Судья Амирханов Р.А.

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 22-135/2026

20 января 2026 г.

г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Колуба А.А.; при секретаре судебного заседания Алиеве Т.М., с участием прокурора Бабаханова Т.Ф., защитника – адвоката Альбориева Э.А. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Рамазанова М.З. на постановление Буйнакского городского суда Республики Дагестан от 11 августа 2025 г., согласно которому уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся 

<

дата> в 

<

адрес> АССР, несудимой,

обвиняемой по ч. 2 ст. 109 УК РФ прекращено в связи с примирением сторон.

Судом решены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав после доклада председательствующего выступление прокурора, поддержавшего апелляционное представление, мнение защитника, возражавшего против удовлетворения представления и просившего прекратить дело за истечением срока давности, суд

у с т а н о в и л :

ФИО2 обвинялась в причинении 27 сентября 2023 г. смерти в палате № 3 родильного отделения Буйнакской центральной городской больницы по адресу: 

<

...>, при обстоятельствах, изложенных в постановлении.

В апелляционном представлении обвинитель полагает постановление незаконным, отмечая, что, прекращая дело, суд исходил из обвиняемая впервые совершила преступление небольшой тяжести по неосторожности, вину признала и раскаялась, характеризуется положительно, не замужем, загладила вред, с потерпевшей примирилась. Каких-либо других мотивов, по которым суд пришел к выводу о возможности прекращения дела, в постановлении не приведено. Суд не в полном объеме дал оценку личности подсудимой, тогда как она к уголовной ответственности привлекалась не впервые (ранее ФИО2 привлекалась по ч. 2 ст. 118 УК РФ, в ее отношении 26 июня 2015 г. вынесено постановление о прекращении дела ввиду амнистии). В постановлении не отражено, каким образом снизилась степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, чтобы оценить справедливость субъективного подхода потерпевшего к определению степени вреда, который возместит или сгладит последствия от потери человека. Суд оставил без внимания, что основным объектом преступления является здоровье и жизнь человека (ребенка), утрата которой необратима и невосполнима. В постановлении констатирован лишь факт заявленного ходатайства и не дано оценки тому, соответствует ли прекращение дела целям и назначению уголовного судопроизводства. По этой причине отсутствие лично у потерпевшей претензий материального и морального характера к ФИО2 не могло быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ее от уголовной ответственности. Принятие судом решения о прекращении дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении подсудимой не только основного наказания, но и дополнительного – в виде лишения права заниматься определенной профессиональной деятельностью. В связи с этим в представлении ставится вопрос об отмене постановления и передаче дела на новое рассмотрение.

Изучив дело, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, в случаях, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

По смыслу закона указание в ст. 25 УПК РФ на то, что суд вправе, а не обязан прекратить дело, не предполагает возможность произвольного решения судом этого вопроса исключительно на основе своего усмотрения. Рассматривая заявление потерпевшего о прекращении дела в связи с примирением сторон, суд не просто констатирует наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимает соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 постановления от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что, принимая решение о прекращении дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В пп. 9 и 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» разъяснено, что при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Из дела следует, что врач акушер-гинеколог ФИО2 обвинялась в ненадлежащем исполнении 22 сентября 2023 г. своих профессиональных обязанностей, связанных с принятием родов у Потерпевший №1, вследствие чего 

<

дата> констатирована смерть новорожденного ребенка.

Прекращая дело в связи с примирением, суд, помимо соответствующих письменных ходатайств подсудимой и потерпевшей, принял во внимание заглаживание причиненного вреда, характер и степень общественной опасности преступления, поведение обвиняемой после его совершения, полное признание вины и положительную характеристику по месту жительства и критическую оценку своих действий.

Между тем, как верно указано в представлении, суд в должной мере не учел, что преступление, в совершении которого обвинялась ФИО2, несмотря на отнесение его законодателем к категории небольшой тяжести, направлено против основополагающего права человека на жизнь, закрепленного в ст. 3 Всеобщей декларации права человека, ч. 1 ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации.

В этой связи действия ФИО2 в виде материальной и иной помощи, выполненные ею в пользу потерпевшей объективно не снизили и не уменьшили общественную опасность содеянного, заключающуюся в наступлении от этого преступления необратимых последствий – гибели ребенка.

Иная оценка случившегося, данная судом, существенно девальвирует высшую ценность человеческой жизни, неотъемлемое право на которую охраняется международным и внутренним законодательством Российской Федерации и находится под защитой государства.

Помимо этого, суд не учел, что прекращение дела по названному основанию исключило возможность судебного рассмотрения вопроса о сохранении за ФИО2 права продолжать профессиональную деятельность с учетом того, что санкция ч. 2 ст. 109 УК РФ дополнительным наказанием предусматривает лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Кроме того, указывая о полном признании вины, суд первой инстанции оставил без внимания, что в судебном заседании 28 мая 2025 г. ФИО2 сообщила, что вину не признает, а в заседании 7 августа 2025 г. – что вину за собой, наверное, чувствует, о случившемся сожалеет (л.д. 43-44, 99 т. 3). Иного отношения к обвинению она более не высказала.

Выявленное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, поскольку путем ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства повлияло на постановление законного и обоснованного решения.

При таких обстоятельствах оснований признать постановление суда отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ не имеется, таковое подлежит отмене как вынесенное с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Наряду с этим суд второй инстанции отмечает следующее.

По версии обвинения, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, совершено ФИО2 27 сентября 2023 г.

Это преступление, исходя из санкции и ч. 2 ст. 15 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Таким образом, срок давности уголовного преследования ФИО2 истек 26 сентября 2025 г., т.е. после принятия судом обжалованного постановления, но до его вступления в законную силу.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В силу ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по указанному основанию не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по делу продолжается в обычном порядке.

В заседание суда апелляционной инстанции ФИО2 не явилась. При этом защитник представил от нее письменное заявление, в котором она сообщила, что не возражает против прекращения в ее отношении дела в связи с истечение срока давности уголовного преследования.

Защитник Альбориев эту позицию поддержал.

Как следствие, несмотря на допущенное и приведенное выше судом первой инстанции нарушение закона, правовых оснований для передачи дела на новое рассмотрение не имеется: дело следует прекратить в связи с истечением срока давности.

Меру пресечения ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении (л.д. 192-194 т. 2, л.д. 4 т. 3) – следует отменить.

Вещественное доказательство по делу – медицинская карта беременной роженицы Потерпевший №1 (л.д. 225-226 т. 1) – надлежит хранить при деле.

Руководствуясь ст. 389.9, 389.13, п. 2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.19, п. 8 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.21, чч. 1, 3-5 ст. 389.28 и чч. 1, 2 ст. 389.33 УПК РФ,

п о с т а н о в и л :

постановление Буйнакского городского суда Республики Дагестан от 11 августа 2025 г. о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, обвиняемой по ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с примирением сторон отменить.

Вынести по делу новое решение, которым уголовное дело в отношении ФИО2 прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Меру пресечения ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении – отменить.

Вещественное доказательство по делу – медицинская карта беременной роженицы Потерпевший №1 – хранить при деле.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: