БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

РЕШЕНИЕ

г. Белгород 28 июля 2025 г.

Судья Белгородского областного суда Каюков Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Ч. – Н. на постановление судьи Старооскольского городского суда Белгородской области от 19 июня 2025 г.

по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации), в отношении Ч., 

установил:

указанным постановлением Ч. признана виновной в административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации, за которое ей назначен административный штраф в размере 40 000 руб.

В жалобе защитник просил отменить постановление и прекратить производство по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности либо недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление. 

В судебное заседание Ч. и её защитник Н., извещённые в установленном законом порядке, не явились.

По результатам рассмотрения жалобы выносится следующее решение.

КоАП Российской Федерации (ч. 1 ст. 20.3.3) установлена административная ответственность за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в указанных целях, либо на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях, а равно на дискредитацию оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации, если эти действия не содержат признаков уголовно наказуемого деяния.

Из дела усматривается, что Ч., находясь в квартире 

<

адрес>, размещала публичные сообщения в социальной сети Telegram (ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минуту – канал «

<

данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минуту, ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут – канал «

<

данные изъяты>»), направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности. Указанные действия выявлены 8 мая 2025 г. и не содержали признаков уголовно наказуемого деяния.

Приведенные обстоятельства доказаны протоколом об административном правонарушении, рапортами сотрудников полиции, протоколом исследования предметов (документов), объяснениями Ч., справкой о результатах проверки привлечения её к административной ответственности.

В этой связи судьёй городского суда сделаны выводы о наличии события административного правонарушения, его квалификации по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации и виновности в нём Ч.

Оснований для иных выводов по указанным вопросам, разрешённым с учётом предписаний ст. 1.5 КоАП Российской Федерации, не имеется, в том числе и по доводам жалобы.

Обстоятельства административного правонарушения установлены на основе оценки всех собранных доказательств с соблюдением правил ст. 26.11 КоАП Российской Федерации.

Собранные доказательства не содержат таких противоречий и нарушений закона, которые бы вызвали неустранимые сомнения в правильности установления этих обстоятельств и привлечения Ч. к административной ответственности. Выводы обжалованного постановления соответствуют установленным обстоятельствам.

Федеральный закон «Об обороне» (ст. 10) определяет, что Вооруженные Силы Российской Федерации составляют основу обороны Российской Федерации, предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, а также для выполнения задач в соответствии с федеральными конституционными законами, федеральными законами и международными договорами Российской Федерации.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определениях от 20 июля 2023 г. № 2114-О, от 25 июня 2024 г. № 1708-О:

деятельность по защите интересов Российской Федерации и её граждан, поддержанию международного мира и безопасности по своей природе осуществляется нередко в условиях высокого риска, с угрозой для жизни и здоровья; для её эффективности большое значение имеет морально-психологический настрой лиц, непосредственно решающих соответствующие задачи и выполняющих тем самым воинский, служебный и гражданский долг, а одним из его важнейших условий является поддержка обществом как соответствующих решений и мер, так и реализующих их лиц, выступающая таким образом в качестве проявления конституционных принципов взаимного доверия общества и государства, защиты достоинства граждан и уважения к труду защитников Отечества, сбалансированности прав и обязанностей граждан, политической и социальной солидарности;

публичные действия, целенаправленно несущие в себе негативную оценку деятельности по защите интересов Российской Федерации и её граждан, поддержанию международного мира и безопасности, могут, особенно с учётом их накопительного эффекта, оказывать негативное воздействие на реализацию соответствующих мер и решений, снижать решительность и эффективность выполнения Вооруженными Силами Российской Федерации и другими государственными органами поставленных задач, мотивированность военнослужащих и иных непосредственно участвующих в этом лиц и тем самым фактически – даже не преследуя непосредственно именно такой цели – содействовать силам, противостоящим интересам Российской Федерации и её граждан, препятствующим поддержанию международного мира и безопасности;

по своему содержанию ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации не может рассматриваться ни как вводящая обязательную идеологию, ни как направленная на пропаганду войны или как дискриминационная по отношению к лицам в зависимости от их убеждений; не посягает она и на свободу личности выбирать и придерживаться тех или иных убеждений и действовать в соответствии с ними, поскольку такая свобода не предполагает совершения лицом правонарушений;

возможность выражать собственное мнение по поводу деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации, лиц, им содействующих, и государственных органов Российской Федерации, в том числе указывать на наличие недостатков, если это не сопряжено с произвольным отрицанием конституционно-предопределенных характера, целей и задач данной деятельности и основывается на открытой достоверной информации, нормами ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации под сомнение не ставится, что не исключает выявления фактов направленности действий граждан, которым придаётся видимость конструктивного выражения позиции, на дискредитацию соответствующих решений, мер и деятельности;

КоАП Российской Федерации не определяет специальным образом понятие дискредитации для целей его ст. 20.3.3, и, соответственно, данному понятию не придаётся какого-то особого, отличного от общепринятого значения дискредитации, под которой понимается подрыв доверия отдельных граждан и общества в целом к кому-либо, к чьим-либо действиям (деятельности).

Согласно Федеральному закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» распространяемой с нарушением закона информацией признаётся информация, направленная на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и её граждан, поддержания международного мира и безопасности, а равно направленная на дискредитацию исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий за пределами территории Российской Федерации в указанных целях (ч. 1 ст. 15.3); запрещается распространение информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность (ч. 6 ст. 10).

Содержание сообщений Ч. – с учётом их количества, периодичности, взаимосвязи и размещения без ограничения доступа на коммуникационном сервисе, включённом ДД.ММ.ГГГГ в реестр социальных сетей (

<

данные изъяты>), с использованием сети Интернет в период проведения специальной военной операции – с достаточной определённостью свидетельствует о публичности таких сообщений, наличии в них целенаправленной негативной оценки Вооружённых Сил Российской Федерации, сопряжённой с произвольным отрицанием конституционно-предопределённых характера, целей и задач их деятельности, что подрывает доверие отдельных граждан и общества в целом к Вооружённым Силам Российской Федерации и их законной деятельности.

В этой связи отказ в удовлетворении ходатайства защитника о назначении лингвистической экспертизы, рассмотренного с соблюдением ст. 24.4 КоАП Российской Федерации (определение судьи городского суда от 19 июня 2025 г.), не может повлечь вывода об установлении имеющих значение обстоятельств вопреки задачам производства по делам об административных правонарушениях (ст. 24.1 КоАП Российской Федерации).

Не является основанием для такого вывода и рассмотрение судьёй городского суда дела без участия должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, и представителя УМВД России «Старооскольское». Указанные лица – согласно нормам глав 25, 29 КоАП Российской Федерации – не относятся к обязательным участникам производства по делу. Материалы дела не содержат ходатайств о необходимости допроса этих лиц в качестве свидетелей, а собранные доказательства позволяли установить имеющие значение обстоятельства.

В силу ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, ч. 3 ст. 26.2 КоАП Российской Федерации не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»).

Таких оснований применительно к собранным доказательствам не имеется.

Из дела усматривается, что поводом к возбуждению производства по делу явились результаты оперативно-розыскной деятельности полиции, представленные с соблюдением установленного нормативного порядка и свидетельствующие о наличии в действиях Ч. признаков состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации (рапорт заместителя начальника 

<

данные изъяты> от 8 мая 2025 г., рапорт оперативного уполномоченного полиции 

<

данные изъяты> от 8 мая 2025 г., протокол исследования предметов (документов) от 8 мая 2025 г.).

Действия полиции в указанной части не противоречили ни Федеральному закону «О полиции», согласно которому она обязана выявлять и пресекать преступления и административные правонарушения, осуществлять для этого оперативно-розыскную деятельность (ст. 2, 12), ни Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности», допускающему исследование предметов и документов (ст. 6) без участия понятых (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июля 2022 г. № 2061-О).

Содержание перечисленных выше документов, а также протокола об административном правонарушении позволяют сделать вывод о том, что они составлены уполномоченными должностными лицами полиции с учётом внутренних поручений и требований закона.

Ссылки на отсутствие конкретных поручений и резолюций, сопроводительных писем сами по себе не свидетельствуют о недопустимости использования составленных документов в доказывании.

Объяснения Ч. также получены уполномоченным должностным лицом полиции в соответствии с законом. Утверждение об отнесении этих объяснений к другому делу (об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 20.1 КоАП Российской Федерации) не исключает использование их в доказывании по настоящему делу, поскольку в них содержатся сведения об обстоятельствах, на основании которых Ч. привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации.

То обстоятельство, что судьёй районного суда не были непосредственно исследованы источники размещения сообщений (каналы в социальной сети Telegram), – с учётом имеющихся доказательств, достоверность которых не вызывает сомнений, – не может свидетельствовать о незаконности привлечения Ч. к административной ответственности.

Протокол об административном правонарушении и постановление содержат описание действий Ч., достаточное для их квалификации по ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации.

Исходя из приведенных выше нормативных положений и установленных обстоятельств не имеется оснований полагать, что Ч. привлечена к административной ответственности необоснованно и вопреки конституционным предписаниям о свободе мысли и слова, запрете дискриминации.

Право Ч.. на защиту соблюдено. Ей разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции Российской Федерации и ст. 25.1 КоАП Российской Федерации, оказана квалифицированная юридическая помощь. Объективных сведений об ограничении реализации ею процессуальных прав не имеется.

Основания для прекращения производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности отсутствуют.

Давность привлечения к административной ответственности определяется по правилам ст. 4.5 КоАП Российской Федерации, в соответствии с которыми: срок давности привлечения к административной ответственности по ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации составляет 90 календарных дней со дня совершения административного правонарушения (ч.ч. 1, 1.1); при длящемся административном правонарушении такой срок начинает исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения (ч. 2).

Длящимся является такое административное правонарушение (действие или бездействие), которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, предусмотренных законом, иным нормативным правовым актом, правовым актом ненормативного характера. Днём обнаружения длящегося административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составлять протокол об административном правонарушении, выявило факт его совершения (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Поскольку размещённые Ч. сообщения являлись, по сути, длительным непрекращающимся нарушением запрета, предусмотренного ч. 6 ст. 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», и выявлены в мае 2025 г., то постановление вынесено до истечения срока давности привлечения к административной ответственности.

Несогласие лица, привлечённого к административной ответственности, с изложенными в постановлении выводами основано на иных толковании закона и оценке доказательств и само по себе не влечёт удовлетворение жалобы.

Административное наказание назначено с соблюдением ст. 3.1, 3.5, 4.1 КоАП Российской Федерации, в пределах, установленных ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации, с учётом характера административного правонарушения, личности Ч., её семейного и имущественного положения, отсутствия обстоятельств, отягчающих и смягчающих административную ответственность.

Законных оснований для освобождения Ч. от административной ответственности либо изменения назначенного ей наказания не имеется.

Существенные нарушения процессуальных требований КоАП Российской Федерации, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, не допущены.

Обжалованное постановление мотивировано, вынесено полномочным судьёй с соблюдением порядка и срока привлечения виновного лица к административной ответственности. Следовательно, оно подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. 30.6, 30.7 КоАП Российской Федерации, судья

решил:

постановление судьи Старооскольского городского суда Белгородской области от 19 июня 2025 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3.3 КоАП Российской Федерации, в отношении Ч. оставить без изменения, жалобу защитника – без удовлетворения.

Вступившие в законную силу постановление и решение по результатам рассмотрения жалобы могут быть обжалованы (опротестованы) и пересмотрены в соответствии со ст. 30.12 – 30.19 КоАП Российской Федерации.

Судья Д.В. Каюков