Судья Жильцова Е.А. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГг.

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам 

<

адрес> областного суда в составе:

Председательствующего Тишечко М.О.,

при секретаре Черновой А.С.,

с участием:

государственного обвинителя Бабенко К.В.,

потерпевшего ДВИ,

осужденного ФИО1,

защитников - адвокатов СЮВ, МФЕ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката СЮВ в интересах осужденного ФИО1 на приговор 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГг., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 (ОДНОМУ) году 10 (ДЕСЯТИ) месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 (ТРИ) года.

Срок наказания ФИО1 исчислен с момента прибытия в колонию-поселение, зачтено в срок отбытия наказания время следования в колонию-поселение в соответствии с предписанием.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Гражданский иск ДВИ удовлетворен.

Разрешен вопрос по вещественным доказательствам и процессуальным издержкам;

у с т а н о в и л:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что, управляя автомобилем ДД.ММ.ГГГГг. на территории 

<

адрес>, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло причинение смерти по неосторожности ДСВ при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе адвокат СЮВ в защиту осужденного ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора, просит ФИО1 оправдать. По доводам адвоката, доказательств тому, что у водителя ФИО1 имелась техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, не представлено. Суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда. Заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ. и № от ДД.ММ.ГГГГ. являются недопустимыми доказательствами, поскольку в их основу положены результаты технических измерений, открытия видимости на пешехода, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг., участие в котором ФИО1 не принимал. Сам осмотр проводился в условиях, не соответствующих действительным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ

<

адрес> проведении отработки видимости участие принимали иные лица (КСА, ГЕВ, ЯОЕ и ГАЮ), в связи с чем, считает, что экспертным путем была установлена возможность избежать ДТП непосредственно у этих лиц. При этом отмечает, что в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ в разделе «обстоятельства дела» эксперт ПАС указал о том, что наезд на потерпевшего ДСВ совершил водитель КСА, а отвечает на вопросы в отношении водителя ФИО1 Также не согласился с выводами суда о хорошем зрении у ФИО1 лишь на том основании, что он не носит очки, работает машинистом и проходит обследование. Кроме того, обращает внимание на то, что суд не указал, в чем конкретно выразилось нарушение ФИО1 требований п.10.1 ПДД, учитывая, что ФИО1 находился в трезвом состоянии, скорость движения его автомобиля не превышала установленную, автомобилем управлял с учетом дорожной и метеорологической обстановки, своевременно переключал дальний и ближний свет фар, от управления автомобилем разговорами с пассажирами или иным образом не отвлекался, автомобиль находился в технически исправном состоянии.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего – адвокат МВИ указал на несостоятельность ее доводов, просил приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат СЮВ и осужденный ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали.

Государственный обвинитель Бабенко К.В. и потерпевший ДВИ с доводами апелляционной жалобы не согласились.

Выслушав мнение участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Вопреки, изложенным в апелляционной жалобе доводам, вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

В частности, в подтверждение вины ФИО1 в совершенном преступлении судом обоснованно положены исследованные в ходе судебного разбирательства:

-показания свидетеля ХЕА, который находился в момент дорожно-транспортного пришествия на заднем сиденье автомобиля под управлением ФИО1 В ходе движения автомобиля, который был с правым рулем, на расстоянии 400 метров он видел силуэт мужчины. Также видел, что им навстречу проехал мотоцикл под управлением ФИВ, после чего он услышал удар по правой стороне автомобиля ФИО1 Выйдя на улицу, он увидел, что в кювете справа по ходу движения лежит человек с разбитой головой, им оказался ДСВ Он понял, что ФИО1 при движении на своем автомобиле совершил наезд на ДСВ На вопрос ФИО1, как он мог не увидеть пешехода, ФИО1 пояснил, что он его даже не видел; 

-показания свидетеля СВА, который находился в момент дорожно-транспортного происшествия на переднем пассажирском сиденье автомобиля под управлением ФИО1 В ходе движения автомобиля все было видно, он видел, как им навстречу проехал на мотоцикле ФИВ Затем он наклонился вниз и на дорогу не смотрел, и в этот момент произошел удар. Выйдя из машины, он увидел пострадавшего ДСВ После ДТП ХЕА говорил, что он видел пешехода, когда они еще поворачивали с перекрестка. ХЕА спрашивал у ФИО1, как так получилось, что он не увидел впереди идущего человека и сбил его. ФИО1 был в истерике от случившегося, просто говорил, что не заметил. Каких-либо насаждений или ограждение вдоль дороги, которые бы загораживали обзор, не было. Удар пришелся в правую сторону автомобиля, не может пояснить, почему водитель не заметил пешехода. При освещении фарами автомобиля силуэт можно было увидеть с расстояния около 100-200м. Если бы он сам находился на месте ФИО1, то бы увидел силуэт с такого расстояния; 

-показания свидетеля ФИВ, из которых следует, что в ДД.ММ.ГГГГ. он ехал на мотоцикле. По дороге встретил идущего по обочине во встречном ему направлении ДСВ, с которым он поздоровался. Когда разъехался с автомобилем под управлением ФИО1, фары которого светили хорошо, то услышал удар. Подъехав к месту происшествия, он увидел на автомобиле ФИО1 повреждения с правой стороны: фара, крыло, стойка, лобовое стекло, на расстоянии 5-10 метров лежал потерпевший. ХЕА говорил, что он сам видел ДСВ издалека, когда они ехали по дороге, а ФИО1 по какой-то причине ДСВ не видел; 

-протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому дорожное покрытие – мокрый асфальт без повреждений с указанием места наезда на пешехода, при этом следы шин и торможения отсутствуют. У автомобиля «Хонда Торнео» деформировано правое крыло, накладка на капот, правая стойка лобового стекла, разбиты передняя правая фара, лобовое стекло, повреждено правое зеркало заднего вида; 

-показания свидетеля ГАЮ, участвовавшего в качестве понятого при осмотре места дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого был сбит ДСВ На обочине он видел автомобиль «Хонда», у которого были повреждены с правой стороны: передняя фара, боковое зеркало, лобовое стекло, капот, передняя стойка; 

-заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ., из выводов которого следует, что ДСВ в результате дорожно-транспортного происшествия причинены телесные повреждения, которые по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, содержание которых подробно приведено в приговоре суда первой инстанции. Смерть ДСВ наступила в результате причинения сочетанной тупой травмы головы, тела и конечности, сопровождавшейся ушибленной раной волосистой части головы, кровоизлияниями под оболочки, в вещество головного мозга, множественными переломами ребер, переломом левой лопатки, повреждением пристеночной плевры и левого легкого, кровоизлияниями в мягкие ткани грудной клетки, открытым переломом костей правой голени. Расположение и характер обнаруженных повреждений позволили эксперту сделать вывод о том, что образовались они от воздействия твердых тупых предметов, какими могли быть наружные выступающие части легкового автомобиля; 

-заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ., согласно выводам которого, водитель автомобиля в указанных условиях происшествия располагал технической возможностью остановить автомобиль своевременным торможением с момента наступления возможности обнаружения препятствия до места наезда на пешехода и тем самым предотвратить ДТП; 

-заключение эксперта №, 1154/7-1 от ДД.ММ.ГГГГ., согласно выводам которого, место наезда автомобилем «Хонда Торнео» г/н № регион 54 под управлением ФИО1 на пешехода ДСВ, зафиксированное схемой к протоколу осмотра ДТП, не противоречит фактическим обстоятельствам происшествия. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Хонда Торнео» располагал технической возможностью для предотвращения наезда на пешехода путем применения мер к остановке транспортного средства. В действиях водителя автомобиля «Хонда Торнео» усматривается несоответствие требованиям Правил дорожного движения; и другими приведенными в приговоре доказательствами.

Несмотря на доводы апелляционной жалобы, положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны судом допустимыми. Данные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст.240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие, с чем не может не согласиться и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, судом не установлено, и из материалов уголовного дела не следует.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, которые в целом сводятся к переоценке доказательств, приведенных в приговоре, оснований не доверять выводам экспертов, изложенных в заключениях № и № о том, что водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, у суда первой инстанции не имелось. Экспертные исследования проведены компетентным на то лицом, в пределах заданных следователем вопросов и на основании всех материалов уголовного дела. 

То обстоятельство, что осужденный не участвовал при проведении осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ., в ходе которого отрабатывалась видимость движения пешехода, о недопустимости результатов экспертных исследований не свидетельствует, поскольку, как правильно указал суд, о проведении данного следственного действия ФИО1 был извещен, и от участия отказался. 

Что касается доводов адвоката об участии иных лиц и получении результатов их видимости пешехода, а не ФИО1, то данное следственное действие проводилось с целью проверки видимости пешехода на месте при определенных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия с учетом погодных условий, а не с целью определения видимости пешехода конкретным лицом. 

Доводы адвоката о несоответствии времени года и погодных условий при дорожно-транспортном происшествии и при проведении отработки видимости пешехода были судом проверены и обоснованно отвергнуты приведенными в приговоре показаниями свидетеля КСА, в производстве которого находилось уголовное дело в отношении ФИО1, о том, что отработка видимости пешехода проводилась в условиях, приближенным к обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, использовался аналогичный автомобиль «Хонда Торнео» в темное время суток и при аналогичных погодных условиях, с включением ближнего и дальнего света фар автомобиля, с использованием темной одежды на статисте-пешеходе; показаниями свидетеля ГАЮ о том, что в ДД.ММ.ГГГГ приблизительно в тех же погодных условиях после дождя, при таком же ветре, в темное время суток, он принимал участие в качестве статиста вместо погибшего ДСВ при проведении отработки видимости пешехода. При этом обстановка после дорожно-транспортного происшествия до момента проведения следственного действия не изменилась; показаниями свидетелей ЯОЕ и ГЕВ, которые принимали участие при осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ. в качестве понятых, пояснивших о том, что данное следственное действие проводилось в темное время суток, шел дождь, был сильный ветер, асфальтное покрытие было мокрым, с использованием автомобиля «Хонда Торнео» с переключением ближнего и дальнего света фар. При этом данных о наличии в вечернее время ДД.ММ.ГГГГг. осадков в виде мокрого снега в предоставленной информации ФГБУ «

<

адрес> УГМС» не имеется, о чем суд обоснованно указал в приговоре.

Указание эксперта во вводной части заключения № при изложении обстоятельств дела на фамилию следователя КСА вместо водителя ФИО1 является явно технической опечаткой, и на достоверность полученных результатов в ходе проведенного экспертного исследования не влияет. 

Как правильно указал суд, выводы экспертов о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода, согласуются с иными приведенными в приговоре доказательствами, в частности, с показаниями свидетелей ХЕА и СВА, находившихся в автомобиле под управлением ФИО1, которые не поясняли о наличии каких-либо препятствий для обзора при движении автомобиля, а также с показаниями самого ФИО1, который данные обстоятельства не оспаривал, поясняя, что проезжую часть видел хорошо, вместе с тем, объяснить причину, по которой он не заметил пешехода ДСВ, пояснить не смог. 

При этом суд проверял версию осужденного о том, что ДСВ вышел на проезжую часть из кювета. Однако она своего подтверждения не нашла и была обоснованно отвергнута в приговоре показаниями свидетелей ХЕА, ФВИ, которые видели идущего по дороге пешехода. 

О том, что погибший ДСВ шел по дороге в одном направлении с автомобилем под управлением ФИО1 также следует и из выводов судебно-медицинского эксперта, изложенных в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что первичный удар пришелся в задне-наружные отделы правой голени (1 фаза) с формированием ссадины (на расстоянии 17 см от подошвенной поверхности стоп) и открытого перелома костей правой голени в нижней трети, с последующим набрасыванием тела на автомобиль (2 фаза).

Таким образом, учитывая показания свидетелей о видимости пешехода, выводы экспертов о наличии у водителя технической возможности для предотвращения наезда на пешехода путем применения мер к остановке транспортного средства, результаты осмотра места происшествия об отсутствии на асфальте следов шин и торможения, выводы эксперта о расположении первичных телесных повреждений у погибшего ДСВ сзади, а также данные о расположении в автомобиле «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО1 рулевого управления с правой стороны, суд пришел к обоснованному выводу о том, что водитель ФИО1 не увидел пешехода ДСВ, хотя должен был и мог его видеть. 

При этом суд правильно отметил, что невозможность ФИО1 объяснить причину, по которой он не увидел пешехода, при наличии объективной возможности обнаружить опасность для движения, не свидетельствует об отсутствии его вины в совершении наезда на данного пешехода, то есть в совершении дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГг.

Несмотря на доводы адвоката, выводы суда об отсутствии у ФИО1 каких-либо дефектов зрения сделаны на основании имеющихся в материалах дела данных о личности осужденного, что не оспаривались им самим в ходе производства по уголовному делу.

Вопреки доводам жалобы, обвинительный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. В нем подробно изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, указаны обстоятельства установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в совершении конкретного преступления и мотивированы выводы относительно квалификации его действий.

В соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Суд первой инстанции установил, что ФИО1, управляя автомобилем, не оценив особенности и условия дорожной обстановки, временно отвлекся от контроля за движением транспортного средства и дорожной обстановкой на проезжей части, при этом в нарушение п.10.1 ПДД РФ продолжил движение с прежней скоростью, не заметил пешехода ДСВ и совершил на него наезд, своевременно не предприняв мер к торможению (снижению скорости). Данные нарушения ПДД РФ состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти пешехода ДСВ 

При этом суд обоснованно указал, что ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, то есть действовал неосторожно, проявив в данной ситуации преступную небрежность.

Что касается доводов стороны защиты о нарушении правил дорожного движения самим потерпевшим ДСВ, то, как следует из заключения эксперта №, пешеход, двигаясь по проезжей части в полосе движения автомобиля, мог создавать опасность для движения транспортного средства. Однако в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием, с технической точки зрения, состоят действия водителя, так как в установленных условиях происшествия водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд путем своевременного торможения. 

На основании изложенного, суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1, квалифицировав их по ч.3 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства допущено не было.

Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, все заявленные ходатайства сторон были рассмотрены в судебном заседании с учетом мнения участников процесса, и по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Отказ суда в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми, в частности, постановлением от ДД.ММ.ГГГГг. не свидетельствует об обратном, поскольку такое решение является процессуальной функцией суда, и не свидетельствует о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона и права осужденного на защиту. Принятое судом решение по заявленному стороной ходатайству мотивировано и обосновано. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ч.3 ст.60 УК РФ, в пределах санкции ч.3 ст.264 УК РФ, с учетом характера и степени тяжести совершенного преступления, данных о личности виновного, наличия установленных судом смягчающих наказание обстоятельств - отсутствие судимости, наличие малолетнего ребенка, нарушение пешеходом ДСВ п.4.1 ПДД РФ, выразившееся в движении по краю проезжей части в попутном автомобилю направлении, и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Несмотря на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, полагая, что такое наказание будет соответствовать степени общественной опасности совершенного им преступления, а также целям наказания, предусмотренным уголовным законом, восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. Исходя из конкретных обстоятельств дела, оснований для применения к осужденному положений ст.73 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Также суд не установил обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления, в связи с чем, не нашел оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст.64 УК РФ. 

Выводы суда при определении вида и размера наказания судом в приговоре должным образом мотивированы, и не согласиться с ними апелляционная инстанция не может. Назначенное ФИО1 наказание, как основное, так и дополнительное, соответствует целям, установленным в ч.2 ст.43 УК РФ, является справедливым, и изменению или смягчению не подлежит.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит ФИО1 отбывать наказание, определен правильно в соответствии с требованиями с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ – в колонии-поселения.

Заявленный по делу гражданский иск в части компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099,1100,1101 ГК РФ.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба адвоката СЮВ удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор 

<

адрес> районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката СЮВ – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ.

Судья – (подпись) М.О. Тишечко

Копия верна:

Судья - М.О. Тишечко