№2-544/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КОТОВСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе: председательствующего федерального судьи Новиковой Н.А.

при секретаре Саматовой Н.И.

с участием пом.прокурора Котовского района Солянкина С.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Котово

08 ноября 2017 года 

дело по иску ФИО1 

к Министерству финансов Российской Федерации,

о компенсации морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Указывает, что 07 июля 2016 г. следователем Котовского межрайонного следственного Отдела Следственного управления следственного комитета РФ по Волгоградской области ФИО2 в отношении него было возбуждено уголовное дело №249205 по признакам преступления, предусмотренного ч.3.ст.30 ст. 138.1 УК РФ, т.е. в покушении на незаконное приобретение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

24.02.2017 г. следователем Котовского межрайонного следственного Отдела Следственного управления следственного комитета РФ по Волгоградской области ФИО3 вынесено постановление о прекращении уголовного дела №249205 по основанию предусмотренному п.2 ч. 1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ст.138.1 УК РФ, то есть по реабилитирующим основаниям.

Из постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 24.02.2017 г. следует, что в ходе расследования объективных данных, указывающих на то, что им совершено преступление, предусмотренное ч.3.ст.30 ст.138.1 УК РФ, не добыто, ввиду чего уголовное преследование в отношении него по факту покушения на приобретение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации подлежит прекращению за отсутствием в его действиях состава преступления, то есть было прекращено по п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. Указанным постановлением за ним было признано право на реабилитацию в соответствие со ст. 134 УПК РФ.

Данное решение было вынесено лишь на восьмой месяц следствия, несмотря на то, что его защитником - адвокатом Карташовым А.А. направлена жалоба в порядке ст.125 УПК РФ в Котовский районный суд Волгоградской области на постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства от 18.07.2016 г. о прекращении уголовного дела, возбужденного в отношении него. Данное ходатайство следователем незаконно отклонено, как необоснованное по надуманным доводам.

В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ему были причинены физические и нравственные страдания, 08 месяцев в отношении него производилось незаконное уголовное преследование, что являлось для него психотравматической ситуацией. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности судебной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на психологическом здоровье, что периодически служат причиной бессонницы и депрессий.

Так же в ходе следствия сотрудник СК провел обыск в его квартире, в ходе чего был изъят ноутбук, на данном следственном действии присутствовала его супруга. После этого у него произошел конфликт с супругой. В результате он перенес огромные нравственные страдания, порочащих его честь, достоинство в глазах родственников, членов семьи.

В результате незаконного уголовного преследования на протяжении более 08 месяцев он пребывал в постоянном нервном напряжении и испытывал чувство моральной подавленности, чувство унижения, оскорбления, из-за незаконного осуществления в отношении него уголовного преследования, постоянной угрозы лишиться работы и быть осужденным к лишению свободы, невозможности жить свободной жизнью и распоряжаться своими возможностями и средствами по своему усмотрению, из-за того, что были поставлены под сомнение её честное имя и репутация добропорядочного сотрудника и человека, в том числе в результате запроса следователем СК в рамках уголовного дела характеристики по его месту работы, произошла огласка данного дела по его месту работы, он перенес огромные нравственные страдания, порочащих его честь, достоинство и деловую (профессиональную) репутацию в глазах руководства и коллег по работе «Коробковского филиала по транспорту газа АО СГ-транс», в котором он проработал более 8 лет в должности специалиста по информационным технологиям.

За время проведенного расследования ему были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в ухудшении его здоровья, в глубоких душевно-эмоциональных переживаниях.

Незаконное уголовное преследование и применение меры пресечения, на протяжении длительного времени (08 месяцев), явились основной и непосредственной причиной его нравственных страданий, следовательно размер компенсации составляет 300000 рублей.

Просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны РФ в его пользу денежную компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 

<

данные изъяты> рублей. Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны РФ в его пользу судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей.

От истца ФИО1 поступило ходатайство о рассмотрении дела его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца по доверенности Карташов А.А. поддержал заявленные требования и просит их удовлетворить.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ и УФК по Волгоградской области по доверенностям ФИО4 просит рассмотреть дело в его отсутствие. В возражениях на исковое заявление указал, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 300000 руб. с учетом срока уголовного преследования, тяжести преступления, в совершении которого подозревался заявитель, завышен и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Принимая во внимание безусловное наличие оснований для компенсации морального вреда, полагает, что сумма компенсации морального вреда должна быть снижена с учетом конкретных обстоятельств дела.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав представителя истца, прокурора, находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

Статьей 151 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из положения статьи 1071 Гражданского кодекса РФ следует, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что 07 июля 2016 г. следователем Котовского межрайонного следственного Отдела Следственного управления следственного комитета РФ по Волгоградской области ФИО2 в отношении него было возбуждено уголовное дело №249205 по признакам преступления, предусмотренного ч.3.ст.30 ст. 138.1 УК РФ, т.е. в покушении на незаконное приобретение специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

24.02.2017 г. следователем Котовского межрайонного следственного Отдела Следственного управления следственного комитета РФ по Волгоградской области ФИО3 вынесено постановление о прекращении уголовного дела №249205 по основанию предусмотренному п.2 ч. 1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ст.138.1 УК РФ, то есть по реабилитирующим основаниям.

Указанным постановлением за истцом было признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

На основании статьи 133 (часть 1) Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд, что прямо предусмотрено ч. 1,2 ст. 46 Конституции РФ.

Судом установлено, что с 07.07.2016 по 24.02.2017 г. ФИО1 имел статус подозреваемого, период 08 месяцев.

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что постановление о прекращении уголовного дела было вынесено лишь на восьмой месяц следствия. В ходе следствия сотрудник следственного комитета провел обыск в квартире ФИО1, в ходе чего был изъят ноутбук, на данном следственном действии присутствовала супруга истца. После этого у его доверителя произошел конфликт с супругой. В результате незаконного уголовного преследования на протяжении более 08 месяцев истец пребывал в постоянном нервном напряжении и испытывал чувство моральной подавленности, чувство унижения, оскорбления, из-за незаконного осуществления в отношении него уголовного преследования, постоянной угрозы лишиться работы и быть осужденным к лишению свободы, невозможности жить свободной жизнью и распоряжаться своими возможностями и средствами по своему усмотрению, из-за того, что были поставлены под сомнение его честное имя и репутация добропорядочного сотрудника и человека, в том числе в результате запроса следователем СК в рамках уголовного дела характеристики по месту работы истца, произошла огласка данного дела по его месту работы. Истец перенес огромные нравственные страдания, порочащих его честь, достоинство и деловую (профессиональную) репутацию в глазах руководства и коллег по работе. Незаконное уголовное преследование и применение меры пресечения, на протяжении длительного времени (08 месяцев), явились основной и непосредственной причиной нравственных страданий истца, следовательно размер компенсации составляет 

<

данные изъяты> рублей.

Принимая во внимание, что уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ст.138.1 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что у истца возникло право на компенсацию морального вреда, причиненного в результате его незаконного уголовного преследования.

Как установлено судом, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была избрана в отношении истца сроком на 10 дней с 15.07.2016 по 25.07.2016.

Таким образом, суд полагает, что истцу в результате незаконного уголовного преследования федеральными органами власти причинен моральный вред, поскольку он в результате необоснованного уголовного преследования понес страдания и переживания. В отношении истца проводились следственные действия. Суд учитывает тяжесть обвинения, категорию преступления.

Документов, достоверно подтверждающих ухудшение состояния здоровья ФИО1 вследствие возбуждения уголовного дела и производства по нему дознания, истцом и его представителем не представлено. Медицинский документ – выписка из медицинской карты амбулаторного больного от 12.10.2017, подтверждают лишь наличие у истца хронического заболевания.

Доводы представителя истца, высказанные в ходе судебного заседания, об ограничении свободы передвижения истца в ходе следствия не доказаны. Доводы представителя о том, что ФИО1 был лишен возможности воспользоваться ежегодным отпуском в заранее запланированное время, выехать на отдых за пределы Российской Федерации, ничем объективно не подтверждены.

Суд не согласен с истцом в размере компенсации морального вреда. Доводы представителя истца о том, что его доверитель имеет право на компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. не находят поддержки суда, поскольку указанная истцом сумма компенсации не отвечает характеру и степени причиненных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, характер преступления, по которому он преследовался, исходя из положений ст. 1101 IK РФ, учитывая требования разумности и справедливости, а также характер физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен вред личным неимущественным правам истца, а также индивидуальные особенности потерпевшего, суд считает, что заявленный размер компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей явно завышен и определяет размер данной компенсации в сумме 

<

данные изъяты> руб., которую надлежит взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ, в соответствии с требованиями п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд считает необходимым отказать.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Расходы ФИО1 на оплату услуг представителя Карташова А.А. в настоящем гражданском деле составили 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается соглашением (на оказание правовой помощи) и квитанцией – л.д.12-14.

Согласно п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Таким образом, с учётом сложности дела, времени его рассмотрения, фактического объема оказанных представителем услуг, роли представителя при собирании и исследовании доказательств, разумными будут являться расходы истца на представителя в сумме 

<

данные изъяты> руб. 

Суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, отказав истцу в иске в части взыскания судебных расходов свыше 

<

данные изъяты> рублей.

С учетом вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194- 199 ГПК РФ, ст.ст. 1070, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, 

Суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей а также расходы по оплате услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> руб., а всего 

<

данные изъяты> рублей.

В остальной части иска ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда свыше 

<

данные изъяты> рублей, расходов по оплате услуг представителя свыше 

<

данные изъяты> рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Волгоградский областной суд через Котовский районный суд.

СУДЬЯ

Решение в окончательной форме изготовлено 13 ноября 2017 г.