Судья Морозов Д.В. Дело № (22-4604/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 февраля 2026 года 

<

адрес>

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Носовец К.В.,

при секретаре Морозове В.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Нестеровой Д.В.,

адвоката Илющенко И.А.,

осужденного Н.,

потерпевшей Ч.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Илющенко И.А. в защиту осужденного Н., потерпевшей Ч. на приговор Тогучинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Н., 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>вым судом (с учетом изменений, внесенных президиумом 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ) по п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, п. «в» ч.4 ст.162, ч.3 ст.69 УК РФ к 14 годам 7 месяцам лишения свободы; ДД.ММ.ГГГГ освобожден из мест лишения свободы условно-досрочно на срок 11 месяцев 23 дня на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ,

- осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами сроком 1 год с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев,

УСТАНОВИЛ:

приговором суда Н. признан виновным и осужден за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Вину в совершении преступления Н. признал частично.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Илющенко И.А. в защиту осужденного Н. ставит вопрос об отмене приговора как незаконного и необоснованного, с направлением материалов дела на новое рассмотрение.

Обосновывая жалобу, ее автор находит, что выводы суда о том, что Н. находился в утомленном состоянии, основаны на предположениях, при этом защитник указывает, что Н. является профессиональным водителем, с 2018 года данная деятельность является основной, и длительная дорога для него привычна, при этом Н. в пути следования останавливался для отдыха, что подтверждается показаниями свидетеля НЖН Кроме того, техническое состояние автомобиля Н. было проверено перед началом движения, автомобиль находился в исправном состоянии.

Считает, что судом сделан необоснованный вывод о скорости движения автомобиля под управлением Н., тогда как экспертиза по установлению скорости не проводилась, а согласно показаниям свидетеля НЖН и самого осужденного, последний двигался со скоростью не более 50 км/ч. Однако суд необоснованно отверг данные показания, предпочтя им показания свидетеля НЛА о том, что осужденный двигался со скоростью не более 70 км/ч.

Отмечает, что проведение автотехнической экспертизы позволило бы восстановить обстоятельства, при которых произошло дорожно-транспортное происшествие, в том числе скорость, с которой следовал автомобиль под управлением Н., и виновное в ДТП лицо, однако такая экспертиза по делу не проводилась.

Также защитник полагает, что судом необоснованно осужденный признан виновным в нарушении п.п.9.1,9.4 ПДД, поскольку осмотр места происшествия проводился в ночное время, при наличии снега, ветра, позёмки, фактически без участников ДТП и свидетелей. Кроме того, защитник ссылается на отсутствие в материалах дела фотографий, подтверждающих, что место ДТП было на полосе встречного движения, так как осколки и осыпь не зафиксированы. При этом суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля БВМ о том, что разделительная полоса на месте ДТП видна не была.

Полагает, что ввиду отсутствия надлежащих заключений экспертиз, выводы суда о виновности Н. в ДТП необъективны, не подтверждаются доказательствами и не соответствуют действительности.

Версия о виновности другого лица и возможность нарушения им правил ПДД судом также не проверена.

Приведенные обстоятельства, по мнению адвоката, свидетельствуют о том, что осужденный двигался с разрешенной скоростью, в том числе снижал ее вплоть до остановки, Правила дорожного движения не нарушал, движение автомобиля контролировал, однако неблагоприятные погодные условия и возникшая на дороге опасность для движения в виде встречного транспорта была внезапной, и у Н. отсутствовала техническая возможность для предотвращения аварии.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) потерпевшая Ч., не оспаривая доказанность вины и правильность квалификации действий Н., просит изменить приговор суда вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, назначив Н. наказание в виде лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами, увеличив срок как основного, так и дополнительного наказания, исковые требования удовлетворить.

По доводам жалобы, назначенное осужденному наказание является чрезмерно мягким, недостаточным для исправления Н. и обеспечения социальной справедливости, не соразмерно тяжести преступления и наступившим последствиям, поскольку в результате совершенного дорожно-транспортного происшествия Н., который находился в состоянии, ставящим под угрозу безопасность движения, значительное время управлял автомобилем в условиях ограниченной видимости, не учитывал особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия и развил скорость, которая не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего пострадали несколько человек, которым был причинен вред здоровью различной тяжести.

Автор жалобы находит, что при назначении наказания в виде принудительных работ суд первой инстанции не руководствовался принципами справедливости и соразмерности наказания, поскольку данный вид наказания, по мнению потерпевшей, не поспособствует исправлению осужденного и достижению целей наказания.

Также потерпевшая полагает, что выводы суда о невозможности рассмотрения гражданского иска являются необоснованными, поскольку действующее законодательство позволяет заявлять указанные требования в рамках уголовного дела, если преступление непосредственно связано с повреждением имущества и здоровьем потерпевших, и не исключает возможность получения страхового возмещения потерпевшей стороны, а наличие страховки не освобождает ответчика от компенсации ответственности за причиненный ущерб.

Кроме того, по мнению потерпевшей, необоснованными являются выводы суда и о возможности компенсации морального вреда лишь в случае причинения тяжкого вреда здоровью, суд должен был исходить из индивидуальных обстоятельств, при которых пострадал каждый потерпевший, и их права на возмещение морального вреда.

Автор жалобы также отмечает, что ее требования о компенсации морального вреда являются обоснованными, подтверждаются объективными доказательствами, свидетельствующими о причиненных ей психологических и физических страданиях, а компенсация морального вреда в сумме 600 000 рублей является разумной.

Указывает, что выводы суда об отсутствии у нее права на предъявление иска о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ЧИП и ФВВ являются необоснованными. Суд не учел, что в случае смерти лица его права на получение компенсации морального вреда могут быть переданы наследникам, и она вправе заявить исковое требование в связи со смертью ее родственников, поскольку это связано с действиями осужденного, в то же время отсутствие прямой причинной связи между травмами и наступившей смертью ее мужа и матери не исключает права наследников на компенсацию морального вреда, поскольку факт их получения указанными лицами сам по себе является основанием для его возмещения, не только исходя из испытанных ими физических страданий в момент ДТП, но и утраты качества жизни, а также ущерба для психоэмоционального состояния, как указанных лиц, так и их близких родственников.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения осужденного Н. и адвоката Илющенко И.А., мнение потерпевшей Ч., заслушав прокурора Нестерову Д.В., апелляционный суд приходит к следующему.

Как следует материалов дела, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены верно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела.

Несмотря на занимаемую Н. позицию, судом первой инстанции правильно установлено, что поледний допустил нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ЧИП и ФВВ при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Выводы суда о виновности Н. в совершении указанного преступления основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе, показаниях самого осужденного Н. в той части, в которой они не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам совершенного преступления, показаниях потерпевшей Ч., свидетелей НЛА, НЖН, ПАА, БВМ, МАМ, ЛОН, протоколах следственных действий, заключениях судебно-медицинских экспертиз, а также иных доказательствах по делу, исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре.

Какие-либо противоречия в положенных в основу приговора доказательствах о юридически значимых обстоятельствах, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины Н., по делу отсутствуют.

Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, им в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.

Версии, выдвигавшиеся в защиту Н., проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные со ссылкой на конкретные доказательства.

В частности, выводы суда о том, что причиной ДТП явилось нарушение осужденным требований пунктов 2.7,9.1,9.4,10.1 ПДД, являются обоснованными и соответствуют установленным фактическим обстоятельствам.

Так, доводы стороны защиты, которые сводятся к тому, что Н. не находился в утомленном состоянии, двигался на автомобиле «Тойота» со скоростью не более 50 км/ч, движение автомобиля контролировал, на встречную полосу движения не выезжал, опровергаются совокупностью приведенных доказательств, положенных в основу приговора, в том, числе показаниями самого осужденного, который указывал, что выехал из 

<

адрес> в 7-8 утра, в пути останавливался, когда подъехали к 

<

адрес>, был вечер, темно, при этом неблагоприятные погодные условия осужденный не отрицал, указав, что началась пурга, дул боковой ветер, видимость была плохая, шел снег, разметки видно не было, из-за пурги не видел встречные фары; показаниями Ч., из которых следует, что они двигались на автомобиле «Хонда» под управлением ЧИП, были сумерки, дул сильный ветер, поземка, периодически шел снег, в какой-то момент на расстоянии 2 метров она увидела на их полосе фары автомобиля, движущегося на их автомобиль, произошло столкновение; показаниями свидетелей НЖН и НЛА, указавших примерную скорость движения от 45 км/ч до 70 км/ч, кроме того, НЖН также поясняла о том, что были сумерки, погода испортилась, дул ветер, элементов дорожной разметки не видела, но резко увидела фары, произошел удар, а свидетель НЛА предположила, что к моменту ДТП Н. находился в утомленном состоянии, поскольку был в пути 6-7 часов, погодные условия были плохими, была метель, дул боковой ветер, плохая видимость, гололедные явления, в какой-то момент она увидела приближающийся автомобиль; показаниями свидетеля ПАА – инспектора ГИБДД, из которых следует, что разметку видно не было, на месте ДТП концентрация осколков, в том числе от автомобиля «Тойота» была ближе к центру проезжей части, но на встречной полосе данного автомобиля, то есть на полосе автомобиля «Хонда», что согласуется с показаниями инспектора ГИБДД БВМ о том, что в месте столкновения дорога прямая, разделительной полосы не было видно, в связи с чем водитель должен был двигаться ближе к правому краю дороги. Было установлено, что водитель автомобиля «Тойота» выехал на полосу встречного движения.

Не доверять приведенным и изложенным в приговоре указанным показаниям у суда оснований не имелось с учетом их последовательности и объективной подтвержденности письменными материалами, приведенными в приговоре.

В связи с этим, вопреки доводам жалобы адвоката, суд пришел к обоснованным выводам, что осужденный находился в утомленном состоянии, связанном с длительным управлением автомобилем в условиях ограниченной видимости и метеорологических условий, к моменту ДТП развил скорость около 60 км/ч, при этом осознавал, что управляет автомобилем при сложных погодных условиях, однако продолжал двигаться с избранной скоростью, не принял мер к ее изменению, вплоть до полной остановки автомобиля, что обеспечило бы ему возможность постоянного и необходимого в этих условиях контроля за движением транспортного средства.

Суд правильно установил, что избранная осужденным скорость движения автомобиля не соответствовала требованиям Правил дорожного движения, в соответствии с которыми при установленных по данному делу погодных условиях водитель должен избрать такую скорость, которая бы обеспечила возможность постоянного контроля за движением автомобиля, вплоть до его остановки, однако Н. двигался с такой скоростью, которая привела к дорожно-транспортному происшествию.

Несостоятельными являются и доводы стороны защиты о том, что осужденный не выезжал на встречную полосу движения. Данные доводы опровергаются показаниями свидетеля БВМ, согласно которым ДТП произошло на встречной для осужденного полосе движения, он и другие участники осмотра установили это по расположению автомобилей и концентрации разбитых стекол, которые находились непосредственно перед «Хондой». Кроме того, пассажир-женщина из автомобиля, которым управлял осужденный, также пояснила, что произошел занос их автомобиля, и они выехали на встречную полосу. Эти же обстоятельства установлены и показаниями свидетеля ПАА

Данные обстоятельства ДТП также подтверждаются протоколом осмотра места столкновения от ДД.ММ.ГГГГ, схемой и фототаблицей к нему, которыми установлено, что место столкновения расположено на полосе движения автомобиля «Хонда» под управлением потерпевшего ЧИП

При этом при составлении схемы ДТП были привлечены и присутствовали двое понятых МАМ и ЛОН, которые согласились и подтвердили данные, отраженные в схеме места дорожно-транспортного происшествия.

С учетом изложенного суд пришел к правильным выводам о том, что, нарушив пункты приведенных в приговоре правил дорожного движения, осужденный не справился с управлением, и именно он выехал на встречную полосу движения и совершил ДТП.

Оценив приведенные доказательства и верно установив фактические обстоятельства совершения преступления, суд не усмотрел необходимости в назначении автотехнической экспертизы, участники судебного разбирательства о проведении такой экспертизы соответствующих ходатайств также не заявляли.

Правильность мотивированных выводов о несостоятельности позиции стороны защиты и об отклонении таких доводов у апелляционного суда сомнений не вызывает.

Оснований полагать, что суждения, приведенные судом при оценке доказательств, являются предположениями, что имел место избирательный, необоснованный и немотивированный подход суда к оценке показаний допрошенных лиц и письменных доказательств, не имеется.

Приведенная защитником в апелляционной жалобе собственная оценка доказательств, перечисленных судом в приговоре в обоснование виновности осужденного, как и несогласие стороны защиты с правильной оценкой как положенных в основу приговора, так и отвергнутых судом с приведением убедительных мотивов, само по себе безусловным основанием для их переоценки не является и о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, не свидетельствует.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о виновности Н., в том числе по доводам, изложенным стороной защиты в настоящее время. Напротив, каких-либо противоречия в доказательствах и разумные основания для сомнений в виновности Н., с учетом положений ст.49 Конституции РФ и ч.2 ст.14 УПК РФ, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Всесторонний анализ и основанная на законе оценка совокупности исследованных в судебном заседании доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного Н., квалифицировав его действия по ч.1 ст.264 УК РФ.

Вместе с тем, в силу ч.1 ст.10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п.2 постановления Пленума от 24.06.2025 №10 «О практике применения судами положений статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации об обратной силе уголовного закона», устранение преступности деяния может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путем отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона (например, вследствие повышения стоимости похищенного имущества, влекущего административную ответственность за мелкое хищение).

Как следует из материалов дела, телесные повреждения, причиненные ЧИП в результате совершенного Н. преступления, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, составляют единую сочетанную тупую травму туловища, конечностей, в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят и квалифицированы как ТЯЖКИЙ вред по признаку опасности для жизни, согласно п.ДД.ММ.ГГГГ раздела II «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ.

Телесные повреждения, причиненные ФВВ в результате совершенного Н. преступления, согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, №-Д-2/2024 от ДД.ММ.ГГГГ, составляют единую травму, в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят и применительно к живым лицам квалифицированы как ТЯЖКИЙ вред здоровью по критерию значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30 процентов), согласно п.6.11.6 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако Приказом Министерства здравоохранения РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в силу ДД.ММ.ГГГГ, утвержден порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, и признан утратившим силу Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ.

В результате проведенной дополнительной экспертизы № 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что вышеуказанные телесные повреждения ЧИП не являются опасными для жизни, согласно п.20.2 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ, и по степени тяжести вреда здоровью не квалифицируется ввиду неясности исхода.

Согласно выводам дополнительной экспертизы №/Д-3/2024 от ДД.ММ.ГГГГ, установленные судебно-медицинской экспертизой № телесные повреждения у ФВВ применительно Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ, не относятся к тяжкому вреду здоровья. Оценить степень тяжести вреда, причиненного повреждениями, не представляется возможным ввиду невозможности определения исхода вреда, причиненного здоровью человека (п.20.2 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ).

Поскольку ч.1 ст.264 УК РФ предусматривает уголовную ответственность только за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, действия Н. с момента вступления в силу вышеуказанного Порядка, перестали быть преступными, и на момент рассмотрения уголовного дела апелляционным судом не образуют состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Принимая во внимание вышеизложенное, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ о безусловном применении на любой стадии уголовного судопроизводства уголовного закона, смягчающего наказание или иным образом улучшающего положение осужденного, а также правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в вышеназванном постановлении Пленума №10 от 24.06.2025, согласно которой если преступность деяния устранена уголовным законом, вступившим в силу после провозглашения обвинительного приговора, который обжалован сторонами в апелляционном порядке, то суд апелляционной инстанции отменяет этот приговор и, при отсутствии оснований для постановления оправдательного приговора или прекращения дела по реабилитирующим основаниям, прекращает уголовное дело в соответствии с ч.2 ст.24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает необходимым приговор отменить и прекратить уголовное дело в отношении Н. по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз.2 п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», при наличии оснований для прекращения уголовного дела, в том числе нереабилитирующих, суд оставляет гражданский иск без рассмотрения, указав в решении, что за истцом сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

При таких обстоятельствах гражданский иск Ч. подлежит оставлению без рассмотрения. За истцом сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Тогучинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Н. отменить, в соответствии с ч.2 ст.24 УПК РФ уголовное дело в отношении Н. прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Гражданский иск Ч. оставить без рассмотрения, с сохранением права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционную жалобу адвоката Илющенко И.А. удовлетворить частично, апелляционную жалобу потерпевшей Ч. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Носовец К.В.

Копия верна:

Судья

Новосибирского областного суда Носовец К.В.