РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калач 12 марта 2021 г. 

Калачеевский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего Тронева Р.А.,

при секретаре Звир Н.А.,

с участием представителя ответчика ФИО3 – адвоката Мирошниченко Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Калачеевского районного суда Воронежской области гражданское дело по иску государственного учреждения – Управление пенсионного фонда России в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) к ФИО3 о взыскании выплаченной суммы пенсии и федеральной социальной доплаты по случаю потери кормильца, 

УСТАНОВИЛ:

Государственное учреждение - Управление пенсионного фонда России в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании выплаченной суммы пенсии и федеральной социальной доплаты по случаю потери кормильца в общей сумме 397452 руб. 64 коп. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 26.01.2005 г. ответчик ФИО3 был признан безвестно отсутствующим. В связи с этим, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения - сыну ФИО3 была назначена социальная пенсия по случаю потери кормильца с ДД.ММ.ГГГГ. Пенсия была назначена в соответствии со ст. 11 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации». Право на социальную пенсию в соответствии с данным Федеральным законом также имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в установленном порядке. В связи с тем, что стало известно место пребывания ответчика, решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 07.08.2020 г. было отменено решение суда от 26.01.2005 г. о признании ФИО3 безвестно отсутствующим. Так как решение суда от 26.01.2005 г. было отменено, то образовалась переплата на общую сумму 397452 руб. 64 коп., из которых: переплата социальной пенсии по случаю потери кормильца за период с 07.02.2005 г. по 31.01.2015 г. в размере 334210 руб. 17 коп. и переплата федеральной социальной доплаты к пенсии за период с 01.01.2010 г. по 31.01.2015 г. в размере 63242 руб. 47 коп. Таким образом, истец считает, что он понес убытки в виде выплаченной пенсии по случаю потери кормильца по вине ответчика, поскольку выехав с прежнего места жительства, ответчик не указал место своего пребывания и устранился от воспитания сына, не выполняя при этом свои родительские обязанности, не принял должных мер заботливости и осмотрительности, которые требовались от него. Ответчик также не уплачивал алименты на содержание своего ребенка, а в период его безвестного отсутствия его сыну выплачивалась социальная пенсия по случаю потери кормильца. Обосновывая иск, истец ссылается на положения ст. 15 ГК РФ, ст. 80 СК РФ.

Представитель истца – государственного учреждения – Управление пенсионного фонда России в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) надлежащим образом извещен о дате, месте и времени судебного разбирательства в судебное заседание не явился. Просит суд рассмотреть дело в его отсутствие. Заявленные исковые требования поддерживает в полном объеме и просит суд их удовлетворить (л.д. 122,124). 

Ответчик ФИО3 надлежащим образом извещен о дате, месте и времени судебного разбирательства в судебное заседание не явился. Просит суд рассмотреть дело в его отсутствие с участием его представителя – адвоката Мирошниченко Н.Н.. Заявленные исковые требования не признает по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и гр. ФИО1 был заключен брак. От данного брака у них имеется сын - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения. В период брака они проживали в 

<

адрес>. Поскольку их семейная жизнь не сложилась, брак между ними был расторгнут. После расторжения брака ФИО1 полностью прекратила с ним общение, каких - либо претензий материального характера не имела. При этом от уплаты алиментов на содержание сына он никогда не отказывался. О том, что он был признан безвестно отсутствующим, а также о том, что его сыну была назначена пенсия по случаю потери кормильца, он не знал. Полагает, что отсутствуют законные основания для удовлетворения заявленных истцом требований, в связи с этим просит суд в удовлетворении иска отказать (л.д. 108-109, 117, 119). 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – адвокат Мирошниченко Н.Н. заявленные требования от имени своего доверителя не признала по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д.110-112, 127). Полагает, что отсутствуют законные основания для удовлетворения заявленных истцом требований, в связи с этим просит суд в удовлетворении иска отказать. 

Выслушав представителя ответчика ФИО3 – адвоката Мирошниченко Н.Н., изучив представленные материалы, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 11 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при применении ст. 15 ГК РФ следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; 2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; 3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; 4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, а также из представленных материалов следует, что в соответствии с положениями ст. 11 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», ст. 12.1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи», решением государственного учреждения – Управление пенсионного фонда России в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) с 07.02.2005 г. по 31.01.2015 г. сыну ответчика – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения была установлена социальная пенсия по случаю потери кормильца, а также установлена федеральная социальная доплата к пенсии (л.д. 7, 52-57, 61, 63-66, 79, 83-94, 97-98). 

Основанием для установления ФИО2 указанной социальной пенсии по случаю потери кормильца, явилось решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 26.01.2005 г., которым отец ФИО2 - ФИО3 был признан безвестно отсутствующим. Указанное решение суда вступило в законную силу 07.02.2005 г. (л.д. 7 оборотная сторона, 8). Заявителем об установлении ФИО2 социальной пенсии по случаю потери кормильца являлась его мать – ФИО1 (л.д. 54-56).

Решением Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 07.08.2020 г., вынесенным по гражданскому делу по заявлению государственного учреждения – Управление пенсионного фонда России в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) вышеуказанное решение Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 26.01.2005 г., которым ФИО3 был признан безвестно отсутствующим – отменено (л.д. 8 оборотная сторона, 9-10).

Истцом составлены протоколы о выявлении излишне выплаченных пенсионных сумм, согласно которым установлен факт излишней выплаты социальной пенсии по случаю потери кормильца и федеральной социальной доплаты к пенсии в общей сумме 397452 руб. 64 коп., из которых: переплата социальной пенсии по случаю потери кормильца за период с 07.02.2005 г. по 31.01.2015 г. в размере 334210 руб. 17 коп. и переплата федеральной социальной доплаты к пенсии за период с 01.01.2010 г. по 31.01.2015 г. в размере 63242 руб. 47 коп. (л.д. 10 оборотная сторона, 11-13, 14-15, 96, 100).

Разрешая по существу заявленные требования, суд исходит из того, что социальная пенсия была назначена и выплачивалась несовершеннолетнему ФИО2 на законном основании, при этом действующим пенсионным законодательством не предусмотрена обязанность по возмещению выплаченной государством заинтересованным лицам пенсии по случаю потери кормильца, в связи с признанием родителя безвестно отсутствующим. Назначение и выплата такой пенсии не зависят от неисполнения ответчиком обязанности по содержанию несовершеннолетнего ребенка и не связаны с уклонением ответчика от таких обязанностей. В соответствии с действующим правовым регулированием применительно к спорным правоотношениям, основаниями для назначения пенсии по случаю потери кормильца являются решение суда о признании гражданина безвестно отсутствующим и обращение гражданина с заявлением о назначении указанной пенсии. Пенсии по государственному пенсионному обеспечению регулируются нормами пенсионного законодательства, устанавливающими самостоятельные условия их назначения и выплаты. Действующим пенсионным законодательством не предусмотрено возложение на лицо, признанное безвестно отсутствующим, обязанности по возмещению выплаты пенсии по случаю потери кормильца. При этом, назначение пенсии по случаю потери кормильца и выплата данной пенсии никак не зависит от исполнения или неисполнения ответчиком обязанностей по содержанию несовершеннолетних детей и не связана с уклонением его от этих обязанностей. Более того, ответчик ФИО3 денежных средств не получал. Доказательств наличия вины ответчика в причинении истцу имущественного ущерба, а также недобросовестности с его стороны, истцом не представлено, и материалы дела таких доказательств не содержат.

Также необходимо отметить, что обязанность пенсионного органа назначить и выплачивать пенсию по случаю потери кормильца на период безвестного отсутствия гражданина предусмотрена пенсионным законодательством. Пенсионное законодательство связывает право на назначение пенсии по случаю потери кормильца с фактом удостоверения безвестного отсутствия гражданина в порядке, предусмотренном статьей 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом, действующим законодательством не предусмотрена возможность взыскания суммы выплаченной пенсии с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, при обнаружении его места нахождения.

Доводы истца о том, что ответчик устранился от воспитания и содержания своего ребенка, вследствие чего его виновное поведение привело к переплате пенсии, являются несостоятельными, поскольку обязанность по содержанию несовершеннолетних детей родителями установлена нормами Семейного кодекса Российской Федерации, которые не подлежат применению при разрешении спора между пенсионным органом и гражданином, имеющим обязательства по содержанию детей. Законом не предусмотрена обязанность лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, компенсировать выплаченную за период его отсутствия пенсию. Пенсия по потере кормильца назначена истцом сыну ответчика - ФИО2 не в связи с умышленным уклонением его отца от выполнения своих родительских обязанностей, а в связи с признанием ответчика ФИО3 безвестно отсутствующим по правилам статьи 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим, в силу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является безусловным основанием для взыскания выплаченных государством на содержание ребенка такого лица денежных средств в качестве неосновательного обогащения с получателя этих средств либо с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим.

Оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ, представленные письменные материалы, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, а также положения требований вышеуказанного законодательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом исковых требований о взыскании с ответчика ФИО3 выплаченной суммы пенсии и федеральной социальной доплаты по случаю потери кормильца. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований государственного учреждения – Управление пенсионного фонда России в г. Магнитогорске Челябинской области (межрайонное) к ФИО3 о взыскании выплаченной суммы пенсии и федеральной социальной доплаты по случаю потери кормильца – отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Тронев Р.А.

Мотивированное решение суда изготовлено 16 марта 2021 г.

Судья Тронев Р.А.

1версия для печати