№2-1804/2023

УИД № 70RS0009-01-2023-002788-96

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2023 года Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Николаенко Е.С.

при секретаре Иванькович Д.Д.

помощник судьи Лузина А.С.

с участием 

истца А., представителя истца Н., действующего на основании доверенности от 08.08.2022 года сроком на пять лет, 

ответчика ФИО1, представитель ответчика ФИО2, допущенной к участию в деле на основании устного заявления ответчика, 

старшего помощника прокурора ЗАТО г. Северск Томской области ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Северске Томской области гражданское дело по исковому заявлению А. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 

установил:

А. обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование требований указано, что приговором мирового судьи судебного участка №4 Северского судебного района Томской области от 19.10.2020 года ФИО1 признан виновным в совершении в отношении А. преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ. Так, в период времени с 22 часов 30 минут до 23 часов 15 минут 31.07.2019 года, находясь напротив входа в первый подъезд дома №6 по ул. Маяковского в г.Северск, на почве сложившихся личных неприязненных отношений, руководствуясь чувством злости по отношению к сожителю своей бывшей супруги Х. - А., действуя умышленно, с целью запугивания, оказания психологического воздействия и выражения своего физического превосходства над последним, достоверно зная о том, что на расстоянии 55 метров от него находятся сотрудники полиции, высказал в адрес истца угрозу убийством и причинением тяжкого вреда здоровью, сказав, что сломает ему все кости, после чего, подтверждая реальность своих преступных намерений, нанес потерпевшему удар в область лица справа, схватил истца рукой, согнутой в локтевом суставе, зажав его шею между своим предплечьем и плечом, прижав его к своему телу, с силой удерживал потерпевшего в таком положении, перекрыв ему доступ кислорода, в течении нескольких минут. После вмешательства сотрудников полиции К. и У., действуя демонстративно, осознавая, что последние не допустят наступления тяжких последствий, в виде лишения жизни А., и не желая их наступления, ответчик продолжил удерживать истца, зажав его шею между своим предплечьем и плечом, прижав к своему телу, еще некоторое время. В виду сложившейся обстановки, применения насилия, способа осуществления и интенсивности выражения угроз, учитывая, что ответчик физически сильнее истца, его действия и слова истец воспринимал как реальную угрозу, у него были все основания опасаться осуществления данной угрозу. Данным преступлением истцу причинены физические и нравственные страдания, а именно: кровоподтеки в области внутреннего угла правого глаза с переходом на его верхние и нижние веки, также спинку носа справа, в области правой, боковой поверхности шеи в ее средней трети, причинили физическую боль. Побои, оскорбления и угроза убийством, были совершены ответчиком публично в общественном месте, в присутствии будущей супруги истца Е. (регистрация брака состоялась через 2 дня), двух сестер И. и А. и сотрудников полиции, что явно свидетельствовало о цинизме, дерзости и серьёзности намерений ответчика. Действия ответчика, вызвали у истца сильное психологическое потрясение и моральные переживания, так как 02.08.2019 года была назначена регистрация брака, которая оказалась под угрозой срыва, из-за синяков (глаз почти не открывался), ссадин на лице истца, периодического кровотечения из носа, болей в голове. Кроме того, истец не мог ходить на работу около двух недель и потерял заработок, однако поскольку истец работал неофициально, больничный не открывался.

На основании изложенного просит взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. 

В судебном заседании истец А. требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснил, что между сторонами сложились неприязненные отношения, поскольку он стал встречаться с бывшей супругой ответчика, последний и ранее провоцировал конфликты. Вечером 31.07.2019 года Е. попросила его съездить вместе с ней и забрать сына у ФИО1 который не вернул его в назначенное время. Он с будущей супругой и двумя его сестрами подъехали к дому ответчика, однако в какой квартире ответчик живет не знали. Поскольку ответчик не отвечал не звонки, Е. вызвала наряд полиции. После его приезда Е. с одной из сестер села в автомобиль полиции для дачи пояснений, а он увидел, что идет ответчик с ребенком. Он подошел к ответчику и больше обращался к сыну Т., сказав, что его ждет мама, предлагал пойти к ней, что вероятно могло спровоцировать ответчика, после этого последовал удар, после которого ему стало плохо и чтобы спрятаться от ударов он обхватил за ноги ФИО1, и они упали на землю. В это время ответчик схватил его за шею, тем самым обездвижив, вырваться из захвата он не мог и только на крики подбежавших сотрудников ответчик его отпустил. Все действия и слова ответчика воспринимал как угрозу и до настоящего времени опасается за свою жизнь. В результате противоправных действий ответчика ему были причинены физические страдания, сильные моральные переживания, поскольку ввиду причиненных телесных повреждений торжество по поводу бракосочетания с Е. было под угрозой срыва, он был вынужден использовать тональные средства для маскировки гематом, испытывал головные боли и боль в области носа. За медицинской помощью обращался единожды для фиксации побоев, больничный лист не открывал, поскольку работал не официально. Указал, что в ходе рассмотрения уголовного дела гражданский иск к ответчику не заявлял, при этом они пытались примириться, договорившись о компенсации в размере 10 000 рублей, однако позднее, поскольку ответчик снова начал оскорблять его и супругу, от достигнутой договоренности отказался. Денежных средств в счет возмещения вреда от ответчика не получал, попыток как-то загладить свою вину ФИО1 не предпринимал. 

Представитель истца Н., позицию своего доверителя поддержал. Пояснил, что истец до настоящего времени испытывает страх по отношению к ответчику, ФИО1 агрессивный и вспыльчивый, до настоящего времени продолжает оскорблять истца и высказывать угрозы в его адрес, супруга истца неоднократно обращалась в правоохранительные органы в связи с поведением ответчика. 

Ответчик ФИО1 в судебном заседании требования не признал. Пояснил, что ребенок действительно 31.07.2019 находился у него, поскольку сам просился остаться у него, он пытался урегулировать этот вопрос с бывшей супругой Е., однако она отказалась, после этого ребенок принял решение не отвечать на звонки матери. Вечером он с ребенком пошли в магазин, и, как только вышли из дома, подошел А., который резко и нагло схватил ребенка за правую руку, на что ему было сказано отпустить ребенка, однако истец эти слова проигнорировал. У него (ответчика) в этот момент сработал инстинкт, поскольку чужой человек хватает ребенка, в связи с чем ударил истца, последний схватил его за ноги и он упал на спину, одной рукой прижал истца к себе и удерживал, чтобы не позволить нанести удары, после прибежали сотрудники полиции и сказали отпустить, что он и сделал. Истец вскочил и начал высказывать плохие слова в его адрес, полагал, что именно А. спровоцировал драку. В повседневной жизни он характеризуется положительно, как добрый и отзывчивый человек, в ходе рассмотрения уголовного дела принес истцу свои извинения, пытался урегулировать сложившуюся ситуацию примирением, перевел истцу денежные средства в размере 5 000 рублей, оставшиеся 5000 рублей должен был отдать в суде, однако ответчик от примирения отказался. Считает, что неправильные действия адвоката в уголовном деле привели к тому, что только он был признан виновным в данном происшествии, хотя он защищался, в том числе, А. спровоцировал его, подойдя к нему с ребенком, не отдавать чужому человеку ребенка он имел право, поэтому защищался. Кроме того указал, что до этого А. был инициатором драки, приезжал к нему разбираться с компанией друзей.

Представитель ответчика ФИО2, пояснила, что инициирование настоящего судебного разбирательства имеет своей целью не компенсировать моральный вред, а причинить вред ответчику, поскольку бывшая супруга ФИО1 – Е. всячески пытается навредить ответчику. Считала, что доводы стороны истца о причиненных физических и нравственных страданиях не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, за медицинской помощью истец не обращался. В материалах уголовного дела имеются сведения о том, что стороны договорились о размере компенсации, более того, половина была выплачена истцу, в связи с чем отношения по возмещению морального вреда были урегулированы. Сведения о том, что ФИО1 не загладил вред, отсутствуют, он принес как устные извинения, так и возместил моральный вред. Полагала, что оснований для удовлетворения заявленного требования о взыскании компенсации морального вреда не имеется. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив и исследовав доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующему.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 в период времени с 22 часов 30 минут до 23 часов 15 минут 31.07.2019, находясь напротив входа в первый подъезд дома № 6 по ул. Маяковского г. Северск ЗАТО Северск Томской области, на почве сложившихся личных неприязненных отношений, руководствуясь чувством злости по отношению к сожителю своей бывшей супруги Х. - А., действуя умышленно, с целью запугивания, оказания психологического воздействия и выражения своего физического превосходства над последним, достоверно зная о том, что на расстоянии около 55 метров от него находятся сотрудники полиции, высказал в адрес А. угрозу убийством и причинением тяжкого вреда здоровью, сказав, что сломает ему все кости, после чего, подтверждая реальность своих преступных намерений, нанес потерпевшему удар в область лица справа, схватил А. рукой, согнутой в локтевом суставе, зажав его шею между своим предплечьем и плечом, прижав его к своему телу, с силой удерживал потерпевшего в таком положении, перекрыв ему доступ кислорода, в течение нескольких минут. После вмешательства сотрудников полиции К. и Г., действуя демонстративно, осознавая, что последние не допустят наступления тяжких последствий, в виде лишения жизни А., и, не желая их наступления, ФИО1 продолжил удерживать потерпевшего, зажав его шею между своим предплечьем и плечом, прижав к своему телу, непродолжительное время, затем отпустил свою руку, освободив А. Ввиду сложившейся обстановки, применения насилия, способа осуществления и интенсивности выражения угроз, учитывая, что ФИО1 физически сильнее потерпевшего, его действия и слова А. воспринимал как реальную угрозу, у него были все основания опасаться осуществления данной угрозы.

Как следует из заключения судебно-медицинского эксперта П. ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России от 01.08.2019 № **, у А. имелись телесные повреждения в виде кровоподтеков в области внутреннего угла правового глаза с переходом на его верхнее и нижнее веки, а также спинку носа справа (один), в области правой боковой поверхности шеи в ее средней трети (три).

Экспертом указан механизм образования данных телесных повреждений, а именно, в сдавливании кожи и подлежащих тканей при воздействии в область спинки носа справа и внутреннего угла правового глаза, правой боковой поверхности шеи в ее среднюю треть тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью, о чем свидетельствуют форма и размеры данного повреждения, что не исключает возможности их возникновения при описанных в постановлении обстоятельствах, а именно при ударе кулаком в лицо и при сдавливании шеи между тупыми твердыми предметами.

Данные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка №4 Северского городского суда Томской области от 19.10.2020 года, в соответствии с которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 20000 рублей.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом изложенного, суд считает установленной вину ответчика на основании вступившим в законную силу приговором мирового судьи, что в силу положений части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является для суда, рассматривающего спор о возмещении морального вреда, обязательным.

Доводы стороны ответчика, что имеются основания для освобождения ответчика ФИО1 от ответственности в связи имеющимися обстоятельствами провокации со стороны А., суд полагает необоснованными.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Сам факт причинения физических и нравственных страданий, вызванных причинением вреда его здоровью, не подлежит доказыванию, страдания истца А. носят неоспоримый характер ввиду повреждений в результате умышленных противоправных действий ответчика, что в силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, является основанием компенсации морального вреда, и с учетом установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцу.

В судебном заседании установлено, следует из материалов дела и объяснений истца А., что в результате умышленных противоправных действий ответчика ему были причинены физические и нравственные страдания, связанные с характером полученных телесных повреждений, видимых на участках тела, а также в связи с оскорблениями и высказанной угрозой убийства. 

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей Е., А., О., допрошенных в ходе судебного заседания, согласно которым ФИО1 агрессивно отреагировал на А., напал на него со словами угрозы убийством, держал истца за шею, в связи с чем последний впоследствии испытывал головную боль, головокружение, проблемы с дыханием. Появившиеся гематомы под глазом и на шее вызывали дискомфорт у истца, в том числе в связи с предстоящим торжеством бракосочетания. 

Свидетельские показания соответствуют обстоятельствам дела, установленным приговором суда, письменным доказательствам, подтверждающим причиненные истцу телесные повреждения, представленным фотографиям со свадебного торжества.

Из пояснений истца, свидетелей следует, что А. воспринимал угрозы ответчика реально, до сих пор опасается встретиться с ответчиком. 

Рассматривая предъявленное к взысканию требование о компенсации морального вреда, суд соглашается с доводами стороны истца о том, что в результате виновных действий ответчика, приведших к физическим страданиями, А. испытал и продолжает испытывать нравственные страдания.

Вместе с тем, суд не может согласиться с размером заявленной компенсации морального вреда.

Из объяснений стороны ответчика в судебном заседании следует, что ФИО1 предпринимались меры для компенсации истцу морального вреда.

Как следует из протокола судебного заседания по рассмотрению указанного уголовного дела между ФИО1 и А. разрешался вопрос о примирении с прекращением уголовного дела с применением меры уголовно-правового характера в виде штрафа, потерпевший ходатайствовал о прекращении дела в связи с применением с подсудимым с возмещением вреда со стороны последнего в размере 10 000 рублей и принесением извинений со стороны ФИО1, однако впоследствии примирение с подсудимым не было достигнуто. 

Согласно представленному кассовому чеку, ФИО1 в счет возмещения вреда истцу А. были перечислены почтовым переводом денежные средства в размере 5 000 рублей. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства причинения вреда, поведение ответчика после совершенного преступления, в частности, действие направленные на примирение и возмещение вреда, наличие между сторонами неприязненных отношений, а ранее А. был инициатором драки с ФИО1, а непосредственно перед случившимся событием,, спровоцировал ФИО1 обращаясь к нему «пойдем, поговорим, дружочек», что установлено приговором мирового судьи, а так же то обстоятельство, что событие, связанное с причинением вреда произошло более четырех лет.

Оценивая представленные сторонами доказательства, учитывая обстоятельства дела, характер полученных истцом телесных повреждений, которые не причини вред здоровью, степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности, личность истца, степень вины причинителя вреда, а также обстоятельства, при которых им совершено преступление, суд считает, что с учетом требований разумности и справедливости с ответчика подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда в пользу А. 10000 рублей. 

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в состав судебных расходов входит государственная пошлина.

Согласно подпункту 4 пункта 1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

В силу положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рубелей за требование имущественного характера, не подлежащего оценке о взыскании компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования А. к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (паспорт **) в пользу А. (паспорт **) компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт **) в бюджет муниципального образования «ЗАТО Северск» расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Северский городской суд Томской области в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен 20 ноября 2023 года.

Судья Е.С. Николаенко