№2-4434/2023

УИД 23RS0047-01-2023-001872-65

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2024 года Советский районный суд г. Краснодара 

в составе:

председательствующего судьи Арзумановой И.С.

при секретаре Почуйко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 21.08.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО2 в отношении квартиры с кадастровым номером №, назначение: жилое помещение, площадью 45,4 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>; применении последствий недействительности сделки; прекращении права собственности ФИО2 на указанную квартиру; признании за ФИО1 права собственности на квартиру.

В обоснование иска указано, что 21.08.2021 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером №, назначение: жилое помещение, площадью 45,4 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Переход права собственности к ФИО2 на квартиру зарегистрирован в ЕГРН 01.09.2021. Содержание договора дарения от 21.08.2021 не соответствует волеизъявлению истца. Подписывая договор дарения от 21.08.2021 истец рассчитывала на ежедневную помощь и уход за ней ответчиком ФИО2 Подписывая договор дарения истец существенно заблуждалась относительно природы сделки и ее последствий. Из-за плохого состояния здоровья по причине болезни истец не прочла договор дарения, не вникла в его суть, не поняла содержание подписываемого документа. Ответчик ФИО2 заботилась об истце во время болезни в августе и сентябре 2021 года. Истец отдала ключи ответчику, чтобы она могла оказать ей помощь. После сентября 2021 года до настоящего времени ответчик не оказывает помощь и уход за истцом: не покупает продукты, не готовит пищу, не убирает квартиру. В 2022 году истцу стало известно, что дарение квартиры означает прекращение права собственности на нее. Истец полагала договор дарения ничтожным по двум основаниям: в силу притворности (п.2 ст. 170 ГК РФ) и недействительности сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ). В хода рассмотрения дела истец изменила основания искового заявления, просила признать сделку недействительной, как совершенную под влиянием обмана (ч.2 ст. 179 ГК РФ) а так же совершенную под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ). Указала, что на дату заключения договора истец имела преклонный возраст – 85 лет, является инвалидом 2 группы, длительное время страдает хроническими заболеваниями. Обман со стороны ФИО2 заключается в том, что она воспользовалась преклонным возрастом истца, состоянием ее здоровья, намеренно умолчала об обстоятельствах заключения договора дарения, отличных от условий пожизненного содержания с иждивением, который ФИО1 предполагала будет заключен с ней.

В судебном заседании истец и ее представитель по доверенности ФИО5 исковые требования поддержали, просили иск удовлетворить. Представитель истца пояснил, что по спорной квартире истец отменила завещание, полагал что нотариусом совершены неправомочные действия, заявил ходатайство об истребовании видеозаписей из кабинета нотариуса. Истец пояснила, что не знала что подписывает. Расписывалась в тетрадке, в распоряжении об отмене завещания стоит не ее подпись. За нее расписывалась ФИО2 К нотариусу пришла, чтобы оформить доверенность на получение денежных средств. Нотариус ей ничего не разъяснала.

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска. Полагал, что истцу было известно о сущности сделки. Ответчик несет бремя содержания своего имущества, оплачивает коммунальные услуги, налоги. Истцом не представлены надлежащие доказательства того, что сделка совершена под влиянием обмана, введением в заблуждение. Истец в юридически значимый период отдавала отчет своим действиям, что подтверждается материалами дела, пояснениями третьего лица (нотариуса), не опровергается показаниями свидетелей.

Определением суда от 13.02.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена нотариус Краснодарского нотариального округа ФИО7, которая в судебном заседании пояснила, что видеозаписи не сохранились, суду предоставила копию наряда завещаний, реестр, наряд распоряжений об отмене завещаний. Указала, что при удостоверении завещания, доверенности, распоряжения аудиозапись и видеозапись не обязательны, проводятся на усмотрение нотариуса. Сомнений в действиях истца не имелось. ФИО1 обращается в ее контору с 2015 года, оформляет документы. Подпись истца в распоряжении поставлена в ее присутствии. Иное лицо не могло подписывать вместо истца документы. Если лицо не может подписывать документы, привлекается рукоприкладчик. Он указывается в завещании в качестве лица, подписавшего заявление. Истцу разъяснялось какой документ она подписывает. Отменить завещание – личное желание человека. По распоряжению отмены завещания она не задает вопросы. Вопросы задаются при составлении завещания, стороне разъясняются последствия. В момент совершения нотариальных действий проверялась дееспособность. Истцу задавались вопросы, для выяснения адекватности ее состояния. Дееспособность проверяется путем общения. Для совершения нотариального действия не требуется справка из психоневрологического диспансера. Истец отдавала отчет своим действиям.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что 21.08.2021 между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемая) заключен договор дарения квартиры с кадастровым номером №, назначение: жилое помещение, площадью 45,4 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Согласно распоряжению от 19.08.2021 №

<

адрес>6 ФИО1 отменила завещание 

<

адрес>3, удостоверенное от ее имени нотариусом ФИО7 05.02.2019, в отношении спорной квартиры.

Право собственности ФИО2 на квартиру зарегистрировано в ЕГРН 01.09.2021 №№-23/226/2021-3.

Истец в ходе рассмотрения дела, уточнила исковые требования, указав в качестве основания недействительности сделки обман и существенное заблуждение относительно природы сделки. При этом о признании сделки ничтожной ввиду ее притворности (ч.2 ст. 170 ГК РФ) отказалась.

В силу п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

На основании пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, также может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 приведенной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидную оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких ее качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу статьи 178 ГК РФ сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельства, указанных в пункте 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Согласно справке ГБУЗ «Специализированная психиатрическая больница №7» МЗ КК от 17.08.2021 №1108/8 ФИО1 на диспансерном наблюдении не состоит, на момент освидетельствования психических расстройств не имеет.

По ходатайству истца определением суда от 27.07.2023 по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Специализированная клиническая психиатрическая больница № 1».

Согласно заключению комиссии экспертов от 23.10.2023 №2985 ФИО1 в юридически значимый период заключения договора дарения (21.08.2021) психическим расстройством не страдала. Об этом свидетельствуют анамнестические сведения, медицинская документация, из которой следует, что она длительно страдала гипертонической болезнью, дисциркуляторной энцефалопатией 2 ст., в связи с чем наблюдалась терапевтом, невропатологом, получала соответствующее лечение. Диагностический критерий подтверждается и настоящим психиатрическим обследованием позволившим выявить у нее невысокий уровень интеллекта, сохранность критических и прогностических способностей, отсутствие продуктивной психосоматики. По своему психическому состоянию на юридически значимый период (21.08.2021) она может понимать значение своих действий, руководить ими. 

В ходе проведенного обследования (наблюдение, беседа, эксперементально-психологическое исследование) индивидуально-психологических особенностей, способных оказать существенное влияние на поведение подэкспертной, а также ограничить ее в потенциальной способности понимать собственные действия и прогнозировать их последствия, выявлено не было. В проанализированных материалах информации, свидетельствующей об индивидуально-психологических особенностях, которые могли существенно повлиять на поведение подэкспертной в исследуемой ситуации, не содержится. Потенциальная способность ФИО1 правильно воспринимать события, понимать их характер и значение не нарушена.

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" и п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 г. N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). При исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Оценивая заключение эксперта, суд приходит к выводу, что заключения экспертов сомнений у суда не вызывают, поскольку исследования проведены квалифицированными специалистами, обладающими необходимыми познаниями для проведения данных исследований на основании определения суда, с предоставлением всех необходимых материалов. Эксперты, проводившие исследования, в установленном законом порядке предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Полученные экспертами результаты основаны на действующих правилах и методиках проведения данных видов судебных экспертиз, заключения экспертов являются определенными, полным и мотивированным, противоречий, свидетельствующих о неверности выводов экспертов, не содержат.

Суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы, поскольку повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов, может быть назначена судом в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта (часть 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом по смыслу приведенной правовой нормы назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности заключения и не влечет необходимости проведения повторной экспертизы.

При этом суд отмечает, что довод стороны истца о том, что эксперты не предупреждены об уголовной ответственности, опровергается материалами дела. 

Кроме того, представленная стороной истца рецензия на заключение экспертизы не может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы. Процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривают рецензирование экспертных заключений, рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы истца о том, что в юридически значимый период ФИО1 находилась в преклонном возрасте – 85 лет, страдала хроническими заболеваниями, в связи с чем не могла понимать значение своих действий и руководить ими, опровергаются выводами судебной экспертизы, в связи с чем суд отклоняет их. 

Относительно доводов истца о введении ее в заблуждение при заключении договора дарения, поскольку полагала, что с ней будет заключен договор пожизненного содержания, также опровергаются материалами дела.

Так, согласно представленному в материалы дела договору дарения от 21.08.2021 сторонами были согласованы все существенные условия сделки. Договор подписан лично сторонами. Согласно договору дарения, стороны подтвердили, что при подписании договора они не лишены и не ограничены в дееспособности, под опекой и попечительством не состоят, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора, обстоятельств его заключения, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

В судебном заседании нотариус Краснодарского нотариального округа ФИО7, привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица пояснила, что ФИО1 обращается в ее нотариальную контору с 2015 года, что отражается в реестрах. К ней пришла для оформления доверенности на право распоряжения денежными средствами на имя ФИО2, а также для составления распоряжения об отмене завещания 

<

адрес>3 в отношении спорной квартиры. Подпись истца в распоряжении поставлена в ее присутствии. Иное лицо не могло подписывать вместо истца документы. Если лицо не может подписывать документы, привлекается рукоприкладчик. Он указывается в завещании в качестве лица, подписавшего заявление. Истцу разъяснялось, какой документ она подписывает. Отменить завещание – личное желание человека. В момент совершения нотариальных действий проверялась дееспособность истца, ей задавались вопросы, когда родилась, иные наводящие вопросы, чтобы выяснить адекватность лица, отдает ли она отчет своим действиям. Дееспособность проверялась путем общения. Сомнений в действиях ФИО1 не возникло, она отдавала отчет своим действиям. Истцу все разъяснялось. В документах расписывалась ФИО1, указанное подтверждается как документально, так и может быть подтверждено путем проведения судебной почерковедческой экспертизы. 

Как следует из представленных суду Распоряжения от 09.08.2021 

<

адрес>6 текст распоряжения записан со слов ФИО1 нотариусом верно, до подписания распоряжения оно полностью ею прочитано в присутствии нотариуса. ФИО1 указала, что как участник сделки, понимает разъяснение нотариусом правовых последствий совершаемой сделки. Условия сделки соответствуют ее действительным намерениям. 

Согласно доверенности от 19.08.2021 №

<

адрес>8 на право управления, пользования и распоряжения денежными вкладами счетами и деньгами на всех закрытых и открытых вкладах и счетах выданной ФИО1 – ФИО2, содержание ст. 187-189 ГК РФ доверителю разъяснено. Содержание доверенности доверителю зачитано вслух.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца по делу допрошены свидетели.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что является знакомой истца, проживает по соседству. По образованию она бухгалтер, в данный момент не работает, пенсионер. Знакома с истцом с 2018 года. Детей у истца нет. ФИО1 рассказала ей, что лишилась квартиры. Сказала, что ее ввели в заблуждение, что не хочет уезжать из квартиры. 21.08.2021 видела истца, она выглядела болезненно, не поздоровалась с ней. 21.08.2021 видела, как истец выходила из подъезда, ее вела под руку женщина. Лично с ответчиком не знакома. При общении с истцом у нее возникла мысль, что она была в невменяемом состоянии. К ней приезжала ее сестра, ухаживала за ней. В квартире истца была, чай вместе пили. Кем работала истец до выхода на пенсию не знает. В 2021 году в квартиру не приходила, сидели на лавочке. В 2023 году пришла к истцу, она рассказала, что болела ковидом. С августа 2021 по ноябрь 2022 истец ей ничего про квартиру не рассказывала.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что является пенсионеркой, отработала 40 лет в школе. ФИО1 – ее сестра. С ФИО2 знакома. Во время болезни в 2021 году истец была у нее, затем уехала домой. ФИО2 ей сказала приехать. Во время болезни постоянно навещала сестру. ФИО2 ухаживала за ней 2 месяца (август - сентябрь), делала уколы, готовила. В 2022 году в октябре она с зятем приехала к истцу, откормили ее, она поправилась. Зять сказал про договор и про то, что квартира ей больше не принадлежит. Сестра расплакалась. Сказала, что ФИО2 будет за ней ухаживать до последних дней. ФИО2 видела, она пришла, намочила какой-то отравой тряпку и стала мыть полы. От этого у нее с сестрой пошли слезы, она забрала сестру с собой. Позже, вернувшись, перемыли полы, открыли окна. Это была отрава. ФИО2 хотела отравить ее. Под диваном был разбит термометр, ртуть была. Они все убрали. Сейчас ФИО2 не приходит.

Показания свидетелей ФИО8 и ФИО9 о наличии обмана истца со стороны ответчика при заключении договора дарения, о заблуждении истца относительно природы сделки, оцениваются судом критически, поскольку данные указанными лицами пояснения носили неконкретный характер, ФИО9 является родственником истца, что свидетельствует о ее возможной заинтересованности.

Разрешая спор, суд руководствуясь положениями ст. ст. 178, 179 ГК РФ и, оценив, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, в том числе показания свидетелей, заключение судебной экспертизы, приходит к выводу о том, что доводы в обоснование заявленных требований истца не нашли свое подтверждение в представленных им доказательствах, доказательств того, что оспариваемая сделка совершена под влиянием заблуждения, либо под влиянием обмана со стороны ответчика представлено не было.

При этом суд отклоняет доводы истца о том, что в действительности ФИО1 имела намерение заключить договор пожизненного содержания, а не договор дарения, поскольку из содержания договора ясно усматривается его предмет и условия, которые свидетельствовали именно о заключении договора дарения.

Доказательств того, что между сторонами была заключена сделка, подразумевающая помощь и уход за дарителем в обмен на квартиру в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Советский районный суд города Краснодара в течение одного месяца. 

Судья:

Мотивированное решение будет изготовлено: 22.02.2024.

Судья: