Дело №1-14/2019, (1-269/2018, У.д.11802320018070846)

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Анжеро-Судженск 06 февраля 2019 года

Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Ефременко И.В.,

с участием государственного обвинителя-помощника прокурора г. Анжеро-Судженска Кемеровской области Головиной Е.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Лошмановой Г.И., представившей удостоверение № от 13.04.2007, ордер № от 3.10.2018, 

при секретаре Рыбалко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовного судопроизводства материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, 

<

...>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку в городе Анжеро-Судженске, Кемеровской области, при следующих обстоятельствах.

03 августа 2018 года, в период времени с 21 час. 00 мин. до 23 час. 30 мин., ФИО1 находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с Л.И.Б., с целью его убийства, то есть причинения смерти другому человеку, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти Л.И.Б. и желая ее наступления, действуя умышленно, нанес потерпевшему не менее 11 ударов топором в область расположения жизненно-важных органов человека – в область лица и шеи, причинив ему своими общественно опасными действиями следующие телесные повреждения:

- 

<

...>, к вреду здоровья не относятся;

- 

<

...>), явившегося непосредственной причиной смерти. Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни относятся к тяжкому вреду здоровья, тем самым убил Л.И.Б.

Подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.1 УК РФ в судебном заседании признал полностью, отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

По ходатайству государственного обвинителя в порядке, предусмотренном пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Будучи допрошенный в качестве подозреваемого 4.08.2018 (л.д.190-194 т.1 ) в присутствии защитника, по существу подозрения в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ показал, что 03.08.2018 около 11 час. он пришел в гости к своему дяде Л.В.Б., проживающему по 

<

адрес>, выпили вместе по рюмке водки, после чего ушел домой по своим делам. Около 18-19 часов он вновь пришел к Л., у него дома был Л.И., они сидели в кухне за столом и употребляли водку и самогон. Он до этого знал Л., он знакомый Л., но он с ним особо не общался. Л. был сильно пьян, Л. был выпившим, адекватно разговаривал. Он стал с ними употреблять спиртное. Л. ушел в зал. Л. стал ему говорить, что он наркоман, почему он так решил, не знает, он наркотики не употребляет. Стал в нецензурной форме выгонять его. Он сказал Л., чтобы тот успокоился, чтобы был попроще, Л. был сильно пьян, показал ему жестом руки, чтобы он уходил. Он вышел из дома, постоял на крыльце, его затрясло от оскорблений Л.. Он пришел к себе домой, взял во дворе дома топор, топор был небольшой с деревянным топорищем. Он взял топор, так как хотел поговорить с Л., чтобы себя обезопасить, что если он спровоцирует его к конфликту или к драке, он хотел в таком случае отмахиваться от него топором, ударить его по рукам или ногам, топором его бить не хотел. С топором в правой руке примерно через 5 минут он вернулся в дом к Л.. Л. лежал в зале на диване, спал. Л. лежал в комнате слева, увидел он его или нет, но стал кричать: «Что ты 

<

...> приперся, иди от сюда». Он подошел к спальне, Л. в полулежачем положении был на кровати, он лежал вдоль кровати, голова была обращена в сторону входа в дом, ноги были на полу. Л. его увидел, и стал вставать с кровати, он сразу стал наносить ему удары топором в шею с левой стороны, нанес ему 3 удара, после чего он остановился. Ему показалось, что Л. снова стал вставать, он сразу нанес ему еще примерно 3 удара в левую часть горла. Он перестал шевелиться. Данные удары топором он нанес ему за причиненные ему моральные оскорбления, а именно за слова: «

<

...>». Для него это оскорбление, он этого не заслужил. Убивать Л. он не хотел, когда он его бил топором, не думал, убьет Л. или нет, у него просто был всплеск эмоций. Он считает шею жизненно важным органом, он на тот момент не понимал, что может его убить. Он наносил удары несильно. После того, как он нанес Л. удары топором, у того пошла кровь из шеи. После чего он посмотрел на топор, он был в крови, он положил топор к спящему Л. на диван, сам вышел на улицу, переживал по поводу того, что бил Л. топором. Долго ходил по улице, пришел на рельсы и сидел на них в районе 

<

...>, был в шоке от случившегося. Примерно в 09 часов 4.08.2018 ему позвонила его сестра Д.Н. она сказала, что он наделал, что случилось у Л.. После чего ему позвонила его сестра П.В., сказала, что он убил Л.. Затем ему позвонила Д.Н., она передала трубку полицейскому, он сказал, где находится, за ним приехали полицейские, он сказал, что зарубил топором Л., добровольно во всем сознался, написал явку с повинной. Помнит, что когда он бил Л., он был в олимпийке бело-синего цвета, трико, на ногах тапки. После того, как ударил Л. топором, заходил к себе в дом, взял дома футболку и куртку, положил их в пакет, на ноги обул кеды, тапки оставил дома. Пошел в сторону стадиона, по дороге снял с себя олимпийку, надел футболку и куртку, олимпийку выкинул по дороге. В содеянном раскаивается, приносит извинения родным Л.. 

В ходе показаний на месте подозреваемый ФИО1 4.08.2018 (л.д.196-198 т.1), находясь в 

<

адрес>, указал на спальню, пояснил, что в этой комнате на кровати лежал потерпевший, при помощи манекена указал положение потерпевшего на кровати, который орал и выражался матерками, у него в руке был топор. Предметом из картона, имитирующим топор, который ФИО2 взял в правую руку, и показал, что он подошел к кровати, и после того как потерпевший начал вставать, он нанес потерпевшему три удара указанным топором в область шеи. Подозреваемый ФИО1 при помощи предмета, имитирующего топор, показал на манекене, как и в какую часть шеи, он наносил удары топором, продемонстрировал нанесение ударов имитирующим топор предметом, замахиваясь им сверху вниз, занося предметом, имитирующим топор, над своей головой, то есть бил с размаха. Указал, что у потерпевшего начались судороги, тот начал дергаться, он испугался, и вдогонку нанес еще три удара топором. Подозреваемый ФИО1 при помощи предмета, имитирующего топор, показал на манекене, как и в какую часть шеи, он наносил удары потерпевшему, замахиваясь предметом, имитирующим топор, занося его себе за голову, то есть, бил сверху вниз. Затем показал, что подошел к дивану, расположенному в зале дома, на диване лежал Л.В.П., и что он бросил топор. Подозреваемый ФИО1 положил предмет, имитирующий топор на пол перед диваном, после этого пояснил, что сказал, «на дядь В.», а тот вообще не разговаривал, находился в пьяном сильно состоянии. После чего он вышел из дома, потом зашел к себе домой, взял пакет и ушел. Показал, что в доме Л. ничего не брал. 

При допросе в качестве обвиняемого 5.08.2018 (т.1 л.д.210-214, л.д.223-226) ФИО1 вину признал полностью, ранее данные им показания в качестве подозреваемого подтвердил в полном объеме. Свою вину в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку признал полностью и показал, что находясь в доме Л., наносил удары топором Л., когда тот лежал на кровати.

После оглашения показаний ФИО1 пояснил, что оглашенные показания он подтверждает полностью. Уточнил, что состояние опьянения не повлияло на совершение преступления, поскольку Л. оскорблял его обидными матерными словами, за которые он и в трезвом состоянии расправился бы с ним. 

Виновность подсудимого ФИО1 в умышленном причинении смерти Л.И.Б., нашла свое подтверждение в судебном заседании показаниями свидетелей, другими доказательствами, исследованными судом.

Потерпевшая Т.Л.В. в судебном заседании 5.12.2018 пояснила суду, что погибший Л.И.Б. её гражданский супруг, проживали совместно с 1994 года, совместных детей не имели, он с двухлетнего возраста воспитывал её сына от первого брака. Л. на учете у психиатра и нарколога никогда не состоял, употреблял алкогольные напитки, но как все нормальные люди, в состоянии опьянения был спокойным, конфликты никогда не провоцировал, ни с кем никогда не дрался. Л.И.Б. работал в 

<

...>. У Л. есть друг Л. Е., с которым он с детства знаком. Когда Е. уезжал на вахту, то Л. помогал его отцу Л.В.П., который проживает в 

<

адрес>. Бывало, что употребляли с ним совместно алкоголь, оставался у Л.В.П. ночевать. 03.08.2018 примерно около 18 часов она и Л. находились дома, она увидела, что Л. стал собираться, сказал, что ему позвонил Л.В.П. и попросил прийти в гости, и ушел из дома. 04.08.2018 около 09 часов ей позвонила жена Л. Е.- С. и сказала, что Л. убили в доме Л.В.П.. 

Свидетель Д.Н.А. в судебном заседании 14.12.2018 пояснила, что ФИО3 приходится ей родным братом. С детства он рос нормальным ребенком, окончил 8 классов школы, женился, но сейчас с супругой в разводе, от брака имеет ребенка. Дважды отбывал наказание в местах лишения свободы, последний раз освободился в 2011 году. Уезжал проживать в 

<

адрес>, сожительствовал там, у него родился ребенок. В 2016 году П. вернулся в Анжеро-Судженск, стал проживать у мамы, устроился неофициально работать на пилораму. П. стал часто употреблять спиртное, но не видела, чтобы он был когда-нибудь агрессивным. В 

<

адрес>, проживает их родной дядя Л.В.П., П. к нему часто заходил, помогал по-хозяйству, выпивали вместе. 03.08.2018 около 23 часов 30 минут к ней домой пришел П., дома находились она, муж и дочь в это время уже спали. Брат был выпивший, она его покормила, и он ушел, ничего не обычного она в его поведении не заметила. От сестры М.Т. она узнала, что П. убил Л.И., который ей также знаком. 

В ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ч.3 ст.281 УПК РФ, ввиду существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями данными в суде, суд по ходатайству прокурора и с согласия сторон, огласил показания свидетеля Д.Н.А.

Из показаний свидетеля Д.Н.А., данных в ходе предварительного следствия 5.08.2018 (т.1 л.д.76-78) следует, что 03.08.2018 около 23 часов 30 минут к ней домой пришел её брат ФИО3. П. был сильно пьян, речь была невнятной, с собой у него был черный пакет и почти пустая бутылка водки, в ней было примерно 100грамм водки. Она его покормила, и сказала, чтоб шел домой, но П. сказал, что домой не пойдет, говорил что-то про мертвых кошек, что в доме трупы. Кого именно трупы, не говорил. При ней он допил водку с горла, и ушел. Утром 04.08.2018 ей позвонила ее сестра Т. и спросила, давно ли она видела П., она сказала, что ночью, сестра сказала, что ей звонил их родственник, Е.А. и сказала, что в доме их дяди Л.В.П. убили Л.. Л. ей знаком, проживали ранее в одном районе, И. дружил с сыном Л.В.П.- Е.. Л. часто приезжал к Л. в гости, помогал ему, употребляли вместе спиртное. Она сразу приехала домой к Л., там были полицейские. Сотрудник полицейскии попросил позвонить П. и передать им трубку, что она и сделала. П. сознался в том, что убил Л., каким образом он его убил, и за что, ей не известно.

Свидетель Д.Н.А., оглашенные показания подтвердила, пояснила, что за давностью времени забыла подробности. 

Свидетель М.Т.А. в судебном заседании 14.12.2018 воспользовалась положениями ст.51 Конституции РФ.

Из оглашенных в порядке ч. 4 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М.Т.А., данных в ходе предварительного следствия 20.10.2018 (т.1 л.д.85-87) следует, что ФИО3 приходится её родным братом, который с детства рос спокойным ребенком, не конфликтным, никаких странностей в его поведении не было. В 17 лет женился, от данного брака имеет дочь, через два года семья распалась. Дважды П. был осужден, отбывал наказания в местах лишения свободы, последний раз освободился в 2011 году. Сожительствовал, родилась дочь, в 2015 году ушел из семьи, стал проживать с мамой, неофициально работал. Они не часто с ним общались, но она знала, что он стал употреблять спиртное. В 2017 году они похоронили маму, и П. стал проживать в доме один, они с сестрой Д.Н.А. приходили, навещали его, дома у него всегда был порядок, компании он домой не водил. В 

<

адрес>, проживает их родной дядя Л.В.П., П. часто заходил к нему, помогал. К Л. часто в гости приходил Л.В., Л. друг его сына Е., когда Е. уезжал на вахту, Л. помогал Л. по хозяйству. С Л. она общалась мало, но насколько успела его узнать, он был отзывчивым, добрым человеком, работал на шахте. Она знает, что П. и Л. ранее общались, так как они виделись у Л., виделись на похоронах их родителей, никогда не конфликтовали. 04.08.2018 около 10 часов, точно не помнит, ей позвонил ее родственник Е.А. и сказал, что в доме Л. зарубили Л., что возможно это сделал П.. Она сразу позвонила своей сестре Д.Н., рассказала о случившемся. Н. рассказала, что П. приходил к ней около 12 часов ночи 03.08.2018, был пьяным, что он поел у нее и ушел. Вскоре она приехала к дому Л., возле дома было много полицейских, следом за ней приехала Н. К ним подошел полицейский, спросил, кем они являются П., они сказали, что родными сестрами, он попросил позвонить П.. Н. позвонила П., он ответил, полицейский попросил телефон и отошел в сторону. После чего полицейский подошел к ним, вернул телефон и сказал, что П. назвал свое место нахождения и ждет полицию. Обстоятельства убийства Л. ей не известны. 

Свидетель М.Н.А., оглашенные показания подтвердила.

Свидетель Б.О.Б. в судебном заседании 24.12.2018 пояснила, что Л.И. приходился ей старшим родным братом, о его смерти она узнала от родственников. Она позвонила Т.Л.В., с которой брат проживал на протяжении 24 лет, и та подтвердила, что И. умер, сообщила, что его убил племянник Л.В.П.. 

В ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ч.3 ст.281 УПК РФ, ввиду существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, суд по ходатайству прокурора и с согласия сторон, огласил показания свидетеля Б.О.Б.

Из показаний свидетеля Б.О.Б., данных в ходе предварительного следствия 12.08.2018 (т.1 л.д.79-80) следует, что Л.И. приходился ей старшим родным братом. С детства И. рос добрым человеком, по характеру всегда был спокойным. Окончил училище, работал на шахте. Когда ему было 24 года, он стал проживать совместно с Т.Л.В., у нее был маленький ребенок И., ее брат воспитывал его как своего сына. Спиртное брат употреблял в меру, по праздникам, иногда с друзьями, по выходным. У брата был друг Л. Е., они дружили с детства, Е. работает вахтовым методом, и ее брат постоянно ходил помогать его отцу Л.В.П.. 04.08.2018 ей позвонили родственники и сказали, что ее брата убили, в доме у Л.. Она позвонила Т.Л.В. и та сказала, что И. убил ФИО2, в тот же день она пришла к Т.Л.В. домой, она рассказала, что со слов полицейских, ее брата убил ФИО2, лично она его не знала, от Т.Л.В. узнала, что Жуков племянник Л.В.П.. 

Свидетель Б.О.Б., оглашенные показания подтвердила, пояснила, что за давностью времени забыла подробности. 

Свидетель Е.А.Н. в судебном заседании 9.01.2019 пояснил, что утром в один из дней в начале августа ему позвонил Л. Е. и попросил съездить домой к его отцу- Л.В.П., объяснил, что вроде бы в доме убили Л.И.. Приехав туда он обнаружил в комнате дома И., трогал его пульс, пульса не было, понял, что И. мертв. На лице И. была кровь. В комнате было темно, поэтому подробнее разглядеть И. он не мог, что произошло в доме он не знает, хозяин дома Л.В.П. в тот момент спал. 

В ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ч.3 ст.281 УПК РФ, ввиду существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями данными в суде, суд по ходатайству прокурора и с согласия сторон, огласил показания свидетеля Е.А.Н.

Из показаний свидетеля Е.А.Н., данных в ходе предварительного следствия 20.10.2018 (т.1 л.д.82-84) следует, что 04.08.2018 около 07 часов ему позвонил Л. Е. и сказал, что ему звонил его отец Л.В.П., что по голосу тот был пьяный и сказал, что у того дома лежит мертвый Л.. Е. сказал, что его отец неделю уже пьет, что может у того белая горячка, попросил съездить к отцу домой, и посмотреть, что произошло. Около 08 часов он приехал к Л.В.П. на 

<

адрес>, дверь была открыта, он вошел в дом, Л.В.П. сидел в кухне, был в состоянии опьянения, на столе стояли бутылки с алкоголем, стопки. Он спросил у него, что произошло, Л. сказал, что И. в спальне. Он прошел в спальню и увидел Л.И., тот лежал на кровати, на спине, поперек кровати, ноги свисали на пол, лицо и шея были в крови, он хотел посмотреть у того пульс, и почувствовал окоченение тела, понял, что Л. мертв. Он спросил у Л.В.П., что произошло, Л. сказал, что накануне они втроем, то есть Л., Л. и ФИО3 распивали спиртное, потом он уснул, а когда проснулся, то двери в дом были открыты, в зале лежал топор, он увидел, что в спальне на кровати в крови лежал Л., ФИО2 не было. Л.В.П. не мог вспомнить, во сколько он проснулся. Сказал, что топор из зала унес в кухню. Он позвонил в полицию и сообщил о случившемся, и ждал приезда полиции. Вскоре приехало несколько автомобилей с полицейскими. Затем он позвонил родной сестре ФИО2, Т., и сказал, что Л.И. убит в доме Л.В.П., что со слов полицейских, в убийстве Л. подозревают ФИО3. Вскоре к дому Л.В.П. приехали Н. и Т., помнит, что Н. звонила ФИО3 по телефону и передавала трубку полицейскому. Л.И. может охарактеризовать как веселого, спокойного человека, в состоянии опьянения Л. также был спокоен, адекватен. 

Свидетель Е.А.Н., оглашенные показания подтвердил, пояснил, что за давностью времени забыл подробности. 

Свидетель Л.В.П. в судебном заседании 28.01.2019 пояснил суду, что подсудимый ФИО1 приходится ему племянником, потерпевший Л. друг его сына, оба часто помогали ему по хозяйству. Помнит, что в день совершения Жуковым преступления, он просил его сходить за спиртным, потом они вместе выпивали у него дома. Приехал Л. с бутылкой, продолжил с нами распивать спиртное. Он изрядно выпил и лег спать на двиан, что произошло между ФИО2 и Л. не знает. Проснулся ночью, увидел, что из спальни торчит нога Л., он стал его тормошить, чтобы Л. встал, но он был уже холодный. Он позвонил в скорую, пытался позвонить в полицию, но не мог дозвониться, тогда позвонил сыну 

<

...>, рассказал о случившемся. 

В ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ч.3 ст.281 УПК РФ, ввиду существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями данными в суде, суд по ходатайству прокурора и с согласия сторон, огласил показания свидетеля Л.В.П.

Из показаний свидетеля Л.В.П., данных в ходе предварительного следствия 5.08.2018 (т.1 л.д.73) следует, что Л.И. знал с детских лет, он был приятелем его сына Е.. И. ему был, как сын, постоянно приходил в гости, помогал по дому. Охарактеризовать И. может как человека спокойного, он работал на шахте, проживал с сожительницей. ФИО3 приходится ему родным племянником. П. проживал с ним по-соседству. По характеру ФИО2 нервный, может психануть по пустякам, но в драки не ввязывался. 03.08.2018 Жуков пришел к нему около 12 часов за водой, они с ним выпили немного водки, и он ушел, перед этим он дал ему 100 рублей, чтобы тот приобрел еще водки. Около 17 час. 00 мин. пришел к нему с бутылкой водкой, которую они стали совместно употреблять, немного выпили и ФИО2 ушел домой. В тот момент к нему в гости пришел Л., принес бутылку водки и бутылку самогона, которые они стали распивать, в тот момент вернулся ФИО2 и стал выпивать вместе с ними. Они спокойно сидели и разговаривали, никаких конфликтов между ними не было. Ранее ФИО2 и Л. виделись у него дома, никогда не ругались. Сколько было времени, он не помнит, был пьян, примерно в 22 час. 00 мин. он пошел спать, лег на диван в зале, Л. и ФИО2 остались сидеть за столом. Он проснулся около 03 час. 00 мин. 04.08.2018, увидел, что в спальне на кровати кто-то лежит, он встал, включил свет и увидел лежавшего на кровати Л., у него были повреждения и кровь, он его пошевелил, но тот не вставал. Он видел, что в зале у дивана лежал топор, но он его ранее не видел, топор был в крови, он убрал его в тумбочку в коридоре и стал звонить в скорую помощь, но дозвониться не смог. Выпил стопку водки и позвонил своему сыну – Е., сказал, что у него в доме убили Л., кто именно, он не знал. Через некоторое время приехали сотрудники полиции. ФИО2 нигде не было. Он сразу понял, что кроме него Л. никто не мог убить, так как после того, как он лег спать, они оставались вдвоем, а ночью к нему никто не приходит обычно. Помнит, что вечером того дня приезжали сотрудники полиции вместе с ФИО2, и тот показывал, как топором бил Л.. 

Свидетель Л.В.П., оглашенные показания подтвердил, пояснил, что за давностью времени забыл подробности. 

Кроме показаний свидетелей, причастность ФИО1 к инкриминируемому деянию объективно подтверждается письменными доказательствами, а именно:

- заключением эксперта № от 27.08.2018, согласно которому при экспертизе трупа Л.И.Б., ДД.ММ.ГГГГ г.р. при экспертизе трупа были выявлены повреждения, которые нанесены прижизненно, в короткий промежуток времени между собой, сопровождались наружным необильным кровотечением:

а) 

<

...>, явившегося непосредственной причиной смерти. Данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни относятся к тяжкому вреду здоровья. 

б) 

<

...> в причинной связи со смертью не состоят и, как не имеющие достоверных признаков расстройства здоровья, к вреду не относятся. 

Все вышеперечисленные повреждения нанесены 11-ю воздействиями рубящим предметом, имеющим лезвие или острую кромку, при этом в ранах №№ отобразились признаки воздействия лезвия (кромки), частично ограниченного по длине носком или пяткой топора. Повреждения нанесены с достаточной энергией воздействия, критериев оценки которой в судебно-медицинской экспертизе не существует. Сила является физической величиной, а не медицинским понятием. При судебно-химическом исследовании обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,6 промилле в крови, что при жизни соответствует тяжелому отравлению алкоголем. В момент нанесения выше указанных телесных повреждений потерпевший мог находиться в любом положении, при котором левая половина лица и шеи являются доступными для их причинения. После нанесения повреждений, указанных в п. а) потерпевший, вероятнее всего, не мог совершать активные целенаправленные действия. 

Давность смерти не более 12-ти часов до момента осмотра трупа на месте его обнаружения (том № 1 л.д. 103-107).

- заключением эксперта № от 06.08.2018, согласно которому каких-либо телесных повреждений у ФИО1 при проведении экспертизы, не обнаружено (том № 1 л.д. 113).

- заключением эксперта № №, согласно которому ФИО1 в период инкриминируемого ему деяния в особом психоэмоциональном состоянии, которое бы имело существенное влияние на осознание и деятельность (стресс, фрустрация, растерянность, физиологический аффект) не находился. Об этом свидетельствует отсутствие в деятельности ФИО1 феноменологии течения и развития особого психоэмоционального состояния аффективного ряда. В деятельности ФИО1 не определялось признаков аффективного нарушения системы восприятия, не имелось признаков постаффективного облигативного истощения. Его волеизъявление оставалось свободным. У ФИО1 имеются следующие индивидуально-психологические особенности: 

<

...>. Индивидуально-психологические особенности ФИО1, такие как самовзвинчивание и снижение критических оценок своего образа жизни, нашли свое отражение в период исследуемой ситуации, но не имели существенного влияния на его поведение, осознание и деятельность (том № 1 л.д. 120-121).

- заключением эксперта № от 21.08.2018, согласно которому кровь трупа Л.И.Б. группы Оа?. В пятнах на металлическом топоре, на наволочке и на отрезке обоев, представленных на исследование, обнаружена кровь человека. При определении групповой принадлежности крови антигены А и В не найдены, выявлен антиген Н, что не исключает возможность принадлежности данной крови к группе Оа? и происхождения ее от потерпевшего Л.И.Б. На ногтях в пальцев обеих рук и в смывах кистей обеих рук подозреваемого ФИО1, представленных на экспертизу, кровь не обнаружена (том № 1 л.д. 129-130). 

- заключением эксперта № от 24.08.2018, согласно которому одиннадцать ран на кожном лоскуте лица и шеи слева от трупа Л.И.Б., 

<

...> г.р. являются рубленными и образовались в результате не менее одиннадцати воздействий рубящего предмета, имеющего лезвие или острую кромку, при этом в области ран №№ отобразились морфологические признаки воздействий лезвия (кромки), частично ограниченного по длине носком или пяткой. В связи с тем, что представленный на экспертизу топор обладает вышеуказанными конструктивными свойствами и особенностями, на поверхности его клина и головки, а также закрепительной части топорища имеются следы темно-красного вещества, похожего на подсохшую кровь в виде обширных сплошных наслоений и брызг, а также фиксированные к поверхности клина этими наслоениями объекты, похожие на фрагменты волос, следует считать возможным нанесение ран №№ лезвием представленного на экспертизу топора к нему участком лезвия, так и пяткой клина с прилегающим к ней участком лезвия данного топора (том № 1 л.д. 138-142).

- заключением эксперта № от 10.09.2018, согласно которому следы пальцев рук размером 15х22мм, 12х26мм, перекопированные на отрезок ленты скотч с размерами сторон 94х141 мм, оставлены большим пальцем правой руки ФИО1, 

<

дата> года рождения (том № 1 л.д. 166-173).

- протоколом осмотра места происшествия от 04.08.2018, согласно которому осмотрен дом по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого изъято: топор, отрезок обоев, наволочка (том № 1 л.д. 27-31).

- протокол осмотра трупа от 04.08.2018, согласно которому с участием врача судебно-медицинского эксперта осмотрен труп Л.И.Б. в доме по адресу: 

<

адрес> (том № 1 л.д. 45-48).

- протоколом выемки от 07.08.2018, согласно которому изъяты образцы крови от трупа Л.И.Б. (том № 1 л.д. 97-99).

- протоколом осмотра предметов от 25.10.2018, согласно которому осмотрено: кровь на марле и х/б ткани от трупа Л.И.Б., топор, наволочка, отрезок обоев (том № 1 л.д. 177-179). 

- протокол явки с повинной ФИО1 от 04.08.2018, в котором ФИО1 показал, что наносил удары топором Л.И.Б. (том № 1 л.д. 24). 

Оценив и проанализировав приведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что все вышеизложенные обстоятельства нашли свое подтверждение, сомневаться в объективности и достоверности которых у суда оснований не имеется, как добытых в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

К такому выводу суд пришел исходя из совокупности доказательств, представленных стороной обвинения, которые суд считает возможными принять, как достоверные и допустимые, поскольку они полностью согласуются между собой.

Суд признает показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона: ФИО1 был предоставлен защитник, разъяснены его права, предусмотренные ст.ст.46, 47 УПК РФ, а также его конституционное право не свидетельствовать против себя самого, что засвидетельствовано подписями ФИО1, в протоколах допросов.

Согласно протоколов допросов ФИО1, а именно его собственноручной записи, все они прочитаны, в том числе лично им, их правильность удостоверена его подписями, замечаний на протоколы от него не поступало.

Суд, прежде всего, отмечает, что показания подсудимого об обстоятельствах произошедшего последовательны и не противоречивы в части причинения смерти Л.И.Б. согласуются с иными доказательствами, исследованными судом и приведенными ниже в приговоре.

Суд считает возможным признать данные в ходе предварительного следствия показания подсудимого достоверными, поскольку они были даны спустя непродолжительный период времени с момента совершения преступления, наиболее полно и последовательно отражают обстоятельства происшествия, и не доверять им у суда нет оснований.

Мотивом преступления послужила ссора, возникшая на почве личных неприязненных отношений с Л.И.Б., как пояснял сам подсудимый ФИО1, удары топором он нанес Л.И.Б. за причиненные ему моральные оскорбления, поскольку полагал, что не заслужил такие высказывания в свой адрес. 

Показания ФИО1, данные им при допросах в ходе предварительного следствия о месте, времени, способе, последовательности причинения телесных повреждений Л.И.Б., а также предмета, с использованием которого причинялись Л.И.Б. телесные повреждения, полностью согласуются с исследованными в судебном заседании письменными материалами дела. 

Так, при допросе в качестве подозреваемого 4.08.2018 и при допросе в качестве обвиняемого 5.08.2018 и 22.10.2018 ФИО1 пояснял, что он в спальной комнате 

<

адрес> в 

<

адрес>, принесенным с собой топором, в тот момент когда Л.И.Б. пытался встать с кровати, стал наносить ему удары топором в шею с левой стороны, нанес ему 3 удара, после чего он остановился. Затем ему показалось, что Л. снова стал вставать, он сразу нанес ему еще примерно 3 удара в левую часть горла.

Данные показания ФИО1 согласуются с протоколами осмотра места происшествия от 4.08.2018, согласно которому осмотрен жилой дом по адресу: 

<

адрес>, при входе в спальню расположена кровать, на которой располагался труп Л.И.Б., у изголовья кровати слева расположена подушка накрытая наволочкой, на которой имеются брызги вещества бурого цвета, слева от указанной подушки на бумажных обоях на стене от матраца кровати вверх в виде брызг имеются следы вещества бурого цвета похожего на кровь. Справа от входа в кухню в ближнем углу расположена деревянная тумбочка без двери, на верхней полке тумбочки расположен топор с деревянной рукоятью, на топорище имеются следы засохшей бурой жидкости похожей на кровь. В ходе осмотра изъято: топор, отрезок обоев, наволочка. Также показания ФИО1 согласуются с заключением эксперта № от 21.08.2018, согласно которому в пятнах на металлическом топоре, на наволочке и на отрезке обоев, представленных на исследование, обнаружена кровь человека, при определении групповой принадлежности крови выявлен антиген Н, что не исключает возможность принадлежности данной крови к группе Оа? и происхождения ее от потерпевшего Л.И.Б.

Количество ударов, установленное заключением эксперта (повреждения нанесены 11-ю воздействиями рубящим предметом), которые фактически не оспариваются подсудимым ФИО1, пояснившим, что он помнит, как наносил Л.И.Б. 3 удара топором в шею с левой стороны в тот момент когда он пытался встать с кровати, и 3 удара топором в левую часть горла когда ему показалось, что Л.И.Б. снова пытается встать с кровати, как он наносил остальные удары не помнит, но не отрицает, что их было 11. 

В судебном заседании установлено, что в ходе, возникшей между Л.И.Б. и ФИО1 ссоры какой-либо угрозы жизни и здоровью ФИО1 не было. Как указал ФИО1 Л.И.Б. только высказывал в его адрес оскорбительные слова, физической силы к нему не применял, угроз о применении такой силы не высказывал. Согласно заключения эксперта № от 06.08.2018 каких-либо телесных повреждений у ФИО1 при проведении экспертизы, не обнаружено. 

Таким образом, действия ФИО1 не могут быть квалифицированы как необходимая оборона или превышение пределов необходимой обороны. 

Кроме того, поскольку подсудимый ФИО1, как следует из заключения комплексной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы от 29.08.2018 № во время совершения инкриминируемого деяния в состоянии физиологического аффекта не находился, его действия не могут быть квалифицированы как убийство, совершенное в состоянии аффекта.

Кроме того, виновность подсудимого ФИО1 подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно заключением судебно-медицинской экспертизы № от 27.08.2018, согласно которого причиной смерти Л.И.Б. явились множественные рубленные раны лица и шеи слева с повреждением верхнечелюстной и нижнечелюстной костей, мягких тканей лица и шеи. вызвавшие угрожающее для жизни состояние в виде травматического шока, явившегося непосредственной причиной смерти, данные повреждения в совокупности по признаку опасности для жизни относятся к тяжкому вреду здоровья, причем все вышеперечисленные повреждения нанесены 11-ю воздействиями рубящим предметом, имеющим лезвие или острую кромку; протоколом осмотра места происшествия от 04.08.2018, в ходе которого был изъят предмет (топор), с помощью которого ФИО1 Л.И.Б. были нанесены телесные повреждения; протоколом осмотра трупа от 04.08.2018; заключением эксперта № от 24.08.2018, согласно которому одиннадцать ран на кожном лоскуте лица и шеи слева от трупа Л.И.Б., являются рубленными и образовались в результате не менее одиннадцати воздействий рубящего предмета, имеющего лезвие или острую кромку, следует считать возможным нанесение ран №№ лезвием представленного на экспертизу топора к нему участком лезвия, так и пяткой клина с прилегающим к ней участком лезвия данного топора. 

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, их правильность и достоверность сомнений у суда не вызывает.

Выводы экспертов, отраженные в проведенных по делу экспертизах, суд не ставит под сомнение, поскольку они даны компетентными специалистами, имеющими большой опыт работы по специальности, доводы экспертов убедительны, выводы – научно-обоснованны, и поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а компетентность эксперта сомнений у суда не вызывает, у суда не имеется оснований ставить под сомнение правильность выводов экспертных заключений. Помимо того, выводы, содержащиеся в заключениях экспертов по сути согласуются с другими материалами дела, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании и в совокупности с ними подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступления.

Исследовав и оценив в совокупности письменные доказательства, содержащиеся в протоколах следственных действий, суд считает, что они являются относимыми, так как все они имеют значение для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, допустимыми, поскольку они собраны с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и в своей совокупности достаточными и подтверждающими виновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Суд считает, что виновность ФИО1 полностью установлена в судебном заседании и подтверждена доказательствами, изложенными в приговоре.

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного суда РФ №1 от 27.01.1999 года «О судебной практике по делам об убийстве» необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Исходя из совокупности всех обстоятельств установленных по делу, учитывая способ преступления, характер и локализацию телесных повреждений, а так же предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО1 суд приходит к выводу о направленности умысла ФИО1 именно на умышленное причинение смерти Л.И.Б.

Суд считает, что собранные по делу доказательства в своей совокупности полностью подтверждают наличие у ФИО1 умысла на причинение смерти, учитывая, что мотивом действий подсудимого явилась ссора, возникшая на почве личных неприязненных отношений с потерпевшим Л.И.Б., что подтвердил подсудимый ФИО1 в своих показаниях. При этом, учитывая конкретную обстановку в момент совершения преступления, суд приходит к выводу о том, что подсудимый осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, совершал осмысленные действия, то есть умышленно нанес потерпевшему не менее 11 ударов топором в область лица и шеи, при этом явно предвидел возможность наступления именно смерти потерпевшего, но отнесся к этому безразлично, учитывая, что нанесение данных ударов потерпевшему в область расположения жизненно важных органов совершенно очевидно могли повлечь смертельный исход, что свидетельствует о том, что подсудимый предвидел возможность смертельного исхода и желал его наступления. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что умысел ФИО1 был направлен на лишение жизни Л.И.Б.

Доказательств обратного, стороной защиты и самим подсудимым суду не представлено. 

Проанализировав и оценив все собранные по данному уголовному делу доказательства в их совокупности, суд считает их достаточными для разрешения уголовного дела и квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Указанное обвинение является обоснованным, подтверждается собранными по делу доказательствами и иной квалификации действия подсудимого не подлежат.

В ходе предварительного следствия ФИО1 была проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза от 29.08.2018 № (т.1 л.д.120-121), согласно выводам которой ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным психическим расстройством или иным болезненным состоянием психики не страдал ранее и не страдает в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО1 во временном психическом расстройстве не находился, а был в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения. Его действия носили мотивированный и целенаправленный характер, он сохранил воспоминания о периоде инкриминируемого деяния, адекватно контактировал с окружающими, у него не было бреда, галлюцинаций, расстройств сознания. Поэтому, как не страдающий хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики ФИО1 как в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, так и в настоящее время мог и может осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера по психическому состоянию не нуждается. 

В период инкриминируемого ему деяния в особом психоэмоциональном состоянии, которое бы имело существенное влияние на осознание и деятельность (стресс, фрустрация, растерянность, физиологический аффект) ФИО1 не находился. В деятельности ФИО1 не определялось признаков аффективного нарушения системы восприятия, не имелось признаков постаффективного облигативного истощения. Его волеизъявление оставалось свободным. Индивидуально-психологические особенности ФИО1, такие как самовзвинчивание и снижение критических оценок своего образа жизни, нашли свое отражение в период исследуемой ситуации, но не имели существенного влияния на его поведение, осознание и деятельность.

Оценивая данное экспертное заключение, суд считает доводы экспертов убедительными, выводы – обоснованными, и поскольку экспертиза проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а компетентность членов экспертной комиссии сомнений у суда не вызывает, суд соглашается с вышеприведенным экспертным заключением.

В ходе судебного заседания ФИО1 вел себя адекватно, отвечал на вопросы, давал показания, отвечал на вопросы участников процесса, что в совокупности с выводами вышеприведенного заключения экспертов, свидетельствует о вменяемости ФИО1 в период совершения им общественно-опасного деяния.

Назначая наказание подсудимому, суд учитывает требования ч.2 ст.43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Положения ст.60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание

Согласно ст.6 УК РФ справедливость назначенного осужденному наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает из положений ч.3 ст.60 УК РФ.

По смыслу ст.73 УК РФ суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

При определении вида и размера наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, который на учете у психиатра и у нарколога не состоит (т.1 л.д.71), по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно (т.1 л.д.72), его возраст, а также учитывает, какое влияние окажет назначенное наказание на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО1, в соответствии со ст.61 УК РФ, при назначении наказания суд учитывает явку с повинной (т.1 л.д.24), активное способствование раскрытию преступления, которое выразилось в том, что ФИО1 сообщил органам предварительного следствия об обстоятельствах произошедшего, указал орудия совершения преступления (п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ), а также признание ФИО1 своей вины, раскаяние в содеянном, которое выразилось в его позиции, в соответствии с которой в ходе предварительного следствия и в суде он изобличал себя в совершенном преступлении, состояние его здоровья подсудимого, наличие 

<

...>.

Суд также учитывает в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства в соответствии с пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ противоправное аморальное поведение потерпевшего Л.И.Б., выразившееся в высказывании в адрес ФИО1 нецензурных слов оскорбляющих его достоинство, поскольку данное аморальное поведение послужило поводом для совершения преступления ФИО1, что следует из материалов уголовного дела, в том числе показаний самого подсудимого, пояснившего, что удары топором потерпевшему Л.И.Б. он нанес за причиненные ему моральные оскорбления, которые по его мнению он не заслужил. 

Указанные обстоятельства не являются исключительными.

Состояние алкогольного опьянения ФИО1 во время совершения преступления суд не учитывает как отягчающее, поскольку по смыслу закона, сам факт нахождения виновного лица в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не может безусловно признаваться обстоятельством, отягчающим наказание осужденного. В судебном заседании и по материалам уголовного дела не нашел своего подтверждения тот факт, что состояние алкогольного опьянения явилось причиной совершения ФИО1 преступления. Кроме того из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что состояние опьянения не повлияло на совершение преступления, поскольку Л. оскорблял его обидными матерными словами, за которые он и в трезвом состоянии расправился бы с ним. 

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со ст.63 УК РФ, суд не усматривает. 

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления, совершенного ФИО1, на менее тяжкую категорию в порядке части 6 статьи 15 УК РФ.

Учитывая наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд назначает ФИО1 наказание с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ. 

Судом не установлено оснований для применения ст.64 УК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, установлено не было, в связи с чем суд назначает подсудимому наказание в виде лишения свободы в пределах санкции ч.1 ст.105 УК РФ. При этом суд не усматривает оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Принимая во внимание данные о личности подсудимого ФИО1, обстоятельства совершения преступления, суд приходит к выводу о том, что исправление подсудимого возможно лишь в условиях его изоляции от общества, при этом суд учитывает, что он совершил особо тяжкое преступление против жизни и здоровья человека. 

Учитывая данные о личности, категорию совершенного преступления, в соответствии с положениями ст.58 ч.1 п. «в» УК РФ суд назначает ФИО1 для отбывания наказания вид исправительного учреждения – исправительную колонию строгого режима.

Кроме того, с учетом вида назначаемого ФИО1 наказания, в совокупности с данными о его личности, суд считает необходимым оставить без изменения действующую в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу, в целях его надлежащего исполнения.

До вступления приговора в законную силу продолжать содержать ФИО2 в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по КО.

Срок наказания исчислять с 06 февраля 2019года.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время его задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ с 4.08.2018 по 5.08.2018, а также время его содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 6.08.2018 до 06.02.2019. 

С учетом требований п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ и назначенного ФИО1 вида исправительного учреждения, произвести зачет из расчета один день за один день с 4.08.2018 по 5.08.2018, с 6.08.2018 по 05.02.2019 включительно, с 06.02. 2019 года и до вступления настоящего приговора суда в законную силу.

В связи с заявленным иском гражданского истца Т.Л.В. - о компенсации морального вреда в размере 1000000 (миллион) рублей, суд в соответствии со ст.151 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда учитывает степень причиненных ей нравственных страданий, вызванных гибелью близкого человека (гражданского супруга). Помимо этого при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ФИО1 обстоятельства произошедшего, в том числе отсутствие совместных детей у Т.Л.В. и Л.И.Б., состояние Т.Л.В. и Л.И.Б. в фактических брачных отношениях, материальное положение подсудимого, наличие на иждивении у ФИО1 

<

...>. С учетом изложенных обстоятельств, суд полагает, что требования Т.Л.В. о компенсации морального вреда являются обоснованными, однако с учетом требований закона о разумности и справедливости суд считает необходимым уменьшить размер компенсации. С учетом изложенного, суд взыскивает с подсудимого в качестве компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей, 400000 (четыреста тысяч) рублей

На основании ч.3 ст.81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах должен быть решен следующим образом: кровь на марле и х/б ткани от трупа Л.И.Б., топор, наволочку, отрезок обоев, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Анжеро-Судженск СУ СК России по Кемеровской области, необходимо уничтожить.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст.307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, продолжать содержать в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по КО. 

Срок наказания исчислять с 06 февраля 2019 года.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его задержания в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ с 4.08.2018 по 5.08.2018, а также время его содержания под стражей по настоящему уголовному делу с 6.08.2018 до 06.02.2019. 

С учетом требований п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ и назначенного ФИО1 вида исправительного учреждения, произвести зачет из расчета один день за один день с 4.08.2018 по 5.08.2018, с 6.08.2018 и до даты вступления настоящего приговора суда в законную силу.

Гражданский иск Т.Л.В. к ФИО1 о компенсации морального вреда на сумму 1000000 (один миллион) рублей удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Т.Л.В. компенсацию морального вреда на сумму 400000 (четыреста тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: кровь на марле и х/б ткани от трупа Л.И.Б., топор, наволочку, отрезок обоев, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Анжеро-Судженск СУ СК России по Кемеровской области, необходимо уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Кемеровский областной суд через Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же десятисуточный срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Кроме того, осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции, при рассмотрении его апелляционной жалобы или представления прокурора, избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо отказаться от защитника.

О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осужденному необходимо сообщить суду, постановившему приговор, в письменном виде в срок, предусмотренный для подачи апелляционной жалобы либо в срок, установленный для подачи возражений.

Председательствующий: Ефременко И.В.

Апелляционным постановлением Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 23 апреля 2019 года постановлено: приговор Анжеро-Судженского городского суда Кемеровской области от 06 февраля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 и адвоката Лошмановой Г.И. - без удовлетворения.