Решение

Именем Российской Федерации

10 сентября 2020 г. г. Тверь

Пролетарский районный суд г. Твери в составе:

председательствующего судьи Комаровой Е.С.,

при секретаре Хачатрян Н.Ж.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указано, что в июне 2019 года к истцу обратилась ФИО2 с просьбой предоставить ей денежные средства в сумме 1 000 000 руб. на отделку принадлежащего ей на праве собственности объекта - нежилого помещения, кадастровый №, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Ответчиком было предложено подписать соглашение о финансировании строительства объекта, а также обещан возврат денежных средств и реализация проекта в срок до 31 декабря 2019 г. В результате между истцом и ответчиком было подписано соглашение о финансировании объекта по адресу 

<

адрес>. В силу условий соглашения стороны обязались принять совместное участие в финансировании деятельности по строительной отделке указанного объекта в целях приведения его в состояние пригодное для осуществления коммерческой деятельности для последующей продажи, при этом предусматривалось финансирование объекта инвесторами в целях осуществления работ ФИО2 По предварительной договоренности ФИО2 должна была реализовать проект в срок до 31 декабря 2020 г. Истец исполнил свои обязательства перед ответчиком. Факт передачи денежных средств на общую сумму 900 000 руб. подтверждается расписками от 27 июня 2019 г. на сумму 500 000 руб., от 01 июля 2019 г. на сумму 300 000 руб., от 02 ноября 2019 г. на сумму 100 000 руб. Иных действий по выполнению указанного соглашения сторонами не предпринималось. У истца возникли сомнения в действительности указанного соглашения. Со ссылкой на ст. 166, 169, 168 ГК РФ, истец указал, что указанная сделка является недействительной – ничтожной. Вышеуказанное соглашение подлежит квалификации как соглашение о совместной деятельности (простое товарищество), а именно инвестиционное товарищество. Ссылаясь на п. 2 ст. 1041, п. 3 ст. 1051 ГК РФ, ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», истец указал, что ФИО5 и ФИО2 являются физическими лицами, то есть, не обладали необходимым статусом для заключения договора, в связи чем указанное соглашение надлежит считать ничтожным в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ. Совершение указанной сделки без наличия необходимого правового статуса посягает на охраняемые публичные интересы, ввиду того, что сделка, совершенная в предпринимательских целях и ее финансовый результат не декларируются инвестором и собственником объекта, а возможная прибыль от реализации объекта недвижимости не будет облагаться соответствующими налогами на прибыль. Переданные ответчику истцом денежные средства в сумме 900 000 руб. подлежат возврату истцу. Истец полагает, что действия ответчика были направлены на введение истца в заблуждение с целью злоупотребления доверием, поскольку соглашение было заключено на сомнительных условиях в нарушение требований действующего законодательства. Истец направил ответчику претензию, однако денежные средства возвращены не были. На основании изложенного истец просил признать недействительной сделку, оформленную соглашением о финансировании объекта по адресу 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки и взыскать в пользу истца с ответчика денежные средства в сумме 900 000 руб.

Истец ФИО4, надлежащим образом извещенный о рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, доверил представление своих интересов ФИО1

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования по изложенным в иске основаниям, пояснила, что договоренность о сроке реализации проекта была устной. Целью данного соглашения являлось извлечение прибыли. Полагала, что спорной сделкой затрагиваются публичные интересы. Полагала, что сделка подпадает под определение инвестиционного товарищества, т.к. совместное вложение денег является инвестированием. 

Ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснила, что ранее никаких аналогичных соглашений с истцом не заключалось.

Представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, пояснила, что в соответствии с п. 1 ст. 1041 ГК РФ членом простого товарищества может быть физическое лицо. Данное соглашение заключалось не с целью осуществления предпринимательской деятельности, а с целью однократного извлечения прибыли. Данное соглашение не подпадает под определение инвестиционного товарищества. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Судом установлено, что нежилое помещение № площадью 186,1 кв.м., расположенное по адресу 

<

адрес>, с кадастровым номером № принадлежит ФИО2 на праве собственности, что не оспаривалось ответчиком.

26 июня 2019 г. между ФИО4 и ФИО2 заключено соглашение о финансировании объекта по адресу: 

<

адрес>, по условиям которого ФИО4 (Инвестор-1) и ФИО2 (Инвестор-2) обязались принять совместное участие в финансировании деятельности по строительной отделке объекта (нежилого помещения, с кадастровым номером 69:40:0100125:192), расположенного по адресу: 

<

адрес>, в целях приведения его в состояние пригодное для осуществления коммерческой деятельности (внутренняя отделка, подключение и разводка коммуникаций, электроснабжение, водоснабжение, водоотведение и прочие) для последующей продажи. 

Стороны финансируют проект в следующем порядке: Инвестор-1 финансирует 1 000 000 руб., Инвестор-2 финансирует 6 000 000 руб. Стороны обязуются внести денежные средства в следующем порядке: Сторона-1: 500 000 руб. в срок до 27 июня 2019 г., 300 000 руб. до 01 июля 2019 г.; 200 000 руб. в срок до 05 июля 2019 г.; Сторона-2 оплатила сумму в размере 6 000 000 руб. в полном объеме на день подписания настоящего соглашения (п. 2, 5 соглашения).

Согласно п. 6 соглашения по завершении проекта и продажи объекта стороны получают денежные средства от продажи соразмерно их финансовому участию: 1/7 долю получает Инвестор-1, что составляет 14,29%; 6/7 долей получает Инвестор-2, что составляет 85,71%.

Расписками от 27 июня 2019 г., 01 июля 2019 г. и 02 ноября 2019 г. подтверждается получение ФИО2 от ФИО4 денежных средств в размере 500 000 руб., 300 000 руб. и 100 000 руб. соответственно по соглашению о финансировании объекта по адресу: 

<

адрес>.

Контроль за выполнением ремонтных работ на указанном объекте осуществлял ФИО6, которому ФИО2 передавались денежные средства, в том числе полученные ею от истца, что подтверждается пояснениями ответчика и представленными в материалы дела расписками.

13 февраля 2020 г. ФИО4 в адрес ФИО2 было направлено обращение о возврате денежных средств внесенных им по соглашению от 26 июня 2019 г., которое было получено ответчиком, однако, денежные средства в сумме 900 000 руб. ответчиком истцу возвращены не были.

Обращаясь в суд с данным иском, истец ссылается на то, что оспариваемое соглашение является недействительным (ничтожным), поскольку заключено в нарушение п. 2 ст. 1041 ГК РФ, ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», так как заключено между физическими лицами в предпринимательских целях.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии со ст. 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Особенности договора простого товарищества, заключаемого для осуществления совместной инвестиционной деятельности (инвестиционного товарищества), устанавливаются Федеральным законом «Об инвестиционном товариществе».

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе» по договору инвестиционного товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и осуществлять совместную инвестиционную деятельность без образования юридического лица для извлечения прибыли.

Как определено в п. 1 ч. 1 ст. 2 названного Закона совместная инвестиционная деятельность - осуществляемая товарищами совместно на основании договора инвестиционного товарищества деятельность по инвестированию общего имущества товарищей в допускаемые федеральным законом и данным договором объекты инвестирования в целях реализации инвестиционных, в том числе инновационных, проектов.

Согласно ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе» сторонами договора инвестиционного товарищества могут быть коммерческие организации, а также в случаях, установленных федеральным законом, некоммерческие организации постольку, поскольку осуществление инвестиционной деятельности служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствует этим целям. Физические лица не могут являться сторонами договора инвестиционного товарищества.

Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Как следует из приведенных норм права в их взаимосвязи с иными положениями Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», при простом товариществе главным и единственным способом получения прибыли является сложение вкладов товарищей, которыми, могут быть любые лица (граждане, юридические лица и индивидуальные предприниматели). При этом получение прибыли в простом товариществе не обязательно связано с осуществлением предпринимательской деятельности. При товариществе инвестиционном получение прибыли обязательно связано с предпринимательской деятельностью, в связи с чем законодателем определен специальный субъектный состав договора. В инвестиционном товариществе товарищи соединяют усилия для организации бизнеса, действуют с целью получения систематически (не единоразово) прибыли и работают совместно на протяжении оговоренного срока.

Судом установлено, что истец и ответчик в качестве индивидуальных предпринимателей зарегистрированы не были.

Как следует из заключенного между сторонами соглашения, оно имеет условия о вложении денежных средств для достижения общей цели – приведение принадлежащего ФИО2 нежилого помещения в пригодное для осуществления коммерческой деятельности состояние с последующей его продажей.

Исходя из содержания оспариваемого соглашения, учитывая, что данное соглашение направлено на однократное, а не систематическое извлечение прибыли, т.е. заключено не в целях осуществления предпринимательской деятельности, суд полагает, что данное соглашение следует квалифицировать как договор простого товарищества.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что тот факт, что договор простого товарищества заключен между физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями, не дает оснований для признания данной сделки недействительной, поскольку п. 1 ст. 1041 ГК РФ не предусматривает условий о сторонах договора простого товарищества, заключаемого не для осуществления предпринимательской деятельности, не ограничивая субъектный состав данного договора.

Доводы истца и его представителя, изложенные в исковом заявлении о том, что данное соглашение заключено для осуществления предпринимательской деятельности, совместное вложение денежных средств с целью извлечения прибыли подпадает под определение инвестиционной деятельности, суд отвергает, как основанные на неправильном понимании норм материального права.

На основании изложенного суд полагает, что заявленные истцом требования о признании соглашения о финансировании объекта по адресу: 

<

адрес> от 26 июня 2019 г. недействительным и применении последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом в иске, понесенные истцом судебные расходы взысканию с ответчика не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В иске ФИО4 к ФИО2 о признании недействительной сделки, оформленной соглашением о финансировании объекта по адресу: 

<

адрес>, от 26 июня 2019 г., применении последствий недействительности сделки отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд г. Твери в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.С. Комарова

Решение в окончательной форме принято 17 сентября 2020 г.

Судья Е.С. Комарова

1версия для печати