Дело №2-1836/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе: 

председательствующий судья Утянский В.И., 

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

с участием прокурора Павлова Д.П.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 17 ноября 2017г. в г. Ухте гражданское дело по заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Ухтинский городской суд с исковым заявлением, указав в обоснование исковых требований, что был заключен под стражу в декабре 2011г. Во время содержания в СИЗО-2 регулярно проходил флюорографическое обследование, нарушений здоровья не выявлено. После вступления приговора в законную силу его этапировали в ФКУ ИК-19 (г. Ухта, п. Бельгоп). Летом 2013г. истец почувствовал в правом боку боль и резкое ухудшение здоровья, обратился в медчасть с жалобами на кашель, озноб, ухудшение аппетита, потливость, после чего был направлен в ФКЛПУБ-18. В данном учреждении при обследовании был установлен диагноз, точное название истец не помнит, но связан заболеванием легких. Лечение проходил до декабря 2013г. По мнению истца заражение .... произошло в период его нахождения в ИК-19. Вышеизложенное причиняло нравственные страдания. Истец просит взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 4 0000 000 руб. 

Истец, отбывающий уголовное наказание в виде лишения свободы, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, своего представителя в суд не направил и о наличии лица, которое могло бы представлять его интересы, суду не сообщил.

В силу ст. 77.1 УИК РФ осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого могут быть по определению суда либо постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии. Тем самым, действующее уголовно-исполнительное законодательство, а также гражданское процессуальное законодательство не предусматривают возможность этапирования осужденных из исправительных колоний в суды для участия в разбирательствах по гражданским делам.

Согласно ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей, что было также разъяснено судом заявителю письменно. В соответствии со ст. 50 ГПК РФ суд назначает адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях. Названное обстоятельство не лишает истца возможности обратиться за юридической помощью, что также предусмотрено уголовно-исполнительным законодательством. Предусмотренных законом случаев для назначения осужденному адвоката для представления его интересов по гражданскому делу по делу не усматривается.

При указанных обстоятельствах у суда не имеется правовых оснований к этапированию осужденного в следственный изолятор №2 для участия в судебном заседании в Ухтинском городском суде. Процессуальные права и обязанности осужденному разъяснялись судом в письменной форме.

В силу ст. 3 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основываются на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными. Из ч. 4 ст. 3 УИК РФ следует, что рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей.

Часть 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950г. (ратифицированной Россией в соответствии с федеральным законом от 30.03.1998г. № 54-ФЗ) предусматривает право каждого в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. При этом статья 6 Конвенции гарантирует гражданину не право быть заслушанным лично в гражданском суде, а более общее право на эффективное изложение своих доводов в суде и равенство сторон, когда одна сторона не ставится невыгодное положение по сравнению с противоположной стороной. Часть 1 статьи 6 Конвенции предоставляет государству свободный выбор средств для обеспечения этих прав участников гражданского судопроизводства.

Суд при рассмотрении дела исходит из следующего. Истец и ответчик в силу статей 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации равны перед законом и судом, а разрешение судом возникшего между ними спора должно осуществляться в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Названным конституционным нормам корреспондируют положения статей 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека, пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которые гарантируют равенство всех перед законом и судом, право каждого на справедливое разбирательство спора о гражданских правах и обязанностях независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Эти положения, как относящиеся к общепризнанным принципам и нормам международного права, согласно статье 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации. 

Судебное разбирательство по указанному исковому заявлению проводится открыто, что не противоречит нормам ст. 123 Конституции РФ, а также ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966г.

Как отметил в определении от 19.05.2009г. №576-О-П Конституционный Суд России, рассматривая вопрос о личном участии осужденного к лишению свободы в судебном заседании по гражданскому делу, суд обязан учесть все обстоятельства дела, в том числе характер затрагиваемых при этом конституционных прав, и принять обоснованное и мотивированное решение о форме участия осужденного в судебном разбирательстве.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом были рассмотрены все возможные законные способы обеспечения участия заявителя в судебном разбирательстве. Процессуальные права и обязанности, а также предмет доказывания сторонам судом письменно были разъяснены. Следовательно, право заявителя при рассмотрении настоящего дела в рамках гражданского судопроизводства в соответствии с вышеназванными нормами международного и национального законодательства было обеспечено.

Будучи опрошенным в соответствии с требованиями ст. 155.1 ГПК РФ путем использования системы видеоконференц-связи, ФИО1 пояснил, что настаивает на исковых требованиях. Дополнил, что в период нахождения в колонии у него было вывлено заболевание легких. Заражение произошло по вине администрации исправительного учреждения, в связи с чем подлежит взысканию заявленная компенсация.

Представитель ответчика УФК по Республике Коми в судебное заседание не прибыл, извещен, в письменном отзыве указал, что с исковыми требованиями заявителя не согласен, полагая их необоснованными.

Выслушав заключение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении исковых требований, пояснения истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).

В соответствии с частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Исходя из положений ч. 1 ст. 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 118 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 03.11.2005г. №205 и действовавших до 16.12.2016г., лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы предоставляется в соответствии законодательством Российской Федерации и настоящими Правилами, организуется в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения совместно с заинтересованными органами исполнительной власти.

Согласно п. 123, п. 124 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16.12.2016г. №295 (зарегистрированы в Минюсте РФ 26.12.2016г. №44390) лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2011, № 48, ст. 6724; 2012, № 26, ст. 3442, ст. 3446; 2013, № 27, ст. 3459, ст. 3477, № 30 (ч. 1), ст. 4038, № 39, ст. 4883, № 48, ст. 6165, № 52 (ч. 1), ст. 6951; 2014, № 23, ст. 2930, № 30 (ч. 1), ст. 4106, ст. 4244, ст. 4247, ст. 4257, № 43, ст. 5798, № 49 (ч. 6), ст. 6927, ст. 6928; 2015, № 1 (ч. 1), ст. 72, ст. 85, № 10, ст. 1403, ст. 1425, № 14, ст. 2018, № 27, ст. 3951, № 29 (ч. 1), ст. 4339, ст. 4356, ст. 4359, ст. 4397, № 51 (ч. 3), ст. 7245; 2016, № 1 (ч.), ст. 9, ст. 28, № 18, ст. 2488) и уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. В ИУ осуществляется: медицинское обследование и наблюдение осужденных в целях профилактики у них заболеваний, диспансерный учет, наблюдение и лечение, а также определение их трудоспособности.

Пунктом 33 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ № 640, Минюста РФ № 190 от 17.10.2005г., при проведении осмотра больного врач выясняет жалобы лица и при наличии показаний назначает дополнительные методы обследования.

Как следует из материалов дела, ФИО1 осужден к уголовному наказанию в виде лишения свободы, отбывал наказание в ФКУ ИК -19 УФСИН России по Республике Коми. Согласно медицинской документации при прибытии 17.03.2012г. в ИК-19 из СИЗО-2 был осмотрен медицинскими работниками, жалоб не имел. Результаты флюорографии 28.12.2011г., 03.10.2012г., 02.04.2013г. – норма. Предъявил жалобы на приеме у врача 03.07.2013г. на повышенную температуру, кашель с мокротой, потливость, был госпитализирован в изолятор. Из ИК-19 истец 09.07.2013г. направлен в ФКЛПУБ-18 с подозрением на заболевание легких. 

В ходе судебного разбирательства по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (г. Сыктывкар).

Согласно заключению комиссионной судебной экспертизы №03/58-17/72-17 (п) согласно представленной медицинской документации ФИО1 в период стационарного лечения в ФКЛПУБ-18 был установлен диагноз: .... Указанное заболевание впервые диагностировано у истца 15.07.2017г. – диагноз установлен коллегиально членами центральной врачебной контрольной комиссии. Каких-либо хронических заболеваний внутренних органов у истца на момент последних записей в его медицинских документах не имеется.

Установить конкретное время инфицирования (заражения) ФИО1 .... не представляется возможным, так как отсутствует информация о диагностике до поступления истца в пенитенциарную систему, отсутствуют данные о контакте истца с больными .... в период отбывания наказания в ИК-19. Кроме того, инфицированность микобактериями туберкулеза взрослого населения превышает 80%, а вероятность развития заболевания у здорового инфицированного человека в течение всей его жизни составляет 10%. От момента инфицирования (заражения) до развития заболевания может пройти неопределенно длительный период времени (до нескольких десятков лет).

Эксперты отметили, что возникновение и развитие заболевания легких у ФИО1 не состоит в причинно-следственной связи с условиями содержания в исправительном учреждении, а также с какими-либо дефектами оказания медицинской помощи. Туберкулез – инфекционное заболевание с длительным периодом между инфицированием (заражением) и развитием болезни. Возбудителем туберкулеза является микобактерия туберкулеза (МБТ). Источник туберкулеза – больные туберкулезом люди и животные, выделяющие микобактерии туберкулеза во внешнюю среду. После контакта человека с бактериовыделителем или зараженным материалом возникнет вероятность инфицирования здорового человека, что зависит от свойств возбудителя с одной стороны и от восприимчивости конкретного человека с другой стороны. При этом заболевание туберкулез развивается только у 10% инфицированных людей. Развитие туберкулеза зависит от иммунной системы человека (эндогенные, внутренние факторы) и от повторного контакта с микобактериями туберкулеза (экзогенная, внешние факторы). Большое значение в развитии туберкулеза имеет психологический комфорт, материальный уровень жизни, санитарная грамотность, жилищно-бытовые условия и др. Нахождение истца в условиях пенитенциарной системы могло явиться одним из факторов, повлиявших на развитие туберкулеза, но не является его причиной.

Эксперты указали, что у ФИО1 был выявлены изменения 11.07.2013г., что свидетельствует о несвоевременном выявлении указанного заболевания. Возможность своевременного выявления заболевания легких у истца в ИК-19 имелась, поскольку в казанном учреждении имелась техническая возможность провести рентгенографию органов грудной клетки и иные инструментально-лабораторные исследования. Основными причинами несвоевременной диагностики заболевания легких в данном случае являются позднее обращение истца за медицинской помощью, как следует из его медицинских документов (ухудшение самочувствия в течение месяца, лечение самостоятельно, обратился на прием только 03.07.2013г.), особенность течения заболевания, при котором преобладает экссудативный тип воспаления со склонностью к быстрому распаду. Впервые признаки заболевания заподозрены у истца 03.07.2013г. на основании жалоб и данных осмотра, начаты лечебно-профилактические мероприятия, пациент госпитализирован в .... отделение ФКЛПУБ-18 для обследования и лечения (проведены в полном объеме). Выписан 20.12.2013г. на дальнейшее лечение в удовлетворительном состоянии с положительной динамикой .... процесса. На основании изложенного, несвоевременная диагностика заболевания легких при адекватно проведенном стационарном обследовании и лечении не повлияла на длительность лечения и исход заболевания. 

Экспертная комиссия также отметила, что в период нахождения истца в ФКУ ИК-19 были выявлены дефекты оказания медицинской помощи: в нарушение Приказа №640 от 17.10.2005г. не проводились ежегодные профилактические медицинские осмотры, нарушена кратность проведения флюорографического исследования органов грудной клетки в 2012г. (согласно приказу), данное исследование должно быть проведено 1 раз в 6 месяцев, тогда как проведено 1 раз в 10 месяцев. Указанные дефекты не повлияли на своевременность выявления у истца заболевания легких и его лечение. Заболевание .... легких развилось у истца в период с апреля 2013г. по июль 2013г. (т.е. с даты последней флюоорографии до обнаружения в анализе мокроты кислоустойчивых бактерий). Медицинская помощь на стационарном этапе была оказана правильно.

У суда не имеется оснований не доверять научно-обоснованным выводам компетентных экспертов, имеющих необходимый стаж и опыт работы и экспертной деятельности, не заинтересованных в исходе дела, предупреждавшихся об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. От сторон убедительных возражений по поводу судебной экспертизы не поступило.

Суд также учитывает, что действия (бездействия) администрации ИК-19 в данной части незаконными не признавались, соответствующие судебные постановления по данным обстоятельствам не выносились.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом из ст. 57 ГПК РФ следует, что доказательства предоставляются сторонами.

Следовательно, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом активность суда, являющегося субъектом гражданского судопроизводства, в собирании доказательств законодательно ограничена.

Такой способ защиты права как денежная компенсация морального вреда предусмотрена законом не для всех случаев причинения гражданину физических или нравственных страданий, а только для защиты от таких действий, которые нарушают личные неимущественные права гражданина либо посягают на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В силу закона истец, полагающий, что чьими-либо действиями ему причинен моральный вред, обязан доказать обстоятельства причинения вреда, незаконность действий причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

При этом следует учитывать, что наличие у гражданина установленного законом права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти, должностными лицами, не освобождает его от обязанности приводить в исковом заявлении, либо при рассмотрении дела по существу обоснование того, в чем конкретно выразилось нарушение его прав, свобод и законных интересов, а также представлять доказательства, подтверждающие нарушение такого права.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 20.12.1994г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, которые причинены действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 3).

Изложенное свидетельствует о том, что обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии следующих условий: претерпевание морального вреда; неправомерные действия (бездействие) причинителя вреда; причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом; вина причинителя вреда.

В силу закона обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца.

Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца моральным вредом.

Однако, истцом по настоящему делу, в нарушениевышеизложенных положений, не представлено доказательств, подтверждающих, что условия нахождения истца в исправительной колонии №19 УФСИН России по РК и медицинская помощь представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции, что условия содержания являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство либо угрожающими его здоровью.

Истец не жаловался на то, что не был обеспечен адекватным медицинским обслуживанием во время его содержания под стражей. Напротив, его медицинская документация фиксирует позитивные изменения после лечения заявителя. Материалы дела не позволяют суду сделать вывод о том, что заявитель не получал комплексную медицинскую помощь во время различных стадий лечения туберкулеза. Заявитель не отрицал, что находился под медицинским наблюдением, что анализы проводились и назначенные лекарства предоставлялись, как это указано в медицинских документах, поступивших суду. По сути, он не указал каких-либо недостатков в оказании медицинской помощи.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №5 от 10.10.2003г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Принимая во внимание практику Европейского Суда по правам человека, неправомерное обращение с человеком должно нести в себе некий минимум жестокости, чтобы на акт такого обращения распространялось действие ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В своей практике суд относит обращение с тем или иным лицом к категории «бесчеловечного» только в случае преднамеренного характера такого обращения. По делу подобные обстоятельства не установлены. 

При рассмотрении дела «Алексей Евгеньевич Аксенов против Российской Федерации» (Решение от 15.01.2013г., жалоба №13817/05, §18) Европейский Суд по правам человека напомнил свою постоянную позицию, согласно которой, даже если заявитель заразился туберкулезом под стражей, это само по себе не предполагает нарушения статьи 3 Конвенции при условии, что он проходит от него лечение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Альвер против Эстонии» (Alver v. Estonia) от 8 ноября 2005г., жалоба №64812/01, § 54, Постановление Европейского Суда по делу «Бабушкин против Российской Федерации» (Babushkin v. Russia) от 18 октября 2007г., жалоба № 67253/01, § 56, Постановление Европейского Суда по делу «Питалев против Российской Федерации» (Pitalev v. Russia) от 18 июля 2007 г., жалоба №67253/01, § 56, с дополнительными отсылками, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Пахомов против Российской Федерации» (Pakhomov v. Russia), § 65, Постановление Европейского Суда по делу «Гладкий против Российской Федерации» (Gladkiy v. Russia) от 21 декабря 2010г., жалоба №3242/03, § 88, Постановление Европейского Суда по делу «Васюков против Российской Федерации» (Vasyukov v. Russia) от 5 апреля 2011г., жалоба №2974/05, § 66, и более позднее Постановление Европейского Суда по делу «Дмитрий Сазонов против Российской Федерации» (Dmitriy Sazonov v. Russia) от 1 марта 2012 г., жалоба №30268/03, § 40).

Претерпевание же осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях, либо лицом, заключенным под стражу, определенных нравственных и физических страданий, учитывая факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения, является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя. 

Компенсация морального вреда не может быть взыскана, т.к. в соответствии со ст. 151 ГК РФ одним из условий такой компенсации является наличие вины нарушителя. Претерпевание же осужденными, отбывающими наказание в исправительных учреждениях, определенных нравственных и физических страданий является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Оценивая доказательства в их совокупности, суд не находит оснований к удовлетворению заявленных требований, поскольку в дело не представлены доказательства того, что действия администрации исправительнго учреждения противоречили действующему законодательству и рекомендациям Комитета Министров Rec(2006)2 государствам - членам Совета Европы о Европейских пенитенциарных правилах, нарушали права и свободы заявителя, в том числе причинили ему нравственные страдания.

В силу изложенного, правовые основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 22 ноября 2017г.).

Судья В.И. Утянский