50RS052-02-2023-013468-71

№ 02-0097/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 марта 2025 года г. Москва

Бабушкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Меркушовой А.С., при секретаре судебного заседания Сидорове Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-97/2025 по иску Вайсбург * к Пунинской * о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Пунинской С., в котором просила признать недействительным завещание, составленное 06.04.2022 Битманом Г.Л. в пользу Пунинской С., удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО2 и зарегистрированное в реестре 77/309-н/77-2022-2-847 недействительным. 

В обоснование заявление истец указала, что она является дочерью наследодателя Битмана Г.Л., который прожил в зарегистрированном браке с ее матерью ФИО3 60 лет. Истец постоянно проживает в Канаде, но постоянно приезжала к родителям в Москву, где они все вместе проживали на даче в Московской области. Мать истца ФИО3 умерла в декабре 2021 года. С 2011 года Битман Г.Л. перенес инфаркт, было проведено стентирование, затем проведена операция в брюшной полости. После этого у Битмана Г.Л. появился страх смерти, кричал, что умирает, рыдал, бросался на жену, требовал вызвать скорую помощь. В 2012 году было принято решение обратиться за помощью к психиатру, где отцу были прописаны психотропные препараты. При этом значительного улучшения не наступило. Периодически у него случались приступы агрессии по отношению к жене. В 2016 году у Битмана Г.Л. диагностирован рак предстательной железы. В связи с наличием многочисленных медицинских диагнозов, эпидемией коронавируса состояние Битмана Г.Л. ухудшалось, он вел разговоры о смерти, наблюдались провалы в памяти, повышение давления вызывало страх инфаркта, со слов матери истца Битман Г.Л. бормотал по ночам, утром объясняя это разговорами с религиозными пророками. Осуществлялись консультации с врачами-психиатрами. После смерти жены Битман Г.Л. совершал суицидальные попытки, пытался выброситься из окна, от чего его останавливала сиделка. Он сильно снизился в умственном плане, плохо соображал, путал имена, повторялся в рассказах, перестал точно называть даты, в речи появилась непоследовательность. В конце февраля 2022 года истец намеревалась прилететь в Москву, так как отцу требовались срочная психологическая и психиатрическая помощь, постоянный контроль и уход, хотела перевезти отца в Канаду. В конце января 2022 Битман Г.Л. сообщил истцу о том, что к нему из Хорватии собирается приехать его знакомая С*, но видеть он ее не хочет, он просил его водителя ФИО14 позвонить ей и сказать, чтобы та не приезжала. В Москву истец прилететь не успела, ее определи Пунинская С., которая в марте 2022 приехала к Битману Г.Л., вселилась к нему в квартиру, отобрала телефон. Приблизительно через пару недель после ее приезда он написал на нее завещание на все свое имущество. В мае 2022 года от ФИО14 ей стало известно, что Пунинская С. увезла ее отца в Хорватию без согласования с ней, там отец был лишен привычной медицинской помощи и моральной поддержки. При этом Битман Г.Л. сообщал своему внуку ФИО4, что живет в пансионате под Москвой, куда его отвезли друзья. Впоследствии отец рассказывал внуку, что перед отъездом эта женщина заставила его снять деньги со всех счетов в Москве, отобрала банковские карты, заставила перевести деньги с его швейцарского счета на ее счет в Хорватии, убедила его, что бросит его без помощи, если он не переведет все деньги и не оставит на нее завещание. истцу стало известно, что Битман Г.Л. подал заявление на вступление в наследство после смерти жена, а также о выделении ему супружеской доли и обязательной доли в наследстве, в том числе и на дачу. истец понимала, что из-за присутствия рядом с отцом посторонних лиц она может потерять дачу. Осенью 2022 года Пунинская С. привезла Битмана Г.Л. в Москву, где он трижды был госпитализирован, находился без мобильного телефона. С марта 2022 и до смерти Битмана Г.Л. истцу ничего не было известно об объеме и качестве оказываемой ему медицинской помощи, в том числе в Хорватии. * Битман Г.Л. умер. О смерти отца с его телефона истцу сообщила Пунинская С. Истец считает, что на момент составления завещания ее отец Битман Г.Л. находился в тяжелом подавленном состоянии с парализованной волей, не отдавал отчета своим действиям и не мог их контролировать. С его же слов, он находился по сильным давлением Пунинской С. Совокупность органической психической патологии, диагностированной у Битмана Г.Л. в 2021 году, отягощенной интоксикационным воздействием вследствие легочно-воспалительного процесса, на форе некоррегируемых психотравмирующих переживаний утраты близкого человека, с ощущением беспомощности, одиночества, растерянности, опасения остаться без поддержки и помощи, глубоко деформировали способность Битмана Г.Л. на момент подписания им завещания от 06.04.2022 критически оценивать и прогнозировать последствия своих действий, то есть способность к свободному волеизъявлению была нарушена.

Стороны в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, обеспечили явку своих представителей.

Представители истца, действующие на основании доверенности ФИО5, ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили иск удовлетворить.

Представители ответчика, действующие на основании доверенности, ФИО7, ФИО8 в судебном заседании иск не признали, просили отказать в его удовлетворении по доводам ранее представленных возражений.

Третьи лица нотариус города Москвы ФИО9, нотариус города Москвы ФИО2 в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, ранее представил письменные пояснения по иску.

Суд, выслушав объяснения представителей сторон, огласив показания свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.ст. 59, 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает заявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ч. 1 ст. 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при наследовании имущества умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное. 

 Статья 1111 ГК РФ устанавливает, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ. 

 При этом в силу ч.1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. 

Согласно ч. 2 ст. 1153 ГК РФ признается пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитающиеся наследодателю денежные средства.     

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Завещание, как действие по распоряжению имущество, является односторонней сделкой. Для ее совершения необходимо и достаточно выражение воли только одной стороны – завещателя. В соответствии с ст. 1119 ГК РФ для действительности завещания совершенно безразлично, какова воля и тех, в пользу которых совершено завещание, и тех, которые в завещании не упомянуты.

Согласно ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается. Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя. Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными. Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.

В соответствии с ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате ее совершения.

Бремя доказывания основания для признания сделки недействительной возложено на истца.

Юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и(или) волевого уровня.

Судом установлено, что * года умер Битман *, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный по адресу: 

<

...>.

Наследниками Битмана Г.Л. по закону являются истец Вайсбург * (дочь), Пунинская * (жена), Битман * (сын). Все трое обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства по всем основаниям.

06 апреля 2022 года Битман Г.Л. составил завещание, которым все имущество, какое на момент его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, он завещал Пунинской *, * года рождения. Завещание удостоверено нотариусом города Москвы ФИО2.

Брак Битмана Г.Л. и Пунинской С. заключен 12 января 2023 года, что подтверждается свидетельством о браке, выданном Мещанским отделом ЗАГС Управления ЗАГС Москвы.

Истец в обоснование своих требований ссылается на положения ч. 1 ст. 177 ГК РФ, указывая, что начиная с 2014 года ее отец-наследодатель Битман Г.Л. утратил способность осознавать и понимать значение своих действий, перестал мыслить критически, был агрессивным со своей супругой ФИО3, после смерти, которой в декабре 2021 года был насильно изолирован от родственников и знакомых ответчиком Пунинской С., с которой Битман Г.Л. якобы не желал иметь никаких контактов, однако она вселилась в его квартиру, отобрала все денежные средства и банковские карты, запугивала одиночеством, заставила написать завещание в ее пользу, а впоследствии заставила заключить с ней брак.

В подтверждение своих доводов о психическом состоянии ФИО1 представила нотариально заверенные заявления ФИО11, ФИО12, ФИО13, медицинские документы, заключение специалистов № 667с/23 (врача судебного психиатрического эксперта и медицинского психолога) ФГКУ “111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз” Министерства обороны Российской Федерации.

ФИО12 в своем заявлении указывала, что была дружна с семьей Битмана Г.Л. У Битмана Г.Л. имелись проблемы со здоровьем, связанные с кардиологией и ЖКТ, которые сопровождались приступами страха, что стало причиной обращения к психиатрам и последующего лечения в частной клинике постстрессовых состояний. После смерти жены в декабре 2021 года у Битмана Г.Л. наступил тяжелый период. Он был сломлен, начались приступы страха, постоянные видения жены, он непрестанно говорил, что хочет выброситься из окна, так как жить без жены не может и не хочет. Ухаживала за ним сиделка. 

ФИО14 состояние Битмана Г.Л. описывал следующим образом. Битман Г.Л. очень тяжело переживал болезнь супруги, у него самого был страх смерти, что он может умереть от хронических заболеваний. Еще до смерти супруги у него начались панические атаки, он ездил на прием к психиатру и лечился. После смерти жены Битман Г.Л. не мог говорить, спать, постоянно лежал, жаловался, что ему постоянно нехорошо, не мог себя обслуживать, перестал бриться, ухаживать за собой, был очень мнительный. Забывал, что говорил ранее, рассказывал одно и то же. Ему было все равно какую пищу он ест. Говорил, что видит в комнате супругу, она к нему приходит. Несколько раз говорил, что не хочет жить и хочет выброситься из окна. У него были психозы и истерики, пил много лекарств, которые выдавались исключительно по рецепту. Отношение к сиделки, которая за ним ухаживала, изменилось пред приездом Пунинской С. в начале 2022 года. В январе 2022 года он в истерике сообщил, что есть женщина, которая хочет к нему приехать из-за границы, а он не хочет ее видеть. После приезда Пунинская С. постоянно сопровождала Битмана Г.Л., не оставляла его одного, чтобы он ни с кем не мог поговорить. Битман Г.Л. сообщил ему, что написал на Пунинскую С. завещание, но не понимал, как это произошло, так как никогда этого не желал и не думал об этом. Было видно, что Пунинская С. полностью подавила его волю, разорвала его отношения с родными и друзьями, забрала паспорт, кошелек и мобильный телефон, ключи от квартиры и дачи. В апреле 2022 года Пунинская С. увезла Битмана Г.Л. в Хорватию.

ФИО13 сообщала, что знала Битмана Г.Л. и его семью более 20 лет, проживали в одном подъезде. После смерти жены в декабре 2021 года за Битманом Г.Л. ухаживала сиделка. Битман Г.Л. выглядел очень плохо, ему было тяжело разговаривать, не мог себя обслуживал, сильно тосковал по жене, был погружен в свои мысли, путался в датах. Говорил, что к нему части приходит его жена *, начинал плакать, говорил, что не хочет больше жить и ему больше ничего не нужно, был совершенно подавленный. В конце марта 2022 она увидела Битмана Г.Л. в подъезде с женщиной, намного моложе его. На расспросы о ней Битман Г.Л. беспомощно махнул рукой и ничего не сказал, а женщина занервничала и запретила ему разговаривать. Впоследствии она встречала их вместе, но Пунинская С. не давала Битману Г.Л. разговаривать с нею.

Также ответчиком представлено заявление ФИО15 - мужа истца, в котором тот сообщает о теплых, доверительных отношениях с тестем, особенно после рождения внука. Состояние его тещи ФИО3 негативным образом сказалось на психическом здоровье тестя. У него появился страх возможного разрыва аорты, повышенного давления, инсульта или инфаркта. С 2012 года тес периодически обращался за помощью психиатра, ему были прописаны психотропные препараты, в том числе альпрозалам. В последние годы таже добавился страх смерти от коронавируса. Психоз тестя стал неотъемлемой частью их жизни. После смерти матери истца в квартире постоянно проживала сиделка, а Роман Гаспорян был готов всегда помочь. Смерть жены усугубило крайне нестабильное психическое состояние тестя, появилось желание покончить жизнь самоубийством. Это выражалось в неожиданных видео-звонках в мессенджере, которые сопровождались истериками, криками и страстными заявлениями, что не может жить без жены,с которой прожил 60 лет. Просил помощи покончить с собой либо путем передозировки лекарств, либо выпрыгиванием из окна квартиры, находящейся на 12-м этаже дома. в конце января 2022 тесть сообщил, что к нему из Хорватии собирается приехать его бывшая коллега * (в 90-е годы и до выхода на пенсию тесть занимался частным бизнесом, имел небольшую посредническую фирму в Москве с филиалом в Хорватии), он был категорически против ее приезда. После приезда Пунинской С. общение тестя с ним практически прекратилось, он игнорировал телефонные звонки, перестал отвечать на текстовые сообщения. В начале 2023 года пришло сообщение от оператора связи о том,что его тесть поменял номер телефона. Полагает, что это было в период нахождения Битмана Г.Л. в стационаре. По новому номеру они уже не общались.

Согласно выводам вышеназванного заключения специалистов, совокупность психической патологии, диагностированной у Битмана Г.Л. в 2021 году, отягощенной интоксикационным воздействием вследствие легочно-воспалительного процесса (по состоянию на 25.03.2022), на фоне некоррегируемых психотравмирующих переживаний утраты близкого человека, с ощущениями беспомощности, одиночества, растерянности, опасения остаться без поддержки и помощи, глубоко деформировали способность Битмана Г.Л. на момент подписания им завещания от 06.04.2022 критически оценивать и прогнозировать последствия своих действий, то есть его способность к свободному волеизъявлению была нарушена.

Представитель ответчика Пунинской С., возражая против удовлетворения иска, указала, что доводы истца опровергаются имеющейся в материалах дела медицинской документацией, и иным документами, из которых следует, что Битман Г.Л. хоть и имел в анамнезе сердечно-сосудистые заболевания, наблюдался у врачей-специалистов, тем не менее до конца жизни находился в ясном сознании, был ориентирован в пространстве, времени и собственной личности, отдавал отчет всем своим действиям и руководил ими. Собственная личность Битмана Г.Л. была сохранна без интеллектуально-мнестических нарушений и эмоционально-волевых расстройств и он не утрачивал интереса к жизни и окружающим, попыток суицида не имел. Вопреки доводам истца о страхе насильственной госпитализации, ФИО16 неоднократно госпитализировался в порядке СМП по программам ОМС, регулярно проходил обследования и получал соответствующее лечение на платной основе. Утверждения истца о том, что с 2014 года ее отец прекратил обращаться к психиатрам, поскольку боялся принудительной госпитализации, носят ложный характер, не соответствуют действительности и фактическим обстоятельствам дела. После заключения брака с ответчиком и проживая с нею в г. Загреб, Битман Г.Л. регулярно продолжал следить за состоянием своего здоровья, самостоятельно посещая врачей и получая необходимое лечение. Обращение Битмана Г.Л. к нотариусам, приобретение авиабилетов свидетельствует о том, что его дееспособность проверялась, он имел мобильность и способность заботиться о себе самостоятельно, лично присутствовал в компетентных органах Республики Хорватия при оформлении вида не жительство, вел неоднократные беседы на хорватском языке, которым владел и активно пользовался в период проживания в Хорватии. То есть, Битман Г.Л. следил за состоянием своего здоровья, регулярно обращался к врачам-специалистам, в том числе к психотерапевтам, четко соблюдал назначенные ему схемы лечения и приема лекарственных препаратов. В юридически значимый период жизни Битмана Г.Л. ни его дочь ФИО1, ни первая супруга, а также ответчик и сын наследодателя не обращались с заявлениями о признании Битмана Г.Л. недееспособным или ограниченно дееспособным. Истец намеренно искаженно трактует представленные медицинские документы, из которых однозначно следует, что ни о каком окончательно установленном диагнозе или длительном лечении комбинированными препаратами, корректировке дозировок лекарств речь не шла. Согласно открытой информации F06.6 “Органическое эмоционально лабильное (астеническое) расстройство, МКБ-10” является заболеванием, основу которого составляют церебранистические нарушения, проявляющиеся в виде физической и психической слабости, гипертензии, раздражительности. Клиническая картина расстройства характеризуется выраженной и постоянной эмоциональной несдержанностью или лабильностью, утомляемостью, гипертензиями, различными неприятными физическими ощущениями (головокружение, головная боль и юр.), вегетативными нарушениями. 

Наследодатель Битман Г.Л. был знаком с ответчиком более 30 лет, с 1992 года состоял с нею в фактичческих брачных отношениях, работал вместе с ней в компании “КЕМ-ФИН”, а также на протяжении всего этого времени сожительствовал с ней, воспитывал сына ответчика от первого брака как собственного, а к дочери сына ответчика относился как к собственной внучке. Битман Г.Л. и Пунинская С. были единственными участниками ООО “КЕМ-ФИН”. Вид на жительство Битмана Г.Л. в г. Загреб Республики Хорватия оформлен с указанием адреса регистрации по месту жительства ответчика. Обстоятельства проживания ФИО17 совместно с Пунинской С. на территории Республики Хорватии были известны всем членам первой семьи Битмана Г.Л., как его супруге ФИО3, так и дочери ФИО1, которая более 20 лет проживает в Канаде. Именно осведомленность семьи Битмана Г.Л. о многолетней устойчивой связи с Пунинской С. явилась основанием для конфликтных отношений между Битманом Г.Л. и дочерью ФИО1 и составления в 2008 году ФИО3 в пользу дочери. Конфликт между истцом и Битманом Г.Л. не прекратился и после смерти матери истца, несмотря на то, что Битман Г.Л. ухаживал за ней до ее смерти, не расторгал брак, чтобы не травмировать ее. У ответчика имеется семейный фотоархив, в котором в качестве главы семьи запечатлен Битман Г.Л. в разные периоды жизни. Также имеются видеозаписи, на которых Битман Г.Л. при жизни высказывает свое мнение относительно распределения принадлежащего ему имущества между истцом и ответчиком, самостоятельно и осознанно излагает свою позицию, внешне выглядит ухожено, опрятно, ориентирован в пространстве, месте и времени. При совершении завещания нотариусом г. Москвы ФИО2 была проверена его дееспособность, адекватность в изложении мыслей и личная воля. На протяжении жизни Битман Г.Л. вел активную социальную жизнь, самостоятельно управлял автомобилем, в юридически значимые период привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД РФ. Из изложенного следует, что исходя из совокупности имеющихся доказательств, как на момент составления завещания 06.04.2022 в пользу Пунинской С., так и после его составления, Битман Г.Л., хотя и имел определенные заболевания, установленные в выписных эпикризах, но отдавал отчет своим действиям, понимал значение своих действий и в полной мере руководил ими, не был лишен или ограничен в дееспособности, был ориентирован относительно собственной личности, не находился под психологическим воздействием третьих лиц.

Дополнительно представитель ответчика указал, что сведения о неадекватном поведении Битмана Г.Л. в период до декабря 2021 года, в том числе в период пандемии коронавируса, истец получила от своей матери, то есть не видела этого лично, а мать истца уже не может подтвердить такие факты. Наличие у Битмана Г.Л. опасений, касающихся развития у него инфаркта, заражения коронавирусом, а также смерти своей супруги, с которой он состоял в браке почти 60 лет, представляются обоснованными, разумными, соотносящимися с фактическими обстоятельства жизни Битмана Г.Л., так как реально страдал большим количеством сердечно-сосудистых заболеваний, перенес стентирование на сердце и брюшной аорты, находился в зоне повышенного риска по заболеванию коронавирусной инфекцией, супруга Битмана Г.Л. ФИО3 в течение длительного времени страдала онкологическим заболеванием, от которого и скончалась. Ссылка истца на повышенную мнительность Битмана Г.Л. относительно указанных обстоятельств указывают на желание истца утрировать и представить неадекватными реакциями разумные опасения Битмана Г.Л. Факты якобы нежелания Битмана Г.Л. обращаться в медицинские учреждения ничего объективно не подтверждаются. Необходимо отметить, что в выписках и осмотрах вречами-специалистами указано на сохранную ориентацию Битмана Г.Л. в пространстве, времени, сохранение ясного сознания. О желании покончить жизнь самоубийством, плохом соображении наследодателя, который рассказывал об одном и том же, перестал ориентироваться в датах, известно только из заявлений ФИО12, ФИО13, ФИО14, которые ими были сделаны в один и тот же период времени - в коне августа 2023 года, у одного и того же нотариуса. При этом согласно ст. 80 Основ законодательства о нотариате, нотариус на такого рода заявлениях удостоверят лишь подлинность подписи лица на документе, но не факты, изложенные в заявлении. Как указывает истец в иске, о том, что ее тяжелобольной отец Битман Г.Л. уехал из Москвы в Хорватию с неизвестной женщиной в начале апреля 2022, ей стало известно лишь в мае 2023 года. Указанная информация была получена ею от третьего лица - ФИО14 Такое обстоятельство представляется ответчику абсурдным, поскольку ФИО1 указывает на то, что является заботливой дочерью, поддерживала регулярную связь с родителями, заботилась о них, желала забрать больного и одинокого отца по месту своего проживания в Канаду, однако получала информацию о состоянии отца по третьих лиц. О надуманности доводов истца свидетельствует и то, что получив от третьих лиц информацию о попытках суицида ее отцом, она не предприняла никаких действий, направленных на принудительное лечение “тяжелобольного” человека для сохранения ему жизни и не предприняла действий, чтобы быть рядом с ним в таком тяжелом его состоянии. Из текста искового заявления усматривается, что общение с отцом ограничивалось интересом истца в сохранении за собой дачи в Московской области. Также истцу давно известно со слов Битмана Г.Л. о наличии у него внебрачного сына. 

Доводы ответчика о длительном совместном проживании с наследодателям подтверждаются материалами дела, в том числе представленными фотографиями, заявлением ФИО18 - семейного адвоката Битмана Г.Л. и Пунинской С. в период проживания в Республики Хорватия, заявлением ФИО19, из которых следует, что Битман Г.Л. и Пунинская С. проживали семьей с периода, когда ему (Алексею) было 8 лет. С тех пор Битман Г.Л. относился к нему как к сыну, оплачивая его нужды и обучение в США. Ответчиком представлен также выписной эпикриз от 09.02.2023 клинической больницы “Святов Дух”, заключение медицинской экспертизы от 27.05.2024 поликлиники Моравек. Представленные ответчиком документы переведены на русский язык и апостилированы.

Ответчиком представлена медицинская экспертиза от 27.05.204, проведенная врачом-психиатром Поликлиники Моравек, сертифицированным в республики Хорватия, из которого усматривается, что по результатам нейропсихологического т психиатрического обследования у пациента (* Битмана) были обнаружены лишь легкие признаки когнитивного дефицита, что не создавало значительных проблем в его повседневной деятельности. Указанный вывод сделан на основании неврологического обследования, проведенного в рамках двух нейрокогнитивных тестирований и применения препаратов для лечения когнитивных нарушений, которые не подтвердили наличие у пациента тяжелой или умеренной деменции, которая могла бы повлиять на его способность принимать решения, а именно не было нарушений в том объеме, который могли бы влиять на его дееспособность. Пациент был способен предоставить содержательную информацию о своем здоровье и семье, не нуждался в дальнейшем в психиатрическом наблюдении. Пациент был в состоянии сотрудничать в своем лечении, понимать инструкции и принимать решения относительного своего лечения, мог быть психически уравновешенным, находился в сознании и контакте.

Из пояснений ранее допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО13, следует, что после смерти жены Битману Г.Л. стало совсем плохо. О том, что к Битману Г.Л. приходит молодая женщина, она узнала от консьержки. Она это также видела, спрашивала Битмана Г.Л. о том, кто это, но тот сказал, что скажет о ней позже. Эта женщина врала * за руку и отводила его от диалогов с ней (свидетелем) и консьержкой. После отдыха в Хорватии он вернулся сильно больным. До смерти * она видела, что его выносит на носилках. * его очень сильно опекала. Со слов Романа - водителя *, ей известно, что последний хочет выброситься из окна, хочет уйти за *. * не понимал, что происходит, был не способен понять, что происходит, человек просто потерял разум. После появления незнакомой женщины * стало хуже. Елена хотела забрать отца в Канаду, а *квартиру *. У него было очень много картин. После смерти * путался в мыслях, не мог себя обслуживать, был никаким. Пунинская по ее (свидетеля) догадкам начала приказывать *. В Хорватию * вывезли ночью когда ему было плохо. У * был тремор рук, он не мог водить машину. Свидетель сделала вывод о том, что Битман поменялся, поскольку общалась с ним постоянно. Стал совсем плохим - стал рассказывать одни и те же истории.

Ранее допрошенный в судебном заседании ФИО14 пояснял, что помогал Битману Г.Л. и его первой супруге, возил их к врачам и на дачу. После смерти жены Битмана Г.Л. возил последнего к врачам, на дачу, иногда по просьбе покупал продукты. По просьбе Битмана Г.Л. встречал Пунинскую С. в аэропорту, отвозил ее вместе и Битманом на дачу. В период нахождения Битмана Г.Л. и Пунинской С. в Хорватии, общался с ней по телефону. 

Оценивая показания свидетелей, суд считает, что лично в юридически значимый период они не общались с Битманом Г.Л., не присутствовали при составлении завещания, давали пояснения относительно другого периода времени. При этом утверждения свидетелей о неадекватном поведении Битмана Г.Л., его суицидальных наклонностях, нахождения под жестким влиянием ответчика, полностью опровергаются нижеприведенным заключением судебной экспертизы.Свидетели не обладают специальным образованием и специальными познаниями в области медицины, психиатрии и психологии, в связи с чем их мнения относительного психического и психологического состояния здоровья Битмана Г.Л. в юридически значимый период составления завещания в пользу Пунинской С. не могут опровергнуть категоричные и однозначные выводы судебных экспертов. 

По ходатайству представителя истца и на основании определения Бабушкинского районного суда г. Москвы от 19.09.2024 по делу назначена и проведена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Битмана Г.Л. 

Согласно заключению комиссии экспертов от 27.01.2025 № 24/з составленному ФГБУ “НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского”, из анализа материалов дела и медицинской документации, имевшееся у Битмана Г.л. психическое расстройство (органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство в связи со смешанными заболеваниями в период оформления завещания от 06.04.2022 не сопровождалось структурными нарушениями мышления, грубым интеллектуально-мнестическим снижением, психической симптоматикой (бред, обманы восприятия - галлюцинации, признаки помраченного сознания и проч.), нарушением критических способностей. Поэтому по своему психическому состоянию в указанный юридически значимый период составления завещания от 06.04.2022 Битман Г.Л. мог понимать значение своих действий и руководить ими. Психологический анализ материалов гражданского дела и приобщенной к нему медицинской документации показывает, что в юридически значимый период оформления завещания от 06.04.2022 психологическое состояния Битмана Г.Л. определялось в первую очередь наличием у него осознаваемых проблем со здоровьем, ограничением прежних возможностей, потребностью в создании для себя комфортной обстановки при повышенной значимости доверительных отношений с близкими. В представленных документах не содержится объективных сведений, характеризующихся личность Битмана Г.Л., представленные в гражданском деле свидетельские показания, заключения специалистов имеют противоречивый и ограниченный характер, не позволяющий подробно исследовать индивидуально- психологические особенности. По предварительным материалам отсутствуют объективные сведения о выраженных интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых нарушениях в юридически значимый период, вышеуказанное психологическое состояние не оказывало существенного влияния на осознанно-волевую регуляцию, адекватную смысловую оценку происходящего, не отмечались ограничения в виде факторов повышенной внушаемости и подчиняемости, Битман Г.Л. при составления завещания от 06.04.2022 был способен выражать свою волю, руководить своими действиями, оценивать окружающую действительность, осознавать смысл, содержание и юридические последствия оформляемого документа, последствия своих действий и действия других лиц.

Оценивая вышеизложенное заключение судебной экспертизы, суд исходит из того, что оснований не доверять ему не имеется, поскольку оно выполнено квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы и анализ в заключении изложены достаточно полно и ясно, с учетом всех поставленных в определении суда  вопросов, по своему содержанию экспертное заключение полностью соответствует нормам и требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона “О государственной  судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации”, предъявляемым к заключению экспертов, исследовательская часть базируется на исследованных в полном объеме экспертом материалов гражданского дела, включая показания свидетелей и медицинскую документацию. Мнения комиссии экспертов, изложенные в вышеприведенном заключении, по всем вопросам мотивированы, научно обоснованы и однозначны, и не допускают возможности их двоякого толкования. Заключение судебной экспертизы согласуется с иным письменными доказательства, представленными в материалы дела.

Заключение эксперта оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами, с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его ясности, полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательства по делу.

Изучив полученное заключение, суд полагает, что оно полностью отвечает требованиям, установленным ст. 86 ГПК РФ.

Не согласившись с заключением комиссии судебных экспертов, истец представил заключение комиссии специалистов судебно-психиатрического эксперта и медицинского психолога-эксперта Института психического здоровья и аддиктологии, из которого следует, что необходимо проведение повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы или повторной судебно-психологической экспертизы.

Изучив данное заключение, суд приходит к выводу, что оно не может опровергнуть заключение судебной экспертизы. 

Эксперты института не были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, не исследовали материалы дела в полном объеме, в заключении они ссылаются на медицинскую документацию, которая не опровергает выводы судебных экспертов, описывают признаки астено-депрессивного синдрома, тревожно-депрессивного расстройства на органическом фоне, однако органических поражений у Битмана Г.Л. не было выявлено, а симптомы в виде усталости, общей слабости, раздражительности, подавленного настроения и тревожности, а также назначение антидепрессантов сами по себе не свидетельствует о том, что Битман Г.Л. не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Предварительный диагноз наследодателя, требующий наблюдения, эксперты учитывают как установленный постоянно, также как и зависимость от внешней помощи при наличии у Битмана Г.Л. соматических заболеваний однозначно не свидетельствует о том, что у него имеются психические заболевания, препятствующие понимать значение своих действий и руководить ими. Эксперты ссылаются на то, что мотив оформления завещания - стремление привлечь близких лиц для оказания помощи и удовлетворения базовых потребностей, противоречит материалам дела, где имеются данные о том, что базовые потребности Битмана Г.Л. удовлетворялись - за ним ухаживала сиделка, помогал знакомый ФИО14, дочь и ее муж поддерживали из Канады связь с ним по телефону. При этом эксперты не указывают, по каким критериям просто знакомых наследодателю людей они относят к близким людям, и каким образом дочь, проживающая в Канаде, и приезжающая в России в лучшем случае один раз в год на непродолжительный период и не оставшаяся с отцом на более продолжительный период после смерти матери, что подтверждается материалами дела, будет удовлетворять базовые потребности наследодателя. Кроме того, эксперты разъясняют юридические последствия завещания, которые не подразумевают, по их мнению, оказание какой-либо помощи завещателю, однако данные разъяснения не относятся к компетенции экспертов и являются лишь их личным мнением. Вопреки заключению комиссии судебных экспертов, в состав которых входили как психиатры и психологи, не только с большим стажем работы, но и научными степенями, в представленном истцом заключении специалисты свои выводы основывают на предположениях, личном понимании как сообщенной истцом ситуации, так и оценки показаний свидетелей. Исходя из представленного заключения, для специалистов сама ситуация и показания свидетелей, которые не имеют специального медицинского образования, чтобы правильно даже описать состояние наследодателя, имеют более важное значение, чем исследованная в полном объеме имеющаяся в материалах дела медицинская документация. С учетом изложенного данное заключение не может опровергнуть однозначный и не допускающий двоякого толкования вывод судебной экспертизы.

Оценивая представленные доказательства, суд также учитывает, что в день составления завещания в пользу ответчика, нотариус в соответствии с законом установил личность завещателя, проверил дееспособность, при выполнении нотариальных действий у него не возникло сомнений в адекватности наследодателя. 

Принимая во внимание, что юридически значимыми обстоятельствами по данному спору является наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений интеллектуального и волевого уровня, которые лишали бы его возможности понимать значение своих действий и руководить ими, а истцом ФИО1 в нарушении положений ст. 56 ГПК РФ не представлено достоверных и объективных доказательств наличия у наследодателя психических заболеваний, а также порока воли, суд не находит оснований для признания завещания Битмана Г.Л., составленного 06.04.2022 в пользу Пунинской С. недействительным.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В соответствии с ст. 98 ГПК РФ при отказе в удовлетворении иска расходы по уплате государственной пошлины взысканию с ответчика не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Вайсбург * к Пунинской * о признании завещания недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Московский городской суд через Бабушкинский районный суд города Москвы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 28 марта 2025 года

Судья А.С. Меркушова