Судья фио Дело №10-1100/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 11 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Тарджуманян И.Б.,

судей фио, фио,

прокурора фио,

при помощниках судьи фио, фио,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Исадченко С.И., представившего удостоверение и ордер,

представителя потерпевшей ФИО2 - адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Исадченко С.И. на приговор Хорошевского районного суда адрес от 5 ноября 2025 года, которым

ФИО1, паспортные данные, гражданин РФ, с высшим образованием, разведенный, имеющий одного ребенка паспортные данные, зарегистрированный по адресу: адрес, ранее не судимый,

осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшей ФИО2) к наказанию в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы; ч. 3 ст. 159 УК РФ (в отношении потерпевшей ФИО3) к наказанию в виде 3 лет лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, окончательно, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения осужденному ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, изменена на заключение под стражу, он взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено время содержания под стражей с 5 ноября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором решена судьба вещественных доказательств и гражданский иск потерпевшей ФИО2

Заслушав доклад судьи фио, выступления участников процесса по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем злоупотребления доверием, в особо крупном размере (в отношении потерпевшей ФИО2);

он же, ФИО1, совершил мошенничество,

то есть хищение чужого имущества, путем злоупотребления доверием, в крупном размере (в отношении потерпевшей ФИО3)

Преступления совешены в адрес при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Свою вину в суде первой инстанции ФИО1 не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Исадченко С.И. просит обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор. Обращает внимание на то, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым. В деянии его подзащитного отсутствует квалифицирующий признак, предусмотренный ст. 159 УК РФ – обман и злоупотребление доверием. Кроме того, у ФИО1 не было умысла на совершение преступлений, корыстная цель отсутствует, поскольку похищенные денежные средства тратились на нужды самих потерпевших. Орган следствия не представил суду доказательств расходования ФИО1 полученных от потерпевших денежных средств по своему усмотрению. В связи с изложенным, действия его подзащитного необосновано квалифицированы по ст. ст. 159 ч. 3, 159 ч. 4 УК РФ, и имеющиеся неустранимые сомнения в виновности ФИО1 должны быть истолкованы в пользу последнего.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Вина осужденного ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 159 ч. 4, 159 ч. 3 УК РФ, за которые он осужден, материалами уголовного дела установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка, а именно:

по преступлению в отношении потерпевшей ФИО2:

-показаниями потерпевшей ФИО2 в суде, из которых следует, что в середине марта 2022 года она познакомилась с ФИО1, с которым стала общаться. В ходе данного общения она слышала от ФИО1, что он ведет различные бизнес-проекты, помогает вкладывать денежные средства и получать прибыль, что ее заинтересовало, и она попросила последнего помочь ей вложить денежные средства, чтобы они приносили ей ежемесячный доход. В результате ФИО1 рассказал ей, что у него в собственности имеется недвижимое имущество по адресу: адрес,и, что при вложении в указанный инвестиционный проект денежных средств, она будет получать 25% годовых, с ежеквартальной выплатой дивидентов, что ее заинтересовало. Затем, ФИО1 показал ей договор купли - продажи указанного недвижимого имущества и сайт с рекламой данного инвестиционного проекта, а также спросил, сколько у нее имеется денежных средств. Узнав о том, что у нее имеется сумма, ФИО1 стал убеждать ее вложить денежные средства в указанный проект, при этом предложил помогать ему в работе. После этого она с ФИО1 смотрели объект недвижимости, последний рассказал, что после ремонта здания, он продаст квартиры и выплатит ей все вложенные денежные средства. В связи с чем, она согласилась передать денежные средства ФИО1, так как доверяла ему, при этом между ней и ФИО1 был заключен договор инвестиционного займа на сумму сумма. 7 июня 2022 года при личной встрече она передала ФИО1 сумма, 8 июня 2022 года также при встрече передала сумма, а сумма перевела ФИО1 со своего банковского счета на его банковский счет. Она была уверена, что выгодно вложила свои денежные средства, в связи с чем, предложила своей подруге ФИО3 также вложить денежные средства в указанный проект, чтобы получать хороший доход. В результате фио С.А. попросила у нее номер телефона ФИО1 и в дальнейшем ее подруга самостоятельно общалась с ФИО1. Когда 6 сентября 2022 года пришло время для получения первой квартальной выплаты, ФИО1 перевел ей лишь сумма от суммы выплаты и пояснил ей, что у него временные финансовые трудности, в связи с мобилизацией, так как инвесторы разъехались, в связи с чем, ее выплата задержится на несколько недель. Однако впоследствии никаких выплат от ФИО1 она не получила, при этом последний каждый раз придумывал различные предлоги. Через год она попросила у ФИО1 отчет об использовании принадлежащих ей денежных средств, на что он показал ей чеки о переводах денежных средств фио и сообщил, что он потратил принадлежащие ей денежные средства на завтраки с бизнесменами и потенциальными инвесторами. Далее, ФИО1 перевел ей часть денежных средств, но оставшуюся денежную сумму последний не возвратил. Как впоследствии ей стало известно, указанное здание ФИО1 никогда не принадлежало и не принадлежит, в связи с чем, она поняла, что ФИО1 вводит ее в заблуждение и обратилась в отделение полиции с заявлением. В результате преступными действиями ФИО1 ей причинен материальный ущерб на общую сумму сумма;

-показаниями свидетелей фио в суде, согласно которым он занимался вопросами недвижимости, в связи с чем, осенью 2022 года ему представили ФИО1, как инвестора по проекту по адресу: адрес, который будет привлекать денежные средства, что его заинтересовало, но он не смог в него инвестировать в связи с началом СВО;

-показаниями свидетеля фио в суде, из которых следует, что он занимался вопросами инвестиций, в связи с чем, ему в конце 2021 года представили ФИО1, как инвестора по проекту по адресу: адрес, который будет привлекать денежные средства, что его заинтересовало, но он не смог в него инвестировать;

-заявлением ФИО2 от 23.08.2024 года, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1 за совершение им преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ;

-договором инвестирования займа от 06.06.2022 г., заключенного между ФИО2 и ФИО1, из которого следует, что инвестор – ФИО2 обязуется передать в срок до 31.10.2022 г. заемщику – ФИО1 инвестиционный заем на сумму сумма под 25 % годовых с ежеквартальной выплатой дивидентов;

-платежным поручением № 99199 от 08.06.2022 г. о переводе ФИО2 - ФИО1 сумма;

-договором купли-продажи недвижимого имущества от 16.02.2022 г., из которого следует, что продавец фио обязуется передать в собственность покупателя ФИО1, а покупатель принять и оплатить недвижимое имущество по адресу: адрес, который считается расторгнутым с 09.12.2022 г., в соответствии с п. 8.4 договора;

-скриншотом переписки между ФИО2 и ФИО1 о заключении договора инвестирования займа, условий инвестирования в недвижимое имущество, передачи ФИО2 и ФИО1 денежных средств по договору инвестирования займа;

по преступлению в отношении потерпевшей ФИО3:

-показаниями потерпевшей ФИО3 в суде, из которых следует, что ей ее знакомая ФИО2 в июне 2022 года сообщила о том, что она познакомилась с ФИО1, с которым у нее сложились доверительные отношения и что она через последнего инвестировала свои денежные средства в строительный проект для получения дохода, что ее также заинтересовало, в связи с чем, она взяла у ФИО2 номер телефона ФИО1. 1 июля 2022 года договорилась с ФИО1 о встрече, на что последний согласился, при этом в ходе встречи 4 июля 2022 года последний сообщил ей, что у него в собственности имеется недвижимое имущество по адресу: адрес, и при вложении в указанный инвестиционный проект она будет получать 25% годовых, с ежеквартальной выплатой дивидентов. После этого ФИО1 в мобильном телефоне показал ей презентацию указанного инвестиционного проекта, и на ее вопросы сообщил, что данное здание принадлежит ему, поскольку у него имеется договор купли-продажи, который он предоставит ей позже. При этом ФИО1 спросил у нее, какую сумму она может вложить в данный проект, на что она сообщила о наличии сумма. Далее, ФИО1 убеждал ее вложить денежные средства в указанный проект. 3 августа 2022 г. ФИО1 в мессенджере «WhatsApp» отправил ей фотографию своего паспорта, образцов договора инвестиционного займа и акта получения денежных средств. После этого, она и ФИО1 подписали договор инвестиционного займа №3, согласно условиям которого, она передала ФИО1 сумма под 25% годовых, с ежеквартальной выплатой, а ФИО1 обязался ей вернуть сумма с процентами в срок до 3 августа 2023 года. 3 ноября 2022 года подошло время для получения первой квартальной выплаты с ее инвестиций, однако, ФИО1 денежные средства ей не перевел. Через некоторое время, ФИО1 сообщил ей, что у него временные финансовые трудности, в связи с мобилизацией, так как инвесторы разъехались, в связи с чем, ее выплата задержится. Однако, она впоследствии никаких выплат от ФИО1 также не получила, при этом последний каждый раз придумывал различные предлоги. Как ей впоследствии стало известно, указанное здание ФИО1 никогда не принадлежало и не принадлежит, в связи с чем, она поняла, что ФИО1 вводит ее в заблуждение, и обратилась в отделение полиции с заявлением. Преступными действиями ФИО1 ей причинен материальный ущерб на общую сумму сумма. После того, как она обратилась с заявлением в полицию, ФИО1 ей возвратил сумма;

-вышеприведенными показаниями свидетелей фио и фио в суде об обстоятельствах их знакомства с фио, как инвестором по проекту по адресу: адрес;

-договором инвестирования займа от 03.08.2022 г., заключенного между ФИО3 и ФИО1, из которого следует, что инвестор - фио С.А. обязуется передать в срок до 03.08.2022 г. заемщику - ФИО1 инвестиционный заем на сумму сумма под 25 % годовых, с ежеквартальной выплатой дивидентов;

-платежным поручением №63508 от 29.06.2022 г. о переводе ФИО3 - ФИО1 сумма;

-скриншотом переписки между ФИО3 и ФИО1 о заключении договора инвестирования займа, условий инвестирования в недвижимое имущество, передачи ФИО3 и ФИО1 денежных средств по договору инвестирования займа, о неисполнении условий договора инвестирования займа;

-договором купли-продажи недвижимого имущества от 16.02.2022 г., из которого следует, что продавец - фио обязуется передать в собственность покупателя - ФИО1, а покупатель принять и оплатить недвижимое имущество по адресу: адрес, который считается расторгнутым с 09.12.2022 г., в соответствии с п. 8.4 договора; другими доказательствами, исследованными судом.

Совокупность исследованных судом доказательств в отношении ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств дела, в том числе, места, времени, способа, мотива, самого факта совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 159 ч. 4, 159 ч. 3 УК РФ, и лице их совершившим.

Доводы апелляционной жалобы о неверной оценке доказательств, наличии неустранимых сомнений в виновности ФИО1, отсутствии у последнего корыстной цели и умысла на совершение преступлений в отношении потерпевших ФИО2 и ФИО3, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку все собранные по делу и представленные сторонами доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка изложены в приговоре. Суд проверил все представленные доказательства, сопоставил их между собой, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, с приведением мотивировки принятых решений, не соглашаться с которой у судебной коллегии не имеется оснований.

Допустимость и достоверность доказательств, положенным судом в основу выводов о виновности осужденного ФИО1, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей фио, фио, в письменных материалах уголовного дела и иных доказательствах, влияющих на выводы суда о виновности фио в совершении преступлений, за которые он осужден, и квалификацию его действий, не имеется.

Оценивая показания самого ФИО1 о том, что он никаких мошеннических действий в отношении потерпевших ФИО2 и ФИО3 не совершал, суд первой инстанции обоснованно признал их надуманными, не соответствующими действительности и направленными на избежание уголовной ответственности за содеянное, поскольку они объективно опровергаются совокупностью собранных доказательств по уголовному делу и исследованных судом в судебном заседании, оснований не доверять которым ни у суда первой, ни суда апелляционной инстанции, не имеется.

Также судом были проверены доводы ФИО1 и его защитника об отсутствии инкриминируемых подсудимому составов преступлений ввиду наличия гражданско-правовых отношений с потерпевшими ФИО2 и ФИО3, не исполненных по независящим от него обстоятельствам, которые были отвергнуты судом с приведением мотивов принятого решения, с которыми судебная колления соглашается. При этом обращает внимание на то, что ФИО1, узнав о наличии у потерпевших ФИО2 и ФИО3 денежных средств в особо крупном и крупном размере и их намерении их выгодно вложить, пользуясь доверительными отношениями с последними, и вводя их в заблуждение относительно своих истинных намерений, убедил каждую из потерпевших инвестировать денежные средства в якобы находящийся в его собственности объект недвижимости, не имия реальной возможности и намерений выполнить взятые на себя обязательства, так как он не обладал правом владения и распоряжения объектом недвижимости, о чем ему было достоверно известно. Таким образом, указанные действия ФИО1 свидетельствуют о совершении им именно мошенничества путем злоупотребления доверием в отношении потерпевших ФИО2 и фио При этом, содержание переписки между потерпевшими и фио, скриншоты которых имеются в деле, вопреки доводам стороны защиты, не опровергают выводы суда о виновности осужденного в инкриминированных ему преступлениях.

Таким образом, положенных в основу приговора доказательств суду оказалось достаточно для вынесения обвинительного приговора в отношении ФИО1

Нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, проведении следственных и процессуальных действий по уголовному делу, в том числе осмотров, допросов, которые давали бы основания для признания их недопустимыми и исключении из числа доказательств, судом установлено не было, с данным выводом судебная коллегия соглашается.

Все доказательства, положенные судом в основу приговора, получены с соблюдением требований УПК РФ, надлежащими должными лицами в пределах предоставленных им полномочий, с учетом процессуального срока расследования. По результатам проведенных следственных действий в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ были составлены протоколы, в которых после ознакомления с ними расписались все лица, принимавшие участие в следственных действиях.

Сведений о том, что на участников следственных действий, в том исле ФИО1 оказывалось какое-либо психологическое или физическое давление, в материалах дела не имеется и в ходе судебного следствия не добыто, равно, как и отсутствуют сведения о наличии у сотрудников правоохранительных органов необходимости для искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации, причин для оговора ФИО1

Уголовные дела были возбуждены 6 и 10 сентября 2024 года в соответствии с требованиями ст. 146 УПК РФ, при наличии к тому повода и достаточных оснований, а именно по заявлениям потерпевших ФИО2 и ФИО3, нарушений действующего уголовно-процессуального закона при возбуждении данных уголовного дела, не допущено. Предварительное расследование по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, уполномоченным лицом – следователем, в производстве которого находилось уголовное дело.

Нарушений положений главы 23 УПК при составлении постановления о привлечении в качестве обвиняемого в предъявлении обвинения не допущено. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого изложено описание преступных деяний, совершенных ФИО1, с указанием времени, места и способа их совершения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Обвинительное заключение составлено в соответствии со ст. 220 УПК РФ, следователем, в производстве которого находилось данное уголовное дело, принявшего его к производству и утверждено уполномоченным должностным лицом. При этом нарушений при составлении обвинительного заключения, следователем не допущено, с учетом изложенного, оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, не имеется.

При этом, доводы осужденного о том, что он не смог возвратить денежные средства потерпевшим в связи со сложившимися обстоятельствами, в том числе началом СВО, что помешало ему привлечь инвесторов для реализации проекта, не влияют на выводы суда о виновности и квалификацию действий ФИО1, поскольку было установлено, что изначально он не имел намерений и реальной возможности исполнять взятые на себя обязательства перед потерпевшими ФИО2 и ФИО3, с которыми были заключены договора инвестирования займа. При этом, убеждение потерпевших ФИО2 и ФИО3 в прибыльности вложения денежных средств, в наличии возможности вернуть денежные средства, использовались ФИО1 лишь, как способ завладения денежными средствами указанных потерпевших, были заключены с потерпевшими ФИО2 и ФИО3 лишь с целью облегчения совершения преступлений, приданию видимости законной деятельности и с целью создания у потерпевших убежденности в надежности их вложений. Кроме того, как следует из договора купли-продажи от 16 февраля 2022 года между фио и фио (ФИО1) задаток за указанное в приговоре имущество в размере сумма должен быть перечислен в течение 30 календарных дней с даты подписния договора, а вся сумма сумма в течение 90 календарных дней с даты подписания договора. Таким образом, на момент получения денежных средств от потерпевших, ФИО1 достоверно знал, что он не выполнил и не сможет выполнить условия данного договора, и приобрести здание, что подтверждается также тем, что 8 апреля 2022 года он отправил фио уведомление о расторжении договора. Однако, несмотря на это, ФИО1 заключенил договоры инвестиционного займа с ФИО2 6 июня 2022 года и 3 августа 2022 года с ФИО3 в целях участия последних в несуществующем инвестиционном проекте и вложении в него денежных средств, с получением 25% годовых, с ежеквартальной выплатой дивидентов.

Таким образом, на основании исследованных доказательств суд пришел к правильному выводу о доказанности вины фио в совершении инкриминируемых ему преступлений и квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, в особо крупном размере; ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, в крупном размере.

Суд привел в приговоре мотивы принятого решения и обосновал наличие в действиях ФИО1 инкриминированных ему квалифицирующих признаков в крупном и особо крупном размере, с чем судебная коллегия соглашается и не находит оснований, как для отмены обвинительного приговора и вынесении оправдательного, так и для прекращения уголовного дела.

О корыстном преступном умысле ФИО1 свидетельствует факт хищения им чужого имущества - денежных средств потерпевших ФИО2 и ФИО3; преступления были совершены путем злоупотребления доверием, поскольку ФИО1, используя доверительные отношения с потерпевшими, как владельцами денежных средств, сознательно, злоупотребляя сложившимися между ними доверительными отношениями, сообщил потерпевшим о том, что он якобы имеет в собственности объект недвижимости, в который прибыльно инвестировать денежные средства в целях получения гарантированной прибыли, на что потерпевшие, доверяя ему, согласились, при этом, ФИО1 данные обязательства реально не намеревался исполнять, не имел возможности их исполнить и не исполнил.

При этом доводы стороны защиты о том, что потерпевшая ФИО2 вовлекла потерпевшую фио С.А. в участие в инвестиционном проекте, являются несостоятельными, поскольку потерпевшая фио С.А. самостоятельно заключила договор инвестиционного займа и передала денежные средства под воздействием злоупотребления доверием со стороны фио Крупный и особо крупный размер ущерба определен судом на основании примечания к ст. 158 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, настоящее уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений права ФИО1 на защиту в ходе судебного заседания судебной коллегией не установлено.

Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу заявленные ими ходатайства в порядке, установленном ст. ст. 256, 271 УПК РФ, путем их обсуждения всеми участниками процесса и вынесения судом соответствующих постановлений. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных стороной защиты, судебной коллегией не установлено. При этом данных о неполноте проведенного судебного следствия не имеется, поскольку представленных сторонами доказательств суду первой инстанции оказалось достаточно для вынесения итогового решения по делу. Кроме того, ни одна из сторон не возражала против окончания судебного следствия с учетом того объема доказательств, которые были исследованы в судебном заседании.

То обстоятельство, что поданные адвокатом Исадченко С.И. 29 декабря 2025 года посредством портала судов общей юрисдикции замечания на протокол судебного заседания по настоящему делу были технически отклонены, как не соответствующие требованиям п. 3.1.3 Приказа Судебного департамента при Верховном суде РФ от 27.12.2016г. № 251 «Об утверждении Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном виде, в том числе, в форме электронного документа», не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора, а также не влекут его отмену или изменение, поскольку приговор не противоречит протоколу судебного заседания, смысл показаний допрошенных в суде лиц, исследованных материалов дела, приведены в приговоре в соответствии с данными, отраженными в протоколе судебного заседания, что подтверждается прослушенной судебной коллегией при подготовке в судебному заседанию аудиозаписью. Приговор в отношении ФИО1 был постановлен только на доказательствах, непосредственно исследованных в ходе судебного разбирательства, всем доказательствам, представленным как стороной защиты, так и стороной обвинения, судом дана надлежащая оценка, и приведены мотивы, по которым он квалифицировал действия осужденного по инкриминируемым ему преступлениям. Кроме того, адвокату Исадченко С.И. было известно о техническом отклонении поданных им замечаний судом, однако мер к устранению требований, содержащихся в п. 3.1.3 вышеуказанного Приказа Судебного департамента при Верховном Суде РФ он не принял и не устранил их, замечаний на протокол судебного заседания в последующем не подавал.

При назначении наказания ФИО1 суд учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений и данные о личности последнего, а также влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи. Также суд учел при назначении наказания сведения от врачей нарколога и психиатра в отношении ФИО1, возраст последнего, семейное положение, и состав его семьи. Обстоятельств, отягчающих наказание, в отношении ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, по каждому преступлению, суд признал наличие у него малолетнего ребенка на момент совершения преступлений.

В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 по преступлению в отношении потерпевшей ФИО3, суд признал - добровольное возмещение им имущественного ущерба, причиненного в результате преступления потерпевшей.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, иными обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признал: привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики, занятие трудовой и общественной деятельностью, наличие благодарственного письма, его состояние здоровья, наличие у него заболеваний, состояние здоровья его несовершеннолетнего сына, оказание им помощи его несовершеннолетнему сыну, которого он воспитывает и содержит один, частичное добровольное возмещение им имущественного ущерба, причиненного в результате преступления потерпевшей ФИО2 и его готовность возместить потерпевшей ФИО2 имущественный ущерб в полном объеме, показания свидетеля фио в части характеристики личности, который охарактеризовал ФИО1 с положительной стороны.

С учетом содеянного, отсутствия по уголовному делу отягчающих наказание обстоятельств, наличия по уголовному делу смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности ФИО1,суд пришел к выводу о назначении по каждому преступлению наказания в виде реального лишения свободы, полагая нецелесообразным назначение других видов наказания, не связанных с лишением свободы, так как исправление ФИО1 и достижение целей наказания возможны только в условиях его изоляции от общества. При этом оснований для применения к ФИО1 положений ст. ст. 15 ч. 6, 64, 73 УК РФ, суд первой инстанции не нашел.

При назначении наказания по ч. 3 ст. 159 УК РФ суд применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, а окончательное наказание обоснованно назначил

с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, назначенное осужденному фио наказание является законным, обоснованным, справедливым и гуманным, соразмерным содеянному, отвечает задачам его исправления и предупреждения совершения новых преступлений, поскольку при его назначении были учтены все имеющиеся обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, в связи с чем, оснований для смягчения наказания, или для назначения иного наказания, не связанного с лишением свободы, в том числе для применения ст. ст. 15 ч. 6, 64, 73 УК РФ, судебная коллегия, не находит.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 суд, верно, определил исправительную колонию общего режима. Заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, перечень которых утвержден Постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2004 года № 54, у ФИО1 не установлено.

Оснований ставить под сомнение психическое состояние ФИО1 с учетом заключения комиссии экспертов № 45/2025 от 20 мая 2025 года, у суда первой инстанции не имелось, как указано в приговоре, последний в ходе судебного разбирательства также вел себя адекватно, в связи с чем, он был признан вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. С данным выводом судебная коллегия соглашается.

Гражданский иск потерпевшей ФИО2 был разрешен судом в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, нарушений действующего законодательства при его разрешении, допущено не было. Исковые требования потерпевшей ФИО2 в части взыскания судебных расходов на оказание юридической квалифицированной помощи в размере сумма, обоснованно были оставлены без рассмотрения, с приведением мотивов приянтогот решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.17, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

на приговор Хорошевского районного суда адрес от 5 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осуждённый имеет право заявить ходатайство о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: