Дело № 2-2837/2017 12 декабря 2017 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

В составе:

судьи Марковой О.Ю.

при секретаре Бодровой Е.П.

помощника прокурора г. Магадана Носикова Н.Н.

с участием: истца ФИО1, в отсутствие ответчиков ФИО2, ФИО4

рассмотрев в помещении Магаданского городского суда в открытом судебном заседании в городе Магадане 12 декабря 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Магаданский городской суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, вступившим в законную силу приговором Магаданского городского суда от 23 марта 2017 г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ.

Из приговора следует, что 11 сентября 2016 г. около 

<

данные изъяты> ФИО4, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с госномером № находясь в состоянии наркотического опьянения, на 

<

данные изъяты> м автодороги общего пользования Р 504 Якутск-Магадан «Колыма» выполнял неоднократные маневры разворота с заносом задней оси автомобиля с неоднократным пересечением середины проезжей части с выездами на полосы движения противоположных направлений, тем самым, создавая опасность для движения транспортных средств, движущихся в обоих направлениях.

ФИО2, находясь в состоянии наркотического опьянения, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> госномер №, не принял меры к безопасности движения и к своевременной остановке транспортного средства при возникновении опасности движения.

Вследствие создания опасной дорожно-транспортной ситуации произошло столкновение между указанными автомобилями, и автомобиль под управлением ФИО2 совершил наезд на сына истца - ФИО10, который от полученных травм скончался. 

Просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Определением судьи Магаданского городского суда от 16 ноября 2017 г. к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО4

В судебном заседании истец исковые требования поддержал в полном объеме, в обоснование привел доводы, изложенные в иске.

Ответчики в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, отбывают наказание в ФКУ 

<

данные изъяты> и ФКУ 

<

данные изъяты>. Возражения по существу иска не представили.

Решая вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие ответчиков, суд исходит из следующего. Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами не предусмотрена возможность этапирования лиц, отбывающих наказания в исправительных учреждениях, для обеспечения их права на личное участие в разбирательстве судами гражданских дел, по которым они являются истцами, ответчиками, третьими лицами или другими участниками процесса. Конституционный суд Российской Федерации в Определении от 19 мая 2009 г. № 576-О-П указал, что участие осужденного в качестве стороны в гражданском процессе, его право довести до суда свою позицию может быть реализовано и без личного участия в судебном разбирательстве. 

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков, по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы уголовного дела № 1-63/2017 и доказательства, представленные в материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда, выделена в самостоятельный способ защиты гражданских прав. 

Главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации определены общие положения, основания, размер, способ компенсации морального вреда. 

Как установлено в судебном заседании, постановлением старшего следователя СЧ СУ УМВД России по Магаданской области от 11 октября 2016 г. возбуждено уголовное дело в отношении ФИО4, ФИО2, в деянии которых усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ.

Постановлением старшего следователя СЧ СУ УМВД России по Магаданской области от 17 октября 2016 г. ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу.

Приговором Магаданского городского суда от 23 марта 2017 года по уголовному делу № 1-63/2017 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 6 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 9 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с самостоятельным следованием осужденного к месту отбывания наказания.

Этим же приговором ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 6 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 9 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с самостоятельным следованием осужденного к месту отбывания наказания.

Апелляционным постановлением Магаданского областного суда от 14 июня 2017 года приговор Магаданского городского суда от 23 марта 2017 года в отношении ФИО4 и ФИО2 оставлен без изменения, апелляционные жалобы представителя потерпевшего ФИО1 адвоката Дайнеко Е.А., потерпевшей ФИО3 и ее представителя ФИО12, адвоката ФИО13 в интересах осужденного ФИО4 – без удовлетворения.

Как установлено вступившим в законную силу приговором Магаданского городского суда от 23 марта 2017 года, ФИО4 и ФИО2, управляя автомобилями в состоянии опьянения, нарушили правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц в г. Магадане при следующих обстоятельствах.

11 сентября 2016 года около 

<

данные изъяты> водитель ФИО4, находясь в состоянии наркотического опьянения, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № находящимся в технически исправном состоянии, являющимся источником повышенной опасности, находясь на проезжей части автодороги общего пользования федерального значения Р-504 Якутск-Магадан «Колыма», предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде дорожно-транспортного происшествия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, действуя в нарушение п.п. 1.3., 1.5., 2.7., 9.2. вышеуказанных Правил, не учел относящиеся к нему как к участнику дорожного движения требования Правил дорожного движения, не принял меры для обеспечения безопасности движения, выполнял на федеральной автодороге неоднократные маневры разворота с заносом задней оси автомобиля (далее - «управляемый занос») с неоднократным пересечением середины проезжей части с выездами на полосы движений противоположных направлений, тем самым, создавая опасность для движения транспортных средств, движущихся в обоих направлениях.

В это же время, 11 сентября 2016 года около 

<

данные изъяты> водитель ФИО2, находясь в состоянии наркотического опьянения, не имея права управления транспортными средствами, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № находящимся в технически исправном состоянии, являющимся источником повышенной опасности, двигаясь со скоростью около 110 км в час по проезжей части автодороги общего пользования федерального значения Р-504 Якутск-Магадан «Колыма» в направлении от мкр. Снежный г. Магадана в сторону центра г.Магадана, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде дорожно-транспортного происшествия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, действуя в нарушение п.п. 1.3., 1.5., 2.1.1., 2.7., 10.1., 10.3. вышеуказанных Правил, не учел относящиеся к нему как к участнику дорожного движения требования Правил дорожного движения, не принял меры для обеспечения безопасности движения, не выбрал скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, двигаясь со скоростью превышающей установленное скоростное ограничение на данном участке дороги, не принял меры к своевременной остановке транспортного средства при возникновении опасности для движения, которую он был в состоянии обнаружить.

Вследствие создания опасной дорожно-транспортной ситуации водителем ФИО4, 11 сентября 2016 года около 

<

данные изъяты> на 

<

данные изъяты> м автодороги общего пользования федерального значения Р-504 Якутск-Магадан «Колыма» (километраж от г. Магадана – 

<

данные изъяты>), на территории муниципального образования г. Магадан произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО4 с автомобилем 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО2, вследствие чего автомобиль последнего, являясь уже неуправляемым, совершил наезд на пешехода ФИО14, идущую по полосе разгона проезжей части федеральной автодороги в попутном с автомобилем направлении, а затем совершил наезды на пешехода ФИО10, находящегося около задней части кузова стоящего на границе полосы разгона с обочиной автодороги автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и на автомобиль 

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, после чего произошли наезды автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и автомобиля 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № на стоящий на обочине автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № 

В результате преступного легкомыслия ФИО4 и ФИО2 пешеходу ФИО10 были причинены по неосторожности телесные повреждения, которые в совокупности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, и стоят в прямой причинной связи со смертью

Действия ФИО4 и ФИО2 квалифицированы судом как совершение преступления, предусмотренного частью 6 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Погибший ФИО10 являлся сыном истца ФИО1

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом вышеизложенного, суд, руководствуясь правилами ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает, что вступившим в законную силу приговором суда, установлены следующие обстоятельства: вина ответчиков ФИО2 и ФИО4 в совершении 11 сентября 2016 г. дорожно-транспортного происшествия, в результате которого пешеходу ФИО10 причинены по неосторожности телесные повреждения, от которых он скончался.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Таким образом, ответственность за вред, причиненный жизни гражданину в результате взаимодействия источников повышенной опасности, наступает солидарно, а не в долевом порядке.

Следовательно, в силу требований пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчики ФИО4 и ФИО2 несут солидарную ответственность перед ФИО1

Пунктом 1 статьи 1099 ГК Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для случаев, предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором Магаданского городского суда от 23 марта 2017 г. и установленные по настоящему делу фактические обстоятельства, руководствуясь положениями п. 1 ст. 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда. 

Какие-либо достоверные доказательства для уменьшения гражданско-правовой ответственности, ответчиками не представлены.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, из указанных правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда.

Согласно абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Как установлено судом, причиненный моральный вред истец связывает с фактом смерти сына в результате дорожно – транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчиков.

Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых истцом нравственных страданий.

При этом факт того, что в связи со смертью сына истцу лично причинены невосполнимые нравственные страдания, то есть моральный вред, является очевидным и не нуждается в доказывании.

В силу ст. 2 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (вместе с "Протоколом [N 1]" (Подписан в г. Париже 20.03.1952), "Протоколом N 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней" (Подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), "Протоколом N 7" (Подписан в г. Страсбурге 22.11.1984)) право каждого лица на жизнь охраняется законом. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

В постановлении Европейского Суда от 30.04.2004 (("Дело "Енерйылдыз (Oneryildiz) против Турции" (жалоба N 48939/99) указано, что статья 2 Конвенции не только применяется в случае смерти в результате использования силы представителями государства, но и закрепляет (в первом предложении пункта 1) позитивное обязательство государств принимать соответствующие меры для защиты жизни людей, находящихся под их юрисдикцией. Европейский Суд счел, что это обязательство должно толковаться как применяющееся в контексте любой деятельности, публичной или частной, в которой на кону стоит право на жизнь, и a fortiori в случае промышленной деятельности, которая опасна по своему характеру.

В данном случае, суд также исходит из того, что к числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (часть 1 статьи 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (часть 1 статья 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. 

В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд принимает во внимание, что характер и степень физических и нравственных страданий является субъективной оценкой, с учетом которой истец оценивает свои переживания, перенесенные в связи с утратой близкого человека.

Однако моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

Кроме того, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение человека, а направлена на то, чтобы вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные перенесенными страданиями.

В тоже время компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно компенсировать истцам перенесенные ими нравственные страдания и соответствовать требованиям разумности и справедливости, не предназначена для улучшения материального положения лица, обратившегося за ее взысканием.

При этом размер компенсации должен носить реальный, а не символический характер.

Определяя размер компенсации морального вреда суд учитывает трагическое стечение обстоятельств, при которых последовала смерть сына истца, а также то, что истец со дня его смерти и до настоящего времени продолжает переживать неизгладимую боль от невосполнимой утраты близкого ему человека, с которым он не находился в последние дни и часы его жизни, не мог помочь ему чем-либо, оказать необходимую помощь, что возможно, предотвратило бы наступление смерти, а также требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Кроме того, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом страданий, связанных со смертью сына, длительность нахождения истца в психотравмирующей ситуации, необратимость нарушения семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, лишении истца возможности общения с погибшим, а также характер нравственных переживаний, связанных с чувствами шока, моральной подавленности и нервного напряжения.

Степень указанных нравственных страданий, по мнению суда, выражается в сильных аффективных переживаниях, возникающих в ситуациях, вызывающих воспоминания о вредоносном воздействии, но не приводящие к болезненным психическим изменениям.

Судом также учитывается отсутствие доказательств о причинении истцу физических страданий.

На размер морального вреда, по мнению суда, влияет и то обстоятельство, что ответчики официально принесли истцу свои извинения, путем размещения объявления в газете «Все для вас» № 44 от 02.11.2016 г. и № 45 от 09.11.2016 г.

Однако ответчики не приняли меры, направленные на заглаживание причиненного вреда.

В качестве обстоятельств, указывающих на имущественное положение ответчиков, суд принимает во внимание, что решением Магаданского городского суда по делу № 2-2175/2017 от 30 октября 2017 года по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя, с ответчиков солидарно взысканы в пользу ФИО3 расходы на погребение в размере 156 515 руб. 00 коп., компенсация морального вреда в размере 580 000 руб. 00 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб. 00 коп.

Со своей стороны ответчиками каких-либо доказательств об имущественном положении в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, и в судебном заседании не добыто.

В ходе рассмотрения дела, судом проверялись доводы стороны истца о том, что размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей отвечает критерию разумности, однако в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в обоснование данного довода истцом не представлено доказательств, подтверждающих данный размер компенсации, в связи с чем, при определении размера денежной компенсации морального вреда, суд относится к нему критически.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что доводы истца о причинении ему морального вреда нашли свое подтверждение в судебном заседании, поэтому его требование о взыскании денежной компенсации в возмещение перенесенных нравственных страданий предъявлено обоснованно и подлежит удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости в сумме 600000 рулей, которые подлежат солидарному взысканию в пользу истца с ответчиков.

Денежную компенсацию морального вреда в остальной сумме, то есть в размере 1 000 000 рублей (1 000 000 рублей – 600 000 рублей), суд находит завышенной и не нашедшей своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Следовательно, с ответчиков подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственная пошлина в размере, установленном пунктом 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть в сумме 300 рублей.

При изложенных обстоятельствах суд, исходя из установленных ст. ст. 19, 123 Конституции Российской Федерации и ст. ст. 6, 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принципов равенств сторон перед судом, диспозитивности и состязательности сторон по гражданскому спору, а также положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которая обязывает стороны самостоятельно доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить днем изготовления решения суда в окончательной форме – 15 декабря 2017 года.

Судья О.Ю. Маркова