Дело №.

УИД: 26RS0№-23.

РЕШЕНИЕ

ИФИО1.

«02» февраля 2026 года 

<

адрес>

<

адрес>.

Красногвардейский районный суд 

<

адрес>

в составе:

председательствующего – судьи Гетманской Л.В.,

при ведении аудиопротокола и протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО10,

с участием:

прокурора – старшего помощника прокурора 

<

адрес> ФИО11,

истца – ФИО2,

представителя истца ФИО2 – адвоката ФИО19,

ответчика – представителя общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотая нива» ФИО12,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО3,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО3 – адвоката ФИО20,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотая нива» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением,

установил:

ФИО2 (далее по тексту – ФИО2 или истец) обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 (далее по тексту – ФИО3 или ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, согласно которому просила:

взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, сумму в размере 3 000 000 рублей.

Определением Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ненадлежащего ответчика надлежащим – общество с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотая нива». ФИО3 привлечён в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Согласно поданному исковому заявлению ФИО2 (далее по тексту – ФИО2 или истец) к обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотая нива» (далее по тексту – ООО «Агрофирма «Золотая нива» или ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением следует, что просит взыскать с ООО «Агрофирма «Золотая Нива» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, сумму в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей, обосновывая нижеследующим.

Вступившим в законную силу приговором Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ) и ему было назначено наказание в виде лишения свободы на 1 года 6 месяцев. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание суд постановил считать условным с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев, возложив на условно осужденного ФИО3 обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и являться на регистрацию согласно установленным дням явок специализированным государственным органом, осуществляющим контроль за поведением условно осужденного.

Согласно приговору Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 следует, что в период времени с 07 часов 30 минут по 10 часов 30 минут ФИО3 на основании приказа (распоряжения) о приеме на работу №-к от ДД.ММ.ГГГГ, занимая должность механика 1 категории отделения № ООО «Агрофирма «Золотая Нива», обязанный в соответствии с ч. 2 п. 2.14, 2.16. 2.19, 2.24, 2.26 должностной инструкции № механика 1 категории, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ООО «Агрофирма «Золотая Нива», обеспечить безопасные и здоровые условия труда на каждом рабочем месте; осуществлять контроль за соблюдением работниками технологических процессов и требований по охране труда; непосредственно руководить работами, в том числе работами повышенной опасности; перед началом работ лично проверять состояние условий труда на рабочих местах, наличие и исправность средств безопасности труда, пожарной безопасности труда, пожарной безопасности, техническое состояние оборудования, инструмента, зданий и сооружений, принимать меры по устранению выявлению недостатков, применение работниками спецобуви, спецодежды, СИЗ; организовывать безопасное проведение погрузочно-разгрузочных работ, транспортировку, правильное складирование и хранение материалов, инструментов, приспособлений, после прибытия на рабочее место оператора сельскохозяйственного оборудования отделения № ООО «Агрофирма «Золотая Нива», ФИО4, принятым на работу на основании приказа (распоряжение) административного директора ООО «Агрофирма «Золотая Нива» ФИО13 о приеме на работу от ДД.ММ.ГГГГ №-К, находясь вблизи участка местности, имеющего географические координаты: 45.44.2 с.ш. 41.29.6 в.д., расположенном вблизи поля № отделения №, расположенном в селе Новомихайловском Красногвардейского муниципального округа 

<

адрес>, в нарушении требований ст. ст. 209, 214 ТК РФ, п. 34 Приказа 753н, согласно которых запрещается привлекать к погрузочно-разгрузочным работам работников без соблюдения предельно допустимых норм подъема тяжестей, дал указание ФИО4 на совершение погрузочно-разгрузочных работ вручную, а именно поднятие и перемещение пневматического компрессора, весом 94,8 кг. в кузов автомобиля, с превышением предельно допустимых норм, при этом самоустранился от исполнения своих непосредственных должностных обязанностей, предусмотренных ч. 2 п. 2.14, 2.16. 2.19, 2.24, 2.26 должностной инструкции № механика 1 категории.

Затем, в указанный период времени ФИО4 совместно с ФИО14 осуществили разгрузочно-погрузочные работы, то есть переместили воздушный компрессор из помещения ремонтной мастерской отделения № ООО «Агрофирма «Золотая Нива» в кузов автомобиля «Газель».

В результате подъема тяжести ФИО4 перед началом работ на фоне хронического заболевания сердечно-сосудистой системы привел к резкому подъему артериального давления, повышению нагрузки на сердце, что обусловило разрыв сосудов оболочек и вещества головного мозга и возникновению кровоизлияния, острому нарушению мозгового кровообращения, таким образом, в последующем смерть ФИО4 наступила в результате кровоизлияния под оболочки и вещество головного мозга с формированием гематомы в лобно-теменной области левого полушария головного мозга на фоне ГБ 3 ст, 3 ст, риск ССО 4.

Поскольку она, являлась супругой умершего ФИО4, и в результате преступных действий ФИО3 ей был причинен моральный вред, постановлением следователя Новоалександровского межрайонного следственного отдела СУ СКРФ по СК старшего лейтенанта юстиции ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ она была признана потерпевшей по уголовному делу №.

Таким образом, в результате совершенного ФИО3 преступления, ей был причинен моральный вред, так как в результате преступных действий осужденного умер её супруг и отец их троих несовершеннолетних детей, с которым она прожила много лет.

Тот факт, что её супруг преждевременно скончался непросто от случайного стечения обстоятельств, а в результате совершения ФИО3 преступления, то есть – виновно совершенного общественно опасного деяния, который пренебрёг своими должностными обязанностями, не обеспечил при проведении работ безопасные и здоровые условия труда её супруга, еще более усугубляет её страдания, поскольку она понимает, что супруг мог бы остаться в живых, они продолжали бы жить вместе и воспитывать детей, а он продолжал бы заботится о них, как делал это до своей смерти. Но в итоге, её жизнь разделилась на до и после смерти супруга, их совместным планам и мечтам сбыться уже не суждено. Вместо того, чтобы радоваться и проживать свои самые счастливые года в браке со своим супругом и детьми, она на протяжении двух лет находится в психотравмирующей ситуации.

На фоне перенесенного стресса ухудшилось не только её эмоциональное, но и физическое состояние, в результате чего с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на лечении в ГБУЗ СК «

<

адрес> больница» на дневном стационаре, поскольку обострились хронические заболевания, появилось чувство тревоги, беспокойства, плаксивость, нарушение сна, общее недомогание, в результате чего был поставлен диагноз «Астено-депрессивный синдром» и были рекомендованы занятия с психологом. Далее она неоднократно находилась на лечении, поскольку из-за постоянных переживаний, связанных со смертью супруга, стало повышаться АД, беспокоить головная боль, головокружения, учащенное сердцебиение, тревожность, плохой сон. До настоящего времени она вынуждена периодически обращаться за медицинской помощью.

При этом, несмотря на то, что ФИО3 был признан виновным в совершении вышеуказанного преступления и ему было назначено наказание условно, он продолжает жить со своей семьей, работать и радоваться жизни, тогда как она лишилась этого по его вине.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) (пункт 1 статьи 1099 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ компенсации подлежит моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Из разъяснений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

В соответствии с пунктами 17 – 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, в том числе преступления против собственности, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

По смыслу приведенной нормы, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Таким образом, в результате совершенного ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, она испытала физические и нравственные страдания, которые оценивают в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей. Данный размер компенсации является разумный и справедливым, тем более учитывая, тот факт, что осужденный причиненный моральный вред не загладил, несмотря на то, что ФИО3 признал свою вину, свои извинения принес лишь в суде.

Кроме того, согласно приговору Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ суд не усмотрел оснований для прекращения уголовного дела или уголовного преследования согласно ст. 25.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ), поскольку вред, причиненный преступлением, не заглажен.

Также отмечает, что даже после вынесения приговора осужденный не только не предпринимал попыток для возмещения ей причиненного морального вреда, но даже не поинтересовался о её самочувствии и не предложил иной помощи, что вызывает у неё сомнения в том, что ФИО3 до конца осознал всю трагичность последствий своих преступных действий, а также ставит под сомнение искренность принесенных им извинений в суде.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из разъяснений, содержащихся в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» следует, что при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (например, о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ст. ст. 143, 238 УК РФ), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (ст. 1068 ГК РФ).

Таким образом, надлежащим ответчиком по данному гражданскому делу является ООО «Агрофирма «Золотая нива» (ОГРН 

<

***>, адрес: 356003, 

<

адрес>), которое должно возместить вред, причиненный преступлением, совершенным его работником ФИО3 при исполнении трудовых обязанностей.

В судебном заседании истец настаивал на иске, ответчик иск не признал.

Суд, выслушав стороны, представителя истца, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, и его представителя, допросив специалиста и эксперта, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении иска отказать, пришёл к следующему убеждению.

Приговором Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ осужден ФИО3 по ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ) с назначением наказания по данной статье в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев условно с испытательным сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, и возложением на условно осужденного ФИО3 обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и являться на регистрацию согласно установленным дням явок специализированным государственным органом, осуществляющим контроль за поведением условно осужденного.

Судом признано доказанным совершение преступления ФИО3 при ниже следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 07 часов 30 минут до 10 часов 30 минут, ФИО3, на основании приказа (распоряжения) о приеме на работу №-к от ДД.ММ.ГГГГ занимая должность механика 1 категории отделения № ООО «Агрофирма «Золотая Нива», обязанный в соответствии с ч. 2 п. 2.14, 2.16, 2.19, 2.24, 2.26 должностной инструкции № механика 1 категории, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ООО «Агрофирма «Золотая Нива», обеспечивать безопасные и здоровые условия труда на каждом рабочем месте; осуществлять контроль за соблюдением работниками технологических процессов и требований по охране труда; непосредственно руководить работами, в том числе работами повышенной опасности; перед началом работ лично проверять состояние условий труда на рабочих местах, наличие и исправность средств безопасности труда, пожарной безопасности, техническое состояние оборудования, инструмента, зданий и сооружений, принимать меры по устранению выявлению недостатков, применение работниками спецобуви, спецодежды, СИЗ; организовывать безопасное проведение погрузочно-разгрузочных работ, транспортировку, правильное складирование и хранение материалов, инструментов, приспособлений, после прибытия на рабочее место оператора сельскохозяйственного оборудования отделения № ООО «Агрофирма «Золотая Нива», ФИО4, принятым на работу на основании приказа (распоряжение) административного директора ООО «Агрофирма «Золотая Нива» ФИО13 о приеме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ № – К, находясь близи участка местности имеющего географические координаты: 45.44.2 с.ш. 41.29.6 в.д., расположенном вблизи поля № отделения №, расположенном в селе Новомихайловском Красногвардейского муниципального округа 

<

адрес>, в нарушение требований ст. ст. 209, 214 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ), п. 34 Приказа 753н, согласно которых запрещается привлекать к погрузочно-разгрузочным работам работников без соблюдении предельно допустимых норм подъема тяжестей, дал указание ФИО4 на совершение погрузочно-разгрузочных работ вручную, а именно поднятие и перемещение пневматического компрессора, весом 94,8 кг, в кузов автомобиля, с превышением предельно допустимых норм, при этом самоустранился от исполнения своих непосредственных должностных обязанностей, предусмотренных ч. 2 п. 2.14, 2.16, 2.19, 2.24, 2.26 должностной инструкции № механика 1 категории.

Затем, в указанный период времени ФИО4 совместно с ФИО14 осуществили разгрузочно-погрузочные работы, то есть переместили воздушный компрессор из помещения ремонтной мастерской отделения № ООО «Агрофирма «Золотая Нива» в кузов автомобиля «Газель».

В результате подъема тяжести ФИО4 перед началом работ на фоне хронического заболевания сердечно-сосудистой системы привел к резкому подъему артериального давления, повышению нагрузки на сердце, что обусловило разрыв сосудов оболочек и вещества головного мозга и возникновению кровоизлияния, острому нарушению мозгового кровообращения, таким образом, в последующем смерть ФИО4 наступила в результате кровоизлияния под оболочки и вещество головного мозга с формированием гематомы в лобно-теменной области левого полушария головного мозга на фоне ГБ 3 ст, 3 ст, риск ССО 4.

В описательно-мотивировочной части приговора указано, что судебным решением от ДД.ММ.ГГГГ признан акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от ДД.ММ.ГГГГ незаконным и признан несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с оператором сельскохозяйственного оборудования ООО «Агрофирма «Золотая Нива» ФИО4 при исполнении им трудовых обязанностей, связанным с производством

Таким образом, установлена причинно-следственная связь между самоустранением ФИО3 от исполнения своих непосредственных должностных обязанностей, на которого возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Потерпевшей по данному уголовному делу признана супруга ФИО4 – ФИО2 Гражданский иск в уголовном судопроизводстве не был заявлен.

Как установлено в судебном заседании, ранее ФИО2 реализовала своё право на получение компенсации морального вреда, причинённого смертью ФИО4 в результате несчастного случая на производстве, размер которой был определён решением Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление ФИО5, ФИО2, действующей в своих интересах и интересах своих несовершеннолетних детей ФИО6, ФИО7, ФИО8, государственной инспекции труда в 

<

адрес>, территориального союза «ФИО1 профсоюзов 

<

адрес>» к ООО «Агрофирма «Золотая Нива» о признании акта комиссии по расследованию несчастного случая незаконным и взыскании компенсации морального вреда, удовлетворено частично.

Решением постановлено:

признать акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от ДД.ММ.ГГГГ, произошедшего с оператором сельскохозяйственного оборудования ООО «Агрофирма «Золотая Нива» ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, незаконным;

признать несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с оператором сельскохозяйственного оборудования ООО «Агрофирма «Золотая Нива» ФИО4 при исполнении им трудовых обязанностей, связанным с производством;

возложить на ответчика ООО «Агрофирма «Золотая Нива» обязанность составить и утвердить акт о несчастном случае, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с оператором сельскохозяйственного оборудования ООО «Агрофирма «Золотая Нива» ФИО4 при исполнении им трудовых обязанностей по форме Н-1, направив утвержденный акт в исполнительный орган страховщика, в соответствии со ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации;

взыскать с ООО «Агрофирма «Золотая Нива» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения юридического лица: 

<

адрес>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> (паспорт серии 07 09 № выдан ОУФМС России по 

<

адрес> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 060-016, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>) в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга ФИО4 вследствие несчастного случая на производстве, выплату в размере 1 000 000 рублей;

взыскать с ООО «Агрофирма «Золотая Нива» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения юридического лица: 

<

адрес>) в пользу несовершеннолетнего ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью отца ФИО4 вследствие несчастного случая на производстве, выплату в размере 1 000 000 рублей;

взыскать с ООО «Агрофирма «Золотая Нива» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения юридического лица: 

<

адрес>) в пользу несовершеннолетней ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью отца ФИО4 вследствие несчастного случая на производстве, выплату в размере 1 000 000 рублей;

взыскать с ООО «Агрофирма «Золотая Нива» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения юридического лица: 

<

адрес>, в пользу несовершеннолетнего ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью отца ФИО4 вследствие несчастного случая на производстве, выплату в размере 1 000 000 рублей;

взыскать с ООО «Агрофирма «Золотая Нива» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения юридического лица: 

<

адрес>) в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> (паспорт серии 07 02 № выдан ОВД 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 060-015, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>) в счет компенсации морального вреда, причиненного смертью сына ФИО4 вследствие несчастного случая на производстве, выплату в размере 1 000 000 рублей;

в удовлетворении искового заявления о взыскании компенсации морального вреда в остальной части отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Из судебного решения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что среди прочего, причинами произошедшего с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившемся в отсутствии контроля за безопасным производством работ при осуществлении погрузочно-разгрузочных работ, так как на момент несчастного случая ДД.ММ.ГГГГ с оператором сельскохозяйственного производства ФИО4 у работодателя ООО «Агрофирма «Золотая Нива» отсутствуют технологический процесс для выполнения погрузочных работ компрессора для накачивания колес трактора, а в разработанной у работодателя инструкции по охране труда оператора на основании технологического процесса на выполняемую работу, не содержатся требования, обеспечивающего безопасное ведение погрузочно-разгрузочных работ.

Судом установлено, что действие работника ФИО4 в момент несчастного случая были обусловлены трудовыми отношениями с работодателем, при исполнении обязанностей предусмотренных трудовым договором, в течение рабочего времени, на территории работодателя, смерть оператора сельскохозяйственного оборудования ООО «Агрофирма «Золотая Нива» ФИО4 произошла во время исполнения им трудовых обязанностей, связанных с производством по вине работодателя, который не обеспечил работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Доказательств исполнения возложенной на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников, в том числе, что вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем, ответчиком не представлено.

В связи с чем, имеются правовые основания для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцам морального вреда. Отсутствие должного контроля за состоянием условий труда на рабочем месте, за соблюдением работниками требований охраны труда являются существенными нарушениями правил охраны труда, допущенные по вине работодателя на производстве, ввиду чего вина работодателя в произошедшем несчастном случае существенна. Вина пострадавшего, выразившаяся в нарушении требований охраны труда, ответчиком доказана не была.

Суд, определяя размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ООО «Агрофирма «Золотая Нива» в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, указал, что она находится в молодом возрасте, является женой ФИО4, они имели совместных троих малолетних детей, она находилась на его иждивении, у нее на иждивении осталось трое малолетних детей, принимая во внимание, что смерть ее мужа произошла во время исполнения им трудовых обязанностей, связанных с производством по вине работодателя и привели к длительному неблагоприятному воздействию на нее, ее заболеванию и расстройству здоровья, необходимости лечения, обращению к врачам в связи с ухудшением состояния здоровья.

При этом, суд руководствовался положениями статей 151, 1099, 1064 – 1101 ГК РФ, разъяснениями данными Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив в совокупности индивидуальные особенности истцов, влияющих на размер компенсации морального вреда, в частности их возраст и состояние здоровья, имущественное положение сторон по делу, характер родственных связей (отношения в семье доброжелательные и дружелюбные, доверительные и открытые, были построены на любви и взаимопонимании), профессию и род занятий потерпевшего и членов его семьи, значимость компенсации относительно обычного уровня их жизни и общего уровня доходов, что семья осталась без единственного кормильца, соотнеся их с тяжестью, степенью и глубиной переносимых истцами причиненных физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности, учитывая обстоятельства и причины несчастного случая, лишение возможности общения детей, жены и отца с ФИО4, тяжелые эмоциональные переживания истцов, а также лишение бесценных личных неимущественных прав на любовь со стороны мужа и сына, его заботы об отце в старости и невозможность передать отцу сыновью любовь, что гибель отца и мужа, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, нарушает неимущественное право на родственные связи, смерть ФИО4 изменила привычный уклад жизни, а утрата родного близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильных переживаний, препятствующих социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, принимая во внимание иные заслуживающие внимание фактические обстоятельства, в том числе, отсутствие в действиях погибшего какой-либо неосторожности в момент несчастного случая на производстве, степень вины ответчика выразившейся в нарушении требований охраны труда вследствие не обеспечения безопасных условий труда и не принятии всех необходимых и достаточных мер к обеспечению безопасных условий труда, поведение ответчика, который частично принял меры к возмещению причиненного истцам вреда в досудебном порядке и компенсировал частично организацию похорон ФИО4, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда, требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, пришёл к выводу о наличии правовых и фактических оснований для частичного удовлетворения исковых требований в этой части и взыскании с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей каждому из них, сумма которой, суд считает соразмерной последствиям нарушения и компенсирует перенесенные ими физические и нравственные страдания, устранит эти страдания либо сгладит их остроту.

В остальной части заявленных истцами требований о компенсации морального вреда суд отказал.

Согласно платёжному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ было выплачено ответчиком по исполнительному производству № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 1 000 000 рублей (т. 1 л.д. 97). Аналогичная сумма выплачена несовершеннолетним детям и отцу ФИО4 (т. 1 л.д. 94, 95, 96, 98).

Таким образом, законодатель предусматривает ответственность работодателя за неисполнение обязанности по обеспечению безопасных условий труда работников, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 ТК РФ).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Согласно ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимися в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», по смыслу положений п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, поэтому, по общему правилу, в качестве гражданского ответчика привлекается обвиняемый. Вместе с тем в случаях, когда законом обязанность возмещения вреда возлагается на лицо, не являющееся причинителем вреда, в качестве гражданского ответчика привлекается такое лицо, в том числе юридическое лицо. При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (например, о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ст. 143, 238 УК РФ), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (ст. 1068 ГК РФ).

Таким образом, в системе действующего законодательства регулирование отношений по возникшему спору определено нормами Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

При разрешении заявленных исковых требований суд должен руководствоваться положениями статей 7, 37, 41 Конституции Российской Федерации, статей 21, 22, 210, 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 2, 150, 151, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 24, 25 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», и установив обстоятельства смерти ФИО4, вину ФИО3, являющегося работником ООО «Агрофирма «Золотая нива», пришел к выводу, что работодатель не обеспечил работнику безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой смерть ФИО4

Однако ранее осуждения виновного лица в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, ФИО3 компенсация морального вреда истцу была взыскана по судебному решению, которое исполнено.

По настоящему делу проведена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО2

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № сделаны выводы о том, что в настоящее время ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдала им ранее. Это подтверждается данными анамнеза и медицинской документации о том, что на учёте у психиатра она не состоит, социально адаптирована, никто из врачей стационара (терапевтического и неврологического) не отмечал странностей в её поведении и высказываниях, ситуационно обусловленные невротические жалобы, которые не привели к появлению психического расстройства (рекомендации посетить психиатра не было), а также результатами настоящего психолого-психиатрического исследования, не выявившего у подэкспертной каких-либо нарушений в интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сферах, при сохранности критических и прогностических способностей. У ФИО2 не выявляются признаки негативного влияния смерти её супруга на её психическое состояние.

На текущий период в психологическом состоянии ФИО2 не усматриваются признаки ухудшения психологического здоровья в связи со смертью её супруга ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, изложенных в приговоре Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3. Перенесённое ФИО2 психотравмирующее событие связано со смертью супруга ФИО4, оно возникло с момента информированности о его утрате. Длительность горевания при потере близкого человека индивидуальна, субъективно оценивая своё состояние на период, интересующий суд, подэкспертная отнесла к умеренным, не сообщая о фактах дезорганизации поведения, нарушении адаптационных механизмов. Экспериментально-психологическое обследование выявило установку подэкспертной на оптимизацию расходования сил, отсутствие признаков нахождения в эмоциональном состоянии, оказывающем существенное влияние на адаптацию и социально-бытовую деятельность в период после ДД.ММ.ГГГГ (дата постановки судебного решения) (т. 2 л.д. 4 – 9).

Таким образом, комиссией экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «

<

адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница №» в ходе проведённого амбулаторного экспертного исследования не выявлено у ФИО2 длительного негативного психологического, эмоционального состояния, повышенного уровня тревожности, нарушения сна, сниженного фона настроения, фиксации на негативных эмоциональных переживаниях, которые могли возникнуть и непосредственно быть связанными со смертью супруга.

Оснований не доверять выводам заключения судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку заключение выполнено специалистами – экспертами государственного бюджетного учреждения, квалификация которых сомнений не вызывает, имеющим длительный стаж работы в области экспертной деятельности, при этом указанное экспертное заключение не опровергнуто истцом, в том числе предоставленным заключением специалиста ФИО16 и специалиста ФИО17 на содержание комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ СК «СККСПБ №».

Эксперты, проводившие судебную экспертизу, имеют специальное образование, соответствующую квалификацию, стаж работы по специальности в соответствующей области экспертной работы, эксперты компетентны, они были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Каких-либо допустимых доказательств его незаконности или сомнительности не представлено, в связи с чем, оснований сомневаться в правильности и обоснованности данного заключения экспертов у суда, не имеется. Доказательства, свидетельствующие о некомпетентности экспертов, либо об их заинтересованности в исходе дела, отсутствуют.

В судебном заседании был допрошен эксперт, психолог, член комиссии экспертов, проводивших амбулаторную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу ФИО2, – ФИО18, который подтвердил сделанные выводы в заключении комиссии от ДД.ММ.ГГГГ №. Экспертом было подтверждено, что при проведении экспертного исследования применялся ретроспективный метод исследования. Человек, перенесший психотравмирующее событие, вызванное смертью близкого, не может вечно пребывать в состоянии горевания с одинаковой интенсивностью. ФИО2, как это изложено на стр. 7 Заключения, сообщила, что после смерти мужа в течение года ничего не хотела, избавилась от хозяйства, с уходом за детьми справлялась, за помощью к третьим лицам не обращалась; взяла себя «в руки» с началом судебных процессов; степень испытываемых страданий оценивает по пятибалльной системе на три балла; однократно обращалась для обследования к психологу; при направленной беседе сводит вектор ответственности за иск в отношении обвиняемого на адвоката («Адвокат посоветовала, я согласилась»); инструкции к заданиям усваивает, удерживает и применяет, темп умственной работоспособности равномерный с тенденцией к замедленному. Кроме того, на стр. 10 Заключения изложено, что психологический анализ рефлексии подэкспертной коррелирует с данными, полученными в ходе экспериментально-психологического исследования, способность ФИО2 преодолевать стрессовые ситуации актуализировались при прохождении этапа горевания по смерти мужа; ухудшений, требующих вмешательства специалиста, не обнаружено; при обследовании выявлена установка подъэкспертной на оптимизацию расходования сил, отсутствие признаков нахождения в эмоциональном состоянии, оказывающем существенное влияние на адаптацию и социально-бытовую деятельность; выявленная настоящим исследованием низкая индивидуальная стрессовая уязвимость подэкспертной, сохранность адаптационных механизмов позволяют сделать вывод об отсутствии ухудшения в психологическом состоянии ФИО2, в связи с судебным решением от ДД.ММ.ГГГГ; согласно закономерностям протекания этапов горевания при потере близкого у человека не исключаются эпизоды всплеска боли и горя, так, проведя субъективную оценку удельного веса страданий, подэкспертная не отнесла его к высоким и неизмеримо высоким; психологическим анализом не выявлены обстоятельства, препятствующие возможности продолжить активную общественную жизнь, возможности изменения образа жизни в результате пережитых нравственных страданий; у подэкспертной не выявлено индивидуально-психологических особенностей, усугубивших глубину и длительность субъективного переживания событий, ставших содержанием дела.

Таким образом, судом сделан вывод о том, поскольку в ходе психологического экспертного исследования не установлено ухудшение в психологическом состоянии ФИО2, в связи с судебным решением от ДД.ММ.ГГГГ, и на текущий период в психологическом состоянии ФИО2 не усматривается признаков ухудшения психологического здоровья, в связи со смертью её супруга ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, изложенных в приговоре Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, то характер и степень всех нравственных страданий, перенесённых ФИО2, были предметом исследования судом в ходе судебного разбирательства и при вынесении решения от ДД.ММ.ГГГГ определён размер компенсации морального вреда в денежном выражении.

При исследовании заключения комиссии экспертов судом проверено его соответствие вопросам, постановленным перед экспертами, полнота и обоснованность содержания в нём выводов.

Суд не усмотрел противоречивости в сделанных выводах комиссии экспертов. Оснований для назначения повторной экспертизы не имеется. В удовлетворении ходатайства стороны истца о назначении повторной экспертизы протокольным определением было отказано, поскольку все обстоятельства дела согласуются с выводами экспертов.

Частью 1 статьи 55 ГПК РФ установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (часть 2 статьи 55 ГПК РФ).

Частью 1 статьи 188 ГПК РФ определено, что в необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества).

Специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда (часть 3 статьи 188 ГПК РФ).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что в случаях, указанных в части 1 статьи 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества). Задача специалиста в судебном заседании состоит в оказании содействия суду и лицам, участвующим в деле, в исследовании доказательств. Если из консультации специалиста следует, что имеются обстоятельства, требующие дополнительного исследования или оценки, суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства либо ходатайствовать о назначении экспертизы.

Из приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что доказательства не могут быть получены из консультации специалиста, который лишь оказывает содействие суду в исследовании отдельных доказательств. При этом консультация специалиста не может подменять собой доказательства, в том числе экспертное заключение, а рецензия специалиста на экспертное заключение не является доказательством, поскольку не предусмотрено таковым нормами гражданского процессуального законодательства.

Показания специалиста ФИО16 в соответствии с положениями статей 55, 56 (о доказательствах и доказывании), 59 (об относимости доказательств), 60 (о допустимости доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут опровергать выводы проведённой судебной экспертизы.

Иных доказательств, подтверждающих ухудшение состояния здоровья ФИО2, после вынесения судебного решения о взыскании компенсации морального вреда и до настоящего времени, суду не предоставлено, как не предоставлено доказательств, обосновывающих причинно-следственную связь этому.

Судом подлежат отклонению доводы стороны истца о том, что уголовное дело было возбуждено спустя значительное время после имевшего место несчастного случая, привлечение виновного лица к уголовной ответственности стало возможно в результате приложенных потерпевшей и её представителем усилий по установлению всех обстоятельств случившегося и всех причастных лиц; позиция ответчика была направлена на непризнание таковым несчастного случая на производстве, на не установление причастного к нему лица, а также на необходимость длительного периода добиваться истины по делу, что повлекло значительную степень нравственных и физических страданий потерпевшей, поскольку ФИО2 реализовано право на получение компенсации морального вреда, причинённого вследствие смерти супруга в результате несчастного случая на производстве, размер которой был определён вступившим в законную силу решением суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Какое-либо изменение состояние здоровья родственника пострадавшего лица на производстве вследствие несчастного случая не является новым обстоятельством и не влечёт возникновение у него повторного права на возмещение морального вреда, если ранее право на компенсацию морального вреда было реализовано.

Факт установления вины ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ по прошествии определённого времени после несчастного случая на производстве не может служить основанием для повторного взыскания с работодателя в пользу истца компенсации морального вреда.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абз. 3 п. 5 постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых обязанностей, к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо.

В частности, при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (например, о преступлениях, предусмотренных частью 2 статьи 109, статьями 143, 238 УК РФ), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (статья 1068 ГК РФ); если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности (например, по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 263, 264 УК РФ), – владелец этого источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Учитывая, что вред жизни ФИО4, а, следовательно, его супруге ФИО2, сыну ФИО6, дочери ФИО7, сыну ФИО8, отцу ФИО5 был причинен при исполнении трудовых обязанностей работником ООО «Агрофирма «Золотая нива» механиком I категории ФИО3, то в силу положений статьи 1068 ГК РФ обязанность по возмещении данного вреда возлагается на работодателя ООО «Агрофирма «Золотая нива», но поскольку истцом ФИО2 ранее реализовано право на получение компенсации морального вреда, причиненного вследствие смерти супруга в результате несчастного случая на производстве, размер которой был определен вступившим в законную силу решением суда Красногвардейского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, суд пришел к выводу, что факт установления вины ФИО3 по истечению времени не может служить основанием для повторного взыскания с работодателя в пользу истца компенсации морального вреда. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что ФИО2 моральный вред причинён в большей степени, чем другим лицам – родным и близким, не предоставлено.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований необходимо отказать.

Руководствуясь ст. ст. 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации серия 07 09 № выдан ОУФМС России по 

<

адрес> в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 260-016) к обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотая нива» (ОГРН 

<

***>, ИНН/КПП 

<

***>/261501001) о взыскании компенсации морального вреда, причинённого преступлением, а именно: взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотая Нива» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, сумму в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путём подачи апелляционной жалобы (представления) в судебную коллегию по гражданским делам 

<

адрес>вого суда через Красногвардейский районный суд 

<

адрес> в течение месяца, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте 

<

адрес>вого суда www.stavsud.ru.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Л.В. Гетманская.