№ 2-2968/2025

64RS0046-01-2025-003410-40

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 октября 2025 года город Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе

председательствующего судьи Сусловой Е.А.,

при секретаре Юсуповой З.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, прекращении права собственности и признании права собственности на квартиру,

установил:

В суд поступил иск ФИО1 к ФИО2, в котором истец просит признать недействительным безвозмездный договор дарения, заключенный между истцом и ответчиком на квартиру, расположенную по адресу 

<

адрес>, ул. им. З.И. Космодемьянской, 

<

адрес>; прекратить право собственности ФИО2 на указанную квартиру и признать за ним право собственности на квартиру расположенную по адресу 

<

адрес>, ул. им. З.И. Космодемьянской, 

<

адрес>.

Требования истца мотивированы тем, что с ФИО3 они знакомы с 2016 года. При этом у них сложились хорошие отношения. В период общения ФИО3 узнал, что у него в собственности имеется квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, ул. им. З.И. Космодемьянской, 

<

адрес>. При общении ФИО3 предложил ему договор ренты с пожизненным содержания, они договорились, что рента будет составлять 10 000 рублей ежемесячно.

Перед заключением данного договора, ФИО3 убедил его, что под договор ренты он не подходит, но он не отказывается от их договоренностей и для их достижений ему надо пописать договор дарения на указанную квартиру, он будет платить ему, как договорились 10 000 рублей ежемесячно, что и является договором ренты с пожизненным содержанием. При этом он также сказал, что данный договор из за его личных проблем надо заключить с его мамой ФИО2.

Будучи юридически малограмотным и доверившись ФИО3, который, представлялся адвокатом и высоко квалифицированным юристом с большими связями и родственниками в юриспруденции, в том числе суда и нотариата, ДД.ММ.ГГГГ он подписал договор дарения с ФИО2, на данную квартиру, а не договор ренты с пожизненным содержанием, как он они договорились, а безвозмездный договор дарения выше указанной квартиры.

Тем самым он был введен в заблуждение, при этом, для придания мнимой законности своим действиям ФИО3, ежемесячно со счета ФИО2, переводил ему деньги в сумме 10 000 рублей ежемесячно, что он воспринимал исполнением договора о ренте с пожизненным содержанием. Выплаты продолжались до декабря 2022 года. В данной квартире он проживает и прописан до настоящего времени, ежемесячно за свой счет платит квартирую плату, все коммунальные платежи и налоги. Квитанции об оплате квартплаты, коммунальных услуг и налогов приходят на его имя. С учетом изложенного просил удовлетворить иск.

В процессе рассмотрения дела стороной истца уточнены основания иска. Как следует из уточненного иска, в 2016 г. истец познакомился с ФИО3, сыном ответчика, как с юристом, который оказывал истцу юридическую помощь. ФИО3 стало известно, что в собственности у истца имеется квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, ул. им. З.И. Космодемьянской, 

<

адрес>, которая является для истца единственным местом жительства. Иных объектов недвижимого имущества у Истца не имеется. Узнав, что истец являлся инвалидом третьей группы и ему требовались дополнительные денежные средства на лечение, ФИО3 в мае 2022г. предложил истцу заключить с ним Договор пожизненной ренты, передав ему в собственность указанную квартиру под обязательство выплаты истцу пожизненной ренты, выплачиваемой ежемесячно в размере 10 000 рублей.

Перед заключением договора, ФИО3 сообщил истцу что сторонам нужно подписать не Договор пожизненной ренты, который требует дополнительную оплату затрат на нотариальное заверение и государственную регистрацию, а договор дарения квартиры, что будет быстрее и дешевле.

Истец согласился на предложенные ему ФИО3 условия, так как истец является пенсионером, дополнительных денежных средств на нотариальное заверение Договора пожизненной ренты у истца не было.

Несмотря на то, что сторонами будет заключен договор дарения, прикрывающий Договор пожизненной ренты, ФИО3 сообщил истцу, что будет надлежащим образом исполнять Договор пожизненной ренты, об условиях которого стороны договорились, и выплачивать истцу ежемесячно пожизненную ренту в размере 10 000 рублей, поскольку согласно Постановления 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-П, размер прожиточного минимума для пенсионеров на 2022 год составлял - 9141 руб.

Перед заключением договора дарения ФИО3 убедил истца, что договор дарения, в связи с наличием у него личных проблем, нужно заключить не с ним, а с его мамой - ФИО2, которая также добросовестно будет исполнять обязанности по ежемесячной оплате рентных платежей.

Истец согласился и ДД.ММ.ГГГГ подписал договор дарения квартиры с ответчиком, которую он впервые увидел перед заключением спорного договора - в мае 2022г. при передаче ей документов на квартиру для оформления договора. 

Ответчик после заключения спорного договора начала исполнять обязанности плательщика ренты путем перевода Истцу со своего счета денежных средств, именно: ДД.ММ.ГГГГ - 10 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ - 15 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ - 10 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ- 15 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10 000 руб. За 6 месяцев действия договора пожизненной ренты ответчик оплатила 60 000 руб., что соответствовало условиям договора. Оплата ренты после ДД.ММ.ГГГГ прекратилась. Со слов ФИО3, у ответчика отсутствовали денежные средства для исполнения принятых обязательств по Договору пожизненной ренты. В дальнейшем денежные средства по Договору пожизненной ренты истцу не поступали.

Вышеуказанные обстоятельства заключения договора дарения спорной квартиры, прикрывающего договор ренты, частичное исполнение плательщиком ренты обязанностей по оплате договора ренты в указанном размере, подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей – ФИО4, ФИО5, ФИО6

Ответчиком указанные денежные средства с истца не истребовались, какие- либо услуги ответчику истцом в сумме 60 000 руб. не оказывались, иной товар на указанную сумму не передавался.

В силу приведенных выше правовых норм, разъяснений ВС РФ, обстоятельств дела, спорный договор Дарения не может быть квалифицирован как дарение, поскольку имеет встречное представление истцу от ответчика в виде перечисления денежных средств в размере 60 000 руб. К такому договору применяются правила прикрываемой сделки — договора пожизненной ренты. В течение 2023 года истец, в связи с существенным нарушением ответчиком условий Договора пожизненной ренты - неполучение Истцом ежемесячных платежей, требовал от ответчика возврата квартиры.

ДД.ММ.ГГГГ

<

адрес> обратился в ОП № в составе УМВД РФ по 

<

адрес> с заявлением по факту мошеннических действий со стороны ФИО3 и ФИО2 в отношении принадлежащей ему квартиры. 19.02.2024г. истцу было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с наличием между сторонами гражданско - правовых отношений, что не образует состава преступления.

В настоящее время квартира, согласно условиям Договора пожизненной ренты, находится в собственности ответчика, однако в данной квартире с 14.01.1998г. и до настоящего времени прописан и проживает истец. Истец ежемесячно несет расходы по оплате коммунальных платежей, по содержанию его квартиры, продолжает числиться абонентом по лицевому счету, открытым в отношении квартиры в управляющей организации, что подтверждается платежными документами за предоставление коммунальных услуг. Согласно справке управляющей компании ООО УК «Коммунальный комфорт» от 23.04.2025г. истец указан как собственник спорной квартиры.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что воля сторон договора дарения не была направлена на создание правовых последствий, характерных для сделки дарения, так как истец не выселялся из квартиры, не вывез из нее свои вещи, не передал ключи новому собственнику квартиры, не заключил соглашение с новым собственником квартиры по поводу пользования квартирой, продолжает оплачивать коммунальные платежи за квартиру. Истец имеет охраняемый законом интерес в признании договора дарения от 18.06.2022г. недействительной сделкой, поскольку не имеет иного жилья и фактически владеет им как своим собственным.

При заключении 18.06.2022г. договора дарения действительная воля сторон сделки была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки (Договора дарения), а на заключение иной прикрываемой сделки (Договора пожизненной ренты) со всеми существенными условиями такой сделки.

В связи с тем, что спорный Договор дарения квартиры имеющий встречное предоставление, является недействительной сделкой, прикрывающий Договор пожизненной ренты, ответчиком - плательщиком ренты, допущено существенное нарушение своих обязательств по оплате ренты, истец в соответствии с положениями 599 ГК РФ, являясь получателем ренты имеет право требовать расторжения договора пожизненной ренты и возврата квартиры, переданной в обеспечение пожизненного содержания.

Восстановление нарушенных прав истца будет являться прекращения права собственности ответчика на спорную квартиру и восстановлении (признании) права собственности истца на спорную квартиру.

В связи с тем, что в нарушение статьи 584 ГК РФ, спорный договор ренты нотариально не удостоверен, он является недействительным. Поэтому при притворном характере договора дарения, заключенного между истцом и ответчиком, прикрывающего собой договор ренты, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде реституции, предусмотренные статьей 167 ГК РФ, поскольку прикрываемая сделка является также недействительной.

К притворному договору дарения спорной квартиры от 18.06.2022г. применяется трёхлетний срок исковой давности (часть 1 статьи 181 гражданского кодекса Российской Федерации), таким образом срок исковой давности истцом не пропущен.

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимает, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, действует через представителей по доверенности ФИО7 и ФИО8, которые в судебном заседании поддержали доводы и основания изложенные в уточненном исковом заявлении, просили удовлетворить иск, отказать в применении срока исковой давности, поскольку он истцом не пропущен. Уточнили также, что истец с ответчиком первый раз увиделись только при оформлении сделки в МФЦ, а так все общение проходило с её сыном ФИО3 Каких – либо близких отношений у истца с ответчиком не было, отношения у него были с ФИО5.

Ответчик ФИО2, участвуя в судебном заседании до перерыва, исковые требования не признала, поддержала письменные возражения на иск, просила также применить срок исковой давности, отказав в удовлетворении иска. Отметила, что перед заключением договора дарения все вопросы с истцом обговаривались, она на него не давила. Он сказал: «Думаю, что не выгоните, я там буду жить». И пускал квартирантов. Состояние квартиры после сделки она не смотрела, квартплату также не оплачивала, так как была договоренность, что в квартире будет проживать истец. Ключи ФИО1 передал ей, а через несколько дней она их ему вернула. Отношения у неё с ФИО1 были близкие, они с ним встречались в кафе, сидели на улице на лавочке, когда он работал в банке, она приходила к нему в гости. Что касается перечисленных ему денежных средств: она истцу оказывала помощь, ФИО1 у нее просил деньги на операцию, замену лобового стекла, замену колес. 15 000 руб., перечисленные перед сделкой, ФИО1 обещал вернуть, но не вернул. Несколько ежемесячных платежей являются помощью истцу.

Представитель ответчика ФИО2 по ордеру адвокат Перерва Г.Г. в судебном заседании не согласилась с заявленными требованиями, просила отказать в удовлетворении иска, применить срок исковой давности.

Из письменных возражений стороны ответчика следует, что каждая сторона на договоре дарения собственноручно трижды проставила обязательные реквизиты в письменном документе - подписи, а также лично указали каждый свою фамилию, имя и отчество. Оспариваемый договор был изготовлен машинописным образом на одном листе двусторонней печати и каждый экземпляр на второй странице имеет вышеуказанные проставленные реквизиты.

Обе стороны на момент сделки уже достигли пенсионного возраста и являлись нетрудоспособными. В самом иске в его первоначальной редакции истец указывает на, якобы введение его ответчиком и ФИО3 в заблуждение, то есть речь шла в иске об оспоримой сделке, а именно ее совершении под влиянием обмана и заблуждения, само по себе наличие юридического образования у ФИО3 даёт безоговорочное основание полагать что он является мошенником, ведь он юрист, а значит он представляет угрозу для членов общества и истца в частности и его надо опасаться. Истец указывает, что был по сути атакован мошенниками. На этой позиции истец продолжил настаивать и давать пояснения в отделе полиции после написанного им заявления о возбуждении уголовного дела в отношении как ответчика, так и ФИО3, по результатам рассмотренного материала проверки было дважды отказано в возбуждении дела с указанием на гражданско-правовой спор и что он подлежит разрешению в судебном порядке путем подачи иска. Самая первая редакция требований истца содержала указание на совершенную сделку по дарению квартиры как на сделку совершенную под влиянием обмана и злоупотребления доверием. Однако, кроме как голословных утверждений истца каких-либо достоверных, достаточных и относимых к предмету спора доказательств о таком злоупотреблении доверием ответчиком и ФИО3 иск не содержит. Истец в данном споре, не теряя последней своей надежды в возврате квартиры в статус своего собственного имущества, меняет материальные основания иска в порядке ст. 39 ГПК РФ. Совершение истцом данного процессуального действия по изменению первоначального основания иска с учетом, что такое право у него действительно закреплено в ГПК, но тем не менее во избежание отказа судом в иске по процессуальных основаниям - истечение 1 года срока исковой давности по оспоримой сделке с даты ее совершения (территориальном органе регистрации - в Росреестре по Саратовской области) и применении последствий такого пропуска для подачи иска резко «меняет» основание иска. Наличие такого положения дел, инициированное истцом создает у участников настоящего процесса особо видимый и неподдельный контраст не только в попытках истца по иному толковать уже заключенный договор дарения, но свершенное действие предшествовавшее его заключению договора. Речь прежде всего ведется о правовой природе совершенной транзакции по финансовой помощи от ответчика к истцу. Последний, в ранее прошедшем судебном заседании указывал что такое зачисление денег необходимо трактовать не иначе как «платеж» в счет будущих платежей по договору ренты, который был прикрыт притворной сделкой. Получается вывод, что истец будучи не лишенным дееспособности и ранее не являясь ограниченным в ней четко разделяет и на момент совершения дарения различал как сущность двух разных сделок так и правовые последствия в виде отличий по факту заключения как договора дарения, так и договора ренты пожизненного содержания с иждивением. Здесь же, по мнению ответчика сразу необходимо четко задаться самым главным вопросом по отношению истинных намерений истца по вступлению в договор дарения: «как же так получается что после заключенного договора дарения имеется установленный только в сознании истца и почему-то только истцом и известный также только ему некий период внесения ответчиком в пользу истца именно «платежей» последнему, а также их размер? почему сторон по сделке две? а истец во главу угла ставит только свое волеизъявление правовая природа которого до конца не известна ни самому истцу ни органам следствия, ни его представителям, меняющим уже три раза основания заявленного иска, это доказывает поданный иск и противоречия с материалами до следственной проверки». Волеизъявление ответчика по отношению к якобы фактической заключению договора ренты истец не считает важным и нужным и подлежащим установлению судом.

Юридически значимыми условиями сделки (договора ренты) являются: срок, периодичность вносимых платежей, денежная форма ренты или иная форма. Помимо обязанности внесения денег, может быть предусмотрена обязанность - покупка конкретных вещей - сезонных вещей, медикаментов и так далее.

Воля стороны дарителя была направлена на безвозмездное отчуждение квартиры, воля стороны одаряемого была направлена на принятие в дар указанной квартиры, не соблюдение формы стороной предъявляемой к заключению договора ренты стороны не вправе ссылаться. Также встает вопрос, подпадал ли ответчик под критерий лица, который может выплачивать ренту в размере минимального двойного мрот и являясь инвалидом? Истец предпринял попытку сослаться на содержание справки от УК ООО «Коммунальный комфорт» а именно на указание что истец является собственником Ответчик полагает, что поскольку персональные данные с марта 2022 г. являются предметом повышенной правовой охраны со стороны государства, то у УК нет правовых механизмов истребовать с определенной периодичностью подтверждающие сведения от собственников квартир свои правоустанавливающие документы. УК исходит из тех сведений, которые содержатся в распоряжении самой УК. Правовые последствия порождает сделка совершенная между сторонами, являясь в свою очередь основанием для регистрации перехода права собственности от прежнего собственника — истца к нынешнему собственнику - ответчику. Данный довод истца полностью опровергается «контрдоводом» Ответчика такой же справкой, но выданной более поздней датой - от мая 2025 г.

Истец указывает о нарушении обязательств по внесению рентных платежей ответчиком по якобы притворной сделке - договоре дарения. Данная позиция ничем не подтверждается кроме как в том числе свидетельскими показаниями соседями истца — то есть заинтересованными лицами на основе сформировавшейся дружбы и приятельских отношений. В тоже время, как сам указывает истец «ФИО2 он увидел только единожды, на самой сделке по дарению», соответственно возникает вопрос о наличии сведений у вызванных истцом свидетелей и о наличии в распоряжении этих допрошенных свидетелей сведений о действительных намерений у стороны ответчика по заключению притворной сделки договора дарения квартиры. Исходя из анализа допроса, самого иска можно прийти к вводу что свидетели вызванные и допрошенные в суде пренебрегли исполнением на дачу только правдивых показаний. Свидетели не могли обладать информацией в части истинной воли ответчика при заключении оспариваемой сделки, а вовсе даже не знакомы с иными участниками процесса кроме как истцом.

На основании данного вывода сторона ответчика просит критически отнестись как данному виду доказательств полученным при рассмотрении иска - они не подтверждены и не опровергнуты иными доказательствами, они не имеют признаков достаточности и лишены возможности оценить их достоверность. 

Ответчику ставится в вину, что она не выселила истца из квартиры и якобы не забрал ключи при заключении договора. Так, согласно п.10 оспариваемого договора ключи были действительно переданы истцом ответчику, однако в последующем, что у сторон продолжались сохраняться хорошие отношения были уже переданы ответчиком истцу - на основании права уже нового собственника как лицу кому было позволено пользоваться после дарения помещением, прежнему собственнику. Обязанность по выселению из квартиры не является условием признания ранее заключенного договора дарения недействительным. Наличие абонентского договора на прежнего собственника также не является основанием для признания договора дарения недействительным.

В мотивировочной части исковых требований истец окончательно запутался и потерял логичность и последовательность изложения основания для признания договора дарения ничтожной сделкой. Истец стал ссылаться на отсутствие нотариальной формы притворной сделки. Наконец-то, истец уже сам в тексте иска указывает что, действительно трудно соблюсти нотариальную форму притворной сделке, ведь намерения истинные сторон касались и были в конечном итоге направлены у дарителя на безвозмездное отчуждение спорной квартиры, а у одаряемого на принятие в дар спорной квартиры.

Сторона истца после заключенного и прошедшего регистрацию договора дарения исходя из содержания иска, еще ожидала какие-то действия от стороны ответчика и ссылается на ст. 10 ГК РФ о добросовестности действий. Возникает вопрос «что нужно было сделать либо от каких действий необходимо было воздержаться ответчику чтобы его действия после заключенного договора трактовались и оценивались прежде всего истцом как добросовестные?» ответа на данный вопрос быть не может. Исковые требования направлены и строятся на возможном заблуждении истца относительно дальнейших действий ответчика по оказанию им материальной безвозмездной помощи истцу и не влияет на правовую природу уже ранее заключенной сделки. При этом следует учитывать, несоблюдение предъявляемой обязательной нотариальной формы к заключению сделки - договору ренты с пожизненным содержанием иждивения влечет ее ничтожность и не порождает правовых последствий для сторон по такой сделке.

Считает недоказанным утверждение истца о том, что она его обманула, имела намерение совершить иную сделку (ренту). Она была согласна получить спорное имущество именно в дар, а не под условие содержания истца. ФИО1 желал передать ей имущество в дар, сделал это по доброй воле, сам подписал его. Она приняла имущество в дар и зарегистрировала его в установленном законом порядке.

Между сторонами сделки достигнуто условие относительно существенных условий договора. Сделка соответствовала волеизъявлению сторон, неопределенность, многозначительность в условиях договора отсутствует. Доводы истца относительного того, что при подписании договора он заключал договор ренты голословны и не подтверждаются доказательствами. Договор дарения по тем основаниям, как указано в иске, является оспоримой сделкой, а срок исковой давности о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Представитель третьего лица - Управления Росреестра по Саратовской области, УФНС по Саратовской область, третье лицо ФИО3 в судебном заседании участия не принимает, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, опросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. ст. 35, 40, 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, право частной собственности охраняется законом, каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статей 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух - или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункты 1, 2 статьи 223 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (даритель) и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (одаряемый) заключен договор дарения 

<

адрес>, назначение: жилое, этаж №, площадью 44,4 кв. м., с кадастровым номером №, находящейся по адресу: 

<

адрес>, улица имени Космодемьянской З.А., 

<

адрес>.

Пунктом 4 договора дарения предусмотрено, что даритель заверяет одаряемого, что заключает данный договор дарения добровольно, в котором он безвозмездно передает все свои права собственника одаряемому без всякой встречной передачи вещей или прав либо встречных обязательств со стороны последнего на вышеуказанную квартиру. 

Стороны заверяют, что действуют разумно, осознано, в соответствии со своей свободной волей и свободным выбором, не находятся под влиянием заблуждения относительно природы сделки и условий договора, не находятся под каким-либо психическим, физическим или иным воздействием, а также не находятся под влиянием обмана, насилия, угрозы, заверяют, что отсутствуют какие-либо обстоятельства, которые могли бы препятствовать заключению настоящего договора или обстоятельства (стечение обстоятельств), которые бы вынуждали каждую из сторон заключить договор на крайне невыгодных для себя условиях, что настоящий договор не является для каждой из сторон мнимой, кабальной сделкой или сделкой, ставящей каждого из них в крайне невыгодные условия, и эта информация является достоверной в порядке статьи 43.2 ГК РФ «Заверение об обстоятельствах».

Передача недвижимого имущества дарителем одаряемому осуществлена путем вручения ключей от недвижимого имущества, документов - расчетных книжек по оплате платежей по договору на обслуживание, коммунальных услуг, а также правоустанавливающего документа - настоящего договора дарения после подписания его сторонами. Передаточный акт сторонами дополнительно составляться не будет. С момента подписания сторонами настоящего договора обязанность дарителя по передаче отчуждаемого недвижимого имущества одаряемому и обязанность одаряемого принять его в дар считаются исполненными (п.10 договора дарения).

В ЕГРН внесены сведения в отношении указанного жилого помещения о собственнике ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ

Считая, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенного договора дарения, а на заключение иной прикрываемой сделки – договора пожизненной ренты со всеми существенными условиями такой сделки, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском об спаривании договора дарения.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В пунктах 1, 3 ст. 166 ГК РФ указано, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Положения п. 1 ст. 167 ГК РФ предусматривают, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 2 статьи 170 ГК РФ закреплено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В силу статьи 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Правовыми последствиями заключения как договора ренты, так и договора дарения является переход права собственности на имущество, к плательщику ренты это право переходит возмездно (взамен на предоставление содержания с иждивением в натуре за счет своих средств), а к одаряемому - безвозмездно, то есть без какого-либо встречного предоставления (ни в денежной, ни в натуральной форме).

Согласно ст. 584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

В соответствии со ст. 585 ГК РФ имущество, которое отчуждается под выплату ренты, может быть передано получателем ренты в собственность плательщика ренты за плату или бесплатно (п. 1).

В случае, когда договором ренты предусматривается передача имущества за плату, к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила о купле-продаже (глава 30), а в случае, когда такое имущество передается бесплатно, правила о договоре дарения (глава 32) постольку, поскольку иное не установлено правилами настоящей главы и не противоречит существу договора ренты. (п. 2)

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, изложенными в п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 (в ред. от 12.12.2023) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

В ходе рассмотрения дела сторона истца поясняла о том, что между сторонами договора дарения имелась договоренность о том, что ответчиком в счет исполнения фактического договора ренты ежемесячно будут перечисляться денежные средства в размере 10 000 руб. 

Свидетель ФИО5, допрошенная в суде, пояснила, что они проживают с ФИО1 как супруги с 2010 года. Она жила в своей квартире, ФИО1 - у себя в квартире на 

<

адрес> была у него, он также у нее. С ФИО3 они с ФИО1 познакомились в 2016 году, были юридический проблемы, обратились к Богатыреву Юре. С Юрой они общались очень тесно, воспринимали его как сына. ФИО9 предложил ФИО1 заключить договор ренты, сказал, что будет платить по 10 000 руб. в месяц, заверил, что ФИО1 останется проживать в квартире до конца своих дней. Ю. знал, что у И. маленькая пенсия. Юра и ей предлагал заключить договор ренты, но она отказалась. Потом Юра сказал, что они не подходят под ренту, предложил дарственную, И. согласился. Потом Юра предложил оформить договор на маму. С ФИО2 ФИО1 встретился в мае 2022 года, когда передавал документы на квартиру. Второй раз истец и ответчик встретились в МФЦ при подписании договора. ФИО3 платил ренту до декабря, а потом исчез. В связи с этим в 2023 году истец подал заявление в полицию, но там сказали, что ничем помочь не могут. В 2025 г. ФИО1 и ФИО9 созвонились, решили поговорить. Юра 09 мая пришел к ним, решили через нотариуса оформить возврат квартиры. После этого не получилось переоформить сделку, так как Ю. перестал идти на контакт. Пояснения ФИО9 о том, что у них с И. отношений – неправда. Она с И. вместе 15 лет.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4 пояснила, что она знакома с истцом более 20 лет, находятся в приятельских отношениях. Ответчика она видела один раз после подписания с ФИО1 договора. ФИО1 говорил ей, что Юра обещал ему помочь материально в случае, если они подпишут договор ренты на квартиру. Потом Юра сказал истцу, что договор надо пописать на маму. Потом ФИО1 сказал, что они будут заключать не договор ренты, так как это дорого, а договор дарения. ФИО9 она видела в день подписания договора в центре у Детского мира. Ей известно, что у истца с ответчиком отношений не было. Хорошие отношения были у ФИО1 с сыном ФИО9 Юрой, с ним общались, решали дела. После заключения договора ФИО1 платили ежемесячно по 10 000 руб., потом пропали, платить перестали. ДД.ММ.ГГГГ приезжал Юра, договорились передать квартиру обратно, но этого не случилось.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 пояснил, что знает ФИО1 как гражданского мужа его соседки ФИО5. В сентябре 2023 года к нему обратился ФИО1, сказал, что у него имеется знакомый, который предложил заключить договор ренты, но перед тем, как заключить договор, ФИО9 видоизменил сделку на договор дарения с матерью ФИО9. Была договоренность, что договор дарения будет исполняться как договор ренты. ФИО1 на это согласился. Сначала ФИО9 перечислял денежные средства, через полгода прекратил, на звонки перестал реагировать. ФИО1 попросил его (свидетеля) помочь написать заявление в отдел полиции, оказать юридическую помощь. По результатам проверки было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Через какое- то время ФИО1 ему сообщил, что ФИО9 вышел на связь, договорились встретиться, обсудить проблему. 09 мая этого года он видел выходящего из квартиры мужчину, которого провожал ФИО1. Как потом пояснил ФИО1, это был ФИО9, и они договорились пойти к нотариусу оформить квартиру, но потом ФИО9 не объявился. ФИО1 он знает около 15 лет. Об отношениях истца и ответчика ему ничего не известно.

Давая оценку представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что при совершении сделки дарения стороны пришли к соглашению об осуществлении со стороны одаряемого ФИО2 в отношении дарителя ФИО1 материальной поддержки.

Материалами дела подтверждено, что истцу с счета ответчика перечислялись денежные средства ДД.ММ.ГГГГ в размере 10 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ - 15 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ - 10 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ- 15 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ – 10 000 руб. 

При этом ответчиком не доказано, что перечисление данных денежных средств было обусловлено иными обязательствами между сторонами. Оснований для безвозмездного перечисления ФИО2 денежных средств на счет истца судом также не установлено.

Таким образом, безвозмездность сделки дарения не подтверждена. Воля ФИО1 на безвозмездное отчуждение своего имущества, в виде квартиры отсутствовала.

Истец ФИО1 при рассмотрении дела ссылается на то, что в момент совершения сделки воля сторон не была направлена на возникновение соответствующих дарению гражданских прав и обязанностей. Между истцом и ответчиком была достигнута договоренность об оказании стороне истца материальной помощи взамен на принадлежащую истцу квартиру, т.е. предполагалось встречное предоставление со стороны одаряемого.

Показания допрошенных свидетелей применительно к вышеуказанным обстоятельствам рассматриваемого спора, подтверждают пояснения ФИО1 о том, что воля сторон не была направлена на возникновение соответствующих дарению гражданских прав и обязанностей, между истцом и ответчиком была достигнута договоренность относительно материальной поддержки истца, что свидетельствует о том, что сделка не являлась безвозмездной, предусматривала встречное обязательство.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГг. истец обратился в ОП № в составе УМВД РФ по 

<

адрес> с заявлением по факту мошеннических действий со стороны ФИО3 и ФИО2 в отношении принадлежащей ему квартиры. 19.02.2024г. истцу было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с наличием между сторонами гражданско - правовых отношений, что не образует состава преступления.

Из указанного материала проверки по факту сообщения о преступлении видно, что ФИО1 сотрудникам полиции указывал о его намерении заключить договор пожизненной ренты, а заключение договора дарения оказалось возможным после договоренности об оказании ФИО1 стороной ответчика материальной помощи. Прекращение перечислений истцу денежных средств ответчиком послужило основанием обращения истца в полицию.

Таким образом в ходе рассмотрения дела установлено, что воли на заключение договора дарения у сторон не имелось, оспариваемой сделкой они прикрывали иной договор - договор пожизненного содержания (ренты), договор дарения квартиры фактически носил возмездный характер, а передача по нему жилого помещения в пользу ответчика являлась формой оплаты за услуги.

Кроме того установлено, что после приобретения в дар квартиры ФИО2 в нее не вселялась, жилым помещением не пользовалась, ключи от квартиры находятся у истца, на протяжении всего времени нахождения квартиры в собственности ответчика она по вопросу выселения истца из квартиры в суд не обращалась, бремя содержания квартиры не несла. 

Как до, так и после заключения договора дарения квартиры истец продолжает пользоваться жилым помещением. В спорной квартире зарегистрирован ФИО1, который несет расходы по ее содержанию, оплачивает жилищно – коммунальные услуги.

Соглашение о порядке и сроке пользования жилым помещением между ФИО2 и ФИО1 не заключалось, оплата за пользование квартирой истцом не производилась.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 заключил договор дарения квартиры без намерения создать правовые последствия, характерные для данной сделки. Заключение договора дарения недвижимости предполагает осуществление лицом, приобретшим объект недвижимости, действий, присущих собственнику вещи (т.е. осуществление действий по вступлению во владение и пользование имуществом, по определению судьбы вещи), однако ФИО2 после регистрации права собственности на квартиру таких действий совершено не было. Она не вступила во владение и пользование квартирой, не несла расходов по содержанию квартиры, не сообщила о себе как о собственнике квартиры в управляющую компанию, не направляла претензий по поводу освобождения квартиры проживающим в ней лицам.

Воля ФИО1 также не была направлена на создание правовых последствий, обусловленных совершением сделки по распоряжению квартирой и прекращением права собственности на квартиру, так как он не выселился из квартиры, не вывез из нее свои вещи, не передал ключи новому собственнику квартиры, не заключил соглашение с новым собственником квартиры по поводу пользования квартирой. После заключения сделки он производил оплату жилищно-коммунальных услуг, продолжил числиться абонентом в лицевом счете, открытом в отношении квартиры в управляющей организации. 

Кроме того, спорное жилое помещение является единственным местом жительства для ФИО1, поскольку последний иного недвижимого имущества в собственности не имеет. Заключая договор дарения при отсутствии условия о сохранении за ним права пользования жилым помещением, истец фактически лишил бы себя не только недвижимости, но и места жительства.

Учитывая изложенное, сделка по дарению квартиры является притворной, прикрывающей договор ренты.

С учетом положений п. 2 ст. 170 ГК РФ договор дарения квартиры, заключенный между ФИО2 и ФИО1 является недействительным.

Разрешая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд полагает, что к возникшим между сторонами правоотношениям не могут быть применены правила, касающиеся прикрываемой сделки, так как договор ренты также является недействительным.

Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (ст.584 ГК РФ).

Учитывая, что в договоре дарения не были определены все существенные условия договора ренты, сам договор ренты не удостоверен надлежащим образом, прикрываемая сделка также является ничтожной (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

Признание сделки недействительной влечет восстановление права собственности ФИО1 на квартиру.

Ответчиком заявлено о применении к рассматриваемым отношениям срока исковой давности.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Из уточненного искового заявления истца следует, что он обосновывал свои требования тем, что спорная сделка является притворной.

В силу прямого указания закона ст. 170 ГК РФ притворная сделка является ничтожной, а, следовательно, по данным требованиям срок исковой давности составляет три года, который истцом не пропущен. Таким образом оснований для отказа в удовлетворении исковых требований по причине пропуска истцом срока исковой давности не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 – ст.198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, прекращении права собственности и признании права собственности на квартиру удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения жилого помещения: квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> кадастровым номером № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1. С одной стороны, и ФИО2, с другой стороны.

Применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ул. им.З.И. Космодемьянской, 

<

адрес> кадастровым номером №, признав право собственности ФИО1 на указанное жилое помещение.

Решение является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр недвижимости.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Ленинский районный суд г. Саратова в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13 ноября 2025 года.

Судья Суслова Е.А.