ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу об административном правонарушении

город Тольятти, Самарская область,

ул. Коммунистическая, 43 «25» мая 2018 года

Комсомольский районный суд города Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи – Ивановой Т.Н., 

при секретаре – Степановой С.В.,

с участием:

лица, в отношении которого осуществляется производство по делу об административном правонарушении– ФИО1, которому разъяснены и понятны права, предусмотренныест. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции Российской Федерации, 

должностного лица, составившего протокол – Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело об административном правонарушении предусмотренном ст. 20.1 ч.1 КоАП РФ в отношении 

ФИО1, ... рождения, уроженца ...., гражданина РФ, официально не трудоустроенного, холостого, проживающего по адресу: ....,

установил:

Из представленных суду материалов дела, протокола об административном правонарушении следует, что ФИО1 11 мая 2018 года, в 23 часа 45 минут, находясь в общественном месте – на набережной Комсомольского района, расположенной по ул. Коммунистическая, 21 огр. 1 гор. Тольятти, вел себя вызывающе, выражался грубой нецензурной бранью в присутствии граждан, на замечания не реагировал, чем нарушал общественный порядок.

В отношенииФИО1 11 мая 2018 года был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1ст. 20.1 КоАП РФ.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении административного правонарушения не признал, при этом представил и зачитал суду свои письменные пояснения, суть которых сводится к следующему.

11 мая 2018 года, примерно в 23:30 он, то есть ФИО2 в компании Ч., А., Б. пришел на набережную Комсомольского района г. Тольятти, где они сели на скамейку и начали спокойно беседовать, без применения нецензурной брани, повышения голоса и активных телодвижений. В виду того что было поздно, а на улице холодно, кроме них на набережной никого не было. Примерно через 15 минут к ним подъехал патрульный автомобиль, из которого вышли два сотрудника полиции. Не представившись, без объяснения причин и оснований, они потребовали предъявить для проверки документы. Поскольку он в этот момент сидел на лавке и ел чернослив, его диалог с полицейскими начался с фразы: «Хотите чернослив?». После этого сотрудник полиции Д. уже в грубой форме потребовал его предъявить документы, на что он ответил, что документов при себе не имеет и не обязан их носить. После этого ФИО3 потребовал назвать фамилию, имя и отчество, а так же год рождения для проверки по «базе», на что он поинтересовался какие для этого имеются основания, на что ФИО3 еще более разозлился, опять потребовал назвать установочные данные, на что он, сославшись на ст. 51 Конституции РФ, отказался назвать свои данные и потребовал назвать на норму права, на основании которой сотрудник полиции может предъявлять подобные требования. После этого сотрудник полиции Д. «вышел из себя» и с применением физической силы надел на него наручники после чего затолкал в патрульный автомобиль. Ч. задал аналогичный вопрос сотрудникам полиции о причинах задержания и применения спец. средств в виде наручников, после чего сотрудник полиции Д. «заковал» Ч. в наручники, разбрызгал ему в лицо перцовый газ, и также затолкал его в патрульный автомобиль. После этого он и Ч. были доставлены в отдел полиции № 23. На набережной ни у кого объяснения не отбирались, данные не устанавливались.

В ОП-23 у них на входе были изъяты сотовые телефоны и помещены в пронумерованные шкафчики. После этого их провели на второй этаж в зал совещаний. Через некоторое время сотрудники полиции приняли решение о направлении их на медицинское освидетельствование на состояние опьянения и они с Ч. были доставлены в наркологический диспансер, где он прошел медицинское освидетельствование, в результате которого опьянения выявлено не было. В нарушение требования п. 3 ст. 27.12.1 КоАП РФ протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения до, во время и после проведения процедуры не составлялся.

После прохождения мед.освидетельствования они были доставлены обратно в ОП-23, где в отношении него полицейский Д. начал составлять протокол об административном правонарушении. При этом он изъявил желание воспользоваться правом на юридическую помощь защитника при составлении протокола, для чего потребовал предоставить возможность совершить телефонный звонок для вызова защитника в отдел полиции. На данное требование он получил категоричный отказ, чем грубейшим образом были нарушены его права при производстве по делу об административном правонарушении. Данное ходатайство было продублировано им письменно в графе протокола «объяснения», однако это не повлияло на первоначальное решение Д.

При составлении протокола, до и после этого его никто не опрашивал как того требует закон.

Д. проигнорировал требования п. 2 ст. 28.2 КоАП РФ и не указал в протоколе фамилии, имена, отчества, адреса места жительства свидетелей.

После подписания им протокола об административном правонарушении вручения его копии, в протокол были внесены неоговоренные дополнения, а именно свидетели С., Р.

В момент составления протокола об административном правонарушении в отношении него должностным лицом, в производстве которого находилось данное дело, был Д., которому устно и письменно в протоколе он заявлял ходатайства:

- о привлечении к участию в деле защитника (п. 1 ст. 25.1 КоАП РФ)

- о представлении объяснений и приобщении их к протоколу (п. 4 ст. 28.2 КоАП РФ)

- об ознакомлении с материалами дела.

В материалах дела отсутствуют какие либо определения по результатам рассмотрения заявленных им ходатайств рассмотрения ходатайств Д., несмотря на то, что в удовлетворении всех ходатайств ему было отказано.

При составлении протокола, до и после ему права и обязанности, предусмотренные КоАП РФ, ему никто не разъяснял, о чем он сделал запись в протоколе, при этом запись о разъяснении вышеупомянутых прав и обязанностей в протоколе отсутствует.

В материалах дела имеются протоколы опроса свидетелей К., И., С., Р.. Во всех протоколах стоит дата составления протокола 11 мая 2018 года, учитывая тот факт что во всех протоколах опроса свидетелей и рапорте сотрудника полиции время совершения предполагаемого нарушения 23:45, а также принимая во внимание, что сначала он был доставлен в отдел полиции № 23, после чего направлен на мед. освидетельствование в сопровождении тех же сотрудников полиции, можно сделать вывод о том, что вышеупомянутые свидетели не могли быть опрошены 11 мая 2018 года, поскольку они опрашивались уже после полуночи. Также отсутствуют сведения о месте опроса свидетелей. В протоколе опроса свидетеля И. отсутствует подпись свидетеля о разъяснении ей содержания ст. 17.9 КоАП РФ. В ходе судебного заседания были допрошены вышеупомянутые свидетели, которые дали объяснения, существенно отличающиеся от их же объяснений, имеющихся в протоколах опроса.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том что данные доказательства получены с нарушением закона (п.З ст. 26.2 КоАП РФ) и не могут быть приняты судом как надлежащие доказательства.

Вышеупомянутые нормы права были нарушены сотрудниками полиции, а именно: в протокол об административном правонарушении вписано время доставления 2:00, хотя в отдел полиции он был доставлен примерно в 24:00, а в протоколе задержания указанно дата и время - 12 мая 2018 года в 3:15.

Исходя из смысла п. 1 ч. 2 ст. 29.9, ст. 29.12 КоАП РФ, управомоченным органом, должностным лицом по результатам рассмотрения дела должно выноситься мотивированное определение, наличие которого является необходимым условием для принятия к рассмотрению судьей дела по существу.

Частью 2 статьи 23.1 КоАП РФ установлена альтернативная подведомственность дел судьям - в названной норме перечислены категории дел об административных правонарушениях, которые по общему правилу подведомственны иным органам, должностным лицам, но которые могут быть переданы уполномоченными их рассматривать по существу органами, должностными лицами на рассмотрение судье, в том случае, если управомоченный орган, должностное лицо признает необходимым применение к лицу, привлекаемому к административной ответственности, видов административного наказания, назначение которых отнесено к исключительной компетенции судей. Санкцией ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ наряду со штрафом предусмотрено назначение в исключительных случаях наказания в виде административного ареста, который в силу ч. 1 ст. 3.9 КоАП РФ назначается только судьей.

Однако зам.начальником ОП № 23 М. не было мотивировано решение передать дело на рассмотрение в суд, тем самым он допустил грубое процессуальное нарушение при производстве по делу об административном правонарушении.

В соответствии п. 4 ст.1.5 КоАП РФ все неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Нарушение сотрудниками полиции ст. 24.2 КоАП РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, 26.1 КоАП РФ, ст. 26.2 КоАП РФ,26.3 КоАП РФ, ст. 27.2 КоАП РФ, ст. 27.5 КоАП РФ, 28.2 КоАП РФ свидетельствует о существенном нарушении должностным лицом процессуальных требований, предусмотренных КоАП РФ и гарантированных прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Допущенные процессуальные нарушения при составлении протокола об административном правонарушении должны повлечь признание протокола об административном правонарушении, рапорта, протоколов опроса свидетелей, недопустимым доказательством и, как следствие этого, прекращение производства по делу об административном правонарушении.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 24.5, 29.9 КоАП РФ прошу суд вынести постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении ввиду отсутствия события и состава правонарушения.

В случае вынесения судом постановления о привлечении меня к административной ответственности, ввиду отсутствия отягчающих обстоятельств, наличии положительной характеристики по месту жительства, в связи с моей волонтерской деятельностью, прошу назначить в качестве наказания административный штраф, денежные средства на его оплату у меня имеются в полном объеме.

Проверяя обоснованность привлечения ФИО1 к административной ответственности в судебном заседании были исследованы представленные доказательства. 

Свидетель А. суду пояснил, что ФИО1 его товарищ, отношения между ними дружеские. 11 мая 2018 года, примерно в 23.30 часов они находились на набережной Комсомольского района. В их компании находились он, ФИО2, Б. и Ч.. Сидели на лавочке, просто общались, разговаривали, ничего вызывающего в их поведении не было, матом не ругались. По непонятной причине к ним подъехала патрульная машина, на которой работал проблесковый маячок, из машины вышли сотрудники полиции: двое мужчин и две женщины, подошли, попросили показать документы. Лично у него, а также у Б. сотрудники полиции документы не спрашивали, попросили предъявить документы ФИО2, который начал называть сотрудникам статьи и нормы Закона, на основании которых он имеет права не сообщать свои данные. После этого сотрудники полиции одели на ФИО2 наручники при отсутствии для того каких-либо оснований. Ч. начал заступаться за ФИО2, после чего Ч. тоже одели наручники и брызнули в лицо газовым баллончиком. На улице в тот день было довольно холодно, патрульная автомашина ехала и приблизилась к ним с закрытыми окнами.

Свидетель Б. суду пояснила, что с ФИО2 находиться в приятельских отношениях. 11 мая 2018 года она гуляла по набережной Комсомольского района в компании с А., ФИО2 и Ч.. Они сидели на лавочке, общались, нецензурной бранью никто из них не выражался. На набережной кроме них больше вообще никого не было, может она просто не обращала внимание на присутствие людей на набережной, но никто в их адрес никаких замечаний не делал. Подъехала патрульная машина, из которой вышли сотрудники полиции, попросили предъявить документы. У нее с собой был паспорт, который она показала и вновь села на лавочку. ФИО2 стал спрашивать сотрудников полиции, по какому праву, в связи с чем у него требуют документы, говорил, что сотрудники полиции не имеют на это права, пытался выяснять на основании какой статьи или Закона у него требуют документы. Один из сотрудников полиции одел на ФИО2 наручники. Также указала, что на патрульной машине окна были закрыты.

В судебном заседании также был допрошен полицейский ОБ ППС У МВД России по гор. Тольятти Д., который составлял в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении и суду пояснил, что 11 мая 2018 года он находился на маршруте патрулирования вместе с напарником Ав.. Они осуществляли патрулирование мест концентрации молодежи в рамках проведения рейдового мероприятия по выявлению несовершеннолетних, находящихся в вечернее и ночное время в общественных местах без сопровождения законных представителей. Примерно в 23 часа 45 минут на набережной Комсомольского района они заметили компанию молодых людей. Это были три парня и одна девушка. Один из молодых людей в этой компании громко выражался нецензурной бранью, при этом активно размахивал руками. Причем его нецензурная брань была настолько громкой, что они услышали ее, передвигаясь на автомобиле, сквозь приоткрытое окно. Впоследствии было установлено, что этим парнем являлся ФИО1, которого он в тот момент увидел впервые, ранее ни при каких обстоятельствах с ним не встречался, неприязни и оснований для оговора не имеет. Все происходило в общественном месте, один из прохожих делал ФИО1 замечание, следовательно, в действиях ФИО4 имелись признаки мелкого хулиганства, в связи с чем он был доставлен в отделение полиции. Данный граждан вел себя крайне вызывающе, говорил, что документы никакие не предоставит, что они не имеют права его задерживать, что он живет в свободном государстве, при этом активно размахивал руками, в связи с чем к ФИО1 были применены спецсредства в виде наручников. От кого-то из компании этих молодых людей исходил сильный запах алкоголя, в связи с чем ФИО1 и задержанный с ним еще один молодой человек были доставлены в наркологический диспансер для проведения освидетельствования. По результатам освидетельствования у ФИО1 опьянение установлено не было. У второго парня было установлено состояние алкогольного опьянения. После этого ФИО1 был доставлен в ОП № 23, где он составил в отношении ФИО2 протокол об административном правонарушении по ст. 20.1 ч. 1 КоАП РФ.

Также на вопросы пояснил, что перед составлением протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1, последнему были разъяснены его процессуальные права в устной форме, однако ФИО1 при разъяснении прав практически не слушал его, постоянно возмущался. После разъяснения процессуальных прав от ФИО1 никаких ходатайств не поступало. Уже после составления протокола он в графе для дачи объяснений указал, что права ему не разъяснялись, помощь защитника не была обеспечена. Между тем, до составления протокола ФИО1 не просил о телефонном звонке для вызова защитника, более того, у него имелась реальная возможность позвонить, поскольку при доставлении в отдел полиции телефон находился при нем, в распоряжении, в патрульной машине он активно его использовал, мог звонить кому угодно, однако адвокату не позвонил. После составления протокола он действительно внес в протокол данные свидетелей, объяснения которых уже имелись в материале. Это свидетели правонарушения, а не свидетели составления протокола, своих подписей в протокол они не вносили. Полагает, что внесение в протокол анкетных данных свидетелей в отсутствие в отсутствие правонарушителя никак не ущемляет его права, поскольку никаких дополнений, уточнений и изменений относительно существа правонарушения, обстоятельств, даты, места и времени его совершения в отсутствие правонарушителя он в протокол не вносил. 

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена ст. инспектор ОУУП и ПДН У МВД России по гор. Тольятти Р.., которая суду пояснила, что 11 мая 2018 года примерно с 22 часов 30 минут она принимала участие в проведении оперативно-профилактического мероприятия «Твой выбор», направленного на выявление несовершеннолетних, находящихся на улице в ночное время без сопровождения законных представителей. В проведении мероприятия принимали участие несколько служб, в том числе ППС. С экипажем ППС, в состав которого входили Д. и Ав., она передвигалась по территории Комсомольского района на патрульной машине. Когда въехали на Набережную Комсомольского района гор. Тольятти группа молодых людей привлекла их внимание громкой нецензурной бранью в общественном месте и манерой общения, характерной для нетрезвых лиц. Они остановились, подошли, представились и попросили представиться молодых людей из этой компании. Среди них был ранее незнакомый ей ФИО1, который стал представляться вымышленными данными, это было очевидным, поскольку он посмотрел на фонарный столб поблизости и сказал, что он «Фонарёв», после этого ФИО1 продолжал дерзить сотрудникам ППС, вел себя издевательски по отношению к ним, при этом выражался нецензурно. Она снимала на свой личный сотовый телефон процесс общения сотрудников ППС с ФИО1, но не с самого начала, а с того момента когда началась конфликтная ситуация. ФИО1 был задержан и доставлен в ОП № 23, где она по данному факту она давала объяснения, с протоколом опроса она знакомилась, протокол датирован 11 мая 2018 года, поскольку она была опрошена сразу после указанных событий.

На вопросы также пояснила, что в тот день была ветреная погода, было довольно прохладно. Двигаясь по Набережной они находились от компании, в которой находился ФИО1 примерно на расстоянии 2-3 метров, когда услышали нецензурную брань. При этом мимо проходили люди, мужчина с женщиной, мужчина с собакой и слышали всю нецензурную брань от данной компании. 

В качестве свидетеля в судебном заседании была допрошена начальник ОДН ОП № 23 С.., которая дала суду показания по своему содержанию полностью соответствующие показаниям Р., также пояснила, что компания молодых людей, в которой находился ФИО1, привлекла их внимание, поскольку они вели себя очень громко и шумно, в общественном месте выражались нецензурно, однако от кого конкретно исходила нецензурная брань до того, как они подошли ближе к этой компании, она пояснить не может, но когда они приблизились, именно ФИО1 громко выражался нецензурной бранью, провоцировал конфликт и грубил сотрудникам полиции, обращался к ним на «ты», дерзил, вел себя крайне вызывающе, в связи с чем к нему были применены специальные средства – наручники. На набережной в тот момент находились гражданин, которые конечно могли слышать нецензурную брань от ФИО1, поскольку он вел себя демонстративно громко. Также указала, что была опрошена сразу после выявления административного правонарушения.

Свидетель К. в судебном заседании пояснил, что с ФИО2 раньше не встречался. Впервые увидел его 11 мая 2018 года на набережной Комсомольского района в компании молодых людей. После тех событий у него возникла неприязнь к ФИО2, который на его глазах безобразно, по хамски себя вел, но оговаривать его в связи с этим он намерен. На обстоятельства дела и правдивость его показаний возникшая неприязнь повлиять не может. 11.05.2018 года он гулял по набережной Комсомольского района, дышал свежим воздухом, приехал туда на машине, оставил ее возле речного вокзала и шел пешком от речника в сторону Нового города. Еще издалека он услышал компанию молодых людей, которые вели себя очень шумно, громко выражались нецензурной бранью. Когда он услышал нецензурную брань, это были голоса ФИО2 и второго молодого человека, который также был задержан вместе с ФИО2, то есть они оба громко выражались нецензурной бранью в общественном месте. Их поведение было крайне неприятным, шумно себя вели и нарушали общественный порядок. Девушка и еще один парень с бородой сидели молча. По мере приближения к ним, увидел, что к этой компании подъехал патрульный автомобиль. Компания была из 4 человек, среди них был ФИО2. Еще была девушка, парень с бородкой (А.) и еще один парень, который впоследствии был задержан вместе с ФИО2 (Ч.). Парень с бородой и девушка вели себя спокойно, а ФИО2 и еще один парень вели себя шумно, вызывающе, крайне неуважительно. После прибытия сотрудников полиции их поведение нисколько не изменилось, напротив, они стали издеваться над сотрудниками полиции, ФИО2 выражался нецензурными словами в их присутствии. Поскольку он наблюдал за происходящими событиями, сотрудники полиции попросили его проехать в отдел полиции, где он дал пояснения. Также пояснил, что на Набережной в тот вечер было довольно много людей.

Из протокола об административном правонарушении (л.д. 4), который был составлен в отношении ФИО1 следует, что 11 мая 2018 года в 23 часа 45 минут на набережной Комсомольского района, по ул. Коммунистическая, 21 огр. 1 гор. Тольятти, вел себя вызывающе, выражался грубой нецензурной бранью в присутствии граждан, на замечания не реагировал, чем нарушал общественный порядок.

Аналогичную информацию содержит рапорт полицейского ОБ ППСП У МВД России по гор. Тольятти Д. (л.д. 6). 

Согласно протокола об административном задержании (л.д. 12) ФИО1 был доставлен в ОП № 23 12 мая 2018 года в 02.00 часа в связи с совершением правонарушения, предусмотренного ст. 20.1 ч. 1 КоАП РФ.

ФИО1 также представил суду и просил учитывать при рассмотрении дела, наряду с иными доказательствами письменное объяснение Ч., который являлся очевидцем происходивших событий, однако указанные объяснения не подлежат использованию и оценке в качестве доказательств по правилам ст. 26.2 КоАП РФ, поскольку судом либо должностными лицами, правомочными получать объяснения, проводить опрос и сбор доказательств по делам об административных правонарушениях, личность Ч., от имени которого составлены объяснения, не устанавливалась, об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ уполномоченными на то лицами он не предупреждался.

Выслушав объяснения лица, привлекаемого к административной ответственности, пояснения должностного лица, составившего протокол, допрошенных свидетелей, проверив материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, - влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Основным признаком этого правонарушения является нарушение общественного порядка, сопряженное с выражением явного неуважения к обществу, свидетельствующего о пренебрежении нарушителя порядка интересами общества, других людей, об игнорировании им правил приличия и благопристойности. 

Основным объектом данного правонарушения является общественный порядок - установленные нормативными правовыми актами, общепринятыми нормами морали, обычаями и традициями правила поведения граждан в общественных местах. Дополнительными объектами правонарушения могут выступать личность, чужое имущество, установленный порядок управления.К общественным местам, помимо мест значительного скопления граждан (улицы, транспорт общего пользования, аэропорты, вокзалы, парки) относятся любые места, свободные для доступа неопределенного круга лиц, в которых есть или могут появиться люди (подъезды, подземные переходы, лестничные площадки, территории садовых товариществ и др.).

С объективной стороны мелкое хулиганство представляет собой действие, нарушающее общественный порядок и спокойствие граждан. Такими действиями, указанными в статье, являются, в том числе, нецензурная брань в общественных местах. С субъективной стороны мелкое хулиганство характеризуется умыслом, обычно прямым, однако возможны случаи его совершения с косвенным умыслом. Ключевым элементом субъективной стороны мелкого хулиганства является мотив удовлетворения индивидуалистических потребностей, самоутверждения за счет игнорирования достоинства других людей.

Субъектом мелкого хулиганства может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста.

В силу ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Согласно ст. 26.1 КоАП РФ при разбирательстве по делу об административном правонарушении выяснению подлежат обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а именно: наличие события административного правонарушения; виновность лица в совершении административного правонарушения; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Согласно ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие либо отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Как следует из материалов поступившего дела и установлено судом при его рассмотрении 11 мая 2018 года, примерно в 23 часа 45 минут ФИО1, находясь в компании своих друзей на набережной Комсомольского района, расположенной по ул. Коммунистическая гор. Тольятти, то есть в общественном месте, громко выражался нецензурной бранью в присутствии граждан, вел себя вызывающе, в том числе после прибытия к месту происшествия сотрудников полиции.

Протокол об административном правонарушении, который ФИО1 просит признать недопустимым доказательством, заведомо очевидно свидетельствует о том, что ФИО1 присутствовал при составлении протокола, поскольку в графе «объяснения нарушителя» он собственноручно указал, что законов не нарушал, нецензурной бранью не выражался.

В этой связи доводы ФИО1 о том, что он был лишен возможности давать объяснения по существу дела, суд относит к числу несостоятельных средств защиты, которые ФИО1 использует с целью уклонения от административной ответственности.

Доводы ФИО1 о том, что перед составлением протокола ему не разъяснялись процессуальные права объективно опровергаются показаниями должностного лица Д., составившего протокол, который в судебном заседании показал, что перед составлением протокола в устной форме он разъяснял ФИО1 все необходимые права, однако последний его не слушал, бурно возмущался происходящим. Между тем, следует отметить, что в протоколе ФИО1 собственноручно внес фразу «отказываюсь отвечать» (в графе о владении русским языком) со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ, указал о том, что нуждается в защитнике и ознакомлении с материалами дела, что в совокупности со сведениями о том, что ФИО1 имеет высшее юридическое образование, со всей очевидностью свидетельствует о том, что он не только был ознакомлен с принадлежащими ему правами, но и активно реализовал свои права, предоставленные ему ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ.

Доводы ФИО1 об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, поскольку он вызывающе себя не вел, общественный порядок не нарушал, нецензурно не выражался, по мнению суда являются заведомо надуманными и несостоятельными, поскольку они соответствуют линии защиты, которая была избрана заявителем с целью уклонения от ответственности за совершенное им правонарушение, а также состоят в противоречии с собранными по делу доказательствами. 

Данные доводы всецело опровергаются приведенными выше показаниями К., который пояснил, что гуляя по набережной услышал нецензурную брань, увидел двоих молодых людей, одним из которых был ФИО2, при этом они оба громко выражались нецензурной бранью в общественном месте. После прибытия сотрудников полиции их поведение нисколько не изменилось, напротив, они стали издеваться над сотрудниками полиции, ФИО2 выражался нецензурными словами в их присутствии, вел себя крайне вызывающе, по-хамски. 

Из показаний должностного лица Д. также следует, что 11 мая 2018 года в 23 часа 45 минут на набережной Комсомольского района в ходе патрулирования была замечена компания молодых людей. Это были три парня и одна девушка. Один из молодых людей в этой компании громко выражался нецензурной бранью, при этом активно размахивал руками. Причем его нецензурная брань была настолько громкой, что они услышали ее, передвигаясь на автомобиле, сквозь приоткрытое окно. Впоследствии было установлено, что этим парнем являлся ФИО1. 

Свидетели Р. и С. в судебном заседании подтвердили, что в ходе осуществления патрулирования на набережной Комсомольского района 11 мая 2018 года в 23 часа 45 минут их внимание привлекла группа молодых людей, которые вели себя крайне вызывающе, громко выражались нецензурной бранью в общественном месте. Среди молодых людей был ФИО2, который после приближения сотрудников полиции стал вести себя еще более вызывающе, дерзко, громко кричал, используя нецензурную брань, размахивал руками, в связи с чем кинему были применены спецсредства.

При этом К., С., Р., а также полицейский Д. последовательно указывали в суде, что в тот момент на набережной находились люди, опровергая доводы ФИО1, а также свидетелей А. и Б. о том, что кроме их компании на набережной никого не было, поскольку было холодно. 

Судом установлено, что К., С., Р., а также полицейский Д. ранее с ФИО1 знакомы не были, следовательно, какой-либо заинтересованности в исходе дела, а равно оснований для оговора последнего не имеют, в связи с чем пояснения указанных лиц, которые не содержат противоречий и соответствуют другу другу, суд признает достоверными, допустимыми и кладет их в основу принятого решения. Свидетель К., заявив суду о неприязни к ФИО1, уточнил, что она обусловлена не личными мотивами, а поведением последнего на набережной 11 мая 2018 года, его пренебрежительным отношением к обществу и окружающим. При таких обстоятельствах, оснований для исключения показаний К. из числа доказательств, суд не усматривает.

Доводы ФИО1 о необходимости исключения из числа доказательств письменных протоколов опроса С., Р., И. не подлежат обсуждению, поскольку принимая решение, суд учитывает, подвергает оценке и кладет в основу принятого решения показания С. и Р., которые они давали в суде. Показания И. судом не исследовались, в связи с чем вопрос об их исключении из числа доказательств также не подлежит обсуждению.

При рассмотрении дела суд не принимает во внимание полностью соответствующие избранной заявителем линии защиты показания свидетелей А. и Б., которые, по мнению суда, были даны ими исключительно с целью оказания помощи своему другу, приятелю, пытающемуся избежать административной ответственности. Приходя к указанному выводу суд также учитывает, что показания свидетелей А. и Б. состоят в противоречии с принятыми судом свидетельскими показаниями С., Р., К., а также показаниями должностного лица Д..

Доводы ФИО1 о том, что протокол об административном правонарушении был составлен без участия защитника, тем самым было нарушено его право на защиту, по мнению суда также являются несостоятельными по следующим основаниям.

В силу ч. 4 ст. 25.5 КоАП РФ защитник и представитель допускаются к участию в производстве по делу об административном правонарушении с момента возбуждения дела об административном правонарушении. При этом согласно части 4 статьи 28.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении считается возбужденным, в том числе с момента составления протокола об административном правонарушении.

По смыслу закона, обязательное участие защитника при производстве по делам об административных правонарушениях, не предусмотрено.

В случае, если лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, изъявит желание иметь для оказания юридической помощи защитника, то адвокат или иное лицо, приглашенное им для осуществления защиты при рассмотрении дела, должны быть допущены к участию в деле при условии соблюдения требований, перечисленных в части 3 статьи 25.5 КоАП РФ.

Права, предусмотренные статьей 25.1 КоАП РФ, а также положения статьи 51 Конституции РФ ФИО1 были разъяснены, что подтверждается показаниями должностного лица Д., который также пояснил, что после разъяснения прав каких-либо ходатайств, в том числе о допуске от ФИО1 не поступало.

Таким образом, право ФИО1 на защиту в ходе производства по делу нарушено не было.

Более того, как разъяснял Верховный Суд РФ в своем Обзоре судебной практики за 4 квартал 2008 года, из системного толкования ст. ст. 23.1, 28.2, 28.3, 29.1 ип. 6 ч. 1ст. 29.7 КоАП РФ следует, что КоАП РФ не предусматривает возможности обсуждения ходатайства лица, привлекаемого к административной ответственности лицом, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении. Соответственно удовлетворение ходатайства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, должностным лицом, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении, недопустимо и в случае заявления такого ходатайства при составлении протокола об административном правонарушении должностное лицо, возбудившее дело об административном правонарушении, должно занести его в протокол об административном правонарушении, который направляется на рассмотрение по подведомственности.

Ходатайство о намерении иметь защитника ФИО1 в протокол об административном правонарушении внес самостоятельно и собственноручно.

В судебном заседании, в его подготовительной части, ФИО1 были разъяснены процессуальные права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, в то числе право иметь защитника, однако последний заявил, что в помощи защитника не нуждается и будет самостоятельно осуществлять свои права.

Доводы ФИО1 о том, что он не был ознакомлен с материалами дела в момент составления протокола не свидетельствуют об ущемлении его прав, поскольку перед началом рассмотрения дела судом, ФИО1 был ознакомлен с материалами дела в полном объеме, о чем свидетельствует имеющаяся в материалах дела расписка, а также знакомился с делом дополнительно.

Доводы ФИО1 о том, что после составления протокола в протокол без его участия были внесены дополнения в виде данных о свидетелях, суд не относит к числу состоятельных по следующим основаниям.

Существенные технические ошибки, влияющие на содержание протокола по делу об административном правонарушении, то есть ошибки, исправление которых существенно изменяет содержание протокола как доказательства по делу об административном правонарушении, могут быть исправлены только при условии обеспечения лицу, в отношении которого был составлен такой протокол, возможности реализации прав, указанных в ст. 28.2 КоАП РФ. 

Как установлено судом на основании представленных материалов и пояснений Д. после вручения ФИО1 копии протокола, в его подлиннике были указаны фамилии двух свидетелей, объяснения которых прилагались к протоколу, то есть в протокол не вносилась информация, существенно изменяющая его содержание, в связи с чем присутствие лица, в отношении которого он составлен, не требовалось. 

Протокол об административном правонарушении составлен в соответствии с требованиями статьи 28.2 КоАП РФ, в нем отражены все необходимые данные для разрешения дела по существу. При этом, несоответствие даты составления протокола действительности является заведомо очевидной технической ошибкой, не ставит под сомнение достоверность изложенных в нем сведений и не ущемляет его допустимость его доказательственного значения, поскольку место, время совершения и событие административного правонарушения в протоколе отражены безошибочно.

Таким образом, доводы ФИО1 на недопустимость использования в качестве доказательств протокола, имеющего неверную дату составления не влияют на существо вмененного ему правонарушения, на его квалификацию и существо инкриминируемого ему деяния. Более того, события, по поводу которых возбуждено дело, происходили 11 мая 2018 года в 23 часа 45 минут, то есть практически на стыке суточных периодов, в связи с чем допущенная в протоколе ошибка очевидна и с учетом других доказательств, не вызывает сомнений в последовательности процессуальных действий.

Доводы ФИО1 о том, что определение о передаче дела на рассмотрение в суд надлежащим образом не мотивировано заслуживают внимания, однако на выводы и решение суда не влияют, поскольку согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 (ред. от 19.12.2013) "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" необходимо иметь в виду, что передача на рассмотрение судье дел об административных правонарушениях, перечисленных в части 2 статьи 23.1 КоАП РФ, осуществляется на основании вынесенного в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 29.4 КоАП РФ определения органа или должностного лица, к которым поступило такое дело. Указанное определение должно отвечать требованиям статьи 29.12 КоАП РФ, в том числе содержать мотивы принятого решения. Вместе с тем отсутствие приведенных мотивов в определении о передаче дела на рассмотрение судье не может являться основанием для возвращения протокола и других материалов дела в орган или должностному лицу, которыми составлен протокол. Таким образом, у суда отсутствовали основания для отказа в принятии к рассмотрению дела, которое в силу ст. 23.1 ч.2 КоАП РФ подведомственно, в том числе суду.

На основании изложенного, суд считает, что совокупность исследованных и приятных судом доказательств, которые были получены с соблюдением процессуальных требований административного законодательства, свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 объективной стороны административного правонарушения, предусмотренного ч. 1ст. 20.1 КоАП РФ, поскольку он совершил мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественном месте.

Оснований для освобождения ФИО1 от административной ответственности суд не усматривает.

При назначении ФИО1 административного наказания суд учитывает характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, отношение к содеянному, наличие смягчающих обстоятельств, в том числе представленную им положительную характеристику с места жительства.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено. ФИО1 впервые привлекается за административное правонарушение в сфере общественного порядка.

Принимая во внимание все обстоятельства дела и сведения, характеризующие личность виновного, суд полагает возможным назначить ФИО1 наказание в виде штрафа, приходя к убеждению, что применение такого вида наказания позволит обеспечить реализацию задач административной ответственности, цель наказания, связанную с предупреждением совершения им новых правонарушений.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 29.7 - 29.11 КоАП РФ, суд

постановил:

ПризнатьФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1ст. 20.1 КоАП РФ и назначить ему административное наказание в виде в виде административного штрафа в размере1000 (одна тысяча) рублей.

Сумма административного штрафа вносится или перечисляется в банк или в иную кредитную организацию на расчетный счет: 

ПОЛУЧАТЕЛЬ: УФК по Самарской области (ГУ МВД РФ по Самарской области)

Р/СЧЕТ 

<

***> 

БАНК: ГРКЦ ГУ Банка России по Самарск. обл. г. Самара, 

БИК 043601001 

ИНН 

<

***> 

Наим. Администратора: ОП № 23 УМВД РФ по г.Тольятти, 

КПП 631601001 

ОКТМО 36740000 

КБК 18811690040046000140, 

УНИКАЛЬНЫЙ КОД АДМИНИСТРАТОРА: 287, 

НАЗНАЧ.ПЛАТЕЖА: административный штраф, 

УИН: 1888 0063 181 0423 19569

РазъяснитьФИО1, что в случае неуплаты штрафа в течение шестидесяти дней со дня вступления настоящего постановления в законную силу, он может быть привлечен к административной ответственности по ч. 1ст. 20.25 КоАП РФ, которой предусмотрено наказание в виде административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного штрафа либо административный арест сроком до 15 суток, либо обязательные работы на срок до 50 часов.

Сведения (квитанцию) об уплате штрафа следует направить (представить) в Комсомольский районный суд города Тольятти.

Постановление может быть обжаловано в десятидневный срок в Самарский областной суд через Комсомольский районный суд г. Тольятти.

Судья: Т.Н. Иванова