Дело № 2-30-19 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Пермь 6 декабря 2019 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Карпова С.А., при секретаре судебного заседания Макаровой О.Н., с участием государственного обвинителя Леус Г.В., потерпевших Н1., Т., Ш., подсудимого ФИО1, защитника – адвоката Янпольского А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося дата в ****, зарегистрированного и проживающего по адресу: ****, не работающего, со средним техническим образованием, разведенного, имеющего несовершеннолетнего ребенка, военнообязанного, ограниченно годного к военной службе, не судимого,

задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 12 ноября 2018 года, заключенного под стражу 14 ноября 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а, д» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти Н., совершенное с особой жестокостью и умышленное повреждение имущества Н1., повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, при следующих обстоятельствах.

В период с вечера 11 ноября 2018 года до утра 12 ноября 2018 года в частном доме, расположенном по адресу: ****, между находившимися в состоянии алкогольного опьянения Н. и ФИО1, после совместного употребления спиртных напитков на почве личной неприязни произошла ссора, в ходе которой Н. нанес ФИО1 удар неустановленным предметом по голове. В связи с чем, у ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, на почве личной неприязни возник умысел на совершение убийства Н. 

С этой целью ФИО1, находясь в гостиной дома на первом этаже, нанес Н. не менее двух ударов руками по голове, от чего последний упал на пол. После этого ФИО1, желая лишить Н. жизни, используя неустановленный источник открытого пламени, поджег предметы обстановки, расположенные в непосредственной близости от Н., чем искусственно инициировал горение в указанном помещении. При этом ФИО1 осознавал, что в результате воздействия на тело открытого пламени Н. будет испытывать особые мучения и страдания, и желал лишить его жизни таким способом. В результате умышленных действий ФИО1 Н. были причинены термические ожоги кожи головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей IV степени, на площади около 90% поверхности тела, которые по признаку опасности для жизни расцениваются, как тяжкий вред здоровью, от которых Н. скончался на месте.

Кроме того, в вышеуказанное время ФИО1 поднялся на второй этаж указанного дома, где в одной из комнат, используя неустановленный источник открытого пламени, поджег предметы обстановки, чем искусственно инициировал горение в указанном помещении, после чего с места преступления скрылся.

В результате умышленных действий ФИО1 в помещениях дома, расположенного по адресу: ****, принадлежащего Н1., возник пожар, в ходе которого были повреждены огнем помещения дома, чем собственнику дома Н1. был причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 454 462 рубля 45 копеек. 

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а, д» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, не признал, суду показал, что ранее Н. являлся мужем его племянницы, у них сложились дружеские, практически родственные отношения. С Ш. он познакомился около трех лет назад через Н. Н., когда трезвый, то хороший человек, трудолюбивый, но когда пьян, то бывает агрессивным, может броситься на людей с ножом, топором. Последнее время Н. распивал спиртное у себя дома с Ш., либо с ним или Г., более ни с кем не общался.

С ночи 11.11.2018 он в своей квартире по адресу: **** периодически распивал вино кустарного производства. В 11:00 он пришел к своей сожительнице Г1. в квартиру по адресу: ****. Г1. его не пустила к себе, поскольку он был пьян. Через некоторое время ему позвонил Н. и пригласил к себе для распития спиртного. Он пришел к Н., который проживал в частном доме по адресу: ****. Он с Н. и его сожительницей Ш. покурили во дворе, после чего зашли в дом, прошли в гостиную на 1 этаже, где на диване стали распивать спирт. Когда у них закончилось спиртное, Н. решил заложить шубу своей умершей матери. Он предложил Н. купить у него эту шубу в долг для своей сожительницы, после чего, около 13:00 11.11.2018 они пришли к Г1. показать шубу, но та их не пустила, поскольку они были пьяные. После этого, Н. заложил шубу в магазине «***», а он в это время ходил к себе домой позвонить по телефону. Потом он у своего дома встретился с Н. и Ш., и они пошли к Н. домой. По дороге он упал, испачкал руки, и они заходили к Г. домой, где он помылся. Затем они пришли к Н. и продолжили распивать спиртное. Он договорился с Н., что сам выкупит шубу для сожительницы, после чего он один ходил в магазин «***» и сообщил продавцу об этом. Потом он вновь пришел к Н. в дом. Ш. ушла на 2 этаж, а он распивал спиртное с Н. Когда Н. уснул, он поднялся к Ш., чтобы вступить в половую связь, поскольку между ними ранее была интимная близость. Ш. лежала вдоль кровати, была одета в кофту и джинсы. Он предложил ей совершить ***. Потом он оделся и пошел к Н., при этом сказал Ш., чтобы она спускалась. Ш. лежала поперек кровати на спине, без одежды, но в сознании, при этом ничего не говорила. Он и Ш. в спальне на втором этаже не курили. Он пришел на первый этаж в гостиную, разбудил Н., распивал с ним спиртное и курил сигареты. Затем Н. ходил проверить Ш., а когда вернулся, то внезапно ударил его по голове кочергой. Он вскочил и, защищаясь, нанес Н. два или три удара кулаками по лицу, отчего Н. упал на пол между столом и диваном, ногами ближе к дивану, лежал, согнувшись на правом боку, лицом уткнувшись в пол. Н. не вставал, не шевелился, но был жив. Он выпил рюмку спирта, взял с собой две бутылки спирта «перец стручковый» и пошел домой. Сначала он попытался выйти из дома через вход, расположенный слева от дома и ведущий к бане, но там находилась собака породы «алабай», которая ранее на него нападала. Он вернулся в дом и вышел через центральный вход. С момента, когда он выпил последний раз в доме спирт и до момента, когда он вышел из дома на улицу, прошло 5-10 минут. На улице смеркалось, в окнах домов горел свет, но было не сильно темно. Из дома он вышел в 19-ом часу. На улице было прохладно, шел легкий снег. У дома на улице горел прожектор. В комнате горел свет. Он пришел к Г1., чтобы та посмотрела у него рану на голове, но Г1. не открыла. Он пришел к себе домой, распивал спирт, потом лег спать. Утром к нему долго кто-то стучался. Он открыл дверь и к нему зашли люди, один из которых показал удостоверение сотрудника полиции. К нему привели соседей из 50 квартиры К. и П1., которые были понятыми, начали проводить обыск. У него изъяли одежду, в которую он был одет дома, еще что-то, он всего не видел, так как сидел в комнате, а также куртку – пуховик, шапку спортивную и кроссовки демисезонные, в которых он ходил по улице. 

Согласно оглашенным показаниям ФИО1 (т.1 л.д. 212-219), данным при допросе в качестве подозреваемого, следует, что они, в целом аналогичны показаниям, данным в судебном заседании, при этом ФИО1 уточнил, что когда Н. нанес ему удар кочергой по голове, у него была во рту зажжённая сигарета, которая выпала от удара. Он ее не искал, зажег новую. После конфликта с Н. он ушел домой, где один распивал спирт. 

Подсудимый ФИО1 оглашенные показания подтвердил частично, пояснив в судебном заседании, что в ходе распития спиртного курил не только он, но и Н., и возгорание в комнате на первом этаже могло произойти в результате неосторожного обращения с огнем при курении. Целенаправленно он дом не поджигал, и вообще в тот день никаких костров не жег, только курил сигареты. Он возражает, что от его верхней одежды пахло гарью, считает, что этого не могло быть, поскольку на одежде не обнаружены частицы гари и копоти. Кроме того, 11.11.2018 он был без шапки, изъятая же у него спортивная шапка была новая. 

По обвинению в убийстве Ш. показал, что не душил Ш., не причинял ей смерть, полагает, что он умерла от тяжелого алкогольного опьянения. Также, он не убивал Н., смерть которого наступила не от нанесенных им ударов, а в результате ожогов тела. У Н. в гостиной на 1 этаже есть камин, но они его не жгли. Исковые требования потерпевших Н1. и Ш. он не признает, поскольку преступления не совершал. 

После того, как 11.11.2018 он пришел от Н., он действительно подстриг ногти и выкинул их, поскольку они у него были грязные. 

В ходе проверки показаний на месте подсудимый ФИО1 пояснил, что удары Н. наносил в гостиной дома по адресу: ****. Обстановка в доме не соответствует той, что была, когда он находился в этом доме в последний раз. ФИО1 показал, что в гостиной справа от входа был расположен диван, на котором он сидел вместе с Н. и Ш. Также, перед диваном стоял стол, за которым они употребляли алкоголь. Напротив, у стены имелся шкаф, на котором был расположен телевизор, слева от которого был камин. В спальне на 2 этаже, также, обстановка изменилась. Ранее там справа от входа была кровать, по бокам которой были тумбы, слева был шифоньер, кресло. Об обстоятельствах произошедшего 11.11.2018 в данном доме ФИО1 дал показания, аналогичные показаниям, данным в судебном заседании, при этом указал, что от его ударов Н. упал на пол у дивана. ФИО1 продемонстрировал на манекене, как упал Н., а именно тело расположено прямо на животе у дивана, при этом добавил, что может ошибаться, так как был пьян и помнит плохо. Также, ФИО1 показал, расположение Ш., когда он ушел, то есть на спине, поперек кровати. К протоколу прилагается фототаблица. (т.3 л.д.31-35, 36-47)

Допросив потерпевших, свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, суд считает, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступлений, обстоятельства которых установлены судом, доказана.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа как показаний потерпевших, свидетелей и самого подсудимого, так и других доказательств.

Так, о поджоге дома по адресу: ****, в котором проживали Н. и Ш., повреждении имущества, принадлежащего Н1., а также об убийстве Н., свидетельствуют следующие доказательства. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия, 12.11.2018 с 08:00 до 12:00 осмотрен частный двухэтажный жилой кирпичный дом, расположенный по адресу: ****. У дома имеется два входа - основной со стороны ул. **** и запасной с левой стороны дома со двора. Все помещения дома загрязнены остатками горения в виде копоти. На 1 этаже направо от входа имеется гостиная, в правой части которой имеется угловой диван, выгоревший до каркаса. Напротив входа, между окон имеется стол, слева от входа в углу находятся: камин, стул, у левой стены шкаф-стойка под телевизор. Очаг пожара находится справа при входе в комнату. Показания газоанализатора «Колион 1В» в очаговой зоне составили 0 млг/м3. В 1 метре от входа в гостиную, у дивана имеется труп, подвергнутый термическим ожогам вплоть до полного разрушения отдельных конечностей и тканей. 

На втором этаже, в комнате над гостиной имеется спальня, в которой справа от входа расположена двуспальная кровать, в углу – тумба, слева от входа стоит шкаф. На кровати обнаружен труп женщины, расположенный поперек кровати на спине, без одежды. На поверхности трупа, в верхней части, имеются повреждения от воздействия огня открытого пламени, на других участках тела кожные покровы с обильным наложением копоти (время осмотра трупа женщины в 09:40). Локальный очаг пожара в спальне находится на кровати. Потолок, стены, предметы мебели закопчены. Показания газоанализатора «Колион 1В» в очаговой зоне составили 0 млг/м3, то есть паров легко-воспламеняющихся и горючих жидкостей не обнаружено. 

В ходе осмотра места происшествия обнаружены и изъяты: 1 бутылка «Настойка перца стручкового», 2 зажигалки, 2 бутылки, сотовый телефон «Алкатель»; паспорт; 7 окурков. К протоколу прилагается фототаблица. (т.1 л.д. 6-12, 15-37)

Свидетель Х. показал суду, что дом по адресу: **** находится недалеко от его дома, и он ходит мимо него, когда утром идет в гараж за своим автомобилем. В ограде того дома имеется собака «волкодав», которая постоянно лает. 12.11.2018 в начале 7-го часа он шел мимо **** и почувствовал запах дыма. Он увидел, что из окон первого и второго этажей, расположенных в комнатах друг над другом, шел дым. Окна потрескались от воздействия высокой температуры. Свет в доме отсутствовал. Он постучал в калитку, кричал хозяев, никто не откликался. Он подергал двери, и они оказались открыты. Через калитку и центральный вход он зашел в дом. В углу комнаты, расположенной на первом этаже справа от входа, виднелись языки пламени, что-то догорало, возможно мягкая мебель, обстановка нарушена, все разбросано, перевернуто. В комнате все было закопчено. Он вышел на улицу, позвонил в полицию. На улице выпал свежий снег, у дома следов он не видел и по дороге ему никто не попадался. Он обходил дом справа, прошел две стены, ничего не видел. Слева от дома он не смотрел, так как там собака, которую он боялся. На пожаре присутствовала соседка П., которая рассказывала о жильцах этого дома. Рядом с горевшим домом имеются дома, но он не уверен, что огонь мог перекинуться на соседние строения. Когда он стоял и ждал участкового для дачи пояснений, пожарные сообщили, что на 1 и 2 этажах обнаружили трупы мужчины и женщины. 

Согласно показаниям свидетеля О., он в ноябре 2018 года состоял в должности дознавателя отделения надзорной деятельности и профилактической работы г. Перми по Орджоникидзевскому району. Утром 12.11.2018 он выезжал на пожар, который произошел в двухэтажном кирпичном доме по адресу: ****. На момент его приезда пожарные ликвидировали огонь. На первом этаже в комнате направо выгорел диван и участок пола под диваном. В центре очага возгорания обнаружены фрагменты обгоревшего мужского тела. В комнате были закопчены потолочные перекрытия, разбито окно, у которого стоял диван. В районе дивана были наиболее сильные термические повреждения. На втором этаже в комнате, расположенной над данной комнатой, имелся очаг на двуспальной кровати. На данной кровати был обнаружен труп женщины, расположенный поперек кровати. Одежды на трупе не было, кожные покровы обгоревшие. Под трупом находился обгоревший матрац, застеленный постельным бельем. Между этажами имелись бетонные перекрытия, и возгорание не могло перекинуться с первого этажа на второй этаж. Газоанализатором следов горючих жидкостей обнаружено не было. Данный прибор не определяет следы спиртов, поскольку они быстро испаряются. На месте происшествия неисправностей газового оборудования, электрики обнаружено не было. Также, было установлено, что камины не могли быть причиной пожара, поскольку в комнате на 1 этаже камин находился в противоположной стороне от очага возгорания, и в районе камина следов горения не было. В комнате на втором этаже, где было возгорание, камина нет. Для горения необходимо наличие окислителя, то есть доступа кислорода, горючая нагрузка, а именно материал, который может гореть, и источник зажигания, то есть зажигалка, горящая спичка. В качестве горючей нагрузки в комнате на 1 этаже выступали диван и пол, в комнате на 2 этаже кровать и постельные принадлежности. 

Из показаний свидетеля Г2., являющегося начальником караула 7 пожарно-спасательной части ****, данных им в судебном заседании следует, что 12.11.2018 он выезжал во главе караула на тушение пожара в доме по адресу: ****. Они залили водой комнату на 1 этаже, где был очаг возгорания. На 2 этаже, над этой комнатой, тоже было возгорание, однако оно затухло самостоятельно, но было сильное задымление. По его мнению, горение в доме длилось около 1,5-2 часов. Температура воздуха на улице была минусовая, скользко, был ли снег на улице – не помнит. В части обстановки в доме и мест обнаружения трупов мужчины и женщины свидетель Г2. дал показания аналогичные показаниям свидетеля О.

Согласно заключению эксперта №213-37-07-19 от 05.03.2019, пожар, произошедший 12.11.2018 в жилом доме по адресу: ****, имеет не менее двух независимых очагов своего возникновения, находящихся: в северо-восточной части помещения жилой комнаты, расположенной в северо-западном углу первого этажа жилого дома; на поверхности южной части кровати, установленной в помещении жилой комнаты, расположенной в северо-западном углу второго этажа жилого дома.

Причиной (механизмом) возникновения пожара, произошедшего 12.11.2018 в жилом доме, находящемся по адресу: ****, является искусственное инициирование горения расположенных в очагах пожара материалов от источника открытого пламени.

Возможность возникновения пожара, произошедшего 12.11.2018 в жилом доме, находящемся по адресу: ****, от тлеющего табачного изделия, попавшего изо рта ФИО1 на участок помещения жилой комнаты, расположенной в северо-западном углу первого этажа жилого дома, исключается. (т.2 л.д. 141-150)

Разъясняя заключение, эксперт В. показал в судебном заседании, что является старшим экспертом отдела криминалистики СУ СК России по Пермскому краю, имеет высшее химическое и юридическое образование, стаж экспертной работы 13 лет. Он проводил пожаро-техническую экспертизу по факту пожара в ****, имевшего место 12.11.2018. По результатам исследования он пришел к выводу, что пожар имел два независимых очага и возник в результате искусственного инициирования горения расположенных в очагах пожара материалов от источника открытого пламени, например зажигалки, спички. Имел место именно поджог помещений дома при помощи открытого пламени, поскольку установлено два независимых очага возгорания. Он исключил самовозгорание, поскольку в очагах отсутствовали нагревательные либо электрические приборы. Также, не могло произойти возгорание от каминов, поскольку на 2 этаже в комнате, где был пожар, нет камина, а на 1 этаже нарушений правил эксплуатации камина не установлено. Он исключает возникновение пожара от зажженной сигареты, поскольку картина горения в комнатах не характерна для тлеющего пожара. Кроме того, возгорание не могло быть от сигареты, поскольку имелось два очага возгорания. При исследовании места происшествия не было получено сведений о том, что два источника огня в доме образовались и развивались в разное время. Исходя из того, что этиловый спирт является легколетучим веществом, он может использоваться в качестве интенсификатора горения и, сгорев полностью, не определится газоанализатором. При пожаре в доме № 16 по ул.**** в качестве горючей нагрузки, то есть горючих веществ выступали: мебель, покрывала, постельное белье. 

Потерпевший Н1. показал в судебном заседании, что погибший Н. его родной брат, а Ш. – подруга брата. С весны 2018 года они проживали в частном доме по адресу: **** совместно с их мамой и отчимом. С начала ноября 2018 года Н. и Ш. стали проживать в указанном доме одни, поскольку мама умерла, а отчим лечился в больнице. По взаимной договоренности с братом собственником дома был он. Последний раз он приезжал в коттедж 09.11.2018, по телефону звонил брату 10.11.2018. Ему никто не ответил и он отправил смс-сообщение, чтобы покормили собаку. Ему пришел ответ, как он понял от Ш., что она покормила собаку. 12.11.2018 в 8-ом часу утра ему позвонила дочь от первого брака и сообщила, что в их доме пожар. Он сразу приехал к дому. Там присутствовали все оперативные службы. В результате пожара в доме уничтожена мебель, дверные блоки, окна, люстры, вещи, постельное белье. Помещения дома обгорели и были закопчены, то есть повреждены огнем. Поскольку ранее дом строила и проживала в нем его мама, он не знает, какое конкретно имущество сгорело в доме, не может его оценить. На устранение последствий пожара в доме им было затрачено 454 462,45 рублей. На указанную сумму он заключил ряд договоров с физическими и юридическими лицами, которые убрали из дома мусор, вывезли его, удалили копоть, отштукатурили стены. Иск на данную сумму поддерживает. В результате повреждения дома ему причинен значительный ущерб, поскольку доход его семьи, состоящей из трех человек, составляет 32 000 рублей. В связи с недостатком денежных средств, он не может закончить ремонт дома, купить мебель и использовать дом по назначению.

Дом состоит из двух этажей с подвалом, общая площадь около 250 м2. На первом этаже расположены кухня и большая гостиная. На втором этаже имеются туалет, три спальни и комната для занятия спортом. Непосредственно пожар был в гостиной на первом этаже и в спальне на втором этаже, расположенной над гостиной. Стены дома кирпичные, между этажами бетонные перекрытия. Он заходил после пожара в дом и увидел, что выгорела правая половина гостиной первого этажа вместе с диваном, столом, стульями, тумбочкой с подушками. В этой комнате есть камин, но он расположен слева от входа. На 2 этаже очаг возгорания в спальне был расположен на 2-х спальной кровати, на которой были покрывало, подушки, матрац. Камина в этой комнате нет. В доме имеется два выхода, один центральный – со стороны улицы, другой вход находится с левой стороны дома, где находится баня. Там же расположена будка для собаки и привязана собака породы «средне-азиатская овчарка». Собака посторонних людей не пускала. Вход со стороны бани обычно изнутри закрывался на защелку. На момент его прихода на место происшествия двери были открыты, замки и двери повреждены не были.

Он знает ФИО1, поскольку тот работал в обувной мастерской, близко с ним не знаком. Ему известно, что у брата случались конфликты. Когда брат не употреблял алкоголь, то трудился, ухаживал за огородом. Н. алкоголь употреблял запоями, пил спирт несколько дней, напивался до такого состояния, что не мог встать. 

Показания потерпевшего Н1. в части причиненного ему ущерба в результате поджога дома подтверждаются показаниями свидетеля Ф., данными им в ходе предварительного следствия (т.4 л.д. 136-139) и в судебном заседании, согласно которым он знает ФИО1 и Н., неприязненных отношений к ним у него не было. У ФИО1 и Н. были дружеские отношения, серьезных конфликтов у них не было. В декабре 2018 года он заключал договор подряда с Н1. на выполнение ремонтно-восстановительных работ в доме № ** по ул. ****. Он работал в доме с С., с привлечением наемных рабочих, с декабря 2018 года по март 2019 года. Они очищали стены от гари и копоти, убирали мусор, штукатурили стены. Когда он осматривал дом после пожара, то обратил внимание, что был поджог, поскольку возгорание было в двух местах. В комнате на 1 этаже выгорел пол, обгорели стены, уничтожена огнем мебель, оплавились окна, пламя было сильнее. В комнате на 2-м этаже повреждена огнем двуспальная кровать и тумба. Также, в иных помещениях дома было много копоти. Огонь не мог перекинуться с 1 на 2 этаж, поскольку перекрытие между 1 и 2 этажами – железобетонные плиты. После выполнения работ по устранению последствий пожара Н1. рассчитался с ним денежными средствами в соответствии с договором. 

Свидетель С. полностью подтвердил показания свидетеля Ф. и потерпевшего Н1. о том, что в январе-марте 2019 года по договоренности с Н1. за плату он выполнял ремонтные работы по устранению последствий пожара в доме по адресу: ****.

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия, схемы и фототаблицы к нему, 19.01.2019 осмотрена местность вблизи дома по адресу: ****. (т.1 л.д. 43-45, 46, 47-49) Установлено, что от **** до близлежащих домов: №** по ул.**** – 32 метра, №** по ул**** - 30 метров, №** по ул. ****. У домов имеются высокие деревья, столбы ЛЭП.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля М. следует, что он проживает по адресу: ****. Рядом с его участком, по адресу: **** расположен участок с кирпичным двухэтажным домом, в котором проживали Г3., Н., а также сожительница Н. Его родственники ему сказали, что 12.11.2018 в доме был пожар. Между его домом и домом по адресу: ****, находятся его огород и огород Г3., расстояние между домами около 50 метров. В связи с этим пожар, который случился в доме № **, для него никакой опасности не представлял. (т. 3 л.д. 26-29)

Те обстоятельства, что подсудимый ФИО1 перед совершением преступлений 11.11.2018 неоднократно встречался с Ш. и Н., приходил к ним в дом № 16 по ул.**** г. Перми, имел мотив преступлений в виде неприязненных отношений с Н. на почве отношений с Ш., подтверждается следующими доказательствами. 

Свидетель П. показала суду о том, что она проживает по адресу: ****. Рядом с ее домом расположен дом № 16 по ул. ****, в котором проживали Н. и Ш. ФИО2 у них не было. ФИО1 она знает давно, у них нормальные отношения. 11.11.2018 около 09:30-10:00 она видела из окна своего дома ФИО1, Н. и Ш., которые курили во дворе дома Н., были выпившие. Около 13:00 – 14:00 того же дня она встретила ФИО1, который в состоянии сильного алкогольного опьянения шел от дома № 16 по ул. **** в сторону дома № 73 по ул. ****. Около 07:00 12.11.2018 она увидела из окна своего дома пламя, которое вырывалось из окна первого этажа дома Н. Она подошла к дому № 16 по ул.****, было прохладно, шел небольшой снег, пожарные уже подъехали. Она сказала пожарным, что 11.11.2018 видела у дома ФИО1, Н. и Ш. У дома Н. была привязана за баней большая собака, но она была старая и дружелюбная. В ночь с 11.11.2018 на 12.11.2018 было тихо, она никаких шумов не слышала. Ее дом расположен напротив дома Н. с той стороны, где расположена баня и боковой вход в дом. В доме № 16 стены изготовлены из кирпича. Примерно в 6 метрах от дома № 16 стоит баня Н., от которой до ее нового дома около 5 метров. От ее старого дома до дома № 16 около 15 метров. Между их домовладениями имеется забор. Со стороны ее дома, дом № 16 и баня Н., а также забор не пострадали. В доме № 16 жильцы проживали в противоположной ее дому части. Она предполагает, что более вероятно, огонь не перекинулся бы на ее дом и постройки.

Из показаний свидетеля Х1., данных в ходе предварительного следствия (т.3 л.д.177-180) и в судебном заседании следует, что она зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, является владельцем магазина для садоводства «***», который расположен по адресу: ****. Она знакома с Н. как клиентом магазина. Н. неоднократно употреблял алкоголь рядом с ее магазином с другими лицами. Ш. приходила к ней в магазин вместе с Н. ФИО1 она, также, знает как покупателя. Тот выглядел в основном опрятно, был трезвым, алкоголем не злоупотреблял, покупал цветы женщинам на праздник.

11.11.2018 около 13:00 в магазин пришли Н. и Ш., были трезвые. Н. заложил ей за 2 000 рублей шубу. Потом в окно она видела, что Н. и Ш. около 14:00 шли из магазина с пакетами с продуктами в сторону дома, расположенного по адресу: ****. Около 17-18 часов того же дня к ней приходил ФИО1, будучи слегка выпившим, который сообщил, что выкупит у нее шубу, так как договорился с Н.

Свидетель Г. показал суду о том, что Ш. была его родной сестрой. С Н. и ФИО1 он знаком. Со всеми троими у него были дружеские отношения. Н. часто употреблял алкоголь, злоупотреблял спиртным, мог напиться до такого состояния, что не мог ходить. 

10.11.2018 по приглашению Н. он с женой и дочерью приходил к нему в гости. Они подошли к калитке, а Ш. и Н. увидев их в окно, вышли на улицу, завели их в дом через вход с левого торца. На улице у Н. горел прожектор. Н. убрал в вольер собаку породы «алабай», поскольку она лаяла на них. Время было около 16-17 часов. На улице был снег, но во дворе у Н. было почищено. У Н. они употребляли алкоголь, готовили еду, общались, потом ушли домой. Он видел обстановку в комнате на 1 этаже и в спальне на 2 этаже, над этой комнатой. В комнатах были диван, кровать, шифоньеры, постельное белье.

Около 10-11 часов 11.11.2018 к нему домой по адресу: **** приходили Ш. и Н. проведать его. Они были трезвые. Около 13:00 Ш. и Н. вновь заходили к нему, были выпившие, сказали, что пошли продавать жене ФИО1 шубу. Через 40 минут они позвонили ему и попросили помочь заложить шубу, так как шубу у них не купили. Около 16-17 часов того же дня к нему пришли Ш. и Н., которые были в алкогольном опьянении, а также ФИО1, который был сильно пьян. ФИО1 сказал, что упал и замарал руки, заходил к нему помыться. После этого они ушли. Через 1 час ему позвонила Ш. и сказала, что Н. спит, а ей еще хочется выпить спиртного, однако он отказался идти ей за спиртным. Также, до 19:00 часов он увидел на своем телефоне пропущенный вызов с телефона, оканчивающегося цифрами 2255, которым пользовались Ш. и Н. Он перезвонил, но никто не ответил. Также, когда ему позвонила сестра вечером, он из окна своей квартиры посмотрел на дом Н. и видел, что там на втором этаже горел свет в комнате, в которой, в последствии, обнаружили труп Ш. Кроме того, он обратил внимание, что около 22-23 часов в том доме включили прожектор, который обычно включают, когда приходят гости или идут в баню. 

Свидетель Г1. в ходе предварительного следствия (т.3 л.д.78-81, 90-93) показала, что знакома с ФИО1 с 2015 года, сожительствовала с ним. ФИО1 злоупотреблял спиртным. Она запрещала употреблять ФИО1 алкоголь у нее дома. В состоянии алкогольного опьянения он крайне агрессивен, в основном, если пьет с другими мужчинами, то грубит им, провоцирует драку, ведет себя дерзко, так как перестает себя контролировать в состоянии опьянения. ФИО1 работал слесарем на изоляторном заводе в ***. 

10.11.2018 ФИО1 был вместе с ней у нее дома весь день, алкоголь не употреблял, спрашивал, пойдет ли она с ним в баню к Н., но она отказалась. Около 21:00 10.11.2018 ФИО1 ушел. 11.11.2018 в 09:00 ФИО1 звонил ей, будучи в состоянии алкогольного опьянения. В 11:00 к ней домой пришел ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, не говорил, для чего пришел. Она ФИО1 не пустила в квартиру. Затем он пришел около 12:00 с Н. и Ш., все трое были сильно пьяные, и она не пустила их в квартиру. С Н. и Ш. она знакома визуально. Их познакомил ФИО1 Также, 11.11.2018 ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения приходил к ней около 18:00, но она его в квартиру не пустила. 

Допрошенная в качестве потерпевшей Т. показала, что является матерью Ш. Н. являлся другом дочери. Ш. с Н. жили совместно около 1,5 лет, последнее время в доме у Н. по адресу: ****. Она в гостях в том доме никогда не была, общалась с дочерью по телефону или через интернет. Дочь может охарактеризовать с положительной стороны, как трудолюбивую, однако у дочери были проблемы в личной жизни, и она злоупотребляла алкоголем. Примерно за 2 недели до пожара у Н. умерла мать, и он с Ш. стали чаще употреблять алкоголь. Ш. рассказывала, что в нетрезвом виде изменяла Н. 

Из показаний Ш., допрошенной в качестве потерпевшей в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т.3 л.д.205-211) следует, что Ш. ее мать. С мамой у нее были хорошие отношения, мама воспитывала ее одна, помогала ей. О гибели Ш. она узнала 15.11.2018, когда отбывала наказание в местах лишения свободы, в связи с чем, сильно переживала, вынуждена была обратиться к психологу, исковые требования поддерживает, поскольку ей причинен моральный вред в связи с утратой близкого человека. С ФИО1 она знакома, поскольку тот распивал спиртное с Н., приходил к ним к гости несколько раз. 1 или 2 ноября 2018 года она разговаривала с матерью по телефону и та рассказала ей, что ФИО1 позвал ее к себе домой, чтобы вернуть долг, однако в квартире стал приставать к матери. Та убежала и рассказала о произошедшем Н., в связи с чем, тот подрался с ФИО1 Последнего характеризует с отрицательной стороны, как конфликтного человека.

О непосредственной причастности ФИО1 к совершению умышленного убийства Н. и поджогу дома № 16 по ул. **** г. Перми свидетельствуют следующие доказательства.

Свидетель Р. показал суду, что состоит в должности оперуполномоченного УУР УМВД России по г. Перми. 12.11.2018 на пожаре в доме по адресу: **** были обнаружены два трупа. В ходе подворного обхода они получили информацию, что в предыдущий день пострадавших видели только с мужчиной по имени И. Они установили, что это ФИО1, который проживает по адресу: ****. В составе следственно-оперативной группы он прибыл к данной квартире для проведения обыска. Сначала ФИО1 не хотел открывать дверь в квартиру, но после уговоров открыл и следователь провел в квартире обыск. В прихожей, в шкафу была обнаружена куртка ФИО1, темного цвета, от которой пахло гарью, дымом, костром. ФИО1 по данному поводу задавались вопросы. Куртка была изъята. На голове у ФИО1 была рана с подсохшей кровью. В мусорном ведре у ФИО1 были обнаружены и изъяты постриженные ногти. 

Согласно протоколу обыска, 12.11.2018 в квартире ФИО1, расположенной по адресу: ****, проведён обыск, в ходе которого обнаружено и изъято: 3 бутылки из-под алкогольного напитка «настойка стручкового перца»; срезы ногтевых пластин; черная вязаная шапка; черная зимняя куртка с капюшоном; наволочка с веществом бурого цвета; зимние ботинки. От изъятых предметов верхней одежды: шапки, куртки, исходил резкий запах продуктов горения, дыма, копоти. К протоколу приложена фототаблица. (т.1 л.д. 81-86, 88-108)

Из протокола осмотра места происшествия от 12.11.2018 и фототаблицы к нему следует, что осмотрена квартира, принадлежащая ФИО1, расположенная по адресу: ****. (т.1 л.д. 113-116, 117-124)

Согласно протоколу осмотра предметов и фототаблицы к нему, 05.02.2019 осмотрены: черная вязаная шапка; черная зимняя куртка с капюшоном; зимние ботинки. От указанных предметов исходил резкий запах продуктов горения, дыма. (т.3 л.д. 65-67, 68-71)

Из протокола осмотра предметов и фототаблицы к нему следует, что 08.02.2019 осмотрены: чехол от подушки белого цвета, бумажный конверт со срезами ногтевых пластин. (т. 3 л.д. 72-74, 75-77)

Согласно протоколу осмотра предметов и фототаблицы к нему, 05.03.2019 осмотрены бутылка прозрачная с этикеткой «Голубой топаз»; зажигалка из гостиной; зажигалка с тумбы спальни №1; 7 окурков, упакованные в раздельные конверты; бутылка «настойка перца стручкового». (т.3 л.д. 100-104, 105-111)

Из показаний свидетеля Р1., являющегося старшим следователем – криминалистом СУ СК России по Пермскому краю, данных им в ходе предварительного следствия (т.4 л.д.84-86) и оглашенных в судебном заседании следует, что 12.11.2018 около 15:00 он участвовал в обыске и осмотре жилища по адресу: ****, в котором проживал ФИО1, подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Перед началом обыска были приглашены понятые, следователь предъявил постановление о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательств. ФИО1 находился в жилище, однако первоначально не хотел открывать дверь. После неоднократных разъяснений следователя, ФИО1 открыл двери квартиры, и ему было предъявлено постановление об обыске. При входе в указанную квартиру стоял выраженный запах гари или дыма, который исходил от верхней одежды ФИО1, а именно от шапки и куртки, висевших в прихожей на вешалке и зимних ботинок. Указанные предметы были изъяты следователем. 

Из заключений эксперта №№ 82/07-1/19-25, 80/07-1/19-25 (т.2 л.д.223-228, 235-241) следует, что частиц, похожих на частицы сажи или копоти на куртке, шапке, спортивных ботинках, изъятых из жилища ФИО1 по адресу: ****, а также, на спортивной куртке, спортивных брюках, футболке, трусах, паре носков, изъятых в ходе выемки у ФИО1, не обнаружено. 

В судебном заседании эксперт А. показала суду, что является старшим государственным экспертом ФБУ Пермской ЛСЭ Минюста России, имеет высшее образование, стаж экспертной работы 12 лет. Она проводила экспертизы по одежде ФИО1 с целью установления наличия на ней частиц сажи и копоти. Данных частиц она не обнаружила. Одежда ФИО1 была упакована в полиэтиленовый пакет. От верхней одежды ФИО1 ощущался запах гари, средний по интенсивности. Это был именно запах гари, а не сигаретного дыма. Об указанном факте она не указала в своем заключении, поскольку такой вопрос не ставился на разрешение эксперта и не входил в ее компетенцию. Впоследствии про данное обстоятельство у нее спросил следователь. Полагает, что для того, чтобы от одежды исходил запах гари не обязательно наличие на ней частиц сажи и копоти. 

Согласно протоколу осмотра документов от 20.03.2019 осмотрено сопроводительное письмо ООО «Т2 Мобайл» от 14.01.2019 исх. № 67 с приложением на 7 листах, в котором указано, что абонентский номер ** принадлежит Н.. Согласно представленной информации, все электронные соединения указанного абонента после 10.11.2018 происходили только в радиусе действия телефонной вышки, расположенной по адресу: ****. 

11.11.2018 в 11:36:23 имеется исходящий звонок на номер **, принадлежащий ФИО1 

11.11.2018 в 16:17:05, в 16:19:43 имеются телефонные соединения с абонентским номером **, принадлежащим Г. К протоколу приложена фототаблица. (т. 3 л.д.141, 142-144, 145-146).

Из протокола осмотра документов от 21.03.2019 и фототаблицы к нему следует, что осмотрено сопроводительное письмо ООО «МТС» от 16.01.2019 № 3441-2019 с приложением на 2 листах, согласно которым абонентский номер ** принадлежит ФИО1. 

В ходе осмотра приложения установлено, что имеется 7 соединений, среди которых: с абонентом ** (мать ФИО1) 09.11.2018 в 14:26, 11.11.2018 в 08:23, в 08:36; с абонентом ** (Н.) 09.11.2015 в 15-42; 11.11.2018 в 11-36; с абонентом ** (Г1.) 10.11.2018 в 22-42; с абонентом 211-11-15 (номер не действителен) 10.11.2018 в 22:41. (т. 3 л.д.147, 148-150, 151-153).

Таким образом, из представленной информации о телефонных соединениях следует, что Н. созванивался с ФИО1 11.11.2018, ФИО1 звонил Г1. 10.11.2018, Ш. звонила Г. 11.11.2018. 

Согласно заключению эксперта №6025-137 мки от 10.12.2018, останки, обнаруженные в жилом доме по адресу: ****, принадлежат трупу мужчины в биологическом возрасте около 49 лет, смерть которого наступила в результате термических ожогов кожи головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей IV степени, на площади около 90% поверхности тела, о чем свидетельствуют патоморфологические признаки, обнаруженные при исследовании его трупа: наличие признаков термического повреждения всех слоев кожи с признаками переживаемости, острых гемодинамических и дистрофических расстройств по типу «шоковых» во внутренних органах. Термические ожоги, судя по обширным участкам обугливания кожи, термическому повреждению мышечной ткани и внутренних органов, причинены в результате воздействия пламени, прижизненно, незадолго до смерти, по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью. Характер полученных повреждений не исключает возможность совершать самостоятельные активные действия потерпевшим в течение нескольких секунд - минут, до момента утраты сознания в результате болевого шока. При экспертизе трупа мужчины, помимо ожогов, телесные повреждения не обнаружены. В момент наступления смерти пострадавший находился в состоянии алкогольного опьянения, установить степень которого, а также в каком количестве принимался алкоголь, в виду выраженного воздействия на органы и ткани высокой температуры пламени, не представляется возможным. Ввиду значительного разрушения трупа и высокотемпературного изменения мягких тканей, установить давность наступления смерти по трупным явлениям не представляется возможным. Однако данные о времени возгорания, установление факта прижизненного попадания мужчины в очаг пожара, установленная причина смерти, отсутствие поздних трупных явлений свидетельствуют, что в очаг возгорания потерпевший попал живым, а время наступления смерти соответствует времени пожара. (т.2 л.д.72-103)

Из заключения эксперта №1163 от 04.12.2018 следует, что неизвестный мужчина, труп которого обнаружен 12.11.2018 в ходе осмотра места происшествия в сгоревшем доме, расположенном по адресу: ****, генотип которого установлен в ходе проведения экспертизы № 109 н.э. от 13-27.11.18, является биологическим отцом Е., дата рождения, то есть Н., дата рождения. (т.2 л.д. 186-192)

Из заключения эксперта №3878 от 18.12.2018 следует, что у ФИО1 имеются: рубец в теменной области справа, который, судя по внешним проявлениям, мог образоваться на месте бывшей раны; участки пигментации, в левой лопаточной области и на левом бедре, которые, судя по внешним проявлениям, могли образоваться на месте бывших ссадин. Данные повреждения, судя по характеру, могли образоваться от воздействий твердого тупого предмета (предметов), что могло иметь место в заявленный срок. Вышеуказанные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и/или незначительной стойкой утраты трудоспособности, поэтому квалифицируются как повреждения, не повлекшие вреда здоровью. (т.2 л.д. 134-135)

Согласно протоколу выемки с фототаблицей (т.2 л.д.56-59), 10.12.2018 у Н1. изъята металлическая кочерга серого цвета с ручкой в виде петли и заостренным концом, загнутым под прямым углом, которая хранилась у камина в доме №16 по ул. **** г. Перми. Указанная кочерга осмотрена 28.02.2019 согласно протоколу осмотра с фототаблицей (т.3 л.д.94-97). Из заключения эксперта № 21 от 18.01.2019 (т.2 л.д.246) следует, что на кочерге, изъятой в ходе выемки у Н1., наличие крови не установлено.

Из заключения эксперта №1195-К от 29.12.2018 следует, что на чехле для подушки, изъятом в ходе обыска в квартире ФИО1 по адресу: ****, установлено наличие крови человека, которая произошла от ФИО1 На срезах ногтей, изъятых из мусорного пакета в квартире ФИО1, найдено незначительное количество крови человека и, кроме того, обнаружены эпителиальные клетки. Выявленные биологические следы являются смешанными и могли произойти, в числе других вариантов, от смешения биологического материала Ш. и ФИО1 (т.2 л.д. 206-216)

Согласно заключению эксперта №1139-К от 21.12.2018 на двух окурках сигарет, изъятых из дома № 16 по ул. **** г. Перми, в биологических следах установлена ДНК, принадлежащая Ш.; на бутылке из-под настойки «Голубой топаз», изъятой из комнаты, где был обнаружен труп Ш., обнаружена кровь человека с примесью пота, найдены элементы кала и клетки эпителия, региональную принадлежность которых установить не удалось. При генотипировании выявлена ДНК, принадлежащая Ш. (т.2 л.д. 165-180)

Все приведенные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми. 

У суда нет оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний потерпевших и свидетелей, в правильности отражения в соответствующих протоколах результатов осмотров места происшествия и изъятых предметов, обыска, выемки, обоснованности заключений экспертов.

Оценивая доводы подсудимого ФИО1 о непричастности к совершению преступлений, суд находит их не нашедшими подтверждения в судебном заседании, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из показаний свидетелей следует, что 11.11.2018 ФИО1 в течение дня неоднократно приходил в дом № 16 по ул.**** г. Перми к Н. и Ш., распивал спиртные напитки с указанными лицами, ходил с Н. и Ш. в магазин, к Г1., Г. Подсудимый ФИО1 данные показания подтвердил. В судебном заседании установлено, что 11.11.2018 никто кроме ФИО1 к Н. и Ш. в дом не приходил.

Анализируя в совокупности показания свидетеля Х1. о том, что ФИО1 приходил к ней в магазин 11.11.2018 около 17-18 часов; показания свидетеля Г1. о том, что ФИО1 приходил к ней в квартиру 11.11.2018 около 18:00; данные детализации телефонных соединений и показания свидетеля Г. о том, что Ш. звонила ему 11.11.2018 в 16:17:05, в 16:19:43 и сообщила, что Н. спит и в доме более никого нет; показания подсудимого ФИО1 о том, что после визита в магазин к Х1. он вернулся в дом к Н. и Ш., суд делает вывод о том, что ФИО1 пришел к Н. и Ш. 11.11.2018 после 18:00.

ФИО1 признал, что совершил с Ш. действия сексуального характера, что послужило причиной ссоры с Н., который нанес ФИО1 удар кочергой. Как пояснил сам ФИО1, он, также, нанес удары Н., от которых последний упал на пол в гостиной у дивана. В этой части суд признает показания подсудимого достоверными, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей Х., О., Г2., протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, протоколом выемки кочерги, протоколом обыска в жилище ФИО1, в ходе которого изъят чехол от подушки белого цвета, заключениями экспертов, согласно которым на чехле от подушки обнаружена кровь ФИО1, на голове и теле ФИО1 обнаружены телесные повреждения.

Суд критически относится к показаниям ФИО1 в части того, что он ушел из дома №16 по ул. **** 11.11.2018 в 19-ом часу, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля Г., показавшего, что тот видел из окна своей квартиры, что у дома Н. загорелся прожектор, который включают, когда выходят из дома или заходят в дом со стороны бани, около 22:00-23:00. ФИО1 не отрицал, что сначала хотел выйти из дома со стороны бани, при этом на улице горел прожектор, однако, испугавшись собаки, вышел через центральный вход. С учетом изложенного, суд делает вывод, что ФИО1 покинул дом 11.11.2018 в более позднее время. 

Из протокола обыска в жилище ФИО1 следует, что в квартире была обнаружена куртка подсудимого со следами преступления, а именно запахом гари, при этом подсудимый пояснил, что 11.11.2018 костры не разжигал. То обстоятельство, что в мусорном ведре были обнаружены срезы ногтевых пластин ФИО1, свидетельствует о желании подсудимого сокрыть следы преступления.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, трупы Ш. и Н. были обнаружены в тех местах, где их оставил ФИО1, когда покинул дом Н., при этом Н. находился на полу, а Ш. без одежды, поперек кровати. 

Таким образом, наличие у ФИО1 мотива преступлений, его нахождение на месте преступления, обнаружение трупов Н. и Ш. в тех же местах, как и на момент ухода ФИО1 из их дома, задержание ФИО1 на следующий день со следами преступления на одежде и при попытке сокрыть следы преступления, в полной мере доказывают причастность ФИО1 к совершению убийства Н. и поджогу дома № 16 по ул. **** г. Перми. Версия же подсудимого о его непричастности к преступлению, ничем кроме его показаний, не подтверждается.

Давая оценку доводам подсудимого и его защитника о том, что после нанесения ударов ФИО1 Н., последний самостоятельно передвигался по квартире, распивал спиртное и сам поджег дом, суд находит их необоснованными и противоречащими материалам уголовного дела. Так, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснял, что после его ударов Н. упал на пол у дивана в гостиной на 1 этаже, при этом, первоначально, в ходе проверки показаний на месте ФИО1 указал, что Н. лежал на животе, а в судебном заседании, что на боку. То обстоятельство, в какой позе лежал потерпевший Н., не имеет существенного значения для установления истины по делу, поскольку во всех показаниях ФИО1 утверждал, что оставил Н. лежащим на полу у дивана в гостиной. Согласно протоколу осмотра места происшествия, труп Н. обнаружен именно в том месте, где указал ФИО1 Делать вывод о позе трупа не корректно, поскольку труп подвергся воздействию огня до утраты отдельных конечностей и тканей. Что касается вывода эксперта о том, что характер полученных повреждений не исключает возможность совершать самостоятельные активные действия потерпевшим в течение нескольких секунд - минут, до момента утраты сознания в результате болевого шока, то он предполагает возможность совершать потерпевшим активные действия в течение нескольких секунд – минут после получения термических ожогов кожи головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей, от которых наступила смерть Н., а не после ударов, нанесенных ему ФИО1

Оценивая доводы стороны защиты о недостоверности показаний свидетелей Р. и Р2., недопустимости, как доказательства, протокола обыска от 12.11.2018 в квартире ФИО1, расположенной по адресу: ****, суд находит их необоснованными.

Так, обыск в квартире ФИО1 был проведен в случае, не терпящем отлагательства, на основании соответствующего постановления следователя, которое предъявлялось ФИО1, о чем свидетельствует его подпись в постановлении. Следственное действие произведено в присутствии понятых, его ход и результаты зафиксированы в протоколе, с которым все участники ознакомлены под роспись, замечаний и дополнений не поступило. Указание в протоколе на то, что запах гари исходил помимо куртки ФИО1 еще и от шапки, которую 11.11.2018 ФИО1 не одевал, не указывает на недопустимость протокола обыска, как доказательства, поскольку наличие запаха гари – субъективное оценочное понятие и то, что его источником является одна куртка подсудимого, не говорит о невиновности ФИО1 Кроме того, производство обыска в жилище ФИО1 было признано законным 14.11.2018 Орджоникидзевским районным судом г. Перми. 

Оценивая доводы подсудимого ФИО1 о том, что запаха гари от его куртки быть не могло, поскольку на ней не обнаружено частиц сажи и копоти, суд находит их необоснованными, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, показаниями свидетелей Р., Р2., эксперта А. 

В судебном заседании не установлено оснований для оговора ФИО1 свидетелями Р. и Р2. Указанные лица исполняли свои служебные обязанности, до 12.11.2018 с ФИО1 знакомы не были. Кроме того, их показания в части присутствия запаха гари от одежды ФИО1 подтвердила эксперт А., которая исследовала одежду ФИО1 при проведении экспертизы. 

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель П1., который показал суду, что проживает по адресу: **** совместно с супругой К. ФИО1 его сосед, проживает в квартире № 52, его дома. С ФИО1 у него хорошие отношения, они друг другу помогают, знакомы 19 лет, вместе употребляют алкоголь. 12.11.2018 он и его супруга были приглашены в качестве понятых при проведении обыска в квартире ФИО1 Обыск проводил следователь. Присутствовали оперативные работники. Им с женой давали нюхать вещи ФИО1 на предмет того, пахнут ли они гарью. От одежды гарью не пахло. Он не слышал, чтобы оперативные сотрудники полиции спрашивали у ФИО1, почему от его одежды пахнет гарью. По результатам обыска был составлен протокол. Он с женой прочитали протокол, все было записано правильно, они расписались в протоколе. В ходе обыска изымались вещи ФИО1 Следователь не обращал их внимание на то, что от вещей исходил какой-либо запах. Он не может объяснить то обстоятельство, что в протоколе обыска отображено, что от верхней одежды ФИО1 исходит резкий запах продуктов горения, дыма, копоти и почему он не оспорил в протоколе данное утверждение следователя. 

Показания свидетеля П1., сообщившего, что от одежды ФИО1 гарью не пахло, суд находит не достоверными, поскольку они опровергаются изложенными выше показаниями свидетелей и эксперта. Кроме того, свидетель П1. состоит в дружеских отношениях с подсудимым и заинтересован в благоприятном исходе дела для него.

Давая оценку доводам защитника, оспаривающего заключения пожаро-технической экспертизы, суд находит их надуманными. Заключение эксперта является ясным и понятным, выводы мотивированы полно, квалификация эксперта у суда не вызывает сомнений. Кроме того, эксперт В. разъяснил свое заключение в судебном заседании, указав, что имели место два независимых очага пожара, которые возникли в результате искусственного инициирования горения расположенных в очагах пожара материалов от источника открытого пламени, например зажигалки, спички, что исключает возникновение возгорания от зажженной сигареты. 

Оценивая сведения об отсутствии строений, подвергшихся опасности возгорания в результате пожара, изложенные в протоколе дополнительного осмотра, а именно местности вблизи дома по адресу: **** (т.1, л.д. 43-45, 46, 47-49), а также показания свидетелей М. и П. о том, что пожар, который случился в доме № 16, для их домов опасности не представлял, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года N 14, умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб.

Согласно содержащимся в деле данным, в том числе фототаблицам, приложенным к протоколам осмотров места происшествия, показаниям свидетеля П., в ее и Н. домовладениях расположены помимо домов, о которых указано в протоколе дополнительного осмотра места происшествия и иные постройки. Кроме того, дом №16 по ул. **** расположен в непосредственной близости от улицы, рядом с ним имеются деревья и линия ЛЭП. Таким образом, суд приходит к выводу, что данный дом не находится в месте, изолированном от каких-либо других надворных построек, жилых домов, людей и уличной инфраструктуры.

При таких обстоятельствах, совершенное ФИО1 умышленное повреждение имущества путем поджога дома, было совершено общеопасным способом, поскольку создавалась угроза причинения вреда чужому имуществу, а также жизни и здоровью людей.

Разрешая вопрос о квалификации действий подсудимого ФИО1, суд приходит к следующим выводам.

В ходе предварительного следствия ФИО1 было предъявлено обвинение по пп. «а, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то есть умышленное убийство Н. и Ш., совершенное с особой жестокостью.

Согласно заключениям экспертов №6024 от 20.02.2019 и №6024-доп от 03.04.2019, а также заключению экспертов №173 (комиссионная судебная медицинская экспертиза) от 10.06.2019 (т. 2 л.д.108-124, 128-130, т.3 л.д.6-14), при судебно-медицинском исследовании трупа Ш. (заключение эксперта № 6024) были выявлены признаки воздействия на тело высокой температуры открытого пламени, о чем свидетельствует наличие желтовато-буровато-черных, сухих участков с крупноволнистыми краями и отслоением надкожицы в лобной области, в левых щечной, височной областях с переходом на левую ушную раковину и на боковую поверхность шеи слева, на переднебоковой поверхности шеи справа в верхней и средней третях, в правой шейной области с переходом на мочку правого уха пятнистого вида, на наружной поверхности левого плеча в верхней и средней третях, на наружной поверхности правого плеча, на передней поверхности груди справа, на передней поверхности правого колена на обшей площади около 20% поверхности тела. Результаты судебно - гистологической экспертизы этих участков позволяют сделать вывод о посмертном их образовании. Установить, через какое время после наступления смерти образовались данные участки, и последовательность их образования, не представляется возможным, ввиду отсутствия соответствующих критериев.

Каких-либо других повреждений на сохранившихся кожных покровах, тканях и органах Ш. при исследовании трупа не обнаружено.

При исследовании трупа Ш. не выявлено патоморфологических признаков отравления окисью углерода, а при судебно-биохимическом исследовании установлены незначительные концентрации карбоксигемоглобина в крови – 6%. Такое содержание карбоксигемоглобина, отсутствие копоти в просвете дыхательных путей, отсутствие ожогов дыхательных путей, посмертный характер участков кожных покровов, подвергшихся воздействию высокотемпературного фактора указывает на то, что в очаг пожара Ш. попала, будучи мертвой. При этом установить, временной период между моментом наступления смерти Ш. и нахождением в очаге пожара по судебно-медицинским данным не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующих критериев.

Данные исследовательской части заключения эксперт № 6024 судебно-медицинской экспертизы трупа дают основание заключить, что смерть Ш. наступила от асфиксии (кислородного голодания организма и избытка углекислоты и крови и тканях), что подтверждается объективными морфологическими признаками быстро наступившей смерти в виде точечных кровоизлияний под легочной плеврой и эпикардом, жидкого состояния крови, мелкоочаговых кровоизлияний во внутренних органах, отека головного мозга, легких, острой очаговой эмфиземы легких, острого венозного полнокровия внутренних органов.

Достоверно судить о причине асфиксии у Ш. по имеющимся судебно-медицинским данным не представляется возможным. С учетом сведений из представленных материалов дела и данных, полученных экспертным путем, причиной асфиксии Ш. может быть закрытие отверстий рта и носа каким-либо предметом, не оставляющим после себя следов воздействия, например, рукой человека, подушкой и т.п., либо асфиксия могла развиться в результате отравления этиловым алкоголем, поскольку при судебно-химическом исследовании установлены высокие концентрации этилового алкоголя в крови – 4,1‰, в моче – 5,6‰. Другие состояния и условия, в виду отсутствия своего объективного обоснования, исключаются из возможных причин развития асфиксии у Ш.

С момента смерти Ш. до осмотра её тела на месте происшествия прошло около 6-12 часов (12.11.2018 в 09:40).

Эксперт Р3. показал в судебном заседании, что является врачом – судебно-медицинским экспертом ГКУЗОТ «ПКБСМЭ», имеет высшее медицинское образование, стаж экспертной работы 23 года. Он принимал участие при проведении комиссионной судебной медицинской экспертизы (№173) по исследованию трупа Ш. Комиссия экспертов пришла к выводу, что смерть Ш. наступила от асфиксии (кислородного голодания организма и избытка углекислоты в крови и тканях). Причиной асфиксии могло быть закрытие дыхательных путей каким-либо предметом, не оставляющим после себя следов воздействия, либо асфиксия могла развиться в результате отравления этиловым алкоголем, поскольку установлено высокое содержание этилового алкоголя в крови и моче. Механизм асфиксии при закрытии рта и носа каким-либо предметом сводится к тому, что в организм перестает поступать кислород, организм начинает испытывать кислородное голодание, накапливается углекислота и развивается асфиксия. При высокой концентрации этилового алкоголя (по литературным источникам – при тяжелой степени опьянения, свыше 3,5 ‰ в крови) происходит угнетение дыхательного центра нервной системы, находящегося в головном мозге, в результате чего не осуществляются дыхательные движения, происходит кислородное голодание, накапливается углекислота и развивается асфиксия. При исследовании трупа Ш. были обнаружены повреждения кожных покровов головы, шеи, груди, конечностей, вызванные посмертно термическим фактором. Участки термического воздействия на кожу затрудняют установление механизма образования асфиксии, поскольку не известно состояние кожи до воздействия высоких температур, то есть, патоморфологическая картина при механической и токсической асфиксии не отличается при отсутствии внешних следов воздействия. Таким образом, асфиксия у Ш. могла возникнуть по одной из двух указанных причин, однако с большой или меньшей долей вероятности высказаться за одну из них по имеющимся судебно-медицинским данным нельзя.

В судебном заседании государственный обвинитель просила исключить из предъявленного ФИО1 обвинения квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку представленными доказательствами не подтверждается умышленное причинение смерти Ш. Суд соглашается с указанной позицией государственного обвинителя, поскольку она мотивирована достаточно полно, основана на законе, не ухудшает положение подсудимого.

Так, в судебном заседании установлено, что смерть Ш. наступила в результате асфиксии, которая могла возникнуть как в результате закрытия дыхательных путей, так и в связи с тяжелым алкогольным опьянением. В ходе предварительного следствия принимались исчерпывающие меры для установления механизма происхождения асфиксии у Ш., было проведено три экспертизы. В судебном заседании, также был допрошен эксперт. Вместе с тем, по имеющимся данным не представляется возможным сделать однозначный вывод о криминальном характере смерти Ш. Учитывая позицию государственного обвинителя, суд исключает из обвинения ФИО1 квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также указание на совершение ФИО1 убийства Ш. 

Таким образом, оценив все исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что виновность подсудимого в совершении преступлений, обстоятельства которых установлены судом, доказана. 

Действия ФИО1 в отношении Н. суд квалифицирует по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Суд считает, что совершая убийство Н. способом, заведомо для ФИО1 связанным с причинением потерпевшему особых страданий, то есть путем сожжения заживо, ФИО1 понимал, что причиняет ему исключительные мучения и страдания, то есть действует с особой жестокостью. 

Кроме того, суд исключает из обвинения ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ квалифицирующий признак - уничтожение чужого имущества, поскольку в предъявленном подсудимому обвинении не указано, какое имущество уничтожено, его наименование и стоимость. Сумма материального ущерба в размере 454 462 рубля 45 копеек, причиненного собственнику дома Н1., подтверждается представленными потерпевшим документами. В судебном заседании достоверно установлено, что в результате поджога дома, потерпевшему Н1. причинен значительный ущерб, поскольку потерпевший не трудоустроен, размер ущерба существенно превышает доход его семьи. В связи с нехваткой средств, ремонт дома не окончен в полном объеме. Поджог дома совершен общеопасным способом, поскольку дом Н1. находился рядом с другими домами и объектами инфраструктуры, в связи с чем, создавалась реальная угроза распространения огня на другие строения и сооружения, причинения вреда жизни и здоровью людей, а также личному имуществу.

С учетом изложенного, суд, квалифицирует действия ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ, как умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

В соответствии с заключением комиссии экспертов №256 от 18.03.2019, ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, а у него имеется алкогольная зависимость средней стадии (F-10.2). Однако имеющиеся у него изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются нарушениями памяти, интеллекта, критических способностей и не лишают его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого ему деяния не отмечалось у ФИО1 какого-либо временного психического расстройства, а имелось простое алкогольное опьянение и по своему психическому состоянию в тот период ФИО1 мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения правонарушения ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключает его квалификацию как аффект, поскольку алкогольное опьянение изменяет течение эмоциональных процессов и реакций и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении. Присущие подсудимому индивидуально-психологические особенности в виде морально - этического огрубления, пренебрежения общепринятыми нормами, уязвимости самолюбия, вспыльчивости, раздражительности, эмоциональной неустойчивости, агрессивности в состоянии алкогольного опьянения нашли отражение в его поведении в исследуемой ситуации, однако существенного влияния на сознание и деятельность не оказывали. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей, может принимать участие в следственных действиях и судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. (т.2 л.д.156-159)

Указанное заключение составлено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями. Объективность экспертов сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующими об активных и целенаправленных действиях подсудимого во время совершения преступлений. В связи с изложенным суд признает заключение экспертов обоснованным, а подсудимого – вменяемым в инкриминируемых деяниях и подлежащим уголовной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по обоим преступлениям, суд, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, признает наличие несовершеннолетнего ребенка у виновного, состояние здоровья.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого по обоим преступлениям, с учетом характера и степени общественной опасности двух преступлений, обстоятельств их совершения и личности виновного, который согласно показаниям свидетеля Г1. и заключению судебно-психиатрической экспертизы в состоянии алкогольного опьянения проявляет агрессию, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. До совершения преступлений подсудимый длительное время употреблял алкогольные напитки, что, безусловно, способствовало совершению им преступлений. 

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым особо тяжкого преступления и преступления средней тяжести, влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, совокупность смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, личность подсудимого, не судимого, характеризующегося по месту жительства и работы положительно.

С учетом указанных выше обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1, предупреждения совершения им новых преступлений, суд, не усматривая оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, приходит к выводу о том, что за преступления, предусмотренные ч.2 ст.167, п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ ему необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы. 

За преступление, предусмотренное п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ, кроме того, должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных им преступлений, по делу не установлено. Оснований для применения ст.64 УК РФ не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности, вида и размера назначаемого наказания, наличия обстоятельства, отягчающего наказание, за преступления, предусмотренные ч.2 ст.167, п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ, категории преступлений изменению на менее тяжкие также не подлежат.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть подсудимому в срок лишения свободы время содержания его под стражей в период с 12 ноября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск потерпевшего Н1. о возмещении материального ущерба в сумме 454 462 рублей 45 копеек, на основании ст. 1064 ГК РФ, подлежит удовлетворению, поскольку причинение ФИО1 материального ущерба потерпевшему Н1. в указанном размере нашло подтверждение в судебном заседании.

В удовлетворении гражданского иска Ш. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей в связи с гибелью матери Ш. необходимо отказать, поскольку в судебном заседании не установлено, что смерть Ш. наступила в результате противоправных действий ФИО1 

Арест, наложенный на имущество ФИО1 по постановлению Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 18 сентября 2019 года, а именно на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: ****, кадастровый номер: **, площадью 30,1 кв.м, в силу ч. 4 ст. 115 УПК РФ и ст. 446 ГПК РФ, подлежит снятию, а обеспечительные меры отмене, поскольку указанное жильё является единственным пригодным для постоянного проживания ФИО1 помещением.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 303-304, 307-310 УПК РФ, суд 

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «д» ч. 2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность один раз в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

Наказания в виде лишения свободы ФИО1 отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в период с 12 ноября 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Гражданский иск Н1. удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу Н1. в счет возмещения материального ущерба 454 462 рубля 45 копеек.

В удовлетворении гражданского иска Ш. отказать.

Отменить обеспечительные меры и снять арест, наложенный на имущество ФИО1, а именно ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: ****, кадастровый номер: ****, площадью 30,1 кв.м.

Вещественные доказательства: окурки сигарет «Ява», бутылку из-под настойки «Голубой топаз», биологические образцы ФИО1 и Ш., чехол от подушки, срезы ногтей, микрочастицы волокон с одежды и ботинок, образцы материалов одежды и ботинок – уничтожить; информацию об электронных соединениях абонентских номеров, принадлежащих Н. и ФИО1 – хранить при уголовном деле; куртку с капюшоном, кроссовки, шапку выдать ФИО1 либо его представителю.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии избранного им защитника в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. При рассмотрении дела в апелляционном порядке по представлению прокурора или по жалобе другого лица, о желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции осужденный вправе указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу, либо представление.

Председательствующий