Дело № 2-72-2019

УИД 18RS0007-01-2019-000062-13

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

п. Балезино 19 июня 2019 года 

Балезинский районный суд Удмуртской Республики под председательством судьи Гафуровой С.В., с участием

истца ФИО1,

представителя истца адвоката Глазовской коллегии адвокатов Марьиной В.А., представившей ордер, удостоверение,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца ФИО2,

представителя ответчика адвоката адвокатского кабинета ФИО3, представившего удостоверение и ордер,

при секретаре Волкове Д.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Управление Росреестра по УР, о признании договора дарения, свидетельства о праве собственности недействительными, восстановлении права собственности на жилой дом и земельный участок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Балезинский районный суд УР с исковым заявлением к ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Управление Росреестра по УР, о признании договора дарения, свидетельства о праве собственности недействительными, восстановлении права собственности на жилой дом и земельный участок.

Требования истца мотивированы тем, что 28 января 2011 года между истцом и ее дочерью ФИО4 был заключен договор дарения, согласно которого ФИО1 передала безвозмездно в дар, а ФИО5 приняла в дар жилой дом с надворными постройками и земельный участок, расположенные по адресу: УР, 

<

адрес>, указанный дом принадлежал истцу на праве собственности на основании Решения Балезинского районного суда УР от 13.10.2003 года, право собственности зарегистрировано в ЕГРП 10.02.2004 года, запись о регистрации 

<

номер>.

Земельный участок принадлежал ФИО1 на праве собственности на основании свидетельства на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей 

<

номер>, выданного Кожильским сельским советом 15 апреля 1992 года.

Считает договор дарения недействительным, так как на момент подписания договора дарения истец была введена в заблуждение и не понимала, что подписывает именно договор дарения, в действительности в 2011 году истцом было принято решение об оформлении завещания с передачей принадлежащего ей имущества внукам. В силу возврата и юридической неграмотности помогать при оформлении завещания, истец попросила дочь.

Осенью 2018 года, будучи уверенной, что вышеуказанные объекты все еще принадлежит ФИО1, она решила оформить завещание на сына ФИО2, который зарегистрирован и проживает с истцом, несет бремя содержания дома и земельного участка. 24.09.2018 года ФИО1 оформила завещание у нотариуса нотариального округа «Балезинский район Удмуртской Республики» ФИО6, в последующем решила продать земельный участок, при оформлении договора купли-продажи узнала, что имущество принадлежит ФИО4

На момент подписания договора дарения ФИО1 была введена в заблуждение. В силу возраста и состояния здоровья, юридической неграмотности, не осознавала, что подписывает договор дарения. Преклонный возраст на момент заключения договора (73 года), затруднял ориентироваться в практических вопросах и должным образом воспринимать суть и содержание сделки, понимать ее правовые последствия. ФИО4 на момент подписания договора уверяла истца, что она пописывает завещание, а не договор дарения, истец была убеждена в этом, полагала, что дочь ее не обманывает. Не имела представления, что дом и земельный участок переходят в собственность ФИО4 после регистрации его в Федеральной регистрационной службе УР.

Жилой дом является единственным местом жительства, какого-либо иного имущества, принадлежащего на праве собственности, истец не имеет, не предполагала, что лишается единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало действительной воле истца, она не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жилье, ее намерением была передача имущества внукам по завещанию.

ФИО4 имеет жилое помещение, проживает и зарегистрирована по адреса: УР, 

<

адрес>, данное жилое помещение находится в ее собственности.

Истец и ее сын проживают в доме по адресу: УР, 

<

адрес>. неоднократно подходили к ФИО4 с просьбой расторгнут договор дарения, но ФИО4 на контакт не идет.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Истец просит признать договор дарения от 28 сентября 2011 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 – недействительным, признать недействительным свидетельство о праве собственности ФИО4 на жилой дом с надворными постройками и земельный участок, расположенные по адресу: УР, 

<

адрес> восстановить право собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес>.

В соответствии со ст. 43 ГПК РФ определением суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО7

Истец ФИО1 и ее представитель в судебном заседании требования, изложенные в исковом заявлении, поддержали в полном объеме.

Истец ФИО1 пояснила суду: в сентябре 2011 года проживала с сыном и снохой по вышеуказанному адресу, сильно болела, попрощалась с родственниками, дочь просила написать на не завещание, ФИО1 согласилась написать завещание на внуков. С дочерью ФИО4 пришли в Росреестр, который расположен напротив школы 

<

номер> п. Балезино, где она подписала, не читая, документы, думала, что подписала завещание. Ранее до 2011 года ФИО1 оформляла завещание на дочь ФИО4, а в 2018 году оформила завещание на сына. В Росреестр она ходила только один раз, ранее завещание и в 2018 году составляла не в здании Росреестра. В сентябре 2011 года обращалась в больницу, также приходила фельдшер на дом. Не отрицает, что подпись в договоре дарения ее, но подписывала только один документ. Все документы сразу же забрала дочь, ей не показывала. О том, что имеется договор дарения, узнала только в октябре 2018 года при оформлении договора купли-продажи.

Представитель истца адвокат Марьина В.А. требования истца поддержала в полном объеме, пояснила суду: истец заблуждалась относительно природы сделки, факт заблуждения нашел подтверждение в ходе судебного заседания. Истец продолжала после заключения договора дарения проживать в спорном жилом помещении, оплачивала коммунальные услуги, содержала дом, произвела ремонт, засаживала земельный участок. Срок обращения в суд не пропущен, так как документов истец не имела, о договоре ей стало известно только в октябре 2018 года при оформлении завещания.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца ФИО7, возражений по требованиям истца не имеет, со слов ФИО1 ему было известно, что дом и земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес> по завещанию принадлежит внукам. В 2018 году они решили продать земельный участок возле дома, при оформлении договора купли-продажи выяснилось, что дом и земельный участок принадлежат ФИО4, оформлен договор дарения на сестру. В 2011 году ФИО1 проживала с ним, его женой, конфликтов не было, жили все дружно, ФИО4 помогала по дому и огороду, конфликты начались после того, как узнали о договоре дарения. В 2011 году ФИО1 летом сильно болела, отказалась от приема пищи, прощалась с родственниками, врачи помочь не могли, стало ухудшаться зрение, считает, что ФИО1 не понимала значение своих действий, была обманута дочерью. ФИО1 разговаривает на русском и удмуртском языках, но больше на удмуртском, телевизор смотрит, книги читает на русском языке. У ФИО4 мать проживала с 1994 года по 1996 года.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, ранее возражала по требованиям истца, пояснила суду: мама ФИО1 сама добровольно оформила 28 сентября 2011 года договор дарения на ФИО4, так как не хотела, чтобы дом и земля достались сыну и снохе. В Росреестре договор она подписывала сама, ей все разъяснялось, копию договора получила. Отношения в их семье всегда были доброжелательные, доверяли друг другу, но в октябре 2018 года возник спор по земельному участку, брат хотел его продать, начались конфликты. Ранее ФИО1 оформляла на ФИО4 завещание. ФИО1 и брат были зарегистрированы в данном доме на момент дарения и проживают в настоящее время, договора пользования спорным жилым помещением и земельным участком нет. Русский язык мама понимает, хорошо разговаривает, также общается на удмуртском языке, в ее присутствии мама читала договор, расписывалась в нем, в расписках, заявлении.

Представитель ответчика ФИО3 требования истца не признал в полном объеме, просил в иске отказать в связи с пропуском срока обращения в суд. Истцу было известно о договоре дарения в день его заключения 28.09.2011 года, уважительных причин пропуска срока обращения в суд нет, истцом ходатайств о восстановлении срока обращения в суд не заявлено.

Представитель третьего лица Управления Росреестра в судебное заседание не явился, имеется почтовое уведомление.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса.

Свидетель ФИО8 пояснила суду: проживает совместно с ФИО7 и его матерью по адресу: УР, 

<

адрес>, с 2009 года. В 2011 году ФИО1 болела, плохо слышала и видела, отказывалась от еды, прощалась с родственниками, обращались за медицинской помощью. На тот момент она также плохо видела и слышала. В семье были доверительные отношения, ФИО4 имела на мать большое влияние, мать ей помогала. Со слов ФИО1 и мужа ей было известно, что дом и земельный участок, где они проживают, ФИО1 завещала внукам. В 2018 году муж принес завещание на него, затем она узнала, что дом и земельный участок подарены сестре мужа ФИО4 в 2011 году. ФИО1 преимущественно общается на удмуртском языке, с ФИО8 разговаривает по-русски, так как ФИО8 не понимает удмуртского языка.

Свидетель ФИО9 пояснила суду: приходится ФИО1 племянницей. В 2011 году ФИО1 сильно болела, просила ее приехать попрощаться, жаловалась, что сын ФИО7 *** дочь Валя выгнала ее из своего дома, просила ФИО9 похоронить ее. Также ей со слов ФИО1 стало известно, что дом и земельный участок ФИО1 завещала внукам. В 2012 году ФИО1 поправилась. Инвалидности ФИО1 не имеет, читает, смотрит телевизор, разговаривает на удмуртском языке с сыном, со снохой – на русском. Имеет ли ФИО1 какие-то хронические заболевания ей неизвестно. О договоре дарения на дочь В. ей стало известно в октябре 2018 года.

Выслушав объяснения представителя истца, третьего лица, представителя ответчика, исследовав в соответствии со ст. 56, 67 ГПК РФ письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. ст. 421, 422 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам).

На основании статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании ч. 3 ст. 574, ч. 3 ст. 433 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента его регистрации. Право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации (ст. ст. 131, 223, 251 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст.178 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, согласно ч. 2 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (ч. 3 ст. 178 ГК РФ).

Согласно договора дарения от 28 сентября 2011 года, зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР 26 октября 2011 года номер регистрации 

<

номер> следует, что ФИО1, 

<

дата> года рождения, (даритель) и ФИО4, 

<

дата> года рождения (одаряемая), заключили договор о следующем: даритель безвозмездно передает одаряемой в собственность жилой дом с надворными постройками и земельный участок, расположенные по адресу: УР, 

<

адрес>, одаряемая в дар от дарителя указанный жилой дом с надворными постройками и земельный участок принимает.

Одаряемая вправе в любое время до регистрации перехода к ней права собственности на земельный участок и жилой дом с надворными постройками вправе отказаться от дара. Стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор.

Настоящий договор может быть расторгнут в установленном законодательством порядке до регистрации перехода права собственности к одаряемой.

До заключения настоящего договора стороны ознакомлены с содержанием статей: 167, 209, 288, 292, 433, 572-581 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 131 ГК РФ право собственности по договору и договор подлежат государственной регистрации в Балезинском отделении Управления Росреестра по УР. Настоящий договор вступает в законную силу и считается заключенным с момента его государственной регистрации. Одаряемый приобретает права собственности на указанный жилой дом с надворными постройками и земельный участок после государственной регистрации перехода права собственности.

Договор составлен и подписан в трех экземплярах, из которых один хранится в Балезинском отделе Управления Росреестра по УР, по одному выдается сторонам.

Зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по УР 26.10.2011 года номер регистрации договора дарения 

<

номер>

Согласно завещания 

<

адрес> от 24.09.2018 года, удостоверенного нотариусом нотариального округа «Балезинский район Удмуртской республики» ФИО6, ФИО1, находясь в здравом уме и ясной памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием все движимое и недвижимое имущество, которое окажется принадлежащим на день ее смерти, где бы оно не находилось и в чем бы оно не заключалось, завещает ФИО2, 

<

дата> года рождения.

Выписка из домовой книги Администрации МО «Кожильское» от 28.12.2018 года подтверждает, что по адресу: УР, 

<

адрес> зарегистрированы: ФИО2, 

<

дата> года рождения, дата регистрации 03.10.2000 года; ФИО1, 

<

дата> года рождения, дата регистрации 23.07.1985 года.

Выписка из амбулаторной карты 

<

номер> ФИО1 по адресу: УР, 

<

адрес> подтверждает ее обращение ФИО10 МЗ УР 15.02.2011 года – прием у терапевта; 29.03.-11.04.2011 года стац. лечение в дневном стационаре; 24.06.2011 года – прием у терапевта; 10.10.2011 года – прием у терапевта; 13.11.2011 года – прием окулиста, указаны диагнозы.

Согласно направления ФИО10 от 14.12.2018 года ФИО7 направлен на консультацию к окулисту.

Копия паспорта ФИО1 подтверждает, что она родилась 

<

дата> в 

<

адрес> 08.04.2004 года.

Согласно выписки из ЕГРН от 26.02.2019 года, свидетельства о государственный регистрации права 

<

номер> выдано 26.10.2011 года жилой дом по адресу: УР, 

<

адрес> с надворными постройками: сени, веранда, навес, навес, баня, предбанник, предбанник, баня, гараж принадлежит ФИО4, право собственности зарегистрировано 26.10.2011 года регистрационная запись 

<

номер>.

Согласно выписки из ЕГРН от 26.02.2019 года, свидетельства о государственный регистрации права 

<

номер> выдано 26.10.2011 года земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес> кадастровый 

<

номер> площадью 3000+/-19кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, сведения об объекте недвижимости: статус «актуальные, ранее учтенные», граница земельного участка пересекает границы земельных участков с кадастровыми номерами: 

<

номер>, сведения о правообладателях отсутствуют.

Согласно информации миграционного пункта отдела МВД России по Балезинскому району ФИО4, 

<

дата> года рождения, зарегистрирована по адресу: УР, 

<

адрес>.

Выписки из истории болезни 

<

номер>, предоставленные БУЗ УР «ФИО10 МЗ УР» подтверждают, что ФИО1, 

<

дата> года рождения находилась на стац. лечении в дневном стационаре БУЗ УР «ФИО10 МЗ УР» с 31.03.2016 года по 12.04.2016 года, с 09.11.2016 года по 18.11.2016 года.

Согласно расписки от 30.09.2011 года Балезинским отделом Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР получены от заявителей ФИО1 и ФИО4 документы для регистрации договора дарения на жилой дом с надворными постройками: сени, веранда, навес, баня, предбанник, предбанник, баня, гараж по адресу: УР, 

<

адрес>; земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес>: заявление от 30.09.2011 года 

<

номер>, чек 

<

номер> от 27.09.2011 года, чек 

<

номер> от 27.09.2011 года, договор дарения от 28.09.2011 года. После проведения государственной регистрации документы выданы: ФИО1 01.11.2011 года, ФИО4 01.11.2011 года, о чем имеются подписи с расшифровкой.

Согласно расписки от 30.09.2011 года Балезинским отделом Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР получены от заявителей ФИО1 и ФИО4 документы для регистрации перехода права собственности, регистрации права собственности на жилой дом с надворными постройками: сени, веранда, навес, баня, предбанник, предбанник, баня, гараж по адресу: УР, 

<

адрес>: заявление от 30.09.2011 года, чек от 27.09.2011 года 

<

номер>. Имеются подписи заявителей в сдаче документов, в получении документов 01.11.2011 года ФИО4

Согласно расписки от 30.09.2011 года Балезинским отделом Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР получены от заявителей ФИО1 и ФИО4 документы для регистрации перехода права собственности, регистрации права собственности на земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес>: заявление от 30.09.2011 года, чек от 27.09.2011 года 

<

номер>. Имеются подписи заявителей в сдаче документов, в получении документов 01.11.2011 года ФИО4

Из заявления ФИО1 от 30 сентября 2011 года следует, что она обратилась в Балезинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР, сторона сделки ФИО4, о регистрации договора дарения земельного участка по адресу: УР, 

<

адрес>, кадастровый 

<

номер>; жилого дома с надворными постройками: сени, веранда, навес, баня, предбанник, предбанник, баня, гараж по адресу: УР, 

<

адрес>, условный 

<

номер>. Представлен договор дарения от 28.09.2011 года, расписка о принятии документов получена на руки, указан контактный телефон, адрес направления сообщения в случае отказа или приостановления регистрации, имеются подписи заявителя ФИО1

Из заявления ФИО1 от 30 сентября 2011 года следует, что она обратилась в Балезинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР о регистрации перехода права собственности к ФИО4 жилого дома с надворными постройками: сени, веранда, навес, баня, предбанник, предбанник, баня, гараж по адресу: УР, 

<

адрес>, условный 

<

номер>. Представлен договор дарения от 28.09.2011 года, расписка о принятии документов получена на руки, указан контактный телефон, адрес направления сообщения в случае отказа или приостановления регистрации, имеются подписи заявителя ФИО1

Из заявления ФИО1 от 30 сентября 2011 года следует, что она обратилась в Балезинский отдел Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР о регистрации перехода права собственности к ФИО4 земельного участка по адресу: УР, 

<

адрес>, кадастровый 

<

номер>. Представлен договор дарения от 28.09.2011 года, расписка о принятии документов получена на руки, указан контактный телефон, адрес направления сообщения в случае отказа или приостановления регистрации, имеются подписи заявителя ФИО1

Согласно постановления ст. следователя СО отдела МВД России по Балезинскому району майора юстиции ФИО11 от 18.10.2018 года в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 о привлечении к уголовной ответственности по ч.3 ст. 159 УК РФ отказано за отсутствием состава преступления.

Заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 17.05.2019 года подтверждает, что ФИО1, 

<

дата> года рождения, проживающая по адресу: УР, 

<

адрес> на момент заключения спорного договора дарения от 28.09.2011 года каким-либо психическим расстройством не страдала, по своему психическому состоянию была способна понимать значение своих действий, руководить ими в период подписания договора дарения от 28.09.2011 года. К настоящему времени ФИО1 обнаруживает признаки другого не психотического расстройства в виде умеренного снижения в когнитивной сфере (истощаемость внимания, снижение памяти, торпидность и обстоятельность мышления со снижением абстрагирующих способностей) и эмоциональную неустойчивость (в виде плаксивости) при сохранности ранее приобретенных навыков и удовлетворительных критических способностях.

Согласно полисов добровольного страхования, справки Филиала ПАО СК «Росгосстрах» в УР от 27.12.218 года ФИО1 с 2013 года по 2018 год заключала и оплачивала договоры страхования жилого дома с постройками, находящегося по адресу: УР, 

<

адрес>.

Налоговое уведомление, кассовые чеки подтверждают оплату ФИО1 земельного налога 30.08.2018 года, 26.04.2011 года.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из анализа вышеизложенного следует, что доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения, преднамеренного создания у ФИО1 не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, истцом не представлено.

В данном случае воля ФИО1 на безвозмездную передачу ответчику ФИО4 принадлежащей ей на праве собственности имущества была выражена с соблюдением требований к форме и содержанию договора дарения.

Оснований полагать, что, подписывая такой договор, ФИО1 могла заблуждаться относительно тех правовых последствий, которые он повлечет, не имеется. 

Материалами дела подтверждается, что договор дарения подписан истцом собственноручно, свою подпись в договоре истец не оспаривает. Истец лично участвовала в заключении договора дарения квартиры своей дочери ФИО4, а также участвовала в регистрации договора и перехода права собственности в Управлении Росреестра по Удмуртской Республике, заявление о регистрации было подано лично истцом ФИО1 Истица знала о существе договора и его правовых последствиях, сознательно его заключила; содержащиеся в договоре условия предусмотрены законом, согласуются с волей истицы; в тексте договора дарения его условия отражены совершенного определенно и ясно, указан его безвозмездный характер, отсутствует неясность изложения текста.

Таким образом, истец не могла не знать, что подписывает договор дарения недвижимости и что заключение данного договора влечет для нее прекращение права собственности на объекты недвижимости. Учитывая, что договор дарения заключался ей в Управлении Росреестра по УР, она не могла не осознавать, что ей составляется не завещание на имущество, которое должно быть удостоверено у нотариуса, а именно договор дарения.

На момент совершения договора дарения сведений о том, что истец ФИО1 страдала какими-либо заболеваниями, которые могли привести к возникновению у нее заблуждения относительно каких-либо обстоятельств, связанных с заключаемым договором, в материалах дела не имеется. Напротив, заключением судебно- психиатрической экспертизы подтверждается отсутствие каких-либо психических расстройств у ФИО1 на момент заключения договора.

Оценивая довод истца и его представителя о том, что сделка совершена под влиянием заблуждением, так как истец ФИО1 и ответчик находились в доверительных отношениях, являлись близкими родственниками (мать и дочь), указанные обстоятельства не доказывают заблуждение истца при заключении договора.

Довод стороны истца о том, что истец ФИО1 распорядилось единственным жильем, не имеет правового значения, так как до настоящего момента истец имеет постоянное право пользование спорным жилым помещением.

Факт оплаты коммунальных услуг, несение истцом бремени содержания имущества сам по себе не является заблуждением истца при заключении сделки.

Также суд не соглашается с доводами стороны истца о том, что у нее отсутствовал договор дарения, согласно условий договора, по одному экземпляру договор выдается сторонам.

При этом, возраст истца, ее юридическая неграмотность сами по себе также не свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка была совершена ей под влиянием заблуждения. Истец не была лишена возможности обратиться за юридической консультацией.

Заключая сделку дарения, волеизъявление сторон было направлено на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, и именно тех, которые были обусловлены договором дарения. Доказательств того, что при заключении договора дарения, сделка не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, и прикрывала иную волю участников этой сделки, истцом не представлено.

Суд полагает обоснованным ходатайство представителя ответчика о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (ст. 199 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Учитывая, что истец знала о существе заключенной сделки, срок исковой давности следует исчислять со дня исполнения сделки (даты регистрации права собственности на объекты недвижимости на ответчика - с 26 октября 2011 года), на момент обращения в суд с исковым заявлением (31 мая 2019 года) годичный срок исковой давности истек.

Принимая во внимание исследованные доказательства в их совокупности, суд полагает, что в ходе судебного разбирательства стороной истца не было предоставлено доказательств, подтверждающих заключение договора дарения объектов недвижимости под влиянием заблуждения. С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании сделки недействительной.

Требования о признании недействительными свидетельств о праве собственности, восстановлении права собственности на спорные объекты недвижимости, являются производными и также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца ФИО2, к ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Управление Росреестра по УР, о признании договора дарения от 28 сентября 2011 года, свидетельств о праве собственности недействительными, восстановлении права собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: УР, 

<

адрес> – отказать.

Решение может быть обжаловано через Балезинский районный суд в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 08 июля 2019 года.

Судья Балезинского районного суда УР С.В. Гафурова