ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4а-1949м

город Казань 

<

дата> 

Заместитель Председателя Верховного Суда Республики Татарстан Гафаров Р.Ф., рассмотрев жалобу защитника ФИО1 – Салихова Валерия Владимировича на вступившие в законную силу постановление мирового судьи судебного участка № 7 по Ново-Савиновскому судебному району города Казани Республики Татарстан от 27 июля 2017 года и решение судьи Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 14 сентября 2017 года, вынесенные в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

постановлением мирового судьи судебного участка № 7 по Ново-Савиновскому судебному району города Казани Республики Татарстан от 27 июля 2017 года, оставленным без изменения решением судьи Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 14 сентября 2017 года, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год. 

В жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Татарстан, заявитель просит вынесенные судебные постановления по делу об административном правонарушении отменить и производство по делу прекратить.

Изучение материалов истребованного дела об административном правонарушении и доводов жалобы свидетельствуют о наличии оснований для ее удовлетворения. 

В соответствии с частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, - влечет лишение права управления транспортными средствами на срок от одного года до полутора лет или административный арест на срок до пятнадцати суток. 

Согласно пункту 2.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – Правила), при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями пункта 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию.

Исходя из системного толкования пунктов 2.5-2.6.1 Правил в случае дорожно-транспортного происшествия с участием транспортных средств, водитель одного из которых не присутствует на месте дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем установить наличие или отсутствие разногласий на предмет характера, перечня и оценки полученных повреждений не представляется возможным, другой участник дорожно-транспортного происшествия обязан сообщить о произошедшем дорожно-транспортном происшествии в полицию и дождаться прибытия сотрудников полиции на место дорожно-транспортного происшествия.

Из материалов дела следует, что 

<

дата> в 17 часов 00 минут ФИО1, управляя автомобилем «Газель» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> возле дома 54/2 по улице Ямашева города Казани, совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, находившимся под управлением ФИО2, после чего оставил место дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Судебные инстанции, тщательно и всесторонне исследовав собранные по делу доказательству, мотивированно сочли доказанным факт участия ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии.

Правомерность такого вывода нижестоящих судей подтверждается, в частности, протоколом об административном правонарушении (л.д. 2); копиями актов осмотра транспортных средств с фотоматериалом (л.д. 15-20); копией рапорта инспектора ДПС (л.д. 6); копией схемы дорожно-транспортного происшествия (л.д. 9); копией справки о дорожно-транспортном происшествии (л.д. 7); письменными объяснениями ФИО2 и ФИО3 (л.д. 9, 11).

Так, ФИО2 рассказала, что 

<

дата> в 17 часов 00 минут припарковала свой автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> возле дома 

<

данные изъяты> по улице 

<

данные изъяты> города Казани. Со слов очевидца дорожно-транспортного происшествия ФИО3 узнала, что с ее автомобилем столкнулся автомобиль «Газель» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>.

В свою очередь ФИО3, подтвердила, что 

<

дата> около 17 часов 00 минут, стала очевидцем того, как автомобиль марки «Газель» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> задней левой частью коснулся припаркованного автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> и, не останавливаясь, продолжил движение.

Достоверность приведенных объяснений ФИО3 не вызывает сомнений, поскольку они получены в рамках административно-юрисдикционной процедуры, предусмотренной статьей 25.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и согласуются с результатами внешнего осмотра кузовов автомобилей ФИО1 и ФИО2

Актами осмотра и полученным фотоматериалом зафиксировано, что на левом заднем крыле автомобиля 

<

данные изъяты> имеется нарушение лакокрасочного покрытия в виде царапины, которое соотносится по месту локализации с местом расположения задней левой фары автомобиля «Газель».

Суждения защитника о процессуальной порочности актов осмотра транспортных средств являются ошибочными, основанными на неверном толковании положений статьи 27.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Досмотром транспортного средства как мерой обеспечения производства по делу, о котором идет речь в указанной норме, является обследование транспортного средства, проводимое без нарушения его конструктивной целостности и осуществляемое в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения.

Действия, результаты которых зафиксированы в актах осмотра транспортных средств, не носили обеспечительный характер, а были направлены на проверку обстоятельств, сообщенных участниками дорожно-транспортного происшествия.

Проведение мероприятий по внешнему осмотру транспортных средств и установлению имеющихся у них повреждений не противоречит Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях.

Акты, в которых нашли свое отражение итоги осмотра, содержат сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу и определенных статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и потому отвечают критериям доказательств, приведенным в статье 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Довод защитника жалобы о нарушении порядка рассмотрения дела об административном правонарушении ввиду ненадлежащего извещения ФИО1 нельзя признать состоятельным.

Исходя из правовой позиции, выраженной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», в целях соблюдения установленных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях сроков рассмотрения дел об административных правонарушениях судье, должностному лицу необходимо принимать меры для быстрого извещения участвующих в деле лиц о времени и месте рассмотрения дела. Поскольку Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит каких-либо ограничений, связанных с таким извещением, оно в зависимости от конкретных обстоятельств дела может быть произведено с использованием любых доступных средств связи, позволяющих контролировать получение информации лицом, которому оно направлено (повесткой, телеграммой, телефонограммой и т.п.).Выбор способа извещения зависит от усмотрения субъекта административной юрисдикции.

В данном случае сведения о месте и времени судебного разбирательства были направлены мировым судьей посредством почтовой связи по адресу места жительства, указанному ФИО1 в протоколе об административном правонарушении.

Между тем, адресат за получением почтового отправления не явился, в силу чего оно вернулось в суд с отметкой отделения связи об истечении срока хранения (л.д. 23).

Таким образом, требования, предусмотренные частью 2 статьи 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при рассмотрении дела в отсутствие ФИО1 мировым судьей не нарушены, необходимые условия для реализации им права на судебную защиту и на непосредственное участие в рассмотрении дела созданы.

Мнение защитника о том, что дело было рассмотрено мировым судьей с нарушением правил подсудности, не основано на фактических обстоятельствах дела.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» отмечено, что при решении вопроса о подведомственности и подсудности судьям судов общей юрисдикции дел об административных правонарушениях необходимо исходить из положений, закрепленных в главе 23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которым к компетенции судей отнесены дела, перечисленные в части 1 статьи 23.1 Кодекса.

Согласно части 3 статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях судьи районных судов рассматривают дела об административных правонарушениях, указанных в частях 1 и 2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том случае, когда по делу проводилось административное расследование (статья 28.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) либо когда санкция статьи, устанавливающей ответственность за административное правонарушение, предусматривает возможность назначения наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, административное приостановление деятельности или дисквалификацию лиц, замещающих должности федеральной государственной гражданской службы, должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, должности муниципальной службы.

При этом, как указывается в упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, административное расследование представляет собой комплекс требующих значительных временных затрат процессуальных действий указанных выше лиц, направленных на выяснение всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление. Проведение административного расследования должно состоять из реальных действий, направленных на получение необходимых сведений, в том числе путем проведения экспертизы, установления потерпевших, свидетелей, допроса лиц, проживающих в другой местности.

Установив, что административное расследование фактически не проводилось, судье районного суда при подготовке дела к рассмотрению следует решить вопрос о его передаче мировому судье на основании пункта 5 части 1 статьи 29.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (абзацы 5 и 7 пункта 3 означенного постановления).

В материалах дела имеется определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и проведении по нему административного расследования, вынесенное инспектором ДПС ФИО4 8 июня 2017 года.

Основанием для проведения административного расследования послужило отсутствие сведений о личности лица, управлявшего транспортным средством, которое столкнулось с автомобилем ФИО2, и скрывшегося с места дорожно-транспортного происшествия.

Между тем, следует учитывать, что в этот момент в распоряжении административного органа имелись полученные от потерпевшего сведения о марке и государственном регистрационном знаке транспортного средства, покинувшего места дорожно-транспортного происшествия, и об очевидце инцидента.

Тот факт, что ФИО1 и свидетель ФИО3 были опрошены, а транспортные средства – осмотрены лишь спустя месяц со дня дорожно-транспортного происшествия, сам по себе не свидетельствует о проведении административного расследования, поскольку объективно для совершения вышеотмеченных действий не требовалось значительного времени.

Каких-либо экспертных исследований или иных процессуальных действий, требующих существенных временных затрат и направленных на выяснение обстоятельств административного правонарушения, должностными лицами не предпринималось.

Изложенное позволяет заключить, что с учетом положений требований статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело было правомерно рассмотрено мировым судьей.

В то же время, разрешая дело, судьи в нарушении статьи 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях неверно определили обстоятельства, подлежащие доказыванию, и не учли, что субъективная сторона административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, характеризуется только прямым умыслом, продиктованным стремлением участника дорожно-транспортного происшествия скрыться с места происшествия вопреки законным интересам других участников дорожного движения и избежать привлечения к юридической ответственности.

В соответствии со статьей 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. 

Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. 

Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. 

Как уже было отмечено выше, повреждение, полученное транспортным средством ФИО2, являлось незначительным, представляло собой царапину.

Такой характер повреждения в совокупности с обстоятельствами, при которых оно было причинено, не позволяет с уверенностью опровергнуть довод жалобы о том, что ФИО1 не заметил контакта с припаркованным транспортным средством и не имел намерения скрываться с места происшествия.

Следовательно, вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не нашла своего бесспорного подтверждения в ходе производства по делу.

При таких обстоятельствах на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях постановление мирового судьи судебного участка № 7 по Ново-Савиновскому судебному району города Казани Республики Татарстан от 27 июля 2017 года и решение судьи Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 14 сентября 2017 года подлежат отмене, а производство по делу – прекращению в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых были вынесены судебные акты.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 30.13, 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

ПОСТАНОВИЛ:

жалобу защитника ФИО1 – Салихова Валерия Владимировича удовлетворить.

Постановление мирового судьи судебного участка № 7 по Ново-Савиновскому судебному району города Казани Республики Татарстан от 27 июля 2017 года и решение судьи Ново-Савиновского районного суда города Казани Республики Татарстан от 14 сентября 2017 года, вынесенные в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить, производство по делу прекратить на основании пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесены судебные акты.

Заместитель 

Председателя Верховного Суда

Республики Татарстан /подпись/ Р.Ф. Гафаров

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>