ПРОЛЕТАРСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 23 ноября 2018 г. по делу N 10-7/2018

Мировой судья Кутыгина Л.А.

Пролетарский районный суд в составе:

председательствующего: судьи Любимова А.В.,

при секретаре Савченко К.В.,

с участием: 

прокурора Стаценко В.В.,

адвоката Самкович Л.А., 

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой защитника осужденного ФИО1 адвоката Самкович Л.А., на приговор мирового судьи судебного участка № 2 Пролетарского судебного района Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданин 

<

данные изъяты>, уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, имеющий 

<

данные изъяты>, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ с назначением ему наказания в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

Заслушав осужденного ФИО1, его защитника адвоката Самкович Л.А., просивших суд удовлетворить апелляционную жалобу, отменить обвинительный приговор и постановить оправдательный приговор, прокурора Стаценко В.В., просившего обжалуемый приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения,

установил:

Согласно приговору мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным и осужден за то, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в дневное время, более точная дата и время не установлены, он, имея умысел, направленный на хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, правомерно находясь на участке местности с координатами: 

<

адрес>, используя колесный трактор марки «Т-40», с государственным регистрационным знаком «№ тайно похитил сцепку из пяти водоналивных катков гладких, принадлежащую 

<

данные изъяты>» стоимостью 30 000 рублей, которую прицепил к вышеуказанному трактору и отбуксировал к домовладению своего знакомого ФИО2, проживающего по адресу: 

<

адрес>, с целью скрыть место хранения похищенного и отвести от себя подозрения в совершении данного преступления, заранее договорившись об этом через посредника ФИО3, при этом ФИО1 использовал ФИО2 и ФИО3 в своих преступных целях, которые не знали о его истинных намерениях. Похищенная сцепка из пяти катков водоналивных гладких, принадлежащая 

<

данные изъяты> хранилась у домовладения ФИО2, при этом ФИО1 имел возможность ей распорядиться до ДД.ММ.ГГГГ, после чего похищенная сцепка была обнаружена и изъята сотрудниками полиции. Своими преступными действиями ФИО1 причинил 

<

данные изъяты>» имущественный ущерб в сумме 30 000 рублей.

Преступление совершено осужденным при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Не согласившись с постановленным приговором, защитником ФИО1 адвокатом Самкович Л.А. подана апелляционная жалоба, согласно которой просят обвинительный приговор отменить и постановить оправдательный приговор.

В обоснование апелляционной жалобы защитник осужденного адвокат Самкович Л.А. ссылается на то, что приговором мирового судьи судебного участка № 2 Пролетарского судебного района Ростовской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.1 УК РФ, в отношении него назначено наказание в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

Вынесенный в отношении ФИО1 приговор является незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда, установленным в ходе судебного следствия фактическим обстоятельствам дела, а также в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. 

При вынесении приговора, судом не дана правовая оценка доводам, приведенным стороной защиты в обоснование невиновности ФИО1, в основу приговора судом положены доказательства, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством являются недопустимыми и подлежат исключению. 

Судом незаконно принято решение о признании ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого деяния – хищения принадлежащего потерпевшему 

<

данные изъяты> области основного средства – сцепки из 5-ти водоналивных катков.

Суду стороной обвинения не были предъявлены доказательства, подтверждающие наличие в 

<

данные изъяты> на конец июля 2017 года недостачи сцепки 5-ти водоналивных катков.

Судом в ходе судебного следствия были исследованы только письменные доказательства, подтверждающие наличие на балансе в 

<

данные изъяты> основного средства – сцепки из 5-ти водоналивных катков и отношение (заявление) 

<

данные изъяты> в ОМВД РФ по Пролетарскому району Ростовской области о якобы совершенном хищении. Сам факт хищения по делу не подтвержден.

Согласно ч.3 ст.11 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 года, в редакции от 29.07.2018 года «О бухгалтерском учете», случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством РФ, федеральными и отраслевыми стандартами. 

В соответствии с пунктом 27 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина № 34-н от 29 июля 1998 года, проведение инвентаризации обязательно … при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества…

Отсутствие добытых в соответствии с законодательством РФ доказательств, подтверждающих наличие недостачи основного средства 

<

данные изъяты> свидетельствует о невиновности ФИО1, необоснованном возбуждении в отношении него уголовного дела и его необоснованном осуждении.

Судом необоснованно отвергнут довод стороны защиты о том, что по делу не подтверждена принадлежность инкриминируемого к похищению имущества 

<

данные изъяты>

При этом судом в полном объеме были проигнорированы требования статьи 14 УПК РФ, которыми подозреваемый, обвиняемый, а соответственно, и подсудимый, освобождается от обязанности доказывать свою невиновность, а на сторону обвинения возлагается бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого. 

Нарушая права подсудимого ФИО1, суд сделал незаконные выводы о том, что: 

- факт принадлежности сцепки из 5-ти водоналивных катков 

<

данные изъяты> ничем не опровергнут;

- факт принадлежности сцепки из 5-ти водоналивных катков 

<

данные изъяты> подтверждается показаниями свидетелей стороны обвинения и письменными доказательствами;

- доказательств принадлежности «данной» сцепки 3-м лицам в ходе судебного заседания не представлено;

- возможные нарушения бухгалтерского и гражданского законодательства при проведении инвентаризации 

<

данные изъяты> не являются предметом исследования в рамках данного уголовного дела и не влияют на квалификацию действий подсудимого;

Во-первых, суд возложил на ФИО1 обязанность по опровержению принадлежности сцепки из 5-ти водоналивных катков 

<

данные изъяты>

Во-вторых, суд возложил на Войниленко обязанность доказать принадлежность инкриминируемого к хищению имущества, почему-то 3-м лицам. 

В-третьих, суд сделал вывод, что законность порядка проведения и результатов инвентаризации, по итогам которой имущество стало вдруг принадлежать 

<

данные изъяты> не относится к предмету рассмотрения по настоящему уголовному делу.

В-четвертых, как это не может влиять на квалификацию действий подсудимого, если возможные нарушения законодательства свидетельствуют о недопустимости представленных доказательств принадлежности имущества 

<

данные изъяты>

Обращает внимания суда апелляционной инстанции, что выводы суда взаимоисключающие.

С одной стороны, суд сделал вывод о том, что принадлежность сцепки из 5-ти водоналивных катков установлена (не опровергнута ФИО1) и ее собственником, на основании тех же письменных доказательств – бухгалтерских документов, является 

<

данные изъяты>

С другой стороны – законность этих самых письменных доказательств – бухгалтерских документов – не предмет рассмотрения по настоящему уголовному делу.

И это при том, что со стадии дознания стороне защиты отказывается в удовлетворении ходатайства о назначении судебной бухгалтерской экспертизы и подтверждении незаконности всех письменных доказательств по делу – бухгалтерских документов.

Более того, акцентировав свое внимание на результатах инвентаризации от 30 апреля 2017 года, суд не обратил внимания на доводы стороны защиты о том, что некоторые из представленных письменных доказательств по делу вообще не являются таковыми – то есть являются недопустимыми доказательствами, поскольку прямо не соответствуют требованиям бухгалтерского законодательства и не содержат ни подписей, ни печатей, ни даже указания на лиц, их составивших.

Таким образом, суд сделал вывод о виновности ФИО1 в отсутствие добытых в соответствии с законодательством РФ доказательств принадлежности инкриминируемого к похищению имущества 

<

данные изъяты>

По делу не были выполнены требования ст.73 УПК РФ, обязывающей при производстве по уголовному делу доказывать характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Помимо никем не опровергнутого довода о недопустимости справки главного бухгалтера 

<

данные изъяты> ФИО4 о стоимости сцепки из 5-ти водоналивных катков в размере 45 000 рублей, стороной защиты суду было заявлено о недопустимости как доказательства по делу, заключения эксперта ФИО5 по проведенной им судебной товароведческой экспертизе и определению стоимости сцепки из 5-ти водоналивных катков в размере 30 000 рублей. 

Эксперт ФИО5 является сыном эксперта ФИО6, который производил по делу такую же экспертизу и делал такие же выводы, но ранее.

Суд незаконно сделал вывод о том, что поскольку заключение ФИО6 (отца) признано недопустимым доказательством по делу, то в отношении ФИО5 (сына) статьи 70 и 61 УПК РФ не содержат запрета на производство экспертизы.

Сторона защиты утверждает, что требования статьей 61 и 70 УПК РФ не относятся к допустимости или недопустимости доказательств по уголовному делу.

Требования указанных статей относятся к невозможности быть участниками уголовного судопроизводства близким родственникам.

Государственный обвинитель Стаценко В.В. в судебное заседание явился, просил обжалуемый приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения по мотивам, изложенным в письменных возражениях, представленных суду.

Дело рассмотрено с учетом требований ст. 389.12 УПК РФ.

Осужденный ФИО1, его защитник адвокат Самкович Л.А. в судебном заседании просили удовлетворить апелляционную жалобу, отменить обвинительный приговор и постановить оправдательный приговор. Адвокат Самкович Л.А. пояснила суду, что стороной защиты неоднократно, на протяжении всего разбирательства по уголовному делу: и на стадии производства дознания, и в ходе судебного рассмотрения заявлялось об отсутствии доказательств принадлежности инкриминируемой к похищению ФИО1 сцепки из 5-ти наливных катков 

<

данные изъяты> незаконности постановки данной сцепки на баланс 

<

данные изъяты> в июле 2017 года.

Стороной защиты по делу заявлялись ходатайства: об истребовании в 

<

данные изъяты>» первичных бухгалтерских документов; о проведении по делу судебно-бухгалтерской экспертизы для установления наличия или отсутствия оснований для постановки на баланс 

<

данные изъяты>» основного средства – сцепки из 5-ти водоналивных катков, а также обоснованности проведения инвентаризации неполным составом инвентаризационной комиссии; о допросе специалиста-аудитора по вопросам обоснованности оприходования 

<

данные изъяты>» сцепки из 5-ти водоналивных катков, причем явка специалиста обеспечивалась в судебное заседание.

Мировой судья, нарушив принцип состязательности сторон, отказал в удовлетворении всех ходатайств стороны защиты и далее, при вынесении приговора в отношении ФИО1 не дал никакой оценки ни утверждениям стороны защиты, ни показаний свидетелей защиты – Б., М., М., не провел судебную бухгалтерскую экспертизу, даже отказал в допросе доставленного в судебного заседание специалиста-аудитора.

О принадлежности основного средства – сельскохозяйственного инвентаря могут свидетельствовать только документы первичного бухгалтерского учета – что и откуда появилось. 

Постановка на баланс основного средства является незаконной, представители 

<

данные изъяты> просто пришли, нашли, оприходовали. 

Мировой судья даже не дала оценки установленному в ходе судебного разбирательства факту проведения инвентаризации ДД.ММ.ГГГГ имущества на отделении № 

<

данные изъяты>» не полным составом инвентаризационной комиссии, в отсутствие председателя комиссии ФИО7. Оценка найденного при инвентаризации имущества, причем только сцепки катков, была произведена лицом, которое не входило в состав комиссии с голословным указанием сведений сайтов, причем сведения о цене брались, со слов ФИО7, с сайтов заводов-изготовителей, что не может быть отнесено к инкриминируемой сцепке кустарного производства.

По версии стороны обвинения, сцепка из 5-ти водоналивных катков изготавливалась в хозяйстве в 2015 году из принадлежащего 

<

данные изъяты> материала, это должно подтверждаться.

Процесс изготовления основного средства в законно действующем хозяйственном субъекте подтверждается документами первичного бухгалтерского учета – в этом процессе составляется много документов, от момента принятия руководством хозяйства решения о создании основного средства до ввода его в эксплуатацию и постановку на баланс.

<

данные изъяты> документы, подтверждающие процесс производства, ни в орган дознания, ни в суд не представлялись, что доказывает невиновность ФИО1 и недоказанность версии стороны обвинения о принадлежности сцепки 

<

данные изъяты>

В данном случае, поскольку мировой судья приняла решение о вынесении по делу обвинительного приговора в отношении ФИО1, все документы, которые были ею положены в основу приговору подлежали подробному анализу и оценке, в том числе мировой судья должна была объяснить, почему ею были приняты доказательства – бухгалтерские документы, не имеющие необходимых реквизитов.

Мировой судья не только не сделала этого при вынесении обвинительного приговора, она даже не сделала ссылки в вынесенном ею приговоре на тома и листы дела, где находятся те доказательства, которые положены ею в основу обвинительного приговора. 

Также мировым судьей не были оценены показания свидетелей по делу, допрошенных в судебном заседании, свидетелей стороны обвинения – это ФИО8 до ФИО9, которые не подтвердили версию стороны обвинения о создании основного средства – сцепки из 5-ти водоналивных катков в 2015 году – это прямое свидетельство невиновности ФИО1. 

Мировой судья по приговору применяет выражение «спорные катки». Данный факт свидетельствует о наличии сомнений в принадлежности 

<

данные изъяты> сцепки из 5-ти водоналивных катков и также свидетельствует о невиновности ФИО1.

Следующим основанием для отмены вынесенного по делу приговора являются допущенные мировым судьей искажения показаний свидетелей К., Т., С., Д., А., М..

Протокол судебного заседания содержит указание на окончание допроса М. и переходу к допросу М. и к исследованию материалов дела, после чего допрос М. вновь продолжается.

Помимо этого, в нарушение требований УПК РФ, приговор, вынесенный в отношении ФИО1 не содержит ссылок на тома и листы дела исследованных в ходе судебного следствия доказательств, положенных в основу обвинения. 

Выслушав стороны, изучив материалы дела, с учетом доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии со ст. 389.15, ст. 389.17 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке являются, в том числе, несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения и неправильное применение уголовного закона.

В силу ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Требованиями ст. 259 УПК РФ установлена необходимость ведения в судебном разбирательстве протокола. Протокол судебного заседания является единственным документом, который отражает весь ход судебного разбирательства.

По смыслу уголовно-процессуального закона недопустимыми являются случаи, когда содержание фактических данных, в том числе, показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, на которые делается ссылка в приговоре, не соответствует, а иногда противоречит содержанию тех же фактических данных, которые зафиксированы в протоколе судебного заседания. Указанные требования закона относятся ко всем стадиям судопроизводства.

Приговор суда в отношении осужденного требованиям закона не отвечает, а потому в силу ст.ст. 389.15, 389.17 УПК РФ подлежит отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Приведенные в приговоре показания свидетелей К., П., Т., С., Д., А., М. не соответствуют по содержанию и объему их показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания. 

Так, согласно показаниям К., изложенным в приговоре, свидетель К. поясняет, что «на баланс поставили баранки, катки, прицепы, цистерны и еще что-то, спорные катки тоже на баланс поставили» (т. 3 л.д. 241), тогда как согласно протоколу К. указал, что «там были баранки, катки, прицепы, цистерны, точно не помню, что еще там было» (т. 3 л.д. 197, обратная сторона). Относительно спорности катков, и в чем заключался спор, свидетель К. каких-либо суждений не высказывал, о факте постановки катков на баланс высказался в вероятной форме, тогда как, в приговоре суда содержится утверждение свидетеля о данном факте.

В протоколе судебного заседания в т. 3 на л.д. 198 свидетель К. указал, что его пригласили на опознание этой сцепки во дворе, о том, что полиция пригласила его во двор, сказали, что ФИО1 спрятал во дворе эту сцепку, тогда как в приговоре суда в т. 3 на л.д. 241 указано, что свидетель ездил на ее опознание во двор А.. 

В приговоре суда в т. 3 л.д. 242, при изложении показаний свидетеля К. суд указывает на местонахождение спорной сцепки, тогда как согласно протоколу судебного заседания (т. 3 л.д. 199) относительно спорности сцепки, и в чем заключался спор, свидетель К. каких-либо суждений не высказывал.

Согласно протоколу судебного заседания (т. 3 л.д. 198, обратная сторона) свидетель К. указал номер своего мобильного телефона «89281390995», тогда как в приговоре суда (т. 3 л.д. 242) указан номер мобильного телефона «83281390995».

В приговоре суда в т. 3 л.д. 242, при изложении показаний свидетеля П. суд указывает на то, что спорные катки в опись были включены, тогда как согласно протоколу судебного заседания (т. 3 л.д. 200) относительно спорности катков, и в чем заключался спор, свидетель П. каких-либо суждений не высказывала.

В приговоре суда в т. 3 л.д. 242, при изложении показаний свидетеля П. суд указывает на то, что особого распоряжения по порядку проведения инвентаризации не было, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 201), свидетель П. указала, что особого порядка не было.

Согласно приговору суда в т. 3 л.д. 243, при изложении показаний свидетеля Т. суд указывает на то, что акт инвентаризации был составлен 30 апреля, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 203), свидетель указал, что 30 апреля срок был. Указание на составление акта инвентаризации 30 апреля, показания Т., изложенные в протоколе судебного заседания, не содержат. Там же при изложении показаний Т. в приговоре суда указано, что с марта по апрель больше никаких действий комиссией произведено не было, тогда как, в протоколе судебного заседания такие показания свидетеля, с указанием конкретного периода, а также о том, кем не производились какие-либо действия, отсутствуют. Там же при изложении показаний Т. в приговоре суда указано, что в компьютерную программу она занесла позже, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 203, обратная сторона) указано, что в компьютерную программу она ее занесла, при отсутствии указания на период такого внесения. Там же, при изложении показаний свидетеля Т. (т. 3 л.д. 244) суд указывает на то, что ввести все накладные у свидетеля не было времени, при отсутствии указаний свидетеля на факт не введения всех накладных, согласно протоколу судебного заседания (т. 3 л.д. 204).

Согласно приговору суда в т. 3 л.д. 244, при изложении показаний свидетеля С. суд указывает на то, что изначально были приняты 2 сцепки по 3 катка, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 205), свидетель указал «когда были приняты сцепка 2 по три катка». Там же, согласно приговору суда свидетель С. указывает, что всего было 6 катков, сцепку обнаружили из 5 катков, тогда как, согласно протоколу судебного заседания (т. 3 л.д. 205, обратная сторона), данное утверждение принадлежит адвокату Попков А.Е., который к тому же говорил не об обнаружении сцепки, а о том, что сцепка была из 5, а свидетель лишь ответил на вопрос адвоката о том, куда делись оставшиеся катки. Там же в приговоре (т. 3 л.д. 245) свидетель С. указывает, что инвентаризационная ведомость была составлена по данным, которые прислала комиссия, а в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 206, обратная сторона) – по данным которым писала комиссия. Там же, в приговоре суда указано, что при постановке сцепки был составлен акт ОС-1, тогда как в приговоре (т. 3 л.д. 206, обратная сторона) указано, что ОС 1 акт был составлен при постановке, при отсутствии на указание именно на сцепку, при наличии вопроса адвоката в отношении катков.

Согласно приговору суда в т. 3 л.д. 245, при изложении показаний свидетеля Д. суд указывает на то, что деревянные подшипники проходили без бухгалтерии, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 205), свидетель указал «они просто проходили», при этом свидетель отвечал на вопрос адвоката Самкович Л.А., который был сформулирован таким образом, что не предполагал единственной возможный ответ свидетеля, изложенный в приговоре суда. Это же вытекает из последующих пояснений свидетеля, носящих вероятный характер. Там же, в приговоре суда свидетель указывает, что работает на настоящий момент в другой должности, тогда как, в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 120) указано, что он работает в другой должности без указания периода времени. Там же в приговоре суда, свидетель Д. указывает, что никаких документов по собранной сцепке не было, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 210, обратная сторона), указание свидетеля на данное обстоятельство отсутствует. Там же в приговоре суда (т. 3 л.д. 246) свидетель Д. указывает, что катки находились изначально на 3-м отделении, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 210, обратная сторона) свидетель констатирует факт нахождения катков на 3 отделении без указания периода времени, что также подтверждается его дальнейшими пояснениями, из которых следует, что свидетель не смог пояснить о том, где изначально находились катки.

В соответствии с приговором суда в т. 3 л.д. 246, при изложении показаний свидетеля А. суд указывает на то, что М. попросил поставить катки, сказав, что если не поставит, то их Кощеев увезет,….. он согласился……., тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 203), фразы «если не поставит» и «он согласился» свидетель не говорил. Согласно протоколу судебного заседания (т. 3 л.д. 212) свидетель А. указал номер своего мобильного телефона «№», тогда как в приговоре суда (т. 3 л.д. 242) указан номер мобильного телефона «83281673069». Там же в приговоре суда (т. 3 л.д. 246) свидетель А. указывает, что М., когда привез катки, ничего не объяснял, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 212, обратная сторона) свидетель на такое обстоятельство не ссылался.

В соответствии с приговором суда в т. 3 л.д. 247, при изложении показаний свидетеля М. суд указывает на то, что ремонтировал он катки в свободное от работы время, тогда как в протоколе судебного заседания (т. 3 л.д. 214), свидетель на данное обстоятельство не ссылался. При этом, исходя из протокола судебного заседания (т. 3 л.д. 215) после окончания допроса свидетеля М. суд перешел к исследованию материалов уголовного дела, однако после этого имело место продолжение допроса (дополнительный допрос) свидетеля М. (т. 3 л.д. 215, обратная сторона) без указания оснований такого допроса, действий суда по разрешению вопроса о необходимости дополнительного допроса свидетеля. 

Сославшись в приговоре суда на показания свидетелей стороны защиты Б., М., суд не привел оценку и анализ их показаний. При наличии доводов стороны защиты об отсутствии доказательств принадлежности похищенного имущества 

<

данные изъяты>, ввиду, в т.ч., несоответствия бухгалтерских документов 

<

данные изъяты> находящихся в материалах уголовного дела, требованиям законодательства о бухгалтерском учете, сославшись в приговоре суда на тот факт, что вина ФИО1 подтверждается, в т.ч., документами бухгалтерского учета (краткой оборотной ведомостью 

<

данные изъяты> по счету № «Собственные оборотные средства» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, копией «Инвентаризационной описи основных средств 

<

данные изъяты>» бригада № от ДД.ММ.ГГГГ, копией «Аналитической карточки» 

<

данные изъяты> по счету № «Запасные части» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, копией «Аналитической карточки» 

<

данные изъяты>» по счету № «Запасные части» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, копией «Карточка складского учета материалов 

<

данные изъяты> копией «Накладной» от ДД.ММ.ГГГГ, копией «Распоряжения № по 

<

данные изъяты> 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, отказав в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебной бухгалтерской экспертизы и допросе специалиста, суд первой инстанции не привел оценку и анализ вышеуказанным документам бухгалтерского учета, ограничился указанием их содержания, а также указанием на то, что возможные нарушения бухгалтерского учета и гражданского законодательства при проведении инвентаризации 

<

данные изъяты>» не являются предметом исследования в рамках данного уголовного дела и не влияют на квалификацию действий подсудимого. 

Кроме того, согласно ч. 1. ст. 45 УПК РФ, представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты, а представителями гражданского истца, являющегося юридическим лицом, также иные лица, правомочные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации представлять его интересы. В качестве представителя потерпевшего или гражданского истца могут быть также допущены один из близких родственников потерпевшего или гражданского истца либо иное лицо, о допуске которого ходатайствует потерпевший или гражданский истец.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 (ред. от 16.05.2017) "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", разъяснено, что по смыслу части 1 статьи 45 УПК РФ, представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут выступать не только адвокаты, но и иные лица, способные, по мнению этих участников судопроизводства, оказать им квалифицированную юридическую помощь. Полномочия таких лиц подтверждаются доверенностью, оформленной надлежащим образом, либо заявлением потерпевшего, гражданского истца, частного обвинителя в судебном заседании. Суд, принимая решение о допуске представителя с учетом данных о его личности, должен убедиться в отсутствии обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу представителя потерпевшего или гражданского истца (статья 72 УПК РФ).

Из материалов уголовного дела следует, что на основании доверенности, выданной 

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве потерпевшего 

<

данные изъяты> был допущен П. Данной доверенностью он был наделен полномочиями представлять интересы 

<

данные изъяты>» в управлениях и отделах МВД по уголовному делу по факту кражи сцепки из 5-ти водоналивных катков. Доверенность выдана сроком на один год (т. 1 л.д. 100).

Согласно протоколу судебного заседания, ФИО10 принимал участие в судебном заседании, был допрошен судом первой инстанции в качестве представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 194-196). Вместе с тем, вопреки требованиям ч. 1 ст. 45 УПК РФ, с учетом разъяснений вышеуказанного постановления Пленума Верховного суда РФ, надлежащим образом оформленная доверенность на имя ФИО10, предоставляющая право представлять интересы потерпевшего 

<

данные изъяты> при рассмотрении уголовного дела, суду первой инстанции представлена не была, материалы дела таковой не содержат, что свидетельствует о том, что допрос ФИО10 в качестве представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> проведен незаконно.

При таких обстоятельствах, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, что является основанием для отмены обжалуемого приговора с направлением материалов дела по жалобе осужденного на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела и не устранимыми на стадии апелляционного рассмотрения.

В связи с отменой состоявшегося судебного решения суд апелляционной инстанции не предрешает и не приводит суждений относительно доводов апелляционной жалобы защитника осужденного адвоката Самкович Л.А. относительно доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого в вину деяния, поскольку они должны быть предметом рассмотрения суда первой инстанции при новом рассмотрении дела.

В ходе нового разбирательства суду следует устранить вышеуказанные нарушения, дать оценку иным доводам, изложенным в апелляционной жалобе, и принять законное и обоснованное решение по делу.

На основании изложенного и руководствуясь требованиями ст.ст. 389.13, 389.14, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд,

постановил:

Приговор мирового судьи судебного участка № 2 Пролетарского судебного района Ростовской области от 03 сентября 2018 года в отношении ФИО1, - отменить; 

Уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в ином составе суда – мировому судье судебного участка № 1 Пролетарского судебного района Ростовской области;

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: подпись

«копия верна» Любимов А.В.

Судья Пролетарского районного суда

Ростовской области Любимов А.В.