Судья Петрушенко Ф.З. Дело № 22-434/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 06 февраля 2025 года 

Томский областной суд в составе

председательствующего судьи Архипова А.В.,

при секретаре Гелбутовской Н.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению прокурора Кривошеинского района Федько П.С., апелляционной жалобе защитника обвиняемой А. - адвоката Марченко В.В. на постановление Кривошеинского районного суда Томской области от 22 января 2025 года, которым в отношении

А., /__/, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 - ч. 4 ст. 160 УК РФ,

продлен срок домашнего ареста на 1 месяц 00 суток, то есть до 21 февраля 2025 года включительно.

Заслушав выступления прокурора Счастной Е.В., полагавшей необходимым постановление суда изменить по доводам апелляционного представления, обвиняемую А. и ее защитника – адвоката Марченко В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и не возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

22 января 2024 года Молчановским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

11 ноября 2024 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, по основаниям, предусмотренным ст. 91 УПК РФ, и в порядке, установленном ст. 92 УПК РФ, А. задержана, в этот же день ей предъявлено обвинение, и она была допрошена в качестве обвиняемой. 

Постановлением Кривошеинского районного суда Томской области от 13 ноября 2024 года срок задержания А. продлен на 48 часов, то есть до 14 часов 05 минут 15 ноября 2024 года.

Постановлением Кривошеинского районного суда Томской области от 14 ноября 2024 года А. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста до 12 января 2025 года. 

Постановлением Кривошеинского районного суда Томской области от 10 января 2025 года обвиняемой А. продлен срок домашнего ареста на 01 месяц 4 суток, а всего на 03 месяца 3 суток, то есть до 15 февраля 2024 года включительно.

Апелляционным постановлением Томского областного суда от 20 января 2025 года постановление Кривошеинского районного суда Томской области от 10 января 2025 года изменено в части установления срока домашнего ареста А., срок домашнего ареста продлен на 11 суток, а всего на 2 месяца 9 суток, то есть до 22 января 2025 года включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, последний раз был продлен 14 ноября 2024 года на 2 месяца 00 суток, а всего до 12 месяцев, то есть до 22 января 2025 года.

21 января 2025 года уголовное дело передано руководителю Молчановского МСО СУ СК РФ по Томской области С. вместе с обвинительным заключением для его согласования и направления прокурору в порядке ст. 220 УПК РФ, в связи с тем, что обвиняемые З., А. и их защитники Чупин Р.В. и Марченко В.В. не реализовали свое право на ознакомление.

21 января 2025 года руководителем Молчановского МСО СУ СК РФ по Томской области С. уголовное дело направлено на дополнительное расследование, установлен срок расследования 1 месяц с момента принятия уголовного дела к производству следователем.

В апелляционном представлении прокурор Кривошеинского района Федько П.С., ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает на то, что в резолютивной части решений об избрании и продлении меры пресечения в виде домашнего ареста необходимо указывать, на какой срок избрана или продлена данная мера пресечения с указанием даты окончания срока ее действия. Считает, что апелляционным постановлением Томского областного суда от 20.01.2025 постановление Кривошеинского районного суда Томской области от 10.01.2025 в отношении А. было изменено и указано о продлении срока домашнего ареста на 11 суток, а всего на 2 месяца 8 суток, то есть до 22 января 2025 года включительно. Отмечает, что суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство следователя о продлении меры пресечения обвиняемой А. на период срока расследования уголовного дела, то есть до 21.02.2025 включительно, неверно определил продолжительность срока домашнего ареста. Указывает, что продление с 23.01.2025 срока домашнего ареста на 1 месяц свидетельствует об окончании срока нахождения лица под данной мерой пресечения 22.01.2025, при этом фактически срок продления срока составляет 30 суток. Полагает, что вопреки вышеприведенным разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации постановление суда не содержит указание на общий срок, на который продлена мера пресечения, что создает неопределенность относительно времени ее действия и требует уточнения. Также отмечает, что в оспариваемом постановлении судом первой инстанции в нарушении уголовно-процессуального закона сделан вывод о наличии события преступления. 

Просит постановление изменить, уточнить, что мера пресечения в виде домашнего ареста продлена на 30 суток, а всего до 3 месяцев 7 суток, то есть до 21.02.2025 включительно, исключить из мотивировочной части постановления указание на наличие события преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Марченко В.В. в защиту интересов обвиняемой выражает несогласие с постановлением, которое считает немотивированным, необоснованным, а потому незаконным, и подлежащим отмене. Ссылаясь на ч. 4 ст. 7, ст. 15 УПК РФ, закрепляющую принцип состязательности сторон, полагает, что суд встал на сторону обвинения, взяв за основу предположение органа предварительного расследования о некоей возможности А. оказать давление на свидетелей, иных участников уголовного судопроизводства с целью изменения ими показаний, чем она может воспрепятствовать производству по уголовному делу. Указывает, что суд проигнорировал отсутствие подписи, свидетельствующей о согласовании ходатайства о продлении домашнего ареста, и лишь когда сторона защиты прямо указала в процессе на отсутствие согласования руководителя следственного органа, судья самостоятельно инициировала вызов руководителя следственного отдела, чтобы устранить имеющиеся нарушения уголовно-процессуального законодательства. Считает, что суд проигнорировал положения постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №41 от 19.12.2013 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», при рассмотрении ходатайства следователя о продлении А. меры пресечения в виде домашнего ареста в материалах, направленных в обоснование ходатайства и в материалах уголовного дела нет никаких достоверных сведений и доказательств, свидетельствующих о том, что А. может скрыться или оказать давление на свидетелей или иных участников судопроизводства. Считает, что суд взял за основу тяжесть предъявленного обвинения, чем нарушил принцип состязательности сторон в уголовном процессе и принцип законности. Указывает, что А. обвиняется в совершении тяжкого преступления, однако она находится в предпенсионном возрасте, замужем, никогда не привлекалась к уголовной и административной ответственности, имеет ряд хронических заболеваний, таких как /__/, /__/. Настаивает на том, что А. необходимы регулярные медицинские обследования, консультации врача, проведение соответствующих медицинских манипуляций и назначений, приобретение медицинских препаратов, что невозможно при соблюдении запрета на посещение лечебных учреждений, а возможности только вызова скорой медицинской помощи. Считает, что в обоснование ходатайства не были представлены документы, свидетельствующие о причастности обвиняемой к совершению преступления, при этом суд не проверил обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования. Указывает, что судом фактически не рассмотрена возможность изменения меры пресечения в виде домашнего ареста на иную, более мягкую меру пресечения. 

Просит постановление Кривошеинского районного суда Томской области от 22 января 2025 года отменить.

Проверив представленные материалы, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Исходя из ст. 107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. Домашний арест избирается на срок до двух месяцев.

В соответствии с ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения ее срок может быть продлен судьей районного суда на срок до 6 месяцев.

В силу требований ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97, 99 УПК РФ. 

Из представленных материалов следует, что А. обвиняется в совершении умышленного тяжкого преступления против собственности с использованием своего служебного положения, свидетелями по настоящему уголовному делу проходят лица, знакомые обвиняемой, в том числе, находящиеся от нее в служебной зависимости, указанные обстоятельства в их совокупности, как верно указал суд в обжалуемом постановлении, дают основания полагать, что обвиняемая может воспрепятствовать производству по настоящему уголовному делу. Данное обстоятельство и послужило основанием для избрания, а позже и продления ей меры пресечения в виде домашнего ареста. До настоящего времени указанное основание не отпало.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что обвиняемая положительно характеризуется, имеет прочные социальные связи, а содержание под домашним арестом создает ей неудобства, по мнению суда апелляционной инстанции, не опровергают выводов суда о наличии оснований для содержания А. под домашним арестом.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока домашнего ареста допущено не было. 

Срок предварительного расследования был продлен в установленном законом порядке. 

Утверждение стороны защиты о том, что ходатайство следователя не было санкционировано руководителем следственного органа, было проверено судом. В судебном заседании следователь К. и руководитель следственного органа С. подтвердили факт согласования поданного следователем ходатайства, представили соответствующее постановление с подписью руководителя следственного органа С. и пояснили, что неподписанный экземпляр ходатайства был вшит в материал ошибочно. При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что ходатайство следователя в действительности было согласовано с руководителем следственного органа.

Довод стороны защиты о том, что представленные материалы не содержат сведений, подтверждающих обоснованность осуществления в отношении А. уголовного преследования, также является несостоятельным. В материалах дела содержится копия постановления о привлечении А. в качестве обвиняемой по настоящему уголовному делу, в котором изложены выводы следователя относительно наличия события преступления и причастности А. к его совершению, а также дополнительные документы, позволяющие суду оценить законность предъявленного обвинения. Вопрос о наличии оснований для осуществления уголовного преследования А. уже неоднократно рассматривался судом при избрании и продлении избранной ей меры пресечения, копии соответствующих судебных актов в представленных материалах имеются. С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что вывод суда о наличии оснований для осуществления уголовного преследования А. является обоснованным. 

Таким образом, решение суда о продлении срока домашнего ареста является обоснованным. 

Вместе с тем, обжалуемое постановление подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Действительно, в обжалуемом постановлении суд не указал в резолютивной части общий срок, на который продлена мера пресечения, кроме того неверно указал о продлении срока содержания под домашним арестом на 1 месяц, тогда как в действительности срок домашнего ареста был продлен на 30 суток.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части постановления суд указал на то, что события преступления, в котором обвиняется А. имело место, что при рассмотрении вопроса о мере пресечения не допустимо.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить в резолютивной части постановления, что мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении А. продлена на 30 суток, а всего до 3 месяцев 7 суток, то есть до 21.02.2025 включительно, а также исключить из описательно мотивировочной части постановления указание на то, что «событие преступления имело место».

Иных оснований для изменения постановления не имеется.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Кривошеинского районного суда Томской области от 22 января 2025 года о продлении меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении А. изменить.

Уточнить в резолютивной части постановления, что мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении А. продлена на 30 суток, а всего до 3 месяцев 7 суток, то есть до 21.02.2025 включительно.

Исключить из описательно мотивировочной части постановления указание на то, что «событие преступления имело место».

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу

защитника обвиняемой А. - адвоката Марченко В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Томского областного суда А.В. Архипов