Дело № 2-1866/2017 20 сентября 2017 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

В составе:

председательствующего судьи Свиридовой С.А.,

при секретаре Римской В.В.

с участием

истца ФИО1

представителя ответчика ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда 20 сентября 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Золотой Восток» о взыскании задолженности по договорам оказания услуг, 

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ООО «Золотой Восток» о взыскании задолженности по договорам оказания услуг, указав в обоснование своих требований, что между ней и ответчиком в течение 2015-2016 года заключен ряд соглашений и два договора оказании по оказанию юридических услуг. В связи с неисполнением со стороны ответчика обязательств по оплате оказанных услуг образовалась задолженность:

По соглашению № 27 от 25 апреля 2015 года вознаграждение оговорено в размере 100 000 рублей, оплата произведена частично в размере 50 000 рублей, задолженность составляет 50 000 рублей

По соглашению № 39 от 18 мая 2015 года вознаграждение оговорено в размере 6 300 000 рублей, оплата произведена частично в размере 550 000 рублей, задолженность составляет 5 750 000 рублей.

По соглашению № 17 от 20 марта 2016 года вознаграждение оговорено в размере 50 000 рублей, оплата не произведена, задолженность составляет 50 000 рублей.

По соглашению № 48 от 10 июня 2016 года вознаграждение оговорено в размере 50 000 рублей, оплата не произведена, задолженность составляет 50 000 рублей.

По договору оказания юридических услуг от 25 апреля 2015 года вознаграждение оговорено в размере 30 000 рублей ежемесячно, оплата произведена частично в размере 150 000 рублей, задолженность составляет 210 000 рублей.

По договору оказания юридических услуг № 1\а от 25 апреля 2016 года вознаграждение оговорено в размере 50 000 рублей ежемесячно, оплата произведена частично в размере 50 000 рублей, задолженность составляет 550 000 рублей.

Указанную задолженность в общей сумме 6 660 000 рублей истец просила взыскать с ответчика ссылаясь на положения ст. ст. 309, 310, 421, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец требования поддержала частично, заявлением от 02 августа 2017 года (л.д.101) уменьшив их до 5 960 000 рублей, отказавшись требований о взыскании 150 000 рублей по соглашению № 11 от 10 марта 2016 года. Впоследствии в судебном заседании 20 сентября 2017 года истец просила не учитывать направленное в адрес суда заявление от 02 августа 2017 года об уменьшении заявленных требований, пояснив, что хоть соглашение № 11 от 10 марта 2016 года включено ею в расчет (л.д.) требований по нему она к ответчику не предъявляла. Окончательно просила взыскать с ответчика в свою пользу :

по соглашению № 27 от 25 апреля 2015 года 50 000 рублей

по соглашению № 39 от 18 мая 2015 года 5 750 000 рублей.

по соглашению № 17 от 20 марта 2016 года 50 000 рублей.

по соглашению № 48 от 10 июня 2016 года 50 000 рублей.

по договору оказания юридических услуг № 1 от 25 апреля 2015 года 210 000 рублей.

по договору оказания юридических услуг № 1\а от 25 апреля 2016 года 550 000 рублей.

Представитель ответчика в судебном заседании требования признал частично, в размере 600 000 рублей, из них 50 000 руб. по соглашению № 17 от 20 марта 2016 года и 550 000 рублей по договору оказания юридических услуг № 1\а от 25 апреля 2016 года, остальные суммы оспаривал. Суду пояснил, что истец по заключенным соглашениям производил оплату оказанных юридических услуг, получая от истца квитанции в подтверждение уплаченных средств, в общей сложности в течение 2015 -2016 года ответчик выплатил истцу 900 000 рублей. Впоследствии в апреле 2017 года истец пригласила ответчика в свой офис, где забрав у него подлинники квитанций об оплате, заменила их на другие квитанции, указав в них номера других соглашений. У ответчика имеются лишь некоторые копии квитанций, которые представлены им суду.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно частям 1, 2 ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

В соответствии со ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и настоящим Кодексом

Из материалов дела следует, что между истцом и ответчиком в течение 2015, 2016 года заключен ряд соглашений об оказании юридической помощи, а именно: 

- соглашение № 27 от 25 апреля 2015 года вознаграждение по которому пунктом 4.1 оговорено в размере 100 000 рублей (л.д.12)

- соглашение № 39 от 18 мая 2015 года вознаграждение по которому п.4.1. оговорено в размере 6 300 000 рублей (л.д.16), 

- соглашение № 17 от 20 марта 2016 года вознаграждение по которому п.4.1 оговорено в размере 50 000 рублей (л.д.22)

- соглашение № 48 от 10 июня 2016 года вознаграждение по которому п. 4.1 оговорено в размере 50 000 рублей.

Кроме соглашений между сторонами заключено два договора на оказание юридических услуг:

- № 1 от 25 апреля 2015 года с уплатой вознаграждения в размере 30 000 рублей ежемесячно сроком на 1 год.,

- № 1\а от 25 апреля 2016 года с уплатой вознаграждения в размере 50 000 рублей ежемесячно сроком на 1 год.

Кроме соглашения № 39 от 18 мая 2015 года ответчик заключение иных договоров и двух договоров на оказание юридических услуг, их содержание и обстоятельства оказания услуг по ним не оспаривал.

Соглашение № 39 от 18 мая 2015 года оспаривал, указывая, что представленный суду текст соглашения имеет явные признаки подделки, а именно замены листов № 1 и № 2 на иные, отличные от оригинала, в частности в представленном суду экземпляре соглашения п.4.1 изложен следующим образом: 

а) стоимость работы Адвоката в интересах Доверителя по настоящему Соглашению определена сторонами в размере 6 300 000 рублей (шесть миллионов триста тысяч) рублей. Сторона определили, что указанная сумма может быть выплачена частями, при этом окончательный расчет должен быть произведен не позднее одного месяца с момента подписания акта выполнены работ. Указанная сумма является оплатой за работу Адвоката по настоящему Соглашению, оплачивается путем внесения в кассу, либо на расчетный счет Адвоката и не связана с результатом работы. При этом Доверителю не гарантируется получение конкретного положительного результата по работе Адвоката в рамках настоящего Соглашения.

б) Доверитель обязуется в течение пяти дней с момента подписания настоящего Соглашения внести в кассу аванс в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

Положения п.4.1. Соглашения № 39 от 18 мая 2015 года в редакции, представленной истцом, ответчик не согласовывал, представил суду Соглашение № 39 от 18 мая 2015 года в иной редакции, предусматривающей в его п.4.1 иной размер вознаграждения адвоката, а именно:

а) оплату работы Адвоката в размере 300 000 рублей, оплачиваемую в качестве аванса при подписании соглашения,

б) дополнительное вознаграждение Адвоката в размере 15 % от суммы ущерба, установленной органами предварительного расследования, которая выплачивается после вынесения окончательного решения по уголовному делу следственным органом, путем внесения в кассу, либо на расчетный счет адвоката. 

В судебном заседании истец обстоятельства изменения содержания соглашение № 39 от 18 мая 2015 года не отрицала, напротив, пояснила, что в действительно первоначальный текст названного соглашения в п.4.1 предусматривал вознаграждение в размере 300 000 рублей в качестве аванса и 15 % дополнительное вознаграждение от суммы ущерба, которая составляла на тот момент примерно 

<

данные изъяты> млн. рублей, что и составляло 

<

данные изъяты> млн. рублей. Названный пункт соглашения впоследствии, в апреле 2017 года, был изменен при следующих обстоятельствах:

Поясняя суду, что ответчику и его инвесторам указание в соглашении на 15% было не вполне понятым, истец примерно в апреле-мае 2017 года изменила текст соглашения № 39 от 18 мая 2015 года, путем изготовления двух новых листов № 1 и № 2, в которых указание вознаграждения в процентах в п. 4.1 «б» было заменено на конкретную сумму – 6 300 000рублей, что по мнению истца было более понятно ответчику, при этом остальные страницы (№ 3 и № 4) соглашения остались неизменными. После изменения текста соглашения истец уничтожила его подлинные листы № 1 и № 2. 

Содержание первоначального текста соглашения № 39 от 18 мая 2015 года именно в такой редакции, которая в копии представлена ответчиком в материалы настоящего дела, истец подтвердила. 

Уменьшение суммы заявленных требований по указанному соглашению до 5 800 000 рублей истец мотивировала тем, что после проведения следственным комитетом экспертизы ущерба, его сумма составила 

<

данные изъяты> млн.рублей, соответственно истец снизила сумму иска, исчислив в размере 5 800 000 рублей, что по мнению истца соответствует условиям п.4.1 соглашения.

Ответчик по делу и его представитель возражали против доводов истицы о его какой-либо осведомленности, либо согласованности его действий по внесению изменений в соглашение № 39 от 18 мая 2015 года, пояснил, что никогда не предлагал изменять текст соглашения и не принимал участия в его изменении путем подписания нового текста соглашения. 

Относительно представленных истицей в дело квитанций об оплате услуг ответчик пояснил, что перечисленные в них денежные средства им в действительности передавались истцу по различным соглашениям. Примерно в апреле 2017 года истец пригласила ответчика в свой офис, предварительно попросив взять с собой все подлинники квитанций об оплате услуг по ранее заключенным и действующим соглашениям. На тот момент по различным соглашениям ответчик фактически выплатил истице в общей сложности около 900 000 рублей. Получив от ответчика квитанции, истец выписала ему новые квитанции, указав в них номера соглашения № 38 от 18 мая 2015 года вместо ранее имеющих место различных соглашений за 2015, 2016 годы.

До заключения соглашение № 39 от 18 мая 2015 года он обращался за получением юридической помощи к другим адвокатам, из числа которых ФИО13 просил за услуги 

<

данные изъяты> млн. руб., ФИО14. просил 

<

данные изъяты>.р, на указанные предложения ответчик не согласился именно ввиду высокой цены ФИО1 просила 500 т.р., ответчик согласился лишь на 300 т.р., о чем 18 мая 2015 года и было заключено соглашение № 39.

В ходе расследования уголовного дела вся горнодобывающая техника возвращена предприятию, ущерб в рамках уголовного дела не установлен, поэтому, как предполагает ответчик, истец и заменила листы соглашения, что по его мнению является мошенничеством с её стороны, о чем он подал соответствующие заявления в правоохранительные органы. 

Показания, аналогичные тем, которые истец дала в ходе судебного разбирательства дела, даны ею в объяснении, данном 26 июля 2017 года сотруднику ОЭБ и ПК ОМВД России по городу Магадану (л.д.159). Так, из названного объяснения в частности следует, что истец ежегодно заключает договора на юридическое сопровождение ООО «Золотой Восток», расчет по которым истец получает нерегулярно. Весной 2017 года между истцом и ответчиком возник разговор о сроке погашения задолженности общества перед истицей. Ответчик сказал, что его инвесторам не совсем понятны 15%, прописанные в соглашении и они требуют от него прописать твердую денежную сумму, а не проценты, что и было сделано. Истец перепечатала первые два листа, где указала размер платы в сумме 6 000 000 рублей, что сути пункта 4 соглашения № 39 не изменило, поскольку «размер 15% от суммы ущерба» и «размер 6 000 000 рублей» являются равнозначной суммой, установленному сторонами соглашения. Третий лист соглашения истец не перепечатывала. 

Ответчик по делу категорически возражал против доводов истицы о якобы его с истицей совместных действиях по замене листов соглашения № 39, настаивал, что экземпляр соглашения, с указанием цены 6 300 000 рублей он впервые увидел лишь получив исковое заявление, с 2015 года им исполнялось лишь то соглашение, копию которого он предоставил суду, предусматривающего оплату юридических услуг в размере 300 000 рублей. Соглашение, которое истец приложила к исковому заявлению, ответчик не исполнял, содержание его п.4.1. он оспаривал.

В силу положений п.2 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. 

Поскольку в своих пояснениях, данных как суду так и следственному органу истец не оспаривала обстоятельства замены листов и изменения содержания текста листов № 1 и № 2 соглашения № 39 от 18 мая 2015 года, в частности раздела 4, предусматривающегося размер и порядок оплаты, то в силу ч. 2 ст. 68 ГПК РФ обстоятельства изменения истцом содержания текста листов № 1 и № 2 соглашения № 39 от 18 мая 2015 года путем замены листов № 1 и № 2 соглашения на листы № 1 и № 2 иного содержания, нежели первоначальный документ, суд находит доказанным.

Исходя из положений ст. ст. 450, 452 ГК РФ изменение условий договора возможно только по соглашению между сторонами или по решению суда, если иное не предусмотрено законом или договором.

Разделом 6 соглашения № 39 от 18 мая 2015 года предусмотрено, что продление настоящего соглашения, а так же внесение в него изменений и дополнений, которые могут стать обязательными для сторон, осуществляются только в письменной форме. Все изменения являются неотъемлемыми приложениями к настоящему соглашению. 

Возможность одностороннего изменения условий соглашения № 39 от 18 мая 2015 года сторонами не предусмотрена.

Поскольку условиями первоначального соглашения не предусматривалась возможность одностороннего изменения условий соглашения, любое его изменение должно было быть только результатом соглашения сторон. 

В судебном заседании установлено, что в нарушение требований действующего законодательства и условий соглашения № 39 от 18 мая 2015 года, истец заменила листы № 1 и № 2 соглашения, изменив содержание раздела 4, предусматривающего размер и порядок оплаты услуг.

Изменение раздела 4 соглашения № 39 от 18 мая 2015 года в части, касающейся оплаты оказанной юридической помощи, которое не соответствовало дословному содержанию текста первоначального соглашения безусловно требовало подписания дополнительного соглашения. 

Действия истца не соответствуют положениям ст. 452 п. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что соглашение об изменении и расторжении договора совершается в той же форме, что и сам договор. Учитывая, что спорное соглашение заключено в письменной форме, его изменение следовало совершить так же в письменной форме в порядке, предусмотренном ст. 452 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Замена истцом листов № 1 и № 2 соглашения № 39 от 18 мая 2015 года суд расценивает как нарушение условий договора и требований закона, т.е. свидетельствует о ничтожности названного соглашения в связи с чем требования истца о взыскании с ответчика 5 800 000 рублей по предоставленному истицей соглашению № 39 от 18 мая 2015 года удовлетворению не подлежат. 

По требованиям истца о взыскании с ответчика задолженности по другим соглашениям и договорам, суд приходит к следующему.

По соглашению № 27 от 25 апреля 2015 года вознаграждение по которому оговорено в размере 100 000 рублей, истец предъявляет ко взысканию задолженность в сумме 50 000 рублей, указывая на частичную оплату 50 000 рублей 29 апреля 2015 года (л.д.15). Возражая против данного требования, ответчик просит учесть в счет оплаты указанного соглашения имеющуюся расписку от 21 мая 2015 года на сумму 50 000 рублей (л.д.146). Указанную расписку суд расценивает критически, поскольку она не содержит указания в счет уплаты по какого именно соглашения произведена оплата 50 000 рублей. Кроме этого ответчик не располагает оригиналом расписки. Взысканию с ответчика в пользу истца по № 27 от 25 апреля 2015 года подлежит сумма 50 000 рублей.

По соглашению № 17 от 20 марта 2016 года вознаграждение оговорено в размере 50 000 рублей, оплата не произведена, задолженность составляет 50 000 рублей. Наличие задолженности по соглашению № 17 от 20 марта 2016 года ответчик не оспаривает, в связи с чем сумма долга по соглашению № 17 от 20 марта 2016 года в размере 50 000 рублей подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

По соглашению № 48 от 10 июня 2016 года вознаграждение по которому оговорено в размере 50 000 рублей, оплата не произведена, истец предъявляет ко взысканию задолженность в сумме 50 000 рублей.

Возражая против взыскания указанной суммы ответчик просит учесть уплаченную им по квитанции № 31 от 06 августа 2016 года (л.д.143) сумму 30 000 рублей. Указанную квитанцию суд расценивает критически, поскольку она не содержит указания в счет уплаты по какого именно соглашения произведена оплата 30 000 рублей, оригинала квитанции не имеется, хотя истец не оспаривала как содержание так и свою подпись на копии квитанции, пояснив, что её подлинник уничтожен, взамен его изготовлена иная квитанция - № 29 от 06 августа 2016 года, в которой истец указала соглашение № 11 от 10 марта 2016 года. Взысканию с ответчика в пользу истца по соглашению № 48 от 10 июня 2016 года подлежит сумма 50 000 рублей.

По договору оказания юридических услуг № 1 от 25 апреля 2015 года вознаграждение оговорено в размере 30 000 рублей ежемесячно, за год составила 360 000 рублей. По утверждению истца оплата произведена частично в размере 150 000 рублей ( л.д.43) 

17 ноября 2015 года – 30 000 руб.

18 августа 2016 года – 30 000 руб.

15 октября 2016 года – 30 000 руб.

08 декабря 2016 года – 30 000 руб.

17 января 2017 года – 30 000 рублей.

С учетом указанных оплат истец просила взыскать с ответчика задолженность в размере 210 000 рублей.

Ответчик, не отрицая внесение вышеназванных сумм, полагал, что кроме названный сумм по указанному соглашению им так же уплачено 120 000 рублей по квитанции от 05 апреля 2016 года (л.д.145) и 50 000 рублей уплачено по квитанции № 101 от 06 августа 2015 года (л.д.144).

Квитанцию № 101 от 06 августа 2015 года ( л.д.144) на 50 000 рублей суд в качестве доказательства оплаты услуг по договору оказания юридических услуг № 1 от 25 апреля 2015 года принять не может, поскольку в ней не имеется ссылки на названный договор. Квитанцию от 05 апреля 2016 года ( л.д.145) № 22 на сумму 120 000 рублей суд полагает возможным принять в качестве допустимого доказательства уплаты услуг по договору № 1 от 25 апреля 2015 года поскольку она содержит указание на номер и дату договора, в счет которого истец получила денежные средства. Кроме этого истец не оспаривала ни свою подпись ни содержание квитанции ни обстоятельства получения денежных средств по ней, а также то, что ею подлинник названной квитанции был ею уничтожен.

Таки образом, взысканию с ответчика в пользу истца договору оказания юридических услуг № 1 от 25 апреля 2015 года подлежит сумма 90 000 рублей (360 000 -150 000 -120 000 = 90 000).

По договору оказания юридических услуг № 1\а от 25 апреля 2016 года вознаграждение по которому оговорено в размере 50 000 рублей ежемесячно, оплата произведена частично в размере 50 000 рублей. Предъявленную ко взысканию задолженность в размере 550 000 рублей ответчик не оспаривает, в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит сумма 790 000 рублей, из которой:

по соглашению № 27 от 25 апреля 2015 года 50 000 рублей, 

по соглашению № 17 от 20 марта 2016 года 50 000 рублей, 

по соглашению № 48 от 10 июня 2016 года 50 000 рублей,

по договору оказания юридических услуг № 1 от 25 апреля 2015 года 90 000 рублей,

по договору оказания юридических услуг № 1\а от 25 апреля 2016 года 550 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований истцу следует отказать. 

В соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 11 100 рублей, что соответствует сумме удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 194 и 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Золотой Восток» о взыскании задолженности по договорам оказания услуг удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Золотой Восток» в пользу ФИО1 задолженность по договорам оказания услуг в размере 790 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 100 рублей, а всего взыскать 801 100 рублей.

ФИО1 в удовлетворении остальной части заявленных требований к ООО «Золотой Восток» о взыскании задолженности по договорам оказания услуг отказать. 

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через городской суд в течение одного месяца, следующего за днем изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы.

Установить день составления решения суда в окончательной форме - 25 сентября 2017 года 

Судья С.А. Свиридова