Дело № 2-2029/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 сентября 2019 года г. Миасс 

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Глуховой М.Е., 

при секретаре Молодцовой Т.Е., 

с участием прокурора Нечаева П.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования ФИО3 ФИО12 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 2 г. Миасса» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратилась с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 2 г. Миасса» (далее – ГБУЗ «ГБ № 2») о взыскании компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей.

В обоснование иска указала, что ФИО5 приходится ей матерью, в ... году ей выставлен диагноз «гипертоническая болезнь 2 стадии», с ... года – ... ДАТА у мамы ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем она обратилась к участковому терапевту ГБУЗ «ГБ № 2» с жалобами на острую боль в области грудной клетки. Врач-терапевт, осуществляя свои профессиональные обязанности проявила халатность, допустила дефект оказания медицинской помощи при установлении причины ухудшения здоровья, недооценила тяжесть состояния при осмотре мамы, не провела электрокардиографию (далее – ЭКГ), не установила верный диагноз, не госпитализировала ее. Вместо того, чтобы выполнить ЭКГ в поликлинике по месту проживания мамы, терапевт направила ее в ГБУЗ «ГБ № 2», выписала направление на анализы и прописала принимать «дротаверин» и препарат «амитриплин». ДАТА мама направилась в ГБУЗ «ГБ № 2» с целью прохождения ЭКГ, выйдя из кабинета ЭКГ ее состояние резко ухудшилось и она умерла. Полагает, что невыполнение терапевтом необходимых диагностических мероприятий, оперативных вмешательств способствовали наступлению неблагоприятного исхода лечения в виде смерти ее мамы. Утрата ФИО5 является невосполнимой.

В судебном заседании истец ФИО4, ее представитель ФИО7 поддержали заявленные требования.

Представитель ответчика ГБУЗ «ГБ № 2» ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что на момент обращения ФИО5 врач не видел показаний для экстренной госпитализации. Если бы врач видела, что человек находится в беспомощном состоянии, она бы вызвала скорую помощь. Внеплановой проверкой были установлены дефекты в оформлении документации, но они не явились причиной наступления смерти. 

Третье лицо ФИО9 заявила самостоятельные требования к ГБУЗ «ГБ № 2» о взыскании компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, в обоснование указав, что проживала с мамой, в выходные ей было плохо. В понедельник мама пошла к терапевту, который выписал лекарства. ДАТА состояние мамы не улучшалась, но она доверяла рекомендациям врача. ДАТА придя домой, мамы дома не было, стали искать ее по больницам и в морге. Только ночью узнали о смерти матери (л.д. 98).

Третье лицо ФИО10 в судебном заседании поддержала позицию ответчика, пояснив, что больная обратилась с колющими болями. Сильные боли в груди она не заявляла. Ей были назначены все необходимые анализы. Показатель некротического процесса в организме был в норме. Проявления острого коронарного синдрома не имелось на момент сдачи крови. Аппарат ЭКГ в кабинете отсутствовал. На прием больная пришла самостоятельно. Она жаловалась, говорила о том, что она не спит несколько дней. Больной был назначен легкий антидепрессант. Если бы было давление, острые боли, то можно было бы заподозрить инфаркт. У больной было много жалоб на здоровье и боли в суставах. На первичном этапе были назначения согласно стандартам. Иные вопросы не касаются первичного приема. За 5 лет пациент не обращался к специалистам. Утренний анализ крови был нормальным. При ухудшении состояния пациента необходимо было вызвать скорую помощь. Полагает, что стресс мог послужить причиной инфаркта.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства по делу, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В соответствии со статьей 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ Министерством здравоохранения Российской Федерации вынесен приказ от 9 ноября 2012 года № 708н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни)» (далее - Стандарт первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии).

Как следует из пункта 1 Стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии, необходимыми медицинскими мероприятиями для диагностики заболевания, состояния являются прием (осмотр, консультация) следующих врачей-специалистов: врача-кардиолога, врача-невролога, врача-офтальмолога, врача-терапевта, врача-эндокринолога.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 приходилась ФИО4 и ФИО9 – матерью 

ДАТА ФИО5 обратилась к участковому-терапевту ГБУЗ «ГБ № 2» жалобой на боли в области грудной клетки, одышку при ходьбе (л.д. 89). 

ДАТА ФИО5 умерла (л.д. 6).

Из протокола патологоанатомического вскрытия НОМЕР от ДАТА следует, что около 5 дней пациентка отмечала периодические боли за грудиной, а с 6 сентября беспокоили постоянные жгучие боли в прекардиальной области, усиливающиеся при физической нагрузке, с ДАТА боли стали усиливаться и в покое. В анамнезе ГБ, .... В поликлинике по месту жительства ДАТА была сделана ЭКГ, вызвана «СП», оказана неотложная помощь – изокет, аспирин, анаприлин, гепарин, плагрил. Боли не купированы, пациентка направлена в ГБ № 3. Во время транспортировки в машине «СП» произошла остановка кровообращения, проведенные реанимационные мероприятия эффективны, сердечная деятельность восстановлена. Однако во время транспортировки на каталке от машины «СП» в приемное отделение ГБ № 3 произошла повторная остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия без эффекта. ДАТА в 10:06 констатирована смерть пациентки. Заключительный клинический диагноз: инфаркт миокарда, остановка кровообращения. Патологоанатомический диагноз: основное ... 

Из акта проверки Министреством здравоохранения Челябинской области юридического лица НОМЕР вк от ДАТА установлено, что по данным представленной медицинской документации ФИО5, ..., с ДАТА выставлен диагноз ..., с ДАТА – .... На диспансерном учете регулярно не наблюдалась.

ДАТА обратилась к врачу-терапевту участковому с жалобами на боли в области грудной клетки, одышку. В результате осмотра выставлен диагноз Гипертоническая болезнь, даны направления на обследование: общий анализ крови, биохимия крови, общий анализ мочи, электрокардиография.

ДАТА при посещении поликлиники ухудшение состояния, в 09:01 вызвана бригада скорой медицинской помощи, выставлен диагноз острый инфаркт миокарда, начата эвакуация согласно маршрутизации пациентов с острым коронарным синдромом, произошла остановка кровообращения, реанимационные мероприятия без эффекта, в 10:06 констатирована биологическая смерть.

Патологоанатомический диагноз – сахарный диабет инсулинозависимый, атеросклероз аорты, церебральный атеросклероз. Острый трансмуральный инфаркт нижней стенки миокарда с распространением на переднюю стенку, межжелудочковую перегородку, гемоперикард. 

Выявленные дефекты оказания медицинской помощи: отсутствие в поликлиники диспансерного наблюдения ФИО5 

При оказании медицинской помощи ФИО5 врачом ДАТА выявлены следующие дефекты: недооценка тяжести состояния при осмотре пациента, не проведена электрокардиография, диагноз не установлен, отсроченная госпитализация пациента (л.д. 58-60).

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи НОМЕР от ДАТА, проведенной ООО «СК «Ингосстрах-М» в отношении ГБУЗ «ССМП» АДРЕС, бригада прибыла к месту вызова своевременно. Помощь пациенту с острым инфарктом миокрада и при проведении реанимационных мероприятий оказана в соответствии с требованиями стандарта оказания скорой медицинской помощи. Эвакуация проведена без задержек, пациент передан специалисту-реаниматологу профильного лечебного учреждения. Отсутствует причинно-следственная связь между действиями сотрудником бригады СМП и наступившим в последствии летальным исходом (л.д. 36, 37).

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи НОМЕР от ДАТА, проведенной ООО «СК «Ингосстрах-М» в отношении ГБУЗ «ГБ НОМЕР» АДРЕС, экспертному заключению, выявлено невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи: приведших ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания. Наиболее значимые ошибки: не детализирован болевой синдром, отсутствует анамнез, не снята ЭКГ, отсутствие настороженности в отношении развития инфаркта миокарда (л.д. 38, 39). 

Своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов диагностики и лечения составляют качество медицинских услуг (п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), вина медицинского учреждения обусловлена нарушением установленных требований к качеству медицинских услуг.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи является нарушением требований к качеству медицинской услуги и рассматривается как основание для компенсации морального вреда потерпевшим (детям умершей ФИО6).

Факт оказания ФИО6 некачественной медицинской помощи, которая способствовала наступлению неблагоприятного исхода в виде ее смерти, со стороны ГБУЗ «ГБ № 2» нашел свое подтверждение; дефекты оказания медицинской помощи, не являясь прямой непосредственной причиной смерти ФИО6, тем не менее находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи.

Больницей (ответчиком) не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие ее вины в оказании ФИО6 медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации), в связи с чем суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ГБУЗ «ГБ № 2» ответственности по возмещению морального вреда дочерям умершей ФИО6 – ФИО4 и ФИО1

Положениями п. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Положения ст. 1101 ГК РФ предусматривают, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДАТА N 10).

Истец и третье лицо, заявляющее самостоятельное при рассмотрении дела в суде указывали на то, что в результате смерти матери им причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени они не могут смириться с утратой. Осознание того, что маму можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет им дополнительные нравственные страдания. 

Материалами дела достоверно подтверждается, что недооценка врачом-терапевтом тяжести состояния при осмотре пациента, не проведение электрокардиографии, отсроченная госпитализация пациента не позволили отсрочить либо избежать летального исхода, то есть продлить жизнь ФИО6, в связи с чем ФИО1 и ФИО4 испытали нравственные страдания. 

Доводы ответчика ГБУЗ «ГБ НОМЕР» об отсутствии законных оснований для возложения гражданско-правовой ответственности при отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями являются несостоятельными, поскольку нормами гражданского законодательства для возложения гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда необходимо установление причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика (причинителя вреда) и наступившими негативными последствиями.

При этом законом не предусмотрены такие понятия, как прямая либо косвенная причинно-следственная связь, поскольку как прямая, так и косвенная причинно-следственная связь свидетельствуют о вине ответчика, при этом различия заключаются лишь в степени вины. Таким образом, для возложения гражданско-правовой ответственности за наступившие неблагоприятные последствия - в данном случае смерти ФИО6, необходимы доказательства того, что имеется причинно-следственная связь между дефектами оказанной медицинской помощи и смертью ФИО6, что было установлено при рассмотрении настоящего дела.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимая фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, приходит к выводу о необходимости взыскания с ГБУЗ «ГБ № 2» в пользу ФИО14Н. и ФИО4 компенсации морального вреда в размере по 200000 рублей каждому.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ «ГБ № 2» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 2 г. Миасса» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования ФИО9 отказать. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 2 г. Миасса» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий М.Е. Глухова

Мотивированное решение изготовлено 09 сентября 2019 года.