Дело № 2-357/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 мая 2020 года г. Миасс

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Глуховой М.Е., 

при секретаре Чемерис М.В., 

с участием прокурора Нечаева П.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточнения, к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 300000 рублей (л.д. 3-4, 64).

В обоснование требований указала на то, что 06 августа 2019 года, ФИО3, управляя автомобилем Renault, государственный регистрационный знак НОМЕР, владельцем которого является ФИО2, в нарушение п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ не выбрал безопасную скорость и дистанцию, совершил столкновение с принадлежащим ей автомобиле Hyundai, государственный регистрационный знак НОМЕР. В результате дорожно-транспортного происшествия ей причинены повреждения – сотрясение головного мозга, расценивающее как легкий вред здоровью. Своими действиями ответчик причинил ей нравственные страдания. Полагает, что на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда.

Протокольным определением от 06 марта 2020 года в качестве соответчика привлечен ФИО3 (л.д. 64).

Истец ФИО1, ее представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований к своему доверителю.

Ответчики ФИО3, ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего требования истца, подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. 

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п. 8 Постановления Пленума от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

В судебном заседании установлено, что постановлением по делу об административном правонарушении судьи Миасского городского суда от 19 декабря 2019 года, вступившим в законную силу 14 января 2020 года, ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, с назначением наказания в виде лишения права управления транспортными средствами на срок один год (л.д. 123-127).

Указанным постановлением установлено, что 06 августа 2019 года в 19 часов 50 минут в районе дома № 22 по ул. Б. Хмельницкого г. Миасса Челябинской области ФИО3 при управлении автомобилем Renault, государственный регистрационный знак НОМЕР, в нарушение п. 9.10 и п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, не выбрал безопасную скорость и дистанцию, совершил столкновение с остановившимся впереди в попутном направлении автомобилем Hyundai, государственный регистрационный знак НОМЕР, под управлением ФИО1, в результате которого потерпевшей ФИО1 причинены повреждения, расценивающаяся как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства.

Учитывая, что постановлением по делу об административном правонарушении судьи Миасского городского суда от 19 декабря 2019 года установлена виновность ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии от 06 августа 2019 года оснований для переоценки указанных обстоятельств, в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, у суда не имеется.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Исходя из изложенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке при совокупности условий, а именно - наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим.

Согласно карточке учета транспортного средства, с 18 мая 2019 года по настоящее время владельцем автомобиля Renault, государственный регистрационный знак НОМЕР, является ФИО2 (л.д. 26).

Из пояснений ФИО2, данных в судебном заседании от 03 февраля 2020 года, следует, что автомобиль зарегистрирован в ГИБДД на него. Водитель транспортного средства управлял им на основании договора аренды. Данного договора в настоящее время с собой нет. Договор аренды заключен непосредственно с ФИО3 ФИО3 взял автомобиль в аренду с оплатой 1300 рублей в сутки. Автомобиль не являлся такси, на нем наклеена реклама. Договор аренды был заключен в день дорожно-транспортного происшествия. Арендную плату ФИО3 передать не успел. Кроме данного автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия у него есть несколько автомобилей Ниссан, Датсун. Данные автомобили находятся в г. Миассе, также они могут передвигаться по другим городам. На других автомобилях тоже есть символика такси, реклама. У него нет статуса ИП. На автомобиль Renault имеется полис страхования без ограничения лиц, допущенных к управлению (л.д. 33-37). 

Из пояснений ФИО3, данных в судебном заседании от 03 февраля 2020 года, следует, 06 августа 2019 года он приехал в офис на Миасс-1, нашел ФИО2, посмотрел автомобиль, у него взяли документы, все посмотрели, автомобиль был в мойке. Договор не подписывал. ФИО2 не предоставлял на подпись договор. Ему передали страховку без ограничений, договор не подписывал, подпись свою не ставил, акт приема передачи не составляли и не подписывали. На автомобиле Renault была реклама «Яндекс-Такси». Машину он взял чтобы покататься. Никаких правоотношений с ФИО2 нет. До того, как взял автомобиль нигде не работал. Взял автомобиль просто поездить, т.к. долгое время не сидел за рулем. Не обговаривали условия, просто взял его на 12 часов. Чтобы взять автомобиль показал только права. Все документы были в бардачке, страховка без ограничений и его права. Автомобиль взял 06 августа 2019 года, примерно в 10-00 часов утра, при этом денег не заплатил. Когда забирал машину, она была заправлена. Дорожно-транспортное происшествие произошло в 19-50 06 августа 2019 года. После дорожно-транспортного происшествия приехал ФИО2 и забрал автомобиль, требования по оплате за автомобиль не выставлялись. 

В судебном заседании от 20 февраля 2020 года, ФИО3 пояснил, что взял автомобиль в аренду, чтобы покататься. Когда брал автомобиль, то подписывал документы. На прошлом судебном заседании говорил, что не подписывал ничего, так как запамятовал. Не помнит, какие документы и в каком количестве подписывал. Подписывал договор аренды. Подписывал ли акт передачи автомобиля, не помнит. Денежные средства за автомобиль не отдал. ФИО2 не требовал денежные средства за использование автомобиля (л.д. 47).

Вместе с тем, суд относится критически к пояснениям ответчика ФИО3, поскольку они противоречат пояснениям, данным в первом судебном заседании. При этом ответчиками, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не был представлен ни договор аренды, ни акт приема-передачи автомобиля, а также доказательства оплаты данного договора.

Ссылка ФИО2 на то обстоятельство, что автомобиль Renault выбыл из его владения в связи с передачей ФИО3 свидетельства о регистрации транспортного средства и полиса ОСАГО, не может быть принята во внимание, поскольку материалы дела не содержат доказательств передачи ФИО2 права управления автомобилем ФИО3 на законных основаниях (по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством).

Представленный в материалы дела полис ОСАГО НОМЕР заключенный между ФИО2 и ПАО «АСКО-СТРАХОВАНИЕ» в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством, а свидетельствует лишь о том, что ФИО3 является законным участником дорожного движения, как и любые иные лица, управляющие автомобилем Renault, но не законным владельцем автомобиля Renault (л.д. 56-60).

Таким образом, законным владельцем автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия являлся его собственник, то есть ответчик ФИО2, достоверных и допустимых доказательств прекращения права владения, пользования, распоряжения которого на принадлежащий ему автомобиль суду не представлено.

При этом, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что автомобиль выбыл из обладания ФИО2 в результате противоправных действий других лиц, в том числе ФИО3 При этом обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит именно на владельце транспортного средства, то есть на ФИО2 Оснований для возложения обязанности по компенсации морального вреда на ФИО3 суд не находит.

В соответствии со ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п. 2 постановления Пленума № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно заключению эксперта НОМЕР от ДАТА у ФИО1 имело место сотрясение головного мозга, образовавшееся от воздействия твердого тупого предмета (предметов), расценивающееся как повреждение, причинившее легкий вред здоровью, так как подобные повреждения влекут за собой кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью менее 21 дня (л.д. 6-11).

Из пояснений истца следует, что после произошедшего дорожно-транспортного происшествия она принимала таблетки, внутривенные инъекции. После травмы, у нее частая головная боль, повышается давление, боязнь садиться за руль.

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что истцу причинены нравственные страдания, связанные с причинением легкого вреда здоровью, в связи с чем в ее пользу с ФИО2 как владельца источника повышенной опасности, подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, тяжесть вреда здоровью, в связи с чем полагает необходимых взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40000 рублей, находя указанный размер разумным и справедливым.

Оснований, позволяющих освободить ФИО2 от обязанности по возмещению морального вреда перед истцом, а также для удовлетворения требований ФИО1 в полном объеме, судом не установлено.

В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей в доход местного бюджета. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий М.Е. Глухова

Мотивированное решение изготовлено 27 мая 2020 года.