Дело № 2-115/2025

УИД 50RS0049-01-2024-005452-06

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

09 января 2025 года г. ФИО10

Чеховский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Шаниной Л.Ю., при секретаре Пиманкиной Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, прекращении записи о праве собственности в ЕГРН, 

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО2 о признании договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО2, недействительным в силу ничтожности; прекращении записи в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО2 на жилой дом с КН № и записи в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО2 на земельный участок с КН №.

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении указано, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения жилого дома с КН № и земельного участка с КН №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Полагает, что запись, совершенная в разделе договора «Подписи сторон», от имени дарителя ФИО3 «ФИО3», а также ее подпись, выполнены не ею лично. ФИО3 была неграмотной, полностью написать фамилию, имя, отчество не могла. Подпись в договоре дарения существенно отличается от подписи ФИО3 в ее паспорте и других документах. Для проведения почерковедческого исследования обратился в Институт независимой экспертизы «Эксперт Плюс». Специалистом ФИО4 подготовлено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано, что выявленные общие, частные признаки подписей в объектах 1 (договор), 2 (паспорт) существенны, устойчивы, образуют различные совокупности признаков, и в своей совокупности достаточны только для вероятного вывода о том, что подписи от имени ФИО3 в копии договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ и в копии паспорта РФ ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, вероятно, выполнены разными лицами. Наличие общих и частных совпадающих признаков объясняется вероятным подражанием подписи. Вероятность вывода обуславливается исследованием копии документов, а не оригинала, различающимися транскрипциями подписей. Таким образом, приходит к выводу, что ФИО3 не подписывала договор дарения, а следовательно, не выражала свою волю на его заключение, в связи с чем договор дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ следует признать недействительным. ДД.ММ.ГГГГ мать истца ФИО3 умерла. При жизни матери ему не было известно о том, что право собственности на принадлежавший ей земельный участок и расположенный на нем жилой дом было передано ответчику. Этот дом был построен им (истцом), а собственником земельного участка на основании решения Чеховского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ и определения этого же суда от ДД.ММ.ГГГГ являлась ФИО3 В ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 пришли к договоренности о том, что она передаст ему (истцу) в собственность часть земельного участка, на котором возведет жилой дом для своей семьи, а вторую часть земельного участка под строительство дома она передаст его сестре ФИО5 В соответствии с указанной договоренностью и во исполнение ее, ФИО3 приняла решение о разделе земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого были образованы два земельных участка. Земельный участок с КН №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, остался во владении и пользовании ФИО3, на нем впоследствии ФИО5 построила жилой дом, в котором проживала до своей смерти их мать вместе с детьми ФИО5 Земельный участок с КН №, площадью 830 кв.м, в соответствии с ранее достигнутой договоренностью, был передан ему (истцу). На данном земельном участке за счет собственных денежных средств, был возведен трехэтажный жилой дом, площадью 379,7 кв.м., адрес: 

<

адрес> С членами своей семьи вселился в указанный дом, проживает в нем, обрабатывает земельный участок. Поскольку право собственности на земельный участок было зарегистрировано за ФИО3, то возведенный жилой дом также был зарегистрирован на ее имя, хотя земельный участок и дом находились в его единоличном владении и пользовании. Также у него находятся до сих пор все подлинники документов на земельный участок и жилой дом. На будущее имелась договоренность юридического оформления на его имя и земельного участка и жилого дома. Однако ФИО3 тяжело заболела. Пользуется земельным участком с ДД.ММ.ГГГГ, а жилым домом с момента окончания его строительства, в том числе продолжает пользоваться в установленный законом шестимесячный срок для принятия наследства после смерти ФИО2, является наследником по закону первой очереди. Земельный участок и расположенный на нем жилой дом до сих пор используются им и по акту приема-передачи от ФИО3 ФИО2 не передавался. В соответствии с п.10 договора дарения, «с момента государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок и жилой дом, последние считаются переданными от дарителя к одаряемой». Однако ответчица так и не приступила к пользованию земельным участком и жилым домом. Полагает, что договор дарения земельного участка и жилого дома, заключенный ФИО3 с ФИО2 следует признать недействительным в силу его ничтожности. Ответчик ФИО2 о своих правах на земельный участок и жилой дом заявила только после смерти бабушки, скрывая на протяжении восьми лет совершенную с нарушением закона сделку. Указанная сделка была совершена ответчиком с целью лишить его (истца) права получить свою долю наследства в виде земельного участка и дома.

Истец и его представитель по ордеру адвокат Гаранина М.А. в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам, указанным в иске.

Вместе с тем, представитель истца пояснила, что, поскольку ФИО3 не умела не писать, не читать, могла ставить только несколько букв из своей фамилии, договор дарения должен был быть оформлен в нотариальном порядке. Заключением эксперта подтверждается, что ФИО в договоре написала не ФИО3 Видно, что это выполнил человек, который умеет писать, виден устойчивый почерк, с учетом того, что за нее действовал рукоприкладчик, сделка должна была быть нотариально удостоверена. Поскольку указанного не сделано, договор в настоящее время не исполнен: ни дом, ни земельный участок не переданы ответчику; истец продолжает пользоваться спорным земельным участком и домом, имеются основания для удовлетворения исковых требований в полном объеме. К нотариусу с заявлением об открытии наследства не обращались. Закон допускает принятие наследства двумя способами: фактическое принятие наследство и путем подачи заявления нотариусу. Поскольку истец пользовался и продолжает пользоваться спорным имуществом, необходимости обращения к нотариусу не имелось. Все оригиналы документов, оформленных на мать истца, на земельный участок и жилой дом хранятся у истца. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, предоставила возражения н исковое заявление (л.д. 51-57, 218-224), в которых указала, что договор дарения недвижимого имущества совершен в письменной форме, подписан ФИО3 путем собственноручного указания фамилии, имени, отчества. Законодательство, действующее на момент заключения оспариваемого договора дарения, не предусматривало каких-либо требований или ограничений относительно подписи дарителя, степени ее полноты и способа графического исполнения, специальных требований к содержанию подписи сторон. Доводы истца не имеют правового значения и не влекут ни его ничтожность, ни его недействительность, так как содержание договора, а соответственно, и выраженное в нем волеизъявление в графе "подпись" удостоверены собственноручно ФИО3, что засвидетельствовано в Управлении Росреестра, а также подтверждается материалами реестрового дела на спорные объекты недвижимого имущества. Учитывая, что истец, ФИО1, не является стороной в договоре дарения и наследником, принявшим наследство после смерти матери ФИО3, поскольку пропустил срок для принятия наследства и не приобрел право на наследственное имущество, в связи с чем, он не может быть признан лицом, чьи права и охраняемые законом интересы были нарушены состоявшейся сделкой, и не вправе требовать признания договора дарения недействительным. Доводы истца о наличии порока воли у умершей ФИО3 при совершении дарения, не подтверждаются представленным в материалами дела доказательствами и не имеют объективного подтверждения. Заключенный ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО3 и ФИО2 договор дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, поименован именно как "договор дарения", содержит все существенные условия, относящиеся к дарению недвижимого имущества, при этом в нем не имеется каких-либо дополнительных условий, способных изменить правовую природу заключенной между сторонами сделки. В договоре прямо указано, что имущество отчуждается безвозмездно, иные условия им не предусмотрены. Помимо собственноручного подписания договора стороны явились в регистрирующий орган, подписали и подали государственному регистратору Управления Росреестра по Московской области заявления и иные документы в целях регистрации. Процедура государственной регистрации проведена в полном объеме, договор исполнен сторонами полностью. Факт того, что ФИО3 выразила волеизъявление именно на заключение договора дарения, обстоятельства совершения сделки были для нее очевидны и понятны, подтверждается письменными доказательствами и заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, представленных в рамках гражданского дела № года, а также реестровыми делами на земельный участок и жилой дом. При жизни ФИО3 не обращалась в суд с иском об оспаривании заключенного договора дарения. Таким образом, при совершении сделки ФИО3 оценивая ситуацию, действовала разумно, объективно, зная о действительном положении дел; доказательств, подтверждающих, что выраженная в договоре дарения воля ФИО3 сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, не представлено, следовательно, оснований для признания сделки недействительной не имеется. Доводы истца о том, что фактически между ним и ФИО7 были устные договоренности о передаче ему в будущем спорного земельного участка и жилого дома, не подтверждены. Ссылка на то, что спорный жилой дом ФИО1 самостоятельно строил и данный дом является его единственным жильем, юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки не имеет. Доводы истца о неграмотности ФИО3 в связи с чем она не имела возможности подписать собственноручно договор, не могут быть приняты во внимание, поскольку сами по себе об обоснованности иска не свидетельствуют и порок воли ФИО3 при совершении сделки не подтверждают. Кроме того, имеется заключение комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому установлено, что по своему психическому состоянию при подписании договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

При этом, представитель ответчика, в судебном заседании пояснила, что при подписании договора дарения после государственной регистрации его права собственности не предусмотрена процедура составления акта приема-передачи. ФИО3 самостоятельно обращалась в органы, осуществляющие государственную регистрацию перехода права собственности, самостоятельно подписывала заявление сдавала его на государственную регистрацию права, она отдавала отчет своим действиям. Ответчик оплачивает коммунальные услуги.

3-е лицо – представитель Управления Росреестра по Московской области, ФКП Росреестра по Московской области в судебное заседание не явились, извещены, об отложении дела не просили.

При таких обстоятельствах, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя 3-их лиц.

Заслушав пояснения сторон, их представителей, исследовав материалы дела, проверив их, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1); собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, оставаясь собственником, передавать другим лицам права владения, пользования и распоряжения (п. 2).

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно положений ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из представленных материалов дела следует, что ФИО3 на праве собственности принадлежал земельный участок с КН №, расположенный по адресу: 

<

адрес> и жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права собственности от ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ. соответственно (л.д 13, 14). 

Как усматривается из свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ., указанный земельный участок принадлежал ФИО3 на праве собственности на основании решения Чеховского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ., определения Чеховского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ. и решения собственника о разделе земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 81об. -83). 

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения земельного участка и жилого дома (л.д. 23-24), по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой – своей внучке, а одаряемая принимает в дар в собственность следующее имущество: земельный участок с КН №, общей площадью 829,5 кв. м, расположенный по адресу: 

<

адрес> и жилой дом, общей площадью 221,4 кв. м, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Согласно п.3 указанного договора одаряемая в дар от дарителя указанные земельный участок и жилой дом принимает.

Пунктом 4 договора предусмотрено, что даритель гарантирует, что до заключения настоящего договора указанное имущество не отчуждено, не заложено, в споре, аренде, под запрещением (арестом) не состоит, правами третьих лиц и иными обязательствами не обременено, лиц, временно отсутствующих, но сохраняющих право пользования земельным участком и иным жилым домом не имеется, долгов по налогам и другим платежам не имеет.

С момента государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок и жилой дом, последние считаются переданными от дарителя к одаряемой (п. 10 договора). 

Данный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Московской области ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 18-21, 39-42).

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 17).

Установлено, что истец приходится сыном ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 16).

Как указывает истец, по договоренности с матерью ФИО3 спорный земельный участок был передан в его пользование, на котором он за счет личных денежных средств возвел спорный жилой дом. С момента возведения и до настоящего времени проживает в нем со своей семьей, обрабатывает земельный участок.

Заявляя настоящие исковые требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. недействительным, истец указывает на те обстоятельства, что ФИО3 была неграмотной, полностью написать фамилию, имя, отчество не могла; подпись в договоре дарения существенно отличается от подписи ФИО3 в ее паспорте и других документах, в связи с чем отсутствует ее волеизъявление, как стороны договора на заключение сделки. 

В подтверждение указанных доводов истцом в материалы дела представлено заключение специалиста о проведении почерковедческого исследования № ООО Институт независимой экспертизы «Эксперт Плюс» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 25-38), в котором указано, что выявленные общие, частные признаки подписей в Объектах 1 (договор), 2 (паспорт) существенны, устойчивы, образуют различные совокупности признаков, и в своей совокупности достаточны только для вероятного вывода о том, что подписи от имени ФИО3 в копии Договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ и в копии паспорта РФ ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, вероятно, выполнены разными лицами. Наличие общих и частных совпадающих признаков объясняется вероятным подражанием подписи. Вероятность вывода обуславливается исследованием копии документов, а не оригинала, различающимися транскрипциями подписей. 

Возражая против удовлетворения исковых требований, сторона ответчика поясняла, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ. был подписан собственноручно ФИО3 Помимо собственноручного подписания договора стороны явились в регистрирующий орган, подписали и подали государственному регистратору Управления Росреестра по Московской области заявления и иные документы в целях регистрации. Процедура государственной регистрации проведена в полном объеме, договор исполнен сторонами полностью.

Проверяя доводы истца о том, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ. был подписан не ФИО3, по ходатайству представителя истца судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза оспариваемого договора дарения земельного участка и жилого дома (л.д. 161-162), проведение которой было поручено экспертам ООО «Организация независимой помощи обществу».

Согласно заключению эксперта ООО «Организация независимой помощи обществу» № (л.д. 164-213) подпись от имени ФИО3, в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка с КН № и жилого дома по адресу: 

<

адрес>, выполнена ФИО3, образцы подписи которой представлены для сравнения.

Краткая рукописная запись от имени ФИО3, в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка с КН № и жилого дома по адресу: 

<

адрес>, выполнена не ФИО3, образцы почерка которой представлены для сравнения, а иным лицом.

Оснований не доверять заключению эксперта ООО «Организация независимой помощи обществу» у суда не имеется, заключение выполнено независимым экспертом, имеющим необходимую квалификацию и стаж экспертной деятельности, заключение эксперта соответствует требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным. Эксперт ФИО8 до начала производства исследования была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, суд не может принять в качестве допустимого доказательства по делу, заключение специалиста о проведении почерковедческого исследования №, составленному ООО Институтом независимой экспертизы «Эксперт плюс», так как специалистом сделаны выводы лишь на основании копий документов, представленных ФИО9, оригиналы не представлены. Признаков, свидетельствующих о технической подделке исследуемой подписи, не имеется. При этом специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, заключение судебной почерковедческой экспертизы, которое суд признает относимым и допустимым доказательством по делу, опровергло доводы истца ФИО1 о том, что ФИО2 не подписывала договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ., т.к. согласно заключению эксперта № краткая рукописная запись (расшифровка подписи от имени ФИО3) в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ выполнена не ФИО3, а подпись от имени ФИО3, в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ выполнена ФИО3, что подтверждает факт подписания ею данного договора.

Доводы стороны истца о том, что даритель ФИО3 была малограмотной и не могла самостоятельно написать свое ФИО и что документы должны были оформляться с участием рукоприкладчика, не могут служить основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку указанным обстоятельствам относимых и допустимых доказательств в соответствии со ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Доводы истца о несоблюдении нотариальной формы сделки не основаны на законе, поскольку положениями ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено обязательное удостоверение нотариусом договора дарения.

Оспариваемый договор заключен в отношении недвижимого имущества, сторонами соблюдены правила о государственной регистрации данного договора (п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, суд исходит из того, что каких-либо действий, свидетельствующих об отказе дарителя от исполнения договора дарения, не установлено. Воля ФИО3 при жизни была направлена на передачу принадлежащего ей земельного участка и жилого дома именно ФИО2, о чем свидетельствуют ее последовательные действия - заключение договора дарения, обращение с заявлением о переходе права собственности в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области (л.д. 111). Таким образом, между ФИО3 и ФИО2 фактически состоялась сделка дарения земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, право собственности, на которые было зарегистрировано в установленном законом порядке на ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ

При этом, факт того, что ФИО3 выразила волеизъявление именно на заключение договора дарения, обстоятельства совершения сделки были для нее очевидны и понятны, подтверждается письменными доказательствами и заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, представленных в рамках гражданского дела № года, а также реестровыми делами на земельный участок и жилой дом (гр. дело № том 1 л.д. 205 -208), согласно которому установлено, что по своему психическому состоянию при подписании договора дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Решением Чеховского городского суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, признании недействительной записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество отказано (л.д. 70-73).

При жизни ФИО3 не обращалась в суд с иском об оспаривании заключенного договора дарения.

Доказательств того, что спорный дом построен на личные денежные средства истца суду не представлено.

Обстоятельства того, что истец с семьей до настоящего времени проживает в спорном доме и пользуется спорным земельным участком в подтверждение чего представлена соответствующая справка председателя уличного комитета (л.д. 157), равно как и что он имеет подлинники правоустанавливающих и правоподтверждающих документов на имя ФИО3 на спорное имущество не могут служить основанием для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. недействительным. 

Доводы стороны истца о том, что имущество по договору дарения не передано одаряемому, в связи с чем договор дарения не исполнен, судом не приняты во внимание, поскольку ответчик обращалась в ОМВД России по г.о.ФИО10 с заявлением о проверке законности вселения и проживания истца в спорном жилом доме, в котором указала на чинение ей препятствий ФИО1 во владении и пользовании спорным имуществом, незаконном проживании его в доме и ограничении ей доступа в дом (л.д. 134-135).

При этом, согласно п.3 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. одаряемая в дар от дарителя указанные земельный участок и жилой дом принимает. С момента государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок и жилой дом, последние считаются переданными от дарителя к одаряемой (п. 10 договора).

Оценив по правилам ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, собранные по делу доказательства в совокупности, установив, что договор дарения земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ. заключен между сторонами в требуемой форме, который подписан обеими сторонами, в спорном договоре сторонами согласованы все существенные условия договора, четко выражены его предмет, а также воля сторон, договор дарения был заключен сторонами добровольно, последствия заключения данного договора сторонам были известны, договор дарения земельного участка и жилого дома, содержащий все необходимые условия, составлен в письменной форме, зарегистрирован в установленном порядке, принимая во внимание, что истцом не представлено бесспорных и достоверных доказательств, подтверждающих его доводы – отсутствие воли ФИО3 на заключение договора, суд приходит к выводу, что заявленный иск ФИО1 о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома, применении последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежит.

Заявление ответчика относительно применения судом исковой давности к заявленным требованиям не являются юридически значимыми, поскольку иск ФИО1 не подлежит удовлетворению по существу заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, прекращении записи о праве собственности в ЕГРН отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Чеховский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: