К делу № 2– 1951/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 июня 2018 года г. Майкоп 

Майкопский городской суд Республики Адыгея в составе:

Председательствующей Ситниковой С.Ю.

при секретаре Шовгеновой М. С.,

с участием представителя истца САО «ВСК», по доверенности ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4, по доверенности ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску САО «ВСК» к ФИО3, ФИО4 о признании договора цессии недействительным в силу ничтожности,

УСТАНОВИЛ:

САО «ВСК» обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО6 о признании договора цессии недействительным в силу ничтожности. В обоснование иска указала, что 16.11.2017 года произошло ДТП с участием водителей ФИО3 и ФИО1 Виновным в нарушении ПДД РФ являлся водитель ФИО1, гражданская ответственность которой была застрахована в ООО «СТРАЖ» по полису ЕЕЕ № 1012365972 от 23.06.2017 г. ФИО3 является страхователем САО «ВСК» по полису ОСАГО серия ХХХ № 0013633445 от 19.09.2017 г. 

22.11.2017 г. ФИО3 обратился к ним с требованием, о возмещении убытков по полису серии ЕЕЕ 1012365972 от 23.06.2017 г. в связи с повреждением его автомобиля в ДТП от 16.11.2017 г. ФИО3 уступил право требования ФИО6 по договору цессии от 28.11.2018 г. Свое право на получение страхового возмещения ФИО4 основывает на договоре цессии № б/н от 28.11.2017 г. 

Договор ОСАГО виновного, застрахован в ООО «СТРАЖ», т. е. правоотношения страховщика и потерпевшего ФИО3 регулируются п. 151-153 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции от 27.03.2017 г. № 49-ФЗ. Таким образом, Закон предусматривает специальный статус потерпевшего – физическое лицо, имеющее на праве собственности легковой автомобиль, который зарегистрирован на территории РФ. Полагает, что в данном случае цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом – право собственности на автомобиль, а следовательно, договор цессии подпадает под положение ст. 383 ГК РФ, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав. Считает, что при таких обстоятельствах договор цессии является недействительным в силу ст. 383, 168 ГК РФ.

В настоящем судебном заседании представитель истца требования иска поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Ответчики просили в иске отказать в полном объеме, за необоснованностью заявленных требований.

Выслушав доводы сторон, исследовав представленные сторонами доказательства, суд считает, что исковые требования САО «ВСК» не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что 28.11.2017 года между ФИО3 и ФИО6 заключен договор цессии уступки права требования по возмещению ущерба, а том числе: неустоек, штрафа, финансовых санкций, утраты товарной стоимости, а так же всех убытков, причиненных в результате ДТП от 16.11.2017 г. в 14:20 по адресу: г. Майкоп, перекресток ул. Некрасова-Ленина, автомобилю, принадлежащему Цеденту ВАЗ 21100 гос. номер №.

Согласно п. 1.2 гражданская ответственность Цедента на момент ДТП была застрахована в страховой компании САО «ВСК» по договору ОСАГО ХХХ № 0013633445. Гражданская ответственность причинителя вреда на момент ДТП была застрахована в страховой компании МСК «СТРАЖ» по договору ОСАГО ЕЕЕ № 1012365972. Должником признается страховщик, обязанный осуществить страховую выплату в соответствии с ФЗ от 25.04.2001 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Пунктом 1 части 382 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора, установлено, что право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу пункта 2 названной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункт 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

В данном случае выгодоприобретателем осталось то же лицо, а именно ФИО3, который уступил иному лицу свое право требования.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 19, 20, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Согласно пункту 19 указанного постановления права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования могут быть переданы другому лицу только в части возмещения ущерба, причиненного его имуществу при наступлении конкретного страхового случая в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части уступка права на получение страховой выплаты допускается в части, не прекращенной исполнением (пункт 20 постановления).

Договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права требования не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 23 постановления).

В оспариваемом договоре указано, что ФИО3 передает ФИО6 право (требование) на получение исполнения обязательства, возникшего вследствие повреждения его автомобиля в дорожно-транспортном происшествии, имевшим место 16.11.2017 г. в 14:20 по адресу: г. Майкоп, перекресток ул. Некрасова-Ленина, то есть предмет договора сторонами определен надлежащим образом.

Таким образом, оценивая имеющиеся доказательства в их совокупности, суд считает необходимым в удовлетворении требований САО «ВСК» отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

В иске САО «ВСК» к ФИО3, ФИО4 о признании договора цессии недействительным в силу ничтожности - отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 03.07.2018 года.

Председательствующий – подпись С.Ю. Ситникова