Дело № 10-8/2019

Мировой судья - Маркин М.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 мая 2019 года г.Пенза

Первомайский районный суд г.Пензы в составе

председательствующего Пилясова Д.А.,

при секретаре судебного заседания Поволяевой В.В., с участием:

государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Первомайского района г.Пензы Ермаковой И.В.,

осуждённого ФИО1,

защитника - адвоката Пензенской областной коллегии адвокатов № 3 Губина А.В., предъявившего удостоверение № 66 и ордер от 07.05.2019 г. № 2570 (по соглашению),

потерпевшего Ч.И.

его представителя - адвоката адвокатского кабинета ФИО2, предъявившей удостоверение № 752 и ордер от 07.04.2019 г. № 13 (по соглашению),

рассмотрев в открытом, в том числе выездном, судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 6 Первомайского района г.Пензы от 21 февраля 2019 года, которым

ФИО1, ..., несудимый, мера пресечения в отношении которого не избиралась, находящийся под обязательством о явке,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ,

установил:

Приговором и.о. мирового судьи судебного участка № 6 Первомайского района г.Пензы от 21 февраля 2019 года ФИО1 признан виновным в угрозе убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы.

Преступление им совершено 5 июня 2018 года в Первомайском районе г.Пензы при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Действия ФИО1 мировым судьёй квалифицированы по ч.1 ст.119 УК РФ, ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории г.Пензы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; 1 раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 до 6 часов.

Судом первой инстанции разрешены исковые требования потерпевшего: постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Ч.И. компенсацию морального вреда в размере 10.000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 20.000 рублей.

Мировым судьёй также разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Осуждённый ФИО1, не согласившись с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, подал апелляционную жалобу, указав, что при назначении ему наказания не было учтено смягчающее обстоятельство (наличие малолетнего ребёнка), вопрос о назначении менее строгого наказания в виде обязательных работ не обсуждался. В дополнительной апелляционной жалобе осуждённый указал, что в момент производства выстрела в сторону крыши домовладения потерпевшего он словесных угроз не высказывал, выстрел был произведён в воздух, для создания шумового эффекта, в ответ на неправомерные действия потерпевшего и членов его семьи, которые непосредственно перед конфликтом кидали камни на крышу его домовладения. С учётом высоты забора, разделяющего их домовладения, расстояний между от этого забора до мест расположения его и потерпевшего, роста последнего, тот в момент выстрела его видеть не мог. При этом показания потерпевшего о том, что тот видел передёргивание им затвора травматического пистолета считает надуманными, в связи с чем полагает, что у потерпевшего отсутствовали основания опасаться за свои жизнь и здоровье. Данные обстоятельства, по мнению заявителя, могли быть установлены в ходе выездного судебного заседания и осмотра места происшествия, а также путём назначения баллистической экспертизы, однако в удовлетворении данных ходатайств мировым судьёй было необоснованно отказано. По мнению автора жалобы, вызывает сомнения в реальности угроз и тот факт, что потерпевший знал о наличии у него именно травматического оружия, поскольку даже при условии выстрела в потерпевшего он не мог его убить либо причинить значимый вред его здоровью. Считает, что мировой судья, ограничившись переносом в приговор содержания обвинительного акта, в нарушение закона не мотивировал наличие в его действиях умысла на совершение инкриминируемого преступления. Кроме того, при назначении наказания суд первой инстанции не учёл наличие малолетнего ребёнка, факт совершения преступления небольшой тяжести впервые, уход и содержание на иждивении престарелого человека, не принял во внимание противоправность и аморальность поведения потерпевшего, что явилось поводом для совершения преступления, вследствие назначения ограничения свободы он лишён возможности осуществлять вышеуказанный уход за престарелым, а также выезжать с сыном, занимающимся спортом, на соревнования за пределы г.Пензы и Пензенской области. Суд первой инстанции не обсудил вопрос об освобождении его от наказания с применением судебного штрафа. Наряду с этим, осуждённый не согласен с решением мирового судьи в части компенсации морального вреда, указав на отсутствие каких-либо физических и нравственных страданий потерпевшего, а также на то, что судом первой инстанции не выяснялись вопросы материального положения как его (ФИО1), так и потерпевшего. Несправедливым считает и решение в части взыскания с него процессуальных издержек, сославшись на то, что представитель потерпевшего является профессиональным адвокатом, при этом не учтены сложность дела и длительность судебного разбирательства. Указал также на ошибочность ссылки мирового судьи на сохранение обязательства о явке в качестве меры пресечения. В связи с вышеизложенным осуждённый просил приговор мирового судьи отменить и вынести оправдательный приговор, либо возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Кошелева Т.А. полагала, что приговор мирового судьи является законным и обоснованным, вина ФИО1 доказана, его действия квалифицированы правильно, назначенное наказание является справедливым, просила оставить приговор без изменения, а жалобу осуждённого - без удовлетворения.

Потерпевший Ч.И. и его представитель ФИО2 в возражениях на апелляционную жалобу также выразили несогласие с доводами осуждённого, указав, что все они мировым судьёй подробно рассмотрены и объективно оценены, указали, в частности, что травматическое оружие с близкого расстояния способно причинить серьёзные повреждения, вплоть до несовместимых с жизнью, поэтому у потерпевшего имелись обоснованные основания опасаться реализации угроз убийством, доводы осуждённого об отсутствии оснований для компенсации морального вреда и взыскания процессуальных издержек считают необоснованными, просили приговор мирового судьи оставить без изменения, а жалобу осуждённого - без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции осуждённый ФИО1 доводы жалобы поддержал, указав, что словесно Ч.И. не угрожал, выстрел из травматического пистолета производил не в потерпевшего, которого ему из окна видно не было, а вверх - в воздух, в сторону крыши его дома, лишь для создания шумового эффекта в ответ на действия самого Ч.И., который кидал камни на крышу его дома и с которым у него уже давно сложились неприязненные отношения.

Защитник Губин А.В. доводы апелляционной жалобы также поддержал, указав, что с места, где ФИО1 находился в момент производства выстрела, потерпевшего видно не было, поэтому у последнего отсутствовали реальные основания опасаться угроз, в связи с чем полагал, что его подзащитный подлежит оправданию.

Потерпевший Ч.И. И.А. и его представитель ФИО2 с жалобой не согласились, считают её необоснованной, просили оставить приговор без изменения, при этом потерпевший подтвердил свои показания о том, что с учётом конкретных обстоятельств и сложившейся обстановки воспринимал слова и действия ФИО1 как реальную угрозу для своих жизни и здоровья.

Государственный обвинитель Ермакова И.В. с апелляционной жалобой также не согласилась, полагала, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, просила оставить его без изменения, а жалобу осуждённого - без удовлетворения.

Заслушав участников судебного разбирательства, проверив имеющиеся в материалах дела и дополнительно полученные в ходе настоящего судебного заседания доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему:

ФИО1, как видно из приговора и установлено в настоящем судебном заседании, вину в совершённом преступлении не признал, показав, что словесных угроз Ч.И. не высказывал, а выстрел из травматического пистолета произвёл не в потерпевшего, которого ему из окна видно не было, а лишь в сторону дома Ч.И., якобы для создания шумового эффекта, в ответ на неправомерные действия самого потерпевшего, кидавшего камни на крышу его (ФИО1) дома.

Несмотря на такую позицию подсудимого, которой в приговоре дана надлежащая оценка, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления являются обоснованными, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, основаны на приведённых в приговоре доказательствах, объективность и достоверность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывают.

Так, из материалов дела следует и судом апелляционной инстанции, в том числе в выездном судебном заседании, в ходе которого с участием сторон было осмотрено место преступления и произведены экспериментальные действия, достоверно установлено, что ФИО1 действительно произвёл выстрел из травматического пистолета в сторону домовладения Ч.И., где в тот момент на расстоянии около 3 м от подсудимого находился потерпевший. Данные действия, как следует из последовательных показания Ч.И., не доверять которым у суда оснований не имеется, ФИО1 сопровождал словесными угрозами: «Я тебя пристрелю!».

Как следует из показаний потерпевшего, он в тот момент видел лицо подсудимого, высунувшегося из окна своего дома и смотрящего в его сторону, и слышал звук передёргивания затвора пистолета, о наличии которого у ФИО1 знал ранее, в связи с чем, реально опасаясь за свои жизнь и здоровье, в том числе предполагая продолжение исполнение словесных угроз и действий со стороны ФИО1, пытаясь избежать попадания в него пули, отбежал от линии выстрела к забору, то есть к месту, где он находился в относительной безопасности.

Вышеизложенные показания потерпевшего являются последовательными, существенных противоречий не содержат, согласуются между собой и с другими имеющимися по делу доказательствами, в том числе непосредственно полученными судом апелляционной инстанции в ходе осмотра места преступления и следственного эксперимента, и соответствуют действительным обстоятельствам дела. 

Помимо этого вина ФИО1 в совершённом преступлении подтверждается и другими имеющимися в деле и исследованными судом доказательствами, в том числе:

- выпиской из КУСП № 4636 от 05.06.2018 г. о поступлении сообщения о том, что сосед из дома ... производит выстрелы из предмета, похожего на огнестрельное оружие (т.1 л.д.18);

- заявлением Ч.И. с просьбой привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который угрожал ему убийством словесно и путём производства выстрела из травматического пистолета (т.1 л.д.19);

- протоколами осмотра места происшествия и обыска с фототаблицами (т.1 л.д.22-24, 40-44, 89-94, 96-113, 135-156, 238-239), в ходе которых были изъяты видеозапись с видеокамеры, установленной на стене дома Ч.И., пистолет ФИО1 и гильза, впоследствии осмотренные и приобщённые к делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.114-115, 212, 240-243);

- протоколом выемки принадлежавшего ФИО1 травматического пистолета и документов на него (т.1 л.д.117-118, 209-211), которые также были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.212);

- заключением судебно-баллистической экспертизы, согласно которому убойная сила из представленного травматического пистолета - до 10 м (т.1 л.д.203-205);

- копией судебного постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.2 ст.20.13 КоАП РФ - за стрельбу из оружия в населённом пункте, в неотведённом для этого месте (т.1 л.д.247).

Все вышеизложенные доказательства, положенные в основу приговора, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми.

При постановлении приговора мировым судьёй дана правильная юридическая оценка действиям ФИО1, совершившего угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы. Выводы суда первой инстанции в данной части являются достаточно мотивированными и обоснованными.

Так, вопреки мнению осуждённого и его защитника, судом достоверно установлено, что ФИО1 действительно произвёл выстрел из травматического пистолета в сторону дома потерпевшего - в место, где последний в тот момент находился, высказав при этом в адрес ФИО3 словесные угрозы именно убийством («Я тебя пристрелю!»). Данные угрозы, с учётом конкретной обстановки, сложившейся ситуации, связанной с наличием между подсудимым и потерпевшим длительных конфликтных и неприязненных отношений, Ч.И. воспринимал как реальную угрозу своей жизни. Об этом, в том числе, объективно свидетельствует сам характер действий потерпевшего, который, услышав вышеуказанные словесные угрозы, а также звук передёргиваемого затвора пистолета, заведомо зная о наличии у ФИО1 травматического оружия, при применении которого, с учётом его технических характеристик, возможно причинение увечий и других тяжких последствий, включая смерть человека, отбежал с линии выстрела к забору, при этом в тот момент он действительно мог предполагать продолжение со стороны подсудимого своих противоправных действий. При этом сам по себе тот факт, на который ссылается стороны защиты, о том, что ФИО1 со своей позиции не видел потерпевшего и стрелял не в него непосредственно, правового значения не имеют, поскольку основаны на ошибочном толковании уголовного закона. В данном случае ФИО1 инкриминируется не покушение на убийство, при котором виновный действует с прямым умыслом на причинение смерти человеку и не доводит свои действия до конца по не зависящим от него обстоятельствам, а угроза убийством, то есть преступное деяние, имеющее формальный состав, считающееся оконченным с того момента, когда такая угроза была не только выражена вовне, но и воспринята потерпевшим. При этом для квалификации действий виновного не имеет значения, в какой форме данная угроза была выражена. Наряду с этим, сопоставляя собранные доказательства и анализируя их в своей совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о непоследовательности и противоречивости показаний осуждённого, который при проведении в судебном заседании следственного эксперимента пытался исказить действительные обстоятельства дела, указав, что стрелял, стоя на полу, но встав (приподнявшись) на носки ступней, при этом не смог убедительно пояснить, с какой целью он это делал, а кроме того, отобразил направление выстрела в забор, что противоречит его собственным показаниям о выстреле вверх, в сторону крыши дома потерпевшего, а также объективно опровергается видеозаписями, на которых зафиксировано, что в момент выстрела ФИО1 встаёт на некий предмет, явно, по убеждению суда, для обеспечения себе б"oльшего обзора территории соседнего домовладения, где в тот момент находился потерпевший. Такие действия осуждённого в своей совокупности объективно свидетельствуют о наличии у него умысла на совершение угрозы убийством.

Учитывая вышеизложенное, основания для удовлетворения апелляционной жалобы в данной части отсутствуют.

Разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, на основе состязательности и равенства сторон, каких-либо нарушений в данной части мировым судьёй не допущено, явных нарушений закона при рассмотрении заявленных сторонами ходатайств не выявлено. Осмотр места происшествия и следственный эксперимент, о которых сторона защиты ходатайствовала в заседании суда первой инстанции, проведены в настоящем судебном заседании и их результаты, как указано выше, основанием для отмены или изменения приговора не являются. Оснований же для проведения дополнительной баллистической либо ситуационной экспертизы не имеется, поскольку вопросы, о постановке которых ходатайствовала сторона защиты, не требуют специальных познаний и также фактически разрешены в ходе выездного судебного заседания.

Доводы жалобы в части незаконности и необоснованности решения мирового судьи о взыскании с ФИО1 денежной компенсации морального вреда, а также процессуальных издержек, связанных с понесёнными Ч.И. расходами на представителя, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку указанное решение достаточно мотивировано и основано как на положениях ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ (в части рассмотрения гражданского иска о компенсации морального вреда), при этом мировым судьёй с достаточной полнотой исследовано имущественное положение осуждённого и его семьи, степень нравственных страданий потерпевшего в связи с угрозой его жизни и здоровью, а также учтены требования разумности и справедливости, так и ст.ст.131, 132 УПК РФ, регламентирующих, в том числе, возможность взыскания с виновного документально подтверждённых расходов потерпевшего на услуги представителя, вне зависимости от того, что последний является адвокатом.

Решение мирового судьи о судьбе вещественных доказательств требованиям УПК РФ не противоречит.

Допущенная в резолютивной части приговора явная техническая ошибка в виде ссылки на обязательство о явке, как меру пресечения, на существо приговора не повлияла, права осуждённого не нарушила.

Предусмотренных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору не выявлено. 

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в данной части также не имеется.

Вместе с тем, назначенное мировым судьёй ФИО1 наказание является несправедливым, ввиду его чрезмерной суровости, что в соответствии с п.4 ст.389.15 и ч.2 ст.389.18УПК РФ является основанием для изменения приговора.

Так, в соответствии с ч.1 ст.6 и ч.3 ст.60 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Согласно ч.1 ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьёй Особенной части УК РФ, и с учётом положений Общей части УК РФ.

По смыслу закона и в соответствии с вышеуказанными общими началами назначения наказания, более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершённое преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58). При этом предусмотренный ст.63 УК РФ перечень обстоятельств, отягчающих наказание, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит (п.28 того же постановления Пленума Верховного суда РФ).

Указанные нормы уголовного закона носят императивный характер и означают, в частности, обязанность суда при наличии в санкции статьи нескольких видов наказания, указать в приговоре мотивы назначения более строгого наказания и невозможность назначения иных менее строгих видов наказания.

В данном случае указанные требования закона не соблюдены, поскольку, назначая ФИО1 наказание в виде ограничения свободы, мировой судья не мотивировал невозможность назначения предусмотренного санкцией ч.1 ст.119 УК РФ менее строгого наказания в виде обязательных работ. Более того, при разрешении данного вопроса мировой судья учёл мнение потерпевшего, настаивавшего на строгом наказании, что уголовным законом не предусмотрено.

Между тем в заседании суда апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 на учёте у психиатра и нарколога не состоит (т.2 л.д.5, 7, 9), участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.2 л.д.10), впервые (т.2 л.д.2, 3) совершил преступление небольшой тяжести, в результате которого каких-либо тяжких последствий не наступило, отягчающие наказание обстоятельства отсутствуют, при этом ФИО1, с его же слов, трудоспособен, инвалидом не является. Кроме того, по делу установлен ряд обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, а именно наличие у него малолетнего ребёнка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.2 л.д.11), состояние здоровья осуждённого (т.2 л.д.105, 106), а также факт осуществления им ухода за престарелым человеком (т.2 л.д.203).

При таких обстоятельствах, с учётом положений ч.2 ст.43, ст.49 и ч.1 ст.56 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает, что цели наказания могут быть достигнуты при назначении ФИО1 обязательных работ.

Наряду с этим ссылки осуждённого на возможность назначения ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии со ст.25.1 УПК РФ и ст.76.2 УК РФ основанием для принятия такого решения, в том числе, является возмещение ущерба или заглаживание иным образом причинённого преступлением вреда.

Не находит суд апелляционной инстанции оснований и для освобождения ФИО1 от наказания в порядке ст.80.1 УК РФ (в связи с изменением обстановки), поскольку, несмотря на изъятие у осуждённого травматического пистолета и лишение его по судебному решению права на приобретение и хранение оружия (т.1 л.д.247), конфликтные и неприязненные отношения между Ч.И. и ФИО1, сложившиеся на протяжении длительного периода времени, не исчерпаны.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения апелляционной жалобы в данной части отсутствуют.

Руководствуясь п.9 ч.1 и ч.2 ст.389.20, п.1 ч.1 ст.389.26, ст.ст.389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 6 Первомайского района г.Пензы от 21 февраля 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- смягчить назначенное ФИО1 наказание, назначив ему наказание в виде обязательных работ на срок 80 (восемьдесят) часов.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 - без удовлетворения.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 отменить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть пересмотрено лишь в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Мотивированное решение вынесено 24 мая 2019 года.

Председательствующий Д.А. Пилясов