Председательствующий по делу Дело №

судья Бобрышева М.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Чита 03 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам 

<

адрес>вого суда в составе:

председательствующего судьи Жукова А.В.,

судей Климовой Е.М.,

ФИО1,

при секретаре судебного заседания Савлуке М.С.,

с участием прокурора отдела

прокуратуры 

<

адрес> Клочневой В.В.,

защитника Пержабинского М.М.,

осужденного ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2, его защитников Курочкина Д.Б. и Пержабинского М.М. на приговор 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата>, которым

ФИО2, родившийся 

<

Дата> в 

<

адрес>, гражданин РФ, судимый:

- 

<

Дата> 

<

данные изъяты> районным судом 

<

адрес> с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам 

<

адрес>вого суда от 

<

Дата>, по ч. 3 ст. 162, п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161, п. «в» ч. 2 ст. 158 (2 преступления), п.п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 (3 преступления) и ч. 1 ст. 222 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, от отбывания которого освободился 

<

Дата> по отбытии срока наказания,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

В срок лишения свободы ФИО2 зачтено время содержания под стражей с 

<

Дата> до дня вступления приговора в законную силу в порядке п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Производство по гражданскому иску ПВК. к ФИО2 и МЭС. о взыскании ущерба, причиненного преступлением, прекращено в связи с отказом от иска.

По вступлении в законную силу приговора постановлено отменить арест, наложенный на денежные средства, хранящиеся на банковском счете ФИО2, открытом в ПАО «

<

данные изъяты>».

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Жукова А.В., выслушав осужденного ФИО2 и защитника Пержабинского М.М. об отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а также прокурора Клочневу В.В. о необходимости изменения вида исправительного учреждения, назначенного приговором, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 осужден за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с применением предмета, используемого в качестве оружия, в отношении ПВК. 

<

Дата> около 

<

адрес> в 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления не признал, пояснив о непричастности к причинению ПВК телесных повреждений и хищению его имущества. Он в конфликте возле бара между его знакомым МЭС. с одной стороны, ГАО. и ПВК с другой, не участвовал. ПВК сам на него напал, когда решил, что он ему нанес удар, хотя его ударил МЭС по причине оскорбления.

В апелляционных жалобах защитник Пержабинский М.М. не соглашается с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого и приговор, отмечает, что его действия были оценены как хищение, при этом не указан конкретный способ его совершения и действия, предпринятые для хищения вменяемых предметов, чем нарушено право на защиту. Способ совершения преступления не может сводиться лишь к форме преступного посягательства.

Как следует из материалов, 

<

Дата> свидетелем по делу в отношении ФИО2 допрашивалась секретарь судебного заседания судьи 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> ВИВ. – МАА, что препятствовало её участию в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следователя о продлении содержания ФИО2 под стражей 

<

Дата>, поскольку МАА показала об обстоятельствах совершения обвиняемым ФИО2 в отношении следователя ММС. оскорбительных действий 

<

Дата> при рассмотрении ходатайства данного следователя о продлении срока содержания под стражей ФИО2. В качестве предполагаемого свидетеля указанного инцидента МАА была названа и судья ВИВ, которая не была допрошена по уголовному делу, но которая могла являться очевидцем конфликта.

Исходя из этого и ссылаясь на положения ст.ст. 61 и 62 УПК РФ, защитник считает, что постановлением 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата> в составе судьи ВИВ и секретаря МАА срок содержания ФИО2 под стражей продлен незаконно. В условиях незаконного лишения свободы ФИО2 на предварительном следствии постановление о привлечении его в качестве обвиняемого от 

<

Дата> также является незаконным, обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ.

Обращает внимание, что все постановления об избрании и продлении ФИО2 заключения под стражу были обжалованы в апелляционном порядке, но соответствующие апелляционные постановления 

<

адрес>вого суда в деле отсутствуют, в связи с чем невозможно определить момент вступления этих постановлений в законную силу.

К существенному нарушению уголовно-процессуального закона относит то, что в судебном заседании 

<

Дата> прокурор СВС. в обоснование своей позиции о продлении срока содержания под стражей ФИО2 огласил все постановления 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес>, касающиеся меры пресечения, тогда как и ему, и судье БМВ. было достоверно известно об отсутствии сведений об их вступлении в законную силу. Кроме того, судья БМВ и прокурор, достоверно зная о новых обстоятельствах незаконного рассмотрения ходатайства следователя о продлении меры пресечения 

<

Дата> судьей ВИВ и свидетелем МАА, не предприняли мер для освобождения ФИО2 из-под стражи как незаконно лишенного свободы. В этом автор жалобы усматривает сговор и согласованность действий судьи и прокурора.

Апелляционным постановлением 

<

адрес>вого суда от 

<

Дата> постановление от 

<

Дата> оставлено без изменения, но суду апелляционной инстанции никто не сообщил о рассмотрении материала по ходатайству следователя с участием свидетеля МАА, незаконности состава суда, возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 

<

Дата> по ст. 319 УК РФ и соединении уголовных дел, что свидетельствует о заинтересованности судей 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> и прокуратуры 

<

адрес> и 

<

адрес>вой прокуратуры в исходе дела и нарушении ст. 49 Конституции РФ.

Кроме того, несмотря на составление 

<

Дата> следователем ММС рапорта о совершении ФИО2 преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, и признание 

<

Дата> потерпевшей, она не была отстранена от расследования дела и продолжила до 

<

Дата> принимать процессуальные решения по делу, в том числе 

<

Дата> обратилась в суд с ходатайством о продлении ФИО2 срока содержания под стражей, которое 

<

Дата> было удовлетворено с ее участием как следователя, а 

<

Дата> направила уголовное дело с обвинительным заключением в прокуратуру 

<

адрес>.

Также из приговора 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата> в отношении МЭС следует, что допрошенный в качестве свидетеля ПВК настаивал, что именно МЭС снимал с него золотые изделия и не утверждал о совершении преступления ФИО2.

Кроме того, остались невыясненными обстоятельства брачных отношений ФИО2 и наличие у него на иждивении ребенка.

Просит приговор отменить, направить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Обжалуя приговор, защитник Курочкин Д.Б. также полагает о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, неправильном применении уголовного закона и несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В нарушение ст. 14 УПК РФ судом не дана критическая оценка показаниям потерпевшего ПВК в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, которые опровергнуты объективными доказательствами, в том числе записью с камеры видеонаблюдения. Потерпевший в суде признался, что не помнит событий происшествия, а показания следствию давал со слов свидетеля ГАО. Факт совершения преступления в отношении него ФИО2 не только не признал, но и исключил это.

При просмотре видеозаписи с парковки установлено, как ФИО2 и ПВК спокойно идут со стороны бара, в какой-то момент ПВК встает напротив ФИО2 в боевую стойку и беспричинно наносит размашистый удар правой рукой в область лица, от чего ФИО2 «отлетает» на несколько метров назад и ударяется о припаркованные автомобили такси. ПВК, ухватившись за футболку ФИО2, продолжает его удерживать. Из машин выбегают несколько мужчин, один из которых пинает ПВК в лицо. После этого ФИО2 и ПВК отходят в сторону, какое-то время сидят на бордюре, после чего МЭС отводит в сторону ПВК, после нескольких минут их отсутствия потерпевшие возвращаются и уезжают на машине.

Обращает внимание, что ФИО2 с самого начала не признавал вину и оспаривал показания ПВК. Очевидцы видели, что именно МЭС при задержании его автомобиля сотрудниками полиции выкинул в окно кольцо и браслет, принадлежащие ПВК. У ФИО2 не было изъято ни вещей потерпевших, ни денег.

Настаивает на совершении преступления в отношении ПВК МЭС при обстоятельствах, запечатленных на видеозаписи, причем за несколько минут до этого он ограбил Свидетель №7 аналогичным образом. При таких обстоятельствах очевиден оговор ФИО2 ПВК. Других доказательств, могущих указывать на факт совершения ФИО2 разбоя, в деле не имеется.

Просит приговор отменить, уголовное преследование прекратить за отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный указывает, что не совершал преступления, его виновность не доказана, а приговор постановлен с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Обращает внимание на нестабильность и недостоверность показаний потерпевшего, которые опровергаются видеозаписями наружных камер видеонаблюдения с места происшествия. Судом не в полном объеме исследованы материалы дела, в частности первая видеозапись, доказывающая его невиновность и опровергающая показания ПВК и свидетеля ГАО, в чем усматривает нарушение права на защиту. Также следствием и судом не указано, в какое время, когда и как им якобы похищены золотые изделия у потерпевшего.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора 

<

адрес> Воронова А.С. просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам:

Виновность ФИО2 в совершении преступления нашла свое подтверждение в исследованных в судебном заседании доказательствах, которым судом дана полная, объективная и всесторонняя оценка, основанная на требованиях ст.ст. 87 и 88 УПК РФ. Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В основу обвинительного приговора судом были положены показания потерпевшего ПВК, свидетелей ГАО., ХОА., МАК., ЦНБ., протоколы осмотров места происшествия, предъявления лица для опознания, очной ставки между ФИО2 и потерпевшим, проверки показаний на месте ПВК, заключение СМЭ потерпевшего, видеозапись с камеры видеонаблюдения и другие доказательства.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалоб осужденного и защитника Курочкина о наличии в показаниях потерпевшего существенных противоречий и непоследовательности такой степени, которая ставила бы под сомнение как их достоверность, так и виновность ФИО2 в преступлении.

Так, ПВК в целом давал стабильные показания о том, что после распития спиртного в баре конфликт изначально произошел между его другом ГАО и МЭС, якобы из-за того, что они являются наркоманами. Рядом с ним был ФИО2, который нанес ему (ПВК) удар по голове, вероятно бутылкой, от чего он упал, а ФИО2 проткнул ему щеку острым предметом, похожим на нож, что он понял по отблеску на нем, после чего потерял сознание. Придя в себя через некоторое время на автомобильной стоянке увидел стоящих неподалеку МЭС и ГАО, которые разговаривали. Он попытался ударить ФИО2 в лицо, но последний уклонился, и они оба врезались в одну из стоящих рядом машин. При этом он видел на своей левой руке золотые кольцо и браслет. Когда таксисты их разняли, ФИО2 и незнакомый молодой человек отвели его ближе к кустарнику, где они остались на некоторое время вдвоем с ФИО2, который уронил его на землю и пнул в область груди, после чего он сел на асфальт. Он помнит, что после этого разговаривал с МЭС, но тот к нему насилие не применял и золотые изделия не снимал, в противном случае он оказал бы ему сопротивление. После этого Свидетель №7 отвез его в травмпункт, где он обнаружил пропажу золотых изделий, которые во время всего происходящего были целыми, туго держались на руке и не могли с нее случайно сняться, в связи с чем полагает, что ФИО2 снял их, когда они находились в кустах. Браслет он покупал за 23 450 рублей, а кольцо, со скидкой, за 25 720 рублей, что он точно установил в ходе расследования дела при просмотре своих заказов в личном кабинете магазина, в подтверждение чего предоставил «скриншот». После очной ставки с ГАО связывались родственники ФИО2, чтобы поговорить с ним и за деньги решить вопрос об изменении его показаний.

В ключевых моментах, в том числе о местах и характере причиненных ему телесных повреждений именно ФИО2, а также о кустарниковой растительности, где наиболее вероятно он похитил его золотые изделия, плотно державшиеся на руке, когда они находились наедине, показания ПВК на протяжении всей судебно-следственной ситуации существенных противоречий не имеют, в ходе дополнительных допросов он лишь дополнял их, в том числе основываясь на продемонстрированной ему видеозаписи с парковочной стоянки. При этом, вопреки доводам защитника Курочкина, ПВК в судебном заседании не исключал факт совершения в отношении преступления осужденным, а утверждал об этом.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что во время произошедшего потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения и подвергался избиению, в том числе ему наносились удары в голову с потерей сознания, и именно этим, а не стремлением ухудшить положение осужденного, объясняются те неточности, на которые сторона защиты обращает внимание. Сообщение новых обстоятельств и деталей после первого допроса, а также корректировка ранее данных показаний, в том числе исходя из появления способствующих вспоминанию факторов (например, общения с другими людьми, также являвшимися участниками определенных событий, демонстрации видеозаписи) обусловлены особенностями человеческой психики, а потому сами по себе не могут быть расценены как намеренные действия, направленные на введение в заблуждение и оговор.

Попытка ПВК нанести удар ФИО2 на парковке была связана с предшествующими противоправными действиями самого осужденного и не давала последнему достаточного повода ни для дальнейшего применения насилия к потерпевшему, ни, тем более, для хищения его имущества. Причем об этом факте вспомнил и рассказал сам ПВК на очной ставке еще до того, как с его участием была просмотрена соответствующая видеозапись, что также указывает на отсутствие у него желания скрыть какие-либо обстоятельства.

Не усматривает судебная коллегия и каких-либо оснований для оговора осужденного и со стороны свидетеля ГАО, который показывал, что в момент случившегося между ним и МЭС конфликта он видел, что рядом с ПВК находился только ФИО2, в какой-то момент увидел кровь на лице потерпевшего и, не видя момент нанесения удара, вместе с тем понял, что к этому причастен ФИО2. На парковочной стоянке он (ГАО) также был с МЭС, недалеко от них ПВК ругался с ФИО2 и попытался ударить последнего, но ФИО2 увернулся. Спустя время ФИО2 увел ПВК к кустарнику, где ударил его ногой. Уже в травмпункте ПВК сообщил о пропаже золотых изделий, а также пояснил, что ФИО2 порезал ему щеку. МЭС совершил хищение его (ГАО) имущества, и если бы он также снимал с пальца ПВК кольцо, он бы это точно видел.

Как потерпевший, так и свидетель ГАО стабильно поясняли, что никаких поводов для выяснения отношений с ранее не знакомыми ФИО2 и МЭС не создавали, никого из них не оскорбляли и до встречи с ними также ни с кем из других людей возле бара не ругались, в связи с чем судебная коллегия, как и суд первой инстанции, приходит к выводу о том, что применение ФИО2 к ПВК насилия было обусловлено именно желанием похитить его ценные вещи, находившиеся на видном месте, поводом для чего послужило искусственное создание конфликта на почве обвинения ПВК и ГАО в наркомании. С учетом изложенного тот факт, что сам момент хищения имущества не наблюдал ни потерпевший, ни свидетели, значения для квалификации действий ФИО2 как разбоя не имеет.

Из показаний ПВК в качестве свидетеля, приведенных в приговоре 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> в отношении МЭС от 

<

Дата>, вопреки доводам защитника Пержабинского не следует, что он настаивал на хищении его золотых изделий МЭС и исключал участие в этом преступлении ФИО2. Кроме того, как обоснованно отметила в суде апелляционной инстанции прокурор Клочнева, данный приговор не имеет преюдициального значения для настоящего уголовного дела.

При этом из показаний МЭС, допрошенного в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении ФИО2, оглашенных по ходатайству защитника Курочкина, также следует, что хищение имущества ПВК он не совершал, но якобы уже после прекращения конфликта, в присутствии ПВК, ФИО2 и ГАО нашел на земле золотые кольцо и браслет, спросил, кому они принадлежат. Не получив ответа, он забрал их себе, а впоследствии, при задержании сотрудниками полиции, испугался и выбросил их из окна своего автомобиля.

Таким образом, показания потерпевшего и свидетеля Свидетель №7 очевидно более правдоподобны и логичны, чем показания осужденного и свидетеля МЭС. Оснований подвергать сомнению правильность данной судом этим доказательствам оценки судебная коллегия не усматривает.

То, что золотые изделия ПВК были выброшены при задержании из окна автомобиля МЭС, не свидетельствует о непричастности к их хищению при указанных в приговоре обстоятельствах ФИО2, поскольку достоверно установлено, что с момента разбойного нападения до момента их задержания прошло значительное время. Показания МЭС в части случайного обнаружения им кольца и браслета, причем с сообщением об этом их владельцу, который на это никак не отреагировал, неправдоподобны и опровергаются показаниями ПВК о том, что украшения крепко держались на его руке и случайно сняться не могли, а сам факт избавления от них таким способом указывает на осознание МЭС преступного характера их происхождения.

Вопреки доводам стороны защиты все обстоятельства развития конфликта между ПВК, ГАО, ФИО2 и МЭС от его начала и до конца на записи с камеры видеонаблюдения не попали, а запечатленные на них с бесспорной достоверностью невиновность ФИО2 не подтверждают.

Эксперт АСВ. в судебном заседании исключила возможность образования колото-резаной раны щеки у ПВК в результате удара по ней тупым твердым предметом и рассечения об зубы, а предлагавшаяся стороной защиты версия о том, что потерпевший получил указанное ранение при ударе острым предметом изнутри ротовой полости, тем более самостоятельно нанесенном, довольно абсурдна. Заключение СМЭ и показания эксперта содержат мотивированные выводы, основанные на проведенном исследовании и Медицинских критериях определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, являются понятными и непротиворечивыми. Согласно действующему с 01 сентября 2025 года порядку определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному приказом Минздрава РФ № 172н от 08 апреля 2025 года, причиненный здоровью потерпевшего вред также оценивается как легкий.

Таким образом, неустранимых сомнений в причастности ФИО2 к преступлению в отношении ПВК, которые бы подлежали толкованию в его пользу, а также в правильности данной его действиям квалификации, не имеется.

Сомнений во вменяемости осужденного, в том числе с учетом выводов проведенной судебно-психиатрической экспертизы, также не имеется.

Вопреки доводам жалоб защитника Пержабинского и осужденного при описании в предъявленном обвинении и приговоре события преступного деяния не имеется каких-либо сомнений, неясностей, хронологических и логических противоречий, свидетельствующих о невозможности его совершения при этих обстоятельствах и нарушающих право на защиту. Способ совершения хищения и предпринятые ФИО2 для этого действия нашли свое отражение и полностью отвечают положениям ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Доказательства, собранные по уголовному делу следователем ММС после признания ее 

<

Дата> потерпевшей от преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, инкриминировавшегося ФИО2, судом при обосновании выводов о его виновности в разбойном нападении в приговоре не использовались.

Показания потерпевшего ПВК от 

<

Дата>, данные следователю ММС уже после подачи ею рапорта о совершении ФИО2 оскорбления 

<

Дата>, касаются преимущественно характеристик, стоимости золотых изделий и описания характера повреждения браслета, возвращенного после совершения преступления, что подтверждается протоколом их осмотра с участием товароведа от 

<

Дата> и приобщенным потерпевшим «скриншотом» приложения магазина, то есть объективными доказательствами. Указанные показания ПВК подтвердил в судебном заседании после их оглашения и о том, что ММС как-либо воздействовала на него в ходе допроса с целью искусственного создания доказательств виновности ФИО2 и искажения сообщаемой информации не пояснял.

Составленное следователем ММС обвинительное заключение не было утверждено прокурором, а уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования, после чего принято к производству другим следователем (ААА.). Утвержденное прокурором обвинительное заключение было составлено следователем ЗНП. Процессуальных препятствий для участия данных следователей в производстве по уголовному делу в отношении ФИО2 не имелось.

Кроме того, оценивая доводы защитника Пержабинского, судебная коллегия отмечает, что составление обвинительного заключения является итогом предварительного следствия независимо от избранной обвиняемому меры пресечения. Все постановления судов об избрании и продлении Галатину меры пресечения в виде заключения под стражу вступили в силу и сами по себе доказательственного значения не имеют. Отсутствие в деле апелляционных постановлений, которыми рассматривались жалобы на данные судебные решения, не может быть признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим недопустимость собранных по делу в ходе предварительного следствия доказательств, невозможность предъявления обвиняемому обвинения и составления обвинительного заключения. При этом, как пояснил сам защитник судебной коллегии, только одно постановление суда о продлении меры пресечения ФИО2 было изменено судом апелляционной инстанции, и только в части указания общего срока действия заключения под стражу. Незаконной и необоснованной данная мера пресечения не признавалась. Поскольку все указанные судебные решения вступили в законную силу, давать повторную оценку их законности, обоснованности и справедливости, в том числе с позиции ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, судебная коллегия не вправе. При этом сторона защиты не была лишена возможности обратить 

<

Дата> внимание суда апелляционной инстанции на незаконный, по ее мнению, состав суда, принявшего 

<

Дата> решение о продлении заключения под стражу ФИО2, равно как и сообщить об этом при обсуждении вопроса о дальнейшей мере пресечения в отношении него 

<

Дата>. Кроме того, судья 

<

данные изъяты> районного суда г. Читы ВИВ и секретарь судебного заседания МАА участия в рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 по существу не принимали.

Факт исследования в судебном заседании 

<

Дата> ранее вынесенных постановлений по мере пресечения, вопреки доводам об этом защитника Пержабинского, не может указывать на какой-либо сговор судьи БМВ с должностными лицами прокуратуры. Нарушений судом принципа состязательности при рассмотрении уголовного дела не усматривается.

Доводы жалобы осужденного о неполноте судебного следствия не могут быть признаны обоснованными. Как следует из протокола судебного заседания, возражений окончить судебное следствие при исследованных доказательствах от участников процесса не поступило.

Доводы ФИО2 и защитника Пержабинского о ненадлежащем осуществлении защиты адвокатом Курочкиным являются неубедительным способом поставить по указанному основанию под сомнение соблюдение законности при производстве по делу на предыдущих стадиях уголовного судопроизводства. Каких-либо аргументов в обоснование своего заявления о некомпетентности Курочкина осужденный не привел. Нарушения права на защиту осужденного судебная коллегия не усматривает. Защитник Курочкин был приглашен самим ФИО2, активно отстаивал избранную им позицию, заявлял ходатайства и участвовал в исследовании всех доказательств, а также составил апелляционную жалобу на приговор, которую ФИО2 по существу поддержал. Расхождений в позициях осужденного и данного защитника по делу не имеется.

С учетом изложенного, основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ отсутствуют.

При назначении наказания ФИО2 суд в соответствии со ст.ст. 6 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства.

Смягчающими наказание обстоятельствами ФИО2 суд признал на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ положительные характеристики, состояние здоровья, оказание помощи близким родственникам и сожительнице, в том числе в воспитании ребенка в период совместного проживания.

Иных смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судебная коллегия не усматривает.

Несмотря на то, что потерпевший ПВК в суде первой инстанции отказался от гражданского иска о возмещении материального ущерба потому, что ему «всё вернули», в суде апелляционной инстанции ФИО2 пояснил, что никаких действий, направленных на возмещение ущерба и заглаживание вреда, не предпринимал.

Оценивая доводы жалобы защитника Пержабинского, судебная коллегия отмечает, что как таковое наличие ребенка, отцом которого значится виновный, недостаточно для признания этого обстоятельства смягчающим наказание в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку для этого, по смыслу закона, он должен исполнять свои родительские обязанности, участвовать в жизни, воспитании и содержании ребенка. При этом сам факт, что при окончании судебного следствия 

<

Дата> ФИО2 на прямой вопрос государственного обвинителя пояснил, что детей не имеет, указывает об отсутствии у него на тот момент даже осведомленности о рождении 

<

Дата> сына ГРМ. Данных, подтверждающих исполнение осужденным родительских обязанностей после 

<

Дата>, в том числе таких, которые с учетом нахождения его под стражей могли бы послужить хоть в какой-то степени предметом их оценки с позиции п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суду апелляционной инстанции представлено не было.

Судебная коллегия считает правильным и в достаточной степени мотивированным решение суда о признании ФИО2 отягчающим наказание обстоятельством на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

С учетом совокупности всех приведенных обстоятельств и личности осужденного суд пришел к правильному выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества и об отсутствии оснований для применения ст.ст. 64 и 73 УК РФ при назначении наказания, с чем судебная коллегия соглашается.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства препятствовало применению ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменению категории преступления на менее тяжкую.

Срок назначенного ФИО2 лишения свободы судебная коллегия считает полностью соответствующим требованиям ст.ст. 6, 7, 43 и 60 УК РФ, а потому снижению не подлежащим.

Вместе с тем, судом неправильно применен уголовный закон при назначении осужденному вида исправительного учреждения в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом РФ в п. 3 постановления Пленума № 9 от 29 мая 2024 года «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», в случае осуждения к лишению свободы за умышленное тяжкое преступление лица мужского пола, ранее отбывавшего лишение свободы, при отсутствии рецидива преступлений (например, если лишение свободы отбывалось за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте), отбывание наказания назначается в исправительной колонии общего режима.

Таким образом, поскольку приговором 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата> ФИО2 был осужден к лишению свободы за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте, в его действиях отсутствует рецидив преступлений и суд ошибочно назначил ему отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

При таких обстоятельствах, приговор подлежит изменению как в этой части, так и в части применения непосредственно связанных с видом исправительного учреждения положений ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Иных нарушений уголовного закона, а также существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы служить основанием для изменения или отмены приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор 

<

данные изъяты> районного суда 

<

адрес> от 

<

Дата> в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из приговора указание на отбывание ФИО2 лишения свободы в исправительной колонии строгого режима и зачет в срок лишения свободы времени содержания его под стражей с 

<

Дата> до дня вступления приговора суда в законную силу в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Определить местом отбывания наказания ФИО2 исправительную колонию общего режима.

Зачесть период содержания ФИО2 под стражей с 

<

Дата> до 

<

Дата> в срок лишения свободы в порядке п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (

<

адрес>), через суд, постановивший приговор.

Кассационная жалоба может быть подана в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о чем необходимо указать в этой кассационной жалобе.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: