Дело № 2-280/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июля 2017 года г. Пучеж Ивановской области

Пучежский районный суд Ивановской области в составе председательствующего судьи Овчинниковой Н.А., при секретаре Правдиной Л.М., с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ответчиков ФИО3, ФИО4, представителя третьего лица ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО1 к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

20 октября 2016 года судебным приставом исполнителем Пучежского РОСП УФССП по Ивановской области вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства № 9934/16/37017-ИП, в ходе которого стало известно о том, что после предъявления ФИО1 встреченного иска к ФИО6 о разделе общего имущества и компенсации стоимости произведенных улучшений и вынесении итогового решения по иску, ФИО6 передал объект незавершенного строительства по адресу: 

<

...>, кадастровый номер объекта 36:14:010112:8, находящийся в споре, матери - ФИО7, заключив договор дарения от 05 июля 2016 года и дополнительное соглашение к нему от 04 августа 2016 года. 

Полагая, что указанная сделка является мнимой, совершенной для вида, без намерения создать правовые последствия, с целью исключить спорное имущество из объектов взыскания по исполнительному производству в связи с существующим у ФИО6 неисполненным обязательством перед истцом и сделать невозможным исполнение решения суда, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, просила признать недействительной указанную сделку, возвратить стороны по сделке в первоначальное положение.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали по основаниям заявления.

Ответчики ФИО6, ФИО7, будучи уведомленными о времени и месте судебного заседания в прядке ст. 113 ГПК РФ, в суд не явились, о причине неявки не сообщили, об отложении судебного разбирательства не просили. Суд на основании ч.4 ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебном заседании представители ответчиков по доверенностям ФИО3 и ФИО4 иск не признали, пояснили, что оснований, влекущих за собой ничтожность сделки договора дарения и дополнительного соглашения, не имеется, поскольку доказательств тому не представлено и в судебном заседании не добыто. По мнению указанных лиц ФИО7 не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку в каких-либо правоотношениях с ФИО1 не состоит. 

Представитель третьего лица ФИО5 оставила рассмотрение иска на усмотрение суда, представила суду исполнительное производство № 9934/16/37017-ИП. 

Выслушав истца, ее представителя, представителей ответчиков, третьего лица, свидетелей, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пунктам 1 и 3 ст. 166 ГК РФ (здесь и далее в редакции Федерального закона от 07 мая 2013 года № 100-ФЗ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с абзацем 1 п. 1 и п. 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

На основании п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерения сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами фактических действий, создающих видимость исполнения), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

Кроме того, из п. 7, 8 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2015 г.) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015 г.), злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что как злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Решением Пучежского районного суда от 21 июня 2016 года исковые требования ФИО6 к ФИО1 о признании квартиры совместной собственностью, признании права собственности на долю в праве на недвижимое имущество и выделении доли в праве собственности на квартиру, компенсации стоимости произведенных улучшений в жилом доме, заявленные 14 декабря 2015 года, удовлетворены частично: ФИО6 выделен в собственность автомобиль ГАЗ-2 (Волга), с ФИО1 в пользу ФИО6 взыскана компенсация стоимости гаража в счет возмещения одной второй части общего имущества.

Исковые требования ФИО1 к ФИО6 о разделе общего имущества и компенсации стоимости произведенных улучшений, заявленные как встречные по первому иску удовлетворены в полном объеме: с ФИО6 в пользу ФИО1 взыскана компенсация стоимости произведенных улучшений в спорном нежилом помещении, принадлежащем ФИО6, в сумме 1 828 124 рубля 50 копеек, судебные расходы в сумме 5000 рублей.

На основании указанного решения суда 18 октября 2016 года, оставленного без изменения определением апелляционной инстанции Ивановского областного суда, Пучежским районным судом выдан исполнительный лист, который передан на исполнение в Пучежский РОСП УФССП по Ивановской области и поступил в отдел 20 октября 2016 года.

Указанное решение до настоящего времени не исполнено.

Согласно ответу УФРС по Ивановской области, имеющемуся в материалах исполнительного производства, на запрос судебного пристава-исполнителя об установлении имущественного положения ФИО6, недвижимости за ним на праве собственности не зарегистрировано.

Таким образом, у должника отсутствует имущество, на которое могло быть обращено взыскание в объеме требований согласно исполнительному листу, выданному на основании решения по делу № 2-42/16 Пучежского районного суда Ивановской области от 21 июня 2016 года.

05 июля 2016 г. между ФИО6 и его матерью ФИО7 был заключен договор дарения объекта незавершенного строительства по адресу: 

<

...>, кадастровый номер объекта 36:14:010112:8, 04 августа 2016 года стороны по договору заключили дополнительное соглашение к нему (л.д.57-61).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность, либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения (в данном случае реальный договор) считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого.

В судебном заседании из показаний судебного пристава исполнителя ФИО5 установлено, что в производстве Пучежского РОСП, кроме исполнительного производства № 9934/16/37017-ИП, находилось исполнительное производство, возбужденное по решению Пучежского районного суда от 1 июня 2015 года, которым ФИО6 был обязан выплатить ФИО1 (до расторжения брака ФИО8) 450 000 рублей - сумму денежной компенсации в стоимости общего имущества (автомобиля «Volkswagentransporter»). 

В рамках указанного исполнительного производства постановлен запрет на государственную регистрацию перехода прав на объект незавершенного строительства по адресу: 

<

...>, кадастровый номер объекта 36:14:010112:8, о чем ФИО6 был осведомлен. 

28 июля 2016 года ФИО6 внес 155 000 рублей в счет погашения указанного долга, 29 июля 2016 года деньги перечислены ФИО1, 01 августа 2016 года запрет на совершение сделок в отношении административного здания службой приставов был снят. 

Суд отмечает, что договор дарения в отношении объекта незавершенного строительства между ФИО7 и ФИО6 был заключен 05 июля 2016 года, то есть в период действия обеспечительных мер по исполнительному производству, дополнительное соглашение к договору заключено 04 августа 2016 года, то есть сделка заключена в период действия обеспечительных мер. 

Кроме того, объект незавершенного строительства, на момент его отчуждения, был единственным имуществом ФИО6, на которое могло быть обращено взыскание по исполнительному листу, выданному на основании решения суда от 21 июня 2016 года.

Оценивая доводы представителей ответчиков о том, что ФИО1 в ходе судебного заседания не заявляла требований об обеспечении иска, поэтому интереса к принадлежащему ФИО6 зданию не имела, суд оставляет без внимания, поскольку они правового значения не имеют, более того, в отношении спорного объекта незавершенного строительства были приняты обеспечительные меры по другому исполнительному производству, отмененные 1 августа 2016 года. 

Позиция стороны ответчика о том, что сделка договора дарения и дополнительного соглашения была заключена ответчиками тогда, когда решение Пучежского районного суда от 21 июня 2016 года не вступило в законную силу, поэтому ФИО6 не являлся должником по отношению к ФИО1 и мог распоряжаться своей собственностью, основана на не верном понимании действующего законодательства и противоречит ст. 10 ГК РФ.

Ссылку ФИО4 и ФИО3 на то, что ФИО7 является ненадлежащим ответчиком по иску, поскольку не находится в каких-либо правоотношениях с ФИО1, суд отклоняет, поскольку ФИО7 является стороной по сделке договора дарения, которая затрагивает права и интересы ФИО1

Анализируя доводы представителей ответчиков о том, что ФИО6 при заключении сделки договора дарения и дополнительного соглашения к ней не извлек никакого преимущества, поскольку прекратил предпринимательскую деятельность, заключил сделку с целью выплат по долгам ФИО1, поскольку устроился на постоянную работу к ИП ФИО9 и ИП ФИО7, суд отмечает, что они противоречат отзыву ФИО6 на исковое заявление, откуда следует, что последний действовал в своих интересах, преследуя цель снять с себя бремя содержания принадлежащего ему имущества. 

Ссылка представителей ответчиков на то, что ФИО6 добросовестно исполнял обязанность оплаты долга перед ФИО10 в сумме 1 828 124, 50 рубля опровергаются материалами исполнительного производства, откуда следует, что 02 декабря 2016 года судебными приставами был составлен акт о невозможности взыскания долга с ФИО6 В счет долга ФИО1 от ФИО6 поступило лишь 2292, 03 рубля. Перечисленные ФИО6 деньги в сумме 20 000 рублей были направлены на погашение других обязательств перед ФИО1 

Суд не может принять во внимание довод ФИО3 и ФИО4 о том, что ответчик ФИО6 имеет постоянный источник дохода, из которого возможно удержание денежных средств для погашения задолженности по решению суда от 21 июня 2016 года, поскольку названные доводы не влияют на вывод суда о признании заключенного между ответчиками договора дарения административного здания недействительным. 

Суд, учитывая возраст ФИО7, ее занятость до выхода на пенсию в сфере образования, отсутствие опыта предпринимательской деятельности ранее, отсутствие интереса к такой деятельности, что следует из показаний ФИО1 и ФИО11 и не оспаривается представителями, приходит к убеждению о том, что ФИО7 не имела намерения и заинтересованности в приобретении и реальном использовании спорного имущества. 

Как следует из справки о состоянии здоровья, предоставленной ОБУЗ Пучежской ЦРБ, ФИО7 имеет хронические заболевания, свойственные ее возрасту.

Суд, оценивая показания свидетелей ФИО12 и ФИО13 о том, что ФИО7, не смотря на пенсионный возраст, является активной и здоровой женщиной не могут свидетельствовать о ее намерении вести деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. 

Оценивая письменные доказательства представленные стороной ответчиков, о том, что ФИО6 не использует спорное здание, поскольку предпринимательской деятельностью занимается его мать - ФИО7 как предприниматель, использующий спорный объект незавершенного строительства, суд отмечает, что в основном они датированы после марта 2017 года, многие июнем 2017 года. 

Выписки из АО «Россельхозбанк», где имеются лицевые счета ФИО7, не свидетельствуют об активном использовании их в расчетах с контрагентами: по пяти счетам движение денежных средств с 1 июля 2016 года отсутствует, по двум счетам выдача наличных денежных средств велась, в основном, после марта 2017 года, счета использовались так же для внесения денежных средств на счет (л.д.152-155). 

Принимая во внимание показания истицы ФИО1 в судебном заседании о том, что в марте 2017 года ФИО6 обратился в судебный участок № 232 Сергиево - Посадского судебного района с иском о снижении размера алиментов, который был рассмотрен 5 мая 2017 года, и в ходе общения с ФИО6 ФИО1 сообщила о своем намерении вчинить ФИО6 настоящий иск, суд приходит к убеждению о том, что Т-вы, оформляя документы, подтверждающие деятельность ФИО7 как предпринимателя, стали предпринимать меры по созданию видимости реальности заключенной ими недействительной сделки дарения объекта недвижимости, при отсутствии фактической его передачи во владение, пользование и распоряжение.

Суд, учитывая тот факт, что ФИО6 на протяжении длительного времени осуществлял предпринимательскую деятельность с использованием спорного объекта недвижимости, а в настоящее время продолжает осуществлять трудовую деятельность с использованием объекта незавершенного строительства, оформленного на его мать - ФИО7, приходит к выводу о том, что ФИО6 (даритель) и после отчуждения данного здания продолжает пользоваться подаренным им имуществом как своей собственностью. Данные обстоятельства указывают на отсутствие реальных намерений ФИО7 приобрести имущественные права на указанное выше имущество.

Суд не принимает доводы представителей ответчика о том, что свидетельские показания ФИО11 нельзя принимать во внимание, поскольку она приходится матерью истицы и заинтересована в исходе дела, так как она была предупреждена судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ. 

Ее показания о том, что ФИО6 занимается деятельностью в сфере общественного питания в кафе «Ласточка», ранее принадлежавшем ему, а в настоящее время оформленном на его мать, согласуются с доводами самих ФИО4 и ФИО3 о том, что ФИО6 работает у ФИО7 продавцом и трудовым договором от 23 июня 2017 года между ними (л.д.91-95). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что поименованная выше сделка по отчуждению ФИО6 указанного имущества является мнимой, то есть совершенной без намерения создать соответствующие юридические последствия, с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее ФИО6 имущество.

Суд приходит к выводу о недействительности в силу ст. ст. 10, 168 ГК РФ заключенного между ответчиками ФИО6 и ФИО7 договора дарения нежилого здания от 05 июля 2016 года и дополнительного соглашения к нему от 04 августа 2016 года, поскольку ответчик ФИО6 достоверно знал о существовании у него неисполненных обязательств перед истцом, не мог не предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащее ему вышеуказанное недвижимое имущество, но при этом совершил его отчуждение по безвозмездной сделке своей матери, что, по мнению суда, свидетельствует о недействительности договора дарения, поскольку при его заключении ответчиком ФИО6 было допущено злоупотребление правом.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходит из того, что отчуждение недвижимого имущества ответчиком ФИО6 произошло после принятия судом решения о взыскании с него суммы за неотделимые улучшения, при этом иного имущества для погашения задолженности по исполнительному производству ФИО6 не имеет. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки удовлетворить. 

Признать договор дарения от 5 июля 2016 года объекта незавершенного строительства, расположенного по адресу: 

<

...> кадастровым номером 37:14: 010112:8 и дополнительное соглашение к нему от 04 августа 2016 года, заключенные между ФИО6 и ФИО7 недействительными в силу мнимости сделки.

Применить последствия недействительности ничтожных сделок путем возврата спорного имущества.

Прекратить право собственности ФИО7 на объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: 

<

...> кадастровым номером 37:14: 010112:8.

Признать за ФИО6 право собственности на объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: 

<

...> кадастровым номером 37:14: 010112:8.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Пучежский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме. 

Судья Н.А. Овчинникова

Мотивированное решение изготовлено компьютерным текстом на трех листах 27 июля 2017 года в 17 часов 00 минут.

Судья Н.А. Овчинникова