Дело №12-149/2019

Р Е Ш Е Н И Е

14.01.2020 года г.Нальчик

Судья Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики Вологиров А.Ж., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дауровой А.Х.,

с участием защитника Шогеновой Ж.Х. и представителя административного органа ФИО1, действовавших на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Шогеновой Ж.Х. на постановление судьи Нальчикского городского суда КБР от 18.10.2019 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.7.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М.Бербекова»,

у с т а н о в и л:

14.08.2019 года консультантом отдела государственного надзора в области охраны объектов культурного наследия Управления по государственной охране объектов культурного наследия КБР (далее Управление) в отношении ФГБОУ ВО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М.Бербекова» (далее КБГУ) составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.7.13 КоАП РФ.

При этом, согласно обозначенному протоколу правонарушение выразилось в том, что в 11 часов 40 минут 22.04.2019 года КБГУ, являясь юридическим лицом, в оперативном управлении которого находится памятник истории и культуры, а именно расположенное по адресу: 

<

адрес> здание - «Дом, в котором в марте 1918 года была провозглашена Советская власть и в 1921 году было принято решение об образовании Кабардинской автономной области», допустил на фасаде и на уровне цокольного этажа данного объекта самовольные работы по устройству и установке в проемах окон металлопластиковых оконных заполнений и подоконников при отсутствии задания Управления на производство этих работ, что изменило облик объекта культурного наследия. 

В соответствии с постановлением судьи Нальчикского городского суда КБР от 18.10.2019 года за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.7.13 КоАП РФ, КБГУ назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 200000 рублей.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, защитник юридического лица Шогенова Ж.Х. обратилась в Верховный Суд КБР с жалобой в порядке ст.30.3 КоАП РФ, содержащей просьбу постановление от 18.10.2019 года отменить, прекратив производство по делу в связи с отсутствием события административного правонарушения. 

В обоснование автор жалобы указала, что ремонт названного памятника истории и культуры производился КБГУ на основании имеющейся лицензии, а также задания и разрешения Управления. При этом вся научно-проектная документация на производство строительных работ была заблаговременно согласована с Управлением, от которого никаких замечаний в адрес КБГУ в ходе проведения работ на объекте не поступало. В соответствии с приказом Упркультнаследия КБР № 21-ОД/2018 от 13.02.2018 года предметом охраны данного объекта культурного наследия федерального значения является композиция и оформление фасадов здания 1-ой половины XX века, включая местоположение, габариты, форму и оформление оконных проемов, а также узоры на фасадах, приближенные к местному колориту. Ссылаясь на данное обстоятельство, вывод судьи Нальчикского городского суда КБР о том, что оконные проемы с деревянными рамами относятся к объекту охраны, защитник находит необоснованным и противоречащим приказу Упркультнаследия КБР № 21-ОД/2018 от 13.02.2018 года. Кроме того, в жалобе отмечается, что во время Великой Отечественной войны в результате пожара объект подвергся сильному повреждению, в связи с чем у судьи и Управления отсутствовала возможность идентифицировать первоначальную конструкцию оконных проемов. Исходя из изложенного, защитник полагает, что событие правонарушения, вмененного КБГУ, места не имело. Одновременно автор жалобы обращает внимание на существенное, по его мнению, нарушение процессуальных норм, допущенное Управлением при составлении протокола и оставленное судьей Нальчикского городского суда КБР без надлежащей правовой оценки. В частности, в протоколе отражено, что памятник истории и культуры расположен по адресу: 

<

адрес>. Между тем, согласно свидетельству о государственной регистрации права находящийся в оперативном управлении КБГУ объект расположен по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании защитник Шогенова Ж.Х. свою жалобу поддержала, дополнила и просила удовлетворить, уточнив, что замена оконных блоков в здании – памятнике культуры и истории была произведена КБГУ в марте-апреле 2019 года. 

Представитель административного органа ФИО1 высказался о необоснованности жалобы и просил ее отклонить.

Выслушав лиц, принявших участие в судебном заседании, и исследовав материалы дела, прихожу к следующему. 

В соответствии со ст.33 Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» объекты культурного наследия, включенные в реестр, выявленные объекты культурного наследия подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика и интерьера (в случае, если интерьер объекта культурного наследия относится к его предмету охраны), нарушения установленного порядка их использования, незаконного перемещения и предотвращения других действий, могущих причинить вред объектам культурного наследия, а также в целях их защиты от неблагоприятного воздействия окружающей среды и от иных негативных воздействий.

Согласно ч.1 ст.45 названного Федерального закона работы по сохранению объекта культурного наследия проводятся на основании задания на проведение указанных работ, разрешения на проведение указанных работ, выданных органом охраны объектов культурного наследия, научно-проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, согласованной соответствующим органом охраны объектов культурного наследия, а также при условии осуществления технического, авторского надзора и государственного надзора в области охраны объектов культурного наследия за их проведением.

При этом в силу ст.ст.28, 32 того же Федерального закона соответствие представленной заказчиком ремонтных работ научно-проектной документации на проведение этих работ по сохранению объектов культурного наследия требованиям государственной охраны объектов культурного наследия производится на основании государственной историко-культурная экспертизы; заключение историко-культурной экспертизы является основанием для принятия соответствующим органом охраны объектов культурного наследия решения о возможности проведения данных работ.

Кроме того, в соответствии с ч.1 ст.7.13 КоАП РФ нарушение требований законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации влечет наложение на юридических лиц административного штрафа в размере от двухсот тысяч до пяти миллионов рублей.

Как усматривается из материалов настоящего дела, в соответствии с приказом Упркультнаследия КБР от 13.02.2018 года №21-ОД/2018 года предметом охраны вышеуказанного памятника, в том числе, являются композиция и архитектурно-художественное оформление фасадов здания 1-ой половины XX века, включая местоположение, габариты, форму и оформление (внешний вид) оконных проемов, а также узоры на фасадах, приближенные к местному колориту (л.д.60).

Не оспаривая достоверно подтвержденного доказательствами факта замены (не ранее октября 2018 года - л.д.52) в ходе строительных работ исходных деревянных оконных заполнений и подоконников на металлопластиковые, автор жалобы утверждает, что в предмет охраны они не входили. 

Между тем, данный довод опровергается не только буквальным смысловым содержанием приказа Упркультнаследия КБР от 13.02.2018 года №21-ОД/2018, но и его, не вызывающим никаких сомнений практическим толкованием, отраженным сначала в подготовленной КБГУ научно-проектной документации, а затем в акте государственной историко-культурной экспертизы, заранее проведенной по заказу названного образовательного учреждения. 

В упомянутых документации и акте, в частности, отдельно прописано, что цели сохранения объекта культурного наследия отвечают ремонтные работы, предусматривающие именно восстановление оконных и дверных блоков с заменой сгнивших элементов и добавлением новых материалов. При этом отсутствующие оконные и дверные блоки предполагалось выполнить из хвойных пород дерева (л.д.72-74, 152-153).

Таким образом, в соответствии с выработанной в установленном порядке научно-проектной и разрешительной документацией сохранение оформления (внешнего вида) оконных проемов предполагало использование базовых не металлопластиковых, а деревянных оконных заполнений и подоконников.

Кроме того, из приобщенных к делу фотоматериалов усматривается, что в ходе строительных работ КБГУ было допущено несогласованное отступление от научно-проектной документации не только по материалу, использованному для изготовления оконных заполнений, но и в части их внутренней конфигурации, что в нарушение положений ст.33 Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ очевидно отразилось на оформлении (внешнем виде) оконных проемов.

В частности, в нынешнем виде окна здания имеют 4 или 6 застекленные секции, в то время как исторический облик объекта охраны и согласованная с учетом него научно-проектная документация предусматривали по 12 секций в каждом окне (л.д.12-13, 43, 100).

В связи с этим вывод должностного лица административного органа о том, что образовательное учреждение нарушило требования действующего законодательства, предписывавшие по результатам строительных работ сохранить оформление оконных проемов памятника истории и культуры, нахожу обоснованным. 

По этим же причинам нахожу несостоятельным довод защитника о том, что для установления состава правонарушения требовалось назначить и произвести дополнительную историко-культурную экспертизу.

Соответственно, законными являются и выводы судьи Нальчикского городского суда КБР о наличии в действиях КБГУ состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.7.13 КоАП РФ, и об его виновности в совершении данного проступка.

Довод защитника о том, что во время Великой Отечественной войны в результате пожара объект подвергся сильному повреждению, и потому у судьи и Управления отсутствовала возможность идентифицировать первоначальную конструкцию оконных проемов, нахожу несостоятельным, так как решение о присвоении спорному объекту статуса памятника истории и культуры было оформлено постановлением Совета Министров РСФСР от 04.12.1974 года № 624 (л.д.147). Конкретный же предмет охраны применительно к «Дому, в котором в марте 1918 года была провозглашена Советская власть и в 1921 году было принято решение об образовании Кабардинской автономной области» был определен приказом Упркультнаследия КБР от 13.02.2018 года №21-ОД/2018 года (л.д.150). При этом в установленном порядке данный предмет охраны никем не оспаривался и не изменялся, на основе него КБГУ была разработана научно-проектная документация, и потому он подлежал безусловному сохранению по результатам согласованных восстановительных работ.

В равной мере, несостоятельным представляется и довод защитника о том, что неверное отражение в протоколе об административном правонарушении адреса расположения памятника истории и культуры должно восприниматься как существенное процессуальное нарушение, влекущее прекращение производства по настоящему делу.

Неточность в обозначении объекта государственной охраны, выразившаяся в указании в протоколе об административном правонарушении его адреса как 

<

адрес> вместо правильного адреса 

<

адрес>, на объем процессуальных прав КБГУ никоим образом не повлияла, препятствий для их реализации не породила и законных интересов привлеченного к ответственности юридического лица не ущемила. 

Данный вывод основан на том обстоятельстве, что ранее памятник истории и культуры действительно располагался по адресу: 

<

адрес>, и указанный адрес использовался самим КБГУ для обозначения объекта еще до возбуждения производства об административном правонарушении при разработке научно-проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия федерального значения (л.д.86). 

Принимая во внимание изложенное, а также то, что объект государственной охраны – «Дом, в котором в марте 1918 года была провозглашена Советская власть и в 1921 году было принято решение об образовании 

<

адрес>» по делу идентифицирован ясно и конкретно, в качестве существенного процессуального нарушения упомянутая неточность оцениваться не может. 

При подобных обстоятельствах не усматриваю оснований для удовлетворения жалобы КБГУ, наказание которому назначено минимальное и в пределах годичного срока давности привлечения к административной ответственности, оговоренного в ч.1 ст.4.5 КоАП РФ. 

В соответствии с п.1 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ при установлении необоснованности жалобы на постановление по делу об административном правонарушении по результатам ее рассмотрения выносится решение об оставлении постановления без изменения, а жалобы без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.30.1-30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

р е ш и л :

Постановление судьи Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 18.10.2019 года, вынесенное по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.7.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М.Бербекова» оставить без изменения, а жалобу защитника привлеченного к административной ответственности юридического лица – без удовлетворения.

Судья Верховного Суда

Кабардино-Балкарской Республики А.Ж.Вологиров