характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение подсудимых, суд считает необходимым взыскать процессуальные издержки, связанные с явкой названных потерпевшей и свидетелей в судебное заседание в равных долях - по 3100 руб. с каждого подсудимого.

Предусмотренных ч.ч.4,6 ст.132 УПК РФ оснований для освобождения подсудимых от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает, так как они молоды и трудоспособны.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО26 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, п.п."ж, к" ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ и назначить ему наказание:

по ч.1 ст.139 УК РФ в виде исправительных работ на срок восемь месяцев с удержанием из заработной платы в доход государства пятнадцати процентов ежемесячно;

по п.п."ж, к" ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок пятнадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев;

по ч.2 ст.167 УК РФ в виде лишения свободы на срок четыре года;

На основании ч.3 ст.69, п."в" ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО26 наказание в виде лишения свободы на срок семнадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев с установлением следующих ограничений:

не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы,

не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации,

а также с возложением обязанности являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО26 назначить исправительную колонию строгого режима. 

Срок отбывания ФИО26 наказания в виде лишения свободы исчислять с 19 декабря 2018 года.

Меру пресечения – заключение под стражу – на период апелляционного обжалования до вступления приговора в законную силу оставить ФИО26 без изменения.

Зачесть ФИО26 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с 28 сентября 2017 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

ФИО27 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, п."в" ч.4 ст.162, п.п."а, ж, з, к" ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ и назначить ему наказание:

по ч.1 ст.139 УК РФ в виде исправительных работ на срок восемь месяцев с удержанием из заработной платы в доход государства пятнадцати процентов ежемесячно;

по п."в" ч.4 ст.162 УК РФ в виде лишения свободы на срок двенадцать лет;

по п.п."а, ж, з, к" ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок семнадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев;

по ч.2 ст.167 УК РФ в виде лишения свободы на срок четыре года;

На основании ч.3 ст.69, п."в" ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО27 наказание в виде лишения свободы на срок двадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев с установлением следующих ограничений:

не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы,

не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации,

а также с возложением обязанности являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО27 назначить исправительную колонию строгого режима. 

Срок отбывания ФИО27 наказания в виде лишения свободы исчислять с 19 декабря 2018 года.

Меру пресечения – заключение под стражу – на период апелляционного обжалования до вступления приговора в законную силу оставить ФИО27 без изменения.

Зачесть ФИО27 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с 28 сентября 2017 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Гражданские иски потерпевшей ФИО1, ФИО5, ФИО6, представителя потерпевшего МО "

<

данные изъяты>" ФИО20 удовлетворить в полном объеме.

Взыскать в пользу ФИО1 с осужденных ФИО26 и ФИО27 компенсацию морального вреда в долевом порядке по 1000000 (одному миллиону) руб. с каждого. 

Взыскать с осужденных ФИО26 и ФИО27 в солидарном порядке причиненный преступлением материальный ущерб:

- в пользу ФИО5 - 99250 (девяносто девять тысяч двести пятьдесят) руб.

- в пользу ФИО6 - 92800 (девяносто две тысячи восемьсот) руб.

- в пользу МО "

<

данные изъяты>" с юридическим адресом 

<

адрес> - 80662 (восемьдесят тысяч шестьсот шестьдесят два) руб. 76 коп.

Вещественные доказательства:

- тапки и толстовку ФИО26, - вернуть ФИО26;

- куртка ФИО27, - вернуть ФИО27;

- налобный фонарик - вернуть ФИО7,

- два ножа - уничтожить. 

Взыскать в доходную часть федерального бюджета процессуальные издержки:

с ФИО26 - в размере 48915 (сорока восьми тысяч девятисот пятнадцати) руб.,

с ФИО27 - в размере 49578 (сорока девяти тысяч пятисот семидесяти восьми) руб.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации путем подачи апелляционной жалобы (представления) через Архангельский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

Осужденные, содержащиеся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции как лично, так и с помощью защитника, о чем должны указать в своей апелляционной жалобе, а в случае подачи жалобы или представления иным лицом, - в отдельном ходатайстве или в письменных возражениях на жалобу (представление). 

Председательствующий Д.П.Тихомиров