Судья Смирнов А.В. Дело № 22-256/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 13 мая 2020 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Сутырина А.П.,

при секретаре Поповой С.Г., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Никифоровой Н.А., 

осужденной Антоновой Л.В., 

защитника - адвоката Петровой Н.Г., предъявившей удостоверение 

<

№> и ордер 

<

№>, 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Петровой Н.Г. на приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 31 января 2020 года, которым

Антонова Л.В., 

<

...> не судимая, 

осуждена по ч. 1 ст. 318 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год с испытательным сроком на 1 год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденную Антонову Л.В. возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно-осужденной; один раз в месяц являться на регистрацию в данный орган.

Судом также разрешены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках и о судьбе вещественных доказательств.

Выслушав участников процесса, изучив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда Антонова Л.В. признана виновной и осуждена за применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах.

20 июня 2019 года около 12 часов судебный пристав по обеспечению установленного порядка деятельности судов 

<

...> отдела судебных приставов УФССП России по Республике Марий Эл Д.А.В., находящийся при исполнении своих должностных обязанностей, с целью осуществления привода по исполнительному производству в отношении должника А.В.В., прибыл совместно с судебным приставом С.В.Ю. по месту регистрации и проживания А.В.В. по адресу: Республика Марий Эл, 

<

адрес>.

Находящаяся в квартире ФИО1, являющаяся 

<

...> А.В.В., открыла входную дверь судебным приставам, после чего Д.А.В. и С.В.Ю. представились и на основании постановления о приводе от 20 июня 2019 года сообщили о намерении осуществить привод должника А.В.В. 

После этого ФИО1, находясь в дверном проеме, предприняла активные действия по закрытию входной двери своей квартиры, в связи с чем Д.А.В. потребовал от ФИО1, чтобы она прекратила препятствовать осуществлению ими привода. 

Несмотря на это, ФИО1, не желая выполнять законные требования судебного пристава, умышленно нанесла удар правой рукой по правой руке Д.А.В., причинив ему физическую боль и телесное повреждение в виде ссадин кожи правых плеча и предплечья, не повлекшую за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, относящуюся к повреждению, не причинившему вреда здоровью.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновной себя в совершении преступления не признала. 

В апелляционной жалобе защитник Петрова Н.Г. выражает несогласие с вынесенным судебным решением, считая его незаконным и необоснованным.

Обращает внимание, что, описывая преступное деяние, суд указал, что Д.А.В. и С.В.Ю. представились ФИО1 и на основании постановления о приводе от 20 июня 2019 года сообщили о намерении осуществить привод должника А.В.В. 

Между тем, как следует из данных Д.А.В. и С.В.Ю. в судебном заседании показаний, они не успели объяснить причину своего прихода, поскольку ФИО1 после открытия двери, сразу попыталась ее закрыть, и вследствие этого у них возник конфликт. Они не отрицали тот факт, что она говорила им, что ей надо одеться. 

По мнению защитника, доводы Д.А.В., С.В.Ю. о том, что они предъявили ФИО1 постановление о приводе от 20 июня 2019 года, являются надуманными и не соответствуют действительности. В судебном заседании никто из свидетелей, являющихся должностными лицами отдела судебных приставов, не смогли пояснить о месте нахождения постановления о приводе, которое находилось у С.В.Ю. Кроме того, в судебное заседание оригинал данного постановления не представлен. В судебном заседании была исследована лишь копия данного постановления. Представленный в суд экземпляр постановления содержит сведения о его электронной регистрации не 20 июня, а более поздним числом и не содержит сведений о его утверждении старшим судебным приставом.

Защитник, ссылаясь на ст. 11 Федерального закона от 21 июля 1997 года «О судебных приставах», считает, что Д.А.В. не были соблюдены данные требования. ФИО1 не было предъявлено служебное удостоверение, не объявлено постановление о приводе, и данное постановление не утверждено старшим судебным приставом. Свидетель Р.А.В. не смогла пояснить, каким-образом она утверждала указанное постановление о приводе. На самом постановлении не имеется соответствующих записей об утверждении.

Обращает внимание, что доказательств факта наличия у С.В.Ю. постановления о приводе должника, утвержденного Р.А.В., материалы дела не содержат, а свидетельские показания не могут являться достаточными и допустимыми доказательствами. 

По мнению защитника, судом также оставлено без внимания, что Д.А.В. не имел полномочий удерживать входную дверь квартиры ФИО1, поскольку она не является должником и к ней не может быть предъявлено каких-либо требований со стороны судебного пристава. 

По мнению защитника, служебная записка судебного пристава Д.А.В. от 20 июня 2019 года о том, что ему разрешено старшим судебным приставом войти в жилище является недопустимым доказательством, поскольку старший судебный пристав, дав согласие о разрешении судебному приставу по ОПДС войти в жилое помещение, превысила свои полномочия.

В связи с тем, что утвержденного старшим приставом постановления судебного пристава-исполнителя о приводе должника не имелось, полномочий входить в жилое помещение против воли ФИО1 у Д.А.В. не имелось.

У ФИО1 имелись объективные основания требовать закрыть входную дверь с целью одеться, в связи с чем доводы обвинения о том, что ФИО1 хотела закрыть дверь только с целью воспрепятствовать законной деятельности судебных приставов, являются исключительно предположением. 

Удерживание входной двери Д.А.В. следует расценивать как нарушение права ФИО1 на неприкосновенность ее жилища. Учитывая тот факт, что самого должника А.В.В. в тот момент не было в квартире, у Д.А.В. и С.В.Ю. не имелось никаких оснований считать, что ФИО1 скрывает А.В.В. и что она больше не откроет дверь, если они дадут ей ее закрыть.

Защитник просит отнестись критически к показаниям свидетелей Д.А.В. и С.В.Ю. в части нанесения ФИО1 удара Д.А.В., поскольку, по мнению защитника, указанные лица заинтересованы в исходе данного дела, а также их поведение вызвано тем, что Д.А.В. ФИО1 причинено повреждение пальца стопы. Заключение судебной медицинской экспертизы, проведенной в отношении Д.А.В., не является доказательством причинения выявленного повреждения именно ФИО1 

Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражении на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Звениговского района Республики Марий Эл ФИО2 указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Петровой Н.Г. - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденная ФИО1, защитник Петрова Н.Г. поддержали апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям, просили удовлетворить. 

Прокурор Никифорова Н.А. с доводами апелляционной жалобы не согласилась, просила приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Петровой Н.Г. - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступление сторон, изучив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Приведенные судом в приговоре в обоснование виновности ФИО1 в совершении преступления доказательства были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. В приговоре указаны мотивы, по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Доводы жалобы о невиновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, проверялись судом первой инстанции и были мотивированно отвергнуты, как необоснованные и не соответствующие установленным фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника Петровой Н.Г., были предметом исследования в суде первой инстанции, в приговоре они опровергнуты с изложением мотивов принятых решений.

Виновность ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтверждается показаниями потерпевшего Д.А.В., свидетелей С.В.Ю., Ф.Б.А., Т.Н.В., Р.А.В., Т.Х.А., С.Л.Ю., постановлением о приводе от 20 июня 2019 года, заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре, дав им надлежащую оценку.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшего Д.А.В., согласно которым, он совместно с С.В.Ю. и Ф.Б.А. в целях осуществления привода в 

<

...> должника А.В.В., прибыли по его месту регистрации. Перед этим С.В.Ю. было выдано постановление об осуществлении привода А.В.В., вынесенное судебным приставом-исполнителем, утвержденное старшим судебным приставом, а также доведена информация о том, что должник может находиться по месту своей регистрации. Прибыв по месту осуществления привода, дверь открыла ФИО1, которой они представились и сообщили цель визита. Несмотря на это, ФИО1 стала проявлять агрессию и закрывать входную дверь. Он (Д.А.В.) стал удерживать дверь. В процессе воспрепятствования осуществления привода А.В.В., ФИО1 нанесла удар правой рукой по его (Д.А.В.) правой руке, поцарапав ее. 

Аналогичные показания были даны потерпевшим Д.А.В. при проведении следственного эксперимента 6 сентября 2019 года. Доводы осужденной и защиты, в которых они высказывают несогласие с тем, как следователем был проведен следственный эксперимент с участием потерпевшего Д.А.В., не могут быть признаны обоснованными, поскольку данное следственное действие проведено следователем в соответствии со ст. 181 УПК РФ, общих правил производства следственных действий, предусмотренных ст. 164 УПК РФ, с составлением соответствующего протокола, отвечающего требованиям ст. 166 УПК РФ, вопреки доводам осужденной ФИО1 об обратном.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшего Д.А.В., способных повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, не усматривается.

Оснований полагать, что потерпевший Д.А.В., который находился при исполнении своих служебных обязанностей, оговорил ФИО1, также не имеется. Ранее потерпевший Д.А.В. с ФИО1 знаком не был. Потерпевший Д.А.В. вместе с С.В.Ю. и Ф.Б.А. прибыли по указанному адресу с целью осуществления привода должника А.В.В. 

Показания потерпевшего Д.А.В. об обстоятельствах дела являются подробными, последовательными и полностью подтверждаются другими собранными доказательствами.

Так, показания потерпевшего Д.А.В. об обстоятельствах, при которых ФИО1 умышленно нанесла удар по правой руке Д.А.В., подтверждаются показаниями свидетеля С.В.Ю.

Принимая во внимание, что потерпевший Д.А.В., свидетель С.В.Ю. вместе находились у 

<

адрес> и наблюдали одни и те же действия ФИО1, схожесть их показаний не ставит под сомнение их достоверность.

Указание о заинтересованности данных лиц в исходе дела, носит характер предположений, не основанных на объективных доказательствах, установленных в ходе судебного разбирательства, а потому являются необоснованными. Д.А.В., С.В.Ю. находились при исполнении своих служебных обязанностей.

То обстоятельство, что потерпевший и свидетель являются сотрудниками службы судебных приставов, не может быть отнесено к личной или иной заинтересованности, так как они действовали в рамках своих должностных обязанностей, а выполнение судебными приставами своих профессиональных обязанностей не может быть отнесено к какой-либо заинтересованности, в том числе и к оговору ФИО1

Показания потерпевшего Д.А.В., свидетеля С.В.Ю. объективно подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы № 38-МД от 30 июля 2019 года, согласно которому у Д.А.В. имеется ссадина кожи правых плеча и предплечья, которая возникла от скользящего травматического воздействия твердого тупого предмета, которая относится к повреждению, не причинившему вред здоровью человека.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 44-МД от 11 сентября 2019 года не исключается возможность причинения выявленной у Д.А.В. ссадины кожи правых плеча и предплечья во время и при указанных Д.А.В. обстоятельствах. 

Приведенные заключения экспертиз полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены экспертом С.В.В., квалификация которого сомнения не вызывает. Заключения экспертиз оформлены надлежащим образом, выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял их в качестве доказательства по делу. Не доверять вышеуказанным заключениям эксперта, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы осужденной о том, что она спокойно разговаривала с приставами, опровергаются показаниями свидетеля С.Л.Ю., соседки ФИО1 по лестничной площадке, согласно которым, 20 июня 2019 года около 12 часов она услышала стук в квартиру ФИО1 и голоса двух мужчин. Затем ФИО1 стала кричать и ругаться на мужчин, которые, в свою очередь, вели себя спокойно.

Судом первой инстанции также дана надлежащая оценка показаниям свидетеля А.А.В., которые не опровергают показания потерпевшего Д.А.В. и свидетеля С.В.Ю., поскольку указанный свидетель не все время находилась в коридоре, она периодически отлучалась, в связи с чем не могла видеть всех происходящих в коридоре событий.

При этом пояснениям ФИО1 о ее намерении закрыть дверь лишь для того, чтобы одеться, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции. ФИО1 открыла дверь именно в той одежде, в какой хотела, то есть на тот момент она не считала, что одета неприлично. Судебные приставы Д.А.В. и С.В.Ю. не пытались войти в квартиру ФИО1 Учитывая, что в квартире находилась еще и А.А.В., ничто не препятствовало ФИО1 пройти в квартиру и переодеться в другую одежду.

Доводы жалобы об отсутствии А.В.В. в квартире ФИО1 на момент прибытия Д.А.В. и С.В.Ю. являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Судом первой инстанции с учетом показаний Д.А.В., С.В.Ю., Ф.Б.А., Т.Х.А., Р.А.В., правильно установлено, что на момент осуществления привода А.В.В., судебные приставы располагали информацией о том, что А.В.В. может находиться по адресу, указанному в постановлении о приводе. Агрессивное поведение ФИО1 (

<

...> А.В.В.), препятствовавшей исполнению судебными приставами своих обязанностей, служило лишним подтверждением подозрений приставов о том, что А.В.В. может находиться в квартире.

Отсутствие в материалах уголовного дела оригинала постановления об осуществлении привода А.В.В., утвержденного старшим судебным приставом не ставят под сомнение его фактическое наличие на момент осуществления привода. Постановление вынесено судебным приставом-исполнителем Т.Х.А., в полномочия которой в тот период входило осуществление исполнительного производства 

<

№> в отношении должника А.В.В., и утверждено старшим судебным приставом Р.А.В. В ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение и основания для вынесения данного постановления, в том числе факт объявления А.В.В. в розыск на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 10 ноября 2017 года.

Вопреки доводам жалобы, факт наличия у С.В.Ю. постановления о приводе А.В.В. от 20 июня 2019 года подтверждается показаниями потерпевшего Д.А.В., свидетелей С.В.Ю., Ф.Б.А., Т.Х.А., Р.А.В.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания показаний указанных свидетелей недопустимыми доказательствами, поскольку данные показания не только согласуются между собой, но и согласуются с постановлением об осуществлении привода А.В.В., а также записью в журнале регистрации постановлений о приводе.

Вопреки доводам жалобам, требования судебного пристава о том, чтобы ФИО1 не закрывала дверь, являлись законными, направленными на осуществление привода, и являлись обязательными для ФИО1 независимо от того, кому принадлежит жилище, в котором зарегистрирован должник, и находится ли он фактически по месту осуществления привода. 

При этом уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом первой инстанции в строгом соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемой и лишь по предъявленному ей обвинению.

Верно установив обстоятельства совершения преступления, дав оценку собранным доказательствам, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, все обстоятельства по делу, в том числе, смягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Каких-либо обстоятельств, влияющих на назначение наказания, которые бы не были учтены при постановлении приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, соразмерно содеянному, и чрезмерно суровым, не является.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, и в связи с этим влекли бы его отмену или изменение. 

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника Петровой Н.Г. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 31 января 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Петровой Н.Г. – без удовлетворения.

Председательствующий А.П. Сутырин