УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Навасардян В.С. Дело № 22-2002/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Ульяновск 22 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе председательствующего Малышева Д.В.,

судей Коненковой Л.Г., Панкрушиной Е.Г.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области Макеевой Г.А.,

осуждённых ФИО1 и ФИО2,

защитников – адвокатов Стуловой В.Г. и Орловой К.А.,

при секретаре судебного заседания Калимуллиной Л.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённых ФИО1, ФИО2, из защитников – адвокатов Стуловой В.Г. и Орловой К.А. на приговор Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 17 октября 2025 года, которым

ФИО1, ***, судимый:

- 09 сентября 2021 года приговором Майнского районного суда Ульяновской области за совершённое в несовершеннолетнем возрасте преступление, предусмотренное пунктом «а» части 3 статьи 158 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год, на основании статьи 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. Постановлением Майнского районного суда Ульяновской области от 23 марта 2022 года условное осуждение отменено с направлением ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы в воспитательную колонию. Освобождён 22 марта 2023 года по отбытию срока наказания;

- 28 февраля 2022 года приговором Ленинского районного суда г.Ульяновска за совершённое в несовершеннолетнем возрасте преступление, предусмотренное частью 1 статьи 166 УК РФ, к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- 03 сентября 2024 года приговором Майнского районного суда Ульяновской области за совершение преступления, предусмотренное частью 1 статьи 161 УК РФ, к наказанию в виде обязательных работ на срок 260 часов, на основании статей 70, 71 УК РФ окончательно назначено наказание в виде обязательных работ на срок 320 часов. Снят с учета в уголовно-исполнительной инспекции 24 января 2025 года по отбытию срока наказания,

признан виновным в совершении двух эпизодов преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 162 УК РФ, и ему назначено наказание по части 3 статьи 162 УК РФ (по эпизоду от 05 декабря 2024 года) в виде лишения свободы на срок 9 лет, по части 3 статьи 162 УК РФ (по эпизоду от 04 февраля 2025 года) в виде лишения свободы на срок 8 лет. На основании части 3 статьи 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

ФИО2, ***, судимый:

- 03 декабря 2013 года приговором Железнодорожного районного суда г.Ульяновска за совершение преступления, предусмотренного пунктом «в» части 4 статьи 162 УК РФ, к наказанию в виду лишения свободы на срок 8 лет, на основании части 5 статьи 69 УК РФ и статьи 71 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 5 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Освобождён 11 июня 2021 года по отбытию срока наказания,

признан виновным в совершении двух эпизодов преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 162 УК РФ, и ему назначено наказание по части 3 статьи 162 УК РФ (по эпизоду от 05 декабря 2024 года) в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев, по части 3 статьи 162 УК РФ (по эпизоду от 04 февраля 2025 года) в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев. На основании части 3 статьи 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбытия наказания ФИО1 и ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО1 постановлено зачесть время содержания его под стражей в период с 06 февраля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ, из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В срок отбытия наказания в виде лишения свободы ФИО2 постановлено зачесть время содержания его под стражей в период с 06 февраля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу с учётом положений части 32 статьи 72 УК РФ, из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Приговором постановлено взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу К*** Е.Е. в возмещение морального вреда по 130 000 рублей 00 копеек, в пользу Г*** А.А. – по 50 000 рублей 00 копеек, в пользу К*** О.А. – по 10 000 рублей 00 копеек.

Приговором также поставлено взыскать с ФИО1 и ФИО2 в доход федерального бюджета в возмещение процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката в ходе предварительного расследования 5 507 рублей 00 копеек и 2 047 рублей 00 копеек соответственно.

Приговором решён вопрос о вещественных доказательствах.

Апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Засвияжского района г.Ульяновска Савельевой А.Н. отозвано в соответствии с частью 3 статьи 3898 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Панкрушиной Е.Г., кратко изложившей содержание обжалуемого решения и доводы апелляционных жалоб, выступления осуждённых ФИО1 и ФИО2, из защитников – адвокатов Орловой К.А., Стуловой В.Г., прокурора Макеевой Г.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении разбоя, то есть в нападении в целях хищения чужого имущества, совершённом с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и с незаконным проникновением в жилище, а также в совершении разбоя, то есть в нападении в целях хищения чужого имущества, совершённом с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору и с незаконным проникновением в жилище.

Преступления были совершены ФИО1 и ФИО2 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, не соглашаясь с приговором, но не оспаривая по существу установленные судом фактические обстоятельства совершения им преступлений и квалификацию его действий по обоим эпизодам, выражает несогласие с приговором суда в части назначения ему несправедливого вследствие чрезмерной суровости наказания за совершение каждого из преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 162 УК РФ, а также в части назначенного судом размера компенсации причинённого потерпевшим морального вреда. Просит отменить постановленный в отношении него приговор и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Осуждённый ФИО2 в апелляционной жалобе также выражает несогласие с приговором, утверждает, что не причастен к совершению инкриминируемых ему деяний, и обращает внимание не неполноту предварительного расследования, лишившую его возможности доказать свою невиновность. Отмечает, что суд первой инстанции по существу проигнорировал представленные стороной защиты доказательства (в том числе его собственные подробные показания об обстоятельствах происшедшего, согласно которым насилия он к кому-либо из потерпевших не применял, угроз и требований потерпевшим не высказывал, которые, в свою очередь, согласовывались с показаниями допрошенных судом свидетелей), не дав им объективной оценки. Просит отменить постановленный в отношении него обвинительный приговор и постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе в интересах осуждённого ФИО1 и дополнениях к ней защитник осуждённого – адвокат Орлова К.А., не соглашаясь с приговором суда в части признания ФИО1 виновным в совершении разбоя в отношении К*** О.А. и Г*** А.А., а также в отношении К*** Е.Е., критикует доказательства, положенные в основу приговора, как недостоверные и недостаточные для выводов, которые сделал суд, в связи с чем, находит выводы суда несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. В частности, автор апелляционных жалоб указывает, что судом в основу обвинения ФИО1 положены показания потерпевших К*** О.А., Г*** А.А. и К*** Е.Е. без их надлежащей оценки в совокупности с представленными стороной защиты доказательствами, включая показания самого ФИО1, в принципе отрицавшего умысел на незаконное завладение каким-либо имуществом вышеуказанных потерпевших, поскольку о существовании оставшейся в распоряжении Г*** А.А. цепочки ФИО1 даже не был осведомлён, ноутбук К*** О.А. сама разрешила ему взять во временное пользование, что подтвердила свидетель Е*** Е.Д., а по эпизоду в отношении К*** Е.Е. указанное обстоятельство объективно подтверждается отсутствием факта изъятия ФИО1 и ФИО2 какого-либо имущества потерпевшего, несмотря на наличие в квартире ценных вещей и соответствующей возможности у осуждённых. Кроме того, оспаривая факты незаконного проникновения ФИО1 в жилище потерпевших и применения в отношении последних насилия, опасного для жизни и здоровья, автор апелляционных жалоб, подробно анализируя исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора в указанной части доказательства – показания потерпевших К*** О.А., Г*** А.А. и К*** Е.Е., сопоставляя их содержание с показаниями самого ФИО1 об инкриминируемых обстоятельствах, утверждает, что в жилище К*** О.А. и К*** Е.Е. ФИО1 заходил исключительно с разрешения и по приглашению указанных лиц; какого-либо насилия в отношении К*** О.А. и Г*** А.А. ФИО1 вообще не применял, газовый баллончик распылил в их квартире случайно, а в конфликте же с К*** Е.Е., именно потерпевший нанёс ФИО1 удар в голову в условиях неприменения последним какого-либо насилия вообще. Полагает не соответствующим фактическим обстоятельствам и признание судом установленным наличия в действиях ФИО1 по эпизоду в отношении К*** Е.Е. квалифицирующего признака совершения разбоя «с применением оружия», поскольку изъятого в ходе предварительного расследования у ФИО1 ножа в день, когда ему инкриминируется совершение противоправного деяния в отношении К*** Е.Е., у осуждённого при себе не имелось. Исходя из изложенного, подробно приводя содержание правовых позиций Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированных в постановлении от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» по вопросам наличия оснований для уголовно-правовой оценки противоправного деяния как нападения в целях хищения чужого имущества, совершённого с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и с незаконным проникновением в жилище, и сопоставляя вышеуказанные разъяснения с фактически содеянным осуждённым ФИО1, защитник утверждает об отсутствии в действиях ФИО1 как обязательных признаков объективной стороны разбоя, так и инкриминируемых ему квалифицирующих признаков, в связи с чем просит отменить постановленный в отношении ФИО1 приговор и оправдать его по предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО2 – адвокат Стулова В.Г., не соглашаясь с состоявшимся судебным решением, указывает, что считает постановленный судом приговор подлежащим отмене, как незаконный и необоснованный ввиду того, что установленные судом обстоятельства не подтверждаются исследованными в судебном заседании и положенными в основу приговора доказательствами, совокупность которых не являлась и достаточной для выводов о виновности ФИО2 в совершении нападений на потерпевших К*** О.А., Г*** А.А. и К*** Е.Е., в том числе по причине ошибочности, по мнению автора апелляционной жалобы, выводов суда о недостоверности показаний самого ФИО2 о его непричастности к совершению инкриминируемых деяний, об отсутствии какой-либо договорённости с В*** А.Ю. и ФИО1 на совершение противоправных действий в отношении потерпевших К*** О.А. и Г*** А.А., а с ФИО1 – на совершение противоправных действий в отношении потерпевшего К*** Е.Е., и в целом случайный характер обстоятельств, обусловивших его нахождение как в квартире К*** О.А., так и в квартире К*** Е.Е., где ФИО2 находился исключительно с разрешения и по приглашению потерпевших. В этой связи защитник отмечает, что именно вышеприведённые показания ФИО2, вопреки выводам суда первой инстанции, соответствую фактическим обстоятельствам происшедшего, поскольку не только являются последовательными на протяжении предварительного расследования, но и подтверждаются показаниями осуждённого ФИО1, свидетелей М*** Е.О., Е*** Е.Д. и Л*** Г.Ш. В апелляционной жалобе адвокат Стулова В.Г. обращает внимание не только на отсутствие подтверждающих причастность ФИО2 к содеянному доказательств объективного характера, но и на прямо опровергающее содержащиеся в приговоре выводы о применённом в отношении К*** Е.Е. насилии заключение судебной медицинской экспертизы, установившей иной временной интервал причинения потерпевшему К*** Е.Е. телесных повреждений, нежели был инкриминирован осуждённым органом предварительного расследования. Исходя из изложенного, утверждая, что никаким имуществом потерпевших ФИО2 не завладевал, насилия ни к кому не применял и угроз его применения не высказывал, а также отмечая на состояние здоровья ФИО2 и его близких, адвокат Стулова В.Г. просит постановленный приговор отменить, оправдать ФИО2 по предъявленному ему обвинению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления осуждённых и их защитников, прокурора судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемых каждому из них преступлениях соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются тщательно исследованными в судебном заседании и подробно приведёнными в приговоре доказательствами, получившими правильную оценку в приговоре.

В судебном заседании осуждённые ФИО1 и ФИО2, не признав вину в совершении инкриминируемых им деяний, указали, что в квартиру К*** Е.Е. они проследовали по приглашению последнего для совместного распития спиртного после произошедшего между потерпевшим и ФИО1 конфликта на почве ревности, и во время нахождения в квартире потерпевшего, никто из них ему не угрожал, насилие, в том числе с применением ножа, не применял, имуществом К*** Е.Е. завладеть не пытался; в квартиру К*** О.А., где до этого ФИО1 употреблял спиртное по приглашению К*** О.А., они приехали по пути в баню, чтобы забрать забытую (по пояснениям ФИО1 – им самим, а по пояснениям ФИО2 – В*** А.Ю.) банковскую карту, и Г*** А.А. сам впустил их в квартиру; ноутбук, который при этом ФИО1 также захватил, уходя из квартиры до этого разрешила взять сама потерпевшая, никто из них насилия в отношении К*** О.А. и Г*** А.А. не применял и применением насилия не угрожал, лишь в ответ на безосновательно озвученные Г*** А.А. в их адрес претензии ФИО2 толкнул его в грудь и схватил за шиворот, в связи с чем могла порваться находившаяся на шее потерпевшего цепочка, однако, ни эту цепочку, ни какое-либо иное имущество без разрешения К*** О.А. они из квартиры не брали.

Проанализировав показания ФИО1 и ФИО2, сопоставив их с иными доказательствами по делу, суд пришел к обоснованному выводу о том, что осуждённые, заявляя о непричастности к нападению как на К*** О.А. и Г*** А.А., так и на К*** Е.Е., и указывая на возможность получения последним телесных повреждений при иных обстоятельствах, связанных с действиями других лиц, пытаются облегчить свое процессуальное положение. Данные доводы ФИО1 и ФИО2 суд мотивированно расценил как позицию стороны защиты, сформировавшуюся в ходе предварительного расследования и в судебном заседании по мере ознакомления с экспертными заключениями и иными доказательствами.

В этой связи, несмотря на непризнание вины ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что виновность каждого из них в совершении инкриминируемых деяний подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе признательными показаниями ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного расследования, показаниями потерпевших К*** О.А., Г*** А.А. и К*** Е.Е., свидетелей М*** Е.О., Е*** Е.Д., Л*** Г.Ш., Г*** И.М., Ф*** Д.С., а также иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно показаниям потерпевшего К*** Е.Е., данным им в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (в том числе при проведении очных ставок с ФИО1, ФИО2, Е*** Е.Д. и М*** Е.О.), около 23 часов 05 декабря 2024 года, когда он по просьбе Е*** Е.Д. вышел к подъезду дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, где проживал, возле подъезда находились ФИО2, на лице которого была медицинская маска, и ФИО1 Они подошли ближе и ФИО1 достал и продемонстрировал ему нож, а ФИО2, схватив за одежду, затащил в подъезд, где кто-то из них, спросив, есть ли у него в квартире что-либо ценное, велел показать, где находится квартира. Он сказал, что ничего ценного у него дома нет, и тогда ФИО2 нанёс ему не менее трёх ударов кулаком в голову, а ФИО1 стал размахивать перед ним ножом, требуя проводить их в квартиру и угрожая в противном случае порезать. Опасаясь за свои жизнь и здоровье, он в сопровождении осуждённых поднялся на третий этаж дома, где находилась его квартира, причём ФИО2 поднимался впереди него, а ФИО1 с ножом шёл позади. Когда они все втроём зашли в его квартиру *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, ФИО1, продолжая удерживать в руке нож, потребовал передать им имеющиеся деньги и ценное имущество. Он сообщил, что денег и ценного имущества в квартире нет, поскольку только вернулся из командировки, в ответ на что ФИО2 стал наносить ему удары кулаком, от которых он пытался увернуться, но один удар пришёлся в руку. Одновременно ФИО1 нанёс ему сильный удар ножом в левую руку. После этого ФИО1 стал пытаться снять закреплённый на кронштейне на стене телевизор LG стоимостью 15 450 рублей – единственную ценную вещь, которая была в квартире, а когда не смог, ударил ножом в телевизор и экран лежащего на столе телефона, сопровождая свои действия словесными угрозами «порезать» его. При этом нож, которым ему угрожал ФИО1 и нанёс удар в руку, был похож на охотничий, с «камуфляжной» рукоятью, длиной около 35 сантиметров. После этого ФИО1 и ФИО2 покинули квартиру, а он обратился в полицию.

При производстве предъявления лиц для опознания К*** Е.Е., как это следует из соответствующих протоколов вышеуказанного следственного действия, указал на ФИО1 и ФИО2, как на лиц, напавших на него, проникших в квартиру и требовавших передать им денежные средства и ценное имущество, угрожавших при этом применением насилия, а также непосредственно применивших (в том числе посредством нанесения удара ножом) насилие, повлекшее причинение ему телесных повреждений.

В рамках проведения проверки показаний на месте, о чём был составлен соответствующий протокол данного следственного действия с фототаблицей, потерпевший К*** Е.Е., изложив аналогичные приведённым выше обстоятельства совершения в отношении него противоправных действий ФИО1 и ФИО2, конкретизировал места, где происходили описываемые им события, в том числе место, где на него напали осуждённые, маршрут их передвижения до квартиры, последовательно продемонстрировал, каким было взаимное расположение его самого, ФИО2 и ФИО1 в квартире, когда они, требуя передать им имущество, наносили ему удар, в том числе ножом.

Показания потерпевшего К*** Е.Е. по обстоятельствам совершённых в отношении последнего противоправных действий согласуются со сведениями, сообщёнными свидетелем Л*** Г.Ш. на предварительном следствии и подтверждёнными ею в судебном заседании, в соответствии с которыми после 22 часов 05 декабря 2024 года, услышав в коридоре шум, она, открыв дверь своей квартиры ***, расположенной в доме *** по ул.***, увидела, как находящиеся в зале суда ФИО1 и ФИО2 насильно вели испуганного К*** Е.Е. в направлении квартиры последнего. При этом, на её вопрос о том, что происходит, ФИО2 сказал ей, что К*** Е.Е. «…подсаживает на наркотики, устраивает оргии…», в связи с чем «…получает за дело…». После того, как К*** Е.Е. в сопровождении ФИО1 и ФИО2 зашёл в квартиру, она услышала грохот и громкие голоса из квартиры потерпевшего, а также крики последнего «Убери нож! Убери нож, ты меня уже порезал!».

Факт встречи К*** Е.Е. с ФИО1 и ФИО2 05 декабря 2024 года возле дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, последующее сопровождение последними потерпевшего в подъезд вышеуказанного дома и отсутствие ФИО1 и ФИО2 в течение нескольких минут, подтверждается показаниями в судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетелей Е*** Е.Д. и М*** Е.О.

Оценив приведённые показания потерпевшего К*** Е.Е., свидетелей Л*** Г.Ш., Е*** Е.Д. и М*** Е.О. о ставших им известными обстоятельствах содеянного ФИО1 и ФИО2 в отношении потерпевшего в совокупности с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что они по основным юридически значимым для дела обстоятельствам неизменны, логичны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, дополняют и конкретизируют друг друга, что свидетельствует об их достоверности. Имеющиеся же в них при их оценке в совокупности некоторые расхождения (в части того, что свидетель Л*** Г.Ш. не видела в руках ФИО1 ножа), носят несущественный для правильного установления фактических обстоятельств характер и не подвергают сомнению существо содержащихся в них сведений, связанных с последовательным совершением осуждёнными действий, связанных с нападением на К*** Е.Е.

Каких-либо обстоятельств, которые бы давали основания подвергать сомнению показания вышеуказанных лиц с точки зрения их достоверности либо же свидетельствовать об оговоре ими осуждённых, судом первой инстанции установлено не было: все они утверждали в судебном заседании об отсутствии неприязни к ФИО1 и ФИО2, а, кроме того, их показания объективно подтверждаются закреплёнными в соответствующих протоколах и исследованными судом первой инстанции в условиях открытого судебного разбирательства результатами проведённых в рамках расследования уголовного дела следственных и иных процессуальных действий, выводами экспертных исследований, совокупность которых и позволила суду установить фактические обстоятельства содеянного осуждёнными.

Так, вышеприведённые показания К*** Е.Е., свидетелей Л*** Г.Ш., Е*** Е.Д. и М*** Е.О. о месте, времени и обстоятельствах встречи ФИО1 и ФИО2 с потерпевшим и последующего проникновения их в жилище последнего; обстоятельствах причинения потерпевшему телесных повреждений (включая способ, орудие и механизм применённого насилия); об обстановке в комнате, где осуждёнными были совершены противоправные действия в отношении потерпевшего, включая попытку завладеть находившимся в квартире телевизором; об использовании ФИО1 для причинения К*** Е.Е. повреждения ножа, – объективно подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия и выемки, в ходе которых в процессе осмотра квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске было установлено, что вышеуказанная квартира расположена на третьем этаже; в квартире на стене на кронштейне закреплён телевизор марки LG, имеющий механические повреждения, а в жилой комнате квартиры на диване были обнаружены пятна вещества бурого цвета, а также предметы одежды – куртка, футболка и брюки, которые, как и телевизор были изъяты.

Показания потерпевшего об обстоятельствах и характере применённого в отношении него ФИО1 и ФИО2 в процессе нападения с целью завладения имуществом насилия, использовании для этого ножа, нашли своё подтверждение при проведении в ходе предварительного расследования экспертных исследований.

Как следует из заключений судебных медицинских экспертиз, у К*** Е.Е. были обнаружены телесные повреждения в виде:

- кровоподтёков на верхних веках левого и правого глаз, явившихся следствием воздействия тупого твердого предмета с ограниченной воздействующей поверхностью, и квалифицирующихся как повреждения, не повлекшие причинения вреда здоровью;

- кровоизлияния на слизистой верхней губы и травматической экстракции 1 зуба слева и справа на верхней челюсти, каждое из которых явилось следствием воздействия тупого твердого предмета с ограниченной воздействующей поверхностью и в комплексе повлекли причинение лёгкого вреда здоровью по признаку незначительной стойкой утраты общей трудоспособности;

- кровоподтёка на передне-внутренней поверхности левого плеча от верхней трети с переходом на передне-внутреннюю поверхность левого локтевого сустава и переднюю поверхность левого предплечья до возвышения первого пальца левой кисти с резаной раной на задне-наружной поверхности левого предплечья в средней трети, явившегося следствием воздействия режущего предмета и квалифицирующегося, как повлекшее причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

При этом по результатам проведённых исследований эксперты пришли к выводу о возможности причинения К*** Е.Е. вышеуказанных повреждений именно 05 декабря 2024 года, а резаной раны – незадолго (несколько минут, часов) до обращения в ГУЗ ЦК МСЧ г.Ульяновска, имевшего место в 23 часа 50 минут 05 декабря 2024 года.

Таким образом, заключениями судебных медицинских экспертиз подтверждаются показания в судебном заседании потерпевшего К*** Е.Е. относительно факта причинения ему ФИО1 и ФИО2 телесных повреждений, обусловивших характер и механизм применённого в отношении потерпевшего насилия (путём нанесения ударов кулаками и ножом); о механизме образования травматических повреждений, обусловивших их особенности (кровоподтёки, кровоизлияние и экстракция зуба – вследствие нанесения ударов кулаком, резаная рана – вследствие нанесения удара ножом); относительно временного промежутка, в течение которого все повреждения, включая резаную рану, были получены потерпевшим – 05 декабря 2024 года; относительно наличия прямой причинно-следственной связи между целенаправленными действиями ФИО1 и ФИО2 и наступившими последствиями в виде полученных последним телесных повреждений.

Кроме того, вышеуказанные результаты проведённых судебных медицинских исследований объективно опровергают доводы стороны защиты о возможном получении потерпевшим соответствующих повреждений при иных, нежели установлено судом первой инстанции, обстоятельствах.

Причастность ФИО1 и ФИО2 к нападению на потерпевшего К*** Е.Е. при установленных судом первой инстанции обстоятельствах, включая применения насилия, опасного для жизни посредством использования оружия, объективно подтверждается и зафиксированным в соответствующем акте фактом изъятия 06 декабря 2024 года у ФИО1 ножа в чёрных ножнах с маркировкой Columbia №2518В, являющегося, согласно выводам проведённой в ходе предварительного расследования экспертизы относящимся к холодному оружию ножом, изготовленным промышленным способом по типу ножей для выживания.

При этом, сопоставляя показания потерпевшего К*** Е.Е. о характеристиках (размере, цветовой окраске, типу) использовавшегося при нападении на него ФИО1 как для устрашения в целях понуждения в обеспечении доступа в жилое помещение, а в последующем и в целях понуждения к передаче денег и ценного имущества, так и для непосредственного причинения телесных повреждений ножа, с содержащимся в протоколе осмотра предметов и описательно-мотивировочной части вышеуказанной экспертизы описанием ножа, судебная коллегия полагает необходимым констатировать, что изъят у ФИО1 и представлен в последующем на экспертизу был именно тот нож, который использовался осуждёнными в процессе нападения, в связи с чем доводы апелляционной жалобы защитника Орловой К.А. об отсутствии у ФИО1 при себе 05 декабря 2024 года данного ножа опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Также судебная коллегия отмечает, что установленный судом первой инстанции факт использования осуждёнными при нападении на К*** Е.Е. вышеуказанного ножа, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Орловой К.А., не опровергает необнаружение на нём биологических следов потерпевшего (включая его кровь и пот), учитывая, что между нападением и изъятием ножа прошёл определённый временной период, а на ноже не были обнаружены даже биологические следы самого ФИО1

Изъятые в ходе осмотра места происшествия и при производстве других следственных действий предметы, в том числе предметы одежды К*** Е.Е., были представлены для производства экспертных исследований, результаты которых путём их сопоставления с иными доказательствами также объективно подтверждают причастность ФИО1 и ФИО2 к нападению на К*** Е.Е. с целью завладения его имуществом.

Так, показания потерпевшего, указавшего, во что он был одет в момент нанесения ему осуждёнными ударов кулаком и ножом, подтверждаются заключениями судебных биологических и медико-криминалистических экспертиз, согласно выводам которых на изъятых в ходе осмотра места происшествия куртке, футболке и брюках К*** Е.Е. обнаружены следы пота и крови последнего; в результате проведённого криминалистического исследования предметов одежды К*** Е.Е. установлено наличие на куртке одного сквозного колото-резаного повреждения дугообразной формы длиной 70 мм, расположенное на расстоянии 125 мм от края рукава и 140 мм от шва, образовавшиеся от действия колюще-режущего предмета типа однолезвийного клинка ножа, возможно, изъятого у ФИО1 06 декабря 2024 года.

Размер ущерба, причинённого потерпевшему в результате повреждения при совершении на него нападения телевизора подтверждается показаниями потерпевшего и выводами судебной товароведческой экспертизы, установившей, что стоимость вышеуказанного телевизора с учётом даты его приобретения и периода нахождения в эксплуатации по состоянию на 05 декабря 2024 года составляла 15 450 рублей.

Также анализ исследованных доказательств позволил суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что факт совершения ФИО1 и ФИО2 в составе группы лиц по предварительному сговору нападения на К*** О.А. и Г*** А.А. с целью хищения их имущества, с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия и с незаконным проникновением в жилище подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, из оглашённых в судебном заседании в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им при производстве предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, судом было установлено, что встретившись с ФИО2 и В*** А.Ю. по просьбе последнего, согласился со сделанным В*** А.Ю. предложением пойти в квартиру К*** О.А., где они до этого распивали спиртное, похитить её ноутбук, сдать его в ломбард и поделить вырученные денежные средства. Поскольку он нуждался в деньгах, то согласился с вышеуказанным предложением. После этого на автомобиле «%!Chevrolet Lacetti!%» под управлением мужчины по имени Д***, с которым он познакомился незадолго до этого, он сам, ФИО2 и В*** А.Ю. приехали к дому *** по ул.*** в г.Ульяновске, где проживала К*** О.А. Перед тем, как зайти в квартиру последней, они обсудили план действий, в том числе согласившись с В*** А.Ю., предложившим, чтобы их пустили в квартиру, сказать, что они забыли там банковскую карту, а когда откроют дверь и пустят в квартиру, зайти и забрать ноутбук. Они постучали в дверь, закрыв при этом дверной «глазок», а когда Г*** А.А., находившийся в квартире, спросил «Кто там?», ответили, что во время распития спиртного забыли банковскую карту. Когда Г*** А.А. открыл им дверь, они втроём зашли. При этом В*** А.Ю. и ФИО2 остались с потерпевшим, а он проследовал на кухню за пакетом для ноутбука. Находясь в кухне, он услышал из жилой комнаты шум и звуки ударов, а когда вернулся, увидел, что ФИО2 и В*** А.Ю. стоят возле лежащего на полу и закрывающего голову руками Г*** А.А. Забрав ноутбук, он увидел, что в нём установлен пароль, в связи с чем стал спрашивать у Г*** А.А. пароль, поскольку К*** О.А. спала. Так как Г*** А.А. отказывался назвать пароль, В*** А.Ю. два-три раза ударил потерпевшего по затылку, а он сам нанёс последнему удар правой ногой в область головы. Кто-то из них пытался разбудить К*** О.А., а когда та проснулась, В*** А.Ю. толкнул её в область груди. После того, как Г*** А.А. сообщил правильный пароль от ноутбука, он распылил каждому из потерпевших в лицо газ из находившегося у него при себе баллончика, и они ушли из квартиры. Похищенный ноутбук после неудачной попытки сдать в ломбард ввиду отсутствия документов, они продали мужчине по имени Дмитрий, который их подвозил, за 10 000 рублей.

По существу аналогичные обстоятельства содеянного в отношении К*** О.А. и Г*** А.А. излагал и ФИО2, будучи допрошенным в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, чьи показания также были исследованы судом первой инстанции в соответствии с положениями пункта 1 части 1 статьи 276 УПК РФ. Так, допрошенный в указанных процессуальных статусах ФИО2 пояснил что действительно вступил в сговор на хищение ноутбука К*** О.А. с ФИО1 и В*** А.Ю. по предложению последнего, указав, что с соответствующим предложением он согласился ввиду нуждаемости в денежных средствах. В квартиру К*** О.А. они проникли, договорившись по предложению В*** А.Ю. вести в заблуждение находившегося в жилище Г*** А.А. посредством сообщения последнему, что забыли в квартире банковскую карту. В остальном решили действовать в квартире по обстановке. Когда Г*** А.А., поверив, что они забыли в квартире банковскую карту, впустил их в жилище и предложил искать карту, он велел потерпевшему лечь на пол и не смотреть по сторонам, пригрозив его ударить в случае невыполнения требования. Г*** А.А. выполнил его указание, после чего он попытался разбудить К*** О.А., нанеся ей два удара в грудь. От ударов та проснулась, но находясь в состоянии алкогольного опьянения, не ориентировалась в обстановке, и он нанёс ей несильную пощёчину. Когда в комнату вошёл ФИО1 с пакетом в комнате чем-то запахло, в связи с чем Г*** А.А. стал спрашивать, что происходит и чем пахнет, попытавшись встать. Поскольку при этом потерпевший предпринял попытку встать, он нанёс последнему два удара ногой в левый бок. ФИО1 стал спрашивать у Г*** А.А. пароль от ноутбука, и так как потерпевший несколько раз отказывался его называть, он дважды ударил его ногой в левый бок и трижды – кулаком по спине, В*** А.Ю. последовательно нанёс потерпевшему сначала три, а затем два удара по голове, а ФИО1 нанёс два удара ногой в голову. После применённого насилия Г*** А.А. сообщил им пароль, и ФИО1 при помощи В*** А.Ю. стал складывать ноутбук в пакет. Он же в это время, заметив на шее Г*** А.А. цепь, решил её сорвать. С силой дёрнув за цепь, он порвал её и забрал с собой. После этого они покинули квартиру потерпевших, а ФИО1, уходя, распылил в лицо К*** О.А. и Г*** А.А. газ из находившегося у него при себе баллончика. Цепочку Г*** А.А. он затем выбросил, а ввиду невозможности из-за отсутствии паспортов сдать ноутбук в ломбард, они продали его водителю автомобиля, на котором перемещались.

Несмотря на то, что в судебном заседании, выражая своё отношение к вышеизложенным показаниям, ФИО2 заявил, что такие показания вообще не давал и не подписывал, а ФИО1 заявил, что зафиксированные в протоколах его допросов показания не в полной мере соответствуют фактическим обстоятельствам происшедшего, поскольку он подписал их не читая, доверившись сотрудникам полиции, суд первой инстанции, проверив и оценив соответствующие доказательства, собранные на стадии предварительного следствия, обоснованно констатировал, что допросы ФИО1 и ФИО2 в качестве подозреваемых и обвиняемых, в ходе которых каждый из них излагал обстоятельства совершения противоправных действий в отношении К*** О.А. и Г*** А.А., проводились в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на осуждённых, поскольку при проведении с указанными лицами следственных действий принимали участие защитники, а показания ФИО1 и ФИО2 давались после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе и предусмотренного статьёй 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования против них, и создания условий для реализации этих прав.

Содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в протоколах исследованных судом первой инстанции следственных действий с участием осуждённых, а факт разъяснения каждому из них предусмотренных законом прав удостоверен подписями соответственно ФИО1 и ФИО2 и их защитников, участие которых было обеспечено органом следствия в соответствии с заявлениями привлекаемых к уголовной ответственности лиц, что подтверждается имеющимися в деле ордерами адвокатов, соответствующими записями и подписями в протоколах следственных действий. Оснований ставить под сомнение факты участия защитников в проведённых с ФИО1 и ФИО2 следственных действиях у суда первой инстанции не имелось.

Заявлений об оказании какого-либо давления в ходе предварительного расследования ни ФИО1, ни ФИО2 не делали, а соответствие хода и результатов проводимых с их участием протоколов следственных действий, исследованных судом первой инстанции, как и правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по итогам их производства соответствующих протоколах, подтверждалось собственноручными подписями как самих ФИО1 и ФИО2, так и их защитников, от которых не поступало заявлений ни об искажении содержания показаний допрашиваемых лиц, ни о наличии у них дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедших событий, в целях установления которых проводились следственные действия.

Таким образом, утверждение стороны защиты в заседании суда первой и апелляционной инстанций о недопустимости в целом показаний ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного расследования является несостоятельным, поскольку, исходя из обстоятельств инкриминируемого ФИО1 и ФИО2 деяния, его совершения в условиях неочевидности, подробности которого, в этой связи, объективно не могли быть известны сотрудникам правоохранительных органов, дача ФИО1 и ФИО2 показаний об имевших место событиях в том объёме, в каком они изъявили желание сообщить соответствующие сведения с учётом сформировавшейся к тому моменту позиции защиты, в совокупности с соответствующей требованиям закона процессуальной формой фиксации данных показаний в протоколах следственных действий свидетельствует о добровольности дачи ими конкретных показаний, которые они изъявили желание сообщить органу следствия.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного расследования допрашивались в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на них, показания давали добровольно, в определённом каждым из них объёме; исследованные в соответствии с требованиями пункта 1 части 1 статьи 276 УПК РФ протоколы следственных действий, составленные с их участием, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с чем зафиксированные в них показания названных лиц являются допустимыми доказательствами, а потому обоснованно были использованы при постановлении приговора для целей установления фактических обстоятельств дела именно в той части, в которой они согласовывались между собой и с другими доказательствами.

Проанализировав показания ФИО1 и ФИО2 данные ими в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, сопоставив их показания с другими доказательствами по делу, суд первой инстанции верно расценил сделанные каждым из них заявления в судебном заседании как попытку избежать уголовной ответственности за фактически содеянное посредством отрицания в контексте сформулированной позиции защиты ряда юридически значимых обстоятельств, характеризующих содеянное в отношении К*** О.А. и Г*** А.А. (в том числе посредством отрицания корыстного мотива ввиду предоставления К*** О.А. ноутбука во временное пользование и факта завладения цепочкой Г*** А.А.)

Учитывая, что изложенная ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании позиция была опровергнута совокупностью исследованных доказательств, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание их показания на досудебной стадии производства и лишь в той части, в какой они подтверждались другими доказательствами по делу и по основным юридически значимым моментам не противоречили им.

В частности, данные осуждёнными в ходе предварительного расследования показания суд признал согласующимися с исследованными показаниями потерпевшего Г*** А.А., данными им на досудебной стадии производства в том числе при проведении очных ставок с осуждёнными, из содержания которых было установлено, что когда он около 22 часов 04 февраля 2025 года находился в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, где проживал вместе с К*** О.А., в дверь квартиры постучали. Поскольку К*** О.А., находившаяся в состоянии опьянения, спала, он подошёл к двери, но посмотреть, кто находится за ней не смог из-за закрытого «глазка». Тогда он спросил: «Кто там?». В ответ мужчина, обратившись к нему по имени, попросил открыть дверь, пояснив, что ранее забыл в квартире банковскую карту. Он открыл дверь, в квартиру вошли три парня, двое из которых – ФИО1 и В*** А.Ю. действительно ранее в этот день распивали спиртное с К*** ФИО3 мужчиной оказался ранее ему незнакомый ФИО2 Предложив парням искать карту, он сел на стул в жилой комнате, ФИО1 сразу прошёл на кухню, а ФИО2 подошёл к нему и велел лечь на пол лицом вниз и закрыть лицо, чтобы ничего не видеть, пригрозив в нецензурной форме ударить в случае невыполнения указания. Испугавшись, он лёг на пол и закрыл лицо, но до того, как В*** А.Ю. ткнул его в пол, велев не дергаться, успел увидеть, как ФИО2 нанёс два удара в грудь спящей на диване К*** О.А. После этого он лишь слышал звук пощёчины и вскрик К*** О.А. Когда же он почувствовал запах похожий на запах газа в «перцовых» баллончиках, он попытался подняться, но в этот момент ФИО2, нанёс ему два сильных удара ногой в левый бок, от которых он испытал физическую боль. Затем ФИО1 подошёл к нему и, распылив в лицо содержимое газового баллончика, что вызвало сильное жжение, стал спрашивать пароль от ноутбука. Поскольку он сообщил, что не знает пароль, ФИО2 снова нанёс ему не менее двух ударов в левый бок, а В*** А.Ю. трижды ударил в голову. От ударов он испытал сильную физическую боль, но на повторный вопрос про пароль, вновь сообщил, что не знает его. Тогда ФИО2 нанёс ему три удара кулаком по спине, а ФИО1 и В*** А.Ю. нанесли по два удара каждый ногами в голову. Почувствовав сильную боль и опасаясь за свои жизнь и здоровье, он сообщил им пароль от ноутбука. Затем ему и К*** О.А. вновь распылили в лицо газ из баллончика, а ФИО2 со словами «У тебя ещё цепочка есть?!», дёрнул и порвал находившуюся у него на шее серебряную цепочку, которую забрал с собой. После этого ФИО2, В*** А.Ю. и ФИО1, в руках которого был пакет с ноутбуком, покинули квартиру.

При производстве предъявления лиц для опознания Г*** А.А., как это следует из соответствующих протоколов вышеуказанного следственного действия, указал на ФИО1, ФИО2 и В*** А.Ю., как на лиц, проникших в квартиру под надуманным предлогом, завладевших принадлежащим К*** О.А. ноутбуком и требовавших сообщить от него пароль, угрожая применить насилия, а также непосредственно применивших (в том числе посредством нанесения удара ногами в голову) насилие, повлекшее причинение ему телесных повреждений.

По существу показания, аналогичные показаниям Г*** А.А. об обстоятельствах совершённого в отношении них ФИО1, ФИО2 и В*** А.Ю. преступления, дала в судебном заседании и входе предварительного расследования потерпевшая К*** О.А., подтвердившая факт завладения принадлежащим ей ноутбуком, который она никому в пользование брать не разрешала, а также цепочкой Г*** А.А.; факт нанесения в процессе изъятия ноутбука ей двух ударов в грудь и одного удара по лицу, от которых она испытала физическую боль; факт распыления ей и Г*** А.А. в лицо газа из баллончика; факт нанесения Г*** А.А. тремя мужчинами ударов ногами и руками с целью понудить его сообщить пароль от ноутбука.

Данные показания потерпевших Г*** А.А. и К*** О.А. суд обоснованно признал достоверными, поскольку они последовательны по обстоятельствам совершённого в отношении них преступления, объективно подтверждены исследованными доказательствами. Несущественное уточнение и дополнение потерпевшими своих показаний в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, не ставит под сомнение достоверность их показаний в целом и обусловлено условиями восприятия каждым из них происходивших событий, особенностями их состояния в тот момент.

Более того, достоверность показаний потерпевших Г*** А.А. и К*** О.А. относительно места, времени совершения в отношении них преступления и его обстоятельств, личности совершивших это деяние, факта применения ими при этом насилия (его качественных и количественных характеристик, обстановки, в которой оно было применено), существа высказанных угроз применения насилия, ассортимента похищенного подтверждается и признательными показаниями в ходе предварительного расследования самих осуждённых.

Кроме того, показания Г*** А.А. и К*** О.А. объективно подтверждаются показаниями в ходе предварительного расследования свидетеля Г*** И.М., согласно которым 04 февраля 2025 года она, ФИО1, Е*** Е.Д. и К*** О.А. распивали спиртное в квартире последней, а когда К*** О.А. уснула, она ушла из квартиры. В процессе распития спиртного свой ноутбук К*** О.А. никому в пользование брать не разрешала. В ходе состоявшегося на следующий день телефонного разговора с Е*** Е.Д., она узнала от последней, что накануне ФИО1 с друзьями ворвались в квартиру К*** О.А., избили её и находившегося в квартире её сожителя по имени А***, а также похитили ноутбук К*** О.А.

По существу показания, аналогичные показаниям Г*** И.М. об обстоятельствах нахождения в квартире К*** О.А. 04 февраля 2025 года, персональном составе лиц, распивавших там спиртное дала на досудебной стадии производства свидетель Е*** Е.Д., дополнительно сообщившая, что при встрече 05 февраля 2025 года ФИО1 сообщил ей, что накануне он, ФИО2 и В*** А.Ю. ворвались в квартиру К*** О.А., где находился Г*** А.А., распылили потерпевшим в лицо газ из «перцового» баллончика, избили Г*** А.А. и забрали ноутбук К*** О.А., который затем продали возившему их мужчине по имени Д*** за 10 000 рублей.

Из исследованных в соответствии с положениями части 1 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля Ф*** Д.С. судом первой инстанции также было установлено, что 04 февраля 2025 года Ф*** Д.С. на своём автомобиле «%!Chevrolet Lacetti!%» подвозил четверых мужчин к дому *** по ул.*** в г.Ульяновске, где трое из них зашли в подъезд, а когда вышли, сели в автомобиль и поехали в баню, включали на заднем сиденье ноутбук, который, как пояснили мужчины, забрали за долги.

Оценивая приведённые показания потерпевших и свидетелей, суд сделал обоснованный вывод о том, что они последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, что свидетельствует об их достоверности. Наличие личных неприязненных отношений между ФИО1, ФИО2, потерпевшими и свидетелями судом не установлено. Оснований не доверять показаниям потерпевших и указанных свидетелей у суда не имеется: их показания последовательны, логичны, согласуются как между собой, дополняя и конкретизируя друг друга, так и с признательными показаниями в ходе предварительного расследования самих ФИО1 и ФИО2, что указывает на причастность последних к инкриминируемому им преступлению в отношении К*** О.А. и Г*** А.А.

Помимо названных доказательств, на виновность осуждённых в содеянном указывают и иные, имеющиеся в материалах дела, исследованные в судебном заседании и приведённые в приговоре доказательства.

По обстоятельствам места совершения ФИО1 и ФИО2 в отношении К*** О.А. и Г*** А.А. преступления, способа их проникновения в жилище потерпевших и обстоятельствам применённого в отношении последних насилия, показания потерпевших согласуются с показаниями осуждённых в ходе предварительного расследования, а также объективно подтверждаются данными протокола осмотра мест происшествия, согласно которым при осмотре квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске было установлено, что запорное устройство входной двери повреждений не имеет, а в ходе осмотра квартиры были обнаружены и изъяты следы рук и окурки; при осмотре автомобиля «%!Chevrolet Lacetti!%», имеющего государственный регистрационный знак ***, в салоне было обнаружено изъято аэрозольно-струйное средство защиты от агрессивных животных «AntiDog».

Изъятые в ходе предварительного расследования предметы были представлены для производства различных экспертных исследований, которыми объективно подтверждается причастность ФИО1 и ФИО2 к инкриминируемому им деянию.

Так, согласно заключению судебной дактилоскопической экспертизы, три обнаруженных на поверхности входной двери в квартиру *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске следа рук оставлены соответственно указательным пальцем правой руки ФИО1, указательным пальцем левой руки и ладонью правой руки В*** А.Ю., а один обнаруженный на поверхности бутылки от настойки «Капитанская» след руки оставлен большим пальцем правой руки В*** А.Ю. Судебным медико-биологическим исследованием также было установлено, что слюна, обнаруженная на двух изъятых в вышеуказанной квартире окурках сигарет произошла от В*** А.Ю.

Факт применения ФИО4 и ФИО2 в отношении потерпевшего Г*** А.А. насилия, опасного для жизни и здоровья, нашёл объективное подтверждение в заключении судебной медицинской экспертизы, согласно которому у Г*** А.А. имелось телесное повреждение в виде подкожной гематомы левой окологлазничной области, образовавшееся вследствие воздействия тупым твёрдым предметом, возможно в срок и при обстоятельствах, указанных потерпевшим. Таким образом, приведённым заключением судебной медицинской экспертизы подтверждается объективность и достоверность показаний Г*** А.А., а также показаний ФИО2 и ФИО1 на первоначальном этапе предварительного расследования относительно характера применённого осуждёнными в отношении потерпевшего насилия, количества и локализации травматических воздействий и способах их нанесения, относительно временного промежутка, в который были нанесены телесные повреждения; относительно наличия прямой причинной следственной связи между оказанными травматическими воздействиями и наступившими последствиями.

Вышеуказанные экспертизы были предметом исследования в ходе судебного разбирательства и обоснованно положены судом, признавшим их допустимыми доказательствами, в основу приговора. У суда отсутствовали основания сомневаться в сформулированных в заключениях выводах экспертов, которые являются объективными и научно обоснованными, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий. Исследовав данные экспертные заключения, которые даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания и соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, суд правильно принял их во внимание в качестве доказательств, которые в совокупности со всеми исследованными доказательствами подтверждают виновность осужденного.

Факт принадлежности К*** О.А. похищенного у неё ноутбука HUAWEI модель BoDE-WDH9, Г*** А.А. – похищенной у него серебряной цепочки, равно как размер причинённого указанным потерпевшим хищением материального ущерба, установленный судебными товароведческими экспертизами, согласно выводам которых стоимость ноутбука на момент завладения им составляла 28 820 рублей, а серебряной цепочки 142 рубля 50 копеек.

Таким образом, анализ приведённых в приговоре и исследованных судом первой инстанции доказательств, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, касающиеся содеянного ФИО1 и ФИО2 в отношении потерпевшего К*** Е.Е. и в отношении потерпевших К*** О.А. и Г*** А.А.

Доказательства, положенные в основу приговора, надлежаще оценены судом в соответствии с требованиями статей 17 и 88 УПК РФ, и выводы суда в части оценки всех доказательств признаются правильными, так как основаны на оценке всей совокупности доказательств и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Суд с достаточной полнотой и в соответствии с требованиями закона исследовал представленные доказательства, а свой вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении в отношении К*** Е.Е. и в отношении К*** О.А. и Г*** А.А. противоправных действий мотивировал в приговоре.

Действия ФИО1 и ФИО2 в отношении К*** Е.Е. правильно квалифицированы судом по части 3 статьи 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и с незаконным проникновением в жилище.

Установленные судом первой инстанции на основе достаточной совокупности достоверных и допустимых доказательств обстоятельства, по мнению судебной коллегии, свидетельствуют о противоправном характере действий осуждённых, целью которых являлось завладение имуществом потерпевшего, о чём они сразу поставили в известность К*** Е.Е., осведомившись у последнего о наличии в квартире денежных средств и ценного имущества, а также о наличии в действиях ФИО1 и ФИО2, связанных с нападением в целях завладения чужим имуществом, квалифицирующего признака совершения разбоя «группой лиц по предварительному сговору», поскольку из характера предпринятых каждым из них действий (принудительное перемещение в подъезд ФИО2 потерпевшего и нанесение ему ударов в лицо, сопровождавшееся одновременной демонстрацией К*** Е.Е. ножа ФИО1, высказывание осуждёнными требования проследовать в квартиру и контролируемое сопровождение потерпевшего в жилище), целью которых являлось завладение имуществом К*** Е.Е., следует, что между осуждёнными, очевидно, состоялась договорённость, в рамках которой совместное нападение на потерпевшего было тщательно спланировано, подыскано орудие преступления (являющийся холодным оружием нож), распределены обусловленные договорённостью роли в нападении, приняты меры к сокрытию своей причастности к нему (посредством использования ФИО2 медицинской маски), о чём, в свою очередь свидетельствуют фактические действия ФИО1 и ФИО2, направленные на реализацию разработанного плана и выразившиеся в обеспечении (посредством применения насилия, опасного для жизни и угроз применения такого насилия) доступа в квартиру потерпевшего; нанесении ФИО2 потерпевшему ударов в голову, а ФИО1 – в руку, повлекших причинение лёгкого вреда здоровью; демонстрации ФИО1 ножа потерпевшему с целью подавления его воли к сопротивлению, создававшей реальную угрозу применения к нему насилия, опасного для жизни и здоровья; высказывании требований передать имеющееся в квартире ценное имущество; нанесение К*** Е.Е. в квартире ударов ФИО2 – кулаком, а ФИО1 – ножом с целью понудить потерпевшего сообщить о местонахождении ценного имущества, в совокупности позволяют констатировать, что осуждённые объединили усилия для достижения преступного результата, а их совместные и согласованные действия при выполнении объективной стороны разбоя носили взаимодополняющий характер, являясь необходимым условием для совершения действий другим и находились в прямой причинной связи с охватывавшимся их умыслом преступным результатом, в связи с чем имело место их соучастие в преступлении в форме соисполнительства.

На наличие в действиях ФИО1 и ФИО2 по данному эпизоду признака объективной стороны разбоя «с применением насилия, опасного для жизни и здоровья», как обоснованно сделал вывод суд первой инстанции, с которым соглашается и судебная коллегия, указывает то, что в ходе нападения каждым из осуждённых было фактически применено опасное для жизни и здоровья потерпевшего физическое насилие, выразившееся в нанесении ударов кулаком по лицу и ножом в руку, что не только в момент применения создавало реальную опасность для жизни и здоровья К*** Е.Е., но и обусловило причинение последнему повреждений, которые расцениваются как повлекшие легкий вред здоровью человека.

Поскольку, напав на потерпевшего К*** Е.Е. в целях завладения его имуществом, ФИО1 неоднократно сопровождал свои требования о передаче имущества демонстрацией являющегося холодным орудием ножа и угрозами «...воткнуть нож в ногу…», «…порезать…», смысловое содержание которых с очевидностью свидетельствует, что они являлись именно угрозами применения насилия, опасного для жизни и здоровья, учитывая также, что, после вышеуказанных угроз ФИО1 ФИО2 продолжил своё участие в преступлении, воспользовавшись применённым соисполнителем угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья для завладения имуществом потерпевшего, и более того, оба осуждённых объективировали соответствующую угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья посредством нанесения потерпевшему ФИО2 ударов кулаком в лицо, а ФИО1 – ножом в руку, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о наличии в действиях ФИО2 и ФИО1 такого признака объективной стороны разбоя, как «с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья». Решая вопрос о наличии указанного признака, суд первой инстанции также обоснованно исходил из того, что нападение имело место в вечернее время, когда в подъезде и квартире, где последовательно находился потерпевший, никого, кто мог бы оказать ему помощь, не оказалось. Изложенные обстоятельства не дают судебной коллегии оснований ставить под сомнение сделанный судом первой инстанции вывод, что оказанное на потерпевшего психическое воздействие представляло собой именно угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, являвшейся средством преодоления сопротивления последнего и обеспечения возможности завладения его имуществом.

Учитывая, что в процессе нападения ФИО1 для физического и психического воздействия на К*** Е.Е. целенаправленно использовался являющийся холодным оружием нож, суд первой инстанции, верно, руководствуясь взаимосвязанными разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в пунктах 14 и 141 постановления от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», пришёл к выводу о наличии в действиях каждого из осуждённых (включая ФИО2, продолжившего реализацию совместного с ФИО1 умысла в условиях очевидного применения последним ножа) квалифицирующего признака разбоя «с применением оружия».

Кроме того, судом первой инстанции на основании совокупности представленных доказательств был признан установленным факт противоправного проникновения ФИО1 и ФИО2 в жилище К*** Е.Е единственной целью которого являлось именно намерение завладеть принадлежащим последнему имуществом, то есть проникновение было обусловлено корыстным мотивом и целью (о чём свидетельствует фактический характер действий осуждённых: напав на потерпевшего в подъезде, они высказали требование проводить их в квартиру, где находилось ценное имущество и деньги, сопровождая указанное требование применением к К*** Е.Е. насилия, опасного для жизни и здоровья и угрозой применения такого насилия, а находясь в квартире, попытались завладеть телевизором). При этом доступ ФИО1 и ФИО2 в жилище потерпевшего с очевидностью был обеспечен последним против его воли, исключительно вследствие реального опасения возможной реализации высказанных угроз, а также ввиду применённого насилия.

По смыслу закона, проникновением признается вторжение в жилище с целью совершения хищения в качестве способа получить доступ к хранящимся ценностям. Квартира потерпевшего К*** Е.Е. отвечает признакам жилища, поскольку предназначена и фактически использовалась им для постоянного проживания. Свободного доступа в жилище потерпевшего ФИО1 и ФИО2 не имели, что и обусловило необходимость изыскания им способа проникновения в жилище – путём применения насилия и высказывания угроз его применения в отношении К*** Е.Е. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно констатировал наличие в действиях ФИО1 и ФИО2 квалифицирующего признака разбоя «с незаконным проникновением в жилище».

Действия ФИО1 и ФИО2 в отношении К*** О.А. и Г*** А.А. также верно квалифицированы судом по части 3 статьи 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения такого насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору и с незаконным проникновением в жилище.

Оценивая установленные на основе достаточной совокупности достоверных и допустимых доказательств фактические обстоятельства, по мнению судебной коллегии, с очевидностью свидетельствовавшие о противоправном характере действий осуждённых, целью которых являлось завладение ноутбуком К*** О.А. (то есть чужим для участников нападения, имуществом), о чём они (как это следует из показаний в ходе предварительного расследования самих ФИО1 и ФИО2 на стадии предварительного расследования) изначально договорились, преследуя целью выручить от продажи ноутбука необходимые им денежные средства, в которых каждый из них нуждался, а также о наличии в действиях ФИО1 и ФИО2, связанных с нападением в целях завладения чужим имуществом, квалифицирующего признака совершения разбоя «группой лиц по предварительному сговору» с учётом достигнутой между осуждёнными до начала выполнения объективной стороны нападения договорённости, в соответствии с которой каждый из соучастников должен был выполнять и фактически выполнял конкретные действия (ФИО2 удерживал потерпевшего Г*** А.А., пока ФИО1 завладевал ноутбуком; нанесение Г*** А.А. и ФИО2 и ФИО1 сопровождавшихся угрозами применения насилия ударов ногами в область расположения жизненно-важных органов (в том числе в голову), целью которых являлось обеспечение себе и соучастникам возможности беспрепятственного последующего распоряжения похищенным ноутбуком, суд первой инстанции верно сделал вывод, что осуждённые объединили усилия для достижения преступного результата, а их совместные и согласованные действия при выполнении объективной стороны разбоя носили взаимодополняющий характер, являясь необходимым условием для совершения действий другим и находились в прямой причинной связи с охватывавшимся их умыслом преступным результатом, в связи с чем имело место их соучастие в преступлении в форме соисполнительства.

Исходя из установленных конкретных обстоятельств применённого к Г*** А.А. ФИО1, ФИО2 и действовавшим совместно с ними лицом насилия (нанесение каждым из них потерпевшему ударов кулаками и ногами в обуви не только по его туловищу, но и в голову), судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что вышеуказанное насилие, хотя и не причинило вреда его здоровью, однако с учётом его характера, числа применивших его лиц (трое), избранного для этого нападавшими способа его применения (путём последовательного нанесения ударов в том числе ногами), локализации травматических воздействий (в частности, по туловищу и в голову, то есть в область расположения жизненно важных органов и непосредственно в сам жизненно важный орган), в момент применения оно действительно создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего.

Установленные исходя из показаний потерпевшего Г*** А.А. данные об адресованных ему ФИО2 и иным лицом угрозах физической расправы, выраженных в словесной форме, имевших место в ходе нападения на потерпевшего и, в этой связи, с очевидностью доведённых до его сведения, в совокупности с внезапностью нападения и его групповым характером позволили суду первой инстанции прийти к выводу о направленности данных угроз на подавление воли потерпевшего к сопротивлению и его устрашение в целях понудить не препятствовать изъятию имущества К*** О.А, применению в отношении последней насилия, а также получению пароля к ноутбуку, что предоставляло осуждённым возможность последующего беспрепятственного распоряжения данным имуществом, то есть свидетельствовали о том, что вышеуказанные угрозы служили одним из необходимых средств осуществления задуманного – завладения имуществом потерпевших.

При этом, оценивая характер исходящих от действовавших в соответствии с предварительной договорённостью с ФИО1 ФИО2 и иного лица угроз потерпевшему Г*** А.А. в аспекте их восприятия последним суд первой инстанции обоснованно принял во внимание объективные данные, указывающие на действительное наличие у потерпевшего оснований опасаться осуществления данных угроз, – обстановку, в которой они имели место (в ночное время, в квартире, где Г*** А.А. был лишён возможности обратиться за помощью), число нападавших (трое), сопровождение адресованных Г*** А.А. угроз непосредственным применением к нему физической силы (путём нанесения ударов), которые в совокупности с внезапным характером совершённого нападения, адресованные Г*** А.А. угрозы с учётом их характера, словесного смыслового содержания и сопровождения их иными целенаправленными насильственными действиями, придававшими им характер реально приводимых в исполнение, объективно давали потерпевшему основания опасаться за свои жизнь и здоровье, а потому являлись угрозами применения опасного для жизни и здоровья потерпевшего насилия.

Таким образом, в условиях обусловленного корыстными побуждениями нападения на К*** О.А. и Г*** А.А. в целях завладения их имуществом, в ходе которого Г*** А.А. применялось опасное для жизни и здоровья насилие и высказывались направленные на подавление его воли к сопротивлению изъятию похищаемого имущества, а также служившие средством получения возможности распоряжения похищенным угрозы применения насилия, в действиях ФИО2 и ФИО1, как правильно признал суд первой инстанции, наличествуют и квалифицирующие признаки объективной стороны разбоя – с применением насилия, опасного для жизни и здоровья» и «с угрозой применения опасного для жизни и здоровья насилия».

Также принимая во внимание установленный судом первой инстанции на основании совокупности представленных доказательств факт противоправного проникновения ФИО1, ФИО2 и иного лица в жилище К*** О.А. и Г*** А.А., единственной целью которого являлось именно намерение завладеть принадлежащим потерпевшим имуществом, то есть проникновение было обусловлено корыстным мотивом и целью (о чём свидетельствует фактический характер действий осуждённых), для которого ими использовался надуманный предлог, связанный с поиском якобы забытой банковской карты, судебная коллегия находит соответствующим фактическим обстоятельствам вывод суда первой инстанции о том, что в жилище потерпевших ФИО2, ФИО1 и иное лицо проникли путем использования обмана, то есть незаконно, а потому в действиях обоих осуждённых имеется и квалифицирующий признак разбоя – «с незаконным проникновением в жилище».

В судебном решении отражены все доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении квалификации действий осужденных. Противоречий в выводах суда не усматривается.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства в ходе рассмотрения уголовного дела, судом допущено не было. Судебное разбирательство проведено полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Каких-либо оснований полагать, что судом при оценке доказательств был нарушен принцип презумпции невиновности осуждённых или нарушено их право на защиту, не имеется. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства обсуждались, и по ним были приняты мотивированные решения. При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что судом были приняты все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Каких-либо нарушений прав осуждённых допущено не было.

Суд первой инстанции обсудил вопрос о вменяемости осуждённых, и сомнений в психическом состоянии ФИО1 и ФИО2 с учётом выводов проведённых в отношении каждого из них судебных психиатрических экспертиз не возникло.

При назначении наказания ФИО1 и ФИО2 судом в полной мере учтены как характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, данные о личности осуждённых, влияние наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей, наличие у каждого из осуждённых обстоятельств, смягчающих наказание, а также наличие отягчающего наказание обстоятельства в отношении каждого из них.

Каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на смягчение назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания, не установлено, равно как не установлено, что судом первой инстанции были оценены в недостаточной степени обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания.

Наказание, как за каждое преступление, так и за их совокупность, назначено судом в соответствии со статьёй 67 УК РФ с учётом характера и степени фактического участия каждого из осуждённых в совершении преступлений, значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причинённого вреда.

С учетом характера, степени общественной опасности и фактических обстоятельств совершённых преступлений, сведений о личности виновных, а также установленных по делу иных данных, влияющих на назначение наказания, при отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённых преступлений, поведением ФИО1 и ФИО2 во время и после совершения преступлений, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ими, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что исправление осуждённых возможно только в условиях изоляции каждого из них от общества и назначил ФИО1 и ФИО2 за каждое из совершённых ими преступлений наказание в виде лишения свободы, одновременно обоснованно констатировав отсутствие оснований для назначения им наказания с применением положений части 1 статьи 62, части 3 статьи 68 и статьи 64 УК РФ, вследствие чего, у суда не имелось оснований и для применения положений части 6 статьи 15 и статьи 73 УК РФ.

Исходя из положений статьи 43 УК РФ судебная коллегия также считает, что иное наказание не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осуждённых и предупреждению совершения ими новых преступлений.

Наличие смягчающих наказание обстоятельств позволило суду первой инстанции не назначать ФИО1 и ФИО2 за совершение преступлений предусмотренных частью 3 статьи 162 УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы.

В соответствии с требованиями закона в приговоре приведены мотивы назначения ФИО1 и ФИО2 наказания. Данные выводы суда являются обоснованными и мотивированными, а назначенное каждому из осуждённых наказание – справедливым. Оснований считать наказание, назначенное ФИО1 и ФИО2 как за каждое из совершённых ими преступлений, так и по правилам статьи 69 УК РФ, чрезмерно суровым не имеется.

При определении вида исправительного учреждения, суд правильно в соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 УК РФ назначил ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительную колонию строго режима, а ФИО2 в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 58 УК РФ – исправительную колонию особого режима. Также верно суд принял решение о зачёте срока содержания обвиняемых под стражей до вступления приговора в законную силу в счёт отбытия наказания в виде лишения свободы.

Правильно судом разрешён и вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Вопреки доводам жалобы осуждённого ФИО1 гражданские иски потерпевших К*** Е.Е., К*** О.А. и Г*** А.А. о компенсации морального вреда разрешены судом в соответствии с положениями статей 151, 1099-1101 ГК РФ и с учётом степени вины осуждённых, их материального положения, конкретных обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, что должным образом мотивировано в приговоре.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, а также озвученные в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены либо изменения приговора.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, в том числе существенных, которые бы могли послужить основанием к отмене или изменению постановленного в отношении ФИО1 и ФИО2 приговора, судом первой инстанции допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913, 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 17 октября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых и их защитников, – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ порядке кассационной жалобы или представления – в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащимися под стражей осуждёнными – в тот же срок со дня вручения им копии вступившего в законную силу судебного решения, а по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 40110-40112 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи