Мотивированное 

решение

 изготовлено 14.01.2025г.

УИД 78RS0006-01-2023-006948-88

Дело № 2 –567/2024 23 декабря 2024 года

Р Е Ш Е Н И Е 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Бачигиной И.Г.,

при секретаре Плакса А.Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Ростелеком» о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по оплате отпуска, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Ростелеком», просил признать отношения, сложившиеся в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ПАО «Ростелеком», на основании агентских договоров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ - трудовыми; взыскать с ПАО «Ростелеком» в пользу ФИО1 задолженность по оплате ежегодных и дополнительных отпусков в размере 307 611 рублей 82 копейки; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В обоснование иска истец указал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно он выполнял обязанности менеджера поддержки в социальных сетях ПАО «Ростелеком». С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно истец также параллельно с этим выполнял обязанности наставника группы поддержки в социальных сетях в Направлении обслуживания в социальных сетях и ключевых клиентов Управления организации обслуживания Центра компетенций по управлению лояльностью клиентов массового сегмента Корпоративного центра ПАО «Ростелеком» в соответствии с агентскими договорами № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от 01.09.2С2 № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № 1 ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ. Истцу был присвоен табельный номер (577189), остававшийся неизменным на протяжении срока действия всех вышеперечисленных договоров.

Агентские договоры между ПАО «Ростелеком» и истцом заключались непрерывно друг за другом, поскольку подразумевалось непрерывное и регулярное выполнение должностных обязанностей либо в режиме удаленной работы, либо на закрепленном рабочем месту в офисе на 

<

адрес>. 

Для оформления договоров требовалось заполнить и подписать анкету и согласие на обработку персональных данных, предназначенные для оформления в штат ответчика. Согласно выписке из электронной трудовой книжки, истец числился в штате ПАО «Ростелеком» в период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ.

Для доступа в здание, в котором находилось рабочее место, истцу был выдан постоянный магнитный пропуск. 

О наличии трудовых отношений с ответчиком, свидетельствует указание в агентских договорах условий о выплате не только вознаграждения за объем выполненной работы, но и постоянной части оплаты за отработанную смену вне зависимости от объема выполняемых поручений. Выплаты вознаграждения за выполнение обязанностей по договорам производились регулярно и ежемесячно. Деятельность на основании всех вышеперечисленных договоров осуществлялась истцом по графику сменности 2/2, согласованному с руководителем, с установленным рабочим временем. 

Фактически исполняемые обязанности соответствовали должностным инструкциям специалиста группы SMM специалиста 2 категории группы SMM макрорегионального филиала «Северо-Запад» (в версии от 2018 года) и старшего эксперта Направления (являлась актуальной и действующей до момента увольнения). 

Также истцу предоставлялись отпуска по внутреннему графику отпусков для сотрудников Направления по согласованию с Руководителем. Продолжительность обычных отпусков составляла 28 календарных дней в течение года. График отпусков составлялся заранее и на следующий календарный год. Впоследствии он мог быть скорректирован в течение текущего календарного года, если 28 дней отпуска не были полностью и заранее распределены сотрудником при составлении графика. Также предоставлялись учебные отпуска согласно справкам-вызовам из вуза на указанный в них срок, однако оплачены не были (т.1 л.д. 4-13, т.2 л.д. 43-46, т. 3 л.д. 1-3).

Истец ФИО1, адвокат Шаврин А.М., действующий в интересах истца, в судебном заседании на удовлетворении иска настаивали.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения иска возражали по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, просили применить срок исковой давности (т.2 л.д. 33-40, т. 3 л.д. 94-97). 

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь, определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки (абзац второй пункта 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала (абзац третий пункта 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Агентский договор может быть заключен на определенный срок или без указания срока его действия (пункт 3 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленных в агентском договоре (абзац первый статьи 1006 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе исполнения агентского договора агент обязан представлять принципалу отчеты в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором. При отсутствии в договоре соответствующих условий отчеты представляются агентом по мере исполнения им договора либо по окончании действия договора (пункт 1 статьи 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если агентским договором не предусмотрено иное, к отчету агента должны быть приложены необходимые доказательства расходов, произведенных агентом за счет принципала (пункт 2 статьи 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, агентский договор заключается для совершения агентом за вознаграждение от своего имени или от имени принципала по поручению, в интересах и за счет принципала юридических и иных действий. Результат исполнения агентом обязательств по агентскому договору, в том числе доказательства понесенных агентом за счет принципала расходов при выполнении поручений, оформляется в форме отчета и представляется принципалу в срок, установленный договором.

Целью агентского договора является не выполнение работы по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), а исполнение агентом от своего имени или от имени принципала определенных поручений (юридических или иных действий) по поручению, в интересах и за счет принципала. От трудового договора агентский договор отличается предметом договора, а также тем, что агент сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; агент действует в рамках агентского договора на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По смыслу пунктов 9, 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае представления работником фактов, подтверждающих выполнение им работы и выплату ему вознаграждения, наличие трудового правоотношения презюмируется независимо от того, на основании какого гражданско-правового договора оно возникло. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 08.11.2019г. между ПАО «Ростелеком» (оператор) и ФИО1 (агент) заключен Агентский договор № (т.1 л.д. 107-115) предметом которого являлось совершение агентом по поручению Оператора юридических и иных действий, указанных в пункте 3.3.3 настоящего договора от имени и за счет оператора. 

Деятельность истца осуществлялась в Службе развития лояльности клиентов Департамента клиентского сервиса и обслуживания Макрорегионального филиала «Северо-Запад», название подразделения неоднократно изменялось, по состоянию на 30.06.2023г. имело наименование Направление обслуживания в социальных сетях и ключевых клиентов Управления организации обслуживания Центра компетенций по управлению лояльностью клиентов массового сегмента Корпоративного центра (т. 2 л.д. 41).

В обязанности истца входило: обрабатывать в Медиалогии Инцидент обращения пользователей; отвечать на обращения и комментарии в социальных сетях; на электронные обращения в Омни-чате; принимать заявки на услуги связи Оператора от потенциальных абонентов, регистрировать заявки, осуществлять удержание абонентов с регистрацией заявки на удержание; пройти обучение работе в Системах, техникам активных телефонных продаж, ведению переговоров с потенциальными Абонентами и другое обучение, необходимое для исполнения настоящего договора. Ежемесячно до 5-го числа месяца, следующего за отчетным периодом, предоставлять оператору отчет агента о выполнении поручений по форме, установленной в приложении № 3 к договору.

Размер вознаграждения по договору определяется в соответствии с порядком расчета вознаграждения согласно приложению № 2 к настоящему договору и включает в себя все расходы агента, произведенные в связи с исполнением обязательств, предусмотренных договором. Выплата вознаграждения производится при наличии одновременно следующих условий: заключен Договор об оказании услуг связи; зачислен аванс на лицевой счет Абонента или Абоненту назначена тарификация в информационно-билинговой системе Оператора; произошло подключение Абонента; на момент расчета вознаграждения агента, договор об оказании услуг связи не расторгнут. Выплата вознаграждения производится Оператором не позднее 20 дней с даты подписания отчета агента путем перечисления денежных средств на счет агента. Лимит размера вознаграждения агента составляет 500 000 руб.

Срок действия договора установлен 6 месяцев.

Аналогичные договоры заключались с истцом на протяжении всего времени осуществления деятельности в ПАО «Ростелеком» - № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от 01.09.2С2 № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № 1 ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 18-135), при этом с 01.10.2021г. в обязанности истца входило экспертное консультирование работников Оператора и Группы новых сотрудников в постоянном режиме по актуальным рабочим процессам, проведение инструктажей по поручению руководителя с целью ознакомления с обновленными рабочими процессами, регламентами и технологическими картами; разработка ВНД, размещение ВНД на общедоступных сетевых ресурсах направления, ведение актуальной базы новостей, специальной рассылки для работников оператора; осуществление наставничества, разработка, реализация и контроль выполнения мероприятий, обеспечивающих выполнение Группой новых сотрудников целевых показателей и ускорение процесса адаптации; замещение бригадира Группы работников Оператора на время его отсутствия, осуществление руководства работниками Оператора, контроль и выполнение основных показателей (т.1 л.д. 18-56, п. 3.3.3.4- 3.3.3.7).

При этом агентские договоры, заключенные с 01.10.2021г. предусматривали фиксированную выплату за исполнение обязанностей по п. 3.3.3.4 в размере 20 000 руб., по п. 3.3.3.5 – 7500 руб.

Из пояснений истца следует, подтверждено материалами дела не оспаривается ответчиком, что за истцом в офисе ответчика было закреплено рабочее место, обязанности по договору выполнялись истцом в соответствии с графиками сменности под руководством бригадира, истцу были предоставлены отпуска, оплата выполненной работы осуществлялась ежемесячно (т.1 л.д. 201-250, т.2 л.д. 1-21).

Свидетели Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №3, являющиеся работниками ПАО «Ростелеком» в судебном заседании 28.11.2024г. пояснили, что ФИО1 работал агентом в ПАО «Ростелеком», за ним было закреплено рабочее место, работа осуществлялась в соответствии с графиком сменности, который составлялся в зависимости от того, за каким бригадиром был закреплен агент, работа агента осуществлялась в дни и часы, когда работал бригадир, который контролировал работу агентов, для обеспечения непрерывной работы группы составлялся график отпусков. График отпусков составлялся заранее, с учетом графика работы штатных сотрудников. Агентским договором предусматривались надбавки за выход на работу в ночное время. Агент имел возможность не выйти на работу по согласованию с руководителем, в случае, если агент не выходил на работу без согласования, отношения с ним прекращались. 

Не доверять показаниям свидетеля у суда основания отсутствуют. В силу положений ст. 69 ГПК РФ свидетели не относятся к субъектам материально-правовых отношений и в отличии от сторон не имеют юридической заинтересованности в исходе дела, показания свидетелей согласуются с иными представленными в материалы дела доказательствами.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что отношения сторон в рамках заключенных договоров носили стабильный длительный характер. Истец лично исполнял обязанности, указанные в перечне обязанностей агента, при том, что заключенные между истцом и ответчиком договоры не предусматривают индивидуально-конкретные действия истца. Ответчик руководил и контролировал его действия, обязывал соблюдать дисциплину труда. Истец работал по установленному ответчиком графику работы при обеспечении им условий труда, ежемесячно производилась оплата труда, ежегодно предоставлялись отпуска.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о доказанности факта трудовых отношений между ФИО1 и ПАО «Ростелеком», поскольку ФИО1 выполнялась не конкретная разовая работа, а исполнялись определенные функции, истец не являлся самостоятельным хозяйствующим субъектом, оплата работы для истца была единственным и основным источником его дохода, фактически он был допущен к работе с ведома и по поручению ответчика, работал на территории ответчика, используя его имущество, за его счет, без вложения собственных средств. Рабочее время истца контролировалось, истец подчинялся сотрудникам ответчика, выполняющим административные функции. Указанное свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения требований истца о признании отношений, сложившихся в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ПАО «Ростелеком», на основании агентских договоров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ – трудовыми.

Доводы ответчика о том, что истцу выплачивалась не заработная плата, а вознаграждение за конкретно выполненную работу не могут являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку порядок оплаты был установлен работодателем и работник не мог повлиять на установленный порядок, в том числе и по причине не оформления работодателем отношений как трудовых.

Размер произведенных выплат истцом не оспаривается.

Также подлежат отклонению доводы ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд по требованию об установлении факта трудовых отношений.

Согласно части 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

По смыслу указанной статьи, на споры об установлении факта трудовых отношений не распространяется правило статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации о трехмесячном сроке для подачи искового заявления по трудовому спору, поскольку указанный специальный срок исковой давности исчисляется только с момента признания отношений трудовыми, тогда как на момент подачи иска они таковыми еще не признаны.

В данном случае установление факта трудовых отношений является основным требованием по настоящему гражданскому делу. С учетом того, что работодатель отрицал факт существования трудовых отношений с истцом в спорный период, истцом выбран надлежащий способ защиты нарушенных прав, и срок исковой давности не может быть признан пропущенным.

В соответствии со ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней (ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 173 Трудового кодекса Российской Федерации работникам, совмещающим работу с получением высшего образования по программам бакалавриата, программам специалитета или программам магистратуры, и работникам, поступающим на обучение по указанным образовательным программам предоставлены гарантии в виде дополнительных отпусков с сохранением среднего заработка.

Материалами дела установлено, что ответчиком за весь период работы истцу были предоставлены следующие отпуска: с ДД.ММ.ГГГГ -14 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 5 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 2 дня отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 1 день отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 6 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ -14 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 6 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 2 дня отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 2 дня отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 3 дня отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ -1 день отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 2 дня отпуска ; с ДД.ММ.ГГГГ - 11 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 5 дней отпуска; с 19.01.2023 г. - 13 дней отпуска (учебный отпуск); с ДД.ММ.ГГГГ - 8 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 7 дней отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ -1 день отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ -1 день отпуска; с ДД.ММ.ГГГГ - 21 день отпуска (учебный отпуск) (т.1 л.д. 205-250, т.2 л.д. 1-21). Дни отпуска оплачены не были, что ответчиком не оспаривалось.

Согласно представленному истцом расчету, за предоставленные дни отпуска, включая учебный отпуск, должны быть выплачены денежные средства в размере 307611,82 руб., исходя из среднедневного заработка в размере 2 126,30 руб. за 102,67 дня (т.3 л.д. 18). 

Ответчик, в лице представителя, не оспаривая представленный истцом расчет, полагал возможным взыскать оплату за отпуск за три года, предшествующие дате обращения в суд с учетом заявленного ходатайства о применении срока исковой давности за период с ДД.ММ.ГГГГ по 01.07.2023г. за 77 дней в размере 165 725,10 руб. (т.3 л.д. 19).

Суд полагает в данном случае доводы ответчика обоснованными, поскольку отпуск истцу был предоставлен и им использован, в связи с чем положения ст. 127 и ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации, на которые ссылается истец применению не подлежат.

Учитывая, что ответчиком не оспаривается право истца на оплату отпуска за три года до момента обращения в суд, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет оплаты отпуска 165 725,10 руб., согласно представленному ответчиком расчету, а также оплату за дополнительные отпуска на основании представленных истцом справок-вызовов (т. 1 л.д. 147-148), предоставление которых подтверждено графиками отпусков и графиками сменности в размере 89 304,60 руб., согласно расчету, представленному истцом (т.3 л.д. 18), а всего в размере 253 029,40 руб. (89 304,60 руб.+ 165 725,10 руб.), в удовлетворении остальной части отказать.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, не обеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, длительности нарушения прав истца со стороны ответчика, требований разумности и справедливости суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца в размере 30 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ взысканию в ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит государственная пошлина в размере 6 330,29 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 55, 56, 59, 60, 67, 88, 103, 167, 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Ростелеком» о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по оплате отпуска, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать отношения, сложившиеся между ФИО1 и ПАО «Ростелеком» в период с 08.11.2019г. по 01.07.2023г. на основании агентских договоров №/19 от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ – трудовыми.

Взыскать с ПАО «Ростелеком» (№) в пользу ФИО1 (№) задолженность по оплате отпусков в размере 253029,40 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., в удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с ПАО «Ростелеком» (№) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 6 330,29 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в канцелярию Кировского районного суда Санкт-Петербурга.

СУДЬЯ И.Г.Бачигина