Судья Гаврина Н.А. № 22-1610/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Тюмень 24 июля 2025 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Пикс Л.С.,

с участием: 

прокурора Осовец Т.А.,

представителя потерпевшей – адвоката Салаватулиной А.Ю.,

осужденного К.,

адвоката Головизина Е.Г.,

при секретаре Бутримович Е.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного К., апелляционную жалобу и дополнение к жалобе адвоката Головизина Е.Г. в защиту интересов осужденного К., апелляционное представление государственного обвинителя Митиной С.А. и дополнение к представлению прокурора Тюменского района Коротаева Д.И. на приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 23 января 2025 года, которым 

К., родившийся 

<

.......> в 

<

.......>, 

<

.......>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год, с установлением ограничений: не изменять места жительства (пребывания), не выезжать за пределы 

<

.......> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности: являться на регистрацию 1 раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Заслушав доклад судьи, выслушав осужденного и его адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, поддержавшую доводы апелляционного представления и дополнения к представлению, представителя потерпевшей, поддержавшую доводы апелляционного представления в части применения дополнительного наказания, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

К. признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью А. Преступление совершено 

<

.......> на территории 

<

.......> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

К. в судебном заседании свою вину не признал.

В апелляционных жалобах аналогичного содержания осужденный К. и адвокат Головизин Е.Г. в защиту интересов осужденного К. выражают несогласие с приговором в связи с незаконностью, необоснованностью, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам. В обоснование доводов жалобы указывают, что К. не допускал нарушений ПДД РФ, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, его вина в ходе судебного разбирательства не была доказана. Просят приговор суда отменить.

В дополнении к жалобе адвокат Головизин Е.Г. в защиту интересов осужденного К., ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 года №20, Определение Верховного Суда РФ от 23 мая 2023 года по делу № 18-КГ23-47-К4, указывает на имеющееся в протоколе судебного заседания несоответствие показаний свидетелей К.2, Б., А., эксперта ФИО1 их показаниям, данным в судебном заседании, а именно, что свидетель К.2 пояснял о скорости его автомобиля 80-85 км/ч, отсутствии знаков ограничения скорости, тогда как в протоколе судебного заседания указано, что он знаков не видел; свидетель Б. пояснял, что если согласно схеме организации дорожного движения в месте ДТП действовало ограничение в 40 км/ч, то указанный в схеме знак по факту присутствовал и был бы отражен в схеме ДТП, тогда как в протоколе судебного заседания указано, что он не помнит, был или не был знак, предположил его отсутствие, не смог назвать радиус схемы ДТП; свидетель А. поясняла, что произошло столкновение передней части их автомобиля и задней части автомобиля виновного в ДТП, т.к. он начал резко разворачиваться перед их двигавшейся прямо машиной и остановился, тогда как в протоколе судебного заседания указано, что свидетель не смогла пояснить, как она определила, что развернувшийся автомобиль остановился, предположила, что двигался с низкой скоростью; эксперт ФИО1 пояснял, что опасное вождение экспертным путем установить невозможно, тогда как в протоколе судебного заседания указано о невозможности установить обнаружение опасного движения в контексте вопроса о расстоянии обнаружения встречного автомобиля осужденного с учетом условий в момент ДТП. Кроме того, судом установлено, что столкновение автомобилей произошло на 35 км автодороги 

<

.......>, который был осмотрен, зафиксирована обстановка, однако, согласно рапорту от 13 ноября 2023 года и протоколу осмотра места происшествия административного правонарушения от 17 сентября 2023 года, схеме ДТП, на которые судом сделана ссылка, событие ДТП произошло на 34 км+300 м, что относится к обстоятельству ДТП и моменту возникновения опасности, который определен органами предварительного расследования как момент разворота автомобиля 

<

.......>, при этом единственными свидетелями, указывающими, что автомобиль 

<

.......> совершил маневр – разворот перед автомобилем 

<

.......>, являются К.2 и А., показания которых носят предположительный характер о расстоянии до автомобиля в момент разворота и его остановки. По мнению защиты, из исследованных доказательств установлено наличие ограничения скоростного режима в 40 км/ч и знак 3.20 «Обгон запрещен» на указанном участке автодороги, а также, что скорость движения автомобиля К.2 в момент ДТП составляла не менее 81,2 км/ч, что, по мнению адвоката, указывает недостоверность его показаний ввиду нарушения им ПДД и желания избежать ответственности за это, а таже об отсутствии у водителя преимущества на дороге. Указывает, что судом не дана надлежащая оценка показаниям осужденного К., свидетеля К.3, не указано, в какой части их показания признаны несостоятельными, не сопоставлены с иными доказательствами, что свидетельствует об обвинительном уклоне и нарушении принципа состязательности сторон. Суд необоснованно признал недопустимым доказательством заключение специалиста ФИО2 № 

<

.......> от 

<

.......>, а его выводы суда о противоречивости данного заключения с заключением экспертизы №

<

.......> необоснованны, поскольку специалист проводил исследование исходя из предоставленных ему сведений об ограничении скоростного режима, тогда как эксперт данные сведения не оценивал и дал заключение исходя из ограничения скоростного режима в 90 км/ч. Обращает внимание на то, что специалист ФИО2 предупрежден об ответственности по ст.307 УК РФ, ему разъяснены положения ст.58 УПК РФ, в связи с чем, оснований не доверять его показаниям и заключению, выводы которого он подтвердил в судебном заседании, не имеется. Также специалист пояснил, что материалы уголовного дела были ему предоставлены, его заключение с приложением копий этих материалов, полученные при ознакомлении стороны защиты с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, исследовано в судебном заседании которые были, что исключает какие-либо сомнения в их достоверности. Указывает, что выводы суда о совершении К. маневра разворота в неположенном месте, обозначенном горизонтальной дорожной разметкой 1.1, чем нарушены требования п.1.3 ПДД РФ, опровергаются показаниями осужденного К., свидетелей К.3, Б., пояснивших, что в месте разворота отсутствовала сплошная разметка 1.1, схемой ДТП, составленной инспектором ДПС, согласно которой в месте совершенного маневра отсутствовала горизонтальная разметка 1.1, при этом схемой ДТП, составленной свидетелем К.2, подтверждается наличие в месте маневра К. разметки 1.5. Считает, что выводы суда о нарушении К. п.п.1.5,8.1,8.4,10.1,13.12 ПДД РФ противоречат фактическим обстоятельствам, т.к. соответствующие выводы экспертизы сделаны на основании недостоверных сведений об ограничении скорости в 90 км/ч, тогда как на указанном участке автодороги действовало ограничение скорости в 40 км/ч, при этом скорость движения автомобиля К. экспертным путем не была установлена, а с его слов она составляла примерно 40 км/ч. Кроме того, судом надлежащим образом не рассмотрено ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, вместе с тем, органами предварительного расследования не установлено место совершения преступления, т.к. в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого место совершения преступления указано как 35 км. автодороги 

<

.......>, который не является участком, обозначенным как 34 км+300 м, вместе с тем, юридически и технически существует обозначение местоположения именно в данном формате. Указывает, что судом не дана оценка доводам стороны защиты в части ответа на запрос № 

<

.......> от 

<

.......>, согласно которому дорожные знаки 6.13 – километровые знаки «34 км» и «35 км» по состоянию на 

<

.......> фактически отсутствовали на данном участке автодороги, а также не установлено, каким образом было определено место ДТП ввиду отсутствия указанных дорожных знаков, при этом из протокола осмотра места происшествия, схемы ДТП и показаний свидетеля К.2 установлено место ДТП как 34 км+300 м и 34 км, из других материалов уголовного дела, включая обвинительное заключение и постановление о привлечении в качестве обвиняемого, как 35 км. Кроме того, судом, несмотря на указание о разрешении ходатайства в совещательной комнате при вынесении итогового судебного решения, не рассмотрено ходатайство стороны защиты о назначении повторной и дополнительной автотехнических экспертиз, для проведения которых имеются объективные основания, не проверено постановление следователя об отказе в удовлетворении данного ходатайства, которое основано на предположениях, в связи с чем, также был нарушен принцип состязательности сторон и право на защиту, т.к. сторона защиты фактически была лишена возможности назначить необходимую экспертизу, вместе с тем, назначение повторной автотехнической экспертизы и ответ на вопрос о технической возможности остановить автомобиль путем торможения водителем К.2 мог однозначно исключить преступность деяния К. Считает, что судом не рассмотрены все доводы стороны защиты, содержащиеся в письменном виде в прениях сторон, которые были приобщены к материалам уголовного дела. Просит приговор суда отменить, К. оправдать, либо вернуть уголовное дело прокурору.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Митина С.А. и в дополнении к представлению прокурор Тюменского района Коротаев Д.И. выражают несогласие с приговором в связи с неправильным применением уголовного закона. Ссылаются на правовую позицию, изложенную в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», от 09 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания». В обоснование доводов указывают, что судом при назначении осужденному К. наказания в виде ограничения свободы без дополнительного наказания не учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, а также то обстоятельство, что он не признал вину, что свидетельствует о непризнании им нарушенных правил дорожного движения, результатом которых явилось дорожно-транспортное происшествие, что в дальнейшем может вновь привести к тяжким последствиям. Кроме того, судом не учтено, что деятельность осужденного К. не связана с повседневным управлением транспортными средствами. В связи с чем, осужденному К. к ограничению свободы необходимо назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, со ссылкой на ч.3 ст.47 УК РФ. Кроме того, судом, несмотря на престарелый возраст осужденного К., данное обстоятельство не признано смягчающим наказание обстоятельством. Просят приговор суда изменить, признать смягчающим наказание обстоятельством престарелый возраст, смягчить основное наказание до 11 месяцев ограничения свободы, на основании ч.3 ст.47 УК РФ назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнение участников процесса, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления и дополнений к ним, приходит к следующему.

Виновность К. в совершении инкриминированного преступления, несмотря на заявленную им позицию по делу, судом установлена на основании совокупности исследованных судом первой инстанции в судебном заседании доказательств, которые были тщательно проверены, проанализированы и явились достаточными для принятия мотивированного судебного решения.

Так, из показаний осужденного следует, что он действительно осуществлял маневр разворота на дороге, где велись ремонтные работы со скоростью, не превышающей 40 км/ч, видел движущийся во встречном направлении грузовой автомобиль районе на достаточном для его маневра расстоянии. Проехав около 50-60 метров после разворота почувствовал удар в его машину от двигавшегося в попутном направлении «на огромной скорости» автомобиля 

<

.......>. Считает, что в месте ДТП запрещающих знаков или разметки выполнить маневр разворота не бело, тогда как имелось ограничение скорости движения 40 км/ч и установлены дорожные знаки, и ДТП произошло по вине водителя автомобиля 

<

.......>, который двигался с превышением скорости.

Свидетель К.3, поддержав данную версию события своего супруга К.

Вместе с тем, из исследованных судом доказательств, в том числе показаний свидетелей, прокола осмотра материалов административного правонарушения и осмотра места происшествия, судом установлены иные, опровергающие доводы осужденного обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, в частности те, которые установлены в рамках расследования по уголовному делу и приведены в описании преступного деяния в приговоре.

Так, из показаний участника ДТП свидетеля К.2 установлено, что он, двигаясь со скоростью 80-85 км/ч на своем автомобиле 

<

.......>с двумя пассажирками, вблизи 

<

.......> видел щит со знаком «Дорожные работы» и «Объезд препятствия справа», осуществил опережение грузового автомобиля - тягача с полуприцепом и перестроился перед ним на крайнюю правую полосу, продолжив движение прямо, неожиданно для себя увидел, что автомобиль 

<

.......> начал осуществлять маневр разворота, он начал сигналить и одновременно до упора нажал педаль тормоза, однако столкновения избежать не удалось. Вследствие ДТП пассажирки получили телесные повреждения и были госпитализированы. В месте разворота автомобиля 

<

.......> дорога имела сплошные оранжевые разметки, левая полоса по ходу его движения перекрыта полимерными конусами с интервалами 3-5 метров. 

Из показаний свидетеля А. установлено, что автомобиль 

<

.......> под управлением осужденного, резко начал разворачиваться перед их автомобилем, двигавшемся прямо, остановился, после чего произошло столкновение.

Согласно показаниям инспектора полка ДПС ГИБДД УМВД свидетеля Б., составлявшим схему места совершения данного административного правонарушения на участке дороги на месте разворота металлических ограждений полос движения не было, имелись две полосы движения, по одной в каждую сторону. В месте ДТП действовало ограничение скорости в 40 км/ч, дорожный знак о чём по факту не присутствовал, поскольку не отражен в схеме места совершения административного правонарушения. Водителям схема не представлялась ввиду их госпитализации.

Заключением эксперта № 

<

.......>, выводы которого экспертТрофимова О.Е., подтвердила в суде, установлены наличие телесных повреждений у потерпевшей А., локализация, механизм образования и степень тяжести которых определены как повлекшие тяжкий вред её здоровью, согласуются с установленными судом обстоятельствами преступления и подтверждаются положенными в основу приговора доказательствами.

Вопреки доводам адвоката, неполноты или искажения изложенных в приговоре показаний свидетелей не допущено. Как следует из материалов уголовного дела, содержание протокола судебного заседания стороной защиты не оспаривается, замечаний на него не приносилось. Изложенные в протоколе судебного заседания показания свидетелей изложены в приговоре достоверно и по - сути исследуемых обстоятельств, тогда как сторона защиты излагает и толкует показания свидетелей, извлекая из общего контекста, что меняет существо показаний.

Необоснованными являются и заявления защиты о недостоверности показаний свидетеля К.2 в силу личной заинтересованности избежать ответственности за превышение скорости, поскольку последний не отрицал того обстоятельства, что двигался со скоростью 80-85 км/ч, поскольку знаков, ограничивающих скорость движения на данному участке автодороги не имелось, соответственно оснований давать недостоверные показания не имеет, причин для оговора К., с которым свидетель ранее знаком не был, также нет, как нет таких причин и у свидетеля А.

Вместе с этим, из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от 17.09.2023 и схемы дорожно-транспортного происшествия участок автодороги, где произошло ДТП имеет две полосы движения в обе стороны, сухое асфальтовое покрытие и разделительные полосы оранжевого цвета п.1.1 и п.1.2 ПДД. На месте ДТП имеются одинарные следы торможения, при этом осуществлялась фотофиксация, фото приложены к протоколу.

Согласно фототаблицам к вышеуказанному протоколу, усматривается, что на месте столкновения дорожное покрытие имеет сплошные разделительные полосы, между встречными полосами движения установлены полимерные конусы и снято асфальтовое покрытие, видимых дорожных знаков не имеется.

Вопреки утверждениям стороны защиты, на которых она продолжает настаивать в апелляционных жалобах, судом достоверно установлено, что К., управляя автомобилем 

<

.......>, осуществил маневр разворота на неположенном участке автодороги, о чём с достаточной очевидностью свидетельствуют приложенные к протоколу осмотра и схеме административного правонарушения фототаблицы (в частности: наличие сплошных в обе стороны оранжевых разделительных линий, предназначенных для разделения встречных потоков движения (разметка 1.1, 1.2 Приложения 2 к Правилам дорожного движения), а также полоса изъятого асфальтового покрытия и установленные полимерные конусы, что в совокупности указывает на прямой запрет осуществления маневров в опасных местах на дорогах и въезд на границы участков проезжей части), что осужденный проигнорировал, нарушив требования п.п.1.3, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил дорожное движение, знаков и разметки.

Также, вопреки доводам осужденного, К. осуществляя разворот в неположенном месте, не убедился в безопасности данного маневра и выехал на полосу встречного транспорта в непосредственной близости от движущегося большегрузного автомобиля, препятствующего достаточному обзору дорожного полотна во встречном направлении, и фактически загораживающего движущийся в том же направлении легковой автомобиль 

<

.......> с допустимой для последнего скоростью, чем создал опасность для других участников дорожного движения, нарушив п.1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда и п.8.1, 13.12 ПДД РФ, согласно которым водитель при выполнении маневра не должен создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, а также запрещается пересечение проезжих частей, обозначенного разметкой 1.26. 

Доводы стороны защиты о том, что на месте ДТП было установлено ограничение скоростного режима до 40 км/ч, о чём установлены дорожные знаки, несостоятельны и опровергнуты исследованными в судебном заседании протоколом, схемой и фототаблицей административного правонарушения, составленные непосредственно на месте ДТП в день его совершения, уполномоченным на то лицом в присутствии понятых, заверивших достоверность и объективность отображенных в данных документах сведений. 

Кроме того, изложенные в вышеуказанных документах сведения были проверены процессуальным путем в рамках предварительного расследования и надлежащим образом закреплены в исследованных судом доказательствах, подтверждены свидетелями Б. и К.2 и фототаблицами к протоколу и схеме административного правонарушения.

Представленные стороной защиты документы, в том числе схема организации дорожного движения, носит информативный характер и не отражает фактического положения в момент ДТП, поскольку датирована более поздним периодом и противоречит исследованным судом доказательствам, оснований для признания которых недостоверными или недопустимыми не имеется, поскольку они добыты с соблюдением требований закона, непротиворечивы, взаимодополняемы, согласующиеся между собой и в совокупности достаточны для восстановления объективной картины преступления. 

Нарушение осужденным п.8.4 ПДД РФ, согласно которому при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения, при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа, подтверждается не только показаниями свидетелей К.2, А. и приведенными доказательствами, но и не противоречат показаниям свидетеля К.3 о том, что после разворота она, обнаружив в непосредственной близости от их автомобиля сзади движущийся на скорости автомобиль, сообщила об этом осужденному, который, игнорируя наличие сплошной дорожной разделительной разметки, имея низкую скорость движения, совершил разворот и перестроился вправо, не уступив дорогу движущимся попутно без изменения направления движения автомобилю 

<

.......>. 

По вышеуказанным основаниям необоснованными являются и доводы защиты о том, что осужденным не допускалось нарушение п.10.1 ПДД РФ, регламентирующего, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Судом установлено, что К., вследствие уже допущенных им нарушений требований Правил дорожного движения и собственной невнимательности не обнаружил опасности, не принял мер к остановке своего транспортного средства в момент осуществления маневра разворота в неположенном месте.

Согласно заключению эксперта №

<

.......>, которая судом обоснованно оценена как допустимое доказательство виновности К., поскольку получена в соответствии с требованиями закона и проведена на основании фактически установленных по делу обстоятельств, следует, что водитель автомобиля 

<

.......>, двигавшийся со скоростью не менее 81,2 км/час, не располагал технической возможностью путем экстренного торможения избежать столкновение с автомобилем 

<

.......>, двигавшегося с заторможенном состояния до места остановки, зафиксированного на момент осмотра места ДТП. В результате столкновения произошло отбрасывание автомобиля 

<

.......> за пределы правой, по ходу его движения, обочины, а автомобиль 

<

.......>, продолжил движение прямо. При этом в данной дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля 

<

.......>, не усматривается не соответствие действий требованиям п.10.1 ПДД РФ, а действия водителя автомобиля 

<

.......> не соответствуют требованиям п.8.1 ПДД РФ (безопасности маневра), п.8.4 ПДД РФ и послужили причиной ДТП. 

Изложенные в данном заключении выводы эксперт ФИО1 подтвердил в суде.

Представленное стороной защиты в суде заключение специалиста ФИО2, который подтвердил выводы своего заключения в суде, обоснованно критически оценены судом, поскольку данные выводы основаны на сведениях, полученных не процессуальным путем, полноту, допустимость и достоверность которых невозможно проверить. Кроме того, специалист исходил из недостоверных данных о наличии дорожных знаков скоростного ограничения на участке автодороги и его расположении, что безусловно повлияло на его выводы, который к тому же вышел за пределы своей компетенции, давая юридические оценки продуктивности предварительного расследования и выводам экспертного исследования по делу, что относится к исключительным полномочиям суда.

Несогласие стороны защиты с данной судом первой инстанции оценкой указанного заключения специалиста по приведенным в апелляционной жалобе доводам, несостоятельно. Из материалов уголовного дела следует, что каких-либо заверенных надлежащим образом копий всех материалов уголовного дела, стороне защиты органами предварительного расследования не предоставлялось, в том числе при выполнении требований ст.217 УПК РФ, что зафиксировано в протоколе. Кроме того, как справедливо отражено в приговоре, специалист ФИО2, проводя исследование и давая заключение, не предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Из обстоятельств преступления очевидно, что столкновение автомобилей произошло именно вследствие нарушения правил дорожного движения осужденным, в частности неоправданным маневром разворота автомобиля под его управлением, а не в результате избранной водителем К.2 скорости своего автомобиля, поскольку последний, не меняя направления движения, опасности или каких-либо помех для других участников дорожного движения, не создавал. 

Учитывая вышеизложенное, каких-либо правовых оснований для проведения дополнительной или повторной автотехнической экспертизы по делу нет, как нет оснований и для признания недопустимым доказательством проведенной в рамках расследования судебной экспертизы №

<

.......>. При этом суд, вопреки доводам защиты, разрешил по существу ходатайство защиты о назначении нового экспертного исследования в рамках судебного заседания, что отражено в протоколе судебного заседания, а также мотивировал свое решение об отсутствии оснований подвергать выводы проведенной по делу экспертизы сомнениям в пригворе. 

Необоснованными являются и доводы апелляционных жалоб о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку данный вопрос являлся предметом проверки суда первой инстанции, надлежащим образом разрешен, что отражено в протоколе судебного разбирательства и в тексте приговора. 

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с данными выводами суда первой инстанции, отмечает, что точное место совершения преступления установлено в ходе предварительного расследования путем проведения следственных действий с учетом данных, зафиксированных в документах, полученных в рамках административного производства правонарушения. Каких-либо неточностей или искажения фактически установленных данных о ДТП, наличия дорожных разметок, ограничительных конструкций (конусов), дорожных знаков и табличек, состояние дорожного полотна, метеорологических условий, освещения и видимости, а также местоположения автомобилей, наличия следов торможения, полученных потерпевшими и автомобилями повреждений и т.п., не имеется. При этом все установленные органами предварительного расследования обстоятельства преступления, судом первой инстанции проверены и оценены в соответствии с положениями ст.ст.87,88 УПК РФ и отражены в приговоре согласно требованиям ст.307 УПК РФ.

Оспаривание стороной защиты обстоятельств криминального события, в частности наличие в месте разворота автомобиля осужденного запрещающих это делать дорожной разметки, наличие в месте ДТП знаков об ограничении скоростного режима, а также места столкновения, судом оценено как способ защиты от предъявленного К. обвинения, не согласиться с чем суд апелляционной инстанции оснований не находит. 

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на доказанность предъявленного К. обвинения либо на квалификацию его действий, не установлено.

Действия К. судом, послед установления всех фактических обстоятельств, правильно квалифицированы по ч.1 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, приведя мотивы о наличии причинно-следственной связи между действиями осужденного и наступившими последствиями.

Назначая К. наказания судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, наличие смягчающих наказание обстоятельств, которыми признаны состояние здоровья виновного и его близких родственников, оказание помощи последним, наличие наград, медалей, его положительные характеристики, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Наряду с этим из материалов уголовного делу усматривается, что на момент совершения преступления осужденному К. было более 73 лет, что, в силу физиологических изменений организма человека влияет на степень внимания и реакции и должно учитываться при оценке степени ответственности за содеянное в качестве смягчающего наказание виновного обстоятельства, чему суд первой инстанции не придал значения.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции читает необходимым учесть преклонный возраст осужденного в качестве смягчающего его наказание обстоятельства и смягчить, в связи с этим, основное наказание в виде ограничения свободы. 

Вместе с тем, оснований для вмешательства в решение суда в части не применения дополнительного наказания, не находит, поскольку судом в приговоре мотивировано, согласно санкции статьи обязательным не является, а достаточных причин для его применения, за исключаем выраженной осужденным позиции по делу, что является его процессуальным правом, в апелляционном представлении не приведено и по делу не установлено.

Другие требования закона при решении судом вопроса о виде и размере наказания К., а также положений ч.6 ст.53 УК РФ, соблюдены.

Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273 - 291 УПК РФ, ограничений прав участников уголовного судопроизводства не допущено.

Поскольку существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, не допущено, оснований для отмены приговора в отношении К. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13,389.20,389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Тюменского районного суда Тюменской области от 23 января 2025 года в отношении К. изменить:

- учесть преклонный возраст осужденного К. в качестве смягчающего его наказание обстоятельства,

- назначенное ему по ч.1 ст.264 УК РФ наказание в виде ограничения свободы смягчить до 11 месяцев.

В остальной части приговор суда оставить без изменения. 

Апелляционное представление и дополнение -удовлетворить частично.

Апелляционные жалобы осужденного и адвоката – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст.401.4 УПК РФ. 

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ. 

В случае подачи кассационных жалоб, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)