Дело № 2-177/2025 (2-4847/2024)

УИД 74RS0031-01-2024-007433-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 марта 2025 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кульпина Е.В.,

при секретаре судебного заседания Прошкиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску рябчикова к ФИО2, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области (далее по тексту – ГУ МВД России по Челябинской области) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 

<

дата обезличена> в 18 час. 27 мин. в сети «

<

данные изъяты>» член СНТ 

<

данные изъяты> - ФИО2 разместила в отношении истца сведения ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области о привлечении его к уголовной ответственности.

По данному факту истцом было подано заявление в Следственный комитет Орджоникидзевского района г. Магнитогорска.

В соответствии с ответом ГУ МВД России по Челябинской области от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> факт распространения персональных данных нашел свое подтверждение.

Уточнив в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования, ссылаясь на положения ст. ст. 3, 7 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», ст. 17 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», а также указывая на то, что сотрудники ГУ МВД России по Челябинской области не обеспечили сохранность сведений о его судимости, что привело к их разглашению третьим лицам, таким образом, действиями ответчиков были нарушены права истца на защиту персональных данных, что причинило ему моральный вред, ФИО1 просит суд:

взыскать с ответчика ФИО2 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей;

взыскать с ответчика ГУ МВД России по Челябинской области в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей (л.д. 4-5, 128).

Определением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 22 октября 2024 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее по тексту – МВД России), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования - Управление министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Магнитогорску Челябинской области (далее по тексту – УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области) (л.д. 20).

Протокольным определением Орджоникидзевского районного суд г. Магнитогорска Челябинской области от 17 декабря 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены Ш,Б,Б. (л.д. 100-101).

Истец ФИО1, его представитель А действующая на основании нотариальной доверенности от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> (л.д. 32-34), в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своего отсутствия суд не уведомили, не просили об отложении рассмотрения дела (л.д. 137-138). 

В представленных в материалы дела письменных пояснениях по иску представитель истца уточненные исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить. 

Указала, что Справка информационного центра (ИЦ) о наличии (отсутствии) судимости содержит персональные данные и сведения, относящиеся к частной жизни гражданина.

Опубликование справки о судимости в социальной сети без согласия истца нарушает положения ст. ст. 23, 24 Конституции РФ, распространение информации о частной жизни без согласия гражданина не допустимо в силу положений ст. 152.2 ГК РФ, кроме того, Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (ст. ст. 7, 9) запрещает обработку и передачу персональных данных без согласия субъекта.

Факт размещения информации о судимости истца установлен, материалами дела не доказано, что передача данных была правомерной и имела законные основания.

Истец, является пожилым человеком, ведущим активный образ жизни, имеющим устойчивые социальные связи и заслуженный авторитет среди знакомых.

Факт распространения информации в публичном доступе в соцсетях усиливает негативный эффект, поскольку сведения становятся доступными неограниченному кругу лиц.

Узнав о том, что его персональные данные, включая сведения о судимости, были незаконно распространены ответчиком ФИО2, истец испытал сильный стресс и эмоциональное потрясение.

Нахождение данной информации в открытом доступе вызвало у него чувство стыда, унижения, беспокойства за свое доброе имя и репутацию. 

Истец подвергся осуждению со стороны окружающих, что ухудшило его психоэмоциональное состояние, у истца обострились хронические заболевания, в том числе гипертоническая болезнь, наблюдалось резкое повышение артериального давления, бессонница, головные боли, в связи с чем истцу потребовалась медицинская помощь, дополнительный прием лекарств, назначенных врачом.

Учитывая, что сведения о судимости стали доступными неопределенному кругу лиц, данный факт повлиял на репутацию истца, его деловые и социальные связи, полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда является соразмерной нанесенному вреду (л.д. 143-144).

Представители ответчиков МВД России, ГУ МВД России по Челябинской области, третьего лица УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области П действующая в судебном заседании на основании доверенностей 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, А действующая в судебном заседании на основании доверенности 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, указали, что обоснование размера компенсации морального вреда, заявленного к взысканию, в материалы дела истцом не представлено. Поскольку истец в судебных заседаниях не участвовал невозможно оценить степень его моральных и нравственных страданий (л.д. 118-120, 134, 141).

В письменных возражениях представитель МВД России, ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области П требования истца не признала, просила в удовлетворении иска отказать, указала, что истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда. 

Из искового заявления следует, что ФИО2 разместила в отношении истца сведения ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области о привлечении его к уголовной ответственности в сети «

<

данные изъяты>» 

<

дата обезличена> в 18 час. 27 мин. 

ГУ МВД России по Челябинской области не размещало в сети «

<

данные изъяты>» сведений об уголовной ответственности истца, не передавало данные сведения гражданке ФИО2 и не совершало иных действий для раскрытия персональных данных истца неопределенному кругу лиц.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных и физических страданий. Обоснование размера компенсации морального вреда, заявленного ко взысканию, в материалы дела истцом также не представлено. Определяя размер компенсации морального вреда, истец не указал какие конкретно действия ответчика привели к нарушению личных неимущественных прав истца.

Поскольку ГУ МВД России по Челябинской области не размещало в сети «ВКонтакте» сведений об уголовной ответственности истца, не передавало данные сведения кому-либо, следовательно ГУ МВД России по Челябинской области не является причинителем вреда. 

При указанных выше обстоятельствах вина в действиях сотрудников ГУ МВД России по Челябинской области отсутствует, так же как и отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением морального вреда (л.д. 14-16, 106-108).

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах своего отсутствия суд не уведомила, не просила об отложении рассмотрения дела (л.д. 137).

Представитель ответчика ФИО2 – Ш, действующая на основании нотариальной доверенности от 

<

дата обезличена> № 

<

адрес обезличен>3 (л.д. 114-115) в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении требований истца к 

<

ФИО>2 отказать. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, Ш,Б,Б в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своего отсутствия суд не уведомили, не просили об отложении рассмотрения дела (л.д. 135, 137, 139).

В соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» сведения о дате, времени, месте проведения и предмете судебного заседания, заблаговременно были размещены на интернет-сайте Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области (л.д.136). 

Суд, в силу норм ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, счел возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц, использовавших свое право на участие в судебном заседании, предусмотренное ст.35 Гражданского процессуального кодекса РФ, по своему усмотрению.

Суд, заслушав мнение сторон, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Исходя из ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь, защиту своей чести и доброго имени.

Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (ст. 24 Конституции Российской Федерации).

В силу ч. 4 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.

Положениями ст. 152.2 Гражданского кодекса РФ установлено, что если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым данного пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле (пункт 1).

Стороны обязательства не вправе разглашать ставшую известной им при возникновении и (или) исполнении обязательства информацию о частной жизни гражданина, являющегося стороной или третьим лицом в данном обязательстве, если соглашением не предусмотрена возможность такого разглашения информации о сторонах (пункт 2).

Неправомерным распространением полученной с нарушением закона информации о частной жизни гражданина считается, в частности, её использование при создании произведений науки, литературы и искусства, если такое использование нарушает интересы гражданина (пункт 3).

При сборе данных о каком-либо человеке, обработке или использовании персональных данных или публикации соответствующих материалов способом или в объёме, который выходит за рамки того, что обычно можно предвидеть, могут возникнуть доводы о защите частной жизни.

В развитие названных конституционных положений в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь, принят Закон о персональных данных, регулирующий отношения, связанные с обработкой персональных данных.

При этом, право на защиту частной жизни, включающее защиту персональных данных, и право на свободу поиска, передачи и распространения информации могут являться конкурирующими правами.

Реализация права на свободу слова и распространение информации должна учитывать право на защиту частной жизни. Объём, способ сбора и распространения информации о частной жизни, включая объём персональных данных, должны соответствовать общественной потребности в данной информации, а также правомерной цели её сбора и распространения.

Определяя критерии, по которым возможно вмешательство в частную жизнь гражданина, для установления баланса между конкурирующими правами по общему правилу необходимо исходить из того, каков вклад этой информации в обсуждение вопросов, представляющих интерес для общества, степень известности человека, интересы которого были затронуты, предмет информационного сообщения, предыдущее поведение лица, интересы которого были затронуты, содержание, форма и последствия опубликованных сведений. Кроме того, учитывается также способ получения информации, её достоверность.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» целью настоящего Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Оператор – государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

Распространение персональных данных – действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц, а предоставление персональных данных – действия, направленные на раскрытие персональных данных определённому лицу или определённому кругу лиц.

В соответствии с положениями ст. 5 Федерального закона «О персональных данных» обработка персональных данных должна осуществляться на законной и справедливой основе, ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей. 

Статьёй 6 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ определено, что обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных (пункт 1 части 1).

Субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе. Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированном и сознательным (ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ).

Согласно ст. 7 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обработка персональных данных о судимости может осуществляться государственными органами или муниципальными органами в пределах полномочий, предоставленных им в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также иными лицами в случаях и в порядке, которые определяются в соответствии с федеральными законами (ч. 3 ст. 10 Федерального закона «О персональных данных»).

Оператор при обработке персональных данных обязан принимать необходимые правовые, организационные и технические меры или обеспечивать их принятие для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных (ч.1 ст. 19 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ).

Положениями ст. 17 Федерального закона от 07.02.2011 года№ 3-ФЗ «О полиции» предусмотрено, что полиция имеет право обрабатывать данные о гражданах, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей, с последующим внесением полученной информации в банки данных о гражданах (далее - банки данных).

Формирование и ведение банков данных осуществляются в соответствии с требованиями, установленными законодательством Российской Федерации.

Полиция обеспечивает защиту информации, содержащейся в банках данных, от неправомерного и случайного доступа, уничтожения, копирования, распространения и иных неправомерных действий.

Обработка персональных данных осуществляется в соответствии с требованиями, установленными законодательством Российской Федерации в области персональных данных.

Таким образом, в силу приведенного правового регулирования персональные данные относятся к информации ограниченного доступа.

Обращаясь с исковым заявлением в суд ФИО1, указал, что 

<

дата обезличена> в 18 час. 27 мин. в сети «

<

данные изъяты>» член СНТ «

<

данные изъяты> - ФИО2 разместила сведения ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области о привлечении его к уголовной ответственности.

По данному факту истцом было подано заявление в Следственный комитет Орджоникидзевского района г. Магнитогорска.

Как следует из материалов дела, исходящим от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> ГУ МВД России по Челябинской области уведомило ФИО1 о том, что по факту его обращения Оперативно-разыскной частью собственной безопасности ГУ МВД России по Челябинской области проведена проверка в ходе которой сведения о разглашении 

<

дата обезличена> в 18 час. 27 мин. в социальной сети 

<

данные изъяты>» гражданкой ФИО2 личных сведений ФИО1 нашли свое подтверждение (л.д. 22).

По запросу суда Орджоникидзевским межрайонным следственным отделом СУ СК России по Челябинской области предоставлены материалы проверки 

<

номер обезличен> по факту нарушения неприкосновенности частной жизни ФИО1

Из заключения по результатам служебной проверки от 

<

дата обезличена>, следует, что врио заместителя начальника отдела ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области капитан полиции ДД, рассмотрев материалы служебной проверки в отношении заместителя начальника отдела полиции – начальника ОУР ОП «

<

данные изъяты>» УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области подполковника полиции Б старшего оперуполномоченного ОУР ОП «

<

данные изъяты>» УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области майора полиции Ш оперуполномоченного ОУР ОП «

<

данные изъяты>» УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области старшего лейтенанта полиции 

<

ФИО>8, установил, что 

<

дата обезличена> в ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области из Орджоникидзевского МСО СУ СК России по Челябинской области поступило обращение ФИО1 (вх 

<

номер обезличен>) о разглашении 

<

дата обезличена> в 18 час. 27 мин. в социальной сети «

<

данные изъяты> гражданкой ФИО2 сведений о судимостях ФИО1, содержащихся в Интегрированном банке данных регионального уровня ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области.

<

дата обезличена> из ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области получены сведения о том, что 

<

дата обезличена> в период с 14 час. 51 мин. по 16 час. 15 мин. запросы к ИБД-р в отношении ФИО1 направлялись сотрудниками ОУР ОП «Левобережный» К. и Ш

Исходя из приобщенного к обращению ФИО1 (вх 

<

номер обезличен>) приложения, следует, что в социальной сети «

<

данные изъяты> в группе СНТ «

<

данные изъяты> 

<

дата обезличена> в 18 час. 27 мин. ФИО2 размещена фотография со сведениями об анкетных данных ФИО1, а именно «

<

данные изъяты>, а также сведения о судимостях ФИО1 

В ходе проверки, 

<

дата обезличена> был осуществлен поиск и анализ размещения сведений в группах СНТ «

<

данные изъяты>» социальной сети «

<

данные изъяты>» из ведомственных баз данных МВД России в отношении ФИО1 На момент проверки установлено, что в настоящий момент запись ФИО2 за 

<

дата обезличена> со сведениями о судимостях ФИО1 отсутствует.

В ходе проверки были опрошены К,Ш,Б,Б ФИО2

Заключением по результатам служебной проверки от 

<

дата обезличена> установлена вина Б. в нарушении требований пунктов 1 и 2 ч.1 ст. 12 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункта «а» ст.7 Дисциплинарного устава, подпункта 5.4 Должностной инструкции, выразившаяся в ненадлежащем обеспечении соблюдения законности и служебной дисциплины подчиненным сотрудником - старшим оперуполномоченным ОУР ОП «Левобережный» майором полиции Ш

Также установлена вина Ш. в нарушении требований пунктов 1, 2 и 4 ч.1 ст. 12 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ст. ст. 7, 19 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ, ч. 7 ст. 17 Федерального закона от 07.02.2011 года№ 3-ФЗ «О полиции», подпункта 10.16 Инструкции АРМ ИСОД, пункта «а» ст. 5 Дисциплинарного устава, подпункта 7.2 Должностной инструкции, выразившаяся в необеспечении конфиденциальности полученных им из ИБД-р персональных данных ФИО1, оставлении при выходе из служебного кабинет указанных сведений в открытом доступе на персональном компьютере (АРМ), что повлекло доступ к ним третьего лица и их последующее распространение.

Причинами совершения Ш,Б нарушений следует считать недобросовестное отношение к исполнению своих служебных обязанностей.

Из рапорта врио заместителя начальника отдела ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области капитана полиции Д следует, что в ОРЧ СБ ГУ МВД России по Челябинской области из орджоникидзевского МСО СУ СК России по Челябинской области поступило обращение ФИО1 (вх. 

<

номер обезличен>) о разглашении 

<

дата обезличена> в 18 час. 27 мин. в социальной сети «

<

данные изъяты> ФИО2 сведений о судимостях ФИО1, содержащихся в ИБД-р ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области.

По данным сведения 

<

дата обезличена> начальником ГУ МВД России по Челябинской области назначена служебная проверка, в ходе проведения которой были получены сведения о том, что 

<

дата обезличена> наведение справок о судимостях ФИО1 через ИБД-р ИЦ ГУ МВД России по Челябинской области осуществил старший оперуполномоченный ОУР ОП «Левобережный» УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области майор полиции Ш., который не обеспечил конфиденциальность полученных им из ИБД-р персональных данных ФИО1, а именно сведений о его судимостях и дате рождения, оставил при выходе из служебного кабинета указанные сведения в открытом доступе на персональном компьютере (АРМ), в результате чего Б. воспользовавшись отсутствием в служебном кабинете ФИО3, произвела фотографирование содержащейся на мониторе АРМ информации и в последующем передала ее ФИО2, которая в свою очередь неправомерно распространила данные сведения в социальной сети «ВКонтакте».

Учитывая данные сведения, в действиях Б,Ш могут усматриваться признаки преступлений, предусмотренных ст.ст. 137, 272 УК РФ.

В ходе проверки, проведенной старшим следователем Орджоникидзевского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Челябинской области лейтенантом полиции К по сообщению о нарушении неприкосновенности частной жизни ФИО1 установлено, что согласно заявлению ФИО1, он является председателем СНТ «

<

данные изъяты>» в г. Магнитогорске.

ФИО1 заявлено о совершении в отношении него преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ.

Опрошенная в рамках проведения проверочных мероприятий ФИО2 подтвердила, что 

<

дата обезличена> в мессенджере «

<

данные изъяты>» она от Б. получила фотографию со сведениями о судимости ФИО1 После этого она 

<

дата обезличена> выложила данную фотографию в группе СНТ 

<

данные изъяты>» в социальной сети «

<

данные изъяты>» для того, чтобы показать всему товариществу то, кто является у них председателем, и то, что ФИО1 со своей биографией не может занимать должность председателя СНТ. Указала, что в настоящий момент данные сведения удалены как из социальной сети «ВКонтакте», так и из ее мобильного телефона.

Опрошенная в рамках проведения проверочных мероприятий Б пояснила, что около 14 час. 00 мин. 

<

дата обезличена> она приехала в свое магазин в СНТ «

<

данные изъяты>», при этом увидела, как из дома правления СНТ 

<

данные изъяты>» вывозили трубы, также там находился и сам ФИО1 Она подумала, что им совершается кража имущества СНТ «

<

данные изъяты>», в связи с чем как законопослушный гражданин сообщила об увиденном в полицию.

Находясь в служебном кабинете оперуполномоченного ОП «

<

данные изъяты>» УМВД России по г. Магнитогорску Ш., когда последний вышел из кабинета, она встала со своего места и пошла к его рабочему компьютеру, для того, чтобы посмотреть, что там открыто, так как до этого Ш спрашивал у нее полные данные ФИО1, в связи с чем она подумала, что он искал на него какую-либо информацию. Когда она подошла к компьютеру 0 то увидела, что у него открыты сведения о судимости на ФИО1, которые она решила сфотографировать, для того чтобы в случае чего у нее были доказательства того, что он является преступником, и они могли снять его с поста председателя СНТ, но так как она перепутала кнопки, то случайно отправила фотографию кому-то в мессенджере «

<

данные изъяты>». Кому она отправила фотографию она не знала, делать этого не хотела. Позднее ей стало известно, что фотографию она отправила ФИО2 

Данные действия она совершила в тайне от Ш размещать или передавать сведения о ФИО1 она не хотела, получилось это случайно.

Пояснения опрошенного в рамках проведения проверочных мероприятий старшего оперуполномоченного ОУР ОП «

<

данные изъяты>» УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области майора полиции Ш. не противоречат пояснениям данным Б

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 

<

дата обезличена> вынесенным страшим следователем Орджоникидзевского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Челябинской области лейтенантом полиции К. по факту обращения ФИО1:

Отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 293 УК РФ в отношении оперуполномоченного ОУР ОП «

<

данные изъяты>» УМВД России по 

<

адрес обезличен> Ш. по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ.

Отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 272 УК РФ в отношении Б. по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ.

Отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 137 УК РФ в отношении Б и ФИО2 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ.

Отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 306 УК РФ в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ (л.д. 45-90).

Результаты проверки, проведенной по факту нарушения неприкосновенности частной жизни ФИО1 сторонами не оспорены, доказательства опровергающие установленные в ходе проверки обстоятельства в материалы дела ответчиками не представлены.

По запросу суда УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области предоставлена информация о привлеченных к дисциплинарной ответственности сотрудниках, допустивших неправомерный доступ к персональным данным ФИО1 

Приказом ГУ МВД России по Челябинской области от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен>

за нарушение требований пунктов 1,2 и 4 ч.1 ст. 12 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», ст. ст. 7, 19 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ, ч. 7 ст. 17 Федерального закона от 07.02.2011 года№ 3-ФЗ «О полиции», подпункта 10.16 Инструкции АРМ ИСОД, пункта «а» ст. 5 Дисциплинарного устава на старшего оперуполномоченного ОП «

<

данные изъяты>» УМВД России по г. Магнитогорску майора полиции Ш наложено дисциплинарное взыскание – строгий выговор.

за нарушение требований пунктов1 и 2 ч.1 ст. 12 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункта «а» ст.7 Дисциплинарного устава, подпункта 5.4 Должностной инструкции на заместителя начальника отдела полиции – начальника ОУР ОП «Левобережный» УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области подполковника Б. наложено дисциплинарное взыскание – выговор (л.д. 94-99).

Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает представленные сторонами доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ разумность и добросовестность действий участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии со ст. 17 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ если субъект персональных данных считает, что оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований настоящего Федерального закона или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке (ч. 1). 

Субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке (ч. 2).

Лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность.

Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (ст. 24 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ). 

Проанализировав в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, с учетом характера сложившихся между сторонами правоотношений, суд приходит к выводу что оператором персональных данных, в рассматриваемом случае – территориальным органом МВД России (ГУ МВД России по Челябинской области), допущено нарушение обработки персональных данных субъекта персональных данных – сведений о судимости ФИО1

В свете изложенного доводы возражений представителя МВД России, ГУ МВД России по Челябинской области, УМВД России по г. Магнитогорску Челябинской области П что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему нравственных и физических страданий, не представлено обоснование размера компенсации морального вреда, заявленного ко взысканию, не указано какие конкретно действия ответчика привели к нарушению личных неимущественных прав истца, ГУ МВД России по Челябинской области не размещало в сети «ВКонтакте» сведений об уголовной ответственности истца, не передавало данные сведения кому-либо, не состоятельны, поскольку нарушение правил обработки персональных данных в силу прямого указания закона является самостоятельным основанием для возмещения морального вреда.

Как следует из материалов дела, стороной ответчиков совершены действия, фактически свидетельствующие о признании нарушений со стороны их сотрудников. 

Суд полагает установленным, что названными выше сотрудниками органов внутренних дел была осуществлена обработка персональных данных истицы с нарушением требований Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ, данные действия совершены сотрудниками при выполнении служебной деятельности, и действия являются виновными, что в силу прямого указания в законе влечет взыскание в пользу истца компенсации морального вреда. 

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1069 Гражданского кодекса РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ).

В соответствии с пп. 100 п. 11 Указа Президента РФ от 21.12.2016 года № 699 «Об утверждении Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типового положения о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации» основной задачей МВД России является, в том числе осуществление функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Таким образом, присужденная компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, поскольку ГУ МВД России по Челябинской области не являются главными распорядителями средств федерального бюджета в отношении Министерства внутренних дел Российской Федерации.

С учетом изложенного, в удовлетворении иска к ГУ МВД России по Челябинской области должно быть отказано.

Также суд полагает установленным, что действиями ответчика ФИО2 были нарушены личные неимущественные права истца - право на защиту персональных данных, таким образом требования истца о взыскании с ответчика ФИО2 компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса РФ (статьи 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с потерей родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

Согласно разъяснениям п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Истец оценивает размер компенсации причиненного ему морального вреда в размере 300 000 рублей с каждого ответчика.

Компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает также следующие обстоятельства.

В результате названных выше действий ФИО1 причинены нравственные страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия). 

Вместе с тем, доводы стороны истца в части того, что у ФИО1 в следствии неправомерных действий ответчиков обострились хронические заболевания, в том числе гипертоническая болезнь, наблюдалось резкое повышение артериального давления, бессонница, головные боли, в связи с чем истцу потребовалась медицинская помощь, дополнительный прием лекарств, назначенных врачом, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку в нарушение положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороной истца не представлено допустимых доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства.

Также из материалов дела не следует, что действия ответчиков повлекли для истца иные неблагоприятные последствия, кроме нравственных переживаний, нарушение прав истца не повлекло для него изменение или утрату возможности ведения прежнего образа жизни. 

В этой связи, оценив все представленные сторонами по делу доказательства в соответствии с требованиями положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая, что совокупность приведенных доказательств объективно подтверждает право истца на компенсацию морального вреда, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, нравственный характер причиненных страданий, наличие и степень вины ответчиков в их причинении, степень умаления нематериальных прав истца, его индивидуальные особенности (возраст и состояние здоровья), отсутствие значительных негативных последствий нарушения его прав, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в размере 10 000 рублей, с ФИО2 в размере 10 000 рублей.

При этом суд отмечает, что компенсация морального вреда в указанном размере наиболее полно соответствует требованиям разумности, справедливости и наиболее соразмерна тяжести причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальным особенностям его личности, т.е. в полной мере соответствует всем требованиям, предусмотренным статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и позволяет, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны, - не допустить неосновательное обогащение истца. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в меньшем размере суд не усматривает. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы истца.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт серия 

<

номер обезличен>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 (паспорт серия 

<

номер обезличен>) в пользу ФИО1 (паспорт серия 

<

номер обезличен>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: / подпись /

Мотивированное решение суда изготовлено 18 марта 2025 года.