Дело №

УИД 18RS0№-42

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 июля 2021 года 

<

адрес>

Устиновский районный суд 

<

адрес> Республики в составе:

председательствующего судьи Балашовой С.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 (ордер от ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 26), представителя ответчика ФИО3 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 38), представителя третьего лица МВД по УР ФИО4 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ № – л.д. 140), третьих лиц ФИО5, ФИО6, представителей Прокуратуры УР Мерзляковой Н.А. (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 156), Зениной Н.В. (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 140),

при секретаре Андреевой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности (незаконным уголовным преследованием), 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее-истец) обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (далее-ответчик) о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности (незаконным уголовным преследованием). Свои требования истец мотивировала тем, что приговором и.о. мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, она оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях состава преступления, за ней признано право на реабилитацию. Апелляционным постановлением Устиновского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ приговор по существу оставлен без изменения. Незаконным уголовным преследованием, которое продолжалось более шести лет с момента возбуждения уголовного дела, ей причинены душевные и нравственные страдания, выразившиеся в том, что она испытывала опасения, что ее могут уволить с работы, и назначат уголовное наказание. Длительное время она находилась в психотравмирующей ситуации. На протяжении этого времени она подвергалась уголовному преследованию, была вынуждена систематически покидать место своей работы, отвлекаться от своих повседневных занятий, от детей и членов семьи, была вынуждена нести материальные затраты на услуги адвокатов и на обеспечение их явок в судебные заседания. Ей было стыдно перед коллегами по работе, что их вызывают на допросы в качестве свидетелей сначала к дознавателю, а затем в суд. К ней изменилось отношение как к 

<

данные изъяты> практически всех женщин из числа жителей 

<

адрес> 

<

адрес> пациенты перестали ей доверять и просили, чтобы их принимал другой специалист. В результате этого она была вынуждена сменить место постоянного жительства и будет вынуждена сменить место работы. Размер компенсации морального вреда, который она испытывала продолжительное время и испытывает сейчас, оценивает в 5 000 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении, просила удовлетворить. Ранее, в ходе рассмотрения дела, суду пояснила, что уволилась с работы в январе 2021 года после окончания отпуска по уходу за ребенком, поскольку к ней изменилось отношение пациентов, они отказывались приходить на прием. В ДД.ММ.ГГГГ году они всей семьей переехали проживать в 

<

адрес>. Супруг изменил место работы, до возбуждения уголовного дела переезд и смену места работы не планировали. На каждое судебное заседание ей приходилось оставлять грудного ребенка с мужем или отвозить его к бабушкам. 

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить, указал, что истец и члены ее семьи из 

<

адрес> выехали в 

<

адрес> вынужденно, из-за уголовного проследования. Истец и ее супруг имели в 

<

адрес> постоянное место жительства и достойный размер доходов, имели перспективы карьерного роста. В настоящее время ФИО1 постоянного места работы не имеет, она и члены семьи вынуждены нести затраты на приобретение жилища в 

<

адрес>. На протяжении всего хода уголовного судопроизводства истцу были причинены душевные и нравственные страдания, выразившиеся в том, что длительное время она испытывала стресс и находилась в психотравмирующей ситуации. Была вынуждена систематически покидать место работы, отвлекаться от своих повседневных занятий, от детей и членов семьи. Истец испытывала стыд перед коллегами по работе, перед пациентами. Многие пациенты перестали ей доверять, просили, чтобы их принимал другой врач. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО3 исковые требования не признал в полном объеме, просил отказать в их удовлетворении. Ранее, в ходе рассмотрения дела пояснил, что доводы истца являются необоснованными. Истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между изменением места жительства и места работы и уголовным преследованием. Смена места жительства могла быть обусловлена желанием переезда в крупный населенный пункт, с большими возможностями для детей и возможностью карьерного роста. Истец работала примерно год в период уголовного преследования, сложно дать оценку объему пациентов, которые отказались от приема у данного специалиста. Каких-либо социологических исследований об изменении отношения к истцу как к специалисту не проводилось, документального подтверждения доводам истца не представлено. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечены МВД по УР, ФИО6 ВА., ФИО5 (протокол судебного заседания от 0.04.2021 – л.д.133). 

Представитель третьего лица МВД по УР ФИО4 возражал против удовлетворения искового заявления, суду пояснил, что длительность расследования уголовного дела была обусловлена его сложностью, истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями должностных лиц и причинением морального вреда. 

Третье лицо ФИО5 с исковыми требованиями не согласилась, суду пояснила, что длительность рассмотрения дела связана с тем, что потерпевшая выезжала из района, длительное время не являлась, в связи с чем продлевалось расследование уголовного дела. Подозреваемая вызывалась в удобное для нее время, мера пресечения в отношении нее не избиралась, с заявлением о возможности выезда, она не обращалась. 

Третье лицо ФИО6 с исковыми требованиями не согласился, полагал сумму исковых требований завышенной, пояснил, что он осуществлял первоначальный сбор материалов по сообщению о преступлении. По результатам проверки им по указанию прокурора было возбуждено уголовное дело по ст. 118 УК РФ, после чего он данным делом не занимался. 

Представитель Прокуратуры УР Зенина Н.В. в своем заключении указала на то, что истцом не представлено доказательств пережитых морально-нравственных страданий кроме самого факта незаконного уголовного преследования. Доводы истца о перенесенных страданиях, связанных с переездом на новое место жительства, необходимостью смены места работа, отсутствием доверия со стороны пациентов, испытываемым стрессом по причине привлечения ее к уголовной ответственности доказательствами не подтверждены. Переезд в 

<

адрес> обусловлен улучшением жилищно-бытовых условий семьи, поскольку семья проживала в служебном жилье в 

<

адрес>, в то время как глава семьи работал в 

<

адрес>. Расторжение трудового договора произошло по соглашению сторон, будучи оправданной ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей не приступала. Доказательств отказа пациентов от медицинской помощи ФИО1 суду не представлено. Понесенные заявителем материальные затраты к рассматриваемому вопросу отношения не имеют. По делу не установлено нарушение разумных сроков расследования и рассмотрения дела. В отношении оправданной мера пресечения не избиралась, от должности в связи с осуществлением уголовного преследования она не отстранялась. Полагает, что размер заявленных требований должен быть существенно снижен. 

Представитель Прокуратуры УР Мерзлякова Н.А. полагала сумму исковых требований завышенной. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ суду показал, что в ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело в отношении его супруги по факту 

<

данные изъяты>. После случившегося супруга плакала, говорила, что к ней на прием не идут пациенты, у нее была бессоница. В ДД.ММ.ГГГГ у них родился ребенок. Когда супругу приглашали в полицию, он вынужден был отпрашиваться с работы и сидел с ребенком, либо ребенка отвозили к родителям, проживающим в 30 км. от 

<

адрес>. К ним приезжали сотрудники полиции, снимали отпечатки пальцев, им было неудобно перед соседями. Ему предлагали хорошую должность, они планировали строить дом и жить в 

<

адрес>, однако в ДД.ММ.ГГГГ они вынуждены были переехать проживать в 

<

адрес>, поскольку поступали жалобы от пациентов, и супруга не могла работать.

Выслушав участников процесса, показания свидетеля, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Исходя из содержания данных норм, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ и.о. 

<

данные изъяты> ФИО6 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ по факту ненадлежащего исполнения медицинским персоналом БУЗ 

<

данные изъяты> своих профессиональных обязанностей, повлекшем причинение тяжкого вреда здоровью ФИО15 (л.д. 61). 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была уведомлена дознавателем о подозрении в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, о чем составлен протокол вручения подозреваемому копии уведомления. В этот же день ФИО1 была допрошена в качестве подозреваемой (л.д. 60, 62-63).

ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ не задерживалась, мера пресечения ей не избиралось. 

ДД.ММ.ГГГГ прокурором 

<

адрес> УР утвержден обвинительный акт, ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, направлено в суд для рассмотрения по существу (л.д. 64-75).

Приговором мирового судьи судебного участка 

<

адрес> УР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, ей назначено наказание в виде одного года ограничения свободы, на основании п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» освобождена от отбытия наказания (л.д. 76-81).

Апелляционным постановлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ приговор мирового судьи судебного участка 

<

адрес> УР от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения (л.д. 82-84).

Постановлением Президиума Верховного Суда УР от ДД.ММ.ГГГГ приговор мирового судьи судебного участка 

<

адрес> УР от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ отменены, уголовное дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства другому мировому судье (л.д. 85-93).

Приговором мирового судьи судебного участка 

<

адрес> УР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления (л.д.125-145). 

Апелляционным постановлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ приговор мирового судьи судебного участка 

<

адрес> УР от ДД.ММ.ГГГГ отменен, уголовное дело передано на новое рассмотрение по существу иным составом суда (л.д.94-97).

Постановлением мирового судьи судебного участка 

<

адрес> УР от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, приостановлено до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 98). 

Постановлением мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу в отношении ФИО1 возобновлено (л.д.99). 

Постановлением мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу приостановлено для производства комплексной судебно-медицинской экспертизы (л.д. 102-103).

ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу возобновлено (л.д. 104). 

Приговором и.о. мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию (л.д. 105-121).

Апелляционным постановлением Устиновского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменен, дополнена резолютивная часть приговора указанием на признание ФИО1 невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ. Из описательно-мотивировочной части приговора исключены формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданной (о причинении вреда здоровью потерпевшей по неосторожности). В остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 122-123). 

Указанные фактические обстоятельства дела установлены в судебном заседании, подтверждаются письменными материалами дела и не оспорены сторонами.

Оправдание ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 2 статьи 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, свидетельствует о незаконности уголовного преследования лица, в отношении которого было возбуждено уголовное дело, что является основанием для возмещения государством причиненного вреда. 

В силу ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся, в том числе, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства.

Согласно ч. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага подлежат защите в соответствии с ГК РФ, другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с ч. 1, ч. 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

В пунктах 11, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что суд не вправе возлагать на реабилитируемого обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В силу пункта 1 статьи 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ на истца возложена обязанность по доказыванию размера компенсации морального вреда, наличия причинно-следственной связи между действиями должностных лиц, осуществивших уголовное преследование, и моральным вредом.

Совокупность исследованных по делу доказательств подтверждает наличие нравственных страданий, переживаний истца, возникших в связи с незаконным привлечением ее к уголовной ответственности, а также причинно-следственную связь между незаконным уголовным преследованием истца и возникновением нравственных страданий. Сам факт незаконного уголовного преследования ФИО1 нарушил ее личные неимущественные права, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступление, которое она не совершала. Нарушение данных неимущественных прав вследствие незаконного уголовного преследования, безусловно, причинило истцу нравственные страдания, 

поскольку она не могла не переживать и не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергалась уголовному преследованию. На протяжении всего этого периода времени истец находилась в психотравмирующей ситуации. 

С учетом изложенного, суд не принимает доводы представителя ответчика Министерства финансов РФ и представителя третьего лица МВД по УР о недоказанности истцом факта причинения ей нравственных страданий, поскольку факт причинения морального вреда незаконным уголовным преследованием предполагается и не требует специального доказывания. 

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер и тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 118 УК РФ, которое относится к категории преступлений небольшой тяжести; длительность уголовного преследования с ДД.ММ.ГГГГ (дата возбуждения уголовного дела) по ДД.ММ.ГГГГ (дата вынесения оправдательного приговора), неоднократное рассмотрение дела судами первой, апелляционной и кассационной инстанций, в том числе вынесение в отношении истца обвинительного приговора. При этом суд учитывает, что в рамках производства по уголовному делу ФИО1 вину не признавала, своим поведением незаконному продолжению в отношении нее уголовного преследования не способствовала. Доводы представителя Прокуратуры УР о том, что длительность судебных разбирательств обусловлена ходатайствами, в том числе стороны защиты, послужившими основанием для приостановления производства по делу на срок около двух лет, суд полагает несостоятельными, поскольку производство по делу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было приостановлено в связи с нахождением ФИО1 на больничном по беременности и родам, что не может рассматриваться в качестве злоупотребления подсудимой своими правами и препятствием к осуществлению в отношении нее уголовного преследования. Назначение же по уголовному делу в отношении ФИО1 судебно-медицинской экспертизы, что повлекло приостановление производства по уголовному делу на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно постановлению мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, осуществлено по ходатайству стороны обвинения. 

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает, что, исходя из материалов уголовного дела, истец в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ не задерживалась, в рамках производства по уголовному делу меры пресечения и меры процессуального принуждения в отношении нее не применялись. Доказательств того, что органами дознания ограничивалась свобода передвижения истца, суду не представлено. 

Суд также учитывает индивидуальные особенности личности истца ФИО1, ранее несудимой, к уголовной и административной ответственности не привлекавшейся, в период уголовного преследования имевшей постоянное место жительства и работы, имеющей малолетнего ребенка и находившейся в состоянии беременности. 

При этом суд принимает во внимание доводы представителя ответчика Министерства финансов РФ и представителей Прокуратуры УР о том, что истцом в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ не представлено в судебном заседании бесспорных и достаточных доказательств того, что незаконное уголовное преследование повлекло за собой ухудшение к ней отношения со стороны женщин из числа жителей 

<

адрес>, отсутствие доверия со стороны пациентов, необходимость смены места работы и жительства. 

Представленный истцом договор об участии в долевом строительстве от ДД.ММ.ГГГГ №ДУ-1605 подтверждает факт приобретения жилья в 

<

адрес>, однако не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием ФИО1 и сменой места жительства.

Показания свидетеля ФИО7 о том, что они вынуждены были изменить место жительства в связи с отсутствием доверия к его супруге со стороны пациентов, никакими иными доказательствами не подтверждены. Напротив, из объяснений самого истца следует, что она в течение года с момента выхода из отпуска по уходу за ребенком и до момента ухода в отпуск по беременности и родам исполняла обязанности 

<

данные изъяты> 

Также суд не принимает во внимание доводы истца о том, что в результате незаконного уголовного преследования у нее возникла необходимость изучения законодательства, регламентирующего уголовное судопроизводство, поскольку из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного расследования и судебных разбирательств ФИО1 оказывалась юридическая помощь защитниками. 

При этом доводы ФИО1 и ее представителя о том, что она была вынуждена нести материальные затраты на оплату услуг адвокатов и обеспечение их явок в судебные заседания, а также несет материальные затраты на приобретение жилья в 

<

адрес> правового значения не имеют, так как судом оцениваются не материальные затраты, а нравственные переживания истца.

Учитывая фактические обстоятельства дела, тяжесть предъявленного обвинения, а также то, что по уголовному делу в отношении истца меры пресечения и процессуального принуждения не применялись, доказательств наступления каких-либо тяжких последствий, находящихся в прямой причинной связи с привлечением ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 118 УК РФ, суду не представлено, указанный истцом размер компенсации морального вреда представляется суду несоразмерным перенесенным нравственным страданиям.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда 5 000 000 рублей является чрезмерно завышенным, не отвечает признакам разумности и справедливости и считает необходимым удовлетворить исковые требования частично, полагая справедливой и соразмерной степени нравственных страданий истца компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере суд, с учетом установленных по делу обстоятельств, полагает необходимым отказать. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности (незаконным уголовным преследованием) удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 (Двести пятьдесят тысяч) рублей. 

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО1 – отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Устиновский районный суд 

<

адрес> Республики. 

Справка: мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ. 

Судья С.В. Балашова