Дело №2-87/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

19 июля 2018 года г. Волгореченск Костромской области

Нерехтский районный суд Костромской области в составе председательствующего судьи Соловьёвой Н.Б., при секретаре Ларионовой И.В., с участием ответчика ФИО1, представителя ответчика адвоката Рыбкина С.В, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 0 признании сделки по отчуждению квартиры недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к Кругловой (до заключения брака ФИО4) Е.А о признании сделки по отчуждению квартиры недействительной, мотивируя иск тем, что ДД.ММ.ГГГГ года умер её брат - С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий на момент смерти по адресу: (,,,). До смерти С.., по его инициативе, было решено, что за ним и квартирой будут присматривать сестры, в том числе и она, ФИО2 В ДД.ММ.ГГГГ года (после смерти С..), родственникам стало известно, что собственником квартиры, в которой С.. проживал, является иное лицо, поскольку коммунальные счета приходят на фамилию другого человека. Из Выписки ЕГРН стало ясно, что собственником квартиры с ДД.ММ.ГГГГ года является ФИО4 Однако С. при жизни родственникам об этом не говорил. Хотя родственники регулярно, с периодичностью два раза в месяц, общались со С.., приезжали к нему, прибирались в квартире, привозили ему продукты, одежду в замен старой, готовили еду, ходили по его просьбе в магазин. В ходе общения С.., в том числе в ДД.ММ.ГГГГ году, неоднократно предлагал оформить квартиру на кого-либо из родственников (сестер), мотивируя это тем, что он, по его словам, плохо себя чувствует, и судьбой квартиры был озабочен. Поэтому для родственников стал неожиданным тот факт, что в ДД.ММ.ГГГГ году С. совершил отчуждение квартиры в пользу ФИО4 О данном обстоятельстве он не упоминал. Такое поведение для С. было нехарактерным. Также С.. при жизни употреблял алкогольные напитки, но умерено, на диспансерном учете не состоял. Указанные обстоятельства в совокупности с тем, что С.. являлся пожилым человеком, дают основания полагать, что сделка с ним по отчуждению квартиры совершена под влиянием заблуждения, обмана или злоупотребления доверием со стороны заинтересованных лиц. Истица просит на основании указанного признать сделку по отчуждению квартиры недействительной.

Определением судьи Нерехтского районного суда Костромской области от ДД.ММ.ГГГГ года по ходатайству истца приняты меры по обеспечению иска, установлен запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области осуществлять государственную регистрацию сделок по отчуждению жилого помещения – (,,,), принадлежащей на праве собственности ФИО4

В судебное заседание, назначенное на 19 июля 2018 года, истица ФИО2 извещенная надлежащим образом не явилась, не ходатайствовала об отложении слушания дела. 

Ранее в судебных заседаниях истица ФИО2 иск поддерживала, поясняла, что она является родной сестрой умершего С.. Он являлся инвалидом по общему заболеванию, плохо слышал и видел. Она, ФИО2, или другие родственники, а именно еще сестра и племянники, навещали С.. один - два раза в месяц. Также уход за С.. осуществляли соседи, социальный работник, от услуг которого в дальнейшем С. отказался, поскольку считал, что она обманывает его в деньгах. Летом ДД.ММ.ГГГГ года С. стал упоминать про К2, которая, с его слов, приносила ему еду, покупала одежду (футболку). В ДД.ММ.ГГГГ года С.. больше не упоминал про К2. По поводу жизни С.. они, родственники, держали постоянную связь с соседкой, так как со С. общаться по телефону было невозможно, поскольку он плохо слышал. В ДД.ММ.ГГГГ года позвонила соседка и сказала, что С. 3-й день не выходит из квартиры. Приехав в г. Волгореченск, с участием участкового уполномоченного была вскрыта квартира, на полу в коридоре был обнаружен С.., который еще был жив, через сутки он скончался в больнице. После смерти супруги С.. – С2 в ДД.ММ.ГГГГ году, он стал странно себя вести, а именно стал разговаривать с фотографиями родственников, наливать им чай, включать для них телевизор. После смерти супруги С.. хотел оформить завещание на квартиру, но для этого ему надо было получить справку у психиатра, однако С.. не пошел к врачу, сославшись на то, что его отправят в «психушку».

Интересы ФИО2 до 21 июня 2018 года представлял представитель по доверенности ФИО5 22 июня 2018 года ФИО5 направил в суд заявление, согласно которому с 21 июня 2018 года он не является представителем истца, в связи с отзывом доверенности.

Ранее в судебных заседаниях представитель истца ФИО5 исковое заявление поддерживал по основаниям в нем изложенным, дополнительно пояснял, что С.. был одиноким человеком. Жена и дочь у него умерли. Поскольку С.. плохо видел и слышал, являлся инвалидом, далеко из дома он не выходил. Все его перемещения составляли: походы в магазин рядом с домом, и в аптеку – в соседнем доме. Родственники у него были – две сестры, несколько племянников, периодически к нему кто-нибудь из родственников приезжал, раз, два в месяц. Какой-то период за ним ухаживал соцработник, в дальнейшем от услуг, которой С.. отказался. Родственники к нему приезжали, общались с ним, ухаживали за ним, привозили продукты питания, прибирались в квартире, но поскольку они живут не в Волгореченске, а в Костромском районе, каждый день общаться не получалось. На протяжении этого времени сведений о том, что он распорядился квартирой от С.., либо еще от кого-то, не поступало. С.. вел себя, не всегда правильно, это выражалось в том, что он расставлял фотографии своих умерших близких родственников, ставил перед ними чашки с чаем, включал для них телевизор. С. начиная с ДД.ММ.ГГГГ года периодически заводил разговор о наследовании квартиры, но для оформления сделки нужна была справка психиатра, к которому он категорически идти отказывался. Один раз С. согласился поехать к врачу, но потом отказался, сославшись на плохое самочувствие. Исходя из физического состояния С.., самостоятельно добраться до больницы не мог. 

Ответчица Круглова (до заключения брака ФИО4) Е.А. исковые требования не признала в полном объеме, пояснила, что познакомилась со С. в ДД.ММ.ГГГГ году, летом. До декрета она, ФИО1, работала в аптеке, туда раз в две или в три недели приходил дедушка (как его зовут, она в начале их общения не знала), потом узнала, что это С.. Если в аптеке было мало народу, он мог остановиться, что-нибудь рассказать. В процессе общения он рассказал, что живет один, у него есть родственники, которые к нему не приезжают. Она, ФИО1, предложила ему помощь, а именно: сходить в магазин, приготовить покушать, убраться. С. согласился и назвал адрес. ФИО1 стала его навещать, покупать продукты питания, убираться в квартире, оплачивать коммунальные платежи, он давал деньги и квитанции на оплату. Она ходила к нему 1-2 раза в неделю, никаких родственников и соседей у С.. в это время не было. Из общения со С.. она узнала, что раньше он жил в (данные изъяты), ходил оттуда пешком на работу. Работал он в (данные изъяты) на (данные изъяты). У него была жена, которая умерла, он ее очень любил. Когда еще была жива супруга, с ними жил их внук. Он их постоянно обворовывал, потом он попал в тюрьму. Прописан внук в этой квартире не был. Примерно в ДД.ММ.ГГГГ года С.. сказал, что хочет подарить ей, ФИО1, квартиру, она ему сказала, что ей ничего не надо и не обратила на его слова никакого внимания. Через какое-то время при очередном ее визите С. достал все документы на квартиру и сказал: «я хочу подарить тебе квартиру. Сходи к нотариусу и узнай, что для этого надо». Она, ФИО1, пошла к нотариусу Ф. Нотариус объяснила ей, что С.. сначала нужно вступить в наследство после смерти жены. ДД.ММ.ГГГГ года С.. вступил в права наследства на квартиру. Также нотариус Ф пояснила, что для того, чтобы оформить квартиру в дар надо составит договор дарения, нужна справка от психиатра и данный договор сдается на регистрацию в регистрационный центр. В Интернете она, ФИО1, нашла образец договора дарения, заполнила его, распечатала, и они со С. пошли в регистрационный центр г. (,,,), перед этим С.. взял справку у психиатра. В регистрационном центре С.. подтвердил работнику Центра, свое желание подарить ей, ФИО1, квартиру. Госпошлину за оформление сделки платила она, ФИО1 С. мог сам прочитать квитанции и газеты, чтобы С. мог нормально слышать ему надо было говорить погромче. Со слов С.. в ДД.ММ.ГГГГ года он говорил сестре Н.П., что подарил квартиру, ей, ФИО1, по этому поводу они с сестрой поругались, и она сказала ему, чтобы он жил как знает. От квартиры С.. у нее были ключи, о смерти С.. она узнала ДД.ММ.ГГГГ года. В период с лета ДД.ММ.ГГГГ года она стала реже навещать С.., поскольку забеременела, а он много курил, после рождения ребенка в ДД.ММ.ГГГГ года она стала еще реже посещать С. в связи с заботами о ребенке. За время общения со С.. не видела его в состоянии алкогольного опьянения, спиртные напитки ему не покупала. В аптеке он покупал (данные изъяты).

Представитель ответчика Рыбкин С.В. исковые требования не признал в полном объеме, поддержал позицию ответчицы. 

ФИО6 привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, представитель третьего лица - ФИО7 о дате времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в материалах дела имеются расписки от указанных лиц. 

Ранее в судебном заседании, проведенном с помощью видеоконференц-связи ФИО6 исковые требования ФИО2 поддержал, пояснил, что С.. являлся ему дедом по материнской линии, его мать умерла до смерти бабушки и деда. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года, он ФИО6, проживал в квартире у деда в г. Волгореченске. В период их совместного проживания, дед не хотел никому дарить свою квартиру, он не хотел туда никого прописывать, и не хотел заключать сделок со своей квартирой. Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ года они, ФИО6 и С.., ходили вместе к нотариусу хотели оформить завещание или дарственную. Нотариус им сказала, что квартира приватизирована, и в случае смерти С.. она перейдет к нему, ФИО6, так как он являюсь наследником первой очереди. Они не стали ничего оформлять, после того как они пришли домой, дед сказал: «После моей смерти вступишь в права наследства». На этом их разговор был окончен. ФИО1 он видел два раза. Один раз в квартире деда, С.. пояснил ему, что она приносит ему продукты. Еще раз он ее видел, когда дед посылал к ней за ключами, от его квартиры. Дед ему сказал, что у него стали пропадать из квартиры вещи, но он, ФИО6, не придал этому особого значения, так как человек был пожилой мог положить куда –то и забыть. В итоге он ключи у ФИО1 не забрал, она сама их принесла деду, когда его, ФИО6, не было дома. Все события происходили в ДД.ММ.ГГГГ года, на его вопрос деду, почему ключи находятся у ФИО1, он ему ничего не ответил. Под стражу его взяли в ДД.ММ.ГГГГ года, а до этого времени он постоянно проживал у С.. Мать ФИО6 умерла в ДД.ММ.ГГГГ году, и с тех пор он постоянно проживал у деда. Дед ему, ФИО6, высказывал претензии, по поводу того, что он его обворовывает, но они все решали миром.

Нотариус ФИО8 привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, из заявления-отзыва, следует, что она, нотариус ФИО8, не удостоверяла сделку по отчуждению квартиры совершенную между С.. и ФИО4, поэтому просила рассмотреть дело в ее отсутствие, принятие решения оставила на усмотрение суда.

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области (Управление Росреестра) привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, о дате, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в судебное заседание не направило своего представителя, специалист-эксперт отдела правового обеспечения ФИО9 направила в суд письменный отзыв (л.д. 62-63).

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей: врача Волгореченской городской больницы (участкового терапевта) Я (л.д.114-115), врача психиатра, психиатра-нарколога А. (л.д.115-115 оборот), специалиста кадастровой палаты Костромской области (отделения г. Волгореченска) В (л.д. 105 оборот-106), а также свидетелей, которые общались со С.. при жизни: Г1. (л.д. 105-105 оборот), И1 (л.д. 106 – 106 оборот), И (л.д. 106 оборот-107), Р1. (л.д. 107-оборот 107), М (л.д. 107 оборот ), Н (л.д. 107 оборот-108), С. (л.д. 108-108 оборот), Г (л.д. 108 оборот-109 оборот), К. (л.д. 109 оборот-110), Ш (л.д. 110-110 оборот), О (л.д. 112-112 оборот), Х. (л.д. 112 оборот), Б (л.д. 112 оборот -113), О1. (л.д. 113-113 оборот), проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно части 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу частей 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Частью 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (часть 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела усматривается, что С.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ года был зарегистрирован по адресу: (,,,) (л.д. 32).

Данное жилое помещение принадлежало С.. на основании свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ года № (л.д. 30).

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года между С.. и ФИО4 заключен договор дарения, по условиям которого С. подарил ФИО4 квартиру №, площадью (данные изъяты) кв.м., с кадастровым номером №, находящуюся по адресу: (,,,) (л.д. 30).

Договор дарения ДД.ММ.ГГГГ года зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Костромской области, номер регистрации № (л.д. 30 обор.) 

Как следует из договора дарения жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ года, С. (даритель) безвозмездно передал в собственность ФИО4 (одаряемая) жилое помещение (квартиру №), расположенную по адресу: (,,,)

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости ФИО4 является собственником квартиры №, расположенной по адресу: (,,,) на основании свидетельства о государственной регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 12-13).

Из отзыва Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области следует, что согласно сведений ЕГРН - ДД.ММ.ГГГГ года Управлением Росреестра осуществлена государственная регистрация права собственности ФИО4 на квартиру, площадью (данные изъяты) кв.м., с кадастровым номером № расположенную по адресу: (,,,), на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года (где в качестве дарителя выступает – С.., а в качестве одаряемого – ФИО4), о чем в ЕГРН произведена запись регистрации № (л.д. 69-70).

Согласно свидетельству о заключении брака ФИО4 заключила брак с К1. ДД.ММ.ГГГГ года, после заключения брака ФИО4 присвоена фамилия Круглова (л.д. 41).

ДД.ММ.ГГГГ года С.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер, о чем вынесено свидетельство о смерти от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 9).

Родной сестрой ФИО10 является ФИО2

Внуком ФИО10 является ФИО6

Из показаний ФИО2, ФИО6 следует, что других родственников, кроме племянников, у С. нет.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Поскольку при определенных обстоятельствах ФИО2 может претендовать на наследство после смерти С., она имеет право заявить требования о недействительности договора дарения, заключенного между С. и ФИО11

Срок исковой давности, предусмотренный ч. 2 ст. 181 ГК РФ, истцом не пропущен, поскольку о факте отчуждения квартиры ФИО2 узнала в ДД.ММ.ГГГГ года, в момент получения выписки из ЕГРН (л.д. 12-13). 

В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии со статьей 179 Гражданского кодекса Российской сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу действующего законодательства такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, во взаимосвязи со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке, и при этом обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности относиться к мотиву сделки, поэтому для признания сделки недействительной на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установление того обстоятельства, что обман касается таких существенных моментов, под влиянием которых, сторона пошла на заключение сделки, которая бы никогда не состоялась, если бы лицо имело истинное представление о действительности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о том, что ответчица ФИО1 изначально до заключения договора дарения и в момент его заключения умышленно создавала у истца ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, мотивов совершения сделки, воздействовала на решимость ФИО10 совершить сделку в своих интересах, обманным путем принудила заключить договор.

Подробный анализ договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года позволяет суду сделать вывод о том, что между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Все действия С. по подписанию договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 30), передаточного акта от ДД.ММ.ГГГГ года (л.д. 31), заявления о регистрации договора дарения (л.д. 27-28), подаче документов в регистрационный орган были направлены на возникновение последствий по данной сделке, то есть переход права собственности от С. к ФИО11 на квартиру №, находящуюся по адресу: (,,,).

Перед тем как оформлять договор дарения С.. посещал врача психиатра, психиатра-нарколога, у которого он взял справку о том, что на учете у врача психиатра, психиатра нарколога не состоит (л.д. 33).

Из показаний свидетеля В, являющейся инженером 1 категории Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Костромской области (л.д. 34), следует, что в ее обязанности входил прием документов на регистрацию. В ДД.ММ.ГГГГ году к ним обратились даритель и одаряемый, С. и ФИО4. Документы, представленные на регистрацию были в порядке, договоры в 3 экземплярах, справки все были в наличии, заявления были подписаны обеими сторонами. Личности заявителей были установлены на основании паспортов. Никаких препятствий для регистрации документов выявлено не было. Она, В., ничего странного в поведении С. и ФИО4 не заметила. В данном случае стороны вели себя спокойно. Поскольку стороны для регистрации предоставили договор дарения, она делала акцент на этом обстоятельстве, а именно спрашивала у С.., осознано ли он заключает договор дарения, на данный вопрос С. дал положительный ответ.

Из показаний свидетеля Г1., которая являлась (данные изъяты) «(данные изъяты)» следует, что С.. она знала на протяжении полугода с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года. Свидетель носила ему пенсию по старости. В день пенсии С.. всегда ее ждал, пенсию он пересчитывал, знал, какая сумма должна быть, потом расписывался в ведомостях. Иногда они с ним беседовали. В этих разговорах он упоминал о том, что живет один, к нему приходит девушка, которая помогает ему по хозяйству и, что этой девушке С. подписал квартиру. Про родственников рассказывал, что жена у него умерла, есть сестры, но он с ними не общается.

Таким образом, доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения, обмана или злоупотребления доверием истцом не представлено.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО5 указывал на то, что поведение С.. в последние годы жизни, и на момент совершения сделки сопровождались обстоятельствами, позволяющими сомневаться в его психическом здоровье. Совокупность установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств позволяет предположить, что при оформлении договора дарения, имевшего место в пользу фактически малознакомого человека, даритель С.., мог не в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 90-93).

Указанные доводы о том, что в момент оформления договора дарения С.. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими не нашли подтверждения.

Так, из показаний свидетеля В. данных в судебном заседании следует, что она помнит, как регистрировалась сделка между С.. и ФИО4, ничего странного в поведении С. и Макаровой ею замечено не было. Выглядел С.. в соответствии с возрастом, сидел спокойно, документы подписывал сам, вопросов не задавал.

Свидетель Г1. в судебном заседании показала, что по роду своей деятельности, приносила С.. пенсию. Странностей за ним она не замечала. Он всегда ее ждал, ничего не забывал, не путался, помнил, что надо расписаться в двух местах за пенсию. Со С.. надо было разговаривать погромче, поскольку он не очень хорошо слышал. 

Свидетель И в судебном заседании показала, что близко со С.. она не общалась, иногда они с ним встречались в подъезде и общались. Он был адекватным, разговаривал о погоде, шутил, с памятью у него все было нормально. Слышал он плохо, приходилось с ним погромче разговаривать, и видел он плохо, когда он заходили в лифт, близко рассматривал кнопки вызова нужного этажа. Иногда С. приходил к ней на работу, подавал заявки о протечках, рассказывал, где у него протечка, по его адресу направлялись сантехники, он их ждал. Свидетель часто встречала С. в магазине «(данные изъяты)». Она не замечала за ним, чтобы он заговаривался. С.. выглядел как пожилой мужчина, улыбчивый, скромный. Она ни разу не видела С.. в состоянии алкогольного опьянения. Также свидетель показала, что неоднократно видела, что к С.. приходила ФИО11, родственников С.. она не видела.

Свидетель Р. в судебном заседании показал, что был знаком со С.. на протяжении 30 лет. Р. живет в доме, в котором жил С.. Встречался он со С.. на улице, разговаривали с ним о жизни. С.. был адекватным, рассказывал, что его жена и дочь умерли, живет он один, говорил что, к нему ходит какая-то девушка помогает по хозяйству. С. говорил, что стал никому не нужен, внук сидит в тюрьме. Ходил он без очков, далеко от своего дома не уходил, посещал ближайшие магазины. В состоянии алкогольного опьянения свидетель С. не видел.

Свидетель М. в судебном заседании показал, что знала С.. на протяжении длительного времени, раньше они вместе работали, в последнее время до смерти С.. жили в одном подъезде, он на восьмом этаже, она на девятом. Встречались они часто около дома, С. сидел на лавочке, она останавливалась и с ним разговаривала. С.. был глуховат приходилось с ним погромче разговаривать. Странностей свидетель за ним никаких не замечала, вел он себя адекватно. Память у него была хорошая, он все помнил. С.. жил один, поскольку жена у него умерла. Она не видела, чтобы к нему приходили сестры. С ДД.ММ.ГГГГ года она видела, как к С.. приходила Е.А. и ее муж. С соседями С.. жил хорошо, дружно, никогда не конфликтовал, был спокойным.

Свидетель Н. в судебном заседании показал, что знал С.., поскольку они жили в одном доме, С. жил во втором подъезде, а он в четвертом. Иногда свидетель курил на улице со С. и обменивался с ним «парой слов» Странностей в его поведении свидетель не замечал, он был адекватный, правда, был немного глуховат, приходилось разговаривать с ним громко. Обычно С.. делился со свидетелем информацией как ходил в магазин, что там купил, насколько сахар подорожал. Также С. упоминал, что живет один, что жена у него умерла, про то, что за ним кто-то ухаживает, не говорил. Свидетель часто встречал С.. в ближайших магазинах, в других местах он его не видел. В состоянии алкогольного опьянения С.. не видел. 

Свидетель С. в судебном заседании показала, что является председателем многоквартирного дома, в котором проживал С.., визуально она его представляла, лично со С.. не общалась. Выходил С.. из дома нечасто, в основном в магазин. В последнее время для него в магазин ходили соседи, он им доверял. На С.. с ДД.ММ.ГГГГ года начали жаловаться соседи, поскольку он брал, наливал в ведро воду и бросал туда окурки, потом это ведро выливал в мусоропровод. Свидетель пыталась к нему сходить, но ей никто не открыл дверь. Разрешить этот вопрос удалось через соседку Г. Была проблема со С.. в ДД.ММ.ГГГГ года, когда он заснул и у него загорелся матрас. С.. был закрытым человеком, может потому, что плохо видел и слышал. Родственники появились после смерти С.., до этого свидетель их не знала. С. был адекватным человеком. 

Свидетель Г в судебном заседании показала, что знала С. на протяжении длительного времени, поскольку они были соседями. После смерти супруги он, С.., немного растерялся, был расстроен. В это время к нему ходила женщина из ЦСО, потом он от ее услуг отказался. Попросил их, чтобы они ему помогали, ходили в магазин. Свидетель спрашивала у С.., почему он отказался от услуг соцработника, на что он сказал, что к нему ходит К2, делает мне уколы. С. часто приходил к ним, чтобы помереть давление, оно у него было очень высоким. В последнее время, а именно в течение ДД.ММ.ГГГГ года, он чувствовал себя не очень хорошо, у него часто кружилась голова, он часто падал и разбивал себе голову, они ему неоднократно вызывали скорую. Иногда они платили за него за квартиру, он приносил им квиточки и деньги, для С. было главным заплатить за квартиру и не быть должником. Он отдавал для оплаты коммунальных платежей необходимое количество денежных средств. Иногда он по-соседски занимал у них деньги, но всегда, как только получал пенсию, долг отдавал. Последнее время сноха свидетеля - Л. ему даже готовила. В основном она или сноха ходили ему в магазин. По всем хозяйственным вопросам он обращался к ним. С.. очень плохо слышал, приходилось ему кричать. Сестры к нему приезжали. Иногда когда сестры приезжали и не могли достучаться до С.. оставляли продукты для него у них. У них был телефон его сестры, они ей звонили. Они поддерживали отношения с его сестрами Т и Н.П., и с племянниками С1 и Э.

Свидетель К. в судебном заседании показала, что знала С., поскольку он являлся ее соседом. Он никогда не выпивал к ним приходил за какой-либо помощью, либо для того, чтобы проверить давление. С.. плохо видел и плохо слышал, мог надеть обувь «не на ту ногу». По городу С. ходил до ближайшего магазина, за квартиру в основном платил сам, но иногда и она, ему платила. Иногда по просьбе С. свидетель ходила в магазин покупала для него хлеб, молоко, чай. Также она покупала для него электробритву, постельное белье. С. часто падал с кровати, расшибал себе лоб. С. говорил, что у него все пропадает, кто-то к нему ходит и ворует у него. С. очень бережно относился к фотографиям своих родственников, умершей жены и матери. Он всегда зажигал лампадку, наливал им чай. Вечером он укладывал их спать как живых людей, у него в маленькой комнате была кровать, на которую он их «укладывал», а утром носил их в зал, расставлял, наливал чай, раскладывал печенье и конфеты, включал им телевизор. С.. как-то попросил купить печенье, конфеты, сок, для того чтобы поминать своих родственников, он знал о том, что они умерли. В какой-то период С. фотографии родственников начал носить с собой. С.. до последнего времени как мог, старался поддерживать порядок в квартире. Свидетелю он предлагал подарить квартиру. Телефон сестры С. был у её свекрови - Г, Сестра С.. передавала по телефону, когда приедут родственники к С., чтобы он их ждал, потому что ключей от его квартиры ни у кого не было и до него было не достучаться. Сестра С. звонила примерно раз в месяц, а с какой периодичностью они приезжали ей неизвестно. Она за ним начала ухаживать в ДД.ММ.ГГГГ году. Примерно с этого времени, и родственники стали его посещать чаще, и интересоваться его жизнью. Еще он и к соседке напротив ходил, к Ш. Ей неизвестно, чтобы его посещали другие люди. Она видела, что к нему ходила почтальон и один раз видела девушку, высокую, худенькую в сером пальто с ребенком, это было в (данные изъяты) году. В аптеке она ему покупала глазные капли (данные изъяты). Она не слышала, чтобы он кому-либо говорил, что кто-то к нему ходит и делает ему уколы. Денежные купюры С.. различал, хотя и плохо видел. К родственникам С.. не очень хорошо относился, по каким причинам не рассказывал. Внука он ругал, и говорил, что не хочет, чтобы ему квартира досталась, поскольку он все равно все прогуляет и пропьет. Ключей от его квартиры у них не было. По городу он передвигался до ближайших магазинов, аптеки и банка. Ранее в ДД.ММ.ГГГГ года он лучше ходил, чем в последнее время.

Свидетель Ш. в судебном заседании показала, что знала С.., поскольку они были соседями, С. жил в квартире напротив. Она знала его жену и внука. У них были нормальные добрососедские отношения, не близкие. Когда у С.. умерла жена, он стал сдавать, у него было повышенное давление, в связи с чем, ему вызывали скорую. Одно время к нему ходила соцработник, но С.. от нее отказался. Однажды, в ДД.ММ.ГГГГ году примерно через год после смерти жены С. обращался к ней с предложением, чтобы она за ним ухаживала, а он бы подписал ей квартиру. Она от этого предложения отказалась. При этом по мере возможности, по-соседски она помогала С.. в бытовых вопросах. Больше С. общался с Г. С. был адекватным человеком. Единственное он ходил все время с портретами. ФИО12 С. она видела, но с ними не общалась, не может сказать, что они много помогали С.. Здоровье у С.. стало ухудшаться с начала ДД.ММ.ГГГГ года. 

Свидетель Х в судебном заседании показал, что он знал С.. на протяжении 20 лет, раньше они оба работали на (данные изъяты). Свидетелю С.. на улице встречался часто, дома он у него не был. В ходе их бесед С.. говорил, что живет один, родственники его не навещают, по хозяйству ему помогает молодая девушка, полы моет, прибирается, за продуктами ходит. Еще свидетель часто встречал С. в магазине «(данные изъяты)», который находится около почты. Однажды он в сумке у С. увидел фотографии в рамках, свидетель спросил, что это за фотографии, а С.. ответил, что фотографии его умершей жены и он везде их с собой носит.

Свидетель Б. в судебном заседании показал, что является родным сыном истицы и племянником С.. Навещали они С.. по мере возможности, один - два раза в месяц. Помогали ему что-то сделать в квартире, продукты покупали. С. был немного странным, когда были оформлены все документы на квартиру в ДД.ММ.ГГГГ году, он стал говорить, что к нему стала ходить медсестра, которую зовут К2. Говорил, что после уколов, которые она делает, ему становится хорошо. Еда ему от К2 больше нравилась. По истечении какого-то непродолжительного времени он перестал упоминать про К2. Также С.. с фотографиями разговаривал, чай им наливал. С.. предлагал родственникам оформить квартиру на них, после того как нотариусом был подготовлен договор, С. его почитал и отказался подписывать, сказал, что пойдет в милицию писать на них заявление. С. приглашал их жить у него, но оформлять квартиру отказался. В дальнейшем он снова предлагал оформить квартиру на родственников. 

Свидетель О1. в судебном заседании показал, что является племенником истицы ФИО2 и С.. После смерти супруги С.. - тети Д в ДД.ММ.ГГГГ году, он с матерью и тетей Н.П. ездили к С. 1-2 раза в месяц, они убирались у него, привозили продукты. В квартире у С.. везде стояли фотографии покойных матери, жены и брата. С. ставил перед фотографиями чай, конфеты, печенье, переносил их из одной комнаты в другую, включал им телевизор, ходил с ними в магазин. Примерно летом ДД.ММ.ГГГГ года С. сказал, что к нему ходит медик, делает ему уколы, называл он её К2. Однажды он их даже выпроводил из квартиры, сказав, что к нему сейчас К2 придет. Потом через какое-то время С. перестал про нее говорить. Перед смертью С. был чудным, держал у себя под кроватью топор, боялся, что его ограбят, валерьянку стал пить в больших количествах, вместо 25 капель он наливал много больше. Посторонних людей они у него в квартире не видели. Общаться со С.. было тяжело, он был глуховат и видел плохо. С.. хорошо помогали соседи из № квартиры, они с ними постоянно держали связь. С.. пил валерьянку или таблетки, спиртное он не употреблял. В бытовых вопросах С. ориентировался хорошо, сам платил за квартиру, ходил в магазин.

Из анализа показаний свидетелей В, Г1., И., С., М., Н., С.., Ш., Х. следует, что они воспринимали С. как адекватного человека, самостоятельно себя обслуживающего, разбирающегося в бытовых и денежных вопросах, не употребляющего спиртные напитки.

Оценивая показания свидетелей Г., К., Б, О1. воспринимавших поведение С. не в полной мере адекватным, суд приходит к выводу, что особенности поведения С.. при жизни не свидетельствуют о наличии у него психического расстройства, лишающего его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Из заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы, которую суд оценивает в совокупности с показаниями участников процесса, свидетельскими показаниями, медицинской картой амбулаторного больного С.., следует, что имеющаяся у С.. хроническая (данные изъяты) не оказывала существенного влияния на состояние его психического здоровья в момент оформления договора дарения. По своему психическому состоянию в момент оформления договора дарения, заключенного между С.. и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года, С.. мог в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими. Указаний на наличие у него слабоумия, измененного сознания, каких-то психопродуктивных расстройств, которые могли бы существенно нарушать восприятие и отражение им объективной реальности, в материалах дела и медицинской документации не имеется, по мнению большинства свидетелей (не состоящих в родственных связях с участниками сторон по делу), С. был адекватен, не обнаруживал существенных нарушений памяти. Приём лекарственных препаратов, назначенных С.. участковым врачом в дозах, указанных в амбулаторной карте, не повлиял на его психическое здоровье. В деле нет указаний на то, что в момент оформления договора дарения он находился в состоянии интоксикации нарушающей самоконтроль.

Из материалов дела видно, что экспертами при проведении посмертной судебно-психиатрической экспертизы были изучены материалы гражданского дела, медицинская документация в отношении С.., при производстве экспертизы использовался метод ретроспективного клинико-психопатологического анализа, в заключении содержатся выводы экспертов и ответы на поставленные судом вопросы. Учитывая стаж работы экспертов, входящих в состав комиссии, являющихся врачами-психиатрами первой и высшей категории, суд принимает заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ года в качестве допустимого доказательства по делу.

Кроме того, экспертное заключение подтверждается свидетельскими показаниями врача-терапевта Волгореченской городской больницы, которая в суде показала, что принимаемые С.. медицинские препараты, указанные в медицинской карте больного, в том числе вводимые в организм внутримышечно, не могли повлиять на адекватное восприятие действительности, побочных эффектов, в плане изменения психики, у назначенных С.. препаратов, нет.

Врач психиатр-нарколог Волгореченской городской больницы А допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля показала, что на учете у психиатра и нарколога С. не состоял. Пояснила, что если бы человек страдал каким-то психическим заболеванием, то у него в первую очередь пострадали бы социальные связи, он бы начал нарушать режим человеческого общежития в многоквартирном доме.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что законных оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года заключенного между С.. (даритель) и ФИО4 (одаряемый) недействительным не имеется, в связи с чем, оснований для удовлетворения искового заявления ФИО2 не имеется.

Разрешая вопрос о судебных расходах по данному делу, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу подпунктов 2 пункта 2 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы, являющиеся инвалидами I и II групп.

На основании вышеизложенного ФИО2, являющаяся инвалидом II группы, в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины.

Вместе с тем с истца подлежат взысканию судебные расходы, связанные с рассмотрением дела.

В ходе судебного разбирательства по делу по ходатайству представителя истца ФИО5 назначалась посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Проведение экспертизы было поручено ОГБУЗ «костромская областная психиатрическая больница».

Расходы по оплате экспертизы до рассмотрения дела возлагались на истца ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ года экспертами, вынесено заключение комиссии экспертов №, на поставленные в определении суда вопросы эксперты дали ответы.

За проведение указанной экспертизы ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» выставила счет № от ДД.ММ.ГГГГ года в размере 13 000 рублей.

Истцом ФИО2 услуги экспертов по проведению посмертной судебно-психиатрической экспертизы не оплачены.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано, расходы на проведение судебной экспертизы надлежит в полном объеме – в сумме 13000 рублей – взыскать с истца.

Часть 3 ст. 144 ГПК РФ предусматривает, что в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

В силу вышеуказанной нормы закона определение судьи Нерехтского районного суда Костромской области от 22 декабря 2017 года о применении меры по обеспечению иска оставить до вступления в законную силу решения суда.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным – отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» денежные средства за проведение посмертной судебно-психиатрической экспертизы в размере 13 000 (тринадцать тысяч) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Нерехтский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.Б. Соловьёва

Решение в окончательной форме принято 24 июля 2018 года.

Судья Н.Б. Соловьёва