Судья Тарасов А.Л. дело №22–3257/2024 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Нижний Новгород 08 июля 2024 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Свящевой О.Ю., 

с участием:

прокурора Егуновой Ю.В.,

потерпевшей ФИО24, 

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Морозовой Н.Н., 

при секретаре судебного заседания Архиреевой Д.П., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Беспаловой И.А., апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Морозовой Н.Н. на приговор Воротынского районного суда Нижегородской области от 28 февраля 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый, 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 10 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении. 

ФИО1 обязан следовать к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно в порядке ч.ч.1,2 ст.75.1 УИК РФ, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. 

Срок отбывания наказания ФИО1 в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение; при этом время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Срок отбытия ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Признано за гражданскими истцами ФИО25, ФИО26, ФИО27 право на удовлетворение гражданских исков, с передачей вопроса о размере возмещения данных гражданских исков для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Арест на имущество, принадлежащее ФИО1, а именно: автомобиль 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак №, сохранен до разрешения вопроса по гражданским искам.

Судьба вещественных доказательств судом разрешена. 

Стороны уведомлены о месте, дате и времени судебного заседания в суде апелляционной инстанции с соблюдением требований ч.2 ст.389.11 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Свящевой О.Ю., выступление прокурора Егуновой Ю.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Морозовой Н.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы защитника, мнение потерпевшей ФИО29, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Указанным приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 17 июля 2021 года на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Беспалова И.А. считает приговор в отношении ФИО1 подлежащим отмене, как незаконный, необоснованный и немотивированный, вынесенный с нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Полагает, что судом не дана оценка всем доказательствам по делу, выводы суда не мотивированы должным образом. Судом при назначении ФИО1 наказания не учтено в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, добровольное возмещение им потерпевшим морального вреда, причиненного преступлением, поскольку, как установлено в судебном заседании, осужденным добровольно выплачено в пользу ФИО30 - 

<

данные изъяты> рублей, ФИО31 - 

<

данные изъяты> рублей. Кроме того, судом неправомерно не разрешена судьба гражданского иска, заявленного представителем несовершеннолетних потерпевших ФИО32 к ООО «

<

данные изъяты>», которое к участию в данном уголовном деле в качестве гражданского ответчика не привлекалось, исковые требования ФИО33 судом не рассмотрены, тем самым нарушено право потерпевших на защиту. Исходя из этого, прокурор просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда; при новом рассмотрении дела учесть в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, добровольное возмещение ФИО1 морального вреда, причиненного преступлением, потерпевшей ФИО34 и законному представителю несовершеннолетних потерпевших ФИО35, в связи с чем применить положения ч.1 ст.62 УК РФ, а также разрешить по существу исковые требования ФИО36 к ООО «

<

данные изъяты>».

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Морозова Н.Н. считает вынесенный в отношении ФИО1 приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что при повторном рассмотрении уголовного дела суд проигнорировал указания суда апелляционной инстанции, а доводы стороны защиты оставил без оценки. Вина ФИО1 в нарушении п.10.1 ПДД не доказана и не подтверждена собранными по делу доказательствами, в том числе заключениями технических экспертиз, судом не раскрыта суть нарушения указанного пункта ПДД, суд также не указал в приговоре, когда для осужденного возник момент опасности для движения его автомобиля применительно к данному пункту ПДД, и мог ли он в этот момент посредством торможения предотвратить ДТП. Обвинение в указанной части не конкретизировано, не установлено, какая должна была быть безопасная скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты>. В заключениях технических экспертиз отсутствуют выводы эксперта о нарушении осужденным п.10.1 ПДД. Скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты>, согласно данным видеорегистратора, составляла 

<

данные изъяты> км/ч., что не превышало разрешенной на данном участке дороги скорости в 

<

данные изъяты> км/ч. Кроме того, превышение ФИО1 скорости в результате потери им сознания пунктом 10.1 ПДД не охватывается, и ответственность за нарушение указанного пункта ПДД в результате потери сознания не предусмотрена. Вывод о нарушении ФИО1 п.2.7 ПДД и наличии причинной связи с последствиями ДТП противоречит заключению эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому нарушений ПДД осужденным в момент ДТП не усматривается. Указанному обстоятельству судом надлежащей оценки в приговоре не дано. Не установлено, какое конкретно болезненное состояние было у ФИО1 именно в момент ДТП, в чем оно выражалось и чем подтверждается. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 был осведомлен о том, что имеющееся у него заболевание может сопровождаться потерей сознания, ранее сознание он не терял, в день ДТП чувствовал себя хорошо. Сам факт заболевания не может однозначно свидетельствовать о вине осужденного. Заболеваниями, при которых управление транспортным средством не допускается, ФИО1 не страдал, медицинских противопоказаний к данному виду деятельности не имел, в связи с чем он был вправе управлять автомобилем, соответственно, п.2.7 ПДД он не нарушал. Одновременное вменение п.10.1 и п.2.7 ПДД является противоречивым. При оценке доказательств суд проигнорировал заключение эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года и заключение специалиста ФИО37, не дав им в приговоре должной оценки. Согласно данным доказательствам, ФИО1 в момент ДТП автомобилем 

<

данные изъяты> не управлял, то есть в его действиях несоответствий требованиям п.9.1.(1) ПДД и линии горизонтальной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД не усматривается. Находясь в состоянии внезапной потери сознания, ФИО1 не мог управлять автомобилем, у него отсутствовала техническая возможность предотвратить ДТП. Выезд на встречную полосу движения осужденным в бессознательном состоянии исключает его вину в силу ст.28 УК РФ, ДТП произошло в результате стечения обстоятельств, не зависящих от ФИО1, включая потерю им сознания. В связи с отсутствием вины ФИО1 в выезде на встречную полосу подлежал выяснению вопрос о технической возможности предотвращения ДТП водителем автомобиля 

<

данные изъяты>, сопряженной с соблюдением абз.2 п.10.1 ПДД. Однако согласно заключению эксперта №№, не представилось возможным определить выполнение водителем автомобиля 

<

данные изъяты> требований п.10.1 ПДД, нарушение которых со стороны водителя ФИО39 также могло повлечь последствия в виде ДТП. Отсутствие в действиях ФИО1 нарушения п.9.1.(1) ПДД и линии горизонтальной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД влечет за собой исключение из обвинения п.п.1.3, 1.5, 9.1 ПДД, поскольку они взаимосвязаны. Судом также не дано правовой оценки в приговоре тому обстоятельству, что водитель ФИО40 и пассажир ФИО41 в автомобиле 

<

данные изъяты> не были пристегнуты ремнями безопасности. Кроме того, суд в приговоре в обоснование вины ФИО1 сослался на недопустимое доказательство – заключение автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ., проведенной в ходе предварительного расследования, однако заявленные стороной защиты вопросы о технической возможности у ФИО1 предотвратить ДТП судом для исследования эксперту поставлены не были, а ходатайства о признании указанного доказательства недопустимым и о возвращении уголовного дела прокурору - оставлены судом без удовлетворения, при этом указанному заключению эксперта №№ судом надлежащей оценки в приговоре не дано. Адвокат просит признать недопустимым и исключить из числа доказательств указанное заключение автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, суд при назначении ФИО1 наказания необоснованно не применил положения п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ и ч.1 ст.62 УК РФ, несмотря на то, что осужденным были предприняты меры, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, в том числе меры по добровольному возмещению потерпевшим материального ущерба и морального вреда. Также суд при назначении ФИО1 наказания не в полной мере учел иные смягчающие обстоятельства, а именно: ДТП произошло вследствие случайного стечения обстоятельств, в т.ч. в результате потери сознания, ФИО1 ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, является единственным кормильцем своей семьи, имеет на иждивении беременную жену и двоих детей, положительно характеризуется по месту жительства и работы, оказал материальную помощь реабилитационному центру для несовершеннолетних, имеет заболевание, в связи с чем перенес операцию на сердце. На основании изложенного, адвокат, указывая на то, что уголовная ответственность за невиновное причинение вреда не допускается, просит отменить приговор в отношении ФИО1 и вынести в отношении него оправдательный приговор. 

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Морозовой Н.Н. государственный обвинитель Беспалова И.А. указывает, что заключением комплексной экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года установлено, что до момента ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ года, у ФИО1 имелось заболевание, способное вызвать потерю сознания, а именно 

<

данные изъяты>. При допросе в качестве обвиняемого ФИО1 не отрицал факта наличия у него в период управления автомобилем 

<

данные изъяты>, о котором он знал, но не придавал значения, поскольку это было для него привычным состоянием. В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что у него имеется 

<

данные изъяты>, и он знал о наличии у него заболевания, подтвержденного выводами эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, понимал необходимость контроля 

<

данные изъяты>, что делал периодически, при ухудшении состояния здоровья, однако ДД.ММ.ГГГГ года 

<

данные изъяты> не проконтролировал. Таким образом, ФИО1 управлял автомобилем в заведомо для него болезненном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, что отражено в приговоре суда. Данное болезненное состояние осужденного повлекло внезапную потерю сознания, в результате чего ФИО1 потерял контроль за управляемым им автомобилем, совершил выезд на полосу встречного движения, где произвел столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО42, что повлекло смерть последнего, а также причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО43 При таких обстоятельствах суд обоснованно признал ФИО1 виновным в нарушении требований п.2.7 ПДД во взаимосвязи с нарушением требований пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.1.1, 10.1 ПДД. В приговоре также отражено, что ФИО1, действуя в нарушение требований п.п.2.7, 10.1 ПДД, при управлении транспортным средством в болезненном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, избрал скорость движения, не обеспечившую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, и потерял сознание. В результате чего ФИО1 потерял контроль за движением управляемым им автомобилем, выехал на полосу встречного движения, где совершил ДТП. Следовательно, ФИО1, знавшему о наличии у него хронического заболевания, установленного заключением экспертов, управлявшему транспортным средством в заведомо для него болезненном состоянии, надлежало управлять автомобилем, двигаясь с такой скоростью, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, что обеспечивало бы ему безопасность движения и возможность предотвращения нарушения ПДД, в связи с чем вменение ФИО1 нарушения п.10.1 ПДД является обоснованным. Также осужденному обоснованно вменено нарушение п.9.1.1 ПДД и линии горизонтальной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД, поскольку ДТП произошло на встречной полосе движения, где автомобиль, управляемый ФИО1, оказался именно в нарушение совокупности пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.1, 9.1.1 и 10.1 ПДД. В судебном заседании установлено, что при возникновении опасности для движения автомобиля 

<

данные изъяты> в виде выехавшего на его полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 водитель ФИО44 принял меры к снижению скорости движения своего автомобиля, что подтверждено показаниями ФИО45, протоколом осмотра места происшествия и осмотром видеорегистратора. При этом водитель ФИО46 двигался на автомобиле 

<

данные изъяты> по своей полосе движения со скоростью, не превышающей установленной, и нарушений ПДД не допускал. ДТП произошло на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО47, куда выехал автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 в результате нарушения последним перечисленных выше правил дорожного движения. На основании изложенного, государственный обвинитель просит доводы апелляционной жалобы адвоката оставить без удовлетворения, как несостоятельные. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, доводы апелляционной жалобы защитника и возражений на жалобу от государственного обвинителя, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Вина ФИО1 в совершении преступления, указанного в приговоре, а именно в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также повлекшем по неосторожности смерть человека, в ходе судебного разбирательства установлена в полном объёме и подтверждена совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных в суде и приведённых в приговоре, которые получили надлежащую оценку суда. 

Представленные стороной обвинения доказательства, признанные судом допустимыми, являются достоверными и достаточными, согласуются между собой; проанализированы в приговоре суда, выводы которого мотивированы.

Объективная и субъективная стороны совершённого ФИО1 преступления установлены судом на основе всестороннего анализа показаний допрошенных по делу лиц, протоколов следственных и процессуальных действий, заключений медицинских и технических судебных экспертиз и иных письменных материалов дела. 

Выводы суда являются верными, основанными на правильном применении уголовного закона.

В ходе судебного разбирательства по делу достоверно установлено, что ФИО1 при управлении ДД.ММ.ГГГГ года автомобилем 

<

данные изъяты> нарушил требования пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.1, 9.1.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, а также требования линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, в результате чего совершил выезд на полосу встречного движения, где произвел столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО48, что повлекло смерть последнего, а также причинение тяжкого вреда здоровью ФИО49

Нахождение ФИО1 в момент управления ДД.ММ.ГГГГ года транспортным средством в болезненном состоянии, которое повлекло внезапную утрату им сознания, подтверждено заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которой у ФИО1 до момента произошедшего ДД.ММ.ГГГГ дорожно-транспортного происшествия имелось заболевание, способное вызвать потерю сознания, а именно 

<

данные изъяты>; ФИО1 мог потерять сознание, находясь в положении сидя за рулем автомобиля, перед моментом произошедшего ДТП от ДД.ММ.ГГГГ года.

В ходе предварительного следствия по делу, при допросе в качестве обвиняемого ФИО1 не отрицал факта наличия у него в период управления автомобилем 

<

данные изъяты>, о котором он знал, но не придавал значения, поскольку это было для него привычным состоянием. В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что у него имеется 

<

данные изъяты>, и он знал о наличии у него заболевания, подтвержденного выводами эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, понимал необходимость контроля 

<

данные изъяты>, что делал периодически, при ухудшении состояния здоровья, однако ДД.ММ.ГГГГ года 

<

данные изъяты> не проконтролировал. 

Таким образом, ФИО1 управлял автомобилем в заведомо для него болезненном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, что отражено в приговоре суда. 

Данное болезненное состояние осужденного повлекло внезапную потерю сознания, в результате чего ФИО1 потерял контроль за управляемым им автомобилем, совершил выезд на полосу встречного движения, где произвел столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО50, что повлекло смерть последнего, а также причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО51

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал ФИО1 виновным в нарушении требований п.2.7 Правил дорожного движения РФ.

Кроме того, ФИО1, действуя в нарушение требований п.10.1 ПДД, в соответствии с которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при управлении транспортным средством в болезненном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения, зная о наличии у него 

<

данные изъяты>, избрал скорость движения, не обеспечившую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, и потерял сознание, в результате чего ФИО1 потерял контроль за движением управляемым им автомобилем, в нарушение п.1.4 Правил дорожного движения выехал на полосу встречного движения, где совершил ДТП. 

Следовательно, ФИО1, знавшему о наличии у него хронического заболевания, установленного заключением экспертов, управлявшему транспортным средством в заведомо для него болезненном состоянии, надлежало управлять автомобилем, двигаясь с такой скоростью, которая обеспечивала бы ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, что обеспечивало бы ему безопасность движения и возможность предотвращения нарушения ПДД. 

В связи с изложенным, суд обоснованно признал ФИО1 виновным также и в нарушении п.10.1 Правил дорожного движения РФ.

То обстоятельство, что заболеваний, препятствующих управлению транспортным средством, у ФИО1 не было выявлено, не опровергает выводов комплексной судебной экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года о наличии у ФИО1 заболевания, способного вызвать потерю сознания. 

Нарушение ФИО1 требований п.1.4 Правил дорожного движения РФ подтверждено заключением эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому установлено, что действия водителя 

<

данные изъяты> ФИО1 не соответствовали требованиям указанного пункта ПДД и с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> на полосе встречного движения. 

Кроме того, суд обоснованно признал ФИО1 виновным также в нарушении п.9.1.1 Правил дорожного движения и линии горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД, поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло на встречной полосе движения, где автомобиль ФИО1 оказался вследствие нарушения им совокупности пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.1, 9.1.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ. 

В судебном заседании достоверно установлено, что при возникновении опасности для движения автомобиля 

<

данные изъяты> в виде выехавшего на его полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО52 предпринял экстренные меры к снижению скорости движения своего автомобиля, а также попытался увести автомобиль вправо, однако избежать столкновения с автомобилем ФИО1 не смог ввиду находившегося вдоль правой стороны дорожного полотна сплошного металлического ограждения, что подтверждено показаниями потерпевшей ФИО53, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на дорожном полотне обнаружены следы торможения автомобиля 

<

данные изъяты>, вдоль дороги справа виден отбойник, и осмотром записи с видеорегистратора. 

При этом водитель ФИО54 двигался на автомобиле 

<

данные изъяты> по своей полосе движения со скоростью, не превышающей установленной, и нарушений ПДД не допускал, что подтверждено заключением эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому в действиях водителя 

<

данные изъяты> ФИО55 несоответствий требованиям ч.2 п.10.1 ПДД с технической точки зрения не имеется. 

ДТП произошло на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО56, куда выехал автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 вследствие нарушения им пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 2.7, 9.1, 9.1.1 и 10.1 Правил дорожного движения РФ.

О получении ФИО57 в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ года тяжелой травмы, а также о наличии причинно-следственной связи между полученной ФИО58 травмой и наступившей затем смертью потерпевшего свидетельствует заключение эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года. 

О получении ФИО59 в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ года травмы, повлекшей причинение тяжкого вреда её здоровью, свидетельствует заключение эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года. 

Согласно исследованной судом первой инстанции видеозаписи с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты> на CD-R диске №№, указанный автомобиль под управлением ФИО1 съехал со своей полосы движения на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением водителя ФИО60

Доводы стороны защиты о том, что внезапная и неожиданная потеря ФИО1 сознания, повлекшая выезд его автомобиля на встречную полосу движения и столкновение с автомобилем потерпевшего ФИО61, не образует состава преступления в силу ст.28 УК РФ, поскольку ДТП произошло в результате неблагоприятного стечения обстоятельств, не зависящих от ФИО1, включая потерю им сознания, - судом первой инстанции тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением мотивов принятого решения, поскольку они опровергаются совокупностью собранных по делу и исследованных судом приведенных выше доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что в ходе судебного следствия не установлена техническая возможность предотвращения ДТП водителем автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО62, также являются несостоятельными и опровергаются приведенными выше доказательствами, из которых следует, что водитель ФИО63 двигался на автомобиле 

<

данные изъяты> по своей полосе движения со скоростью, не превышающей установленной, и нарушений ПДД не допускал, а при возникновении опасности для движения своего автомобиля в виде выехавшего на его полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 предпринял экстренные меры к снижению скорости движения своего автомобиля, а также попытался увести автомобиль вправо, однако избежать столкновения с автомобилем ФИО1 не смог ввиду находившегося вдоль правой стороны дорожного полотна сплошного металлического ограждения; ДТП произошло на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ года с фототаблицей и схемой ДТП, на месте происшествия обнаружен и зафиксирован след торможения автомобиля 

<

данные изъяты> длиной 

<

данные изъяты> метра, начало следа торможения расположено на расстоянии 

<

данные изъяты> метра от дорожного знака 6.13 Приложения 1 к Правилам «

<

данные изъяты> км»; согласно показаниям потерпевшей ФИО64, водитель ФИО65, увидев, что навстречу по их полосе движения движется джип темного цвета, снизил скорость и стал уходить от столкновения в сторону отбойника, который находился по правой стороне по направлению в 

<

адрес>; из заключения эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года следует, что в действиях водителя 

<

данные изъяты> ФИО66 несоответствий требованиям ч.2 п.10.1 ПДД с технической точки зрения не имеется. 

Совокупностью исследованных судом доказательств установлено, что в рассматриваемой дорожной ситуации действия водителя ФИО1 находятся в прямой причиной связи с наступившими последствиями, и с учетом наступивших последствий они обоснованно квалифицированы как уголовно-наказуемое деяние, предусмотренное ч.3 ст.264 УК РФ. 

Доводы жалобы защитника о недопустимости такого доказательства, как заключение автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, являются несостоятельными.

Судебные экспертизы по данному делу, в том числе автотехническая экспертиза №№, проведены компетентными специалистами, которым были разъяснены права, обязанности и ответственность, о чем у них отобрана подписка. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. Оснований ставить под сомнение изложенные в заключениях экспертов выводы у суда не имелось, основания для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами также отсутствуют. 

Заключение указанной автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года является полным и объективным, основанным на верных исходных данных, сомневаться в достоверности которых у эксперта и суда оснований не имелось, каких-либо противоречий и неясностей заключение эксперта не содержит. Компетенция эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, уровень его специальных знаний и подготовки не вызывают сомнений, в связи с чем данное экспертное заключение суд первой инстанции обоснованно признал достоверным и допустимым доказательством по делу, таковым его признает и суд апелляционной инстанции.

Доводы стороны защиты о недопустимости указанного заключения эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года фактически сводятся к несогласию с выводами эксперта, подтверждающими вину осужденного в инкриминируемом ему преступлении, предусмотренном ч.3 ст.264 УК РФ. 

Ссылка защитника в жалобе на заключение эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, выводы которого не несут в себе какой-либо значимой для дела информации, является несостоятельной, поскольку указанное экспертное заключение, с учетом совокупности исследованных судом доказательств, никоим образом не опровергает вины ФИО1 в совершении указанного преступления.

К заключению специалиста ФИО67 №№ от ДД.ММ.ГГГГ года суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку данное заключение по существу является рецензией проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, указанная рецензия достоверным доказательством не является, составлена непроцессуальным путем, без предоставления специалисту всех материалов настоящего уголовного дела в полном объеме; при этом специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а его выводы носят вероятностный, предположительный характер. 

Заключение специалиста ФИО68 №№ от ДД.ММ.ГГГГ года является его собственной субъективной оценкой таких доказательств по делу, как: заключение эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, заключение эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ года со схемой и фототаблицей к нему, однако оценка доказательств по делу относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу; выводы данного заключения опровергаются перечисленными выше доказательствами по делу, в том числе названным заключением эксперта №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, записью видеорегистратора от ДД.ММ.ГГГГ года, на которой зафиксирована дорожная ситуация непосредственно перед ДТП и в момент ДТП, а также показаниями потерпевшей ФИО69 об обстоятельствах происшествия. 

Кроме того, при проведении исследования специалист не располагал всеми доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела и исследованными в ходе судебного следствия, в силу чего его заключение не ставит под сомнение вывод о том, что именно действия ФИО1 привели к столкновению транспортных средств. 

Доводы жалобы защитника о том, что потерпевшие ФИО70 и ФИО71 не были пристегнуты ремнями безопасности, что могло усугубить последствия от ДТП, являются несостоятельными, поскольку представленные доказательства не свидетельствуют о том, что данное обстоятельство повлекло столкновение транспортных средств и/или способствовало возникновению или увеличению вреда жизни и здоровью потерпевших. Кроме того, отсутствуют доказательства, с достоверностью свидетельствующие о том, что потерпевший ФИО72 не был пристегнут ремнем безопасности. 

Суд оценил собранные по делу доказательства в их совокупности и дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ, при этом суд мотивировал свои выводы, с которыми суд апелляционной инстанции полностью согласен.

Доводы апелляционной жалобы защитника в части оспаривания вины ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не являющимися основанием к отмене или изменению приговора суда в указанной части. 

При назначении ФИО1 наказания судом учитывались характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности осужденного, в том числе наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого, на условия жизни его семьи, и на достижение других целей уголовного наказания. 

При назначении ФИО1 наказания суд также принял во внимание, что он ранее не судим, имеет иждивенцев – супругу и детей, по месту жительства и работы характеризуется в целом положительно, в стадии предварительного расследования признал вину и раскаялся в содеянном, оказал материальную помощь реабилитационному центру для несовершеннолетних, имеет заболевание сердца, а доводы жалобы защитника в указанной части несостоятельны. 

Вопреки доводам жалобы адвоката, судом обоснованно не признано в качестве смягчающего обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку данное обстоятельство не нашло своего объективного подтверждения по материалам уголовного дела. 

Оснований для признания смягчающим такого обстоятельства, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, у суда не имелось, поскольку преступление совершено в условиях очевидности, вина ФИО1 с достоверностью доказана совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе: протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ года, видеозаписью с видеорегистратора, изъятого из автомобиля 

<

данные изъяты>, показаниями потерпевшей ФИО73, заключением медицинской экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года и заключением автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, при этом какой-либо новой доказательственно-значимой информации по уголовному делу, не известной правоохранительным органам, ФИО1 не сообщил. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 неосторожного преступления средней тяжести, данные о личности осуждённого, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что достижение целей уголовного наказания в отношении него возможно только в условиях полной изоляции его от общества, с назначением наказания в виде реального лишения свободы, не находя оснований для применения положений ст.ст.64, 73 УК РФ, с которым суд апелляционной инстанции полностью согласен, поскольку в рамках реального лишения свободы осуждённого будет обеспечено выполнение требований закона о необходимости сохранения разумного баланса между интересами осуждённого, включая избрание наказания, не влекущего для него чрезмерные, не обусловленные целями наказания тяготы и лишения, и интересом публичным, в соответствии с которым для исправления осуждённого необходимо применение адекватных мер воздействия в рамках более строгого правоограничения осуждённого, как условия эффективного воспитательного процесса, направленного на изменение такого лица до уровня социально приемлемого. 

Фактических и правовых оснований для изменения категории совершённого ФИО1 преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ у суда не имелось. 

Суд первой инстанции также правильно в соответствии с требованиями п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ определил, что наказание в виде лишения свободы ФИО1 должен отбывать в колонии-поселении. 

Кроме того, суд обоснованно признал за гражданскими истцами ФИО74, ФИО75, ФИО76 право на удовлетворение их гражданских исков, с передачей вопроса о размере возмещения гражданских исков для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Так, в соответствии со ст.1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. 

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п.1 ст.1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Гражданский иск ФИО77, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО78 и ФИО79, заявлен к ООО «

<

данные изъяты>», при этом гражданские иски потерпевшими ФИО80 и ФИО81 заявлены к ФИО1 

Согласно имеющемуся в материалах уголовного дела трудовому договору, ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ООО «

<

данные изъяты>», а согласно свидетельству о регистрации транспортного средства «

<

данные изъяты>», собственником данного транспортного средства является ООО «

<

данные изъяты>».

Между тем, ООО «

<

данные изъяты>» к участию в данном уголовном деле в качестве гражданского ответчика не привлекалось. 

В этой связи необходимо установить, исполнял ли работник ООО «

<

данные изъяты>» ФИО1 в момент совершения ДТП свои трудовые функции. 

В связи с изложенным, гражданские иски потерпевших ФИО82, ФИО83, ФИО84 подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, а доводы представления прокурора в указанной части являются несостоятельными. 

Вместе с тем, приговор суда первой инстанции подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона при решении вопроса о назначении осуждённому ФИО1 наказания, что повлекло его несправедливость, то есть на основании п.3,4 ст.389.15, п.1 ч.1, ч.2 ст.389.18 УПК РФ. 

Так, суд при назначении осужденному наказания принял во внимание, что ФИО1 добровольно возместил причиненный преступлением вред потерпевшим: ФИО85 - в сумме 

<

данные изъяты> рублей, ФИО86 - в размере 

<

данные изъяты> рублей, ФИО87 - в сумме 

<

данные изъяты> рублей, однако неверно указал в приговоре на применение при этом положений ч.2 ст.61 УК РФ.

Предпринятые ФИО1 меры по добровольному возмещению причиненного преступлением материального и морального вреда в пользу потерпевших в указанных выше суммах следует считать смягчающим обстоятельством на основании п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ - как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим. 

Кроме того, на момент вынесения ДД.ММ.ГГГГ года приговора у осужденного ФИО1 на иждивении имелись малолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р. и несовершеннолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р., а его супруга ФИО88 находилась в состоянии беременности на позднем сроке. 

Данные обстоятельства признаны судом смягчающими наказание ФИО1, а именно: наличие малолетнего ребенка у виновного – на основании п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и беременность супруги – на основании ч.2 ст.61 УК РФ. 

Между тем, после вынесения приговора у ФИО1 и его супруги ФИО89 родился ДД.ММ.ГГГГ года третий ребенок - ФИО90, согласно свидетельству о рождении от ДД.ММ.ГГГГ года. 

В этой связи наличие малолетних детей у виновного следует считать смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ. 

Поскольку по данному уголовному делу имеется смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие обстоятельства, подлежат применению положения ч.1 ст.62 УК РФ, в связи с чем назначенное ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание подлежит соразмерному смягчению, а доводы апелляционного представления государственного обвинителя Беспаловой И.А. и апелляционной жалобы адвоката Морозовой Н.Н. в указанной части подлежат удовлетворению. 

В остальной части приговор суда является законным, обоснованным и справедливым. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора по иным основаниям, по делу не установлено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Беспаловой И.А. и апелляционную жалобу адвоката Морозовой Н.Н. удовлетворить частично. 

Приговор Воротынского районного суда Нижегородской области от 28 февраля 2024 года в отношении ФИО1 изменить. 

Считать предпринятые ФИО1 меры по добровольному возмещению причиненного преступлением материального и морального вреда потерпевшей ФИО91 - в размере 

<

данные изъяты> рублей, законному представителю несовершеннолетних потерпевших ФИО92 - в сумме 

<

данные изъяты> рублей, потерпевшей ФИО93 - в размере 

<

данные изъяты> рублей – смягчающим обстоятельством на основании п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим. 

Считать наличие малолетних детей у виновного смягчающим обстоятельством в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ. 

Смягчить назначенное ФИО1 по ч.3 ст.264 УК РФ наказание, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, до 1 года 6 месяцев лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев. 

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья: О.Ю. Свящева