Судья Никулин Д.В. 

Дело № 22К-1396/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 6 марта 2025 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Попонина О.Л.,

при секретаре судебного заседания Безгодовой К.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи материалы дела по апелляционным жалобам подозреваемого К. и адвоката Масловой Е.С. на постановление судьи Краснокамского городского суда Пермского края от 27 февраля 2025 года, которым

К., родившемуся дата в ****,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 суток, то есть до 24 апреля 2025 года.

Изложив краткое содержание постановления, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления подозреваемого К. и адвоката Богомолова И.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Подыниглазовой О.В., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

24 февраля 2025 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 213 УК РФ. 

26 февраля 2025 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ был задержан К. и допрошен в качестве подозреваемого. 

Следователь с согласия руководителя следственного органа, обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу.

27 февраля 2025 года постановлением судьи Краснокамского городского суда Пермского края в отношении подозреваемого К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 суток, то есть до 24 апреля 2025 года.

В апелляционной жалобе подозреваемый К., ссылаясь на правовые позиции Верховного суда Российской Федерации, уголовно-процессуальный закон, указывает, что не имеется основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку не представлено доказательств указывающих на то, что он может скрыться и не проверена его причастность к инкриминируемому преступлению. Отмечает, что процедура его опознания не проведена и нет достаточных оснований для обоснованного подозрения его в инкриминируемом деянии. Полагает, что в обоснование заявленного следователем ходатайства положены недостоверные показания свидетеля Е., которые были даны под давлением и угрозами со стороны сотрудников полиции и являются недопустимым доказательством по уголовному делу. Указывает на необходимость проведения проверки по факту оказания давления на свидетеля Е., с целью привлечения сотрудников полиции к уголовной ответственности. Обращает внимание на то, что имеет место жительства и регистрации, проживает с семьей, на его иждивении находится малолетний ребенок трудоустроен, имеет постоянный доход, а также постоянный доход имеют его мать и сестра. Просит постановление отменить, применить в отношении него меру пресечения не связанную с заключением под стражу.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах подозреваемого К., адвокат Маслова Е.С., ссылаясь на правовые позиции Верховного суда Российской Федерации, уголовно-процессуальный закон, считает постановление незаконным. Считает, что не проверена обоснованность подозрения К. в причастности к инкриминируемому деянию и таких выводов обжалуемое постановление не содержит, а указание в постановлении на достаточность данных о причастности К. к инкриминируемому преступлению является формальным. Утверждает, что отсутствуют основания свидетельствующие об обоснованности подозрения К. в инкриминируемом деянии, а сам К. свою причастность к преступлению отрицает, а поэтому не имелось оснований для задержания К. указанных в ст. 91 УПК РФ. Обращает внимание на то, что К. не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации, семью, малолетнего ребенка, трудоустроен, положительно характеризуется, проживает в квартире гражданской супруги Б., которая согласилась на применение в отношении К. домашнего ареста в принадлежащей ей квартире. Приходит к выводу, что в отношении подозреваемого К. может быть избрана более мягкая мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Просит постановление отменить. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Часть 1 ст. 97 УПК РФ предусматривает, что мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 УПК РФ в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого.

Согласно ст. 99, ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определении ее вида должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении К. представлено в суд уполномоченным должностным лицом, с согласия руководителя соответствующего следственного органа, и отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, задержание К. произведено при наличии оснований и с соблюдением порядка задержания, предусмотренного ст. ст. 91, 92 УПК РФ. При этом основания задержания К. приведены в протоколе задержания от 26 февраля 2025 года и ставить их под сомнение оснований не имеется.

Также судья проверил представленные материалы, которыми подтверждается достаточность данных об имевшем место событии преступления, обоснованность подозрения в причастности к нему К., о чем прямо указано в постановлении и подтверждается представленными материалами дела, а поэтому доводы стороны защиты об обратном являются необоснованными.

При этом, рассматривая ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судья не входит в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, а проверяет наличие оснований для применения данной меры пресечения, а поэтому доводы стороны защиты о непричастности подозреваемого к инкриминируемому деянию, о недопустимости добытых по делу доказательств, а в частности показаний свидетеля Е., не ставят под сомнение обжалуемое судебное решение.

При этом доводы стороны защиты о неполноте следственных действий подтверждающих причастность подозреваемого к инкриминируемому деянию, а также о необходимости проведения проверки по факту совершения сотрудниками полиции неправомерных действий, связанных с получением доказательств по делу, не могут быть предметом оценки при разрешении поданного следователем ходатайства, поскольку не относятся к предмету данного судебного разбирательства.

Выводы судьи об обоснованности ходатайства следователя мотивированы и объективны, поскольку в отношении К. имеются предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания для избрания данной меры пресечения, о чем прямо указано в судебном решении.

Судьей при избрании К. меры пресечения в виде заключения под стражу приняты во внимание данные о его личности, включая те, на которые указывает сторона защиты.

Вопреки доводам апелляционной жалобы необходимость избрания К. меры пресечения в виде заключения под стражу судьей, должным образом мотивирована не только тяжестью инкриминируемого деяния, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет, но и наличием достаточных оснований полагать, что находясь на свободе, К., может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на потерпевшего и свидетелей, чем может воспрепятствовать производству по делу.

При этом совершение подозреваемым К. действий направленных на воспрепятствование производства по делу, объективно подтверждается представленными материалами дела и полное пресечение этих действий возможно только при содержании К. под стражей, что в должной мере в будет соответствовать интересам предварительного расследования по делу.

В связи с изложенным, более мягкая мера пресечения не сможет являться гарантией того, что подозреваемый не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования.

Вопреки доводам стороны защиты, вопрос о применении к К., более мягкой меры пресечения, обсуждался, и судья пришел к правильному выводу о невозможности применения к К. иной, более мягкой, меры пресечения.

Указание на то, что у К. имеется жилое помещение, в котором возможно применение в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста, были известны судье и в полной мере учтены при принятии обжалуемого судебного решения, однако эти сведения не могут послужить безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя и применения в отношении подозреваемого более мягкой меры пресечения.

Приведенные стороной защиты данные характеризующие личность К., его семейное положение, наличие малолетнего ребенка и супруги, которая согласна на применение к подозреваемому в ее жилом помещении домашнего ареста, а так же наличие матери и сестры, которые могут материально обеспечивать подозреваемого, не являются безусловными основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства следователя, поскольку в данном случае, с учетом тяжести инкриминируемого деяния и наличия у подозреваемого криминального опыта, не могут свидетельствовать о такой степени снижения вероятности воспрепятствовать производству по делу, которая позволяет применить к подозреваемому более мягкую меру пресечения.

Срок, на который избрана К. мера пресечения в виде заключения под стражу, является обоснованным, не превышает срок предварительного расследования по делу.

Каких-либо документов, свидетельствующих о том, что по своему состоянию здоровья К. не может содержаться в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится и суду не представлено. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, судьей первой инстанции не допущено, все представленные доказательства оценены, принятое решение надлежащим образом мотивировано, оснований для изменения подозреваемому избранной меры пресечения на более мягкую, не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановление судьи отвечает предъявляемым уголовно-процессуальным законом требованиям, а именно ч. 4 ст. 7 УПК РФ, оснований для отмены обжалуемого судебного решения, нет.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление судьи Краснокамского городского суда Пермского края от 27 февраля 2025 года в отношении подозреваемого К. оставить без изменения, а апелляционные жалобы подозреваемого К. и адвоката Масловой Е.С. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

Лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении материалов дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись