Дело № 2-45/2025

24RS0040-02-2023-000523-43

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

12 марта 2025 года г. Норильск

Норильский городской суд (район Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего судьи Зависновой М.Н., 

при секретаре Злобиной Е.А.,

с участием прокурора Овчинникова М.П.,

представителя ответчика Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО1,

представителя третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2,

представителя третьего лица ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краюк Управлению федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» о признании извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3 недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю (ранее - Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (ГУ – КРО ФСС РФ) обратилось в суд с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» в котором, с учетом уточнений и дополнений заявленных требований, просило признать недействительными: извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 7 февраля 2019 года № об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО3; извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 4 декабря 2019 года № № об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО3; акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3 от 21 декабря 2020 года; санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО3 от 4 марта 2019 года. Требования мотивированы тем, что ФИО3 обратился к истцу за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, предоставив, в том числе Акт о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года, который по результатам проведенной экспертизы, по мнению истца, противоречит медицинской и трудовой документации, поскольку содержит недостоверные сведения об условиях труда ФИО3 Также вызывают сомнение извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 07.02.2019 г. № об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО3 – «

<

данные изъяты> и извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 04.12.2019 г. №№ об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО3 – «

<

данные изъяты>).». ФИО3 с 30.08.1990 по 09.01.1997 работал 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем подземного участка №4, №6 Шахтопроходческого управления №2 Норильского шахтостроительного треста Производственного строительно-монтажного объединения «Норильско» РАО «Норильский никель» АО «Норильский комбинат», с 01.10.2001 по 21.02.2005 работал 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем под землей 

<

данные изъяты> ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель», с 22.02.2005 года и по настоящее время работает 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка эксплуатации и обслуживания 

<

данные изъяты>» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель». Согласно медицинским заключениям при прохождении периодических медицинских осмотров в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №2» с 2016-2019 г.г., противопоказания не выявлены, признавался годным в своей профессии. Поскольку между датой прохождения работником очередного периодического медицинского осмотра (04.06.2019), датой установления предварительного диагноза профессионального заболевания (07.02.2019) и датой заключительного диагноза профессионального заболевания (04.12.2019) прошел непродолжительный период времени, вызывает сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО3, а также наличие связи заболевания с профессией. В связи с чем, выводы о случае профессионального заболевания носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам и фактическим сведениям о вредных условиях труда и производственных факторов, которые, по мнению истца, фактически находились в пределах допустимых значений. По результатам анализа документов, представленных работодателем, истцом установлено, что Акт о случае профессионального заболевания содержит недостоверные сведения об условиях труда работника, так как содержит отсылку к Картам АРМ, Картам СОУТ и протоколы измерений, не относящимися к рабочему месту ФИО3, ввиду чего вывод п. 18 Акта о том, что причиной профессионального заболевания у работника послужило интенсивное, длительное вредное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды с превышением ПДУ является необоснованным. В санитарно-гигиеническая характеристика (далее СГХ), которая являлась основным документом оценки условий труда работника при составлении Акта, все протоколы замеров приведены общим списком, без конкретизации, в каких из указанных протоколов фактически были превышения ПДУ локальной, общей вибрации, тяжести трудового процесса, а в каких данные превышения отсутствовали, т.е. имеется некорректное отражение сведений, и не могут быть положены в основу акта о случае профессионального заболевания и вывода о наличии у ФИО3 заболевания как профессионального. С учетом вышеприведенных обстоятельств расследование случая профзаболевания и его связи с профессиональной деятельностью должно быть возобновлено и проведено с учетом всех достоверных сведений об условиях труда на рабочем месте (т. 1 л.д. 4-7).

В судебном заседании представитель ОСФР по Красноярскому краю, будучи извещенным о времени и месте судебного заседания надлежащим образом (т. 3 л.д. 89, 93, 117) не участвовал, просил о проведении судебного заседания в их отсутствие (т. 3 л.д. 126), в письменном заявлении исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно указав, что согласно заключению комплексной судебной экспертизы от 19.12.2024, проведенной ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» признаков компрессии у ФИО3 не выявилось, 

<

данные изъяты> у ФИО3 никогда не регистрировался; признаков 

<

данные изъяты> не выявлялось и наличие 

<

данные изъяты> у него не подтверждено. 

<

данные изъяты>, как возможное проявление воздействия общей вибрации, впервые было диагностировано у ФИО3 только в ЦКБ ГА в марте 2024 года, когда он уже как три года не имел никакого контакта с какими-либо вредными производственными факторами. Эксперты указали, что у ФИО3 отмечается незначительное прогрессирование признаков 

<

данные изъяты> с 2018 по 2024 г.г., это заболевание является 

<

данные изъяты>, т.е. причиной ее возникновения и прогрессирования могут быть различные 

<

данные изъяты>», т.е. общие, непрофессиональные факторы риска, включая комплекс сопутствующей соматической патологии, в который вошли 

<

данные изъяты>. Анализ профмаршрута ФИО3 не позволил экспертам прийти к однозначному выводу о профессиональной, либо непрофессиональной природе выявленных заболеваний. Периодическое влияние вредных производственных факторов (физические перегрузки, вибрация) в относительно короткие периоды работы в профессии 

<

данные изъяты> которые в общей сложности составили немногим более 10 лет, не могли привести к развитию профессионального заболевания, поскольку оно формируется медленно, постепенно и длительно, причем длительность воздействия определяющего вредного фактора, должна составлять, как минимум 12-15 лет при классе условий труда 3.2 и менее 7-10 лет при классе условий труда 3.3 и выше. Кроме того, при установления ФИО3 предварительного и заключительного диагнозов были нарушены нормы «Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утв. Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967. Впервые в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» ФИО3 обратился в амбулаторном порядке 17.12.2018, тогда как госпитализация на обследование научилась 14.12.2018, он находился в неврологическом отделении с 14.12.2018 по 25.12.2018. При повторном обследовании ФИО3 выписан из неврологического отделения ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» 16.09.2019, тогда как медицинское заключение и Извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания оформлены только 02.12.2019, т.е. через три месяца, копия протокола врачебной комиссии отсутствует, обоснование принятого решения отсутствует. В медицинском заключении врачебной комиссии указано, что основное заболевание и сопутствующее заболевание – общие, тога как в копии того же документа, представленной в материалы дела, данные выводы отсутствуют. (т. 3 л.д. 123-126). 

В судебном заседании представитель третьего лица ПАО «ГМК» Норильский никель» ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме, дополнительно суду пояснила, что при наличии незначительного периода работы с минимальным превышением фактора общей вибрации, а также отсутствием противопоказаний вероятность развития профессионального заболевания «Вибрационная болезнь» является минимальной. Отсутствие документального подтверждения обстоятельств, установленных в СГХ, и как следствие, в актах о случае профессионального заболевания, свидетельствует об их незаконности и необоснованности. Сведения, указанные в СГХ и акте, являются недостоверными и опровергаются картами АРМ и СОУТ. Превышение предельно допустимого уровня общей вибрации составило 4 года, в связи с чем профессиональное заболевание не могло развиться за столь короткий промежуток времени. Нельзя сделать вывод о том, что расследование случая профессионального заболевания ФИО3 завершено, актом установлен профессиональный характер его заболевания, и соответственно, страховой случай как факт повреждения здоровья в отношении ФИО3 подтвержден. Заключением судебной комплексной медицинской экспертизой подтвержден факт отсутствия у ФИО3 профессионального заболевания. 

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях на иск (т. 2 л.д. 14-18).

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО1, действующая на основании доверенности № №-№ от 19 ноября 2024 года, в судебном заседании поддержала ранее представленные возражения, пологая исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку предварительный и заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО3, установлен медицинской организацией уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями. Обжалуемый акт от 21 декабря 2020 года расследования случая профессионального заболевания работника ФИО3 является законным и обоснованным. Санитарно-гигиеническая характеристика от 4 марта 2019 года №№ ранее не обжаловалась, дополнений и изменений в нее не вносилось. Комиссий по расследованию профзаболевания ФИО3 установлено, что условия его труда на протяжении длительного времени являлись неблагоприятными и не соответствовали ряду гигиенических требований. Доказательств того, что ФИО3 получил профессиональное заболевание до приема на работу в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель», вне рамок трудового процесса подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования рудника «

<

данные изъяты> из-за каких-то своих виновных действий, а также доказательств обеспечения безопасных условий труда, которые бы исключили бы утрату им профессиональной трудоспособности в период длительной работы в ПАО «ГМК «Норильский никель», истцом не представлено и опровергается заключением судебной комплексной медицинской экспертизы.

Аналогичная позиция изложена в письменных возражениях (т.2 л.д.128-134).

Представитель ответчика ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства (т. 3 л.д. 89, 117) в суд не явился, по неизвестным суду причинам, возражений и ходатайств не представили.

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1»), будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства (т. 3 л.д. 89, 91, 117, 128) в суд не явился, по неизвестным суду причинам, возражений не представил, просил рассмотреть дело без его участия (т. 3 л.д. 122).

Третье лицо ФИО3, будучи извещенным о времени и месте судебного разбирательства (т. 3 л.д. 89, 117, 120), извещение возвращено по истечению срока хранения (т. 3 л.д. 99-100), в суд не явился, по неизвестным суду причинам, ходатайств не представил, направил представителя.

Представитель третьего лица ФИО4, действующий на основании доверенности от 26.01.2023г. (т. 1 л.д. 181) в судебном заседании пояснил, что есть документальное подтверждение массовости профессиональных заболеваний в ПАО «ГМК «Норильский никель» и в данных условиях. По требованиям о признании недействительными извещений, Акта, Санитарно-гигиенической характеристики от 4 марта 2019 года истекли сроки исковой давности – 3 года. 

Аналогичная позиция изложена в письменном отзыве на иск (т. 1 л.д. 253-259).

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю», Бюро МСЭ №41 по Красноярскому краю будучи извещенным о месте и времени слушания дела т. 1 (л.д. 89, 117, 118, 120), в судебное заседание не явился, заявление о рассмотрении дела в его отсутствие не представил, представлял возражения, согласно которым акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3 был оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», установившее профессиональное заболевание ФИО3 относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. В отношении ФИО3 на медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с указанием особых мнений. При проведении 7 апреля 2021 года в заочном порядке медико-социальной экспертизы, специалистами Бюро № 41 были проверены представленные документы и на основании их анализа была установлена утрата профессиональной трудоспособности ФИО3 № % и № группа инвалидности «по профессиональному заболеванию» на 01 год. При последующих заочного и очного повторной МСЭ 23 марта 2022 года и 27 февраля 2023 года ФИО3 была установлена утрата профессиональной трудоспособности № % и № группа инвалидности «по профессиональному заболеванию» В связи с чем считать недействительным указанный акт в отношении ФИО3, с диагнозом профессионального заболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», оснований не имелось (т.2 л.д. 237-239).

Третье лицо Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», будучи извещенным о месте и времени слушания дела (т. 3 (л.д. 89, 92, 117, 118), в судебное заседание не явился, согласно письменных пояснений, указал, что по результатам проведенного периодического медицинского осмотра у 

<

данные изъяты> в 2015 году, как работника Медного завода ПАО ГМК «Норильский никель», предварительный диагноз профессионального заболевания не был установлен (т. 5 л.д. 194-201). 

Учитывая, что участники судебного разбирательства определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, имели возможность обеспечить участие представителей.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Овчинникова М.П., полагавшей требования не подлежащими удовлетворению, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст. 37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. 

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 осуществлял трудовую деятельность:

- с 20 июля 1987 года по 28 октября 1987 года 

<

данные изъяты> энергетического цеха производственно-технического управления технической диспетчеризации и связи комбината РАО «Норильский никель» АО «Норильский никель»;

-с 26 февраля 1990 года по 25 марта 1990 года 

<

данные изъяты> на поверхности рудника «

<

данные изъяты> РАО «Норильский никель» АО «Норильский никель»;

- с 26 марта 1990 года по 3 июля 1990 года 

<

данные изъяты> РАО «Норильский никель» АО «Норильский никель»;

- с 30 августа 1990 года по 9 января 1997 года – 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка № Шахтопроходческого управления № Норильского шахтостроительного треста Производственного строительно-монтажного объединения «Норильскстрой» РАО «Норильск никель» АО «Норильский комбинат;

-с 1 октября 2001 года по 21 февраля 2005 года 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного горнопроходческого участка 

<

данные изъяты> ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель;

-с 24 января 2000 года по 16 июня 2000 года 

<

данные изъяты>, Технического узла ТЦМС-17 г. Норильск;

- с 26 июня 2000 года по 21 декабря 2000 года 

<

данные изъяты> по программе «Общественные работы» в Управлении механизации и благоустройства ПО «Талнахбыт» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»;

-с 23 декабря 2000 года по 31 марта 2001 года 

<

данные изъяты> Предприятия электрических и тепловых сетей ПО «Талнахбыт» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»;

-с 1 апреля 2001 года по 31 сентября 2001 года 

<

данные изъяты> Ремонтно-строительного управления №4 Специализированного ремонтно-строительного треста ПО «Норильскбыт» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»;

-с 1 октября 2001 года по 31 января 2003 года 

<

данные изъяты> подземного горнопроходческого участка шахты 

<

данные изъяты>» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»;

-с 1 февраля 2003 года по 21 февраля 2005 года 

<

данные изъяты> подземного горнопроходческого участка рудника 

<

данные изъяты> РУ «Танахское» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»;

- с 22 февраля 2005 года по 30 июня 2018 года 

<

данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования рудника 

<

данные изъяты>» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель».

-с 1 июля 2018 года по 18 мая 2021 года 

<

данные изъяты> подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования рудника 

<

данные изъяты> ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель», что подтверждается сведениями о его трудовой деятельности (т. 1 л.д. 204-211, т. 2 л.д. 19-30, 32-39, 40-42, 56-59).

Из представленных в материалы дела сведений, следует, что ФИО3 в период трудовой деятельности с 1987 по 2021 годы проходил периодические медицинские осмотры, признавался годным для работы по профессии, противопоказаний не имел (т. 2 л.д. 60-67).

Согласно сведениям из медицинских документов, представленных в материалы дела, ФИО3 выставлялись следующие диагнозы: в 2007 году – 

<

данные изъяты>

По данным Краевого центра профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая больница» ФИО3 в Краевой центр профпатологии не обращался, медицинская карта на него не оформлялась, медицинское обследование у них не проходил (т. 1 л.д. 86).

В 2018 и 2019 годах ФИО3 дважды проходил стационарное обследование в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», где ему был установлен диагноз «

<

данные изъяты> степени. В процессе обследования после первой госпитализации (14.12.2018-25.12.2018 г.г. (т. 1 л.д. 216-218) устанавливался диагноз «

<

данные изъяты> после второй (02.09.2019 по 16.09.2019 (т. 1 л.д. 246-249) – «

<

данные изъяты>. После решения врачебной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», ему установлен основной диагноз «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 11-12).

Извещением от 7 февраля 2019 года № № ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» после прохождения динамического наблюдения ФИО3 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания - «

<

данные изъяты>» (т. 1 л.д. 139).

Из Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 4 марта 2019 года № №, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО5 составленной в связи с поступлением извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана»от 7 февраля 2019 года № № следует, что общий стаж работы ФИО3 составляет 25 лет 9 месяцев 24 дня, стаж работы по профессии 

<

данные изъяты> – 13 лет 9 месяцев 9 дней, в том числе в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание - 23 года 6 месяцев 10 дней (т. 1 л.д. 59-63).

С учетом профмаршрута ФИО3, в Санитарно-гигиенической характеристике условий его труда приведено описание выполняемых им технологических операций как 

<

данные изъяты>, производственной деятельности, с указанием вредных производственных факторов, их источников. В п. 24 характеристики указано, что условия труда ФИО3 в период работы 

<

данные изъяты>» являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию – эквивалентного корректированного уровня общей вибрации (виброускорения, дБ) с превышением ПДУ до 5 дБ, тяжести трудового процесса с превышением допустимых значений по рабочей позе – периодическое, до 50 % времени смены нахождение в неудобной позе, при допустимом значении – до 25 %.

В период с 2 сентября 2019 по 16 сентября 2019 года ФИО3 проходил динамическое наблюдение в неврологическом отделении Клиники Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», в ходе которого на основании решения врачебной комиссии от 2 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 11 оборотная сторона – 12) ему установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - «

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 11-12), составлено извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 4 декабря 2019 года № 1072-12-н (т. 1 л.д. 11).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний. 

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана»от 4 декабря 2019 года № №-ноб установлении ФИО3 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом работодателя ПАО «ГМК «Норильский никель» была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО3 и по результатам расследования составлен Акт о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО5 (т. 1 л.д. 13-17, 27 оборотная сторона -32), согласно пункту 20 которого определено, что причиной профессионального заболевания у ФИО3 послужило длительное, воздействие общей вибрации, превышающей ПДУ до 2 дБ, показателей тяжести трудового процесса по рабочей позе: периодическое более 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, сопутствующего фактора – производственного шума до 19 дБА.

При этом отдельные члены комиссии выразили несогласие при подписании Акта о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года, или отказались от его подписания, указав о сомнениях в установлении ФИО3 профессионального заболевания, так как ФИО3 проходил периодические медицинские осмотры и признавался годным к работе по профессии 

<

данные изъяты>; в 2015 году И.Э.ГБ. проходил периодический медицинский осмотр по профессии 

<

данные изъяты> рудника «

<

данные изъяты> в краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» в соответствии с заключительным актом от 23 июля 2015 года медицинских противопоказаний для работы не выявлены; в 2019 году, пройдя периодический медицинский осмотр, также противопоказаний не имел, при этом в незначительный период между прохождением периодического медицинского осмотра – 4 июня 2019 года, установлением предварительного диагноза профессионального заболевания – 7 февраля 2019 года, ему был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания – 4 декабря 2019 года; в пункте 17 Акта в качестве вредных производственных факторов и причин, вызвавших профессиональное заболевание у работника указана общая вибрация. При этом в пункте 17 Акта, отражены данные производственного контроля по таким факторам как локальная вибрация и тяжесть трудового процесса, не являющимися причинами возможного возникновения заболевания у работника, в связи с чем, указанная информация подлежит исключению из Акта. (т. 1 л.д. 18-19, 20-21, 22-23, 24-25, 26-27).

Между тем, согласно пункту 20 Акта о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО5, установленное ФИО3 заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологических процессов, длительного стажа работы в контакте с вредными производственными факторами.

По результатам медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием от 7 апреля 2021 года, на основании Акта о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года согласно справке МСЭ-2006 № № ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро № 41 от 7 апреля 2021 года на основании акта освидетельствования МСЭ № № от 24 марта 2021 года ФИО3 была установлена утрата профессиональной трудоспособности № % и № группа инвалидности «по профессиональному заболеванию» на 01 год. При последующих заочной и очной повторной МСЭ 23 марта 2022 года и 27 февраля 2023 года ФИО3 была установлена утрата профессиональной трудоспособности № % и № группа инвалидности «по профессиональному заболеванию», разработана программа реабилитации.

Согласно позиции ОСФР по Красноярскому краю, ранее ГУ-КРО-ФСС РФ и ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО3 во вредных производственных условиях труда с превышением предельно допустимых уровней - обшей вибрации, тяжести условий труда работал непродолжительный период – не более 4 лет, в то время как согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести (то есть установления вибрационной болезни 0 или 1 степени), требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет (класс 3.2.). Кроме этого, по мнению указанных лиц извещенияоб установлении ФИО3 предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда,Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными диагноза, отсутствия причинно-следственной связи заболевания с условиями его труда, нарушений при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим условиям труда работника и фактическим сведениям о ее состоянии здоровья.

Разрешая заявленные требования, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4). 

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов: п. 2.6 – заболевания, их последствия, связанные с воздействием производственной вибрации:

- от воздействия локальной вибрации – п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- от воздействия общей вибрации - п. 2.6.2 – «Вибрационная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром);

- п. 2.6..3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

п. 4 – заболевания, их последствия, связанные с физическими перегрузками и функциональным перенапряжением отдельных органов и систем (перенапряжение и резкие или повторяющиеся движения – поднятие тяжелого предмета, тяжестей):

-п. 4.1 – «Полинейропатия верхних и нижних конечностей», связанная с воздействием функционального перенапряжения или комплекса производственных факторов,

п. 4.4 – рефлекторные и компрессионные синдромы шейного и пояснично-крестцового уровней, связанные с функциональным перенапряжением:

-4.4.1. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром шейного уровня»,

-4.4.2. – «Радикулопатия (компрессионного-ишемический синдром) шейного уровня»,

-4.4.3. – «Миелорадикулопатия шейного отдела»,

-4.4.4. – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром пояснично-крестцового уровня»,

-4.4.5. - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня»,

-4.4.6 – «Миелорадикулопатия пояснично-крестцового отдела».

п. 4.5–болезни мягких тканей, связанные с функциональным перенапряжением:

-4.5.1. – «Хронические миофиброзы предплечий и плечевого пояса»,

-4.5.2. – «Поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (проявления: плечелопаточный периартроз, адгезивный капсулит плеча, синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двуглавой мышцы плеча, бурсит плеча, другие поражения плеча (бурсит субакромиальной и/или поддельтовидной синовиальной сумки, тендиноз подостной, малой круглой и надлопаточных мышц)».

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Из пункта 20 Акта о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года следует, что у ФИО3 заболевание «

<

данные изъяты> установлено как профессиональное, возникшее в результате длительного воздействия общей вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни.

При этом, как следует из материалов дела, какие-либо клинические признаки данного заболевания до февраля 2019 года у ФИО3 не проявлялись, он проходил периодические медицинские осмотры, в том числе в центре профпатологии и признаков данного заболевания не устанавливалось. 

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО3 диагноза профессионального заболевания, по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», согласно заключению которого на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО3 в период с 25 марта 2024 года по 1 апреля 2024 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам: 

По результатам судебной экспертизы, согласно заключению от 19 декабря 2024 года ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» было установлено, что: на даты извещений об установлении диагноза профессионального заболевания 07.02.2019 и 04.12.2019 гг. у ФИО3 достоверно были зарегистрированы признаки следующих заболеваний: 

<

данные изъяты>

Выявленные у ФИО3 заболевания (

<

данные изъяты>) являются полиэтиологичными и могут развиваться вследствие воздействия как непроизводственных факторов риска, среди которых ведущее место принадлежит нерациональному образу жизни, так и производственных, включая общую вибрацию. Согласно представленным на экспертизу данным, на начальных этапах развития указанных заболеваний (2007 — 2012 гг.) у ФИО3 превалировали непроизводственные, так называемые эндогенные факторы риска (эпизоды 

<

данные изъяты>.). Однако наличие на рабочем месте повышенных уровней общей вибрации с указанием об отнесении их к подклассу условий труда 3.2, подтвержденное многочисленными данными аттестации рабочих мест по условиям груда, специальной оценки условий труда и производственного контроля на протяжении 2009 - 2017 гг., не позволяет исключить негативного влияния общей вибрации на развитие данной хронической патологии и обусловливает возможность признания указанных заболеваний профессиональными в структуре вибрационной болезни от воздействия общей вибрации.

Выявленные у ФИО3 заболевания (

<

данные изъяты> относятся к хроническим заболеваниям, которые, как правило, развиваются медленно, на протяжении многих лет и даже десятилетий. Кроме того, у него имело место одновременное воздействие сложного комплекса непроизводственных и производственных факторов, что в совокупности исключает возможность точного определения конкретного периода перехода общего заболевания в профессиональное. Можно лишь утверждать, что, исходя из представленных на экспертизу документов, выявленные у Иштуганова Э.1. заболевания формировались в период его работы 

<

данные изъяты> (2005 - 2019 гг.), причем к моменту установления заключительного диагноза профессионального заболевания (01.12.2019) не представлялось возможным исключить частичную профессиональную этиологию выявленной патологии.

<

данные изъяты> являются хроническими, медленно прогрессирующими заболеваниями с негативным прогнозом относительно полного выздоровления. Это особенно характерно для случаев одновременного воздействия непроизводственных и производственных факторов, что имеет место у ФИО3, поскольку даже в случае прекращения контакта с вредным фактором продолжают действовать непроизводственные факторы риска, негативный эффект которых с увеличением возраста только возрастает. У ФИО3 не было условий для регресса выявленных заболеваний на фоне превалирующего влияния эндогенных, т.е. непроизводственных факторов риска.

Да, указание в санитарно-гигиенической характеристике конкретных параметров применяемого работником оборудования, а также указание конкретных периодов, в течение которых имели место превышения предельно допустимых уровней вибрации, с количественной характеристикой превышений ПДУ является ли необходимым условием для понимания врачом-профпатологом механизмов формирования патологических расстройств у ФИО3

В процессе настоящей экспертизы у ФИО3 подтверждена 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> структур не выявлено.

Заключительный диагноз профессионального заболевания: «

<

данные изъяты> подтверждена 

<

данные изъяты> не подтверждены, признаков компрессии невральных структур не выявлено.

Исходя из фактических условий труда, установленных по результатам судебной экспертизы, и результатов очного обследования ФИО3 в ходе судебной экспертизы, у ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» при установлении предварительного диагноза профессионального заболевания имелись основания для установления диагноза 

<

данные изъяты>

Исходя из фактических условий труда, установленных по результатам судебной экспертизы, и результатов очного обследования ФИО3 в ходе судебной экспертизы, у ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» при установлении заключительного диагноза профессионального заболевания имелись основания для установления диагноза: «

<

данные изъяты> с наличием общей вибрации на рабочем месте на уровне подкласса условий труда 3.2).

<

данные изъяты> являются хроническими, медленно прогрессирующими заболеваниями с негативным прогнозом относительно полного выздоровления. Это особенно характерно для случаев одновременного воздействия непроизводственных и производственных факторов, что имеет место у ФИО3, поскольку даже в случае прекращения контакта с вредным фактором продолжают действовать непроизводственные факторы риска, негативный эффект которых с увеличением возраста только возрастает. У ФИО3 не было условий для регресса выявленных заболеваний на фоне превалирующего влияния эндогенных, т.е. непроизводственных факторов риска.

Из перечисленных в п. 5 СГХ семи документов на экспертизу не представлены Карта аттестации рабочего места по условиям труда № № №, Карта специальной оценки условий труда № № (

<

данные изъяты>) и Сборник протоколов № от 11.12.2018 г. Оставшиеся четыре исходных документа, перечисленные в п. 5 СГХ и представленные на экспертизу, относятся к условиям труда на рабочем месте ФИО3 и надлежащим образом применены ТО Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске при составлении СГХ в соответствии с требованиями закона № 426-ФЗ и Инструкции.

Из дополнительно представленных на экспертизу документов относятся к условиям труда ФИО3 и могут (должны) использоваться для подтверждения условий труда на его рабочем месте следующие документы:

- Протоколы измерений вредных факторов от ДД.ММ.ГГГГ № (вибрация общая), № (вибрация локальная), № (тяжесть трудового процесса) на рабочем месте № подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования Рудоуправление «Талнахское»;

-Протоколы измерений вредных факторов от ДД.ММ.ГГГГ № (вибрация общая), № (вибрация локальная), № (тяжесть трудового процесса) на рабочем месте № подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования Рудоуправление «Талнахское»;

Карта АРМ № и протоколы к ней от ДД.ММ.ГГГГ № (вибрация общая), № (вибрация локальная), № (тяжесть трудового процесса на рабочем месте № подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования Рудоуправление «Талнахское»;

Карты СОУТ от ДД.ММ.ГГГГ №№, №, а также Карта СОУТ № от ДД.ММ.ГГГГ (ФИО3 ознакомлен со всеми картами ДД.ММ.ГГГГ) рабочего места 

<

данные изъяты> подземного участка эксплуатации и обслуживания самоходного оборудования шахты «

<

данные изъяты>

Протоколы к Карте СОУТ от ДД.ММ.ГГГГ №№ (шум), 3-152264 вибрация общая), 3-152265 (вибрация локальная), № от ДД.ММ.ГГГГ (тяжесть трудового процесса).

Экспертам сложно однозначно судить об истинной достоверности материалов по условиям труда ФИО3, представленных на экспертизу, поскольку фактические условия труда на рабочих местах такого типа, во-первых, динамичны, т.е. непостоянны, а, во-вторых, определяются достаточно большим перечнем факторов, включая особенности разрабатываемых горных пород, типы и сроки износа используемых машин и механизмов, периодичность и качество измерений в рамках специальной оценки условий труда и производственного контроля и др. О степени достоверности материалов по условиям труда 

<

данные изъяты> ФИО3, представленным на экспертизу, можно косвенно судить при сравнении их с показателями условий труда других 

<

данные изъяты> ПАО «ГМК «Норильский никель».

С этой точки зрения, характеристики условий труда 

<

данные изъяты> ФИО3, приведенные в материалах аттестации рабочих мест но условиям труда, специальной оценки условий труда и производственного контроля, по большинству параметров существенно не противоречат данным по условиям труда других 

<

данные изъяты>, а именно: на рабочих местах 

<

данные изъяты> на поземных выработках ПАО «ГМК «Норильский никель» почти всегда идентифицируют повышенные уровни шума, часто - нерациональную рабочую позу (пребывание в вынужденном положении «сидя»), нередко - повышенные уровни общей вибрации, иногда - повышенные уровни локальной вибрации, в отдельных случаях - наличие аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, т.е. запыленности воздуха в кабине 

<

данные изъяты>

Различия, как правило, касаются лишь углубленных количественных характеристик факторов. К примеру, превышение ПДУ общей вибрации может регистрироваться на всех осях, или только на одной оси; они могут быть единичными или регулярными на протяжении длительного периода наблюдения; они могут выявляться только на определенных типах (марках) 

<

данные изъяты>; конкретный 

<

данные изъяты> может работать строго на определенных типах (марках) 

<

данные изъяты>, па которых почти всегда, или, напротив, почти никогда не регистрируются превышения ПДУ вибрации, и т.д.

Нет, использование документов, перечисленных в п. 5 СГХ (всех или отдельных из них), не повлекло за собой недостоверность выводов, изложенных в п. 24 СГХ, о превышении уровня вредных производственных факторов на рабочем месте ФИО3

Фактические условия труда на рабочем месте 

<

данные изъяты> ФИО3, исходя из представленных для проведения экспертизы карт аттестации рабочих мест,специальной оценки условий труда и протоколов производственного контроля, относящихся к его рабочему месту, характеризуются следующими показателями:

в период с 2009 по 2015 гг. - наличие на рабочем месте повышенных уровней производственного шума (до 92 дБА и выше, подклассы условий труда 3.2 - 3.3), вибрации общей (превышение ПДУ на одной из осей до 2 дБ, подкласс 3.1), а также тяжести трудового процесса вследствие периодического более 50% времени смены нахождения в неудобной и/или фиксированной позе;

в период с 2016 по 2020 гг. - наличие па рабочем месте повышенных уровней производственного шума (подкласс 3.2) и вибрации общей (подкласс 3.2, превышение ПДУ до 7 дБ) при допустимых параметрах тяжести трудового процесса;

в период с 2021 г. - наличие на рабочем месте повышенных уровней только производственного шума (подкласс 3.2) при допустимых уровнях общей вибрации и параметрах тяжести трудового процесса (т. 3 л.д. 41, 42-88).

Суд, оценивая приведенное экспертное заключениеФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», принимает егов качестве надлежащих доказательств, позволяющих разрешить спорные правоотношения, поскольку заключение отвечает положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлено специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексной экспертизы в отношении ФИО3 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключениесодержит подробные описания проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы,согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

Оснований ставить под сомнение выводы экспертов у суда не имеется, поскольку они соответствуют и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе фактическим условиям труда.

С учетом выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств, фактических условий труда и установленных судом обстоятельств о том, что ФИО3 в течение работы в ПАО «ГМК «Норильский никель» подвергался воздействию вредных производственных фактов - общей вибрации с превышением предельно допустимых уровней и тяжести трудового процесса, исходя из установленного ему состояния здоровья, суд признает, что у ФИО3 подтвердился факт на момент составления извещения от ДД.ММ.ГГГГ №-н о заключительном диагнозе профессионального заболевания - «

<

данные изъяты> в сочетании с наличием общей вибрации на рабочем месте на уровне подкласса условий труда 3.2).

Суд учитывает, что в силу п. 16 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что у ФИО3 в ходе проведенного исследования экспертизы установлено хроническое профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты> что соответствует Приказу Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года № 417н и подтверждается как представленными сведениями об условиях его труда, так и сведениями о его состоянии здоровья и выводами проведенной судебной экспертизы.

Следовательно, заключительный диагноз профессионального заболевания 

<

данные изъяты>, указанный в извещении ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 4 декабря 2019 года № №, подлежит исключению и замене на диагноз профессионального заболевания у ФИО3 - «

<

данные изъяты>

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных фактических обстоятельств, выводов проведенной судебной экспертизы, суд приходит к убеждению, что необходимо изменить содержание пункта 3 Акта о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года, в части указания на заключительный диагноз профессионального заболевания 

<

данные изъяты> и необходимости указания на имеющееся профессиональное заболевание – «

<

данные изъяты>

Оснований для признания извещения ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 7 февраля 2019 года № № об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО3 - «

<

данные изъяты> судом не усматривается, поскольку данное извещение являлось основанием для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, согласно Инструкции, утвержденной приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103.

По результатам сбора информации Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю была оформлена Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от 4 марта 2019 года №, которая не была оспорена ни работником, ни работодателем, по форме и содержанию соответствующая требованиям Инструкции от 31 марта 2008 года № 103.

То обстоятельство, что при составлении Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю не были в полном объеме использованы данные с места работы ФИО3, не может свидетельствовать о нарушении порядка ее составления, и не может являться основанием для признания ее недействительной, поскольку п. 5 Инструкции от 31 марта 2008 года № 103 допускается возможность использования других документов, подтверждающих наличие вредных производственных факторов и их количественной характеристики, и в силу п. 6 Инструкции от 31 марта 2008 года № 103 Санитарно-гигиеническая характеристика составляется с учетом предварительного диагноза профессионального заболевания.

Следовательно, оснований для признания Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 от 4 марта 2019 года № недействительной не имеется. 

Поскольку к ответчику КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 1») какие-либо требования не были заявлены, а противоправных действий с его стороны не установлено, оснований для удовлетворения требований к данному ответчику у суда не имеется.

Доводы о несогласии с заключением экспертов, в отсутствие подтверждающих этому доказательств, не опровергают их выводы, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО3 профессионального заболевания – 

<

данные изъяты> основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях о фактических и действительных условиях его труда в ПАО «ГМК «Норильский никель» с учетом превалирующего воздействия эндогенных, т.е. не производственных факторов риска, состоянии здоровья, подтвержденных соответствующими сведениями, очном обследовании ФИО3 Также отклоняется довод представителя истца о том, что выявленные заболевания не являются производственными, поскольку выводы экспертного заключения свидетельствуют об обратном и подтверждают воздействие на ФИО3 вредных производственных факторов: общей вибрации и тяжести трудового процесса и как следствие переход общих заболеваний в профессиональные. На стр. 82 заключения, на которую ссылается истец указано, что ФИО3 работал в условиях воздействия ряда вредных производственных факторов, в числе которых есть общая вибрация, длительное воздействие высоких уровней которой также может привести к развитию 

<

данные изъяты> в сочетании с 

<

данные изъяты>. Следовательно, это не позволяет с достаточной степенью обоснованности исключить участия общей вибрации в полигенезе формирования заболеваний.

Также судом не принимаются доводы стороны истца о том, что ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» были нарушены нормы «Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утв. Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 №967, в части не соответствия дат обследования, сроков оформления медицинского заключения, неточностей медицинских заключений, поскольку указанные нарушения с учетом заключения судебной экспертизы от 19 декабря 2024 года, подтвердившего наличие профессионального заболевания у ФИО3, существенного значения при рассмотрении данного дела не имеют, и отсутствие профессионального заболевания у ФИО3 не подтверждают.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства в совокупности, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, в связи с чем, заключение проведенной по делу судебной экспертизы, принимается судом в совокупности с согласующимися с ним и подтверждающими его другими доказательствами по делу, а также установленными фактическими обстоятельствами. 

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличии противоречий, между тем, судом не установлено противоречий в выводах проведенной по делу судебной экспертизы, представленным по делу доказательствам и установленным судом фактическим обстоятельствам. 

Кроме того, судом не принимаются доводы стороны третьего лица ФИО3 о том, что истцом пропущен срок исковой давности при обращении в суд с названными исковыми требованиями исходя из следующего:

Так, согласно ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 ст. 200 ГК РФ установлено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу положений абз 2 ст. 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на: требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

При этом исковые требования ОСФР по Красноярскому краю связаны с личными неимущественными правами ФИО3, относящихся к числу нематериальных благ и в силу абзаца 2 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность на требования об оспаривании извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов, акта профессионального заболевания и санитарно-гигиенической характеристики не распространяется.

С учетом позиции участвующих по делу лиц, вопрос о судебных расходах по оплате судебной экспертизы в настоящее время не разрешается, что не препятствует его решению в порядке ст. 203 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Красноярскому краю удовлетворить частично.

Признать недействительным извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 4 декабря 2019 года № № в отношении ФИО3 в части заключительного диагноза - 

<

данные изъяты> считать указанным заключительный диагноз острого или хронического профессионального заболевания у ФИО3 - 

<

данные изъяты>

Признать недействительным пункт 3 Акта о случае профессионального заболевания от 21 декабря 2020 года в части заключительного диагноза у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения - 

<

данные изъяты>, считать указанным заключительный диагноз у ФИО3 – 

<

данные изъяты>

В удовлетворении исковых требований о признании недействительнымиизвещенияФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 7 февраля 2019 года № № в отношении ФИО3 и Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 от 4 марта 2019 года № – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий М.Н. Зависнова

Мотивированное решение изготовлено 18 марта 2024 года