РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

3 ноября 2020 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Исраилова И.И., при секретаре судебного заседания Гаджиеве А.Г., с участием представителя истца – командира войсковой части №00000 – ФИО1, ответчика и его представителя – ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-230/2020 по исковому заявлению в интересах командира войсковой части №00000 к военнослужащему войсковой части №00000 

<

...> ФИО3 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части №00000 через представителя обратился в военный суд с исковым заявлением, в котором просил привлечь ФИО3 к полной материальной ответственности и взыскать с него 7 044 949 руб. 20 коп. в пользу названной воинской части через Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Южному военному округу» (далее – управление финансового обеспечения) в счет возмещения ущерба, причиненного в результате утраты имущества переданного ответчику под отчет. 

В обоснование заявленных требований представитель истца в иске и в судебном заседании указал, что ФИО3 под отчет были переданы радиолокационные станции 

<

...> и 

<

...>, которые хранились на территории соседней воинской части и охранялись организованным патрулем из состава сокращенного боевого расчета войсковой части №00000. 15 января 2020 г. ФИО3 была выявлена пропажа типовых элементов замены (далее – ТЭЗ), содержащихся в указанных радиолокационных станциях, в состав которых входят драгоценные металлы. Поскольку ФИО3, будучи материально-ответственным лицом, не принял должных мер по сохранности вверенного ему под отчет имущества, что повлекло его утрату, то, по мнению представителя истца, ответчик подлежит привлечению к полной материальной ответственности. 

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО2 в письменных возражениях и в судебном заседании требования искового заявления не признали и просили отказать в их удовлетворении. При этом представитель истца пояснил, что пропажа переданного ответчику под отчет имущества произошла не по его вине, в связи с чем, отсутствуют какие-либо законные основания для привлечения его к полной материальной ответственности. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – управления финансового обеспечения, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного заседания в суд не явилась. Ходатайств об отложении судебного заседания в суд не поступало. 

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статей 3 и 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащий, которому имущество было передано под отчет для хранения, несет материальную ответственность за причиненный по его вине материальный ущерб в полном размере. При этом привлечение военнослужащего к материальной ответственности допустимо лишь в случае установления причинно-следственной связи между виновными действиями военнослужащего и наступившими последствиями в виде материального ущерба.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, отсутствие доказательств утраты по вине ответчика переданного под отчет имущества исключает привлечение его к полной материальной ответственности.

Как следует из п. 152 и 153 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации командир взвода несет ответственность за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества взвода, он обязан следить за правильной эксплуатацией вооружения, военной техники и другого военного имущества и не реже одного раза в две недели лично проводить их осмотр и проверку наличия.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО3 проходит военную службу в войсковой части №00000 

<

адрес> на воинской должности 

<

...>, которая исходя из должностной структуры командного пункта приравнивается к общевойсковой должности командира взвода. 

Из накладной на внутреннее перемещение объектов основных средств от 23 июня 2015 г. № 

<

...> и акта технического состояния материальных ценностей от 28 января 2016 г. № 

<

...> усматривается, что ФИО3 под отчет переданы радиолокационные комплексы 

<

...> и 

<

...>.

15 января 2020 г. ФИО3 был проведен осмотр и проверка наличия имущества переданного ему под отчет, в ходе которой установлен факт пропажи ТЭЗов из радиолокационных станций 

<

...> и 

<

...>, содержащих в своем составе драгоценные металлы, о чем ответчик в этот же день сообщил командиру воинской части, что подтверждается сообщением командира войсковой части №00000 от 25 сентября 2020 г. № 

<

...>, актом от 15 января 2020 г. № 

<

...>, а также показаниями свидетеля Г..

Указанные обстоятельства послужили основанием для проведения административного расследования, в ходе которого установлено, что изделия опломбированы другой пломбой, один из замков заменен на идентичный, другой замок прокручивается, но не открывается.

По итогам административного расследования командиром восковой части №00000 издан приказ от 13 марта 2020 г. № 

<

...>, в котором сделан вывод о том, что обстоятельством послужившим основанием утраты указанного имущества послужило нарушении порядка организации патрульной службы в подразделении и невыполнении указаний вышестоящего командования по организации контроля несения службы суточным нарядом, а также ненадлежащее исполнение должностными лицами войсковых частей №00000 и №00000 положений Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации и Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, за что эти должностные лица, в том числе и ФИО3, были привлечены к ограниченной материальной ответственности. 

При этом ни в заключении, составленном по результатам административного расследования ни в приказе командира войсковой части от 13 марта 2020 г. № 

<

...> не содержится выводов о том, что указанный материальный ущерб наступил именно по вине ФИО3.

Допрошенные в ходе судебного заседания в качестве свидетелей 

<

...> войсковой части №00000 

<

...> Г. и 

<

...> той же воинской части 

<

...> Е., каждый в отдельности, показали, что хранение радиолокационных станций 

<

...> и 

<

...> было организовано на территории иной воинской части (аэродрома) на расстоянии около четырех километром до войсковой части №00000. Периметр технической позиции войсковой частью №00000 огражден колючей проволокой, а охрану производит круглосуточный патруль, назначаемый из состава сокращенного боевого расчета войсковой части №00000

Свидетели 

<

...> И. (

<

...> войсковой части №00000) и 

<

...> П. 

<

...> той же воинской части), каждый в отдельности показали, что патруль обязан обеспечить сохранность охраняемых объектов. Свидетель П. также пояснил, что принятое патрулем под охрану имущество передается следующей дежурной смене. Лица, входящие в состав патруля обязаны иметь образцы пломб, а также сличать их с пломбами на охраняемом изделии. 

Как усматривается из содержания журнала приема и сдачи служебных помещений войсковой части №00000 (т. 1 л.д. 171), в 12 часов 20 минут 12 декабря 2020 г. ФИО3 передал 

<

...> 

<

...> У. под охрану радиолокационную станцию 

<

...>, а в 8 часов 50 минут 30 декабря 2019 г. передал 

<

...> Ш. под охрану радиолокационную станцию 

<

...>, о чем в этом журнале имеются соответствующие подписи указанных лиц.

Согласно журналу приема передачи дежурств патрульных по технической позиции (войсковой части №00000) и приказам командира войсковой части №00000 от 10 декабря 2019 г. № 

<

...> и от 27 декабря 2020 г. № 

<

...> У. и Ш. несли боевое дежурство (входили в состав патруля) в указанные дни.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей У. и Ш., каждый в отдельности, показали, что они действительно принимали от ФИО3 под охрану в указанное время радиолокационные стации 

<

...> и 

<

...>. При этом, свидетель Ш. также показал, что 30 декабря 2019 г. при передаче ФИО3 ему под охрану изделия 

<

...> ответчик проводил осмотр этого имущества. ФИО3 раз в неделю проверял изделия 

<

...>. 

Свидетель Г. также показал, что нареканий по ведению ФИО3 учета переданного ему под отчет имущества не имелось.

Данные показания согласуются с пояснениями ФИО3, из которых следует, что он раз в две недели проверял наличие закрепленного за ним имущества. 30 декабря 2019 г. им был произведен осмотр с вскрытием радиолокационных стаций 

<

...> и 

<

...>, все ТЭЗы, содержащие в своем составе драгоценные металлы, имелись в наличии. 

Согласно сообщению командира войсковой части от 25 сентября 2020 г. № 

<

...> последний осмотр радиолокационных стаций 

<

...> и 

<

...> производился ФИО3 30 декабря 2019 г.

Таким образом, суд считает установленным, что радиолокационные стации 

<

...> и 

<

...> были установленным порядком переданы ФИО3 под охрану патрулю и по состоянию на 30 декабря 2019 г., все ТЭЗы, содержащие в своем составе драгоценные металлы, имелись в наличии. Кроме того, в период с 30 декабря 2019 г. по день обнаружения ущерба (15 января 2020 г.) названные радиолокационные стации находились под охраной патруля.

Обстоятельства пропажи ТЭЗов из радиолокационных стаций 

<

...> и 

<

...>, также являлись предметом доследственной проверки, по результатом которой следователем военного следственного отдела Следственного комитета России по Ростовскому гарнизону отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления, что подтверждается постановлением от 8 апреля 2020 г.

Учитывая вышеизложенное, а также то обстоятельство, что пропажа ТЭЗов из радиолокационных стаций 

<

...> и 

<

...> произошла в период, когда указанное имущество находились под круглосуточной охраной патруля, который был обязан обеспечить его сохранность, а в материалах дела отсутствуют доказательства утраты этого имущества по вине ответчика, суд приходит к выводу, что предусмотренных ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» оснований для привлечения ФИО3 к полной материальной ответственности по делу не имеется. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований в интересах командира войсковой части №00000 к ФИО3 о возмещении материального ущерб, необходимо отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска в интересах командира войсковой части №00000 к ФИО3 о возмещении материального ущерба, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.И. Исраилов

Мотивированное решение составлено 6 ноября 2020 г.