Дело №2-1/2021 (2-6/2020, 2-511/2019) 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 июня 2021 года г. Карасук

Карасукский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего судьи Недобор С.Н.

с участием прокурора Кравченко А.А.

представителя истца ФИО1, 

представителей ответчиков ФИО2, ФИО3,

третьего лица ФИО4,

при секретаре Кузменко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей 32 и 33 к ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» и ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» о признании факта гибели последствием врачебной халатности, взыскании морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей 34 и 

<

данные изъяты> обратилась в суд с иском к ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» и ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» о признании факта гибели последствием врачебной халатности, взыскании морального вреда, в обоснование требований, указав, что 14.08.2018 г. ее муж ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступил в отделение травматологии ГБУЗ БСМП № 2 г. Новосибирска с диагнозом: 

<

данные изъяты> 16 августа 2018 года около 23 часов он выбросился из окна третьего этажа ГБУЗ БСМП №2 г. Новосибирска. В результате проведенных проверок по факту смерти мужа было установлено следующее. Врач травматолог - ортопед ГБУЗ БСМП №2 г. Новосибирска ФИО7 в ходе проверки в следственных органах пояснил, что 16.08.2018 года он находился на дежурстве. Около 22 часов к нему подошел пациент 35 находящийся в одной палате с ее мужем, и сообщил, что Финенко ведет себя неадекватно, высказывает бредовые мысли о взрыве медучреждения. ФИО7 составил разговор с Финенко, который в шуточной форме данную информацию отрицал. Примерно через 10-15 минут к нему вновь подошел пациент и сказал, что Финенко продолжает высказывать бредовые мысли. После этого была вызвана психиатрическая бригада скорой помощи. Приехавший врач психиатр разговаривал с Финенко около 10-15 минут, после чего зашел в ординаторскую, чтобы внести сведения о рекомендациях в историю болезни. В ходе разговора врач психиатр сообщил, что Финенко реально высказывает бредовые мысли и его следует фиксировать к кровати. Эта процедура возможна только с письменного разрешения врача психиатра. После этого забежала медсестра, которая сообщила, что Финенко выпал с 3 этажа больницы. Врач психиатр выездной психиатрической бригады Центральной подстанции ССМП Метла А.А. пояснил, что по прибытии ГБУЗ БСМП № 2 врач пояснил, что пациент Финенко, поступивший с ушибом головного мозга ведет себя неадекватно, высказывает бредовые мысли. Он прошел в палату к пациенту Финенко. В ходе беседы Финенко отрицал неадекватное поведение, был напряжен и подозрителен. Был рекомендован строгий надзор, медикаментозная седация при возбужении и фиксация конечностей. Таким образом, психиатр зафиксировал неадекватное поведение мужа, который нуждался на тот момент в психиатрической помощи. При этом, врач психиатр не предпринял никаких мер к обеспечению безопасности пациента в тот период, пока он будет производить запись в его карту о необходимости применения к нему мер, обеспечивающих его безопасность. Работники ГБУЗ БСМП № 2 так же никаких мер безопасности для жизни Финенко не предприняли. Строгий надзор, о котором указал психиатр, должен был быть применен в отношении Финенко незамедлительно, чего сделано не было. Медицинские работники оставили ее мужа без присмотра, осознавая то, что это не безопасно для его жизни. По мнению истца, для обеспечения безопасности мужа, врач психиатр должен был, как минимум, приставить к нему санитара, либо взять с собой при внесении записи в его медицинскую карту. 36. пояснял, что к нему в палату положили Финенко. 16.08.2018 года около 23 часов он стал высказывать бредовые идеи, что больница заминирована, и они скоро взорвутся, о чем он сообщил дежурному врачу. С Финенко разговаривал врач психиатр, после ухода которого, через некоторое время, Финенко выпрыгнул в окно. Поступил Финенко в больницу в результате его избиения. Психическое расстройство у него началось спустя несколько дней с момента получения травмы. Ранее он никогда не страдал никакими психическими расстройствами, спиртными напитками не злоупотреблял, никогда не было признаков суицида. Таким образом, была крайняя необходимость для оказания ему психиатрической помощи. На основании приказа Министерства Здравоохранения Новосибирской области от 06.09.2018 года проведена внеплановая документальная проверка государственного бюджетного учреждения здравоохранения НСО «ГКБСМП № 2», которая не выявила никаких нарушений со стороны работников больницы не выявлено. Так же на основании приказа Министерства Здравоохранения Новосибирской области от 10.10.2018 года проведена проверка ГБУЗ НСО «Станции скорой медицинской помощи», где так же со стороны врача не усматривается никаких нарушений. Проводивший проверку главный внештатный специалист психиатр Министерства Здравоохранения НСО 37 пояснила о том, что при оказании психиатрической помощи фиксация и иные меры физического стеснения в отношении Финенко были невозможны в соответствии с п.2 ст. 30 ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», что по мнению истца не соответствует действительности. Общая стратегия при оказании помощи пациенту с психическим расстройством сводится к обеспечению безопасности самого больного (что подразумевает предотвращение самоубийства или самоповреждения). Истец считает, что имело место оставление больного без надлежащего наблюдения и контроля за его поведением, в результате чего погиб ее муж, муж погиб по вине медицинских работников, которые не обеспечили его безопасность при нахождении в медицинском учреждении. Были все законные основания для применения в отношении мужа мер физического стеснения или изоляции. Кто конкретно из медицинских работников должен был предпринять меры к безопасности мужа, должна определить врачебная экспертиза, которую она буду просить суд назначить в экспертном учреждении другого региона. Истец лишилась мужа, а дети отца, в результате халатного отношения медицинских работников к своим обязанностям. Они являлись многодетной семьей, муж помогал ей в воспитании и содержании детей. Сейчас она осталась с детьми одна. У них были планы переехать на постоянное место жительство в г.Новосибирск всей семьей. Решением данного вопроса и занимался муж. Дети трагически пережили и продолжают переживать смерть отца. Они часто его вспоминают, пишут ему письма, плачут. 

На основании ст.ст.151,1064,1068,1100,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать факт гибели мужа ФИО6 последствием врачебной халатности при оказании ему психиатрической помощи 16 августа 2018 года, взыскать с ответчика в ее пользу, а также в пользу детей в счет компенсации морального вреда по 500 000 рублей с каждого.

Впоследствии представителем истца ФИО1 заявлено о взыскании расходов на представителя в сумме 50 000 рублей. 

Определением суда от 31 октября 2019 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика привлечено страховое публичное акционерное общество «ИНГОССТРАХ», врачи Метла А.А. и ФИО7 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, была надлежащим образом извещена о месте и времени рассмотрения дела, просила рассмотреть дело без ее участия. 15.09.2020 г. в судебном заседании пояснила, что с 2015 года муж работал в Новосибирске вахтовым методом, 3-4 недели работал в Новосибирске, на 3-4 дня приезжал домой. Все было нормально, в июле 2018 года муж приезжал последний раз. Он обещал приехать проводить дочь в первый класс. Муж позвонил ей, сказал, что получил зарплату и собирался отправить. Потом позвонил и сказал, что его избили, он находится в больнице. Сначала говорил, что больницу хотят взорвать и говорил это так, как будто бежал, а потом связь прервалась. Она ему сразу же перезвонила, он сказал, что все нормально, что он пошутил, и по разговору был адекватным. На следующий день ей стали приходить сообщения по телефону с соболезнованиями. Она еще ничего не знала, а сообщения уже шли. Было тяжело, когда дети приезжают на кладбище и хотят папу выкопать. Муж спиртными напитками не злоупотреблял. Он мог после работы выпить пиво и все, если бы он пил, его бы не допустили к работе. Остаться без мужа с детьми тяжело. Психически тяжело. Дети писали письма от папы к ней, будто бы это он ей написал. Он снится детям постоянно. Старшей дочери 38 тяжелее, она хотела выкопать его, рисовала рисунки и оставляла на могиле. Ей сказали, что папа на облаке теперь живет. Фотографии постоянно пересматривают. У детей с отцом были замечательные отношения. Папа – это лучшее, что есть в мире. Он их защищал постоянно, гуляли на площадке. У них были планы переехать семьей в г. Новосибирск. ФИО6 искал жилье в Новосибирске, чтобы рядом были и школа и детский сад. Дочь хотела заниматься профессиональной гимнастикой, хотели переехать в Новосибирск.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования, суду пояснила, что действительно, погиб человек. Кто-то не обеспечил его безопасность. Врач травматолог ФИО7 говорит о том, что он не имеет права применять средства фиксации конечностей, пока не будет сделана запись в карте. Соответственно, вопрос, когда эта запись была произведена. Полагает, этот вопрос основной, который повлияет на того, кто из лечебных учреждений, работник какого из этих учреждений не обеспечил безопасность. Соответственно, врач психиатр говорит о том, что действительно, он установил факт того, что необходимо средства фиксации применить к Финенко. Но появился еще один пациент, которого он начал обслуживать. Из-за того, что записи в карте Финенко еще не было, и врач травматолог не мог применить данное средство. Но факт того, что была опасность для пациента, необходимость фиксации уже психиатром была установлена. Поэтому либо психиатр не обеспечил безопасность пациента, если не успел внести эту запись в его карту, либо запись уже была внесена на момент, когда Финенко спрыгнул с 3 этажа больницы. И, соответственно, травматолог дежурный врач не предпринял тех мер, которые должен был отреагировать на запись в карте Финенко о том, что он нуждается в средствах фиксации. Психиатр вовремя не внес запись, при этом не обеспечил безопасность Финенко на тот период, пока он вносит запись, либо запись уже была сделана, и дежурный врач не принял никаких мер для того, чтобы обеспечить безопасность, согласно записи в его карте. Врач психиатрической клиники, который был допрошен в Новосибирске по поручению суда, он почему-то очень часто стал заострять внимание на то, что, якобы Финенко был запойный и его состояние было связано с длительной алкоголизацией. Откуда он взял такие данные, неизвестно. Те показания, которые давал тот же психиатр в следственном комитете на состояние здоровья Финенко ссылается только на черепно-мозговую травму. Состояние здоровья с психическим, полагает, перенесенные последствия черепно-мозговой травмы. О чем там говорил травматолог и психиатр. В тех картах, которые предоставили, думаю, карта Финенко тоже была переписана. Если не составило труда подделать новую карту, то возможно, были дописки в том, что якобы психиатр пишет, что состояние Финенко связано с длительной алкоголизацией, т.е. такое утверждение, видя, что у человека перелом черепа и серьезная черепно-мозговая травма, лица не было видно, тем не менее, почему он алкоголизацию пишет. Полагает, действительно виновность врачей есть в том, что не обеспечили безопасность пациента. Исковые требования подтверждает проведенная экспертиза, дети остались без отца, истец без супруга ввиду не обеспечения безопасности Финенко.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО5 не признала, пояснила, что психиатр Метла осмотрел Финенко и дал на тот момент, устную рекомендацию фиксировать в случае возбуждения и так далее. Момента возбуждения у Финенко не было. Он был совершенно спокоен. Он спокойно разговаривал, оснований для того, чтобы его фиксировать, у больницы не было. Ни в момент осмотра, ни в момент, когда Финенко находился в палате, никаких признаков возбуждения не высказывал, был совершенно спокоен. Он тут же говорил о том, что больница может взорваться, тут же говорил, что это шутка. Отшучивался, разговаривал по телефону, т.е. был совершенно адекватен на первый взгляд. Никаких оснований ни для успокоительных введений, ни для его фиксации, вообще никаких не было. С заключением экспертизы последним они не согласны, экспертиза является недопустимой, так как выводы экспертов противоречат законодательству или не соответствуют законодательству в сфере здравоохранения. Их возражения против экспертизы подробно изложены в письменном виде. БСМП №2 не оказывают психиатрическую помощь, на это нет лицензии, врач психиатр для Финенко был вызван. Никаких доказательств, что врач травматолог возражал против госпитализации Финенко в психиатрический стационар. Наблюдать за Финенко должны были фельдшеры скорой психиатрической помощи по распоряжению врача психиатра. Фактически они передали пациента, вызвав ему врача психиатра. Вины их больницы в смерти Финенко нет.

Представитель ответчика ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО5 не признал, пояснил, что о формах и времени применения мер физического стеснения и изоляции делается запись в медицинской документации. Определение метода фиксации делает врач психиатр. Согласно медицинской карте стационарного больного совершенно четко врач Метла указывает диагноз психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя и преимущественно бредовое, здесь он ставит вопрос. Почему? Потому что во время его осмотра он сам оценивал свое поведение отрицательно, пытается все перевести в сторону шутки и истец говорит, что врач дал команду устную больного фиксировать. Нет, этого не было. Врач дал рекомендацию, медикаментозная седация при возбуждении. Возбуждения на момент осмотра у пациента не было. Поэтому для какой-то медикаментозной седации и фиксации конечностей на момент осмотра показаний не было. По поводу длительной алкоголизации. Любые жалобы пациента и анамнез в медицинской карте стационарного больного, как называется история болезни, любой врач пишет со слов больного. Что больной говорит, то и пишут. Если больной говорит, что длительно употреблял алкоголь, обязаны это записать. Врач Метла не придумал, все было сказано Финенко. Истец утверждает, что нарушение сознания вызвано у Финенко наличием черепно-мозговой травмы. Нарушение сознания при черепно-мозговой травме наступает, как правило, сразу же и эти вопросы освещены в комиссии Минздрава нейрохирургом. Здесь нарушение сознания наступило через 3 суток после травмы, через 3 суток после поступления, что опровергает причину черепно-мозговой травмы. Нарушение сознания при черепно-мозговой травме наступает сразу после травмы в острый период, острой стадии. С последним заключением экспертизы они согласны не в полном объеме, так как для пациента вызвали врача психиатра для консультации, Финенко продолжал быть пациентом СМП №2, ответственность лежит на данной больнице за пациента. Врачом психиатром были даны рекомендации, которые больницей не были выполнены, вина ССМП ниже, ответственность должна быть возложена на СМП №2. Первый пункт иска не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства. Передачи пациента в ведение ССПМ не было, бригаду вызвали для консультации. Иск подлежит частичному удовлетворению, судебные расходы снижены до 20 000 рублей.

Третье лицо Метла А.А. в судебном заседании дополнительных пояснений не имел, был допрошен по судебному поручению, пояснил, что 16 августа через диспетчерскую на станцию скорой помощи поступил вызов от дежурных врачей больницы, в которой находился на лечении пациент Финенко. Указали, что пациент высказывает бредовые идеи по поводу минирования здания больницы. Выезд совершен в травматологическое отделение по адресу: ул. Тургенева, 155. На выезде были он и два фельдшера 39 Он зашел в ординаторскую, ознакомился с историей болезни пациента, увидел его диагноз – 

<

данные изъяты>. Поговорил с врачом, который там находился, затем прошел в палату. Финенко в тот момент разговаривал по телефону, вероятно, с женой и пояснил, что все хорошо, и он о чем-то пошутил. Затем он прервал разговор. Он спросил у Финенко, почему он здесь находится. Финенко ответил, что был избит и поэтому он здесь, а перед поступлением в больницу у него было состояние алкогольного запоя. Финенко сам сказал, что до поступления в больницу он был в запое, длительность запоя пояснить не смог. Со слов врачей больницы, Финенко сказал, что больница может взорваться и все в опасности, хотел уйти из больницы. Ему Финенко пояснял, что шутка и говорил это жене по телефону. Впоследствии он установил, что у пациента Финенко психотическое расстройство на фоне отмены алкоголя с бредовыми идеями. Метла сказал врачу устно о ведении за пациентом строгого надзора, при возникновении признаков возбуждения применять медикаментозную седацию и фиксирование конечностей. Это классические рекомендации, в этом и заключается контроль. На момент осмотра Финенко не проявлял признаков возбуждения. Не было никакой активной психопродуктивной симптоматики. Было состояние алкогольного психоза, время шло к ночи. Опираясь на свой опыт, в таких случаях возможны резкие скачки возбуждения во времени, поэтому необходим строгий контроль. Надзор заключается в наблюдении за состоянием пациента, седации, фиксации конечностей при проявлении признаков возбуждения. Обычно для этого организуют индивидуальный пост либо помещают в палату интенсивной терапии. Что было организовано для Финенко, он не знает. Надзор осуществляли врачи больницы, где Финенко проходил лечение по поводу полученных травм. Врачи их больницы всегда оставляют рекомендации лечащему врачу, который распространяет их исполнение на персонал – медсестрам либо дежурным. Это имеет рекомендательный характер и нигде не прописано в качестве прямой обязанности. Каждой из карт вызова присваивается номер вызова по ходу поступления вызовов. Карта пациента нумеруется в зависимости от порядка поступления вызова в диспетчерскую (диспетчерская одна на весь город). В карточке 40 он допустил ошибку, указав 19 год, вместо 18. Это описка, все было в один день. По состоянию Финенко, он нуждался в переводе в психиатрический стационар, однако перевод в психиатрический стационар был невозможен в силу тяжелого соматического состояния и необходимости продолжения лечения в условиях больницы. Его вызывали исключительно для дачи рекомендаций, вопрос о переводе Финенко в стационар лечащим врачом не озвучивался. После улучшения соматического состояния перевод в психиатрический стационар был возможен. Перед беседой с пациентом Финенко, он ознакомился с его историей болезни и знал про ушиб головного мозга. После разговора с пациентом, он пришел к выводу, что симптоматика заболевания свидетельствовала о том, что у пациента психотическое расстройство, вызванное отменой алкоголя. Это был наиболее вероятный диагноз, но предварительный. Поведение пациента не было связано с ушибом головного мозга, его поведение свидетельствовало именно о психотическом расстройстве, вызванном отменой алкоголя, и сам пациент пояснял, что перед помещением в больницу он находился в запое. После обслуживания Финенко, он осмотрел ФИО8? оформил следующую медицинскую карту, записал рекомендации, закрыл вызов, дописывал карту в ординаторской, когда услышал от врача, что Финенко выпрыгнул из окна и теперь находится в реанимации. 

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, был допрошен по судебному поручению, пояснил, что вечером в ординаторской, даты не помнит, стало известно о том, что Финенко нуждается в строгом контроле в течение 5 минут после падения. На момент происшествия не было официально оформленного заключения. Он, как врач травматолог, если видит, что у пациента есть угроза жизнедеятельности, он незамедлительно должен пригласить врача-психиатра. В данном случае, при разговоре с пациентом, у него не было сомнений в его неадекватности, у него не было галлюцинаций, но он пригласил психиатра. Он обязан был пригласить психиатра. Затем они следуют указаниям психиатра. Точно все произошедшее не помнит, раньше показания давал следователю. 

Представитель третьего лица СПАО «ИНГОССТРАХ» в судебное заседание не явился, указал, что требования истца необоснованны, в удовлетворении исковых требований просит отказать. 

Суд, выслушав представителей сторон, третьих лиц, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ст. ст.66,68 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. В случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66 настоящих Основ.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации указанного вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Способы защиты гражданских прав предусмотрены ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации, одним из которых является компенсация морального вреда.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.

Согласно ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на причинителя вреда.

Согласно ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно Федеральному закону Российской Федерации от 02.07.1992 №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантии прав граждан» психиатрическая помощь включает в себя психиатрическое обследование и психиатрическое освидетельствование, профилактику и диагностику психиатрических расстройств, лечение и медицинскую реабилитацию лиц, страдающих психиатрическими расстройствами.

В соответствии с п.1 и 2. ст. 30 Закон Российской Федерации от 02.07.1992 №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» психиатрическая помощь в стационарных условиях оказывается с наименьшими ограничениями, обеспечивающими безопасность госпитализированного лица и других лиц, при соблюдении медицинскими работниками его прав и законных интересов. Меры физического стеснения и изоляции при недобровольной госпитализации и пребывании в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, применяются только в тех случаях, формах и на тот период времени, когда, по мнению врача-психиатра, иными методами невозможно предотвратить действия госпитализированного лица, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, и осуществляются при постоянном контроле медицинских работников. О формах и времени применения мер физического стеснения или изоляции делается запись в медицинской документации.

В соответствии со ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ФИО6 и ФИО5 состояли в зарегистрированном браке, что подтверждается свидетельством о заключении брака I№ от 20.06.2011 г. Согласно удостоверению № № от 30.12.2014 г. семья является многодетной. В соответствии со свидетельствами о рождении истец и ФИО6 имеют совместных детей: 41 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и 42 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Согласно свидетельству о смерти ДД.ММ.ГГГГ года ФИО6 умер. Следственным отделом по Октябрьскому району г. Новосибирск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области проведена проверка по сообщению о преступлении № 523 пр-18 по признакам преступления, предусмотренного ч.1. ст.105, ч.1.ст.110 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе проверки установлено, что 14 августа 2018 г. в ГБУЗ БСМП № 2 г. Новосибирска, в отделение травматологии поступил ФИО6, с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 17 августа 2018 года ФИО6 выпрыгнул из окна палаты, расположенной на третьем этаже ГБУЗ БСМП №2, после чего скончался. 10 декабря 2018 года по результатам проверки старшим следователем следственного отдела по Октябрьскому району г. Новосибирск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Новосибирской области 43 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В ходе рассмотрения материала проверки следователь пришел к выводу об отсутствии события преступления, предусмотренного ч.1. ст.105 и ч.1.ст.110 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как ФИО6 выпрыгнул из окна медучреждения самостоятельно, никто в отношении него никакого физического и психологического давления не оказывал. Кроме того, в действиях врачей ГБУЗ БСМП №2 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как действия медицинского персонала соответствовали нормам, установленным федеральным законодательством Российской Федерации регулирующим правила поведения в случаях агрессивного, либо неадекватного поведения пациентов, что подтверждается актом проверки качества и безопасности медицинской деятельности государственной организации, подведомственной министерству здравоохранения Новосибирской области № 2735. 

По результатам проверок в связи с обращением ФИО5 привлеченными специалистами по результатам проверки качества и безопасности медицинской деятельности государственной организации, подведомственной министерству здравоохранения Новосибирской области нарушений не выявлено, кроме как выявленное нарушение п. 1 Приложения к приказу МЗ РФ от 24.12.2012 г. №1443н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения, связанных с употреблением психоактивных веществ» совершенное сотрудниками ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» при оказании психиатрической помощи. 

ФИО6 не состоял на учете у врачей нарколога и психиатра, что подтверждается справками ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ». 

В соответствии с заключением судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 25.05.2020 г. №1075-20 экспертная комиссия пришла к заключению, что вечером 16.08.2018 г. у ФИО6 развилось неуточненное органическое психическое расстройство (психоз), F-09 по МКБ-10. Указанное психическое расстройство проявлялось тремором, ажитацией, аффектом страха, бредовыми идеями преследовании, явлениями диссимуляции, и повлекло совершение опасных действий, приведших к смерти. Указанное психическое расстройство могло развиться у ФИО6 в результате перенесенной им черепно-мозговой травмы, либо вследствие употребления психоактивных веществ (алкоголя), а также в результате их сочетанного воздействия (достоверно выделить основную причину не представляется возможным). На момент осмотра ФИО6 врачом-психиатром ГБУЗ НСО «ССМП»» г. Новосибирска тот нуждался в госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях. ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» г. Новосибирска такой организацией не является. В случае госпитализации ФИО6 в недобровольном порядке в психиатрический стационара персоналом бригады скорой специализированной (психиатрической) медицинской помощи, по решению врача-психиатра к нему могли быть применены меры физического стеснения и изоляции при постоянном контроле медицинских работников (ст.ст.29, 30 ФЗ №3185-1 от 02.07.1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», письмо Минздрав РФ от 26 декабря 2002 г. №2510/12967-02-32, приказ МЗ РФ от 8 апреля 1998 г. №108). Работниками ГБУЗ НСО «ССМП» г. Новосибирска нарушения Порядка оказания скорой, в том числе, скорой специализированной медицинской помощи, при оказании 16 августа 2018 года скорой медицинской помощи ФИО6 допущены не были. Имела место неверная оценка врачом-психиатром бригады скорой помощи опасности психических нарушении у ФИО6, что повлекло непринятие решения о необходимости его госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях. Работниками ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» г. Новосибирска нарушения Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи во время оказания 16 августа 2018 года скорой медицинской помощи ФИО6 допущены не были. 

Из заключения эксперта (комиссии экспертов различных специальностей) №24/2020 дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует. 1.Развитие неотложных состояний, обусловленных психическим расстройством, которые представляют угрозу для жизни пациента и требуют выполнения безотлагательных мер по диагностике, лечению и определению дальнейшей тактики ведения больного, в соматических лечебно-профилактических учреждениях (ЛПУ) явление нередкое. В практике соматических ЛПУ у больных встречаются неотложные состояния, развивающиеся в рамках течения собственно психических заболеваний либо обусловленные тяжестью соматической болезни, а также возникающие при алкоголизме, наркомании, токсикомании и как осложнения при плановом применении психотропных препаратов. В том случае, когда психически больной не может быть осмотрен психиатром соматического ЛПУ (в ночное время, выходные дни), врач соматического профиля незамедлительно должен действовать по определенному алгоритму :

Если пациент совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него

тяжелого психического расстройства, которое обусловливает его непосредственную опасность для себя или окружающих (возбуждение, бред, галлюцинации, агрессивное или нелепое поведение, суицидальные тенденции и др.), необходимо вызвать специализированную консультативную психиатрическую бригаду (бригаду скорой специализированной (психиатрической) помощи). До приезда психиатра изолировать больного, обеспечив строгий надзор, при необходимости фиксировать в постели. Изъять колющие и режущие предметы, не разрешать находиться вблизи окна. До приезда специализированной бригады подготовить выписку из истории болезни, в которой отразить, что больной по соматическому состоянию может (не может) находиться в условиях психиатрической больницы. Причем обеспечение безопасности самого больного и окружающих его людей рассматривается главной задачей медицинского работника при оказании помощи больному до прибытия специализированной психиатрической помощи. Больного помещают в отдельную комнату, где остаются лишь лица из числа медицинского персонала, обеспечивающие надзор, а в случае необходимости и удерживание. Наблюдающие должны быть рядом с больным, чтобы своевременно пресечь его попытку выпрыгнуть в окно или убежать. Все предметы, пригодные для нападения или самоубийства, должны быть вне досягаемости больного. Врач до приезда бригады скорой специализированной медицинской помощи обязан находиться с больным все время удержания и контролировать отсутствие осложнений, продолжать наблюдение за больным, даже если состояние купировано. В медицинской документации врачу необходимо описательно отразить состояние больного, установить предварительный синдромальный диагноз психического расстройства и указать, что физическое удержание и медседация были применены для неотложного купирования развившегося состояния. 

В материалах проверки №523пр-18 Следственного отдела по Октябрьскому району г. Новосибирска Следственного управления по Новосибирской области СК РФ в показаниях врача- травматолога ортопеда ФИО7 указано, что после принятия им решения о вызове бригады скорой психиатрической медицинской помощи (так как, пациенты, находившиеся в палате с ФИО9, дважды информировали врача о высказывании ФИО6 бредовых мыслей о взрыве медучреждения) психиатрическая бригада появилась в отделении спустя 40 минут - один час. По данным Карты вызова скорой медицинской помощи №2470 вызов был принят ГБУЗ НСО «ССМП» и бригада прибыла на место в ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» в течение 15 минут. Следовательно, между принятием ФИО7 решения о вызове бригады психиатрической скорой медицинской помощи и его реализацией прошло не менее 25-45 минут, что не соответствует требованию безотлагательности действий по вызову специализированной бригады скорой медицинской помощи к больному ФИО6 с остро развившимся психотическим расстройством. Врач-травматолог ортопед ФИО7, согласно его показаниям, знал, что «за пациентом необходим более тщательный надзор, мы стараемся находиться рядом, разговаривать с ним,.. . наблюдать за тем, чтобы он не причинил ни себе, ни окружающим никакого вреда». Несмотря на это, больному ФИО6 до прибытия бригады скорой специализированной медицинской помощи не была обеспечена безопасность: пациент не был перемещен в отдельное помещение (желательно на первом этаже здания), не был выставлен индивидуальный медицинский пост для непосредственного надзора и удерживания больного. Врач-травматолог ортопед ФИО7 посчитал, что поведение ФИО6 «не было явно неадекватным и представляющим угрозу для себя и посторонних». Необходимо отметить, что при бреде у больных наблюдается тревожное психомоторное возбуждение с различной степенью выраженности (от суетливости до разрушительных действий), и оно расценивается требующим незамедлительного оказания специализированной медицинской помощи, когда обусловлено психотическими расстройствами, выявляемыми у пациента. 

У ФИО6, получавшего лечение по поводу черепно-мозговой травмы, развилось психотическое расстройство, требующее организации лечения, ухода и наблюдения в условиях соматопсихиатрического отделения, в которое переводятся больные, с развитием интоксикационных экзогенных и симптоматических соматогенных психозов различного происхождения, в том числе после свежих черепно-мозговых травм, протекающих с выраженными нарушениями поведения и психомоторным возбуждением, при условии транспортабельности больных. У ФИО6 для такого перевода не было противопоказаний, к которым относятся органические заболевания центральной нервной системы с выраженным интеллектуально-мнестическим снижением; эпилептический статус; психические расстройства в сочетании с инфекционными заболеваниями; соматические заболевания в терминальной стадии; наркомании всех видов с сопутствующим соматическим заболеванием без психотических расстройств; делириозный синдром смешанного генеза у больного с острым панкреатитом; делириозный синдром у больного с желудочно-кишечным кровотечением и другими «критическими» состояниями в хирургии; состояние спутанности с психомоторным возбуждением у больных в остром периоде нарушения мозгового кровообращения; спутанное состояние сознания с делириозно-подобной симптоматикой у больных в остром периоде тяжелой черепно-мозговой травмы, требующее наблюдения нейрохирурга для исключения внутримозгового кровоизлияния. Пациент продолжает лечение в соматическом стационаре (отделении реанимации) под контролем штатного психиатра-консультанта, если соматическое состояние угрожает жизни больного Врачом-травматологом ортопедом ФИО7, несмотря на явную транспортабельность ФИО6 (была отмечена быстрая положительная динамика состояния по черепно-мозговой травме, больной выходил во двор больницы, ходил в аптеку за лекарствами) возможность перевода ФИО6 для оказания специализированной медицинской помощи в психиатрический стационар не рассматривалась. Сведения, подтверждающие невозможность перевода ФИО6 в иную медицинскую организацию по причине его тяжелого соматического состояния в медицинских документах не представлены. Таким образом, действия медицинского персонала ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» до приезда психиатрической бригады ГБУЗ НСО «ССМП» не соответствовали алгоритму действий, разработанному для случаев развития неотложных состояний, обусловленных психическим расстройством, у пациентов соматических ЛПУ в целях обеспечения их

безопасности (Ответ частично на вопросы 1,5). Необходимо отметить, что в ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» не верно представляют возможности реализации Федерального закона от 2 июля 1992 года №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (далее - Закон) в ЛПУ соматического профиля, и то, что отдельные стороны психиатрической деятельности в ЛПУ соматического профиля, в принципе, не нашли отражения в Законе. На запрос 30.08.2018 №№ 523пр-18(1) Врио главного врача ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» ФИО10 сообщил, что «...Организация безопасности пациентов и регламент действий врача в случаях агрессивного либо неадекватного поведения пациентов в ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» находятся в полном соответствии с п.2 статьи 30 Федерального закона от 2 июля 1992 года №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Меры физического стеснения и изоляции при госпитализации и пребывании в стационаре применяются только в тех случаях, формах и на тот период времени, когда, по мнению врача-психиатра, иными методами невозможно предотвратить действия госпитализированного лица, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, и осуществляются при постоянном контроле медицинского персонала». Из указанного можно сделать вывод, что в ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» существовал некий регламент действий врача в случаях агрессивного либо неадекватного поведения пациентов. Однако в ответе на запрос Карасукского районного суда Новосибирской области главный врач ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» 44 сообщил, что такого документа в медицинском учреждении нет, ссылаясь на отсутствие у ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» лицензии на оказание психиатрической помощи, а, «значит, нет права предпринимать какие-либо действия в отношении граждан, страдающих психическими расстройствами». Действительно, психиатрическую помощь оказывают медицинские организации, стационарные организации социального обслуживания, предназначенные для лиц, страдающих психическими расстройствами, врачи-психиатры, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, при наличии лицензии на осуществление медицинской деятельности (п.1 ст.18 Закона). При этом необходимо понимать, что психиатрическая помощь включает в себя психиатрическое обследование и психиатрическое освидетельствование, профилактику и диагностику психических расстройств, лечение и медицинскую реабилитацию лиц, страдающих психическими расстройствами (п.1 ст.1 Закона). Выявление врачом медицинской организации непсихиатрического профиля симптомов и ведущих синдромов психического расстройства, заключение о состоянии психического здоровья, которое носит предварительный характер (ч.3 ст.20 Закона), и обеспечение безопасности пациента с психическим расстройством до психиатрического обследования и освидетельствования не является психиатрической помощью, не требует наличия соответствующей лицензии. Причем перевод больного в отдельное помещение на первом этаже, организация непосредственного наблюдения за больным, при необходимости удержание силами медицинского персонала, должны быть выполнены безотлагательно во избежание трагических последствий поведения больного с психическим расстройством. (Ответ частично на вопрос 1,5) 45 указывает на то, что в ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» в случае «проявления агрессивного или неадекватного поведения пациентов руководствуются требованиями п.2 статьи 30 Закона». Однако действие этой статьи о мерах физического стеснения и изоляции, которые применяются только в тех случаях, формах и на тот период времени, когда, по мнению врача- психиатра, иными методами невозможно предотвратить действия госпитализированного лица, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, и осуществляются при постоянном контроле медицинского персонала, распространяется только на недобровольную госпитализацию и пребывание в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, то есть не распространяется на соматические ЛПУ. Таким образом, в ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» в целом не была организована безопасность пациентов в связи с отсутствием утвержденного регламента действий врача в случаях агрессивного либо неадекватного поведения пациентов. (Ответ частично на вопрос 5). В РФ правовая база, очерчивающая рамки возможного ограничения физической свободы пациентов, не учитывает такой необходимости в общесоматических и общехирургических отраслях медицины. Действующим законодательством, инструкциями М3 РФ меры физического стеснения в общесоматической сети не регламентируются, но, исходя из Закона, при возникновении психотических расстройств в соматической клинике, в ходе консультации врача-психиатра принимается решение об оказании психиатрической помощи в недобровольном порядке и применение мер физического стеснения. В соматических ЛПУ сложилась определенная практика ведения пациентов с неотложными состояниями, обусловленными психическими расстройствами, при оставлении больного в соматическом стационаре. Купирование острого и кратковременного психотического состояния должно проводиться в реанимационных отделениях этих же лечебно-профилактических учреждений совместно со штатными психиатрами-консультантами, а в вечернее и ночное время с врачом бригады скорой специализированной психиатрической медицинской помощи планируется совместная программа лечебных мероприятий и психиатр дает рекомендации по условиям наблюдения за больным и лечению, регламентирует меры безопасности в виде физического стеснения (фиксация рук и ног возбужденного больного) в соответствии со статьей 30 Закона, делая соответствующую запись в Медицинской карте стационарного больного. В целом, правила оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения в медицинских организациях определяет Порядок оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения (Приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 мая 2012 года №566н; далее - Порядок). В соответствии с Порядком оказание медицинской помощи осуществляется при психических расстройствах и расстройствах поведения, включающих: органические (симптоматические), психические расстройства; психические расстройства и расстройства поведения, вызванные употреблением психоактивных веществ и др. (п.2 Порядка). Медицинская помощь при психических расстройствах и расстройствах поведения оказывается в виде: скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи; первичной медико-санитарной помощи; специализированной медицинской помощи (п.3 Порядка). Медицинская помощь при психических расстройствах и расстройствах поведения в состояниях, представляющих угрозу жизни пациента, оказывается в экстренной форме (п.5 Порядка). Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь при психических расстройствах и расстройствах поведения оказывается фельдшерскими выездными бригадами скорой медицинской помощи, врачебными выездными бригадами скорой медицинской помощи, специализированными психиатрическими выездными бригадами скорой медицинской помощи в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 г. N388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (п.6 Порядка).

Поводом для вызова скорой медицинской помощи в экстренной форме являются внезапные острые заболевания, состояния, обострения хронических заболеваний, представляющие угрозу жизни пациента, в том числе психические расстройства, сопровождающиеся действиями пациента, представляющими непосредственную опасность для него или других лиц (п.11 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи). В случае обнаружения признаков психического расстройства у пациента сотрудниками медицинской организации непсихиатрического профиля (врач соматического ЛПУ должен определить основные симптомы и ведущие синдромы психического расстройства) больному необходимо обеспечить своевременное и качественное оказание специализированной психиатрической помощи, что достигается вызовом для консультации штатного врача-психиатра (при наличии), или бригады скорой специализированной (психиатрической) медицинской помощи. Должны быть сообщены подробные данные о психическом состоянии и о соматических (неврологических) расстройствах, в связи с которыми пациент находится на стационарном лечении, данные о проведенных консультациях со специалистами.

Принимая вызов, врач скорой специализированной психиатрической медицинской помощи инструктирует вызывающего о необходимых мерах до приезда бригады (обеспечить надзор, предупреждая опасные действия, переместить в безопасное место и др.), чтобы врач медицинской организации непсихиатрического профиля, переведя больного в отдельное помещение (желательно на первом этаже) организовал непосредственное наблюдение за больным, при необходимости удержание силами медицинского персонала. Согласно Стенограммы телефонного вызова СМП к ФИО6 (на л.д.190 Т.2), для обоснования необходимости консультации врача-психиатра врачом-травматологом ортопедом отмечалось, что «говорят, он на ночь закрыться хочет.. . производит впечатление, что начинающегося такого алкогольного делирия.. . надо это, его фиксировать будет». Однако, никаких указаний от сотрудников ГБУЗ НСО «ССМП» о необходимых мерах обеспечения безопасности больного до приезда бригады скорой специализированной медицинской помощи врач- травматолог ортопед ФИО7 не получил, мер обеспечения безопасности не применил. (Ответ частично на вопросы 1,2,4).

Специализированная психиатрическая врачебная бригада скорой медицинской помощи ГБУЗ НСО «ССМП», возглавляемая врачом-психиатром Метлой А.А. прибыла на адрес вызова в ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» в 23.00. В Медицинской карте №6010 стационарного больного ФИО9 выполнена запись об осмотре в 23.05, согласно Карте вызова скорой медицинской помощи №2470, обслуживание вызова было завершено в 23.11. В отзыве на исковое заявление представителем ГБУЗ НСО «ССМП» г. Новосибирска ФИО3 (на л.д.31 Т.1) указано, что «...после осмотра и опроса бригада скорой медицинской помощи вышла в коридор, где врачом ГБУЗ НСО «ССМП» врачу ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» сообщен диагноз, даны рекомендации: за пациентом строгий надзор, при возбуждении - фиксация конечностей и применение седативных медицинских препаратов. 16.08.2018 в 23 часа 11 минут обслуживание вызова к ФИО6 окончено». После дачи заключения психиатром о психическом состоянии больного ранее не принятые меры контроля (непосредственное наблюдение медицинского персонала, медицинская седация так как, согласно записи врача-психиатра, ФИО6 был возбужден, тревожен, напряжен, диссимулировал (скрывал имеющееся психическое расстройство), критика к сложившейся ситуации была снижена) должны были быть предприняты незамедлительно. Между консультацией психиатра (23.05), окончанием вызова (23.11) и инцидентом (покидание пациентом в 23.40 палаты через окно вследствие развившегося психотического расстройства с бредовой симптоматикой и психомоторным возбуждением) прошло полчаса. Пациент 46 находившийся с ФИО6 в одной палате, в объяснении от 13.09.2018 указывал, что после ухода психиатрической бригады он был вынужден снова обратиться к дежурному врачу, так как опасался, что ФИО6 может «что-то сделать и после ухода врачей он говорил,.. . что нужно забаррикадировать дверь, потому что нас хотят убить». Однако дежурный врач- травматолог ортопед сказал 48 что все хорошо, и 47 вернулся в палату. Только через несколько минут после его возвращения в палату произошел инцидент. Таким образом, после осмотра ФИО9 врачом-психиатром дежурный врач-травматолог ортопед отделения получил еще один сигнал о неадекватном поведении пациента, однако никаких мер обеспечения безопасности ФИО9 не предпринял, несмотря на то, что врач-психиатр уже дал устные рекомендации о тактике ведения больного и необходимости обеспечения его безопасности, которые являются обязательными к незамедлительному исполнению (до их фиксации в медицинских документах), так как промедление с применением мер безопасности приводит к трагическим последствиям. Случай с ФИО9 является тому подтверждением. (Ответ частично на вопросы 1,3,5). Кроме того, на момент инцидента (23.40) рекомендации врачом-психиатром относительно обеспечения мер безопасности в отношении больного ФИО9, зафиксированные письменно уже имелись. Вызов к ФИО6, по данным Карты вызова скорой медицинской помощи №2470, был завершен в 23.11 и уже на тот момент были даны рекомендации. Запись в Медицинской карте № 6010 стационарного больного ФИО9 выполнена с указанием времени осмотра больного в 23.05, и в ней прописаны рекомендации по обеспечению в отношении ФИО9 мер безопасности. Имеются показания врача-психиатра ФИО4, Карта вызова скорой медицинской помощи №2552 (к 49 который был окончен в 23.35, а также отзыв на исковое заявление представителем ГБУЗ НСО «ССМП» г.Новосибирска ФИО3 (на л.д.32 Т.1), где указывается, что «...около 23 часов 40 минут.. .. врач психиатр Метла А. А. заканчивал заполнять медицинскую документацию по пациенту 50 Таким образом, врачом-психиатром Метлой А.А. письменное оформление документации на больного ФИО6 однозначно было завершено до момента инцидента в 23.40, а врач-травматолог ортопед ФИО7, находившийся (согласно его собственным показаниям) в той же ординаторской, что и заполняющий медицинскую документацию Метла А.А. не мог не знать о готовности медицинского документа на ФИО6. При этом необходимо еще раз отметить, что в случае развития у пациента психотического расстройства с бредом и возбуждением для обеспечения мер безопасности больного не ожидают заполнения медицинской документации, так как поведение больного под влиянием психопатологических расстройств может внезапно меняться, носить непредвиденный, импульсивный характер и приобретать крайнюю опасность, как для него, так и для окружающих. Меры обеспечения безопасности предпринимаются незамедлительно, даже непосредственно в процессе осмотра врача-психиатра. (Ответ частично на вопросы 1,2,5). Методическими рекомендациями определено, что в случае, если больной возбужден, напряжен, подозрителен, фельдшеры (фельдшер, санитар) бригады занимают места в непосредственной близости к больному таким образом, чтобы предупредить возможный опасный поступок или побег. (Ответ частично на вопрос 2,3). Необходимо внимательно следить за поведением больного (направлением взгляда, движениями рук, мимикой и др.). (п.6 раздела Обеспечение безопасности). Необходимо отметить, что информация о том, что врач-психиатр Метла А.А. сразу же после осмотра ФИО9 был вызван к пациенту 51 вызывает сомнения по ряду причин. Именно отвлечение врача психиатрической бригады на осмотр пациента 52 могло объяснить «несвоевременность» дачи Метлой А.А., а врачом-травматологом ФИО7 «несвоевременность» получения письменных рекомендаций об обеспечении в отношении ФИО9 мер безопасности в связи с его психическим состоянием. Однако в материалах проверки №523пр-18 Следственного отдела по Октябрьскому району г. Новосибирска Следственного управления по Новосибирской области СК РФ в показаниях врача- травматолога ФИО7 нет никаких указаний на его просьбу к Метле А.А. посмотреть еще одного пациента в отделении, в показаниях врача-психиатра ФИО4 также отсутствуют указания на осмотр в отделении еще одного больного, что отсрочило заполнение медицинской документации на ФИО9. В показаниях этих врачей изложение событий между осмотром ФИО9 и выполнением записи в Медицинской карте № 6010 стационарного больного ФИО9 представлено как непрерывный процесс. Только к моменту рассмотрения дела в суде появляется Карта вызова скорой медицинской помощи №2552 к больному 53 датированная 16.08.2019 (вместо 2018). Метла А.А. объяснил ошибку на год в записи даты осмотра больного тем, что описался, однако, согласно свидетельствам, запись на 54 делалась непосредственно сразу после записи на ФИО6, в середине года (август), когда вероятность такой «описки» при заполнении текущей медицинской документации практически невозможна. Не представлены документальные свидетельства, подтверждающие переговоры врача-психиатра ФИО4 с Оперативным отделом ГБУЗ НСО «ССМП» по поводу необходимости осмотра 55 и о присвоении Карте вызова скорой медицинской помощи к 56 номера 2552. Представлены только ксерокопии Карт, не позволяющие сделать выводы об идентичности чернил и времени заполнения документов. Обращает внимание то, что «внезапно появившийся» в материалах дела 57. - 58-летний страдающий деменцией 

<

данные изъяты> 2. Согласно записи в Карте вызова скорой медицинской помощи №2470, вызов к ФИО9 был принят 16.08.2018 в 22.45, обработан, передан, бригада выехала и прибыла на вызов оперативно (прибытие в 23.00, через 15 минут после принятия вызова и 12 минут после выезда на вызов). Вызов был обслужен за 11 минут (до 23.11). В 23.05 был начат осмотр больного ФИО9 в палате, диагностировано Психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое (код по МКБ-10 F10.51 ). Психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое - третья по частоте форма психотического расстройства, после делирия и галлюциноза (частота развития составляет от 1% до 9,5% от всех металкогольных психозов). Это психотическое расстройство развивается внезапно с появления стойкого бреда (первичного или вторичного после относительно короткого периода галлюцинаторных переживаний) в сочетании с психомоторными расстройствами, аффективными нарушениями (тревогой, страхом) при ясном сознании, возникает на фоне употребления алкоголя или в пределах 2-х недель после его приема, сохраняется на протяжении более 48 часов. Под впечатлением переживаемого больные совершают импульсивные поступки, направленные на самосохранение, защиту, часто в этих целях наносят себе самоповреждения или осуществляют суицидальные попытки, возможны агрессивные действия в качестве «самообороны». Поведение пациента определяется особенностями его личности (он может нападать на окружающих с целью устранить мнимую угрозу, прятаться и пр.). Психотическое расстройство развивается на любой стадии синдрома зависимости (чаще на средней и конечной) на фоне длительного приема алкоголя. Несмотря на то, что отсутствуют данные о диспансерном наблюдении Ф.Г.ВБ. у психиатра-нарколога, недостаточно собраны анамнестические данные, по представленным документам можно предполагать наличие у ФИО6 синдрома зависимости от алкоголя (термины «синдром зависимости от алкоголя» и «хронический алкоголизм» являются синонимами). Об этом свидетельствуют: наличие в анамнезе указания на злоупотребление алкоголем по типу запоя (в Карте вызова скорой медицинской помощи №2470, Медицинской карте № 6010 на имя ФИО6 врачом-психиатром отмечена длительная алкоголизация перед поступлением в стационар по поведу черепно-мозговой травмы), то, что, несмотря на приемлемую социальную адаптацию (был женат, имел детей), работая отделочником, ФИО6 проживал, в основном, на объектах, имел проблемные социальные связи (судя по обстоятельствам получения травмы). А также изменения внутренних органов, характерные для алкогольной зависимости: при УЗИ исследовании были выявлены признаки гепатоза (наиболее часто встречающееся поражение органа при алкоголизме), на вскрытии (заключение эксперта №5727 от 18.08.2018) увеличение объема печени до 1830 г (при норме до 1600), при микроскопическом исследовании сердца (заключение эксперта №8102 от 30.08.2018) сосуды неравномерного кровенаполнения,.. . мышечные волокна различной толщины,.. . отдельные волнообразно изменены,.. . пространства между волокнами неравномерно расширены. В некоторых полях зрения вокруг сосудов отмечается разрастание соединительной ткани. Такая картина характерна для начальных проявлений алкогольного поражения сердца. Стратегия и тактика лечения психотического расстройства у больного должна строиться, прежде всего, на той актуальной симптоматике, которая непосредственно определяет психический статус пациента. Рекомендуется обеспечение фиксации пациента при возникновении у него психомоторного возбуждения с целью предохранения его самого и окружающих от неадекватных, агрессивных или самоагрессивных поступков и безопасного проведения психофармакотерапии. Фиксация не предполагает снятие надзора, а напротив, требует постоянного мониторинга состояния больного. Организация оказания медицинской помощи пациентам с психотическим расстройством вследствие употребления алкоголя осуществляется в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология» (утвержден приказом М3 РФ от 30 декабря 2015 года №1034н). Выездная бригада скорой медицинской помощи доставляет пациентов с признаками тяжелой интоксикации или психотических расстройств в медицинские организации, оказывающие круглосуточную помощь по профилям «анестезиология и реанимация», «токсикология», «психиатрия» или «психиатрия- наркология» (п.16 Порядка оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия- наркология»). Это обусловлено тем, что развитие психотического расстройства вследствие употребления алкоголя требует незамедлительного оказания медицинской помощи в условиях наркологического или психиатрического стационара в отделении неотложной наркологической помощи или отделения реанимации. При психотическом расстройстве в сочетании с тяжелыми соматическими нарушениями показан перевод пациентов по экстренным показаниям в психосоматическое отделение. В связи с опасностью психотического расстройства для здоровья и жизни пациента и окружающих возможна недобровольная госпитализация данных пациентов в соответствии с Законом. Оказание медицинской помощи в стационарных условиях на основе стандартов медицинской помощи и с учетом клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология» больным с острой интоксикацией психоактивными веществами, с психотическими расстройствами вследствие употребления психоактивных веществ, с абстинентным синдромом средней и тяжелой степени тяжести, с тяжелой сопутствующей соматической патологией осуществляется в отделении неотложной наркологической помощи. Согласно Стандартам (моделям протоколов) диагностики и лечения наркологических больных при алкогольном психотическом расстройстве, преимущественно бредовом в условиях стационара проводится детоксикация, витаминотерапия, нейролептическая, седативная, ноотропная терапия длительностью лечения до 30 дней. Должны быть достигнуты купирование острых психотических нарушений, полная или частичная критика к болезненным переживаниям; инкапсуляция и дезактуализация болезненных переживаний с нормализацией поведения; нормализация или улучшение сна и соматического состояния; полное или частичное восстановление трудоспособности. При неполном терапевтическом эффекте необходимо продолжение лечения. При психотическом расстройстве, вызванном употреблением алкоголя F10.5 оказывается специализированная медицинская помощь в стационарных условиях при круглосуточном наблюдении, при этом процедуры сестринского ухода за фиксированным пациентом имеют усредненный показатель частоты предоставления 0,3, то есть не менее 30% пациентов, уже госпитализированных в отделение специализированной медицинской помощи нуждаются в применении мер физического стеснения. Таким образом, психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое является тяжелым психическим расстройством, требующим оказания скорой специализированной медицинской помощи в стационарных условиях с возможностью применения мер физического стеснения.

В отзыве на исковое заявление представителем ГБУЗ НСО «ССМП» г. Новосибирска

ФИО3 (на л.д. 31 Т.1) указано, что «... Сведения об анамнезе, результатах осмотра, иные сведения отражены психиатром в карте вызова скорой медицинской помощи. При осмотре и опросе врачом психиатром ФИО6 признаков возбуждения не проявлял, активной психопродуктивной симптоматики (галлюцинации, бредовые идеи) на момент осмотра поведением не обнаруживал)». Однако, согласно записи врача-психиатра в Карте вызова скорой медицинской помощи №2470, больной демонстрировал возбужденное поведение, был тревожен, напряжен, критика к сложившейся ситуации была снижена. Врач-психиатр Метла А.А. в Карте вызова скорой медицинской помощи №2470 и Медицинской карте №6010 фиксирует свой вывод о диссимуляции (сокрытии болезненных переживаний, вызванных имеющимся психическим расстройством) ФИО6 проявлений психического расстройства, что позволило установить диагноз Психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое. Согласно п.4 Положения о врачебных и фельдшерских бригадах скорой психиатрической помощи (Приложение 1 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.98 N108; далее - Положение) психиатрические бригады обеспечивают скорую психиатрическую помощь по месту пребывания пациента, в том числе в лечебно-профилактических учреждениях. В соответствии с п.12 Положения при оказании скорой психиатрической помощи, когда иными методами невозможно предотвратить со стороны пациента действия, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, по решению врача-психиатра применяются меры физического стеснения в наиболее щадящих формах, в том числе с использованием широких лент из плотной хлопчатобумажной ткани. Эти меры осуществляются при контроле со стороны медицинского персонала, их форма и продолжительность указываются врачом-психиатром в медицинской документации. Учитывая тяжесть диагностированного врачом-психиатром у больного ФИО6 психического расстройства, Метла А.А. должен был незамедлительно дать рекомендации по лечебной тактике в связи с выявленным у ФИО6 психотическим расстройством. Как следует из отзыва на исковое заявление представителя ГБУЗ НСО «ССМП» г. Новосибирска ФИО3 (на л.д.31 Т.1) «...после осмотра и опроса бригада скорой медицинской помощи вышла в коридор, где врачом ГБУЗ НСО «ССМП» врачу ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» сообщен диагноз, даны рекомендации: за пациентом строгий надзор, при возбуждении - фиксация конечностей и применение седативных медицинских препаратов. Однако, в своих показаниях врач-травматолог ФИО7 отмечает, что, только, придя в ординаторскую после осмотра ФИО9, в разговоре врач-психиатр сообщил, что ФИО6 реально высказывает бредовые мысли, его нужно будет фиксировать к кровати, взял историю болезни для занесения в нее сведений. Более того, из показаний медицинской сестры 58 следует, что «когда врач психиатр, который побеседовал с пациентом,.. . проходил мимо моего поста.. . в коридоре третьего этажа здания больницы, я уточнила у него необходимо ли фиксировать пациента, на что он сказал, что нет и прошел дальше в ординаторскую». Даже в программах подготовки среднего медицинского персонала изучаются подходы к оказанию помощи больным отделений реанимации, нейрохирургии, неврологии, находящимся в состоянии психомоторного возбуждения, их временной фиксации, правила и техника ее проведения, При внезапно развившихся расстройствах психики (бред, галлюцинации, психомоторное возбуждение и др.), сопровождающихся неправильной оценкой и трактовкой происходящего, нелепыми поступками, больные нуждаются в оказании медицинской помощи с временной фиксацией при обязательном документировании врачом СМП данной процедуры и не случайно медсестра 59 сочла необходимым сразу же выяснить у врача-психиатра специализированной бригады вопросы оказания больному ФИО6 помощи в связи с его психическим состоянием. Таким образом, врач-психиатр Метла А.А., несмотря на наличие у пациента остро развившейся психотической симптоматики с бредом, возбуждением, тревогой не предпринял мер к незамедлительному обеспечению безопасности больного. (Ответ частично на вопросы 2,4). Психиатр, проводя обследование пациента, должен был принять решение о маршрутизации. В соответствии с Методическими рекомендациями по организации работы бригад скорой психиатрической помощи (Приложение 4 к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.98 №108; далее - Методические рекомендации) основной задачей психиатрической бригады является оказание скорой психиатрической помощи в случаях внезапного развития или обострения психических расстройств в любом месте пребывания пациента, включая медицинские учреждения. При этом помощь может ограничиваться медицинскими мероприятиями после осмотра пациента, рекомендацией обращения в психоневрологический диспансер (отделение, кабинет) или сопровождаться госпитализацией в психиатрический стационар. Необходимость оказания помощи, не сопровождающейся госпитализацией пациента, возникает только при состояниях, не являющихся тяжёлым психическим расстройством, требующих только амбулаторной помощи. Это расстройства непсихотического уровня (неврозы, психогенные реакции, декомпенсации при психопатиях); некоторые случаи транзиторных и рудиментарных (невыраженных) экзогенно-органических психических нарушений (транзиторные психические расстройства сосудистого, интоксикационного генеза, неврозоподобные и часть аффективных, психопатоподобных состояний при хронических психических заболеваниях, побочные эффекты психотропных средств, назначаемых пациентам в психоневрологических диспансерах). Недобровольная госпитализация производится в случае, если у больного врачом установлено тяжелое психическое расстройство, которое обусловливает: а) его непосредственную опасность для себя или окружающих, или

б) его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи (ст. 29 Закона). Закон не выделяет ни одного из трех («а», «б», «в») критериев недобровольной госпитализации в качестве главного. Во избежание невыполнения врачебного долга недопустимы абсолютизация критерия опасности пациента для себя и окружающих («а») как наиболее доказательного и игнорирование двух других критериев. Важно, чтобы решение врача было всегда достаточно мотивировано описанием психического состояния пациента. Психотическое расстройство у ФИО6 развилось остро, бред сопровождался возбуждением и тревогой, в последующем выпрыгнул из окна. ФИО6, несмотря на диагностику у него врачом-психиатром психотического расстройства, вызванного употреблением алкоголя, преимущественно бредового, наличие черепно-мозговой травмы, всегда усугубляющей тяжесть психического расстройства, не были проведены необходимые медицинские мероприятия после осмотра. (Ответ частично на вопросы 2,4). Так, в Методических рекомендациях по организации работы бригад скорой психиатрической помощи определены наиболее значимые терапевтические мероприятия. При острых психотических состояниях, когда наблюдается быстрый темп развертывания, разнообразие и изменчивость психопатологической симптоматики, растерянность, яркость и насыщенность аффективных расстройств,.. . поведение характера «бегства от преследователей», вводятся седативные медикаменты, осуществляется госпитализация независимо от воли больного. Иногда временная иммобилизация на период транспортировки (п.2 таблицы). При психических состояниях, сочетающихся с травмами или тяжелыми соматическими заболеваниями кроме решения вопроса о транспортабельности, оказания неотложной догоспитальной помощи, в том числе для обеспечения транспортировки, госпитализации в соматопсихиатрическое отделение, применяются средства (с учетом имеющейся соматической патологии), купирующие или смягчающие психомоторное возбуждение (п.4 таблицы). При психотических состояниях, возникших остро или постепенно и достигших психотического уровня, в том числе бредовых состояниях и др., содержание переживаний, при которых не обусловливает непосредственной физической угрозы для больного или окружающих, но имеющаяся выраженная тенденция к усложнению и утяжелению в случае неоказания своевременной психиатрической помощи влечет вред здоровью пациента (п.9 таблицы) вводятся седативные медикаменты, осуществляется госпитализация независимо от воли больного (критерий «в»). Установленный больному диагноз требовал госпитализации в специализированное отделение для оказания наркологической (психиатрической) неотложной помощи. Поскольку у ФИО6 расстройство развилось на фоне черепно-мозговой травмы врачу-психиатру было необходимо соотнести тяжесть двух имеющихся расстройств и принять решение о месте дальнейшего лечения ФИО6. Психотическое расстройство с бредом, возбуждением, тревогой, тем более в случае диссимуляции (сокрытия) больным симптоматики психического расстройства, требует постоянного наблюдения за пациентом и оказания ему помощи в условиях психиатрического стационара, а динамика травматического процесса у ФИО6 отмечалась положительная (он выходил гулять, ходил в аптеку за лекарствами), больного было необходимо переместить в специализированное психиатрическое (соматопсихиатрическое) отделение, где производится оказание специализированной психиатрической помощи в стационарных условиях с учетом соматической (черепно-мозговая травма) патологии. При отсутствии возможности стационирования ФИО6 в специализированное соматопсихиатрическое отделение (ввиду его отсутствия) и принятии решения об оказании психиатрической помощи ФИО6 по месту пребывания (ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2») врачом-психиатром незамедлительно должны быть даны четкие рекомендации по перемещению больного на первый этаж, поскольку этого еще не было сделано медицинским персоналом травматологического отделения. Больничные палаты, по показаниям 60 инженера по эксплуатации зданий и сооружений ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2», не могут быть оборудованы металлическими решетками на окнах, а пребывание больного с психотическим расстройством в помещении на 3-м этаже при свободно открывающихся оконных проемах, представляет угрозу его жизни из-за опасности попыток спастись бегством через окно при психомоторном возбуждении, которое сопровождает остро возникшее бредовое расстройство. Больной должен быть помещен в отдельную палату, около больного должен быть организован индивидуальный медицинский пост (привлекать других пациентов, родственников к наблюдению за поведением больного, применению мер физического стеснения запрещено) круглосуточного наблюдения. До применения или при недостаточности медицинской седации допустимо применение мер физического стеснения. (Ответ частично на вопросы 1,2,5). 3. Основания применять к ФИО6 меры физического стеснения, изоляции, иные предупредительные меры имелись. Согласно записям в Карте вызова скорой медицинской помощи №2470, Медицинской карте № 6010 на имя ФИО6 врачом психиатром указано, что больной ФИО6 был возбужден, тревожен, напряжен, диссимулирует, критика к ситуации снижена, собирался прятаться, так как боялся, что больница может взорваться и все в опасности; выставлен диагноз Психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое (код по МКБ-10 F10.51). При диагностике такого расстройства (код МКБ-10 F10.51) в соответствии со Стандартом специализированной медицинской помощи при психотическом расстройстве, вызванном употреблением психоактивных веществ (Приложение к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 4 сентября 2012г. N126н) назначается седативная терапия, которая уменьшает необходимость в применении мер физического стеснения (такая необходимость оценивается в пределах 30%).(Ответ частично на вопрос 3,5).

Современное российское законодательство предусматривает применение мер физического стеснения при оказании медицинской помощи лицам с психическими расстройствами и расстройствами поведения только при недобровольной госпитализации и оказании помощи в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях (п.2 ст.30 Закона), то есть в психиатрических больницах. Письмо Минздрава РФ от 26.12.2002 № 2510/12967-02-32 «О мерах физического стеснения при оказании психиатрической помощи» также разъясняет порядок применения мер физического стеснения только в соответствии с Законом, то есть при недобровольной госпитализации и оказании помощи в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях. В ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» отсутствовал регламент действий врача в случае неадекватного и агрессивного поведения больного, однако в любой медицинской организации непсихиатрического профиля при появлении психического расстройства у находящегося там пациента врач любой специальности (соответствующие знания в процессе обучения в образовательных организациях высшего образования, подведомственных Министерству здравоохранения (медицинские вузы) приобретаются всеми студентами) должен выявить симптомы нарушения психического состояния, провести диагностику ведущих синдромов, принять решение о вызове врача-психиатра и еще до прихода для консультации врача- психиатра, до приезда психиатрической бригады обеспечить безопасность больного при развитии у него галлюцинаторной, бредовой симптоматики, психомоторного возбуждения и др., что может потенциально угрожать жизни больного в случае его неадекватных, вызванных болезненными переживаниями, действий. (Ответ частично на вопрос 3,5). А именно, перевод на первый этаж, изоляция в отдельной палате с индивидуальным медицинским постом, применение медицинской седации. В случае необходимости (выраженное психомоторное возбуждение больного), еще до консультации психиатра допустимо удержание больного силами медицинского персонала для предотвращения наступления смерти пациента из- за самоповреждения или иных опасных действий, которое выполняется, исходя из «здравого смысла». После консультации психиатра принимается решение о дальнейшей тактике ведения больного, его маршрутизации. Несмотря на то, что применение мер физического стеснения при оказании медицинской помощи лицам с психическими расстройствами и расстройствами поведения законодательно регламентируется только при недобровольной госпитализации и оказании помощи в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях (то есть исключительно при оказании скорой специализированной медицинской помощи психиатрической бригадой и в психиатрических стационарах), согласно сложившейся в российском здравоохранении практике, при оставлении больного с психическим расстройством в непсихиатрическом отделении (при необходимости соматического лечения) рекомендация о применении мер физического стеснения врачом- психиатром фиксируется в медицинской документации с изложением обоснования такого применения, указанием, какие именно меры должны быть применены и на какой период времени, что исполняется медицинским персоналом соматического отделения под непосредственным контролем врача этого отделения. (Ответ частично на вопрос 3,5). Необходимо отметить, что при угрожающем жизни больного поведении (прежде всего, при психомоторном возбуждении, сопровождающем бредовые и галлюцинаторные расстройства) медицинская седация, меры физического стеснения выполняются незамедлительно в процессе осмотра или сразу после осмотра врача-психиатра, не дожидаясь письменной фиксации рекомендаций. (Ответ частично на вопрос 3,5).

У ФИО6 наблюдалось психическое расстройство психотического уровня с бредовой симптоматикой, выраженной тревогой, возбуждением, изменением поведения (попытки прятаться, намерение баррикадировать дверь), что требовало незамедлительных действий медицинского персонала под контролем дежурного врача-травматолога ортопеда. Однако между окончанием обслуживания вызова к ФИО6 бригадой скорой специализированной медицинской помощи в 23.11 и инцидентом в 23.40 никаких мер по обеспечению безопасности больного не было предпринято. Предположительное отсутствие в этот промежуток времени письменной рекомендаций по применению медицинской седации и фиксации рук и ног больного в Медицинской карте № 6010 ФИО6 не может рассматриваться как оправдание бездействия медицинского персонала. (Ответ частично на вопросы 3,5). 4. Бригадой скорой специализированной медицинской помощи ГБУЗ НСО «ССМП» нарушения Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава РФ №388 н от 20 июня 2013 года в плане своевременного прибытия на вызов, проведения психиатрического осмотра и психиатрического освидетельствования допущено не было, последовательность действий выполнена. Однако в процессе диагностики и определения тактики ведения больного ФИО6 были допущены существенные ошибки. Так в соответствии приказом Минздрава России от 08.04.1998 № Ю8 «О скорой психиатрической помощи», Приложением №4 (Методические рекомендации по организации работы бригад скорой психиатрической помощи) к приказу у больного ФИО6 было диагностировано психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое, следовательно, на этот случай распространяется также Порядок оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология», утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30 декабря 2015 года N1034н., согласно которому установленный больному диагноз требовал госпитализации в специализированное отделение для оказания наркологической (психиатрической) неотложной помощи, куда доставляются больные с психотическими расстройствами вследствие употребления психоактивных веществ, с абстинентным синдромом средней и тяжелой степени тяжести, с тяжелой сопутствующей соматической патологией. (Ответ частично на вопрос 4)

Психиатрическая помощь в соматических лечебных учреждениях отличается от таковой в специализированных психиатрических учреждениях даже в случаях ургентных консультаций при развитии у больных острых психотических состояний или суицидальных тенденций. Психиатр должен уметь собирать анамнез жизни, соматического и психического заболевания, ранжировать симптомы болезней, правильно оценивать степень неврологической дисфункции, риск возникновения суицида, назначать психофармакотерапию, правильно оценивать и назначать терапию в случаях ажитации больного, инициировать перевод пациентов в психиатрический стационар. Врачом-психиатром Метлой А.А. неверно оценена тяжесть психического расстройства. Врач-психиатр в Карте вызова скорой медицинской помощи №2470, Медицинской карте № 6010 на имя ФИО6 фиксирует, что больной возбужден, тревожен, напряжен, диссимулирует, критика к ситуации снижена, собирался прятаться, так как боялся, что больница может взорваться и все в опасности; выставляет диагноз Психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое (код по МКБ-10 F10.51). При диагностике такого расстройства (код МКБ-10 F10.51) больной нуждался в оказании специализированной помощи в стационарных условиях с учетом развившегося психотического состояния, так как состояние как минимум представляет угрозу в динамике (пункт «в» ст.29 Закона). При оставлении больного в соматическом стационаре незамедлительно должны быть даны рекомендации по дальнейшему ведению пациента. В соответствии с по 30 Порядка оказания скорой медицинской помощи (Утвержден приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 1 ноября 2004 г. №179) выездная бригада скорой медицинской помощи осуществляет: проведение мероприятий, направленных на стабилизацию или улучшение состояния пациента и, при наличии медицинских показаний, транспортировку его в лечебнопрофилактическое учреждение. Врачом-психиатром Метлой А.А. 16.08.2018 не только не была осуществлена транспортировка ФИО6 в лечебно-профилактическое учреждение для оказания специализированной медицинской помощи в стационарных условиях, в которой пациент нуждался в связи с развитием у него психотического расстройства, вызванного употреблением алкоголя, преимущественно бредового, но и не было проведено мероприятий, направленных на стабилизацию или улучшение состояния пациента непосредственно по месту обслуживания вызова. (Ответ частично на вопросы 2,4). Смерть ФИО9 наступила, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, в результате травм, полученных из-за падения ФИО9 из окна 3-го этажа ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2». Согласно материалам проверки №523пр-18 Следственного отдела по Октябрьскому району г. Новосибирска Следственного управления по Новосибирской области СК РФ ФИО9 самостоятельно выпрыгнул из окна, чему предшествовало появление у больного ФИО9 бредовых идей о минировании больницы, о том, что все находятся в опасности, о необходимости прятаться, спасаться. В целом, бредовое расстройство у ФИО9 сопровождалось тревогой, напряженностью, возбуждением, было верно расценено врачом- психиатром как Психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя, преимущественно бредовое, и ФИО9 выпрыгнул из окна под влиянием переживаемых психических нарушений, поскольку своевременно не было принято необходимых предупредительных мер в виде медицинской седации пациента (в процессе обслуживания вызова психиатрической бригадой ГБУЗ НСО «ССМП») и установления индивидуального поста медицинским персоналом травматологического отделения с переводом ФИО6 в отдельное помещение на первом этаже (такая рекомендация, обязательная в сложившейся ситуации, не была дана врачом-психиатром Метлой А.А. в процессе обслуживания вызова психиатрической бригадой). (Ответ частично на вопросы 2,3,4). В целом, имеется причинно-следственная связь между бездействием медицинского персонала ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» и психиатрической бригады ГБУЗ НСО «ССМП» после диагностики у ФИО6 психотического расстройства и смертью ФИО6

(Ответ частично на вопросы 4,5). 5. Работниками ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» нарушения нормативных актов, регламентирующих оказание медицинской помощи, при оказании 16 августа 2018 года медицинской помощи ФИО6 были допущены. Подробные нарушения описаны в ответах на вопросы №№ 1, 2, 3, 4. 

Суд соглашается с выводами экспертного заключения дополнительной комиссионной экспертизы, поскольку данные выводы основаны на всестороннем исследовании имеющихся материалов комиссией врачей различных специальностей, а не только врачей психиатров. Данная экспертиза не противоречит, а дополняет первоначальную экспертизу ввиду того, что отвечает на более широкий круг вопрос, связанных с оказанием помощи пациенту Финенко, а не только в области скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи.

Исковые требования подтверждаются совокупностью доказательств: пояснениями сторон, материалами проверки№523нр-18, картой вызова скорой помощи, справками врача психиатра и нарколога в отношении Финенко, должностными инструкциями, медицинской картой (копия имеется в т.2 дела), другими материалами. Все данные документы были использованы при проведении комиссионной экспертизы.

В судебном заседании установлено, что врач Метла и врач ФИО7, допустившие дефекты оказания медицинской помощи, состояли на тот момент в трудовых отношениях с ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» и ГБУЗ НСО «ССМП» соответственно, что не оспаривается сторонами.

Суд приходит к выводу о причинении в результате дефекта оказания медицинской помощи Финенко, повлекшей его смерть, истцу и её детям нравственных и физических страданий.

Доводы представителя ответчика ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» о том, что действия врача травматолога ограничивались вызовом врача психиатра Финенко, то есть они передали Финенко психиатру, не соответствуют материалам дела и установленным обстоятельствам. Никаких документов, свидетельствующих о передаче пациента, не было, врач психиатр был вызван по скорой помощи для консультации, Финенко не переставал быть пациентом ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2», при этом обращения иных пациентов о неадекватном поведении Финенко имели место, как до вызова скорой психиатрической помощи, так и после осмотра Финенко врачом психиатром. Эти жалобы иных пациентов снова были адресованы врачу травматологу. При этом пациент Финенко оставался без присмотра, как со стороны лечебного учреждения, в котором он находился, так и без присмотра со стороны медицинских работников ГБУЗ НСО «ССМП», которые находились на вызове к пациенту Финенко, но рядом с ним не находились. Подробно действия медицинских работников в данном случае описаны в заключении дополнительной комиссионной экспертизы. Именно действия (в данном случае бездействие) врача травматолога и врача психиатра привели к тому, что пациент Финенко погиб.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости распределения ответственности в равных долях.

При определении размера морального вреда суд учитывает, что в силу ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст.1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст.1 СК РФ).

Суд считает, что в возмещение морального вреда с ответчиков подлежит взысканию сумма в пользу ФИО5 - 440 000 рублей, 62 – 400 000 рублей, 63 – 320 000 рублей. При этом суд учитывает фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, степень и характер нравственных страданий истца, связанных с потерей супруга, страданий детей, которые потеряли отца, при этом следует учесть возраст детей, а следовательно их восприятие и переживания по поводу потери отца. Также суд учитывает степень вины ответчиков и третьих лиц, а также то обстоятельство, что ответчики являются учреждениями, обязанными оказывать качественную медицинскую помощь. Суд также учитывает требование разумности и справедливости при взыскании данных сумм.

В части требований истца о признании факта гибели мужа ФИО6 последствием врачебной халатности следует отказать, так как, как правильно указал представитель ФИО3, в порядке гражданского судопроизводства данные обстоятельства не устанавливаются. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии такой халатности судом, а также органами следствия не установлено.

В нарушение ст.12,56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено достаточных достоверных доказательств свидетельствующих об отсутствии в действиях вины, доводы ответчика не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также собранным в ходе судебного разбирательства доказательствам.

Таким образом, исковые требования подлежат частичному удовлетворению. 

В соответствии со ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по его письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Согласно квитанции истцом оплачены расходы за составление иска, представление интересов в суде в сумме 50 000 рублей. Данные расходы суд находит разумными с учетом проделанной представителем работы по составлению иска в суд и представление интересов в суде, сложность дела и длительность его рассмотрения. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей, удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних 64 и 65, в счет возмещения морального вреда, причиненного ей - 220 000 рублей, причиненного 66 – 200 000 рублей, причиненного 67 – 160 000 рублей, судебные расходы в сумме 25 000 рублей, а всего 605 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ НСО «ГКБСМП №2» в пользу ФИО5, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних 68 и 69, в счет возмещения морального вреда, причиненного ей - 220 000 рублей, причиненного 70 – 200 000 рублей, причиненного 71 – 160 000 рублей, судебные расходы в сумме 25 000 рублей, а всего 605 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский облсуд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Карасукский районный суд.

Решение в окончательной форме принято 18 июля 2021 года.

СУДЬЯ: подпись

Решение не вступило в законную силу.

Подлинное решение вшито в материалы гражданского дела №2-1/2021 (2-6/2020, 2-511/2019), которое находится в производстве Карасукского районного суда Новосибирской области.